Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХV (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Жрец Хаоса. Книга ХV

Глава 1

Темнота оказалась ни разу не дружелюбной. Где-то в её недрах стрекотали, трещали, рычали и визжали, где-то слышался дробный перестук лапок – не то по камню, не то боги их знают по чему. А ещё откуда-то взялось ощущение, будто бы их замуровали в толще хищной метрии заживо. Сперва даже показалось, что воздуха не хватает, но Эсрай тут же отогнала от себя панические мысли и создала круг света вокруг них с Шанталь. Чем дальше она растягивала конструкт, пытаясь разглядеть границы того места, где они оказались, тем страшнее ей становилось. Ибо они буквально парили. Свет расходился во все стороны не кругом, а сферой. Куда ни глянь, не было ничего привычного. Сейчас бы богиня обрадовалась даже пустотным рунам в своей темнице. Это хотя бы означало, что она знает, где находится. У этого же места не было пола или потолка. Ничего не было. Безграничная тьма и эхо звуков, которые пугали не меньше неизвестного места, намекая на своих обитателей, которые наверняка не часто имели возможность поживиться в таком-то месте.

– Боги, куда же это нас занесло? – попыталась успокоить себя Эсрай, то и дело поглядывая на магматическую змею.

Та страха не показывала, с интересом оглядываясь по сторонам и будто бы принюхиваясь и прислушиваясь. Всем своим видом голландка демонстрировала расслабленность, спокойствие и в какой-то мере даже удовольствие. Будто настоящая змея выбралась на солнышко погреться, подставляя то один, то другой изгиб собственного тела под солнечные лучи. И если для Шанталь нахождение здесь напоминало курорт, то Эсрай чувствовала множество голодных глаз, взирающих на неё из темноты. Она прекрасно осознавала, что это лишь ощущение, но отделаться от него не могла.

Сделав пару глубоких вдохов, она постаралась, чтобы её голос звучал как можно более беспечно и уверенно и лишь после этого спросила у своей спутницы:

– Почему ты так спокойна? Нас занесло демоны знают куда, а ты нежишься, будто на курорте, не выказывая даже малейшего намёка на панику.

Змея сменила ипостась на человеческую и, поправляя завязки плаща, спокойно улыбнулась:

– Потому что я знаю, где мы находимся, и чувствую себя здесь в безопасности.

– Так просвети меня, – начала раздражаться Эсрай.

– Мы в пространственном кармане наставника. Там, где у него проживают химеры и хранятся некие важные вещи. И где он нас в любом случае отыщет.

– Отыщет? – фыркнула Эсрай. – Если ты не заметила, он там, чтобы нас из-подо льдов вытащить, кровью залил всю округу. Так что пока он придёт в чувство и отыщет, нам бы неплохо самим отыскать отсюда выход.

– Вряд ли мы сможем это сделать, – как-то абсолютно спокойно пожала плечами голландка. – Если это его пространственный карман, то нам стоит радоваться, что мы связаны с ним клятвами. Иначе умерли бы мы здесь довольно быстро. А так вполне можем дождаться, пока он придёт в чувство и заберёт нас. Хотя в ваших словах…

– Твоих! – не сдерживаясь рыкнула богиня. – Мы на ты перешли!

– Хорошо! – покладисто согласилась голландка с вежливой улыбкой, чем начала бесить богиню ещё сильнее. – В твоих словах есть смысл. Нам бы неплохо отыскать кого-то из местных жителей, чтобы они смогли связаться с наставником и сообщить ему, где мы. Сами мы вряд ли сможем это сделать. Ведь у него мыслесвязь только со своими созданиями.

Эсрай сразу же вспомнила четвёрку, вместе с которой в Океании она создавала эликсир для преодоления сенситивного шока. Что-то ей подсказывало, что не только с химерами подобная связь была у Юрия. Но так или иначе, всех его внутренних демонов ещё нужно было отыскать.

– Ну, раз уж ты здесь как дома, – с лёгкой иронией и, возможно, толикой ревности заметила Эсрай, – веди нас к общему костру. А уж оттуда будем пытаться связаться с Юрием.

