Текст книги "Поцелуй Осени (ЛП)"

Автор книги: М. Айдем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

– Какой зов? – спросили Осень и Кирэлл в один голос.

– Это еще одна легенда Других, сбежавших в горы после того, как Высшие погибли или ушли.

– Ушли? – спросила Осень. – О чем вы? Разве Разет не был последним Высшим? Не был единственным, кто остался?

– Он был единственным, кто оставил после себя могущественное владение. Остальные просто исчезали, один за другим, но они обещали Другим, что пошлют им зов, когда вернутся.

– Значит, есть и другие Высшие, – Осень даже не пыталась скрыть свое потрясение.

– Все возможно, но после стольких лет… сомнительно, – с сожалением сказал Киран.

– Почему? – Осень тоже засомневалась.

– Потому что Драгуну нужно сокровище, чтобы выжить, но Драгуны могут наделять силой сокровища только на Монду, – объяснила Киран.

– Разет наделил силой сокровище на Земле, – сказала им Осень.

– Как? – три пары потрясенных глаз уставились на нее.

– Осень, ты никогда мне этого не говорила, – сказал Кирэлл.

– Я не знала, что это так важно.

– Откуда ты знаешь? – спросила Киран.

– Жаклин мне сказала.

– Жаклин? – спросила Никсел.

– Пара Разета, – сообщила Осень.

– И когда же ты встретилась с ней? – требовательно спросил Киран.

– Папа, Осень познакомилась с Разетом и Жаклин, когда была в мире между мирами.

– Мир между мирами… о, Осень… – Осень вдруг оказалась в объятьях Никсел, и в голосе женщины слышалось искреннее отчаяние. – Мы чуть не потеряли тебя еще до того, как познакомились.

– Я в порядке, леди Никсел, – едва вымолвила Осень, чувствуя, как сжалось горло. – Кирэлл помог мне.

– Как и положено настоящей паре, – сказала Никсел, отстраняясь, и ее взгляд скользнул по Осени, словно проверяя, зажили ли ее раны. – И пожалуйста, зови меня Никсел. Ты – пара моего сына, и хотя я знаю, что мы не совсем правильно начали знакомство, я надеюсь, что однажды мы сможем стать друзьями.

– Мне бы очень этого хотелось, Никсел.

– Ты сказал, что чуть не потерял ее, – Киран не отрывал взгляда от женщин, пока говорил с сыном.

– Да, куратор с Земли отравил ее.

– Но яды не действуют на нас, – сказал Киран.

– Ну, на меня действуют, – сказала Осень.

– Неужели? – Киран нахмурился. – Интересно, почему?

– Может быть, он подействовал на ее человеческую часть? – спросила Никсел.

– Я не пострадала, – сказала Осень. – Пострадал мой дракон.

– Это было до или после твоей первой трансформации? – спросил Киран.

– Все вместе, – сказала Осень.

– Но, Осень, ты тогда еще не приняла своего дракона, – напомнил ей Кирэлл. – Может быть, поэтому все так и случилось.

– Возможно, но давайте о важном. Почему Другие приближаются к Крубе и что с этим делать?

– Во-первых, – сказал Киран, – они идут сюда, потому что в них еще сильна кровь Драгунов. Она зовет их домой.

– Но я их совсем не знаю. Они меня совсем не знают.

– Это не имеет значения. Они захотят служить своему Драгуну. Они снова хотят жить под защитой.

Кирэлл повернул ее лицом к себе.

– Почему это тебя так беспокоит, Осень?

– Потому что если Другие в прошлом были готовы предать Хранителей, которых знали, то что помешает сделать это с нами? Я знаю, что мы только что прибыли сюда, и это эгоистично с моей стороны, но впервые с тех пор, как моя семья умерла, я чувствую себя в безопасности, и я не хочу, чтобы это закончилось.

– Это не закончится.

– Но Другие…

– Это не имеет значения. Ты и твои интересы – вот, что на самом деле важно.

– Если ты хочешь, – тихо сказала Никсел, – мы можем сказать им, чтобы они вернулись в низины, когда будем улетать.

– Улетать? Что вы имеете в виду? Зачем вам улетать? – Осень сыпала вопросами. – Вы только что прилетели.

