Текст книги "Турецкий променад по набережной забытых обид (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Турецкий променад по набережной забытых обид
Люси Фер

Пролог

– Эмма! – раздался строгий голос бабушки, стоящей на пороге нашего небольшого, но уютного частного дома, окруженного пёстрым палисадником. – Иди сюда!

– Что? – крикнула я, нахмурившись, время для обеда было явно слишком ранним, а наши игры с Майкой обычно не вызывали бабушкиного недовольства, да и вообще какого-либо интереса.

– Я с кем разговариваю! – повысила голос статная женщина и я, спрыгнув с небольшого велосипеда с блестящей английской надписью на розовой рамке, бросила быстрый взгляд на подругу и понеслась к дому.

Бабушка сегодня была в своём лучшем черном платье с крупными кровавыми маками, в которое она облачалась лишь только по большим праздникам, коих в их доме почти не случалось.

– Ты куда-то собралась? – запыхавшись, спросила я, обращаясь к медленно спускающейся по высоким ступеням бабушке, что внимательно изучала каждую ступень перед тем, как поставить туда ногу, затянутую в белую кожу парадных туфель.

– Собралась… – пробормотала она, борясь с отдышкой. – И ты со мной пойдешь…

– Куда? – нахмурилась я, ничего не понимая, с бабушкой мы ходили куда-либо крайне редко, да и мама за завтраком ничего о том не говорила. Хотя сегодня она была чем-то очень расстроена и практически не разговаривала, погрузившись в известные только ей мысли.

– Куда надо… – отрезала недовольно пожилая женщина. – Загоняй велосипед!

– Но ба… – заныла я, чуть ли не плача, – мы с Майкой только вышли… Как я её брошу?! Тем более у нас спор, кто быстрее до поворота домчит…

– Эмма Матвеевна! – отчеканила бабушка, строго посмотрев в мои глаза, наполненные соленной обидой. – Кто позволил тебе спорить со старшими?! Разве я спрашивала твоего желания пойти со мной?! Быстро загоняй велосипед во двор, иначе мы его оставим прямо посреди улицы… Найдётся тот, кому он будет нужнее…

Обиженно выдохнув, я кинулась к своей любимой игрушке, подаренной отцом на мой седьмой день рождения, который мы отмечали всего пару месяцев назад.

– Майя… – мельком услышала я наигранно любезный голос бабушки, понуро катя велосипед под защиту железных ворот. – Нам с Эммой срочно нужно отлучиться, посоревнуетесь завтра, а сейчас домой ступай, поди мать обыскалась…

– Мама знает, где я… – тут же нашлась с ответом непокорная подруга. – Можно я с вами пойду?

Майка всегда была нагловата и за словом в карман не лезла, может потому мы с ней так и сдружились… Частенько она выручала меня, слишком тихую для ответов на оскорбления и издевательские поддевки, моментально отбривая задир.

– Боюсь, что нет… – бабушка недовольно поджала губы, ей очень не нравилось, когда кто-то ей перечил и вставлял свою копеечку в её идеальные планы. – Эмма, быстрее! Трамвай вот-вот подойдёт…

– Трамвай? – удивилась я, подбегая к бабушке.

Взяв меня за руку, она уверенно направилась к трамвайной остановке, окинув мой внешний вид лишь беглым взглядом.

– Чумазая какая… – тяжело вздохнула она, однако тут же задумчиво пробормотала: – Ну да так даже лучше…

– Для чего лучше? – не вытерпела я таинственности. – Куда мы идём, ба?

– Увидишь… – отрезала холодно женщина, и мы поспешили протолкнуться в густо набитый людскими телами вагон потрепанного, грустно-пахнущего старостью трамвая.

Выйдя на конечной остановке из опустевшего трамвайного брюха, мы уверенно двинулись по тихим улочкам городской окраины. Бывать мне здесь ранее не приходилось, оттого я вертела по сторонам головой как заведенная, вызывая у бабушки лишь недовольство и строгие взгляды.

