Текст книги "Забытая сторона перемен. Как творческий подход изменяет реальность"

Автор книги: Люк Брабандер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Прорывы

Будущее компании часто представляется как постепенное улучшение уже существующих качеств. Немного более эффективно, чуть быстрее, слегка красивее, чуточку сложнее. Все это прекрасно, и предложения всегда кстати!

Но я думаю, вы согласитесь, что есть сторона жизни компании, не подверженная подобному постоянству. Один элемент того, что придет, будет результатом чего-то другого – прорыва в ее существовании.

Есть прорывы, которые мы выбираем, и есть прорывы, которые выбирают нас. Прорывы, которых мы ждем, и прорывы, которые мы откладываем. Но, рано или поздно, они случаются.

Эти прорывы зреют медленно, и быстрый взгляд в прошлое позволяет нам оценить, насколько разнообразными они могут быть. Их можно разделить на категории, в зависимости от ситуаций, которые тоже отличаются друг от друга.

Профессионалы в области информационных технологий моего поколения наверняка помнят, что, если вам предстояло создать таблицу данных в IBM 360, нужно было написать программу – строки и строки спецификаций, в которых определялись все параметры таблицы. Когда появилась первая динамическая электронная таблица (которая называлась VisiCalc, если мне не изменяет память), она произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Невероятно! Таблицу можно создать, построив таблицу! Люди, привыкшие сидеть, уткнувшись в клавиатуру, забыли об этом. Это первый тип прорыва, он заключается в возвращении к корням, источнику оригинальной идеи. Следовательно, мы будем называть это (в конце концов, мы говорим о компьютерах) возвращением к BASIC.

Развитие Apple Computers вызывало похожее чувство. Сначала появился Apple II, создавший фундамент для домашнего компьютера(2). Еще важнее – через десять лет сложился внешний вид Macintosh и его поразительный графический интерфейс. Удивительно? И да, и нет. Более всего это напоминает нам о том, что самая полезная вещь для работы – стол с ящиками и ведро для ненужных бумаг.

Иногда все проще, и возвращение к основам происходит само по себе. Кубик Рубика (автор – венгр, представитель удивительно творческой нации) был придуман в 1974 году. В начале 1980-х было продано больше 250 миллионов кубиков Рубика, и затем он снова вошел в моду у следующего поколения. Не так много коммерческих товаров удается запустить еще раз, без каких бы то ни было модификаций. Даже самокат вернулся в виде скутера только после серьезных переделок и перерыва более чем в 30 лет.

Другой способ осуществить прорыв состоит в изменении правил игры. Хороший пример – дешевые авиалинии. Зачем заводить разные типы самолетов? Зачем продавать билеты через сети агентов? Зачем использовать только крупные и, следовательно, дорогие аэропорты?

Этот пример хорошо показывает, что некоторые решения могут приниматься независимо от окружающего нас мира. Отнюдь не внешние обстоятельства внезапно заставляют нас ограничиться одним типом самолетов. С другой стороны, остальные правила могут быть нарушены только в том случае, если что-то новое появляется вне компании. Именно благодаря Интернету стало возможным не прибегать к помощи агентов, занимающихся продажей авиабилетов.

Во всех подобных случаях изменение парадигмы означает, что мы должны отказаться от всех старых теорий, застывших, как бетон. Так поступил Polaroid: зачем ждать часы или даже дни, чтобы проявить фотографию? Этот пример сегодня устарел, но история повторилась с приходом цифровой фотографии.

Этот, второй, тип прорыва напоминает нам то, что физики называют квантовым скачком. Я зову его Фосбери-флоп (Фосбери-флоп – техника прыжков в высоту. Названа по имени Дика

Фосбери, который первым перелетел через планку спиной к ней. – Прим. ред.). Области деятельности часто отгорожены друг от друга. Пролом ради пролома. Но почему не прорубить путь сквозь колючую проволоку наших рабочих привычек? Не обойти привычные методы работы окольным путем? Так поступили большие информационно-технологические компании, начав свою деятельность в качестве консалтинговых фирм, или Caterpillar и Michelin, вышедшие из бизнеса по производству обуви, или Amazon.com, которая решила рекламировать свою собственную систему поиска.

