Текст книги "Пять баксов для доктора Брауна"

Автор книги: М. Р. Маллоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Джейк в ужасе оглядел длинные ряды ботинок на шнурках и на пуговицах, остроносых туфель с бантами и без, с дырочками и замшевым верхом, и просто гладкие, на каблуках повыше и пониже, с лакированными носами и пятками.

– Это же можно с ума сойти, – измученно выговорил он, так, чтобы слышал только компаньон, а не этот вертлявый жук.

Дюк только кивнул, в очередной раз врезав себе картонкой по коленке и едва не растянулся на натертом полу, запнувшись о ковер.

Длинные непромокаемые сапоги из юфти едва удостоились взгляда будущих матросов. Потом Дюк чуть не купил вышитые комнатные туфли черного бархата, соблазнившись сладким полушепотом, которым приказчик пропел чуть не на ухо: «стиль Эверетт».

– Вам будет удобно в любое время года, – заверял приказчик. – Не слишком жарко летом и очень тепло зимой!

– Отлично, – искатель приключений повертел обутой ногой. – Подумать только, такие удобные! И мягкие.

– Исключительно! – поддержал приказчик.

– Надеюсь, они непромокаемые? – поинтересовался Дюк. – Мы, знаете, отправляемся довольно далеко, с погодой будет по-разному.

– Э... – приказчик запнулся.

– Нам бы что-нибудь для путешествий, – уточнил Джейк, не вдаваясь в подробности.

– Пожалуйста! – вдохновенно воскликнул приказчик и в руках искателя приключений оказались закрытые туфли с длинными носами, открытым мысом по бокам и эластичными вставками. – Модель «Путешественник»!

– Знаешь, что, – Дюк критически оглядел обувь, больше всего на свете подходившую для путешествий разве что по бульвару в сухую погоду, – по-моему, это не совсем.

– Что-нибудь понадежнее, – попросил Джейк, не очень охотно возвращая туфли приказчику.

Тот, к счастью, тоже, кажется, начал уставать, и всего через минуту компаньоны обзавелись «Окончательным выбором победителя» – высокими остроносыми полуботинками на ощутимом каблуке, с квадратным мысом на высоком подъеме и замшевыми вставками по бокам.

– Уф, – выдохнул Дюк, поворачиваясь перед зеркалом.

Искатели приключений было обрадовались, но вовремя спохватились: оставались шляпы.

На болванках торчали котелки, «хомбург» с длинной вмятиной и приподнятыми узкими полями, альпийский «трилби» и соломенные канотье, фуражки морские и шоферские, шелковые цилиндры, широкополые «стетсоны» с высокой тульей и «ковбойские» – пониже, помягче и понебрежнее; респектабельная «федора» с мягкими полями, которые можно было носить хоть поднятыми, хоть опущенными, глубоким заломом и двумя вмятинами на невысокой тулье. Последнюю Джейк взял и долго держал в руках. Наконец, решился примерить.

– Отменная шляпа, изготовлена из наилучшего фетра, из настоящей юфти, с прекрасной шелковой лентой, черной, коричневой или жемчужного цвета, – разливался приказчик, пока искатель приключений вертел головой перед зеркалом.

– Сколько? – прищурился Джейк.

Компаньон хлопнул глазами.

– Три доллара.

– Черт, дорого, – буркнул Джейк себе под нос.

Но тут уже Дюк уставился распахнутыми глазами в одну точку.

– Сколько? – спросил он.

– Семьдесят пять центов, – неохотно откликнулся приказчик. – Модель «Морской резерв».

И Дюк стал обладателем синего парусинового шлема. Тут моргнул Джейк, но тоже ничего не сказал. Он пробежал взглядом по полкам и только вздохнул.

– Ничего не вдохновляет? – поинтересовался компаньон.

– Да брось, – отмахнулся Джейк. – Правда дорого.

– Вон то синее кепи? – предложил Дюк. – Оно шоферское, а ну и что. Нет? А если это, в клет... а, ну как хочешь.

Он повернулся к приказчику.

– Знаете, что? Давайте это, за три доллара.

– Обалдел! – ахнул Джейк.

– Ерунда, – Дюк невозмутимо напялил «федору» компаньону на голову. – Будем считать, что сэкономили на...

Он оглядел магазин.

– ... на, скажем, ночных рубашках. На что они нам сдались?