* * *

Приходил я в себя под бубнёж. Судя по голосам, Эльза с Фёдором Михайловичем между собой ругались.

– Не знаю я, Фёдор Михайлович. Химера сказала, что он что-то из арсенала Угаровых применил. Уж очень ёмкое. И да, у него шкура опять разрослась.

– Эльза, у него на источнике трещины появились. Это не могла быть техника из ваших родовых. Это что-то из его личных способностей, которые конфликтуют с родовыми.

– Нет, угаровские, – стояла на своём сестра. – Я осмотрела место ритуала. Там кровь осталась, ею квадрат десять на десять был обведён. Если я правильно поняла, он попытался сто квадратных метров морского дна с сушей поменять местами на несколько секунд. Отсюда истощение.

Словно ожидая этой фразы, нестерпимо запекло магическое средоточие, о котором упоминал Мясников. Оно и правда ощущалось будто угли из раскалённой жаровни засунули мне в грудь и накрыли заслонкой. Но жар в груди был не единственным неприятным ощущением. Чесались грудь, живот, плечи, где, видимо, раньше была кожа, а сейчас приживлялась чешуя.

– Ему покой сейчас нужен, – вновь услышал я слова Мясникова. – Я его в сон погружу.

– Нельзя, – возразила Эльза. – Он нам за это спасибо не скажет. У него невеста пропала и ученица. А вы его в сон? Скорее всего, только он и знает, где их искать.

На этой фразе пришлось открыть глаза и строго пригрозить пальцем встревоженному Мясникову, на носу у которого обнаружились отчего-то запыленные очки:

– Не вздумайте, Фёдор Михайлович, в такой момент меня в сон отправлять.

– Да как же это? – сплеснул руками лекарь.

– А вот так.

Я повёл плечами и заодно попытался проинспектировать собственный запас маны. Выходило что-то около четверти, может быть, чуть меньше.

– Я как здесь оказался? – вопрос был адресован уже Эльзе.

– Одна из своих химер притащила. Размером больше и страшнее, чем ты, а ещё она человеческим голосом разговаривала. А потом совсем растаяла, исчезнув, будто иллюзия.

– Фёдор Михайлович, распорядитесь, пожалуйста, чего-нибудь сытного мне подать. Такого вроде как коктейль альпиниста, чтобы калорийностью восполнить кое-какие резервы. Боюсь, от алхимии меня стошнит.

Лекарь кивнул и оставил нас с Эльзой наедине, видимо, отправился передавать на кухню мой заказ. Я же поблагодарил сестру за помощь и за противодействия Мясникову в вопросе моего усыпления.

– Ты умница, – похвалил я Эльзу. – А сейчас не пугайся, я немного подумаю.

И, уйдя глубоко в себя, я обратился к Войду:

– Рассказывай, что видел и собственные выводы. Последнее, что помню, как открыл портал под ними, а дальше – темнота.

Войд в начале очень экспрессивно прошёлся по моим умственным способностям, упрямству и прочим характеристикам, сбрасывая пар, а завершил всё коротким резюме:

– Хер его знает, куда ты их отправил. Уж извини, как ни старался, но ни кусочка земли, воды, травинки, былинки или ещё чего-либо не разглядел. Сплошная тьма. Так что очень надеюсь, что твоя летающая подружка вместе с магматической невестой будущего императора выживут, а не расщепятся где-нибудь по дороге на множество маленьких магичек.

Ситуация была откровенно хреновая. Послал я своих женщин туда, не знамо куда, и где искать их – даже не представлял. Очень надеюсь, что моё подсознание закинуло их куда-нибудь в безопасное место, а не в жерло вулкана. Хотя то наверняка светилось бы красными отсветами от раскалённой лавы.

«Может, в бывшую темницу Эсрай?» – перебирал я варианты знаковых мест. С абсолютной темнотой таких могли быть сотни.

А между тем пришлось оборвать связь с Войдом, ведь меня не стесняясь, тормошили за руку, пытаясь привести в чувство.

– Ваше сиятельство, ваше сиятельство! – Васнецов смотрел на меня испуганным взглядом. – Из Штаба звонили. Принц затребовал вас к себе в Херсонес.