Иногда трава действительно зеленее по ту сторону забора. Во всяком случае так вам скорее всего скажут миллионы коров, поставляющих молоко для Danone. В начале была фирма BSN, производитель стеклянной тары, постепенно она перестала выпускать упаковку и занялась ее содержимым. От банки для йогурта она перешла к йогурту в банке.

Этот, третий, тип прорыва практикуется менеджерами без границ, кочевниками мира бизнеса, и мы будем называть его «прерия за углом».

Эта прерия может оказаться горным пастбищем. Compagnie des Alpes, мировой лидер в секторе зимнего спорта (Tignes, les Arcs), захватывает другие времена года. Она хочет предоставлять семейные развлечения круглый год и купила парк развлечений Asterix, музей восковых фигур Grevin и парк France Miniature.

Раз уж мы путешествуем, почему бы нам не отправиться куда-то еще, очень далеко, чтобы посмотреть, не найдем ли мы там будущее.

Расстаться со своими привычками полюбовно не удастся. Мы должны разорвать с ними отношения. Может, именно потому, что наша манера одеваться напрямую связана с нашими привычками, Лючано Бенеттон решил поискать в другом месте и сделал огромные вложения в бизнес автомагистралей.

Так или иначе, когда дело доходит до прорывов, стульев на всех не хватает!

Богю, король французских автотрасс, начал инвестировать в телекоммуникации (телевидение и мобильные телефоны). А Coca-Cola, кажется, занялась продажей музыки через Интернет? Сеть кофеен Starbucks тем временем вошла в музыкальный бизнес. Этот, четвертый, тип прорыва означает, что немецкий сталелитейный гигант Preussag сегодня является лидером в туристическом секторе. Это действительно похоже на прыжок в Великое Неведомое!

Прорыв может иногда оказаться плодом новой связи между отдаленными мирами. Как мы увидим в Главе 6, именно здесь мы найдем «биссоциацию (двойную ассоциацию)» Кестлера. Изобретение, сказал бы он, часто означает новое соединение того, что говорится чаще всего.

Когда Phillips объединяется с другими компаниями для разработки товаров, публика, которая любит по-настоящему новые идеи, поражена биссоциацией. Примерами тому могут служить объединенное предприятие с Nivea (Beiersdorf) с целью запустить в продажу новый тип бритвы со встроенным контейнером для крема для бритья; с Douwe Egberts (Sara Lee) для прозводства Senseo, нового типа кофеварочной машины; и с Inbev (объединенными компаниями Interbrew (Belgium) и Ambev (Brazil), чтобы реализовать на рынке домашнюю разливочную машину для пива Columbus.

У Phillips даже есть отдел корпоративных альянсов, который упорядочивает подобные сделки. Компания может гордиться: Senseo оказался поразительно успешным проектом. До того спрос на кофеварочные машины падал, а у Douwe Egberts не очень хорошо шли дела с продажей кофе. Но это еще не повод почивать на лаврах! Судебное слушание в 2004 году дало конкурентам Sara Lee право продавать упаковки кофе для Senseo.

Пятый тип прорыва часто вызывает трения между двумя культурами, которые могут находиться очень далеко друг от друга. Он требует огромной энергии, так что давайте назовем его электрической дугой!

Все эти примеры – результат деятельности компаний, которые смогли совершить прорыв сквозь сущее. Таким образом, нам остается проанализировать последний случай: тот, где с самого начала ничего не было. Когда идея возникает вне существующей структуры или традиции, она немного похожа на слухи. Мы не знаем наверняка, что и почему. Давайте назовем это ОГНС: Особая Готовность к Настоящим Сюрпризам.

Хрестоматийный пример – Linux, бесплатная программа, о которой мы говорили в Главе 2.

Разумеется, этот, шестой, тип прорыва отличается от остальных. Он даже ставит фундаментальный вопрос: способна ли компания на необходимый, даже жизненно важный, прорыв? Мог бы Microsoft подумать о том, чтобы запустить Linux? Едва ли. Независимые радиостанции придумало не публичное радио, факсы и UPS изобрела не почта, а видеомагнитофон создали не местные кинотеатры.

Однако и здесь есть способ отличить менеджера от стратега: первый заведует целостностью и преемственностью, второй имеет дело с дискретностью и неоднородностью.

Ключевые идеи этой главы

✓ Попытайтесь избежать синдрома «конца».