– О, моя дорогая, ты даже не представляешь, что значит для меня то, что ты хочешь, чтобы мы остались после того, как я тебя встретила. Но вы только что стали парой и только начали исследовать свое владение. Вам нужно побыть наедине.

Осень посмотрела на Кирэлла. Да, ей хотелось побыть с ним наедине, но она еще многого не знала. Да, Кер помогал ей, как и Круба, но все же существовали вещи, которые могла подсказать ей только другая женщина.

Кирэлл пристально посмотрел в глаза своей пары и увидел так много. Она хотела остаться с ним наедине, хотела, чтобы весь остальной мир исчез, хотя бы на время. Но она хотела провести время с его родителями. Осень хотела, чтобы они помогли ей, научили ее всему, что нужно знать. Самому Кирэллу бы очень хотелось остаться с Осенью наедине. Тогда он смог бы раздеть свою пару догола и заняться с ней любовью в каждой комнате их владения. Но он только что сказал, что ее интересы всегда будут превыше всего. А сейчас ей нужны его родители.

– Мама. Отец. Пожалуйста, останьтесь, – попросил он. – Вы нам нужны, и вы даже не попробовали вина. Вообще-то, мы тоже его не пробовали, но я не верю, что Круба предложила бы что-то, что нам бы не понравилось.

Никсел взглянула на Кирана, который взял кубок и протянул ей.

– Это зависит от тебя, любовь моя, но, похоже, мы здесь нужны, а я знаю, как ты любишь быть нужной.

– Да, – сказала она, вставая и направляясь к своей паре. – А как же Другие?

– Позволь мне кое-что попробовать, – сказал Кирэлл и, закрыв глаза, отдал людям приказ вернуться по домам.

Он не знал, сработает ли это. Он не знал, почему решил, что сможет это сделать, но был полон решимости попытаться, и удивился, когда почувствовал, что Другие направились прочь. Открыв глаза, он улыбнулся.

– Они возвращаются в свои дома.

– Удивительно, – Никсел взяла из рук Кирана кубок, но тут же вскрикнула, когда он притянул ее к себе на колени.

– Не так удивительно, как я, – проворчал Киран.

– Теперь ты понимаешь, почему я хотел как можно скорее найти свое собственное владение? – прошептал Кирэлл, качая головой, когда его отец приник к губам его матери в поцелуе. Наклонившись, он взял со стола два кубка.

Осень ухмыльнулась, видя дискомфорт Кирэлла. И, кажется, он был поражен тем, что его мать не пролила ни капли своего вина.

– По-моему, это очень мило. И успокаивает.

– Успокаивает? – спросил он, протягивая ей кубок, прежде чем откинуться назад, обнять ее за плечи и притянуть к себе.

– Да, – Осень уютно устроилась в его объятиях, не удивившись тому, что ей понравилось вино. – Потому что в один прекрасный день это будем мы, и наши дети будут чувствовать себя неуютно.

Сердце Кирэлла заколотилось, горло обожгло. Да, он видел это будущее и хотел его так же сильно, как его хотели его Монстр и дракон.

– Да! – зарычал он, накрывал губы Осени в обжигающем поцелуе.

– Дети?!

– Что? – Осень едва сумела заставиться себя оторваться от губ Кирэлла, услышав пронзительное восклицание Никсел.

– Так ты беременна? – спросила мать Кирэлла, ее глаза были полны надежды.

– Нет! То есть, нет, я не могу быть беременна, – она посмотрела на Кирэлла, и в ее глазах появилась неуверенность. – Или могу? Я имею в виду, я бы знала, да?

– Мама? – Кирэлл бросил на нее отчаянный взгляд.

Увидев отчаяние Кирэлла и неуверенность Осени, Никсел все поняла.

– О, Осень, я снова приношу извинения. Я должна был догадаться, что ты ничего не знаешь.

– Не знаю чего? – ее свободная рука опустилась на плоский живот.

– Дракон скажет тебе, когда ты будешь беременна. Она почти сразу же почувствует беременность и обернется вокруг ребенка, чтобы защитить.

– О… она пока ничего не сказала, – Осень не смогла скрыть своего разочарования.