Подойдя к обветшалому строению из белого кирпича, бабушка внимательно сверилась с адресом на маленькой потёртой бумажке, и уверенно отворив ржавую калитку, прошла по дорожке вдоль редко-цветущих бархатцев.

– Нет что ли никого?! – недовольно прошептала она, в который раз нажимая на выцветшую от времени кнопку дверного звонка. – Есть кто дома? – прокричала женщина, размашисто ударив кулаком по хлипкой на вид двери, которая, однако, стойко снесла её варварский налёт.

– Кого еще принесло? – раздался из-за двери недовольный женский голос, и дверь, наконец, отворилась, явив нам утончённую женщину в алом шёлковом халате, что, нахмурившись, оценивающе осмотрела нас с бабушкой с ног до головы.

– Наталья? – прищурившись спросила бабушка, обращаясь к хозяйке дома.

– Она самая… – недовольно провела женщина рукой по туго завитым тёмным локонам волос, находящихся сейчас в небольшом беспорядке.

– Я – мать Матвея… – отчеканила бабушка, изучающе смотря в карие глаза чернобровой красавицы.

– И? – сморгнув нотки начального удивления, пренебрежительно протянула она.

– Оставь его в покое! – голосом бабушки можно было резать капусту без ножа, столь острым и холодным он был. – У него жена, дочь… – подтолкнув, выставила она меня вперёд. – Не рушь семью… На чужом счастье, как говорится…

Стараясь осознать происходящее, я во все глаза смотрела то на бабушку, то на незнакомую женщину, однако пазл в моём детском мозгу никак не мог сложится в единую картину…

– Оставить в покое?! – задорно рассмеялась женщина. – Может вам бы о том сыну своему сказать стоит?! Это он каждый вечер мои пороги обивает…

– С сыном своим я сама разберусь! – вскинула строгий взгляд на неё бабушка. – А коль к тебе пришла, знать причина на то есть… Знаю я, как ты на заводе хвостом перед ним крутишь, спишь и видишь, как бы его из семьи увести…

– Больно надо… – глумливо фыркнула женщина. – Он же не телок недоумный в самом деле, чтоб увести его можно было… Коль сам приходит, отчего ж гнать я его должна?! Женщина я свободная…

– Шалашовка ты! – перебила её бабушка, зло выплюнув ругательства. – Ни стыда, ни совести…

– Мам? – неожиданно раздался удивлённый мальчишеский голос от калитки.

Испуганно обернувшись, я увидела рослого мальчика чуть старше меня. Объёмная спортивная сумка оттягивала правое плечо юнца, заставляя его то и дело поправлять сползающую лямку. В другой руке он крепко держал черную хоккейную клюшку с ярко-зелёными линиями на длинной ручке.

"В городе недавно открыли ледовый комплекс, видимо, он, как и остальные городские мальчишки решил попробовать себя на спортивном поприще", – пронеслась у меня в голове быстрая догадка.

Взгляд его внимательных карих глаз остановился на мне и спустя некоторое время, прищурившись он зло выпалил:

– Кто это?

– Миша, иди в дом… – махнула ему рукой женщина, которую бабушка назвала Натальей. – Это соседи с Бирюзовой улицы… Пса своего где-то потеряли, вот теперь кобеля домой вернуть хотят…

– Кобеля? – разъяренно взвизгнула бабушка, заставив меня испуганно вздрогнуть и отвести взгляд от мальчишки. – А ты тогда кто, коль с ним якшаешься?! Сука самая настоящая! Уффф… – выдохнула она и в страхе сделала шаг назад, когда грозная мальчишеская физиономия яростно выросла перед матерью с клюшкой наперевес. Зло выставив её перед собой на манер рыцарского меча, он яростно прошипел:

– Вон, отсюда пошли! Пока я вас сам не проводил…

– Бандит! – взвизгнула бабушка, но всё же потянула меня прочь к ржавой калитке. – Хотя кого еще может воспитать проститутка?!

– Хулиган! – закричала она, когда в ответ на её гневные крики мимо них пронесся большой камень. – Семейка маргиналов…

Второй камень достиг своей цели, больно врезавшись в моё плечо. Взвизгнув от боли, я растерянно обернулась назад и встретилась с тёмными глазами, наполненными гневом.