✓ Меняется мир, но не то, как мы думаем.

✓ Если начинаете улавливать различные типы слабых сигналов, будьте настороже.

✓ Не все будущее обеспечивается преемственностью.

✓ Существует много путей, которые могут привести вас к следующей хорошей идее.

Глава 5
Не решайте сгоряча

Нет ничего опаснее идеи, когда она единственная.

Ален

Руководители, профсоюзные деятели, студенты, священники, профессора, говоря о творческом подходе, часто всего лишь принимают желаемое за действительное. А жаль! Творчество – это тема, на почве которой мы все можем прийти к определенному согласию.

Одна из причин этого – ложное представление об имеющихся в наличии инструментах. Существует методика применения креативности на практике, позволяющая распоряжаться идеями таким же точно образом, как и любым другим ресурсом. Эта методика основана на очень простой концепции: наш разум – это двухфазный двигатель. Вторая фаза нам хорошо знакома. Это момент, когда мы выбираем, сравниваем, сортируем, планируем и отбрасываем ненужное; это момент решения. Но куда важнее первая фаза двигателя. Именно тогда сознание придумывает, мечтает, подсказывает, открывает новые горизонты и предчувствует. Это время исследований, которое предвосхищает истинные перемены.

Эти две фазы бесконечно чередуются. Одна так же важна, как и другая, но их последовательность нельзя нарушать, иначе саморазрушится механизм возникновения идеи. Оба этапа мышления жизненно важны, особенно во время совещаний, где люди проявляют свою творческую сторону, потому что стараются показать, что идея не хороша. Сколько раз мы слышали, как говорят «но вы же так не думаете!» человеку, который как раз так и думает?

Давайте продолжим наблюдение. Ни одна идея не рождается совершенной. Что я хочу этим сказать? Только то, что процесс возникновения идеи состоит из двух этапов. Первый представляет собой производство идей – в большом количестве. Второй заключается в их шлифовке до того состояния, которое я называю «хорошей идеей».

Силу пара, к примеру, исследовали и до Джеймса Ватта, но он первым создал надежный паровой двигатель. Аналогично, двигатель внутреннего сгорания изобрел не Вильгельм Даймлер (это сделал бельгиец Этьен Ленуар, который первым подумал о возможности сжигать горючее внутри цилиндра, таким образом запуская поршень), но Даймлер заслужил славу, разработав двигатель, который привел в движение экипаж.

Когда в 1916 году 25-летний Давид Сарнофф придумал радио как способ развлечения, он основывался на достижениях многих изобретателей. «У меня есть план разработок, которые сделают радио домашней принадлежностью, такой же, как пианино или фонограф, – сказал он, – с приемником, выполненном в форме простой музыкальной шкатулки, которую можно поставить в гостиную».

Когда в 1977 году Стив Джобс и Стив Возняк создали компьютер Apple II, это была идея, сформировавшаяся на основе многих других (включая Altair, считающийся первым персональным компьютером, и их собственный Apple I). Поскольку Apple II стал первым персональным компьютером, который работал по-настоящему и был способен разрушить парадигму, в которой доминировал IBM 360, Джобс и Возняк стяжали заслуженные лавры за отличную идею.

Так что между новыми идеями и хорошими идеями есть разница. Двигатель внутреннего сгорания Этьена Ленуара был новой идеей; двигатель Даймлера – хорошей. Apple I был новой идеей; Apple II – хорошей. Эту систему отсчета можно использовать для чего угодно: концепция экологии, представленная в «Безмолвной весне» Рейчел Карсон, к примеру, была новой идеей, хорошей же стало возникновение движения по защите окружающей среды в политике и обществе.

Невозможно суммировать инструкции о том, как использовать творчество, но можно начать с идеи умственного «пинг-понга». Подобно тому, как умение говорить свободно на двух языках может потребовать многих лет упорного труда, способность думать в двухфазном режиме приобретается нескоро, но за это время вы научитесь вырабатывать инновационные команды, развивать методы пробуждения воображения и даже создадите банк идей! Конечно, это долгое занятие, но что за удовольствие вместе придумывать будущее!

Мозг – это двухфазный двигатель. Первая фаза приводит вас от доброго старого к новому, вторая – от нового к хорошему новому. Первая фаза предполагает придумывание множества новых идей – без оценки. Вторая – их разбор, анализ и совершенствование.