И как бы я ни метался, выбора как такового не было. Я не знал, где искать Шанталь с Эсрай, и при этом должен был подчиниться приказу принца. Скорее уж не приказу, а просьбе, ведь я сам предложил свои услуги.

Был ещё вариант перед отправкой к принцу навестить Каюмовых и попросить Динару Фаритовну по образцам крови попытаться указать хотя бы направление, где искать невесту и Шанталь. Но у меня, мать его, даже образцов крови их не было. Поклявшись себе, что как только отыщу невесту и ученицу, тут же восполню сей пробел, я вынужден был признать: зацепок у меня нет. Хотя…

– Войд, – осенило меня. – Ты же их уже искал по силе. А в случае с бабушкой ты смог определить направление, когда её держали в плену на Алаиде. Повторить сможешь?

– Давай попробуем, – согласился мой астральный подселенец.

Но прежде, чем я вывел горга из собственного «Ничто», Васнецов вновь обратил на себя внимание:

– Ваше сиятельство, на линии ожидают ответа…

– Передай, что я выдвигаюсь! – ответил я первой же попавшейся отговоркой, а сам покинул холл дворца и бегом рванул на улицу, пока меня ещё раз не попытались перехватить.

На дорожке, скрывшись за неработающим нынче фонтаном, я призвал горга. Тот водил носом во все стороны, пытаясь отыскать следы знакомых сил, переминался с лапы на лапу и даже высунул язык, пробуя воздух на вкус всей пастью. Но спустя минуту-другую я получил вердикт, меня не порадовавший:

– Я не знаю, куда ты их засунул, но в пределах мира я их не чувствую.

Хотелось рвать и метать от досады. Или отыскать хотя бы полчаса времени, чтобы собраться с мыслями и сообразить, куда могла открыться вторая точка привязки на голых инстинктах.

Но этого времени мне не дали. Громко пыхтя, сопя и постукивая каблуками туфель по камню, спешил управляющий дворцовым комплексом, который при виде меня закричал:

– Ваше сиятельство, Штаб не стал дожидаться ответа! Во дворец прибыл Его Императорское Высочество! Просит срочно вас отыскать! Что ему передать?

Раз уж последние ниточки в поисках невесты и Шанталь пока оборвались, я очень надеялся, что засунул их куда-то, где они находятся в безопасности.

– Передайте, что я весь в его распоряжении.

* * *

Внешний вид принца не предвещал мне ничего хорошего: взгляд с оттенком безумия, сажа на лице и проблески пламени, свободно скользящие по коже. Похоже, зря мы надеялись, что Шанталь полностью вывела катализатор из организма принца. Каюмова, видимо впервые ошиблась.

Увидев меня, принц даже не стал размениваться на приветствия, подхватив меня под руку и выведя обратно на улицу. Уже там в темноте, разрезаемой вспышками и треском молний, он прошипел мне на ухо:

– Срочно летим в Херсонес. Мне нужно чтобы ты это увидел и подтвердил, что я всё-таки не…

Его последние слова потонули в рёве. Одновременно с этим нас ослепило вспышкой света, и я на голых рефлексах открыл портал во дворец и ввалился с принцем в аккурат под ноги сестре.

Во дворце рёв лишь чуть стих, но сквозь арочные окна свет затапливал всё вокруг, заставляя людей щуриться, закрывать глаза руками и отворачиваться.

– Что за…

– И у вас началось… – обречённо произнёс принц.

– Что началось?

– Море горит.

Эльза, услышавшая последние слова принца, осторожно принялась проводить ему диагностику. Правда, ментальное здоровье она при всём желании не смогла бы восстановить.

Здравый рассудок подсказывал мне, что море гореть не может, но всё же я вышел из холла на террасу, опоясывающую основное здание дворца, и повернул по некогда ухоженной каменной дорожке обратно к морю.

Мне даже не нужно было выходить на побережье, чтобы увидеть гигантские столбы пламени, закрывающие горизонт. Сколько я не пытался смотреть на огонь в магическом спектре в поисках силовых нитей конструкта, но тщетно. Это не была иллюзия или конструкт архимага-пироманта. Это был огонь. Настоящий. Живой.

