Текст книги "Апорт (ЛП)"

Автор книги: М. Вайолет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

У моей маленькой одержимости, оказывается, фетиш на игрушки. Она не такая уж невинная, как я сначала подумал. Я усмехаюсь, перечитывая её ответ в приложении, привязанном к моей приставке.

Зажимы для сосков у меня уже есть.

Я натягиваю бейсболку пониже и накидываю капюшон толстовки поверх неё, прежде чем зайти в кофейню. Сразу замечаю её темно-каштановые волосы, рассыпавшиеся по спине. Она стоит, скрестив щиколотки, в мешковатых джинсах и облегающей фиолетовой толстовке, совершенно не осознавая, насколько она, блядь, сексуальна.

Я подхожу к стойке, не поднимая головы.

– Большой черный кофе, пожалуйста.

Рокси ждет свой заказ у стойки выдачи, уткнувшись в телефон и не замечая, что я за ней наблюдаю. Она даже не подозревает, что стала моей добычей, уже созревшая для охоты. Готов поспорить, она чертовски красива, когда плачет. Жду не дождусь, когда увижу слезы на её щеках, пока буду трахать её глотку своим членом.

Глаза светловолосой кассирши расширяются, когда она протягивает мне кофе.

– Разве вы не Панк Уайлдер?

Я подмигиваю и прикладываю палец к губам.

– Тсс.

Она краснеет и кивает, а затем поворачивается к рыжеволосой баристе, которая взбивает молоко. Они шушукаются и пялятся на меня, пока я иду к стойке с сиропами и крышками, чтобы взять крышку и картонный держатель для стакана. Вот поэтому я редко появляюсь на людях.

Мне ещё повезло, что эти девушки фанатки. Обычно на меня набрасываются родители из поколения X¹², проклиная за то, что я испортил образ кумира их детей. Я просто хотел кататься на скейте. Я не подписывался быть, блядь, героем для подражания.

Я прислоняюсь к окну и наблюдаю, как Рокси широко улыбается баристе, когда та ставит перед ней латте.

– Спасибо, дорогая.

Найти её оказалось не так уж трудно. Рядом с «Вайнил Делайтс» всего три кофейни. BratBaby, она же Джунипер, была достаточно глупа, чтобы проговориться, что Рокси сегодня работает с десяти утра. Так что у меня было время подготовиться.

Дальше всё было просто методом исключения. Ближайшая к её работе кофейня – это крупная сетевая кофейня с сомнительной репутацией и отвратительным кофе. Рокси не из тех, кто станет спонсировать подобные заведения.

Вторая кофейня настолько пафосная, что самый дешёвый латте там стоит семь баксов. И это за маленький стакан. Половина её часовой ставки в магазине винила.

Я отворачиваюсь и делаю шаг в сторону, когда она подходит к стойке с сиропами и крышками. Она по-прежнему не обращает на меня никакого внимания, возясь с крышкой и картонным держателем для стакана. Я не могу допустить, чтобы то, что случилось с ней в «Джойстике», повторилось. Это было слишком близко. Ей чертовски повезло, что я оказался рядом в тот момент. Теперь я присматриваю за ней.

Я улавливаю аромат чего-то сладкого, похожего на персики со сливками. У меня аж слюнки текут. Хочу вылизать каждый дюйм её кожи. М-м-м, мой хрупкий маленький бутончик. Жду не дождусь, когда начну тебя ломать. Я сделаю её сильнее, жёстче и такой же дикой, как чёртовы сорняки, что пробиваются сквозь тротуары Лавендер-Хайтс.

Скрип её кроссовок по линолеуму служит мне сигналом. Я считаю до десяти, выжидая, пока она выйдет за дверь. Когда прохладный сквозняк касается моих щёк, я снова двигаюсь.

С моим ростом метр девяносто я кто угодно, только не «незаметный». Но я держу голову опущенной, не спуская глаз с того, как покачиваются бедра Рокси. Я иду за ней три квартала, пока мы не добираемся до магазина винила.

Я затаился у её тачки. Той самой, которую вскрыл на днях. Подкинуть флаер «Джойстика» ей на сиденье было жестко, но мне нужно видеть, насколько она на самом деле хрупкая. Я наблюдал за ней издалека, ожидая, когда она сломается. Но на её лице не дрогнул ни один мускул. Она сохранила самообладание.