Вам понадобятся и воображение, и рассудительность – но не одновременно! Нельзя мгновенно оценить новую идею (это не имеет ничего общего с моралью или этикой), потому что нет смысла судить о том, что только еще притворяется новым.

Сопротивление новым идеям основано на непонимании. И, тем не менее, человеку свойственно опасаться последствий изменения в восприятии! Давайте вернемся к институту Пало-Альто, о котором шла речь в Главе 1.

Институт исследования психики занимался сопротивлением переменам. Отталкиваясь от теории логических классов или «теории типов», команда из Пало-Альто пришла к выводу, что перемены – феномен возможный и, следовательно, должны быть рассмотрены на двух уровнях.

• Перемена типа 1 производится внутри системы, которая остается неизменной. Модифицируя один из компонентов, она продолжает следовать общим правилам. Механизмы обратной связи защищают систему и помогают ей оставаться в равновесии.

• Перемена типа 2, между тем, меняет правила системы, по-новому представляя саму эту систему. Если этот прорыв иногда кажется нелогичным, то это потому, что он рассматривается в свете перемен типа 1.

О том, как можно применить эту модель в семейной терапии и групповой коммуникации, написано много, но она также приложима и к тому, что мы здесь обсуждаем.

Организация идей и мышления в целом – система, также усердно самосохраняющаяся и неуклонно поддерживающая себя в равновесии. Столкнувшись с новой идеей, она запустит контр-идею, чтобы ее нейтрализовать. Только перемены типа 2 могут выдержать подобную агрессию (неожиданную идею или откровение), но это требует изменения восприятия.

Возьмите iPod. Традиционный здравый смысл (во всяком случае, в индустрии звукозаписи) предполагал, что решить проблему Napster можно было, лишь посадив в тюрьму тех, кто сгружает там музыку. Согласно теории Пало-Альто, это решение типа 1. Решение типа 2, предполагавшее иное восприятие всего конфликта, было найдено Стивом Джобсом с помощью iPod. Было создано хитрое устройство, которое поощряет людей к тому, чтобы платить за «скачанную» музыку, а не воровать ее.

Творчество похоже на иностранный язык. Если компания хочет, чтобы ее сотрудники говорили на двух языках, она может организовать курсы, выбрать лучших студентов, потребовать использования нового языка во время совещаний – короче, работать над этим в рамках повседневной реальности (перемена типа 1). Но все усилия могут быть напрасны. Самое главное – понять, как воспринимают происходящее люди, участвующие в процессе. Уверены ли они в том, что второй язык необходим – или хотя бы просто полезен – для компании? Это обязательный этап, и самый важный аспект всего процесса (перемена типа 2). И чтобы убедить их, вам, возможно, даже не понадобится прибегать к этому языку! Это показывает, насколько несхожи два уровня перемен.

Рис. 5.1. Две фазы

Конвергентное и дивергентное мышление

Существует большая разница между тем, как создаются новые идеи и хорошие идеи.

Некоторые определяют ее как различие между правым и левым полушарием мозга. Я бы предложил, как в свое время советовал Дж.-П. Гилфорд, вести речь о конвергентном и дивергентном типах мышления.

Конвергентное мышление – наиболее комфортный из двух типов мышления. Это процесс, о котором мы больше всего читаем в книгах по бизнесу и менеджменту. Это тема семинаров и причина корпоративных перестановок. Конвергентное мышление, как одна часть процесса изменений, принимает идеи и находит им применение.

Дивергентное мышление, с другой стороны, труднее определить. Если схождение (конвергенция) логично (а таковым оно и является), расхождение (дивергенция) магично. Его нельзя организовать, но можно стимулировать.

Табл. 5.1. Конвергентное и дивергентное мышление

Чтобы создать изменения, циклы должны бесконечно чередоваться.

Лучший способ найти хорошую идею – это иметь множество идей.

Но смешивать два этих способа нельзя. Мысль, приведенная к гармонии, сама по себе вредна. Когда мнения совпадают, когда взгляды похожи один на другой, когда различия стираются, когда стандарты унифицируются, а единообразие становится стандартом, изредка случающиеся столкновения идей дают очень мало света. Как и электричество, творческий потенциал есть функция разницы, которая должна поддерживаться между двумя типами мышления: тем, что позволяет изобретать, и тем, что дает возможность оценивать и выносить суждения.

