Текст книги "Поцелуй Осени (ЛП)"

Автор книги: М. Айдем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

– Кирэлл! – ее спина выгнулась дугой, волна за волной удовольствие захлестывало ее.

– Вот так, детка, – прорычал он, выпуская ее грудь, пока его большой палец продолжал гладить ее клитор. – Дай мне свои звуки. Дай мне услышать, как сильно тебе нравится то, что я делаю.

– Ты же знаешь! Ты же знаешь, как сильно мне это нравится! – воскликнула она, сверкнув глазами.

– Тогда дай мне еще! – потребовал он, его голос стал глубже, когда его Монстр вышел наружу.

У Осени перехватило дыхание, когда она поняла, что происходит. Монстр Кирэлла любил ее. Такого раньше никогда не случалось. Когда Кирэлл, его Монстр и его дракон брали ее, они думали, что она была Другой, и они не показывали свою полную силу и размер. На «Инферно» Кирэлл тоже сдерживался, потому что она все еще поправлялась. Но теперь, когда они знали, что она не только здорова, но и Драгун, его Монстр тоже хотел сделать ее своей, и знал, что ее тело может справиться с этим.

– Да! – подбодрила Осень, когда его огромный член растянул ее почти до предела. Это только усилило ее желание, ее когти глубоко погрузились в его спину. – Покажи мне, как сильно ты меня любишь!

Его глубокое рычание наполнило комнату, его член входил в нее снова и снова, пока они снова не соединились, став одним сердцем и одной душой.

Глава 6

Грудь Кирэлла тяжело вздымалась, а руки и ноги дрожали, но каким-то образом ему все же удалось не забыть перекатиться на бок, чтобы не раздавить свою пару после этого удивительного оргазма. Она могла быть Драгуном и Высшим, но все же была намного меньше его.

Когда он наконец смог говорить, то спросил:

– Итак, кто сделал всю работу на этот раз?

Осень немного помолчала, а потом начала хихикать. Ей нравилось чувство юмора ее пары. Вначале им было не до веселья – Кирэлл считал, что у него странный Жар Соединения, и не находил в этом ничего смешного. А потом она чуть не умерла из-за Бонна, и это тоже не показалось ему смешным. И только на «Инферно», после того как он убедился, что она полностью выздоровела, это чувство юмора наконец начало появляться. Потом они добрались до Монду, и он снова стал очень серьезным.

Осень была рада снова увидеть Кирэлла таким снова.

– Да, я согласна, на этот раз все сделал ты, и это было более чем прекрасно, – сказала она, поворачивая голову и улыбаясь ему.

– Я не был слишком груб? – спросил он, приподнимаясь на локте, чтобы нежно провести рукой по ее щеке.

– Нет. Ты никогда не причинял мне вреда, Кирэлл, ни в одном из своих обличий.

– Но в наш первый раз… в твой первый раз, – сожаление наполнило его голос.

– Тсс, – она приложила палец к его губам, заставляя замолчать. – Хватит. Я не собиралась лгать. Да, тогда было больно, но ты думал, что я – Кристи, и мы оба знаем, что она не была девственницей.

– Это не имеет значения.

– Имеет. Тебе не в чем себя винить. Не в чем, – перебила Осень, когда Кирэлл открыл рот; ее ладонь обхватила его лицо. – Так случилось, но с тех пор ни ты, ни твой Монстр, ни твой дракон не причинили мне вреда. На самом деле, я никогда не чувствовала себя более любимой и защищенной. Я ни о чем не жалею, Кирэлл, и не хочу, чтобы ты тоже жалел. Если бы этого не случилось, мы бы никогда не встретились. Я бы сейчас не была здесь с тобой – а это единственное место, где я хочу быть.

Кирэлл закрыл глаза, когда сила ее слов потекла через него в самые глубины его души, облегчая тяжесть воспоминания. Открыв глаза, он увидел во взгляде своей Осени столько любви и веры, что это даже смутило его. Наклонившись, он нежно поцеловал ее в губы, безмолвно поклявшись сделать все, что в его силах, чтобы она никогда не разочаровалась в нем. Он должен лучше заботиться о ней. Защищать ее от любой угрозы или неудобства, большого или маленького, начиная с того, что она не лежит на груде драгоценностей. Не важно, как красиво она выглядела, окруженная их сиянием.