– Не волнуйся, дорогая, это случится. Я всего лишь нетерпеливая свекровь, которой хочется заполучить внуков, чтобы их избаловать. Вы только что стали парой, так что наслаждайтесь временем, когда вы только вдвоем, потому что однажды Кер благословит вас потомством… – Никсел покачала головой. – Ну, потом вы не сможете просто так снова… уединиться.

– Это никогда не останавливало тебя и отца, – проворчал Кирэлл.

– Ты будешь удивлен, – Киран заворчал в ответ. – Если вспомнить, сколько раз нас прерывали…

– Ой, тсс, – Никсел игриво шлепнула свою пару по руке.

– И ты никогда не баловала нас, – сказал Кирэлл, но посмотрел на отца и внезапно понял, почему Киран вел себя с их матерью именно так. Потому что точно так же и Кирэлл будет вести себя с Осенью.

Киран встретился взглядом со своим сыном, и между ними возникло глубокое понимание, которое могли разделить только взрослые мужчины.

– Конечно, нет, – ответила Никсел, не подозревая о молчаливом обмене взглядами между мужчинами. – Вас было слишком много. Но твои дети… Мне не терпится взять их с собой в полет.

– Вы… – Осень с растущим ужасом переводила взгляд с Кирэлла на Никсел. – Вы берете с собой детей в воздух?

– Конечно, – слегка нахмурившись, ответила Никсел. – А как же еще мы показываем им мир до того, как они научаются летать?

– Я… Я думала, вы перевозите их на транспортнике, вроде того, на котором прибыли мы с Кирэллом.

– Ну, у нас было больше детей, чем мы могли носить.

– Это совершенно безопасно, Осень, – заверил ее Кирэлл. – Но, честно говоря, это случалось не так часто.

– Правда?

– Да, мы редко пересекали границу владений. Это просто способ показать молодым драконам, как можно лавировать на потоках воздуха, пока они еще не научились летать.

– Похоже на то, как родители держат своих детей за руки, когда они учатся ходить.

– Да.

***

Позже вечером, после того как они поближе познакомились с Крубой и съели восхитительный ужин, обе пары вышли на маленький балкон в задней части владения. Он был защищен от ветра, так что они могли наблюдать, как угасающие лучи солнца Монду облизывают покрытые снегом горные хребты.

– Значит, на том хребте живут Драгуны? – спросила Осень, откидываясь назад в объятиях Кирэлла.

– Да, у Младших есть владения на каждой вершине, – сказал ей Кирэлл.

– Только у Младших?

– Праймы никогда не претендовали бы на такой низкий пик.

– Значит, помимо цвета Драгун и их ламины, высота горы, на которой ты живешь, тоже отражает социальный статус?

– Да, потому что хоть и более высоко расположенное владение легко защитить, его труднее наделить силой.

– Трудно поверить, что на Монду достаточно вершин, чтобы у каждого Драгуна было свое владение.

– Хм, Осень…

– Что? – Осень посмотрела на Кирэлла.

– Монду очень гористая планета по сравнению с Землей, но здесь не так уж много вершин, чтобы у каждого Драгуна была своя собственная.

– Тогда где же они живут?

– Младшие обычно делят одну гору с самым могущественным из них, который и живет на вершине. Остальные живут во владениях ниже.

– Но мы захватили всю эту гору!

– Вообще-то сначала Разет присвоил себе все плоскогорье, – сказал ей Киран. – С твоим возвращением Младшие, которые живут сейчас здесь, будут вынуждены отказаться от своих владений.

– Правда?! Разве это справедливо? Эти Драгуны построили там свои дома, вырастили там своих детей. Я только что прибыла, и нам не нужно целое плоскогорье.

Она посмотрела на Кирэлла, думая, что он поддержит ее.

– Осень, когда речь заходит о границах территории, здесь мало что справедливо, – сказал он, с сожалением глядя на нее. – Все это связано с сокровищем. Теперь, когда мы восстановили силу Крубы, она будет расширяться, пока не захватит всю территорию, которую сочтет необходимой для защиты своего хранителя.

– И мы никак не можем это остановить?

– Нет, и даже если бы это было так, я бы не стал этого делать.

– Но эти Драгуны живут там уже много поколений.

– И теперь они будут жить где-то еще, как жили, когда Разет был здесь.

– И все же я не думаю, что это правильно.