«Может опять элементаля вызвали? – мелькнула шальная мысль. – Но даже он не поджёг бы море…»

Я даже навскидку затруднялся определить высоту пламенных факелов. Сто, двести метров? Или больше? Глаза слезились от столь яркого света, но я отчаянно пытался рассмотреть причину или источник пламени.

«Хоть бы чем-то приглушить яркость»… – мелькнула здравая мысль, и я тут же создал бутылку из-под игристого вина. Вылив содержимое, взглянул на пламя через мутноватое серо-зелёное стекло и тут же усмотрел искомое. Конструкты магического толка были, только терялись на фоне огня. Кто-то старательно бил молниями в море. Одна, вторая, третья, четвёртая, пятая… На пятой из воды взметнулся новый столб пламени.

Голову прострелило болью… и в памяти всплыл отрывок из детской книжки, читаемой мне женским голосом:

«А лисички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли»*…

Меня утягивало в воспоминания, словно в водоворот, чему я старался не противиться.

Где-то в прошлом маленький я, как и взрослый, справедливо возмутился:

– Тёть Оля, не бывает такого! Иллюзия наверно, не более. Море гореть не может! Оно же из воды и соли состоит. И рыбок с медузами, и кто там ещё на глубине живёт. И вообще… мы с тройняшками пробовали, – добавил я совсем тихо. – Не горит.

На что женский голос без доли лепета, который обычно присущ взрослым при разговоре с детьми, принялся рассказывать:

– В одной из моих прошлых жизней в совершенно ином мире был такой случай. Под южным берегом Крыма случилось серия мощных землетрясений. Многие здания были разрушены, люди погибли, случились обвалы в горах… но самое страшное оказалось не в этом. Оказалось, что всем знакомое и любимое Чёрное море состояло не только из воды. На глубине находились огромные залежи газа сероводорода. Землетрясением их всколыхнуло и вытолкнуло на поверхность сквозь толщу воды. В тот момент над побережьем бушевала гроза, и молнии воспламенили газ. Море и правда, горело, Юр. Информацию о нерядовом катаклизме почти стёрли, чтобы люди не паниковали. Но в память об этом событии детский писатель и написал эти строки.

– Тёть Оль, а как этот газ определить? Ну чтобы случайно его не того… А то мы с тройняшками поиграемся… пошутим. А вдруг рванёт?..

Надо же, какая сознательность в детском возрасте.

– Его ни с чем не спутаешь. Он пахнет тухлыми яйцами.

Из воспоминаний меня вырвало стремительно, да так, что я едва не вывернул содержимое своего желудка себе под ноги.

Каковы шансы, что Чёрное море имеет одинаковый состав в разных мирах? Судя по столбам пламени, велики. К тому же по прибытии в Кореиз мы тоже ощутили неприятные миазмы.

Только у нас в качестве катализатора-поджигателя выступил маг воздуха, который находился где-то совсем рядом и прицельно бил по сгусткам поднявшегося со дна газа.

Предугадать такое невозможно, следовательно… это было организовано. Если возьмём мага, то определим организатора, столь искусно скрывшего своё вмешательство под природный катаклизм.

Сезон охоты на воздушного мага объявляется открытым!

*отрывок из стихотворения Корнея Чуковского «Путаница»

Глава 2

Возвращаясь в Дюльбер, я прокручивал в голове варианты поиска мага воздуха. Ведь чтобы прицельно бить разрядами молний, он должен был видеть примерные места скопления сероводорода, а это однозначно предполагало нахождение в воздухе. Сразу же на ум пришли дирижабли без какого-либо магического обвеса, которые во время обороны Херсонеса Кхимару с химерами помножил на ноль. Это же где-то такая сволочь летает над нами, позволяя вражескому магу бить прицельно. А на фоне общего огненного светопреставления никто и не додумается рассматривать что-либо ещё. Даже те же молнии сквозь столбы пламени я рассматривал и то с трудом, самого слепило. Что уж про других говорить.