– Быстрее… – тянула меня за руку бабушка к трамвайной остановке, виднеющейся вдали. – Эмма, поторопись…

– Ба… – прошептала я, пытаясь утереть бурные потоки соленых ручейков, бегущих по моим щекам.

Плечо жгло нещадно.

– Ну что? – недовольно взглянула на меня бабушка.

– Больно… – прошептала я, скосив правый глаз на плечо.

Белая майка, с истёртым от времени счастливым Спанч Бобом и угрюмым Сквидвардом, активно напитывалась кровью аккурат на месте удара меткого мальчишки.

Обеспокоенное лицо бабушки было последним, что я увидела, погрузившись в безмолвную темноту.

***

Из яркого сна, который слишком часто навещал моё травмированное в детстве подсознание, меня вырвал назойливый визг будильника.

Стараясь стряхнуть с себя неприятные мурашки, каждый раз бегущие по телу после навечно отпечатавшегося в детском мозгу события, я сладко потянулась и, подхватившись с ещё теплой постели, выскочила за дверь небольшой розовой комнаты, стены которой были сплошь завешаны постерами с моими любимыми певцами и актёрами.

– Опять чуть не проспала… – недовольно прогундела бабушка, сидя в своём любимом кресле-качалке перед пузатым стареньким телевизором, на котором по утрам шла какая-то сопливая мыльная опера.

– Не проспала… – на ходу крикнула я, залетая на кухню.

Мама уже вовсю хлопотала возле плиты, собирая на стол завтрак.

– Умывайся и есть иди… – дуя на обожжённый палец, пробормотала она. – Яичница готова, в дорогу осталось только еды собрать…

Выпив стакан воды, я понеслась чистить зубы, торопилась ужасно… Ведь именно сегодня мне предстояло первое в моей жизни путешествие…

Стыдно признаться, но за свои девятнадцать лет, я ни разу не ездила даже на поезде… Ни разу не видела ни настоящего моря, ни подпирающих острыми пиками небо могущественных гор, поэтому, когда в институте за успехи в учёбе предложили путёвку в Сочи, не думая согласилась.

Волновалась я жутко, всё ж никогда не уезжала из дома так надолго: две недели – почти целая жизнь…

Успокаивает лишь одно – подруга детства Майя, что всю жизнь идёт со мной бок о бок, тоже едет… Хоть она была и далеко не отличницей, но уж место себе выцепила… Как? Остаётся только гадать…

Сплюнув зубную пасту, резко плеснула себе в лицо ледяную воду, пытаясь смыть волнение и крупинки неприятного страха, оставшихся после далёкого сна.

Завтрак прошёл скомкано. Я слишком волновалась, чтобы поесть нормально, кидала в рот куски яичницы практически не жуя, мама же задумчиво пила чай, каждый раз растерянно удивляясь обжигающему нёбо напитку. Было видно, как тяжело ей со мной расставаться, всё ж никогда раньше я так надолго не оставляла отчий дом.

– Ну что сидите как на похоронах? – шаркая больными ногами внесла в кухню своё грузное тело бабушка. – Говорила я, нечего на этих югах делать… Только палками кишки раздражать…

– Вы не правы, мама… – устало пробормотала моя родительница, отрываясь от дымящейся чашки.

– Ну а коль так, нечего нос вешать! Смотреть тошно… На, кстати, – достала она из своей объёмной корзины с лекарствами блистер с активированным углём и протянула мне. – И вот еще… – на стол легла упаковка противодиарейного препарата.

– Ба… – смущенно протянула я, морщась от неловкости.

– Как врач, скажу тебе, Эмма, что смущаться человеческой физиологии – верх глупости… А уж на морях, поверь мне, эти препараты самые ходовые… Надеюсь ты не собираешься глыкать местное пойло, что бутылями продаются на жарких пляжах?! Учти, одним угольком тогда точно не отделаешься…

– Они же студенты педвуза… – укоряюще произнесла мама, вскинув на меня свой ошеломлённый взгляд. – Какой алкоголь?!