– Это потому, что у тебя доброе сердце, – прошептал Кирэлл ей в губы.

– Так и есть, Осень, – сказала ей Никсел. – Вот почему ты должна позволить Кирэллу и Крубе защитить тебя. Эта сила тебе еще понадобится.

– Понадобится? – спросила Осень. – О чем вы?

– Никсел… – заворчал Киран.

– Она – пара нашего сына. Она имеет право знать.

– Знать? – на этот раз заворчал Кирэлл. – Знать что?

Киран тяжело вздохнул, глядя на закатный пейзаж, затем указал на двери позади них.

– Может быть, нам лучше зайти внутрь? Есть вещи, о которых вам нужно знать.

Глава 8

– Расскажи мне, – попросил Кирэлл отца, когда они вернулись в дом.

– Сегодня утром со мной связался старейшина Туве.

– Отец Маайке? – спросила Осень.

– Да. Похоже, вчера вечером Маайке была очень расстроена и связалась с ним по поводу приезда Осени.

– Связалась? – Осень нахмурилась, внезапно осознав, что никогда не спрашивала, как общаются между собой Драгуны.

Когда они были на «Инферно», Кирэлл послал сообщение отцу, сообщив ему об их прибытии. Она пошла с ним в маленькую комнату, которая напоминала ей обычную каюту корабля. Но Осень не видела ничего подобного во владении его родителей. В Крубе она тоже такого не видела.

– Как она смогла это сделать?

– Связаться с отцом? – уточнил Киран.

– Да, здесь есть комната для связи или что-то в этом роде?

Киран нахмурился, глядя на нее сверху вниз в замешательстве.

– Все родственники могут общаться через кровную связь. Разве ты не знала об этом?

– А откуда бы мне знать? – сухо спросила Осень, внезапно снова почувствовав себя чужой. – У меня здесь нет родственников. У меня их нигде нет.

– Неправда. Теперь я твой родственник. – Кирэлл заключил ее в свои объятия, прежде чем прижаться лбом к ее лбу и прошептать: – Прости меня, любовь моя. Я и не подозревал, что ты этого не знаешь. Эта связь возникает при рождении. Это то, о чем мы даже не думаем.

Осень позволила себе расслабиться в объятьях Кирэлла. Абсолютная правда его слов успокоила ее, хотя и заставила осознать, что во многих отношениях она всегда останется здесь чужой. Высшая она или нет.

– Осень? – Кирэлл нахмурился, глядя на нее сверху вниз, чувствуя ее боль, но не понимая ее.

– Ну хорошо, Маайке сказала своему отцу, что Кирэлл взял себе пару. Не ее, а какую-то чужачку, которую она считает Младшей.

Она вырвалась из рук Кирэлла, не желая говорить об этом прямо сейчас.

Киран мгновение смотрел на Кирэлла, прежде чем заговорить.

– Да, а потом Туве связался с Лэндо, который, в свою очередь, вызвал Дэка. Ну и Дэк сообщил Лэндо, что Осень – Высшая.

– Кер! – зарычал Кирэлл.

– Зачем Дэк сделал это? – Осень не поверила ушам. Они с Дэком познакомились во время путешествия на «Инферно», и она даже считала его другом.

– У него не было бы выбора, Осень, – сказал ей Кирэлл. – Лэндо – старший из Белых Младших и самый могущественный из них. Дэк был вынужден открыть все, что знал, или его бы уничтожили.

– Ты ведь не говоришь буквально, верно? Его ведь не убили бы?

– Лэндо так бы и сделал.

– Но это же неправильно.

– Среди нас есть те, кто злоупотребляет своей властью. Лэндо – один из них.

– С Дэком все в порядке? – спросила Осень, глядя на Кирана.

– Насколько я понимаю, он держался так долго, как только мог, но в конце концов его поставили на колени и вынудили признаться. И тогда Лэндо немедленно связался с Туве.

– Связался? Как? Туве – Золотой Прайм, значит, он не может быть родственником Белого Младшего. Они встретились?

– Нет, Туве был в своем владении. Лэндо связался с ним через транслятор.

– Транслятор?

Киран сунул руку под тунику и потянул за длинную цепочку на шее, пока на свет не появился большой черный драгоценный камень каплевидной формы.