Мне пришлось подавлять дикое желание проследить за ней до самого дома. Увидеть, как она расклеится там, где чувствует себя в безопасности. Но я не могу рисковать и раскрываться раньше времени.

Слежка за ней – это моя прелюдия. До неё я не встречал никого, кто был бы достоин стать моей добычей. Для меня это новый кинк. Я не планировал оставаться в тени той ночью в игровом клубе, но от того, что я тенью следовал за ней, у меня, блядь, так встал. Это игра, в которую я хочу играть снова и снова.

Сердце начинает биться быстрее, когда я замечаю парня, который всю эту неделю приходит сюда каждый день. В выходные Рокси он сваливает, ничего не купив и даже не глянув на полки. Но когда она здесь… он торчит часами, приседая ей на уши. Этот тролль в спортивной джерси – приземистый, коренастый качок на одном из тех задранных¹³ пикапов с наклейкой «Go Wolves»¹⁴ на заднем стекле.

Типичный школьный качок, который издевался над скейтерами и считал, что футбол – это предел мечтаний. Я знал кучу таких придурков. Тех, кто думал, что лучше меня. Они считают, что скейтбординг даже не настоящий спорт. Пока однажды эти ублюдки не понимают, что им и близко не светит НФЛ, в то время как я мотаюсь по миру и зарабатываю миллионы на спонсорских контрактах. Ну и кто тут теперь, мать вашу, король?

Я наблюдаю, как он направляется прямиком к Рокси. Она, конечно же, вежливо улыбается. Слишком, блядь, милая. Меня буквально выворачивает из собственной шкуры, когда он похлопывает её по руке. Твою мать. На лбу выступает пот. Она моя. Как он, сука, посмел? Никто не должен касаться её, кроме меня. Теперь на ней его грязь.

Я стискиваю зубы, когда она закидывает голову и смеётся над чем-то, что он сказал. Соберись, на хрен, Панк, иначе всё испортишь. Но я чувствую себя живым как никогда. Мысли кристально ясные и сфокусированные. На кой чёрт нужны наркотики, когда у тебя в крови чистая, блядь, ярость? Это кайф, не похожий ни на один другой. И я на него подсел.

Я выдыхаю, когда этот кусок дерьма наконец сваливает из магазина. Как бы мне ни хотелось остаться и дальше наблюдать за своей девочкой через витрину, сейчас важнее устранить новую угрозу. Он хочет творить с ней мерзкие вещи – точно так же, как тот ублюдок, которого я сбросил с крыши «Джойстика». Но на этот раз я разберусь со всем прежде, чем у него появится хоть единый шанс загнать её в угол.

Этот чёртов тип. Буду звать его Брайс. Он выглядит как типичный, мать его, Брайс. Из его колонок орет поп-панк, перекрывая рев раздутого выхлопа его тупого пикапа, и этот придурок даже не подозревает, что я хвостом хожу за ним весь день.

Он только что выложил двести тридцать семь долларов, чтобы заправить свой чудовищный бензобак, после того как сожрал целую пачку чипсов в сырной присыпке и запил это диетической газировкой. Мерзость. Я каждое утро встаю в пять: сначала душ, потом зал, затем ещё один душ. На завтрак – зелёный смузи и боул с асаи. На обед – простая куриная грудка с водой. А на ужин – стейк и газировка.

Моё тело – это, блядь, храм. Тот самый, которому Рокси очень скоро будет поклоняться. И только подумать, что он трогал её теми же сальными ручищами. Мой член дергается от фантазии, как я душу его той палочкой вяленого мяса, которую он не доел.

Мы снова в движении, бесцельно колесим по «Лавендер-Хайтс». Такое чувство, будто он просто убивает время и тот дорогущий бензин, которым только что заправился. Я сильнее сжимаю руль своего байка, теряя терпение с каждой секундой, пока мотор заставляет вибрировать мышцы на моих бедрах. Обычно этот гул меня успокаивает. Но сейчас жажда пустить кровь пожирает меня изнутри. Мне нужна новая доза, иначе я взорвусь.

Я надеялся вернуться к магазину винила и посмотреть, как Рокси закрывает смену, но этот идиот ни разу не остановился достаточно надолго, чтобы я смог до него добраться. Теперь я держусь дальше, стараясь не выдать себя. Остановившись на красный, проверяю трекер в телефоне. Он в шести кварталах отсюда, чешет в сторону промзоны.