Я согласно кивнула возмущению родительницы, умолчав о том, что в наш поток студентов педагогического вуза, влилось и несколько студентов из политеха, что не успели отдохнуть вместе со своими группами.

– Пфф, педвуз… – ухмыляясь протянула умудрённая жизнью женщина, – знали бы вы, сколько педработников приходили ко мне брать больничные с похмелья….

– Ну, хватит… – вскочила я со своего места, хватая лекарства, щедро подаренные мне бабушкой, – не буду я пить, и болеть тоже не буду. В море купаться еду и загорать…

Забегая в комнату, услышала лишь ироничное бабушкино хмыкание и недовольное ворчание мамы.

Натянув на себя простенькую хлопковую майку и джинсовые шорты, что были чуть выше колен, я схватила тяжёлую спортивную сумку и взглянула на часы.

– Опаздываю… – чертыхнулась я и понеслась на выход.

– Рюкзак забыла… – взволнованно крикнула мама, забегая за ним в мою розовую обитель.

– Спасибо! – чмокнула я её в щеку, надевая широкие лямки на плечи. – Ну с Богом… – выдыхаю я, посылая бабушке, не любящей «телячьих нежностей» воздушный поцелуй.

– Может всё-таки проводить… – кричит мама вслед, когда я бегом спускаюсь по осыпающемуся бетону старого порога.

– Не нужно… – машу рукой, затворяя за собой облупившуюся от времени калитку.

– Людмила, не мельтеши… – услышала я недовольный голос бабушки и, кивнув родным на прощание, стремглав понеслась в сторону железнодорожного вокзала, который, благо, находился совсем близко.

– Маслова, ну ты даёшь… – хмуро обвела меня взглядом недовольная Майка, стуча алым ноготком по циферблату своих новомодных часов. – Чуть не опоздала…

– Успела же… – стараясь перевести дух, обвела я взглядом толпу студентов, многих из которых хорошо знала.

– А с ногами что? – недовольно процедила подруга, уставивишись на покрытые красными пятнами тонкие икры моих трясущихся от быстрого бега ног.

– Восковые полоски… – пожала я плечами. – Не лучшая идея попробовать их за день до поездки. Раздражение у меня от них знатное…

– Штаны бы надела… – сморщила свой курносый нос Майка, отворачиваясь от печального зрелища.

– Жарко же… – оправдываясь прошептала я, проследив за её взглядом.

– Смотри, какие красавцы… – с придыханием произнесла она, мгновенно забыв о моей неудаче. – Говорила мне мама в политех поступать, а я дура за тобой в пед сунулась…

Группа широкоплечих парней стояла чуть поодаль от основной массы студентов, тихо о чём-то переговариваясь друг с другом.

– Видные… – мысленно согласилась я с подругой, внимательно осматривая их колоритную внешность.

Неожиданно взгляд мой встретился с насмешливым взглядом тёмных глаз, что пристально уставились на меня, стараясь прожечь, казалось, чёрную дыру.

– Майя… – ошеломленно прошептала я, отворачиваясь от своего неприятного открытия.

– Что? – удивленно всматривается в моё побледневшее лицо подруга детства.

– Это он! – прошептала я, едва найдя силы, чтобы протолкнуть наружу вялые слова. – Мальчик… Тот самый мальчик из прошлого… – наконец, выговарила я, еле заметно потирая плечо, на котором осталась побелевшая от времени отметина, всю жизнь напоминающая мне о встрече с гадким задирой.

– Дела… – удивленно протянула подруга, сразу понимая о ком идёт речь. – Ты уверена?

– Рада бы ошибиться, – выдохнула я устало, – но эти глаза я не забуду никогда…

Глава 1

6 лет спустя

– Ма-сло-ва… – в который раз по слогам произношу я, буравя усталым взглядом миловидную турчанку на ресепшене пятизвёздочного отеля “Blue Stars”, что битый час безуспешно пытается найти забронированную мной комнату.