Пока я бегом возвращался к принцу, в голове появились хотя бы наброски плана по противодействию. Дюльбер нынче напоминал растревоженный улей: начала прибывать вторая волна раненых, к тому же среди них очень многие имели ожоги. Потому Эльза с Фёдором Михайловичем работали буквально на износ. Принц тоже, как оказалось, не сидел сложа руки, помогая размещать раненых. А ведь те даже не догадывались, кто сейчас снимал их с носилок, располагая на некогда шикарных кушетках и ворохах подушек, снесённых из гостевых спален.

Увидев меня, принц несколько воодушевился:

– Скажи мне, что мы сейчас не стали все жертвами коллективного помешательства? Или, не дай боги, использования какого-нибудь ментального конструкта?

– Скажу, Андрей Алексеевич. Я тебе даже больше скажу, – тихо на ухо принялся я рассказывать ему обо всём, что узнал. – Нихрена это не природный катаклизм. Это тонкий расчёт. Кто-то вызвал землетрясение, чем поднял со дна моря залежи сероводорода, которые и воспламеняет маг воздуха откуда-то с неба. Так что всё, что ты видишь, – очень хорошо спланированная и чертовски качественно реализованная акция. Так что у нас с тобой сейчас вариантов немного. Нам нужны архимаги земли, чтобы нас трясти перестало. Нужно открывать охоту на мага воздуха. Да и водники бы не помешали: чисто гипотетически, если этот сероводород лежал на дне моря, то его обратно затолкать можно, накрыв большими пластами воды. Без водников нам никак.

– Так лёд ведь, – недоумённо взирал на меня принц.

– Лёд истончился. Рядом иностранные флотилии не ходят, чтобы толщина наросла. Поэтому землетрясению ледок наш раздробить – нечего делать. Так что задача у нас с тобой практически божественного масштаба: море потушить, землю успокоить, мага воздуха сбить. И неплохо бы, чтобы для этого всего у нас были собственные силы.

Получив более или менее понятные вводные, принц настроился на адекватную волну:

– Архимага земли своего у нас нет. Водников я с тихоокеанского побережья, допустим, доставлю. А насчёт воздушника… Тут у меня надежда на тебя с твоими летающими химерами и на Митрия Сафаровича.

– Тенишева? – удивился я. – А этот здесь как оказался?

– Быстрее всех на призыв о помощи отреагировал Кавказский военный округ. Митрий Сафарович вместе с магами и запасом алхимии час назад дирижаблем прибыл помогать.

«Надо же, – подумал я про себя. – Честь и хвала Тенишеву, быстро среагировал».

А ведь первое впечатление у меня о нём было неприятное. Сволочь редкостная. Правда, позже глава рода Латиф Сафарович рассказал мне, что сцена во дворце с Алисой была разыграна специально для меня и была искусной постановкой. Сам же Митрий Сафарович мог быть далеко не так прост и импульсивен, как пытался предстать. Тем более во мне крепла уверенность, что абы кого главой Кавказского военного округа не поставили бы.

Что же касается отсутствия своего архимага земли в Российской империи, первая же мысль, пришедшая на ум, была следующая:

– У кого из соседей есть, с кем мы неплохо дружим?

Я вспомнил единственного знакомого мне архимага земли, скандинава, встречающего меня на Готланде. Но тот вряд ли подошёл бы для наших целей. Искал бы я его долго, ведь даже примерно не представлял, в каком направлении находятся его земли. А здесь нужно было действовать быстро.

– У австро-венгров есть, – заметил Андрей Алексеевич. – Но я, признаться, не уверен, что они нам его так легко выделят.

– Тогда предлагаю разделиться. Ты – в штаб сообщать новые вводные и давать наводку Тенишеву, а после на тихоокеанское побережье за архимагом воды. А я наведаюсь в австро-венгерскую столицу и попытаюсь уговорить Франца-Фердинанда на союзнические действия. А после присоединюсь к Тенишеву в охоте на мага воздуха.

* * *

Войд лежал, привалившись спиной к камням из малого алтаря Махашуньяты, и размышлял о собственном провале.