Я умудрился прилепить маячок под днище его пикапа, пока он заправлялся. Один из плюсов того, что я миллионер – у меня до хрена всяких крутых гаджетов. Переключаю профиль в трекере и вижу, что тачка Рокси всё еще стоит перед «Вайнил Делайтс». Проверяю время на телефоне. Блядь. Уже 18:30. Скоро она закончит смену.

Я даю по газам и продолжаю следить за Брайсом.

Еще через пару миль он заводит меня в какой-то тупик в самом злачном районе города. Идеально. Здесь всем глубоко насрать на своих соседей. Я глушу мотор за пару кварталов. Снимаю шлем и натягиваю вместо него черную медицинскую маску. Пусть думают, что я гермофоб¹⁵ или типа того. Это не так подозрительно, как та светящаяся в темноте маска, в которой я гоняю на тусовки. Накидываю капюшон и уже пешком бесшумно крадусь в его сторону.

Он вываливается из своего пикапа и с силой захлопывает водительскую дверь, оставляя на блестящей черной краске сальные отпечатки в сырной посыпке. Этот придурок, что, в хлам? Я заглядываю в салон и вижу пустую бутылку водки на пассажирском сиденье. Усмехаюсь. Да я, блядь, услугу этому миру оказываю.

Пока Брайс, пошатываясь, поднимается по лестнице к своей конуре, я оглядываюсь, проверяя, что никто не смотрит. Замечаю старуху в доме напротив, которая задергивает шторы. На улице темно, я во всём черном, поэтому она ни за что не сможет меня опознать. Да ей плевать, если честно. В этой части города люди привыкли не совать нос в чужие дела.

Когда я подхожу к его двери, она распахнута настежь. Похоже, сама Вселенная хочет, чтобы я прикончил этого парня. Я захожу внутрь и тихо прикрываю за собой дверь. Заодно запираю её на замок – на случай, если какие-нибудь его дружки решат заскочить на огонек.

Слышу грохот и иду на звук, оказываясь в его засранной кухне. В раковине гора грязной посуды, мусор вываливается из бака прямо на пол, а над недоеденным бургером, который, судя по виду, лежит тут уже несколько дней, роятся мухи. Брайс выныривает из открытого холодильника с бутылкой пива в руке.

– Чё за хе-ерня? – мямлит он. – Ты… ты к-кто такой?

Твою мать. Он даже связать двух слов не может.

– Ох, Брайс. Посмотри на эту дыру. Ты и правда отвратительная свинья, – я обвожу рукой весь этот рассадник грязи вокруг нас.

Он протирает налитые кровью глаза, несколько раз моргает и нетвердой походкой делает шаг вперед.

– Пива хочешь, чувак?

– Я не пью, – цежу я сквозь зубы. Больше нет.

– Ну и чего, бля, тебе надо? – он теряет равновесие и, пошатнувшись, врезается в кухонную столешницу.

– Я пришёл тебя убить. Не стоило трогать мою девушку, Брайс, – я достаю из кармана куртки охотничий нож и медленно приближаюсь к нему.

Его взгляд стекленеет.

– Кто, бля, такой этот Бра-аайс? – заплетающимся языком мямлит он.

Я усмехаюсь.

– Так я называю всех мудаков. Разве ты не такой, Брайс?

Он облизывает губы и наклоняет голову.

– Ага. И че? Меня задрафтовали. Я еду туда. Ну, в это... футбольное место.

Мать твою, этот придурок просто в хлам. Он настолько жалок, что мне уже противно на него смотреть.

– Нет, дружище. Никуда ты не поедешь. Ты тридцатипятилетний, заплывший жиром алкоголик, который любит охотиться на молодых симпатичных девчонок.

– Эй, пошёл ты.

Я улыбаюсь под маской.

– Шшш… Пора.

Он замечает нож только в тот момент, когда лезвие уже вошло в него. Он захлёбывается воздухом и опускает взгляд вниз.

– Ты… ты меня пырнул. Блядь…

Я зажимаю ему рот рукой в перчатке.

– Я очень ревностно охраняю свою девочку. И я не позволю тебе выйти сухим из воды после того, как ты лапал её своими погаными руками.

Я прижимаю предплечье к его шее, впечатывая его в столешницу, пока он беспомощно дергается под моим весом. Он мощнее на вид, но я сильнее. Колено у меня может и раздроблено, зато всё остальное – это жёсткие, сухие мышцы. Я проворачиваю нож у него в животе и тяну вверх, распарывая его от пупка до соска.

