Текст книги "НЧЧК. Теория Заговора"
Автор книги: Людмила Астахова
Соавторы: Яна Горшкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Он заставил себя одеться, особо не придавая значения, насколько тщательно выглажены рубашка и брюки, и поспешил в соседнюю квартиру.
Да! Лучше бы капитан подождал напарницу на улице.
Этого платья цвета красного вина он раньше на Нолвэндэ не видел, ровно как палантина, покрытого ручной вышивкой, и изящных туфелек из кожи василиска. Зато Эрин примерно представлял, сколько стоит подобный наряд, включая тончайшие чулочки, которые Нол в этот самый миг поправляла. К слову, стоимость кружавчиков на подвязках равнялась двум зарплатам энчечекиста. И, разумеется никакого макияжа, тем более, особых украшений, кроме подвески на груди в виде фамильного герба. Не хватало только венца с сильмариллами.
Паучий случай! Едреные пассатижи! Для Эрина она так никогда не наряжалась!
– А ты не могла одеться еще дороже? Чтобы никто случайно не напутал, кто есть кто, – раздраженно проворчал он. – Я, конечно, понимаю, что леди не ходят с голыми ногами, но не до такой же степени.
Напарница окинула Эрина непонимающим взглядом. Мол, кто давал тебе право судить, дорогой? Кто ты такой, чтобы мне указывать?
– Я уже не успею сбегать на хинтайский рынок и купить там себе мини-юбку, – процедила она сквозь зубы.
О! Это был тот самый ответ, который потребен, чтобы Эрин завелся с полоборота.
– Как можно?! – воскликнул он, притворно всплеснув руками. – Как ты могла подумать о хинтайской шмотке, дорогая? Что скажет кузина Амэльдэ? Да и на Скачки в такой юбке не пустят, ведь к ней не подберешь ни шляпки, ни перчаток, верно?
Капитана аж распирало от злости. Лучшего способа явственно показать разницу в положении и происхождении сложно придумать. Рядом они смотрятся как… госпожа и слуга, и никак иначе. Конечно! Нол и замуж потому идти отказывалась. Разве пара благородной леди провинциал плебейского рода, отягощенный массой дурных привычек в ущерб толщине кошелька?
– Мне теперь в «Лепрекон» шпоры надевать, чтобы тебе соответствовать?! Ну, прости! Как-нибудь в следующий раз попытаюсь прицепить к кроссовкам.
Мыслечтица вопросительно подняла бровь, сохраняя на лице царственное спокойствие:
– Я не отвечаю твоим запросам? Может быть, Тавариль тебе больше подходит в спутницы? Она и юбки подходящей длины носит, и твои любимые сериалы смотрит.
И подумала очень и очень «громко»: «И у тебя такая уже была однажды!»
Вот тут-то Эринрандира и понесло по кочкам, словно легкий хинтайский танк, не разбирая дороги. Еще бы! Нолвэндэ сейчас воплощала в себе всех тех надменных аристократов, которые старались ап-Телемнара в упор не видеть и соизволили явить внимание только тогда, когда он получил рыцарство.
– Не надо перекладывать вину с больной головы на здоровую! – прошипел он, зловеще прищурившись. – Я не виноват, что родился в простой семье и престижных закрытых пансионов не заканчивал. И в армию пошел служить, не отдавая дань старинной традиции, а потому что захотел сам. И, да! Я так и не защитил диссертацию, и вообще прозябаю тут в провинции – никчемный алкоголик и параноик – но при этом имею наглость любить девушку из благородного семейства, и даже неоднократно предлагал ей замужество. Хам такой!
Нет, Эрин не кричал, но каждое его слово походило на удар молота по наковальне – звонко, хлестко и жестко. Точно гвозди заколачивал. В гроб.
Это что же получается – он совершенно не знает Нолвэндэ? Прожив год практически вместе, он ни разу по-настоящему не задумался о её статусе, позабыл о семействе Анарилотиони, выкинул из головы все, что не касалось их общих интересов. Да и много ли того общего? Секс да работа – не более.