«Да как это так, чтобы я не почуял направление по их силам? В конце концов, магическое средоточие бабули я ощутил даже выдранным из её груди и всё равно отыскал посреди стерильного безмагического пространства. А здесь – одна архимагиня божественного статуса, вторая – вообще после пересборки Пустоты магическим монстром должна стать. Они ж пылать должны как два факела в ночи, и хоть бы хны».

Постепенно от самобичевания и возмущения Войд перешёл к здравым размышлениям. Дальше этого мира девицы улететь не могли. Иначе Юрий направо и налево открывал бы порталы куда угодно и давным-давно вернулся в лоно родной семьи. Однако же нихрена. Значит, и девицы покинуть этот мир на грани перенапряжения Юрия тоже не могли. Не было у него соответствующих сил для пробития не просто божественной защиты, а защиты сущности первородного порядка. Значит, что? Значит, девицы должны быть где-то здесь, на месте обособленном, экранированном и не допускающем поисковые заклинания.

У Альба в прошлой жизни таким местом был алтарь, где находился его ложемент.

«М-да, а ведь большую часть жизни Ирликийским ангелом я провел в качестве пельменя, болтающегося в питательном бульоне, – мысленно хохотнул Войд. – Бог-пельмень!»

В этом мире с алтарями не задалось, тем более божественного ранга. Родовые алтари ещё присутствовали, но это был совершенно иной уровень. При желании Войд с лёгкостью бы пробился через подобную защиту.

Единственными местами, экранированными от поиска Войда, могли быть так называемые Источники. Источник Жизни Юра посетил дважды: сперва один, а после, когда лечил бабушку. Порталы туда и обратно он смог открыть. А к Источнику Хаоса Юрия закинуло во время испытания первостихией-покровительницей Угаровых. Те события Войд смог подсмотреть лишь одним глазком, и то дали ему эту возможность лишь потому, что, видимо, посчитали полезными его действия на ниве помощи Угарову.

Так-то Войд не питал иллюзий. Прекрасно осознавая, что нынче по рангу силы даже близко не смог бы тягаться с тем же первородным Хаосом, Жизнью или Пустотой. Да что там говорить, на пике формы они даже с Великой Матерью Кровью никогда не вступали в конфликт. Максимум, с её адептами грызлись за влияние, прекрасно осознавая собственный ранг. Да, они стали равны богам, но не ими. Ибо божественность – это использование собственных резервов. В то время как дюжина глав орденов плотно сидела на заёмных источниках (божественных алтарях), по сути, паразитируя на них. Трай так и называл их паразитами, не миндальничая.

Тогда желание личной силы и возвышения не казались Альбу чем-то сверхъестественным. Всё было закономерно: он нашёл источники силы, он приспособил их для собственного использования, тем самым подчинив себе мир и установив в нём собственные порядки. Альб имел полное право называться Богом, защищая собственную территорию от других конкурентов. Он, словно хищник, взобравшийся на вершину пищевой цепочки, удерживал контроль над собственным ареалом обитания. Да, чуть позже контроль преобразовался в форму извращённых научные изысканий… ну да кто из мыслящих существ не делал ошибки? Не ошибался только тот, кто ничего не делал. Альб же никогда не был замечен в лени и праздности. Он не считался с жертвами, необходимыми для получения результата, будь то личные или чужие интересы.

Прогнав от себя мысли о прошлом, Войд вернулся к мыслям о настоящем. Итого, девицы должны были укрыться в месте, отмеченном божественной сущностью. Таких Юрий знал два. Прорыв Пустоты на Алаиде, вероятно, брать в расчет не стоило. Ведь там, скорее всего, экранировали сами базальтовые камни, а не искра божественной сущности. В прошлый раз Войд след прекрасно почувствовал. Значит, нужно будет предложить Юрию проверить минимум два места, чтобы отыскать своих женщин.

От дальнейших размышлений его отвлёк некий неестественный звук, уловимый слухом горга. Одно дело, когда вокруг шипели, рычали, скрипели химеры, облюбовавшие пространственный карман Юрия в качестве дома. И совсем другое – неестественный перестук обрушения, будто тихая каменная осыпь сошла совсем рядом.