Так что дело в освоении потенциала мышления, которое управляет всеми «за» и, намного позднее, «против», задавая ритм дивергенции и конвергенции, чередуя количество и качество. Изобретательство и критический подход – две разные функции, которые нельзя осуществлять одновременно, даже если время на исходе.

Управление полным циклом мышления, магической его фазой и логической, – задача более сложная, чем те, что привыкли решать лидеры в области политики, бизнеса и профсоюзов. Избыток конвергентного мышления может привести к катастрофе, но то же самое произойдет, если переборщить с дивергентным. Некоторые компании, работавшие в области информационных технологий, канули в Лету, потому что хотели продолжать делать одно и то же, не прислушиваясь к рынку. Другие даже не успели заявить о себе, так и не сумев довести до ума свой продукт, подававший такие надежды!

Если слово «творчество» снова и снова всплывает в их дискуссиях, то почему они не используют методы, которые позволили бы им применить его на практике?

Есть время рассуждать и время действовать. Иными словами, время сомневаться и время принимать решения. И то и другое необходимо и оправдано, но совместить их сложно.

Изменения трудно осуществимы, когда обе операции пытаются проделать одни и те же люди. Можно ли свободно придумать новую структуру, создать новую систему, представить себе новые функции, если знаешь, что предстоит стать частью этой новой структуры, быть вовлеченным в систему или даже исполнять одну из функций? Не будет ли такой человек обречен на муки, как шахматист Стефана Цвейга, который пытается играть сам с собой, сначала с одной стороны, потом – с другой?

Возможно, наши проблемы возникают оттого, что те, кто принимает решения на самом верху, не в состоянии признать важность сомнений, а те, кто способен сомневаться, сами хотят принимать решения. В мире менеджмента препятствием становится многое: мы принимаем желаемое за действительное, вкладываем излишнюю эмоциональность, слышим то, что хотим слышать, и фильтруем информацию.

Демократия также полагается на различные механизмы принятия решений. Каждый должен найти свое место и выполнить свою роль. Платон потерпел поражение, когда в Сиракузах попытался приложить свои концепции к жизни общества. Ньютон, проведший десятки лет в парламенте, выступил там всего один раз, и то лишь затем, чтобы попросить кого-то закрыть окно! Эйнштейн усвоил этот урок и отказался стать президентом только что сформированного государства Израиль.

Неудивительно, что в мире бизнеса мы встречаем столько пар. У них одни и те же ценности, но разные способы мышления. Билл Хьюлетт и Дейв Паккард (HP), Чарльз Роллс и Фредерик Ройс (Rolls-Royce), Гордон Мур и Энди Гроув (Intel), Поль Дюбрюль и Жерар Пелиссон (Accor), Билл Бауэрман и Фил Найт (Nike), Джефф Безос и Джефф Уилк (Amazon), Ларри Пейдж и Сергей Брин (Google). Успех строится на конвергенции и дивергенции.

Творчество – это вопрос гармонии между талантливыми людьми, чередования областей компетентности, пути сообщения между дисциплинами. Короче говоря, это признание незаменимости вклада «Другого». Творческий подход выживет только в том случае, если компании начнут обсуждать идеи.

Если слишком часто случается, что думающие немы, а руководители глухи, это происходит только потому, что отсутствует скрупулезно и симметрично организованное пространство, где уважение к идеям одних соседствует с уважением к ответственности других. Существует множество книг о механизме конвергенции-дивергенции. Я выбрал упражнение, демонстрирующее эту конструкцию и одновременно иллюстрирующее возможность обрести заново творческий подход в информационную эпоху.

Copyгight © www.cartoonbase.com

Задача очень проста (во всяком случае для понимания). Выберите числа из таблицы так, чтобы их сумма равнялась 100:

Скорее всего вам не очень легко даются задачи такого типа. Не сомневайтесь, большинство из нас относятся к ним так же. Но те из вас, кто не сумел ее решить, должны хотя бы задать себе несколько вопросов.

Во-первых, зачем нужна математика? Для того, чтобы справиться с этой задачей, достаточно «азов». Так зачем же она?