– Белье все равно придется покупать, – пробормотал он, косясь в зеркало.– Какая уж тут экономия.

– Тем более, если все равно экономии никакой! – весело согласился Дюк.

Взяли белья по две пары, помочи, рубашек по две штуки (сатиновых, в голубую полоску, одинаковых совершенно). Это встало еще в три доллара.

Потом мистер Маллоу углядел носовые платки, японские бумажные, двадцать пять центов за дюжину.

– Джентльмены предпочитают с охотничьими сценами, с яхтами, автомобилями? – поинтересовался приказчик. – Может, гольф? Теннис?

Искатели приключений обменялись усталыми взглядами.

– Дайте каких-нибудь, – сказал Джейк. – Нам бы нос вытереть, если что.

От нечаянного везения осталось меньше половины – что-то около двадцати пяти долларов. Компаньоны расплатились за покупки, засунули в свой потрепанный саквояж последний сверток, и покинули «Эмпориум». Сбежали по ступенькам на тротуар. Дюк наклонился, чтобы перехватить поудобнее багаж, выпрямился, пытаясь заодно одернуть пиджак, да так и прирос к месту.

– Ну вот это, – произнес он, – нам точно понадобится!

Джейк поправил поля шляпы рукой, в которой держал картонку.

– Да! – выдохнул он. – Да.

По ту сторону улицы над небольшим подвальным магазинчиком белела вывеска: «Дарлинг и Дарлинг. Винтовки и револьверы».

В дверях искатели приключений столкнулись, запутавшись саквояжем и картонками, надавали себе по коленям и с трудом протиснулись внутрь. И очутились среди кирпичных стен без обоев, деревянных, без всяких стекол, витрин и полок. На потемневшем от времени прилавке скалилась железными клавишами касса.

– Что угодно джентльменам? – участливо поинтересовался высокий и совершенно лысый продавец с усами, без бороды, с породистым носом. На крупных руках змеились вены. Серый костюм был отутюжен безупречно.

Джентльмены оглядели полки: винтовки, ружья и винчестеры. Револьверы Харрингтона-Ричардсона, Айвер Джонсона, но главное место занимала продукция заводов Кольта и Смита-Вессона.

– Револьвер, – сказал Дюк.

Посмотрел на ярлыки с цифрами «шестнадцать», «семнадцать пятьдесят», «девятнадцать» и добавил:

– Один.

Продавец прошелся вдоль полок.

– Позвольте предложить вашему вниманию, – со значением произнес он, – отличный новый револьвер Кольта, «Надежный полицейский»!

При упоминании «полицейского» искатели приключений сделали лица, но продавец, кажется, не обратил на это внимания. «Надежный полицейский», сделанный из светлой никелированной стали, блестел тяжелым барабаном и длинным тонким стволом. Собственно, у него были только два недостатка: название и цена.

– Модель этого года, – ворковал продавец с придыханием, любовно вертя оружие в руках, – спусковой механизм двойного действия, барабан откидывается вбок, все гильзы выбрасываются одним движением руки. Сорок пятый калибр – для настоящих мужчин!

Он щелкнул затвором.

– Этим револьвером пользовалась наша доблестная армия во время войны с испанцами, джентльмены.

– Мнэ-э-э... – протянули искатели приключений.

– Если же вы предпочитаете модели от «Смита-и-Вессона», – похоже, продавец увлекся, – прошу.

На прилавок со стуком лег большой револьвер, с более тонким, чем у «кольта» стволом. Компаньоны вытянули шеи. Это даже трогать не стоило, за шестнадцать-то долларов!

– Также новейшая модель, – уже спокойнее произнес продавец. – «Военно-полицейский». Тоже пользуется популярностью в армии, тридцать восьмого калибра.

От этих сладких речей по спине Дюка бежали мурашки. Он обернулся к компаньону, задрав голову. Тот, как загипнотизированный, не сводил глаз с продавца.

– Возможно, джентльмены стеснены в средствах? – проявил тот догадливость. – В таком случае, вот еще одна модель, «Военно-полицейского» образца тысяча девятьсот второго года.

Он положил на прилавок черный револьвер с шероховатой деревянной рукояткой.

– Тот же калибр, отличная надежная модель, вы не пожалеете, джентльмены! Всего восемь долларов!