В пространственном кармане Юрия не было гор, да и землетрясений тоже не было. Химеры, послушные воле создателя, обходили склад из базальта стороной. Лишь Гор – личный ездовой питомец Юры – любовно угнездился в остатках алтаря Махашуньяты, пользуясь осторожностью остальных химер. Там к нему никто не приставал, и он мог чувствовать хотя бы относительное уединение.

Войд осторожно обогнул один из чёрных валунов и взглянул на химеру, весьма похожую на него внешне, только получившую в добавок крылья. Гор самозабвенно дрых. Даже кончик хвоста не подёргивался. Он не мог спровоцировать той самой осыпи, звуки которой послышались Войду.

Тогда кто или что? Взгляд его невольно упал на горку осколков обсидиана, сложенную чуть в стороне и появившуюся там после карпатской операции. Тогда химеры вместе с оборотнями собрали все осколки обсидиана, которые попадались им на пути, сгрузили и отдали князю Угарову на хранение, даже не задумываясь, на кой-ему осколки камня. Сказано – сделано. Армия и субординация в этом плане творили чудеса. Приказы не обсуждались, приказы выполнялись. Начальству виднее.

Потому Войд вернулся к груде обсидиана и начал осторожно обходить её по кругу, пытаясь понять, не решила ли какая-нибудь из химер угнездиться внутри осколков так же, как это в своё время сделал Гор. Но обсидиан был безмолвен, никаких движений там не наблюдалось. Более того, нахождение рядом с ним вызывало не самые приятные ощущения, Войд отчётливо ощущал привкус жертвенной крови на языке. Уже собираясь махнуть лапой на свою паранойю, он вдруг услышал лёгкое шевеление и вновь во все глаза уставился на груду осколков. Спустя такт сердца шевеление повторилось. Войду даже показалось, что он увидел, какой из осколков вдруг начал жить своей жизнью. Но стоило Войду протянуть лапу к осколку обсидиана, как тот буквально исчез прямо у него перед носом.

– Да какого демона? – едва не отпрыгнул от неожиданности Войд.

Неужто Юрию понадобились осколки? Чтобы не отвлекать понапрасну носителя, Войд попытался, как сквозь замочную скважину, подсмотреть, чем сейчас занимался Угаров. Тот засел в кабинете императора Австро-Венгрии и рассылал химерических паучков на поиски Франца-Фердинанда в вереницах дворцовых помещений. Осколки Юрию там были без надобности.

Озарение пришло, хоть и не сразу. Если Войд прав, то Источники их носителю посещать не придётся.

Пришлось идти будить Гора, чтобы вместе скоординировать имеющихся в распоряжении Юрия химер на поисково-спасательные работы.

– Гор, просыпайся! – лапой тормошил горг химеру, обосновавшуюся среди обсидиановых осколков.

– Без пяти килограмм мороженого даже не пошевелюсь. Так ему и передай. Совсем забыл бедную голодную птичку, – театрально обижено буркнул Гор, прикрывая морду лапой.

– Вставай давай, обиженка! – не отставал от соседа Войд, продолжая тормошить химеру. – А иначе я все плюшки за спасение его невесты и ученицы себе присвою. Или вообще специально запрошу премию мороженым и с тобой не поделюсь, задница ты ленивая!

– Какое спасение? Какой невесты? Какой ученицы? – тут же встрепенулся Гор. – И сколько за это мороженого нам будет?

– До х… до хвоста и больше, – тут же поправившись, усмехнулся Войд. – Поднимай местное общество. Пусть прочешут здесь все закоулки. Где-то в пространственном кармане твоего создателя потерялись девицы, ему небезразличные. Отыщем – получишь своё мороженое.

* * *

Идея была проста: переместиться порталом в кабинет императора Франца-Фердинанда и настойчиво уговорить его помочь нам архимагами. Как оказалось, эрцгерцог после попытки переворота успел недавно короноваться без помпезных празднеств, не став тянуть кота за причиндалы, как кое-кто из Пожарских в угоду международному престижу.