– Это мой транслятор. Драгоценный камень, который я ношу, чтобы общаться на больших расстояниях с неродственниками.

Осень нахмурилась, глядя на драгоценный камень, а затем перевела взгляд на Кирэлла.

– Я никогда не видела такого у тебя.

– Не видела, но это потому, что я оставил его в своем владении, когда отправился помогать терцерианцам. – Кер, казалось, это было целую вечность назад. – У меня не было возможности взять его с собой.

– Почему?

– Транслятор работает только когда вы находитесь на Монду или в пределах орбиты.

– И то только вне периода сезонных штормов, – вставил Киран. – Тогда все передачи прекращаются.

– Как было с Кирэллом.

– Да.

– И что будет теперь, когда они все знают, что я – Высшая?

– Завтра собирается Совет старейшин. Они требуют твоего присутствия, – сказал Киран.

– Требуют? – зарычала Осень, чувствуя, как ее дракон недовольно поднял голову. – Почему они думают, что могут чего-то от меня требовать?

– Они старейшины, – сказал Киран, как будто это все объясняло.

– Отлично, вот только мне все равно.

– Осень, я же объяснял тебе, что старейшины – самые могущественные из нас, – напомнил ей Кирэлл.

– И они, похоже, используют свою силу, чтобы запугивать и вредить тем, кто слабее их.

– Не все старейшины похожи на Лэндо и Туве, – тихо сказала ей Никсел.

– Может быть, твоя пара не такая, Никсел, но что касается остального, то я могу составить свое мнение только на основании того, что видела, слышала и испытала лично. И, честно говоря, опыт этот не очень хорош. После того как варанианцы убили мою семью, те, кого вы считаете старейшинами, вдруг решили, что могут взять мою жизнь под контроль и решать, что будет лучше для меня.

– Они ничего тебе не сделают, Осень, – успокоил ее Кирэлл.

– А тебе? – требовательно спросила она. – Из-за моего возраста, например?

– Твой возраст? – Никсел нахмурилась, переводя взгляд с Осени на сына. – А что с ним?

– А ты разве не знаешь? – Осень перевела взгляд с Никсел на Кирэлла. – Я думала, ты собираешься поговорить об этом со своим отцом.

– Да, но ты ушла, и мне пришлось последовать за тобой, а другой возможности не было.

– Может быть, кто-нибудь объяснит мне, о чем вы говорите? – требовательно спросила Никсел.

– Мне двадцать два, – резко ответила Осень.

– Что? Нет! – Никсел отчаянно протянула руку к Кирану. – Это не может быть правдой, потому что если это так…

– Кирэлл может быть казнен, – закончила за нее Осень. – Никси мне сказала.

– Никси знает? – прошептала Никсел.

– Да, и она знает, что я Высшая, и что Кирэлл тоже Высший.

– Это объясняет ее отношение к Маайке.

– Мама, Никси всегда была такой, когда речь заходила о Маайке, – сказал ей Кирэлл.

– Еще одна причина, почему мне нравится твоя сестра.

Киран мгновение смотрел на Осень, затем откинул голову и рассмеялся, немного сняв напряжение.

– Кер, Совету придется несладко, если ты и моя дочь подружитесь.

– Я приму это как комплимент, – сказала ему Осень.

– Так и есть. Если кто и есть более решительный, чем моя пара, то это моя дочь.

– Да уж, она решительная. Она едва не напала на меня. Решила, что я причинила боль ее брату.

– Они всегда были очень близки, – пробормотала Никсел. – Но я не знаю, как это спасет моего сына.

– Мама…

– Не смей говорить со мной таким тоном, юный Драгун, – приказала Никсел, ее голос стал глубже, а лицо вытянулось. – Ты можешь быть Высшим, но ты все еще мой сын, и я всегда буду заботиться о тебе и защищать тебя, – она перевела взгляд на Осень. – И это касается и тебя тоже, потому что мой сын любит тебя, и это значит, что ты теперь принадлежишь нам.

Осень почувствовала наконец, что Никсел приняла ее как пару Кирэлла. Это наполнило ее теплом и чувством принадлежности, которого она не чувствовала с тех пор, как погибли родители. Быть может, она наконец-то оказалась дома.

– Все зависит от того, согласится ли Совет признать пару Осени и Кирэлла истинной, – напомнил им всем Киран.