Конечно, моё первое путешествие заграницу не могло пройти без эксцессов… Было бы даже странно, если бы всё прошло также гладко как аэропорту.

В голове замелькали картинки моего первого перелёта: вот я опасливо бреду по огромному, шумному аэропорту нашей столицы; вот я озираясь поднимаюсь по трапу, заходя внутрь длинной железяки, где приветливые стюардессы ободряюще улыбаются мне, видя на моём лице волнение и страх неискушенного путешественника.

И ничего-то это, оказалось, не страшно… На удивление, едва самолёт набрал высоту, все страхи ушли, оставив лишь место восторгу и неверию от осознания, что ты паришь наравне с вольными птицами, рассекая небесную гладь.

Ожидая багаж, мне даже подумалось, что летать на самолете спокойнее, чем порой прокатиться на нашей местной маршрутке с натужно кричащими тормозами и рьяно обгоняющими друг друга водителями.

Такси в турецком аэропорту тоже нашлось быстро и без каких-либо проблем. Приятный усатый турок всю дорогу вещал мне на смеси русского и английского о местных достопримечательностях. Что-то я даже поняла, поставив мысленную отметку, что было бы неплохо увидеть так расхваливаемые им местные красоты.

И вот незадача… Казалось бы, финишная прямая перед двумя неделями рая, да в отеле, куда привёз меня вышеупомянутый таксист, не могли найти комнату, которую я забронировала аж три месяца назад.

– Ничего не понимать… – устало шепчет девушка вновь и вновь, сверяясь с моим документом, удостоверяющим, что одноместная комната типа "Стандарт" забронирована мной на целых четырнадцать дней…

Один из которых, я, кажется, потрачу, глупо выстаивая возле неприметной стойки…

Опустив взгляд на часы, я недовольно понимаю, что прошло уже целых полтора часа, а моя проблема так и осталась нерешенной.

– Какие-то проблемы, Гизем? – неожиданно раздаётся смутно знакомый голос и я, не веря самой себе, поднимаю взгляд на мужчину, подошедшего к озадаченной девушке.

– Бронь нет… – тычет пальцем в компьютер турчанка. – А тут есть… – протягивает она лист бумаги внимательному мужчине.

– Эмма Маслова… – медленно, будто издеваясь, произносит он, а я во все глаза смотрю на того, кто дважды превращал мою жизнь в ад.

На того, чьи чёрные глаза, я так часто вижу в ночных кошмарах…

– Приносим вам свои извинения… – любезно произносит он, одаривая меня своей милейшей улыбкой. – Видимо произошёл какой-то технический сбой, но не волнуйтесь, сейчас мы всё исправим. Гизем, посели госпожу Маслову в номер 665.

– Но это же…? – удивленно таращится она на мужчину, однако он властно перебивает её, не давая продолжить.

– Делай!

Недовольная девушка тянется к ячейкам с ключами, и достав оттуда ярко-красную карту, протягивает мне:

– Пожалуйста! Ваша комната на пять этаже, право по коридор…

– Благодарю… – всё еще находясь в сумбуре, хватаю я долгожданную ключ-карту, и вцепившись в ручку чемодана несусь в сторону лифта.

– Я провожу… – слышу я ненавистный голос за спиной, и не оборачиваясь зло выпаливаю:

– Не стоит…

Спиной ощущаю, как мужчина следует за мной, не приняв во внимание мой отказ.

Впрочем, как и всегда…

Для Орлова всегда существовало только два мнения: его и неправильное…

– Спасибо, конечно, но я бы и сама нашла свою комнату… – цежу недовольно, когда железные двери лифта, отрезают нас от внешнего мира.

– Не сомневаюсь… – безразлично пожимает плечами мужчина, – моя комната на том же этаже…

А вот это уже неприятно, мелькает в голове испуганная мысль… Не хотелось бы мне находиться поблизости с этим нахалом на протяжении своего долгожданного отпуска.

– Так и будешь делать вид, что мы незнакомы? – неожиданно раздаётся над самым ухом его грубый бас.