Сиянием, которое становилось все более и более интенсивным.

Оттолкнувшись, он вскочил на ноги, но тут же опустился на драгоценности снова, правда, убедившись, что находится между Осенью и этим странным сиянием.

– Кирэлл? – Осень села, поджав под себя ноги и сразу насторожившись, но широкая спина Кирэлла закрыла ей обзор. – Что случилось?

– Ничего, – потянувшись назад, он притянул ее поближе к себе одной рукой и кивнул в сторону остальной части сокровищницы. – Гляди.

Осень задохнулась от шока, когда ее взгляд скользнул по тому, что раньше было непрозрачным, безжизненным скоплением камней. Теперь пещера была наполнена чистыми, сверкающими драгоценными камнями, которые пульсировали с такой силой, что она могла чувствовать эту пульсацию.

– О боже мой, Кирэлл. Как?

– Я… Я не уверен, – признался он. – Существует легенда о том, что некоторые сокровища наделены силой.

– И? – спросила она, глядя на него снизу вверх.

Наклонившись, он поцеловал ее в губы и прошептал:

– Сила напрямую связана с родословной и возрастом Хранителя.

– Ты хочешь сказать, что сокровище Прайма имеет больше силы, чем сокровище Младшего?

– Да, но дело не только в этом. Тут все зависит от цвета самого Драгуна и его родителей.

– То есть Зеленый Прайм обладает большей силой, чем Синий Прайм, потому что синий – это начальный цвет для каждого уровня.

– Верно. Но потомство двух чистых Зеленых Праймов будет сильнее, чем потомство Зеленого и Синего или Прайма и Младшего.

– Вот почему ты так силен. Оба твоих родителя были Черными.

– Как и их родители. Это единственная причина, по которой я смог основать свое владение, как только достиг совершеннолетия. Обычно требуется пройти через два Жара Соединения как минимум, чтобы силы стало достаточно для того, чтобы напитать свое сокровище.

– И это легенда?

– Нет. Все, что я сейчас рассказал, доказано. Именно поэтому такие люди, как Туве, утверждают, что родословные должны оставаться чистыми.

– Похоже, он настоящий засранец.

– Засранец? – Кирэлл еще не был знаком со всеми земными терминами, которые она использовала.

– Мудак? Идиот? Кто-то совершенно глупый и раздражающий?

– Да, Туве раздражает, он далеко не глуп. Он очень могущественный и влиятельный старейшина.

– Ну, как скажешь. А теперь расскажи мне легенду.

– Многие в это не верят.

– Но ты же веришь.

– Теперь да, – ответил он ей.

– Из-за чего?

– Из-за этого, – он указал на ярко светящиеся камни. – Количество энергии, необходимое для наполнения сокровищницы такого размера… и ведь мы видели, что оно почти погасло… Только в легендах о первых Драгунах говорилось, что такое возможно.

– А что там говорилось?

– Что когда пара, чья любовь была благословлена самим Кером, станет единым целым на сокровищах, сила их любви изольется из них, отдавшись всему, что их окружает.

– Так ты хочешь сказать, что это сделали мы? – она посмотрела на ярко освещенную комнату. – Любя друг друга?

– Да.

– Так вот как все пары наделили сокровища силой? И твои родители тоже?

– Я… – Кирэлл почувствовал себя неуютно при мысли о том, что его родители ведут себя так же, как он и Осень только что.

Он знал, что они занимаются сексом, в конце концов, у них было семеро детей. Это была еще одна причина, по которой он покинул их владение так быстро, как только смог, но это не означало, что он хотел думать об этом.

– Ты что, покраснел? – Осень не могла не поддразнить его, когда румянец начал подниматься вверх по его шее. – Так и есть!

– Я просто предпочитаю не думать о своих родителях в таком ключе, тем более что они скоро будут здесь.

– Как? – Осень отпрянула назад, и ее лицо потеряло прежнее дразнящее выражение.

– Разве ты не чувствуешь?

– О чем ты?

– Закрой глаза, – попросил он и подождал, пока она это сделает, прежде чем продолжить. – А теперь почувствуй силу этого сокровища. Ты – одно целое с ним. Послушай, что оно говорит.