Его крики превращаются в хрип. Он судорожно трясётся в моих руках. Кровь хлещет из его тела, растекаясь по линолеуму и собираясь лужей у наших ног.

– Вот так. Отпусти всё, – тихо подбадриваю я.

Его пульс замедляется, дыхание тоже. Я считаю до десяти и вытаскиваю нож. Его глаза закатываются, а тело обмякает. Как только я отступаю назад, он мешком валится на пол.

Я глубоко выдыхаю.

– Тебе стоило выбрать другой магазин винила, приятель.

Я споласкиваю нож в раковине, стараясь не задеть заплесневелую посуду, и убираю его обратно в куртку. Затем смотрю сверху вниз на то месиво, в которое я его превратил, и усмехаюсь. Это куда круче, чем нюхать кокаин.

Выходя из квартиры, я решаю оставить дверь нараспашку, прямо так, как она и была. Копы решат, что он был в дрова и забыл её закрыть (что правда), и что это было неудачное ограбление. Подумав об этом, я возвращаюсь, забираю наличку из его кошелька и кольца с пальцев.

Я снимаю трекер с его пикапа и небрежно иду по улице к своему байку. Выдыхаю, когда мотор с ревом оживает. Еще одна победа – и одним уродом меньше вокруг моей девочки.

Мне плевать, сколько ублюдков придется грохнуть.

Рокси принадлежит мне.

Глава 6

Я чувствую себя полной дурой. Не может же быть, что ComeFindJack11 говорил серьёзно… верно? И всё же, вот она я: сижу на диване в футболке и трениках с зажимами на сосках. Может, когда я упала и порвала переднюю крестообразную связку, еще и головой приложилась? У меня точно, блядь, повреждение мозга, не иначе. Какое еще логичное объяснение тому, что я веду себя как последняя шлюха с незнакомцем из интернета?

Я делаю себе безалкогольный коктейль вместо выпивки, хочу проверить, смогу ли я вести себя менее распутно с этим мужчиной на трезвую голову. Хотя «жидкая храбрость» мне бы сейчас не помешала: руки дрожат, когда я включаю консоль и надеваю гарнитуру.

Когда я открываю вкладку с сообщениями, там уже вовсю идет игра. Вижу приглашение в группу от RageMachine. Глубоко вдыхаю и жму «принять».

– Джилли! – взвизгивает Джунипер. Она всегда старается называть меня по никнейму, когда в группе есть новые игроки. Джек, может, и звезда геймерского мира, но он всё еще чужак. Я благодарна ей, что у неё хватило мозгов не болтать лишнего, учитывая, как вчера она подколола меня из-за того, что я слилась раньше времени из игры.

– Привет, народ. Соскучились?

Skat и RageMachine одновременно фыркают и бормочут что-то о том, что мой персонаж их только тормозит.

– Вот и она, – объявляет Джек.

Живот сводит, и я внезапно очень остро ощущаю холодный металл зажимов, впившихся в мои соски.

– Привет, Джек, – выдыхаю я.

– Ты сделала то, о чём я тебя просил? – сегодня его голос звучит ещё глубже.

– С..сделала…

– Что сделала? – пискнула Джунипер.

Блядь. Не верится, что он поднял эту тему так сразу. Он и понятия не имеет, какие у меня любопытные друзья.

– Пусть Джилли сама расскажет, – он усмехается.

– Ой, эм… Да пустяки. Джек просто советовал, какие моды поставить на ту новую пушку, которую он мне подогнал.

Пожалуйста, блядь, поверьте мне.

– Ага, именно. Теперь, когда она нажимает на курок, то пули вылетают быстрее. Отдача гораздо сильнее, зато эффективно.

Я слышу его приглушённый смех. Блядь, я его на хрен убью.

Мои щёки пылают.

– Ага. Спасибо ещё раз.

– О, круто. Ты уже её затестила? – спрашивает Джунипер.

От того, что они думают, будто мы действительно говорим о модификации оружия, мне самой хочется рассмеяться. Но он сейчас играет в опасную игру.

– Да, попробуй, Джилли. Нажми на этот курок для меня, – усмехается Джек.

Блядь. У меня вырывается нервный смешок.

– Обязательно попробую. Позже. Я просто сейчас разбираю свой набор навыков.

Skat и RageMachine одновременно меня освистывают. Господи.