– Разве новая внешность Кирэлла не доказывает, что мы – пара? – спросила Осень.

– Доказывает, но так как ничего подобного раньше не было, они вернутся к тому, что известно и как должно быть, – сказал ей Киран. – А это значит, что брать пару разрешается только взрослым Драгунами. А Драгун не считается взрослым, если он не прошел через первый Жар.

– А Жар – это вроде как течки, когда ты бросаешься на любого мужчину или женщину и трахаешься с ними, пока не успокоишься? – спросила Осень.

– Ну, – глаза Никсел расширились, когда она посмотрела на свою пару. – В общем, да.

– И как долго это должно продолжаться?

– Продолжительность ничем не определена. Считается, что Жар утихает тогда, когда тот, кто его испытывает, удовлетворен, – снова заговорил Киран.

Осень посмотрела на Кирэлла и с легкой ухмылкой спросила:

– А ты был?

Дракон Кирэлла поднял голову, и дым вырвался из его ноздрей, когда он зарычал.

– Полностью. Как никогда раньше.

– Осень, не Жар Кирэлла будет иметь значение для Совета, – выдавила Никсел, и ее лицо залилось краской. – А твой.

– О, поверьте мне. Я тоже была полностью удовлетворена.

– Но разве у тебя был Жар? – спросил Киран.

Осень бросила на него неуверенный взгляд.

– Нет. У людей такого нет.

– Нет? – Киран не смог скрыть своего потрясения. – Но как тогда вы понимаете, что становитесь взрослыми?

– Ну… по закону человек считается взрослым, когда ему исполняется восемнадцать лет. Именно тогда он должен быть способен позаботиться о себе.

– И именно в таком возрасте твои Старшие освободили тебя от их опеки? – спросил Киран.

– Да.

– Это склонит на нашу сторону большинство старейшин, но Туве все равно захочет применить закон, – сказал Киран.

– Почему? – спросила Осень. – Это же будет означать смерть вашего сына. Того, кому хотела бы стать парой его дочь.

– Это не будет иметь значения для Туве, – сердито сказал Киран. – Ему есть что терять.

– Я не понимаю.

– Осень, – Киран подошел и встал перед ней. – Туве – самый ярый защитник чистоты нашей крови.

– Я знаю. Кирэлл сказал мне, что он против того, чтоб Драгуны брали в пару Других. Но я же не Другая.

– Именно. Что для него делает тебя чем-то намного, намного хуже. Ты прибыла с недавно открытой планеты, ты – представитель людей, которых многие считают низшим видом, и все же тебе удалось превратить Черного Прайма во что-то другое. Для Туве ты опасна.

– Но я же Высшая.

– Туве так не посчитает. Особенно если ты не впадешь в Жар, как все «настоящие» Драгуны. Это его самый сильный аргумент. Если Другой не испытывает Жара, то как эта пара может быть истинной? А если нет, то истинная пара Драгуна, женщина-Драгун скоро умрет, потому что они никогда не будут вместе.

– Но они же меняются, – возразила Осень в ответ. – Жизнь партнеров продлевается. Они рожают детей.

– Но они не могут менять форму. Они никогда не смогут защитить себя от другого Драгуна.

– Но я могу!

– Туве будет все равно.

– Осень, – Кирэлл положил руки ей на плечи и повернул лицом к себе. – Есть и другая причина, по которой Туве этого не допустит. Не может допустить.

– Что за причина?

– Его предки заняли горы, которые раньше занимал Разет. Занять их можно было только потому, что их линия крови чиста. Это то, на чем он основывает все свои убеждения и то, почему многие его послушают.

– Значит, ты хочешь сказать, что из-за моего возвращения, из-за того, что мы вновь наделили силой сокровищницу Разета и Круба отвоевала свою территорию, Туве не только потеряет свое владение, но и потеряет всю силу и поддержку, которые у него были!

– Да.

Осень уронила голову на грудь Кирэлла, когда тяжесть всего, что произошло сегодня, внезапно обрушилась на нее.

– Что же нам теперь делать?

– Сегодня вечером? Ничего, – ответил Кирэлл. – Ложись спать и отдохни немного. Завтра мы решим, как поступить со старейшинами.