Осень закрыла глаза, но даже не надеялась что-то почувствовать. В конце концов, она не была чистокровным Драгуном, как сказал бы Туве.

– Нет, ты – нечто большее, – глубокий рык пронзил ее насквозь. – Ты просто этого не знаешь. Вот почему я здесь. Чтобы помочь тебе понять. Ты подверглась более суровому испытанию, чем кто-либо другой в твоем роду, потому что Разет принял мой вызов. Вызов, от которого отказался каждый второй Высший. Вот почему его род вернулся в Монду. Ты – последняя из их рода, и если ты и твоя пара не одержите победу, то все погибнут.

– Победу? Победу над чем?

– Победу над чумой, которая вот-вот охватит мой народ.

– Твой народ? А кто ты? Я думала, что ты – это сокровище.

– Нет, я – источник, из которого все сокровища получают свою силу. Я – создатель. Я – Кер. А теперь успокойся, и ты все поймешь.

Осень почувствовала, как ее пронзило напряжение, и внезапно поняла, о чем говорит Кирэлл. Несмотря на то, что они все еще были в нескольких часах лета от границы, она чувствовала приближение Кирана и Никсел в воздухе – и группы Других на земле. Она могла чувствовать пульс жизни каждого существа, большого и маленького, в пределах границы. Как будто они были одним целым.

– Так и есть. Они будут защищать тебя и служить тебе. Как ты и Круба служите им и защищаете их. Все так, как и должно было быть всегда. Один выживает только тогда, когда выживает другой. Нет никого одного, кто был бы важнее другого. Помни об этом.

– Нет!

***

Глаза Кирэлла начали наполняться серебром. Он был тем, кто заставил Осень закрыть глаза, чтобы она могла соединиться с сокровищем, но в момент, когда она это сделала, хватка, похожая на тиски, обвилась вокруг него, удерживая его неподвижным.

– Спокойно, – было ему приказано голосом настолько сильным, что голос сокровища показался ничем. – С твоей парой ничего плохого не случится.

– Отпусти меня! – взревел Кирэлл, хоть и не смог открыть рта.

– Когда я буду готов.

– Сейчас же! – зарычал Кирэлл и, призвав объединенную силу своего Монстра и дракона, начал трансформироваться – но только для того, чтобы взрыв силы остановил его на половине трансформации. Кто может быть достаточно могущественным, чтобы контролировать Высшего?

– Твой создатель и бог. А теперь молчи, или я заставлю тебя замолчать! – сила, удерживающая его, продолжала увеличиваться, пока Кирэлл не закричал от боли.

– Нет! – возмущенный голос Осени заполнил голову Кирэлла. – Ты не причинишь вреда моей паре!

Кирэлл упал на колени, когда его Осень открыла глаза, и сокрушительная сила, окружавшая его, исчезла.

– С тобой все в порядке? – спросила она, и голос ее был полон беспокойства, когда она опустилась рядом.

– Конечно, с ним все в порядке.

***

Они оба потрясенно посмотрели вверх и увидели светящийся шар, плавающий в нескольких футах от них. Кирэлл немедленно вскочил на ноги, встав между своей парой и шаром, не заботясь о своей наготе, но закрывая Осень.

– Как и положено паре, – голос шел из сферы. – Но ведь это можно исправить.

Кирэлл вдруг почувствовал, что одет и, не удержавшись, оглянулся назад, чтобы увидеть, что Осень тоже полностью одета.

– Это навык, которому ты научишься, когда повзрослеешь.

Кирэлл снова перевел взгляд на шар и увидел, что тот начал принимать форму огромного, очень странного на вид мужчины. Радужные пряди волос с белой, черной и серебряной ламиной на концах спускались по его плечам, сверкая силой. Его кожа была того же цвета, что и у Осени в сиянии сокровищницы. И в глазах, которые были сосредоточены на них, вращались галактики.

– Кто ты? – требовательно спросил Кирэлл.

– Как я уже сказал вам обоим, Я – ваш создатель Кер. – Наконец полностью появившись, Кер встряхнулся, как это бывает у животных, когда стряхивают с шерсти холодный дождь, прежде чем заговорить снова. – Ка-ренза! Прошло уже много лет с тех пор, как я принимал эту форму.