Помнилось мне, что Фердинанд тоже частенько засиживался допоздна с делами, потому шансы обнаружить его в кабинете были велики. Правда, была и вероятность застать его там не в одиночестве. Но на сей случай я предполагал воспользоваться кулачно-эфирной дипломатией, попросту либо вырубив, либо усыпив лишних свидетелей. Благо, использовать подобные средства не пришлось.

Оказалось, что к десяти вечера кабинет императора был тих и пустынен. Фердинандушка себя, похоже, в отличие от Андрея Алексеевича, царственными заботами не утруждал.

Пришлось-таки рассылать паучков на поиски императора. Три десятка паучков старательно обшаривали Хофбург в поисках Фердинанда, но отчего-то не находили его. Я уже начинал беспокоиться и подумывать, что вообще-то тот мог находиться где-нибудь на выезде, порадовав кого-нибудь из подданных собственным визитом. И тогда моя затея обернулась бы прахом.

Был ещё вариант отыскать принцессу Ульрику Катарину, столь настойчиво набивавшуюся мне в супруги, и попробовать воздействовать через неё. Но женщины далеко не всегда имели тот же вес в империи, что и их царственные братья. Однако как минимум информацией о местонахождении брата она бы смогла поделиться. Я уже практически решился навестить принцессу в её покоях лично, когда один из паучков, доселе обшаривавший личные покои принца, спальню, гардеробные и все сопряжённые соседние комнаты, вдруг замер, прислушиваясь, а после бодренько посеменил по потолку в сторону длинного коридора, ведущего из покоев императора. Артефактные лампы в нём горели через одну, создавая приятный полумрак. На входе и выходе стояли гвардейцев Орциусов. Но паучка привлекло что-то в одном из тёмных углов. Там сквозняк колыхал старинный гобелен со сценой загонной охоты.

Замерев на секунду, паучок нырнул за гобелен в тёмную нишу, где едва заметно мерцал магически созданный светляк, а тихие стоны и шлепки выдавали действия некой парочки. Кто-то из дворцовых завсегдатаев, загнув одну из фрейлин в недвусмысленную позу, активно доставлял удовольствие ей и себе. Причём девица явно была не против. Задранные по пояс юбки она придерживала одной рукой, а второй упиралась в стеночку. Лиф её платья был приспущен, и молодая полная грудь ритмично покачивалась в такт движениям любовника. Активные шлёпки, а также зажатый мужской ладонью рот девицы, приглушающий стоны, явно намекали, что дело идёт к кульминации. И отвлекать любого мужчину в подобный момент было бы просто кощунственным.

На этом я бы покинул влюблённых, если бы паучок не взобрался на потолок и не спустился на паутинке прямо перед лицом любовника, демонстрируя мне свою находку.

Что ж, это было далеко не то место, где я предполагал найти императора Австро-Венгрии.

Однако же нужно было отдать должное мужским талантам Франца-Фердинанда. Через пять минут фрейлина всё так же стонала, а император обрабатывал её со скоростью отбойного молотка. Оно бы, конечно, и можно было прервать его в столь ответственный момент, но опыт подсказывал мне, что гораздо добрее и сговорчивее он будет, если дать ему закончить. При этом паучок, чувствуя моё нетерпение, принялся раскачиваться на паутине перед лицом императора и махать лапками, привлекая внимание Франца-Фердинанда. Но какой там, императору явно было не до этого.

* * *

В чём было преимущество и проклятие ношения императорской короны, Франц-Фердинанд понял сразу: практически все женщины в возрасте от двенадцати до ста двенадцати лет начали активно проявлять к нему внимание в надежде стать императрицами. Были, конечно же, среди этих толп жаждущих и вполне подходящие варианты, прекрасно осознающие свои стартовые позиции и не претендующие на императорское со-правление, скорее, желающие стать фаворитками и получить соответствующие милости себе и своему роду. Совсем уж юных девиц он не выбирал, предпочитая молодых вдовушек, уже вполне распробовавших плотские утехи и готовых заниматься оными не только посреди белоснежных шёлковых простыней.