Джентльмены ни минуты не сомневались в надежности этой отличной модели, но сочли за лучшее промолчать.

– Если ваши предпочтения все же на стороне Кольта, – проговорил продавец, начиная проявлять замешательство, – вот, кольт «Новый армейский».

Этому «новому» был не один десяток лет: полированная рукоятка изрядно потерлась, синеватая сталь основательно потускнела.

Серьезное оружие для серьезных парней, – не забыл добавить продавец. – У этого кольта лишь тридцать восьмой калибр, но обратите внимание на длину ствола, джентльмены.

– Сэр, – Джейк прочистил горло, – понимаете...

– Джентльмены очень стеснены в средствах? – расстроился оружейник. – Жаль. Но уверяю, вы не уйдете из моего магазина с пустыми руками.

Он скрылся за прилавком. Послышался скрип выдвигаемого ящика.

– Позвольте предложить вашему вниманию, – с усилием произнес владелец лавки, – вот этот револьвер.

Он, наконец, выпрямился.

– Вот. «Смит-и-вессон» образца тысяча восемьсот девяносто первого года, вторая модель, одинарного действия.

В пожелтевшей картонной коробке тускло блестел никелем револьвер неуклюжего вида. Если это и был «смити-вессон», то какой-то странный. Ствол коротковат, рукоятка словно обрублена. Вдобавок, весь он был так потерт, что становилось неловко. Эбонитовая рукоятка даже с виду была слишком тяжелой и неудобной.

– Да-да, джентльмены, выглядит немного старомодно, – покаялся продавец. – Да, механизм одинарного действия, перед выстрелом вам придется взвести курок рукой. Но зато какая надежность, джентльмены, какая простота конструкции!

Он «переломил» револьвер, словно тот был охотничьим ружьем. Из середины барабана немедленно выехал стальной штырь со звездочкой на конце.

– Рама, как видите, переломная. Это не такой большой недостаток, дело всего лишь в привычке. Калибр тот же. Патроны самые ходовые, джентльмены, вы достанете их в любой лавочке.

– Нет, – уныло сказали искатели приключений, – спасибо.

– Или, быть может, все же, «кольт»? – ухватился за последнюю соломинку продавец. – Секунду, джентльмены, одну секунду!

Он скрылся в комнате за прилавком и оттуда послышался его голос:

– Секунду, джентльмены, только одну...одну секунду. ВОТ ОНО!

Он торжественно возложил на прилавок очень старый кольт: гнутая костяная, чуть пожелтевшая рукоятка сильно отстояла от ствола, над которым взлетал, словно крыло орла, затвор; барабан еще блестел, и весь револьвер покрывал потемневший узор из сплетенных веток.

– Оружие настоящих ковбоев! – продавец взял револьвер в руки. – Кольт образца тысяча восемьсот семьдесят второго года, джентльмены! Да-да, тот самый! «Миротворец», он же «Уравнитель»!

Даже пахнул «миротворец» так, что ныло сердце. Пахло так, как и должно пахнуть от револьвера с большим прошлым: приключениями.

– А это, – Дюк показал пальцем на торчавшую немножко сбоку от ствола длинную тонкую штучку, – шомпол, что ли?

– Нет, это экстрактор, – как ни в чем ни бывало пояснил продавец и нажал на штучку, – чтобы вынимать использованные гильзы.

На задней крышке барабана открылось маленькое окошко.

– Обычно для перезарядки барабан откидывается вбок после того, как вы на него нажали, – продавец взял «Надежный полицейский» и продемонстрировал разницу. – А у этой модели гильзы извлекаются по одной.

– А у этих? – поинтересовался Джейк.

– У новых извлекаются разом все шесть, – без большого энтузиазма отозвался продавец.

Это был, конечно, недостаток, но «миротворец» все равно выглядел чертовски эффектно.

– Полувзвод, – объяснял воспрянувший продавец, – делает обращение с револьвером безопасным. Механизм одиночного действия, перезаряжание, как видите, несколько затруднено, но... Вы ведь не на войну собрались.

Он прищурил один глаз и прицелился поверх их голов. Джентльмены опасливо шагнули в сторонку и оглянулись на кирпичную стену.