– Мне все равно, кто ты такой! – Осень частично изменила форму, ее когти удлинились, когда она обошла Кирэлла.

Боль, которую этот «бог» причинил ее паре, все еще была свежа в ее памяти. Никто не причинит боли тому, что принадлежало ей.

– Осень! – Кирэлл обхватил ее рукой за талию, используя инерцию движения, чтобы оттолкнуть ее от Кера. – Остановись. Ты не можешь напасть на бога.

– Я сделаю это, если он – мудак, который причинил боль моей паре! – рявкнула она через его плечо, ее глаза сверкали.

– Мудак… – пробормотал Кер, и его глаза расширились, когда он понял, что она имеет в виду.

Кирэлл приготовился трансформироваться и защитить свою пару, когда Кер откинул голову назад и начал смеяться.

– Мудак, – повторил он, когда ему наконец удалось остановиться, и его взгляд обратился к Осени. – Я не помню, когда в последний раз меня оскорбляли. Ты мне нравишься, маленькая Высшая.

– Я тебе нравлюсь, потому что назвала тебя мудаком? – она перестала вырываться из рук Кирэлла и смущенно посмотрела на Кера.

– Ты мне нравишься, потому что честно высказала свое мнение. Меня редко им жалуют.

– Ну, ты получишь больше, чем мнение, если ты еще раз причинишь боль моей паре.

– Осень… – прошипел Кирэлл. – Ты разговариваешь с богом.

– Ну и что? Это не дает ему права причинять тебе боль. Я чувствовала твою боль, Кирэлл, – ее голос дрогнул.

– Осень… – Кирэлл притянул ее к себе.

Кер двинулся вперед и опустился перед ней на одно колено, так что его глаза оказались на уровне глаз Осени.

– Мои самые искренние извинения, Осень. Я забыл, насколько сильна связь между Высшими, особенно после того, как они только что отдали свою силу сокровищу.

– Я в порядке, моя Осень, – успокоил ее Кирэлл. – И ты это знаешь. Ты же чувствуешь.

– Но это не значит, что так должно было быть.

– Не значит, – согласился Кер. – И я сделаю все возможное, чтобы это больше никогда не повторилось.

Прошло нескольких долгих мгновений, в течение которых Осень и Кер просто смотрели друг на друга, а потом Осень кивнула, и Кер встал.

– Обычно я не вмешиваюсь напрямую в жизнь народа, – начал Кер.

– Почему? – перебила Осень.

– Потому что есть вещи, которые мой народ должен узнать и достичь самостоятельно. Как делает ребенок.

– Тогда почему ты вмешиваешься в жизнь моей пары? – требовательно спросил Кирэлл.

Услышав тон Кирэлла, Кер поднял бровь. Казалось, тот не колеблясь бросит вызов богу, если дело касается его пары. Именно таким и должен быть Высший.

– Потому что твоя пара не похожа ни на одну женщину, которую когда-либо видела Вселенная, и ей нужно многому научиться. Вещам, которые ты уже знал в ее возрасте, например, как установить связь с сокровищем.

– Но я же научил ее этому.

– Да, но ей нужно узнать больше. Сейчас же. Если вы намерены пережить то, что грядет. Я дал ей это.

– Что именно ты дал моей паре?! – прорычал Кирэлл, и его глаза стали серебряными.

– То, что ей было нужно, – прорычал в ответ Кер.

Осень обнаружила, что стоит между двумя разъяренными драгунами, один из которых – Высший, другой – бог, положив руку на раздувающуюся грудь каждого из них.

– Прекратите это! Вы оба! – приказала она и тут же обратилась к Керу. – Перестань его дразнить. Может быть, ты и бог, но это было слишком.

Когда он просто посмотрел на нее в шоке, она продолжила:

– Ты же сказал, что любишь честность, так что принимай ее.

Затем она обратила внимание на своего Кирэлла.

– И ты тоже. Ты же все это время был рядом. Единственное, что он дал мне, – это знание, и ничего больше. Я никогда не позволю другому мужчине прикасаться ко мне, бог он или нет, и если ты думаешь, что я это сделаю, то ты меня совсем не знаешь.