– Не понимаю, о чём вы… – выпаливаю я, выскакивая в, наконец, открывшиеся двери.

Бегу по красному ковролину, отчаянно таща за собой многострадальный багаж, и искренне надеясь, что комната Орлова в другой стороне, и он не плетется позади меня… Но, конечно же, фортуна сегодня явно не на моей стороне, так как бросив косой взгляд за спину, я вижу его самодовольную физиономию. Тяжёлый взгляд Орлова буравит мои тылы, вызывая волны неприятных мурашек…

Наконец, перед глазами замаячили долгожданные цифры, я нервно прикладываю красный пластик к блестящей ручке, однако та почему-то не срабатывает.

– Помочь? – ухмыляясь, предлагает свою помощь этот гад, вызывая у меня лишь раздражение.

– Нет! – бормочу я, вновь и вновь тыкая карточкой в закрытую дверь. – Иди куда шёл…

– Я уже пришёл… – подмигнув мне, показывает он пальцем на соседнюю с моим номером дверь, отмеченную тремя крупными серебристыми шестёрками. – Ключ другой стороной переверни… – прикладывает он свою карту к ручке, и его дверь с тихим щелчком отворяется. – До встречи! – с улыбкой произносит он, и его наглая рожа скрывается внутри комнаты.

– Не дай Бог! – недовольно шепчу я, наконец, отворяя свой номер, и устало вздохнув, проверяю закрылась ли за мной дверь.

Мне сюрпризы не нужны, а соседство с Орловым ни к чему хорошему привести не может априори…

Раздрай внутри не давал мне мыслить здраво. Я нервно меряла шагами огромную комнату, не обращая никакого внимания на её внутренне богатое убранство.

Устало опустившись на мягкую двуспальную кровать, я хмуро уставилась в окно, выходящее прямо на бескрайние морские просторы. Водная лазурь сливалась с небесной гладью, даря ощущение свободы и уединения. Но не для меня…

– Нет, Орлов! – прошептала я едва слышно. – Этот отдых я тебе испортить не дам!

Глава 2

Спустя несколько часов, когда буря в душе слегка улеглась, а мозги, наконец, стали мыслить мало-мальски здраво, я, разобрав объёмный чемодан, закрылась в ванной.

Жгучее желание поделится неприятной новостью и выговорится, заставили подрагивающие пальцы набрать лучшую подругу по видеосвязи в популярном ныне мессенджере.

– Эмка… – показалась на экране телефона, растрепанная голова Майки. – Как долетела?

– Долетела отлично… – стараясь успокоить внутренний мандраж, улыбнулась я ей. – А вот с заселением в отель вышли проблемы…

– Что такое? – удивилась подруга, попутно наводя молочную смесь для малыша.

– Они полтора часа не могли найти мою бронь…

– Ужас… – зло выпалила Майя, – ты учинила им скандал?! Это недопустимо…

– Нет, – смущенно помотала я головой. – Ты же знаешь, я и скандал – это абсолютно два несовместимых понятия.

– Маслова, ну ты даёшь! – недовольно тянет подруга. – Столько лет со своими спиногрызами в школе лямку тянешь, а брехать так и не научилась… Взяла бы уроки хамства у своих остолопов, не всё ж тебе одной их пытаться доброму и вечному учить…

– Ты преувеличиваешь, не такие уж они и остолопы… – улыбаюсь я Майке, вспоминая своих учеников, что, используя новомодный сленг, живо дискутировали на одном из последних уроков по "Преступлению и наказанию" Достоевского.

«Раскольников – мой краш, он не побоялся, что его захейтят чечики… А бабка была чисто токсик и скамерша, он, считай, герой! Бабка-то знатно лажала по жизни. Потому и случился этот треш…» – визгливо разглагольствовала ярко-накрашенная десятиклассница Ева Перова, активно гоняя жвачку во рту.