– Не заряжен, – продавец рассмеялся и опустил револьвер. – Джентльмены, это оружие Уайта Эрпа и Бата Мастерсона! Вы знаете эти имена, все знают их. Они свидетельствуют, что с этим револьвером можно творить чудеса! Сорок пятый калибр, могу порекомендовать модели со стволами длиной семь с половиной и пять с половиной дюймов. Ваш выбор джентльмены?

– Семь с половиной, – голос Дюка слегка охрип и искатель приключений прокашлялся. – Сколько?

– Пять пятьдесят.

– Берем, – сказал Джейк.

Продавец выдвинул какой-то ящик.

– Щетка для чистки, – произнес он. – Отвертка для разборки. Разбирать и чистить нужно постоянно, даже, если вам не пришлось пострелять. В противном случае ваше оружие заржавеет и все, что вы сможете с ним делать – это дать поиграть соседским детишкам.

Джейк вытащил бумажник Фокса.

Но это было не все. Продавец показал компаньонам стальной стержень с прорезью и положил его на прилавок.

– Протирка, джентльмены. Вставляете тряпку в прорезь и чистите ствол.

Затем достал круглую жестянку.

– Масло. Ну и, разумеется...

Он отпер стеклянную витрину и на прилавок легла картонная коробка с патронами.

– Еще четыре доллара шестьдесят центов.

Искатели приключений помолчали.

– Патроны, пожалуй, потом, – произнес Дюк вежливо. – Спасибо.

И компаньоны покинули лавку.

– Ну и зачем нам револьвер без патронов? – спросил Джейк, когда они вышли на улицу. – Что мы с ним будем делать?

– А что мы будем делать с револьвером с патронами, если у нас не будет денег на еду, гостиницу и проезд до Нью-Бедфорда? Поезда грабить? – огрызнулся компаньон.

Подсчитали наличные средства: меньше двадцатки.

– Если экономно, хватит на все, – резюмировал Дюк. – Но только-только. Знаете, сэр, зверски хочется есть.

– Водички попей, – пробормотал Джейк, у которого тоже с утра выло в животе.

Искатели приключений попили воды из фонтанчика на площади, тут же умыли пыльные физиономии и направились дальше. Как ни мечталось об ужине, заметив магазин игрушек, Джейк замедлил шаг. Это была не скромная лавочка, как он видел во сне, а большой, респектабельный магазин.

В витрине сияли барабаны, оплетенные золотыми шнурами и разрисованные то цирковыми слонами, то кукольными хулиганами; невинно пялились куклы-младенцы и кокетничали куклы-барышни, фарфорово-шелковые клоуны играли на трубе и ударяли в тарелки.

Но самым главным был очень большой, запылившийся и очень дорогой Ноев Ковчег, похожий на сарай. На палубе стоял длиннобородый Ной в холщовом одеянии, чрезвычайно напоминающем мешок от риса или сахара. Лошади, овцы и козы, кошки и собаки, куры и гуси разбрелись по ковчегу и всякой-то твари было, как и полагается, по паре.

– Какой, ну какой идиот придумал выставить эту штуку на витрину? – Джейк возвел глаза небесам. – Его ведь все равно никто никогда не купит! А выглядит он...

Искатели приключений оглядели ковчег и только головами покачали.

– М-да, – сказал Дюк. – Лучше бы железную дорогу. Или волшебный фонарь.

– А ты знаешь, – признался Джейк, – мне вот такой же кошмар как-то отец подарил.

Дюк сочувственно хмыкнул.

– На конфирмацию небось?

– На крестины.

Дюк уставился на компаньона.

– Ах черт, ты ведь у нас протестант, – спохватился он. – Сколько же тебе было лет?

– Восемь.

– А мне на конфирмацию, – Дюк чувствовал себя последним гадом на этом свете, – отец подарил телескоп. Ну тот, в который мы на чердаке смотрели. Да еще приплел так ловко: он, мол, поможет тебе познавать Божий мир.

– Да ладно, – его компаньон сунул руки в карманы. – Я тоже неплохо повеселился.

Он бросил взгляд на двери лавки, прищурился и Дюк понял его правильно.

Тренькнул колокольчик, сообщая о том, что пришли новые посетители.