Кирэлл чувствовал гнев в ее словах и знал, что он заслужил это, но в голосе Осени была и боль. Боль, вызванная его ревностью и тем, чего она не заслуживала.

– Прости меня, любовь моя. Я вовсе не это имел в виду. Я знаю, что ты никогда не допустишь ничего подобного, потому что я знаю тебя, – он притянул ее к себе и целовал до тех пор, пока не почувствовал, как ее тело расслабилось. – Прости меня. Я еще не привык к тому, что у меня есть пара, и мне придется привыкнуть к тому, что других мужчин привлекает твоя красота.

– Ты такой льстец, Кирэлл, – сказала она, улыбаясь ему в губы.

– Это еще почему? – спросил он, покусывая ее подбородок.

– Потому что мы оба знаем, что я не красавица, – Осень закрыла глаза и наклонила голову, чтобы дать Кирэллу возможность поцеловать ее в шею, когда он резко отстранился и сильно встряхнул ее, заставив ее глаза распахнуться.

– Перестань так говорить о себе! – его рык разнесся по пещере. – Ты меня слышишь? Ты самая сильная, самая красивая женщина, которую когда-либо видели вселенные! И я клянусь, что еще до встречи с Кером заставлю тебя поверить и в это!

– Кхм, – Кер откашлялся, привлекая их внимание к своему удивлению на своем лице. – Кажется, ты уже встретился со мной.

– Я имел в виду, до встречи с создателем.

– Опять же, ты уже это сделал.

– Кер! – воскликнула Осень. – Это просто такое выражение. Да что с тобой такое? Почему тебе так нравится враждовать с моей парой?

Кер слегка смущенно пожал плечами.

– Наверное, потому, что мне так редко удается с кем-то поговорить. Как я уже сказал, прошла целая вечность с тех пор, как я принимал эту форму, и еще больше времени с тех пор, как я расправлял крылья и поднимался в небо.

– Но почему? – с искренним любопытством спросила Осень. – Как бог ты можешь делать все, что захочешь.

– Да, можно сказать и так, но дело не в этом, – и это был не ответ.

Осень не знала, было ли это из-за всей той информации, которая сейчас гудела в ее голове, или это была женская интуиция, но она вдруг поняла, что Кер, создатель Драгунов, был одинок. Все видели в нем только бога. Все говорили с ним, как с богом, обращались как с богом. Точно так же, как с Осенью обращались на Земле, где каждый видел в ней только тронувшуюся умом жертву нападения.

До Кирэлла. Он видел и понял ее.

Может быть, так случилось сейчас и с Кером.

– Ну, тогда ты можешь полетать с нами, – у обоих мужчин отвисла челюсть, но Осень сделала вид, что не заметила. – Но предупреждаю тебя, что я довольно быстра.

– Я… – Кер не мог припомнить, когда в последний раз его так удивляли. Эта маленькая Высшая, едва родившаяся, предлагала ему то, что никогда не предлагал ему ни один Драгун. Дружбу. – Мне бы очень этого хотелось, дитя, но, к сожалению, придется подождать.

– Но почему же?

– Потому что Киран и Никсел ждут, когда вы позволите им пересечь вашу границу.

Глава 7

Осень подняла руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо, стоя рядом с Кирэллом и наблюдая, как его родители в облике драконов готовятся приземлиться во дворе Крубы. Но ее мысли все еще были заняты тем, что произошло там, в кладовой.

Она лишь на мгновение отвела взгляд, но этого было достаточно, чтобы Кер исчез. И хоть Осень и была разочарована, она не думала, что это будет последний раз, когда они увидят бога. По крайней мере, она на это надеялась.

Но это беспокойство следовало отложить на потом. Прямо сейчас ей нужно было иметь дело с родственниками, которым она не нравилась.

Осень увидела, как большой черный дракон Кирана раскрыл свои крылья, чтобы защитить свою почти идентичную по виду, но меньшую по размеру пару от воздушных потоков, которые кружились вокруг Крубы. Это напомнило ей о том, как отец прижимал ее мать к себе, защищая от ветра. Как видно, Киран действительно любит и заботится о Никсел.