– Покажи нам сейчас, Джилли, – говорит Джек, и в его голосе появляется тёмная нотка. Это его первое требование за вечер. От него по моему телу пробегает дрожь.

На экране всплывает личное сообщение от него.

Затяни зажимы потуже.

Блядь.

– Ладно, – говорю я вслух всей группе, хотя хотела написать это только ему. – То есть… да, сейчас покажу новый мод для пушки.

Персонаж Джека появляется рядом со мной и сбрасывает для меня пакет. Я подбираю новое оружие и быстро перемещаюсь по карте к остальным.

– Мы ждём, – цедит он.

– Девочка, давай быстрее. Мне уже в туалет надо, – ноет Джунипер.

Они понятия не имеют, что заставляют меня делать.

Я заряжаю пушку и жму на курок на контроллере, одновременно затягивая каждый зажим.

По телу пробегает дрожь. Я представляю, как его рот касается моих сосков, как он проводит языком по холодному металлу зажимов. Хочу, чтобы его грязный язык меня наказывал. Блядь.

С моих губ срывается тихий стон.

– Ты в порядке? – спрашивает Skat.

– Эм… да. Извините, я просто пролила напиток, – вру я.

– Ну как, как ощущается новый курок? – спрашивает Джек. Его голос густой, почти хриплый.

К чёрту всё это.

Я хватаю пустой стакан и наливаю в него щедрую порцию вина.

– Эм… очень хорошо. Спасибо.

Он тихо смеётся.

– Классная штука. Эй, Джек, можешь и мне такую дать? – спрашивает Джунипер.

Я едва не давлюсь вином.

– Прости, BratBaby. У меня была только одна.

Он снова усмехается.

На экране появляется ещё одно личное сообщение.

Я знаю, как тебе сейчас жарко. Сними футболку, дай себе остыть.

Это безумие. Почему меня это так заводит?

Твою мать.

Я на секунду снимаю гарнитуру, чтобы стянуть с себя футболку. Теперь я сижу на диване почти раздетая и играю в видеоигры с мужчиной, которого никогда не встречала.

Я отправляю ему ответ:

Сняла.

Я слышу, как он снова посмеивается в моих наушниках. Я стремительно превращаюсь в его марионетку. По-хорошему, мне бы стоило забить тревогу, но я без колебаний отдаюсь этой роли. Не знаю, что это говорит обо мне как о личности, но, по крайней мере, это удерживает меня от того, чтобы пойти и перепихнуться с первым встречным.

Когда я наконец смотрю на телефон, уже почти полночь. Мы играем уже пять часов, и я прикончила всю бутылку вина. Я просто в хлам. И после того, как я полвечера слушала голос этого мужчины, ещё и дико возбуждена.

К тому времени, как мы прощаемся и все начинают выходить из сети, мои соски стерты в кровь. Мне нужно унять эту ноющую боль. Почувствовать хоть какую-то разрядку. Как только все покидают групповой чат, Джек заливается смехом.

– Пошел ты. Я их снимаю, прямо сейчас, – ворчу я. Первое, что стоит у меня в планах после этого – трахнуть свой вибратор до потери пульса.

– Так это не работает, красавица. Ты мне подчинилась. И я не хочу, чтобы ты их снимала, – он тяжело дышит в микрофон, будто тоже возбуждён. – Потрогай их.

Я откидываюсь на спинку дивана. Капельки пота стекают в ложбинку между грудей.

– Они слишком чувствительные.

– М-м-м, представляю. Будь я сейчас рядом, то укусил бы их так сильно, что ты бы орала, так будто умираешь, – в его голосе столько хрипоты, что я задаюсь вопросом, не дрочит ли он прямо сейчас.

Я сглатываю застрявший в горле ком.

– Это ненормально. Не думаю, что я смогу продолжать в том же духе.

Он усмехается.

– Ты злишься, потому что я одним голосом заставляю тебя кончать сильнее, чем любой другой мужчина, который был с тобой в реальности, – он издает тихий стон. – Да уж, держу пари, твой бывший даже не знал, где у тебя точка G. Не поэтому ли у тебя столько игрушек, красавица?

Блядь.

– Это не твое дело, Джек. Я их снимаю.

– Не сейчас. У тебя есть маска, Джилли?

В животе всё переворачивается. Хэллоуин – мой любимый праздник. У меня в шкафу целая секция забита костюмами и масками.

– Да… а что? – выдыхаю я дрожащим голосом.