«Ты чё рофлишь? Тюбик твой кринжанул не по-детски и теперь будет чилить восьмёру на каторге… Вот, Сонечка, та крашиха, конечно… Но на кой задонатила себя этому м. чудаку?!! Он же её просто юзает…» – парировал однокласснице, обритый наголо рослый детина Егор Денин, что впервые за долгое время держал в руках настоящую книгу.

«Пруфы!» – верещала Перова, испепеляя гневным взглядом ухмыляющегося парня.

Я же молча смотрела на своих учеников, с трудом вникая в ход их беседы, но полёт их мыслей мне определенно нравился… А то, что они смогли выразить свою точку зрения, пусть даже таким деревянным способом, вселяло в меня веру в их благополучное будущее…

– Эмка… – вырвал меня из рабочих воспоминаний голос Майи. – Ну, в итоге-то что? Тебя заселили? Надеюсь, дополнительные деньги не содрали?.. – вопросительно прищурилась она, вперив в меня свой немигающий взгляд.

– Нет… – успокоила я её. – Заселили, и кажется даже не в стандарт…

Я молча вышла из ванной комнаты и перевела камеру на окружающее меня пространство.

– Ого… – удивлённо выдохнула подруга, – это точно не стандарт… Да и на комфорт не сильно тянет… Тебя потом точно не оберут до нитки за такую щедрость?

– Надеюсь нет… – пожимаю я плечами, внутренне напрягаясь от слов подруги. – Ты не поверишь, кто работает в этом отеле…И благодаря кому меня в итоге заселили в этот номер…

– Кто? – глаза подруги опасно загорелись. – Дай подумать… Вряд ли это твой бывший… Слышала он недавно женился и уехал разводить баранов в какую-то глушь… – задумчиво постукивала она тонким пальцем по испачканному детской смесью подбородку. – Может кто-то из твоих учеников?

– Нет… – покачала я головой, всё еще улыбаясь от слов о моём университетском друге.

Эдик действительно обзавёлся женой и умчался воплощать свою давнюю мечту в жизнь.

– Орлов… – выпаливаю я, наблюдая за удивлённой реакцией подруги.

– Кто? – недоуменно хмурит она тонкие брови.

– Орлов… – снова произношу я, закрывая за собой дверь ванной, не хватало ещё чтобы этот гад, услышал через стену, что мы тут о нём судачим.

– Орлов? – выпучивает на меня свои зелёные глазищи Майка и шумно выдыхает: – Охренеть! А что он там делает?

– Работает… Благодаря его вмешательству мне, наконец-то, и нашли комнату… И как оказалось, он живёт прямо по соседству…

– Вот гад! – зло восклицает подруга. – И кем же он там работает? Он же, кажется, на инженера в политехе учился?!

– Кто его знает?! – пожимаю я плечами, вдруг вспомнив одну деталь. – Знаешь, какой номер у его комнаты?

– 123? – спрашивает подруга, подмигивая, – вдруг недоумок заплутает в длинных коридорах отеля…

– Нет… – хихикаю я на подколки остроумной Майки. – Три шестёрки…

– Естественно… – весело кричит подруга, ударяя себя по лбу. – Настоящее логово дьявола…

– Чёрт! – вдруг произносит она, когда из глубины её небольшой квартиры раздаётся недовольное хныканье малыша. – Митюша, проснулся… Опять… – устало кривит она губы, тяжело вздыхая. – Я скоро чокнусь… Эти зубы выгрызли мне всю душу…

– Крепись… – сочувственно качаю я головой. – Зубы не могут лезть вечно…

– Кажется могут… – уныло качает Майя растрёпанной головой, морщась от усиливающегося плача сына.

– Беги… – киваю я, наблюдая как подруга быстро капает на запястье смесью из бутылочки. – Расцелуй от меня Димасика в пухлые щёчки…

– Обязательно… – улыбается она и строго произносит: – Отдохни там хорошенько. А на этого козла внимания не обращай! И не давай себя в обиду! Помни всё, чему я тебя учила… – кричит она быстро, перед тем как сбросить видеозвонок.

– Не дам… – уверенно шепчу я, буравя взглядом потухший экран смартфона.

– Пошёл ты к чёрту, Орлов!