Выходит, она все время притворялась, прятала от Эрина свою истинную сущность, свои наклонности и замашки. И потребовался приезд Дивного, чтобы все встало на свои места, и явилось сокрытое под маской «обыкновенной девушки».
– Я не смогу покупать тебе чулочки за… немыслимые деньги и обеспечивать тебе выезд в свет. Но даже если бы мог…
Пока ап-Телемнар самозабвенно солировал с «Песнью униженного плебея», его напарница и, по совместительству, возлюбленная стояла молча, плотно сжав губы, и держала в руках свой боевой ноутбук. Но после слов:
– … я бы всегда оставался чем-то вроде бесплатного приложения к блистательной леди Анарилотиони…
Нол со всего маху шарахнула несчастный ноутбук об пол, поставив жирную и громкую точку в скандале. Армейский прибор трудно расколотить, и ничего ноутбуку не сделалось, но на Эрина этот демарш впечатление произвел. И немалое.
– Я тебя настолько не устраиваю? – тихо спросила Нолвэндэ, повергнув энчечекиста в ступор. – Мне теперь застрелиться, чтобы возродиться дочерью слесаря и кухарки? Только так я и смогу соответствовать твоим требованиям?
И глаза у неё стали… очень грустные. Словно Эрин наотмашь ударил Нол без всякой вины. Под этим немигающим потрясенным взглядом эльф осекся и сразу же почувствовал себя распоследним гадом, подонком и неотесанной скотиной. А как еще назвать мужчину, устроившего омерзительную сцену своей любимой девушке?
А еще Эринрандир испугался до смерти.
– П-прости! Я не прав! Я не должен был так говорить, – сказал он отрывисто, чувствуя, как плотно натянулась меж ними тонкая ткань бытия. Одно неловкое движение или слово – и порвется навсегда то единение, которое создалось за полтора года.
Вот спрашивается, кто тебя, ушастый дурак, за язык тянул?
Но видимо, Нолвэндэ тоже оказалось не под силу разрушить с таким трудом созданные отношения. Она тяжело вздохнула и не стала отдергивать руку, когда Эрин взял её ладонь в свою. Такое себе хрупкое примирение получилось. Но получилось же!
Худой мир лучше доброй ссоры – это же все знают.
Ведь как бывает – рассоришься в пух и прах с тем, кто тебе бесконечно дорог, а гордость не позволит сделать шаг к примирению, а потом… потом бывает слишком поздно что-то исправить.
* * *
– Подожди две минуты, пожалуйста, – несколько суховато сказала я и, развернувшись на каблуках, ушла в комнату и аккуратно притворила за собой дверь.
Ну что, дорогая, получила?!
Балрог! Вот в кои-то веки решила немного побыть красивой женщиной, возлюбленного порадовать… даже пистолет с собой брать не хотела! Побыла. Порадовала. Угу.
Эру, лучше бы он меня ударил. Клянусь честью, было бы далеко не так… противно.
Я стянула через голову злосчастное платье и сдернула чулки, не слишком заботясь об их целостности. Да так и оставила все это дорогущее барахло на полу неопрятной кучкой. Рывком распахнула дверцы шкафа. Так. Надо подумать… а нечего тут думать! Времени нет, дроу ждут, и… Проклятье! Я не хочу никуда идти. Я не хочу его видеть. Но если я сейчас забьюсь в угол и буду молча лелеять свою обиду, кому от этого станет легче? Может быть, Эрину, а?
Нет уж! В «Лепрекон» я пойду, и вовсе не потому, что терять лицо в такой ситуации немыслимо, нет. Мне нужно напиться и забыться. Прямо-таки жизненно необходимо! Иначе… иначе я начну думать, начну анализировать и прогнозировать… и мне даже предположить страшно, до чего я в итоге допрогнозируюсь.