Он почти мурлычет в микрофон:

– Я хочу тебя увидеть. Надень маску и выйди со мной в видеочат, прежде чем снимешь зажимы.

По спине пробегает легкий холодок. Всё это становится опасным. Если он окажется психом, я сама иду к нему в руки. Но я не могу сопротивляться. Я тоже хочу его увидеть. Даже если его лицо будет закрыто.

– Не думаю, что это хорошая идея, Джек.

– Разве ты не хочешь поиграть со мной? Покажи, какая ты моя хорошая маленькая шлюшка.

Иисус, блядь, Христос. Если бы кто-то другой назвал меня так, игра бы закончилась. Но то, как это произносит он, отзывается спазмом прямо во всем моем теле. Его собственничество заставляет меня чувствовать себя защищенной и желанной.

Я глубоко выдыхаю и направляюсь к шкафу на поиски маски. Мы оба молчим, пока я роюсь в вещах, прежде чем остановиться на жутковатом пластиковом лице куклы-младенца. Меня бесит его молчание, потому что он знает, что я подчиняюсь.

Я надеваю её и поправляю гарнитуру. Черт. Я реально собираюсь выйти в видеочат с парнем, которого почти не знаю? Будучи абсолютно голой, если не считать маски и зажимов на сосках?

От этой мысли во мне просыпается опасная искра. Фантазия, которая давно сидела где-то внутри. Фетиш, который я всегда хотела попробовать. Если станет слишком стрёмно, то я просто заблокирую его и выйду из чата.

– Ладно, Джек. Я сыграю. Маска на мне.

Я устанавливаю веб-камеру на журнальный столик, включаю её и жду.

Желудок скручивается узлом, когда через пару минут всплывает запрос на видеочат. Мой палец зависает над кнопкой «принять», пока я обдумываю черту, которую собираюсь переступить.

– Ты уже сказала «да», Джилли. Назад дороги нет, – усмехается он.

Я нажимаю «принять» и вздрагиваю, когда вижу его.

Даже сидя, он кажется высоким. И он чертовски подкачан. Широкие плечи и мощные руки так и растягивают его черную толстовку. На его светящейся в темноте маске кресты вместо глаз и рта.

Я почти начинаю пускать слюни.

Он расстёгивает джинсы и откидывается в кресле.

– Джилли… блядь, ты такая сексуальная. Подойди ближе, чтобы я мог лучше тебя рассмотреть.

Я делаю, как он говорит, будто загипнотизированная, словно он какой-то тёмный принц из интернета.

– Можно теперь их снять?

Он наклоняет голову набок.

– Да. Ты была хорошей девочкой.

Когда я снимаю каждый зажим, резкий прилив крови ударяет в соски, отчего они начинают гореть и пульсировать. Я издаю вздох облегчения.

Он достаёт свой массивный член и обхватывает его рукой в перчатке, медленно двигая кулаком вверх и вниз.

– Я хочу сосать и кусать эти идеальные красные соски. Спорю, они на вкус как персики со сливками.

Мой гель для душа с ароматом персика. Удачное сравнение. У меня во рту собирается слюна, пока я смотрю, как его рука скользит по члену. Мне тоже до боли хочется его попробовать. Блядь.

– Расскажи что-нибудь о себе, Джек.

– Сначала встань на колени. Хочу видеть, как ты выглядишь, когда я собираюсь трахнуть тебя в рот, – рычит он.

У меня перехватывает дыхание. Я опускаюсь на пол перед кофейным столиком.

– Кем ты работаешь?

Он сжимает головку своего члена.

– Шшш. Открой рот и высунь язык.

Просто пиздец.

– Но… у меня же маска.

– Приподними её. Дай мне увидеть твоё личико.

Я теку всё сильнее, пока выполняю его команду. Это неправильно по стольким причинам... И теперь он знает, как я выгляжу. Но я не могу сказать «нет» этому человеку. Блядь.

– Умница, – он начинает дрочить быстрее, толкаясь бёдрами вверх и вниз. – Засунь два пальца в рот и заставь себя давиться. Покажи мне, как ты выглядишь, когда задыхаешься.

Я издаю жалобный стон, когда проталкиваю пальцы глубоко в горло. Моё тело дёргается, и я наклоняюсь вперёд, жалобно постанывая, пока сосу собственные пальцы.

– О да, вот так. Ммм… я уже почти. Блядь, как же я хочу кончить в этот красивый рот.