У хозяина лавки были довольно впечатляющие усы, совершенно седые, так же, как и гладко причесанные густые волосы, и он вовсе не спешил интересоваться, что угодно господам. Лавка была полна посетителей, хозяин едва посмотрел в сторону компаньонов, и они спокойно прогуливались вдоль полок. Вечернее солнце запустило между лошадок-качалок, стоявших в углу у двери, длинный косой луч, в котором плясали пылинки. Лаковые лошадки хитро косили нарисованными глазами. Бока их разрисовали самыми настоящими яблоками, свободное место занимали дурацкие цветочки. Рядом располагались кони на колесиках, очень похожие на настоящих, с настоящими седлами и шелковистыми челками.

– Жирафы у меня, – Джейк улыбнулся, не вынимая руки из кармана и не обращая внимания на то, что картонка компаньона бьет его по ногам, – скакали по саванне и радовались свободе, вместо того, чтобы славить Бога. Лошади, вместо того, чтобы пахать поле во славу Божию, пославшего нам возможность в труде добывать хлеб свой (Дюк хрюкнул) взбирались на вершину Анд с обезьянами на спинах. Скунсы были гонимым племенем и сражались с колонистами-опоссумами. Головорезы были еще те, уж ты мне поверь.

– Нечестивый отрок! – осудил его Дюк, подумав минутку. – Страшно представить, что ты сделал с Ноем!

– Да ничего плохого я с ним не делал! – возмутился сын пресвитера. – Он у меня был не кто-нибудь, а сам сэр Фрэнсис Дрейк.

– Пират и работорговец?

Джейк строго посмотрел на компаньона.

– Не стоит так говорить об адмирале английской королевы, сэр.

– Какой королевы? – ехидно поинтересовался Дюк.

– Английской! – отрезал Джейк. – Ну, потом он превратился в капитана Блада и стал брать на абордаж мирные суда, потом вообще пошел по скользкой дорожке и наводил ужас на капитанов от Тортуги до Порт-Рояля под именем капитана Флинта.

Искатель приключений поймал компаньона за рукав: Дюк так смеялся, что налетел на аккуратный ряд кукольных колясок.

– Ну вот, – Джейк поднял и вернул на место розовый кружевной зонт. – Одноногим Сильвером я старика сделать не рискнул, но спохватился, что такая борода не должна пропасть зря...

– ...и бедолага Ной перерезал кучу народа в облике капитана Кидда!

Джейк осуждающе поджал губы. Вид у него сделался скорбный.

– Вот, значит, какого вы обо мне мнения, сэр? – сказал он. – Вот так, да?

– Нет, ну а что? – оробел Дюк.

– Что-что, – компаньон, не удержавшись, протянул руку, нажал резиновую грушу и на полке подпрыгнул один из десятка ослов, – так оно и было!

Все еще хихикая, искатели приключений двинулись дальше: мимо узорчатого кукольного пианино, рядом с которым висела скрипка и какой-то непонятный (но явно громкий) инструмент – то ли дудка, то ли волынка; мимо грифельных досок, крокетные шаров, кеглей и «Забрось шар»; мимо ковровых мячей, досок для «Солитер», «Карамболь и крокиноль», шахмат и мишеней. Мимо полок, заставленных грустными плюшевыми мишками, звонками, резиновыми молотками, трещотками и всяческими погремушками. Две или три занимали жестяные возки, тележки, кареты и экипажи, запряженные скакунами, ломовыми, осликами и поросятами. Одна из полок была уставлена ярко раскрашенными книжками, знакомыми с детства: «Сказки матушки Гусыни», «Санта-Клаус» и «Храбрые солдатики». А добрую половину следующей занимал форт с выглядывающими из бойниц дулами пушек; бесчисленные ряды солдатиков; хлысты, мечи и сабли; воздушные и стреляющие пульками ружья и пистолеты; пистолеты «вакуумные» и со смешными резиновыми пробками, привязанными тонкой веревочкой;

– Уже теплее, – сказал Дюк, не спеша, однако, двигаться с места.

Искатели приключений покосились на хозяина, потрогать ничего не рискнули, а только вполголоса обстреляли друг друга из сложенных у бедра пальцев.

Следующую полку бороздила игрушечная флотилия: боты и линкоры, паруса и мачты, флаги и пушки... имена, правда, могли быть поприличнее. Кто, к примеру, придумал назвать линкор «Ныряльщиком»?

Пройдя еще немного вперед, компаньоны дружно выдохнули:

– Вот оно!