Продергивая ремень в шлевки спортивных бриджей, я злорадно хмыкнула. Это на неискушенный взгляд нашего обиженного капитана платьице выглядело этаким гимном расточительству. Ага, конечно. Ничего, что вот эти вот с виду простые штаны стоят раза в полтора подороже? Так, теперь еще футболку… С подобранными в высокий строгий узел волосами такой наряд будет смотреться убийственно. Я выдернула шпильки и, не глядя, перехватила волосы в «хвост». Теперь «Куталион», удостоверение и ключи в поясную сумку… Все! Готова. А в зеркало смотреть не буду… насмотрелась уже. Не далее, как полчаса назад, когда самозабвенно наряжалась, словно последняя идиотка радуясь возможности… А ну, хватит! Я сухо всхлипнула и сильно и зло ущипнула себя за ляжку. Ты еще зареви давай, леди Нол.
Ну почему? Проклятье, почему?! Разве я когда-нибудь скрывала от него свое имя? Свое происхождение? Разве это была страшная тайна? Или до него просто все доходит с опозданием на два года?!
Разве я когда-нибудь давала ему хоть малейший повод усомниться во мне?!
«Не понимаю», – сказала я себе. Соврала, конечно. Все я понимала… но признаваться в этом понимании не хотелось страшно. Нет. Только не сейчас…
А вот цепочку с гербом я снимать принципиально не стала, просто спрятала под футболку. Я не собираюсь отказываться от своего имени и своей семьи ради уязвленной гордости капитана ап-Телемнара. Проклятье! Мне нечего стыдиться! Почему я должна испытывать стыд и смущение оттого, что моя семья удостоилась фамильного герба?
Не понимаю. Я ношу кольцо-печатку с тем же самым гербом, не снимая… Почему он на кольцо не реагировал так бурно?
«Да все просто, милая моя, – сама же себе и ответила. – Кольцо он просто никогда не замечал. Оно же в глаза не бросается… мало ли какие побрякушки таскает на себе глупая девка, которая играется в принцессу?!»
Чувствуя, что снова начинаю закипать, я ущипнула себя еще раз. Все, балрог меня отдери, все! Две минуты кончились. Дроу ждут у конца пешеходки.
– Все. – Я вышла в прихожую, сунула ноги в спортивные сандалии и жестом указала на дверь, не поднимая на возлюбленного глаз. – Можно идти.
И тщательно заперла дверь.
* * *
Разумеется, Нол не осталась в долгу. Она тут же переоделась – в демократичные бриджики и футболку без претензий. И это демонстративное подчинение расстроило Эрина сильнее, чем если бы Нолвэндэ надавала ему пощечин. Вечер был окончательно и бесповоротно испорчен, даже не начавшись. И как ни старались Аминаллон с Меноваззином взбодрить Светлых эльфов шутками-прибаутками – ничего у них не вышло. Дзир умудрился выманить Тавариль из пансиона (мысленно Эрин содрогнулся, представив, каким образом Ушшос-Наху это удалось сделать) и окружил несчастную перепуганную стажерку весьма зловещей заботой и вниманием. Кто бы мог подумать, что у Светлой эльфийской девы от смущения могут покраснеть даже коленки? Хотя чему тут дивиться? Дзир обрабатывал объект темных желаний с пылом и напором, не оставляя ни малейшего просвета в сети коварного обольщения.
Капитан ап-Телемнар, надувшись сычом, сидел в углу и уныло цедил пиво, наотрез отказавшись поддерживать как светский треп Нолвэндэ со столичным гостем, так и неуемное веселье дроу. А повод для расстройства у бравого энчечекиста имелся весомый.
«Ты ей не пара, – честно признался он себе. – Мы не просто разные, мы – абсолютная противоположность друг другу, и вместе нам не быть никогда»
К этому неутешительному выводу ап-Телемнар пришел по здравому размышлению и по итогам прошедшего года. И можно сколько угодно убеждать себя в том, что все будет хорошо, но на самом деле уже начался обратный отсчет, и возврата в сладостные иллюзии больше нет. Возможно, Нолвэндэ еще не поняла, но её возвращение в столицу к привычной жизни уже началось. Пройдет совсем немного времени, и славный город Распадок, а так же неудачный роман с провинциальным капитаном останется для леди Анарилотиони-младшей в прошлом. На такое развитие событий эльф готов был поставить свои никчемные золоченые шпоры и призрачное милордство.