Тянущая боль между бёдер нарастает. Я не могу сдержать стоны и всхлипы, наблюдая, как он дрочит, и мечтая, чтобы он был здесь, в этой комнате, со мной.

– Какая послушная маленькая шлюшка. А теперь возьми два других пальца и засунь их глубоко в свою киску.

– Ох, бляяядь… – он дёргает за ниточки, как кукловод марионетку. Я так, блядь, возбуждена, что едва могу дышать. Затем я громко стону, когда ввожу два пальца в свою влажную киску.

– Видишь, как тебе со мной хорошо? Ты почти идеальна, красавица.

То, как он меня унижает, должно бы пугать, но я не могу перестать подчиняться. От этого я чувствую себя грязной в самом лучшем смысле.

– Пожалуйста, мне нужно кончить.

– Произноси моё имя, когда умоляешь, – резко говорит он.

Я круговыми движениями тру большим пальцем свой клитор.

– Пожалуйста, Джек… могу я кончить?

Он быстро и жёстко двигает рукой по члену, тяжело дыша.

– Ещё раз. Заставь меня поверить. Я хочу услышать, насколько сильно тебе это нужно.

Твою мать. Само действие возбуждает меня ещё сильнее.

– Пожалуйста, Джек. Я так близко, что уже больно. Мне это нужно. Чёрт возьми… мне нужно кончить. Джек…

– Блядь, – сквозь зубы выдыхает он. – Кончай. Сейчас.

Мы оба срываемся одновременно, наши стоны перекрывают друг друга. Я вижу, как его сперма вырывается наружу, а мои пальцы тут же становятся мокрыми.

– Спасибо, Джек. Мне это было нужно…

– Пожалуйста, Рокси.

Я замираю, мои пальцы всё ещё внутри, а волосы на руках встают дыбом.

– Что ты сейчас сказал?

Он вздыхает.

– Я сказал «пожалуйста», Джилли.

Я качаю головой, глядя на него через веб-камеру.

– Нет. Ты назвал меня по-другому. Где ты услышал это имя?

Он наклоняется ближе к экрану.

– Тебе показалось. Вот как сильно я могу заставить тебя кончить. А теперь иди спать. Завтра вечером я жду тебя здесь на ещё одну игру.

– Джек… мне не показалось. Ты назвал меня иначе. Клянусь. Что происходит?

Меня уже по-настоящему накрывает паника. Я натягиваю футболку обратно через голову, поднимая гарнитуру вместе с ней.

– Думаю, ты просто слишком много выпила, красавица. Ты же знаешь, что это дерьмо вредно для тебя, да? Завтра вечером – никакого алкоголя. В следующий раз, когда будешь кончать, я хочу, чтобы моя девочка была трезвой.

Его девочка? Он психопат. Блядь.

– Ладно, Джек, – бормочу я.

– Мне нравится твоя маска. Она тебе идёт. Моя маленькая тряпичная кукла, которую я могу раздевать и играть с ней, как захочу.

Снова по моему телу пробегает дрожь, и я проклинаю себя. Каждое слово, каждая команда из его уст – это прямой триггер для моей киски.

– Мне пора спать, – говорю я.

– Спокойной ночи, красавица, – он отключает камеру и выходит из сети.

Я лишилась дара речи. Поэтому всё, что остаётся, это сидеть и пытаться справиться с взрывом мыслей в голове. Я знаю, что слышала. Он назвал меня Рокси. Как, блядь, он узнал моё настоящее имя?

– Клянусь Джейсоном Момоа, я никогда не называла ему твоё настоящее имя, Рокс. Никто из нас этого не делал, – Джунипер втискивает пластинку между двумя другими. Один из наших постоянных покупателей только что занёс очередную коробку винила, которую откопал на какой-то гаражной распродаже.

– Тогда какого чёрта? Это реально начинает меня пугать, – я грызу трубочку своего айс-латте.

Она хихикает.

– А вообще, какого хрена ты с ним зависала после того, как мы все вышли из сети? Это попахивает тайным романом.

Мои щёки вспыхивают. Блядь.

– Эм. Он просто помогал мне кое с чем в игре.

– Чушь, – фыркает она. – Твоё лицо красное, как эта обложка. Колись давай, подруга, – она поднимает копию «Rebel Yell» Билли Айдола.

Меня уже давно грызёт чувство вины за то, что я скрываю это от неё.