А для чего нужна информатика? Представьте, что у вас есть компьютер. Навскидку, что еще может сделать компьютер, кроме того как перепробовать все варианты?

Сколько получается комбинаций? Больше, чем вы думаете. Точнее сказать, два в двенадцатой степени, еще точнее – 4096. Это довольно легко доказать.

Представьте очень простой случай, когда у вас всего три числа. Существует восемь способов выбрать числа. «Ни одного», «все», и еще остается три способа выбрать одно число, и три способа выбрать два; в сумме это дает восемь возможных вариантов.

Табл. 5.2. Убийственные фразы

Это уводит нас на сотни лет назад, потому что цифры (1,3,3,1) взяты из знаменитого треугольника Блеза Паскаля:

Пирамиду можно продолжать до бесконечности, просто складывая два смежных числа, чтобы определить значение того, что под ними. У этого треугольника есть много важных характеристик, но одна из самых интересных для нас – это сумма элементов в строке. Следующее сложение (1,4,6,4,1) дает 16 (два в четвертой степени), и повторение показывает, что сумма каждой строки равна двум в энной степени.

Если вы любитель математики, пролистайте книгу до конца этой главы и полюбуйтесь еще одной знаменитой и прекрасной демонстрацией в решениях к упражнениям.

Так что количество возможностей выбрать числа из дюжины, представленной выше, действительно равно двум в двенадцатой степени (4096).

Их, конечно, можно перепробовать. Однако легко представить, что если бы у нас была, к примеру, сотня чисел, найти ответ таким образом было бы просто немыслимо. Вообще, существует много задач подобного типа. Как распределить частоты для независимых радиостанций, определить, является ли число простым, проверить счета, минимизировать протяженность сети железных дорог – во всех этих случаях метод проб и ошибок настолько же неизбежен, насколько непрактичен.

Одна задача может быть и детской игрушкой, и настоящей головоломкой. Все зависит от размера привходящей информации. Интересная разновидность взаимоотношений, которая заслуживает изучения, – это связь между вычислением необходимого времени и проработанным количеством информации. Возможны практически все сценарии.

Иногда сложность проблемы не зависит от объема информации. Это мечта для пользователя и кошмар для продавца компьютеров, потому что он не может больше увеличивать цену за счет этого! Присвоение новых автомобильных номеров, к примеру, требует усилий, которые ни в коей мере не зависят от количества номеров в пользовании.

Чаще все-таки время расчетов увеличивается пропорционально объему проработанной информации. Это линейная функция, как в случае суммы, где удвоение количества чисел, которые нужно сложить, попросту увеличивает объем работы вдвое.

В большинстве случаев, тем не менее, сложность увеличивается быстрее, чем количество информации, как показано на рис. 5.2. Сортировка миллиона карточек – это намного больший объем работы, чем тысяча отдельных сортировочных процедур для тысячи карточек, и компания, выросшая втрое, должна ввести систему учета, возможно, в десять раз более сложную, чем та, которую она заменила.

Рис. 5.2. Соотношение объема информации и сложности работы

Практически для всех задач время расчетов увеличивается намного быстрее, чем объем задействованной информации.

Небольшое упражнение, которое мы проделали, наглядно демонстрирует эффект снежного кома. Количество возможных комбинаций взлетает (математики называют это комбинаторным взрывом), и за определенным порогом эта задача превышает возможности даже самых современных компьютеров.

Выражение, которое мы цитировали, можно изменить на «ядерный взрыв» в случае с шахматами, где предвосхищение даже десяти ходов попросту находится за пределами того, что может сегодня информатика.

Вопреки нашим предположениям сегодня пределы расчетов очень редко связаны с трудностью самих расчетов. Чаще они возникают из-за объема информации, которую надо проработать, и необходимости астрономическое количество раз повторить простые расчеты.

И здесь мы должны снова взглянуть на вопрос и обратиться к нашим творческим способностям, которые, если только мы уверены в них, всегда дадут нам преимущество перед любой машиной.

Возвращаясь к начальной задаче – просто измените свое восприятие, подойдите к делу иначе! Попытайтесь увидеть не просто 12 случайных чисел, поищите что-нибудь необычное, какую-нибудь закономерность. Посмотрев на 12 чисел боковым, латеральным, взглядом, убеждаемся, что все они кратны трем, кроме 53 и 17, состоящих из чисел кратных трем плюс 2. Эврика!