– Мама. Отец. – Кирэлл шагнул вперед, как только они предстали перед ними в человеческой форме, полностью одетые, за что Осень была благодарна. – Добро пожаловать в наше владение.

– Кирэлл! – его мать бросилась в его объятия. – Почему ты скрывал это от нас?

Через мгновение она отстранилась, чтобы оглядеть его рыжие-черные волосы, которые свободно спадали на его плечи, и серебро, которое теперь окружало его глаза.

– Как же я могла этого не заметить?

– Вы этого не заметили, потому что что все, что вам было нужно, – это чтобы он трахнул эту суку Маайке, – Осень выпалила эти слова, зная, что они неуместны и что ее мать хмуро посмотрит на нее с небес. Но это было ее владение, черт возьми, и она никому не позволит обращаться с собой, как раньше, даже матери Кирэлла.

– Осень! – Кирэлл в шоке обернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Что? – резко спросила она. – Она может быть груба со мной, но я не могу быть груба с ней?

– Ты смеешь так разговаривать с моей парой! – прорычал Киран, но крепкая хватка Никсел на его руке заставила его остаться на месте.

– Киран, она имеет полное право сердиться на меня. Она – пара нашего сына, и я не совсем надлежащим образом приветствовала ее в наших владениях.

– Вы и вовсе не «приветствовали» меня, – напомнила ей Осень.

– Это так.

– Ты не знала, – Киран попытался защитить свою пару.

– Это не имеет значения, Киран. Если бы твоя мать поступила со мной так же, когда ты представил меня своей парой, я бы превратила ее в пепел.

Киран посмотрел на свою пару, уголки его рта слегка опустились, расслабившись.

– Ты была настоящей занозой в заднице, любовь моя.

– Я все еще такая и есть, и не забывай об этом, – Никсел ответила ему улыбкой, но она исчезла, когда женщина снова посмотрела на Осень. – Но это не оправдывает моих действий. Я должна быть честна с тобой, Осень. Я много раз молилась Керу в надежде, что он благословит Кирэлла супругой раньше, чем он благословил меня моим Кираном. – Она взглянула на Кирана на мгновение, прежде чем снова сосредоточиться на Осени, и любовь в ее глазах было легко увидеть. – И да, я очень надеялась, что Маайке станет этой парой. Но по чисто личной причине. Если бы Маайке стала его женой, я бы никогда по-настоящему не потеряла Кирэлла… никогда не отпустила его от себя.

– Никсел…

– Мама…

Киран и Кирэлл заговорили вместе, не в силах скрыть своего потрясения.

– Я знаю, – Никсел грустно посмотрел на них обоих. – Это неправильно. Мать всегда должна хотеть только самого лучшего для своего отпрыска, но ты мой первый, Кирэлл… подарок, на который я даже и не надеялась. Мне ведь было уже много лет, когда я нашла свою пару. Поэтому ты всегда занимал особое место в моем сердце, – она протянула руку, чтобы погладить щеку Кирэлла, но тут же поддразнила его. – Но если ты расскажешь кому-нибудь из своих братьев и сестер, что я это сказала, я буду все отрицать.

Кирэлл еле заметно улыбнулся. Никсел медленно убрала руку и повернулась лицом к Осени.

– Я знаю, что это, вероятно, не имеет смысла для тебя, Осень, но я знаю Маайке всю ее жизнь. Несмотря на то, что она – Золотой Прайм и красивая женщина, она слаба и эгоистична. Я знала, что она никогда не сможет полностью забрать у меня моего сына, будь он ее парой или нет. Но ты… ты можешь… и уже это сделала… потому что ты – то, чем она не является, и не потому, что ты – Высшая. Я почти не проводила с тобой времени, и все же я уже знаю, что ты сильная женщина. Та, которая может постоять за себя и любит моего сына абсолютно и без всяких оговорок. Именно так, как он и заслуживает. Я знаю, что он испытывает точно такие же чувства к тебе.

– Но это не меняет того, как он относится к вам, – Осень едва ли осознавала, что сказала, но она видела искренность в словах Никсел, чувствовала ее. Она чувствовала, что Никсел нелегко далось ее признание, и теперь смогла по-другому смотреть на действия и слова матери Кирэлла… и сочувствовать ей. – И ваше место в его жизни остается прежним.