– Да ничего особенного. Мы немного пофлиртовали.

Она кладёт стопку пластинок и приподнимает бровь.

– Ты хреново врёшь.

Я тяжело вздыхаю.

– Ладно. Иногда он… доводит меня до оргазма. Ну, мы просто говорим друг другу всякие грязные вещи.

У неё отвисает челюсть.

– Ты занимаешься виртуальным сексом через гарнитуру с ComeFindJack11?

– Шшш, – я оглядываю магазин и вижу, что оба покупателя уставились в нашу сторону. – Это не секс. Ну, в каком-то смысле да. Он заставляет меня делать всякое…

Её ухмылка становится ещё шире.

– О-о-о, ах ты, грязная маленькая шлюшка. Какое именно «всякое»?

Я хватаю её за запястье и тяну в подсобку.

– Майло, можешь присмотреть за магазином?

Он смотрит на меня как олень, попавший в свет фар.

– Всё нормально?

Она закатывает глаза, глядя на него.

– Нет, у нас обеих месячные, и нам нужно пообниматься, чтобы унять боль.

Майло бледнеет и пулей уносится в торговый зал, даже не оглянувшись.

– Так, выкладывай всё, сучка.

И следующие двадцать минут я рассказываю. В деталях. Было трудно продраться сквозь её вздохи и язвительные комментарии, но в итоге я пересказала всё, что произошло.

Она хватает меня за плечи и трясёт.

– И ты всё это время скрывала от меня такое! Я и понятия не имела, что ты у нас такая извращенка.

Мои щёки снова горят.

– Я сама не понимаю, что творю. Его голос… он заставляет меня делать разное дерьмо, на которое я бы ни с кем другим не подписалась. Но я начинаю об этом жалеть. Думаю, он немного странный.

Она прыскает от смеха.

– Думаешь? Это когда он заставил тебя слизывать собственную смазку, у тебя возникло такое подозрение? Или, может, когда…

– Господи, замолчи! Мне и так чертовски стыдно, – я скрещиваю руки на груди и меряю шагами нашу комнату отдыха.

– Ладно, может, ты его просто не расслышала. Ты была в хлам пьяна и в разгаре оргазма. Или кто-то случайно назвал тебя Рокси, а мы просто не помним. Какое ещё может быть объяснение?

Я кусаю нижнюю губу.

– Да, может, ты и права. Но не думаю, что сегодня зайду в игру. Мне нужна пауза от всего этого.

– Ох, ни хрена себе! – кричит Майло.

Джунипер шипит:

– Твою мать, он и пяти минут не может за магазином присмотреть без меня.

Я иду следом за ней, чтобы выяснить, в чём там у него проблема.

– Что случилось, Майло? – огрызается Джунипер.

– Одного из наших постоянных покупателей ограбили и убили, – он протягивает телефон, показывая новостную статью.

Я выхватываю его, как только вижу фото парня.

– Что за хрень? Он же буквально заходил к нам в тот самый день! – Барри был чересчур болтливым, но всегда милым и вежливым. У меня было чувство, что он потихоньку набирается смелости, чтобы позвать меня на свидание.

Майло качает головой, забирая телефон обратно.

– Никаких свидетелей. Бедняга. Странно, что они взяли только наличные из кошелька и его кольцо с футбольной команды школы.

У меня сводит живот.

– Что ты имеешь в виду?

Он засовывает телефон обратно в карман.

– Ну, согласно статье, у него на прикроватной тумбочке лежала ещё стопка денег. И у него был новенький тюнингованный пикап. Странно убивать кого-то ради пятидесяти баксов и не трогать остальное.

У меня кровь стынет в жилах. Я снова затаскиваю Джунипер в подсобку.

– Тебе не кажется странным, что это уже второй человек, который умирает после общения со мной?

Она пожимает плечами.

– Не особо. Между ними вообще нет никакой связи. Это дерьмово, но для того района такое, к сожалению, не редкость.

Я киваю. Может, она и права. В последнее время я на взводе. С той самой ночи в «Джойстике» я только и ищу какой-то разрядки или способа сбежать от реальности. Но я уже не доверяю собственному чутью.

– Ты права. У меня паранойя, – я одним глотком допиваю свой айс-латте.

– Давай сегодня пойдём куда-нибудь и хорошенько напьёмся. Это поможет тебе отвлечься.

– Звучит идеально. Мне как раз не помешает пару коктейлей. Спасибо, детка.