Дело в том, что 100 (сумма, которую нам нужно получить) – это число кратное трем плюс 1. Решение, следовательно, обязательно включит в себя 53 и 17. Это единственный способ создать число кратное трем плюс 1, то есть в данном случае 70. Недостающее число (30) получаем как сумму 6+9+15.

Эта задачка из двенадцати чисел была одной из игр, которую стюардессы авиакомпании British Arways подсовывали детям, чтобы на время их утихомирить.

Наше небольшое упражнение также показывает абсолютную необходимость творческого подхода в эпоху информации. Использование латероскопии помогает нам выйти за пределы заданного механизма, потому что момент творчества время от времени прерывает алгоритм. В действительности большой логики в том, что мы внезапно подумали о числах кратных трем не было. Если бы это было логично, мы могли бы запрограммировать компьютер на такие операции. Нас вела уверенность, что дополнительный взгляд на проблему найдет альтернативу «грубой силе», без которой, как казалось на первый взгляд, не обойтись.

Мечта компьютерного ученого состоит в том, чтобы найти для отдельно взятой задачи методику, при которой время расчетов не будет зависеть от объема информации, которую нужно переработать и которая позволит решить систему трех уравнений с тремя неизвестными так же быстро, как и систему из двух уравнений с двумя неизвестными.

Хорошим примером может послужить теннисный турнир, где играют на выбывание. Нам нужно выяснить, сколько состоится игр, включая финал. Представим, что в турнире участвуют 80 игроков, и некоторым из них нужно будет сыграть отборочные игры, чтобы попасть в первый тур. Можно прибегнуть к громоздкому сложению: один финал плюс два полуфинала плюс четыре четверть-финала и так далее, включая отборочные матчи, если количество игроков не равно двум, возведенным в степень. Подойдя к делу творчески, получаем ответ очень быстро. (См. решение в конце главы.)

Творчество в киберпространстве – это рефлекс, который сводится к попытке изменить методы, а не инструментарий.

Творчество в информатике – изменение алгоритма, необходимое, чтобы справиться с большим объемом информации в то же расчетное время. Это рефлекс, предполагающий переосмысливание программ вместо инвестиции в переоборудование.

Космическому зонду Voyager II, запущенному в начале 1970-х годов, потребовалось двенадцать лет, чтобы долететь до Нептуна. Вот пример ускорения маятника. Даже если за эти двенадцать лет население Земли увеличилось бы на миллиард человек, для другого края солнечной системы это незначительный, бесконечно малый срок.

Космический зонд был оборудован бортовым компьютером с 32 КБ памяти! Вся его компьютерная мощность состояла в том, что сегодня может быть доступно в часовом механизме. В NASA была целая команда компьютерных специалистов, основная задача которых состояла в том, чтобы как можно меньше знать, оставаться в стороне от прогресса и не развиваться. Работая без каких бы то ни было новых систем, они в течение долгого времени модифицировали программы летательного аппарата, используя удаленную передачу данных.

Осведомленность, безусловно, является одной из опасностей, присущих технологии. Если бы кому-нибудь пришло в голову спросить сотрудников любого научно-исследовательского центра мира, можно ли отправлять к Нептуну космический корабль со столь крошечной памятью, они почти наверняка ответили бы, что это совершенно невозможно.

Рис. 5.3. Сложность и творческий подход

Давайте суммируем. Когда требуется решить специфическую задачу, полагайтесь на «магическое мышление». Не бросайтесь сразу в пучину логики. Существует два основополагающих вида суждений: «да, но…» и «да и…». Сказать «да, но…» можно тысячью разных способов – только взгляните на список убийственных фраз из таблицы 5.2 и добавьте свои собственные! Я бы, однако, советовал привыкнуть к «да и.». Это не означает «да», это попросту значит «спасибо». Спасибо за то, что помогли мне выйти за рамки привычного и открыть новую дверь.

Когда я использую упражнение с 12 числами, то через несколько минут кто-нибудь обычно говорит: «Слушай, они же кратны трем!» Кто-то другой тут же добавляет: «Да, но не 17». И они теряют возможность найти решение. Тогда как, сказав: «да и 100 тоже не кратно трем», они могли бы добиться успеха.