– Спасибо, моя дорогая, но мы оба знаем, что это не так.

Осень видела решимость в глазах Никсел, боль в глазах ее пары, и понимала, что должна сделать хоть что-то, чтобы облегчить ее. Если она была достаточно сильной… если она любила Кирэлла.

– Только если мы позволим, – шагнув вперед, Осень взяла руки Никсел в свои, и тут же поняла, что поступила правильно. – Да, Кирэлл любит меня, и я всегда буду для него самым важным в жизни, как и вы для Кирана, – мягко напомнила она. – Но это не значит, что он любит вас меньше. В семье все не так, по крайней мере, так это быть не должно. Я знаю, что мое внезапное появление застало вас врасплох, но я надеюсь, что как только вы узнаете меня получше, вы примете меня в свою семью и не будете видеть во мне лишь чужестранку, похитившую вашего сына. Потому что я знаю, что мы, – она слепо протянула руку, и Кирэлл тут же сжал ее, – уже считаем вас нашей семьей, – Осень перевела взгляд на Кирана. – Вас обоих.

Никто не произнес ни слова, все взгляды были устремлены на Никсел в ожидании ее ответа. Им не пришлось долго ждать.

– Я… Мне бы очень этого хотелось.

Улыбнувшись, Осень указала на открытые двери позади них.

– Тогда леди Никсел, старейшина Киран, мы хотели бы приветствовать вас в нашем владении. Может быть, пройдем внутрь?

– Это было бы замечательно. Спасибо, – ответила Никсел и, просунув свою руку под руку ее спутника, вошла внутрь.

Уже у входа Кирэлл притянул Осень к себе и крепко поцеловал.

– Спасибо.

***

– Вы приготовились к встрече, – прокомментировала Никсел, входя в безукоризненно чистую комнату с пляшущим в очаге огнем. На низком столике между двумя диванами стояли подносы с закусками и кубки, наполненные вином.

– Вообще-то, – Осень оглядела комнату, которую они с Кирэллом еще не успели исследовать. – Мы не имеем к этому никакого отношения. Похоже, Круба довольна, что вы здесь.

– Ты хочешь сказать, что это сделало твое владение? – Никсел бросила на них недоуменный взгляд.

– Да. Разве у вас не так?

– Ну да… Но не так, как раньше, – сказала Никсел.

– То есть? – Осень в замешательстве посмотрела на Никсел. – Ваше владение другое?

– А ты разве не знала? – спросил Никсел.

– Мама, у нас с Осенью не было времени обсудить это.

– Правда? И почему? Что помешало тебе…

– Никсел, – оборвал Киран свою пару. – Я знаю, что ты не забыла, как мы провели первые часы в нашем владении. Точнее, первые недели.

Никсел резко втянула воздух, ее лицо залилось краской.

– О. Конечно. А теперь мы здесь… – Никсел покачала головой. – О, Осень. Я должна принести тебе извинения. Вы только что стали парой, а мы прибыли без приглашения…

– Это не имеет значения. Пожалуйста, леди Никсел, скажите мне то, чего я не знаю. Неужели я делаю что-то не так?

Она поглядела на Кирэлла.

– Нет! – Никсел быстро поднялась, обошла стол и села рядом с Осенью. – Нет, дитя мое, ты не делаешь ничего неправильного. Ну кроме того, что обращаешься ко мне леди Никсел, но это мы обсудим в другой раз. Прямо сейчас нам нужно обсудить, насколько необычно твое владение… и все это из-за тебя.

– Что вы имеете в виду?

– Владения – это отражение Хранителей, которые наделяют их силой, но обычно они не обеспечивают их… всем этим.

Никсел обвела жестом комнату.

– Нет?

– Нет, за это отвечают Другие. Они заботятся о владении и Драгунах, которые там живут, а взамен сила владения и Драгуны защищает их.

– От чего? – Осень посмотрела на Кирэлла. – Вот этого я никогда не понимала. От чего нужно защищать Других?

Киран посмотрел на Кирэлла и дождался его легкого кивка, прежде чем заговорить.