– Сын… – начал Киран.

– Нет, отец, – оборвал его Кирэлл. – Мы ничего не можем сделать прямо сейчас, и моя пара очень устала. Мы встретимся за утренней трапезой и решим, что делать дальше.

С этими словами Кирэлл подхватил Осень на руки и унес прочь.

***

– Мы не можем просто так оставить твоих родителей, – запротестовала Осень, расслабившись в объятиях Кирэлла.

– Можем.

– Мы даже не показали им, где они могут отдохнуть.

– Если они сами не смогут найти спальню, Круба им покажет.

– Но…

– С ними все в порядке, Осень. А с тобой нет. Неужели ты думаешь, что я не почувствовал, как ты расстроилась?

– Со мной все было бы в порядке. Мне просто нужна была минутка.

– Тебе нужно больше. – Он плечом распахнул дверь в их комнату. – Тебе нужно отдохнуть. Ты только что пережила первую трансформацию.

– Это была не первая моя трансформация, – возразила она.

– Это был первый раз, когда ты хотела призвать своего дракона, первый раз, когда ты держала эту форму в течение длительного периода времени, и первый раз, когда ты летала.

– И что?

– Все это вехи для Драгун, Осень, и все это никогда не делается в один и тот же день. И никогда никто не путешествовал во время первого полета так далеко, как ты. Это еще одно доказательство того, насколько ты сильна.

– Я сейчас не чувствую себя сильной, – прошептала она.

– Это потому, что, помимо всего прочего, ты восстановила силу владения, да еще и встретилась с моими не слишком приветливыми родителями. Кстати, спасибо. Ты могла не быть такой великодушной. – Он осторожно опустил ее на кровать.

– Но они – твои родители…

– Но это вовсе не значит, что ты должна была быть любезной. Если бы настоящая женщина-Драгун была встречена родителями своей пары таким образом, прошли бы столетия, прежде чем она приняла бы их в свое владение. Если бы вообще приняла.

– Настоящая? – она резко села.

– Что?

– Ты сказал «настоящая женщина-Драгун»! Ты считаешь, что Туве прав?

– Нет! Конечно, нет!

– Тогда почему ты так сказал?

– Я вовсе не это имел в виду. Я имел в виду просто женщину-Драгуна.

– Но ты так не сказал.

Она свесила ноги с кровати и поднялась. Кирэлл встал перед своей парой, не давая ей отойти, схватил ее руки и положил их себе на сердце.

– Осень… ты же знаешь, что я говорю тебе правду. Ты же чувствуешь.

И она чувствовала, но эти слова…

– Это так же ново для меня, как и для тебя, Осень. Я не думал, что найду свою пару так скоро, не говоря уже о том, что…

– Не говоря уже о чем? – спросила Осень, но на этот раз не стала отстраняться.

Она вдруг осознала, что не учла всего, через что пришлось пройти самому Кирэллу. В конце концов, именно он сразу понял все, с чем им придется столкнуться. Ее возраст. Старейшины. Возможные последствия для него. И все это он держал в себе… чтобы не тревожить ее. И он уж точно не думал, что родители примут Осень таким образом.

– Не говоря уже о том, что она окажется настолько красива, что заставит мое сердце трепетать, – он грустно улыбнулся ей. – Ты удивительная. Как ты можешь этого не понимать? Ты заставляешь меня хотеть быть лучше. Ты понимаешь и прощаешь меня. Как тогда, когда я лишил тебя девственности, сам не осознавая.

– Ты думал, что я Кристи.

– Я не знал, что ты моя пара, – продолжал он, не обращая внимания на ее слова.

– Кирэлл… хватит. Здесь нечего прощать.

– Вот видишь, что я имею в виду.

– Я далека от совершенства, Кирэлл. Я упряма, вспыльчива, импульсивна и самоуверенна.

– И все это мне очень нравится.

– Неужели? Тебе понравилось, что я разозлилась и улетела сюда без тебя?

– Нет! Конечно, нет. Но твои инстинкты, Осень, твои и твоего дракона были совершенно верными. Тебе нужно было быть здесь. Где был бы и я, если бы послушал тебя. Если бы я это сделал, у тебя было бы достаточно времени, чтобы приспособиться

– А как насчет того, что было нужно тебе?