В самой глубине магазина находился небольшой закуток, ради которого, собственно, только и стоило сюда зайти: сплошь колеса и колесики, шестеренки, ручки, рычаги, трубы и ажурные прорези в блестящих корпусах, – все никель, медь и полированное дерево. Здесь были паровозы, пароходы и пожарные машины с паровым двигателем; мельница с комплектом моторов, один из которых был электрический; паровые моторы отдельно, еще какой-то мотор, на подставке красного дерева, очень похожий на звонок, потом непонятный «якорный»; индукторы, «волшебные фонари» с набором стереоскопических картинок, кинематографы четырех видов; безлошадный экипаж, где на козлах дергал за рычаги господин в цилиндре, и, наконец, «волшебный магнит».

– Четыре, – бормотали искатели приключений, – семь пятьдесят... двенадцать... восемнадцать...

– ...двадцать четыре, сорок один и пятьдесят два, – упавшим голосом закончил Джейк.

Дюк передернул плечами.

– Да ну, – сказал он, – зачем все это людям, которые очень скоро будут бороздить море на настоящем корабле? Пойдем-ка, компаньон, поужинаем по-человечески, примем ванну и...

Хозяин магазина многозначительно прокашлялся.

– Подожди-ка, – сказал Джейк компаньону и спросил:

– Есть у вас мультископ?

Выставленные на прилавок трубки были совсем не похожи на те, что видел во сне искатель приключений. Их, собственно, было всего две: обе обтянуты темно-синей шелковой бумагой, обе покрывал тонкий золотой узор. Только на одной он был арабский, как с обложки сказок «Тысячи и одной ночи», а на второй – знаки Зодиака.

– Восемьдесят центов, один доллар шестьдесят или три двадцать, в зависимости от размера, – сухо сообщил продавец.

– Господи ты Боже мой, – пробормотал Дюк недовольно, глядя, как компаньон завороженно прилип к окуляру. – Зачем?

– Что значит «зачем»? – отозвался Джейк. – Затем, что это как сказка. Как мечта. Как цветной...

Он не договорил, сунул компаньону вторую трубку.

– Понятно, – Дюк прихмурил черную бровь, приставляя окуляр к глазу, – впечатлительный мистер Саммерс насмотрелся пророческих снов.

– Сам ты «пророческих»! – обиделся Джейк, не отрываясь, впрочем, от созерцания цветных узоров. – Нет никаких пророческих. Но бывают...

Искатель приключений встряхнул мультископ.

– Бывают, знаете ли, довольно любопытные совпадения...

Дюк вздохнул и поставил мультископ на прилавок.

– Ну как тут не купить ребенку игрушку, – проворчал он, доставая бумажник. – Ведь до ночи проторчишь! Заверните ему маленький, за восемьдесят центов.

И добавил себе под нос:

– На счастье.

Искатели приключений вышли на улицу, устало таща багаж. Темнело. В густых сумерках чернели зубчатые листья берез и вязов. Между деревьями один за другим загорались уличные фонари. В освещенных окнах встречных домов время от времени попадались незадернутые занавески и тогда окна превращались в театральную сцену: в одном царил голубой полумрак от лампы в шелковом абажуре, стоявшей на комоде. Цветочные обои густо покрывали фотографии в овальных рамах. А у круглого столика, придвинув поближе плетеные кресла, две женщины склонили головы над каким-то рукоделием.

Компаньонам даже почти удалось различить узор на занавесках у дверей, и то, что на столе стоят две чашки на блюдцах, лежат стопкой книги и тоже какие-то фотографии стоят в рамах; и то, что у одной женщины платье простое, серое, с черным бантом у воротника, а у второй – в коричневую клетку. В точности, как у сестер Саммерс.

В другом – оживленно беседовала за столом большая семья. Горели на скатерти свечи в серебряных подсвечниках, в вазе стоял букет гвоздик. По стенам были развешаны картины и фотографии, на верхних полках расставлены декоративные тарелки. А в центре стола сидел мальчик лет семи-восьми: стриженый затылок отражается в зеркале тяжелого трюми, пухлые пальцы подпирают щеки, глаза тоскливо смотрят поверх пламени свечи.

– По-моему, он нас видит, – задумчиво сказал Дюк.

– Мы его тоже видим, – проворчал усталый, как собака, Джейк.

Искатели приключений махнули мальчишке, но то ли тот действительно их не видел, то ли, может быть, решил, что не ему, но только ничем не выдал, что заметил.