– На протяжении многих, многих тысячелетий Драгуны и Другие жили совершенно раздельно. Драгуны жили высоко в горах и в небе, в то время как Другие жили внизу в деревнях, обрабатывая землю.

– Как все изменилось?

– Драгун по имени Турик обнаружил на своей горе раненую Другую. Он отнес ее к себе в дом и понял, что она его пара. Она была в ужасе.

– Но почему?

– Потому что Другие видели Драгунов только в драконьем виде. Тогда это была наша любимая форма.

– Он сделал это в драконьей форме? Неудивительно, что она была напугана, – Осень посмотрела на Кирэлла. – Твой Монстр был достаточно страшен. Не знаю, как бы я отреагировала, если бы в первый раз увидела тебя в форме дракона.

– Ты могла бы испугаться, но все равно показала бы характер, – улыбнулся Кирэлл, наклоняясь и целуя ее в лоб. – Потому что ты храбрая и сильная.

– Ну, похоже, что и женщина Турика тоже была такой, – сказал Киран.

– Ана, – подсказала Никсел.

– Что? – Осень и Кирэлл одновременно посмотрели на нее.

– Ана – так звали женщину Турика. Только благодаря ей мы узнали, что Другие могут быть нашими парами.

– Что одобрили далеко не все, – вставил Киран. – И тогда и сейчас.

– Кирэлл рассказывал мне, что некоторые считают, что Другие ослабляют нас, потому что они не могут измениться и поэтому их легче убить.

– Да, и из-за этого, а также из-за того, что хотел сделать приятное своей паре, Турик распространил свою защиту на ее семью, и они перебрались на его гору. Некоторые служили в его владении, некоторые построили дома ниже на склоне. Кроме того, поскольку его пара не могла менять форму, Турик большую часть времени тоже оставался в облике Другого, и его владение медленно адаптировалось к этой форме.

Киран жестом указал на мебель, а потом кивнул на потолок. Осень поняла, что если Кирэлл изменит форму, от мебели, конечно, ничего не останется, но в доме он все равно поместится.

– Со временем другие Драгуны стали брать в пару Других, и их владения тоже стали меняться.

– То есть вся эта мебель и прочее – результат того, что вы проводите много времени в этой форме?

– В какой-то мере, да. Прошло уже несколько поколений с тех пор, как один из предков Кирэлла взял в пару Другую.

– Но…

– Но что, Осень? – спросил Кирэлл, когда она смущенно на него посмотрела.

– Вы сказали, что Высшие и их отпрыски были атакованы Драгунами из ревности и злобы. Но если Высшие брали в пару Других… Зачем им плести заговор против собственного народа?

– Потому что продолжительность жизни Драгуна и его пары значительно превышает продолжительность жизни любого Другого, не связанного с ним, – сказал ей Киран. – И кому-то это не нравилось…

– Так те Другие просто злились из-за того, что их не выбрали в пару?

– Да.

– И вот почему сюда идут Другие? Эти люди не принадлежат к моему владению.

– Мы никого не видели, – сказал Киран, глядя на Никсел, которая кивнула в знак согласия.

– Они далеко позади, но определенно идут сюда, – сказала им Осень.

– Ты можешь их почувствовать? – спросила Никсел. – Так далеко от границы?

– Да, – ответила Осень, бросив на них озадаченный взгляд. – Я думала, что все Драгуны чувствуют тех, кто приближается к границе.

– Мы чувствуем, но не на таком расстоянии, как ты.

– Кирэлл, – Киран посмотрел на сына. – Ты говорил, что способен чувствовать местонахождение каждого в моем владении.

– Да. Вот так я и узнал, что Осень ушла. – Взгляд, который он бросил на нее, дал ей понять, что он все еще недоволен этим. Недовольство стало сильнее, когда она просто пожала плечами.

– Ты чувствуешь чье-то приближение? – спросил Киран, снова привлекая внимание сына к себе.

Кирэлл на мгновение закрыл глаза, обращались к силе Крубы, и почувствовал пульсацию.

– Да, не так легко, как Осень, но если я концентрируюсь, то могу.

– Все это замечательно, – легко сказала Осень, – но почему они идут и что мне делать?

– Они услышали зов, – прошептала Никсел.