– Я…

– Нет, – отрезала она. – Твои желания так же важны, как и мои, Кирэлл. Может быть, ты думаешь, что я не понимаю этого, но я понимаю. Я знаю, что я не та пара, которую ты ожидал увидеть. Нет! – ее пальцы не дали его губам шевельнуться. – Подожди. Ты ведь был Черным Праймом. Самым могущественным и страшным из вашего рода. Вот почему именно тебя послали помочь терцерианцам в битве с варанианцам. Никто бы не осмелился бросить тебе вызов. Но теперь из-за меня нашу связь будут подвергать сомнению.

– Это не твоя вина.

– А чья? Я – твоя пара. Это со мной, по их мнению, что-то не так.

– Это потому что они недалекие консерваторы, которые боятся того, чего не знают, не понимают и не могут контролировать, – ответил Кирэлл. – А ты, моя пара, именно такая. Они не знают, что ты – не алчная до власти Высшая, которая решит изменить мир, подвернув сомнению наше происхождение.

– О чем ты?

– Рассказ моего отца о том, что Драгуны жили только в горах, а Другие – только в низинах, не совсем точен. Я читал древние свитки и обнаружил, что Другие когда-то населяли весь Монду.

– Я… Я не понимаю. Как это может быть возможно, если Драгуны и Другие – коренные жители Монду.

– Потому что мы – пришельцы. Свитки повествуют о том, что после долгого путешествия Драгуны прибыли на Монду. Они вытеснили Других с гор, изначально это от нас Другим была нужна защита.

– Как? Но если это правда, то откуда вообще взялись Драгуны?

– Этого никто не знает. Свитки гласят, что они покинули свою родину, потому что ее уничтожил астероид.

– Прости меня, Кирэлл.

– За что?

– За то, что разозлилась. Да, ты прав. Я не настоящий Драгун. И не настоящий Высший тоже. Я – нечто другое, нечто большее. И я горжусь этим. Туве хотел бы, чтобы все поверили, что линия крови должна оставаться чистой, чтобы Драгуны были сильными, но он ошибается. Именно различия в нашей крови, в нашей способности приспосабливаться, преодолевать и принимать – это то, что делает нас сильными. Если бы первые Драгуны могли иметь детей только друг от друга, они никогда бы не выжили. Кер это знал. Вот почему он убедился, что Другие и Драгуны совместимы между собой.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что именно это подсказывают мне мои инстинкты и мой дракон. И я доверяю ей. Единственный, кому я доверяю больше, – это ты.

– Даже после того, что я сказал?

– Даже после этого, потому что ты был честен со мной, и я хочу этого. Я всегда буду этого хотеть, нравится мне то, что я слышу, или нет.

Отступив назад, Осень села и откинулась на спинку кровати, опершись на локти.

– Но помни об этом, пара: если в следующий раз, когда твоя жизнь окажется под угрозой, ты мне ничего не скажешь… – тонкая струйка дыма заклубилась у ее носа. – Тебе придется иметь дело с очень разозленным Высшим. А сейчас… – подняв руку, она поманила его. – Иди сюда.

Глава 9

Кирэлл лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел, как спит его пара. Кер, его Осень была удивительным созданием. Когда она приказала ему подойти к ней, он охотно подчинился. Сладкий аромат ее желания заставил его член напрячься, сделав его болезненно твердым, и он вошел в нее, ища облегчение в ее мягкости и жаре.

Их одежда исчезла сама по себе. А потом началось безумие. Кирэлл взял Осень жестко, удерживая запястья над головой, пока толкался в ее тело. Он попытался взять себя в руки, боясь причинить ей вред, но она выгнулась дугой и вонзила клыки в его шею, и на этом попытки закончились. Он наполнил собой ее тугое влагалище, он почувствовал, как ей хорошо, а потом они оба взорвались в экстазе.

После Осень мгновенно погрузилась в глубокий сон, в котором так отчаянно нуждалась. Устроив ее поудобнее в их постели, Кирэлл позволил сну овладеть и собой. Скоро взойдет солнце, и им предстоит принять много решений. Но все, чего он хотел сейчас, – это смотреть, как спит его пара. Кер, она была так прекрасна. Как он сможет защитить ее от тех ужасов, что ее ждут?