Но как следует пожалеть себя, несчастного и никому не нужного, Эрину не удалось. Его мобильный телефон издал пронзительный визг, а на экранчике высветился незнакомый номер.
– Здравствуй, капитан.
Голос был низкий, густой и сочный, как переспелый, чуть забродивший персик. С червячком внутри.
– Кто говорит?
– Тот, кого ты так настойчиво и упорно ищешь, капитан, – хохотнул незнакомец.
– Совесть замучила? Хочешь прийти с повинной? – поинтересовался хладнокровно эльф.
Значит, визит к вредным регистраторшам таки спугнул преступника. Отлично!
– Что-то вроде того, – усмехнулся невидимый собеседник.
– Подсказать адрес управления НЧЧК?
– Ты так любезен, капитан. Но – нет, преждевременно это.
– Тогда чего тебе надобно?
– Скажем, совершить взаимовыгодный обмен.
Злодей ворковал, словно влюбленная горлица.
– А у меня все есть.
Негодяй сделал многозначительную, почти театральную паузу, подразумевающую изрядную долю сомнения в словах капитана.
– А как же многочисленные терзающие вопросы? По удивительному стечению обстоятельств у меня есть на них ответы.
– О! Так поделись… в качестве жеста доброй воли, – предложил Эрин.
– Нет, жест доброй воли я уже сделал.
– Это какой же?
– Разве то, что семеро добропорядочных обывателей остались живы и относительно здоровы, не считается?
– А почему ты так уверен, что я сам не найду ответы? – по старой эльфийской традиции ответил вопросом на вопрос энчечекист.
– Это вряд ли, – хмыкнул злодей. – Решайся, капитан ап-Телемнар, твоя маленькая любезность… ответ всего на один вопрос, не более… в обмен…
– В обмен на что? – осторожно уточнил Эрин.
– Ну, скажем… на то, что похищений больше не будет и…
Сладкоголосый преступник намеренно тянул время.
– Твои неприятности резко закончатся.
Эринрандир чуть на месте не подпрыгнул. Ах вот оно что! Нюхом чуял! Все-таки оба дела связаны между собой. Как интересно!
– Заманчивое предложение, – согласился энчечекист. – Где и когда?
– Через час. Там, где нашли тело господина Маахова, – был ответ, и абонент тут же отключился.
Ну чем не прекрасный повод снова доказать всем, в том числе и одной обидчивой аристократке, что капитан ап-Телемнар не расшитым бисером мокасином здравур хлебает? И он докажет. Да еще и Ытхану Нахыровичу – старому хитрому игроку в подковерный гольф – нос утрет.
Энчечекист, ни много ни мало, собирался захватить мага в одиночку. Самонадеянно? О да! Безрассудно? Еще как! Но бывший разведчик оказывался и не в таких переделках, а против магов у него тоже есть приемчик. Хоть и запрещенный, но очень эффективный. Еще поглядим, кто кого!
– Ты куда, Светлый? – спросил бдительный Меноваззин.
– У осведомителя появилась кой-какая информация, надо срочно встретиться, – соврал тот.
Нолвэндэ как раз танцевала с Аминаллоном, и ей Эрин только рукой махнул. Мол, еще увидимся.
Если сразу взять такси, то времени как раз должно хватить для заезда в управление, чтобы достать из сейфа именной «Ангрод» и заветный артефакт.
* * *
Можно очень по-разному относиться к дроу: считать ли наших Темных родичей средоточием зла и мрака, глумливыми похотливыми скотинами с дурной склонностью к черному юмору или же, напротив, впадать при виде красноглазой темнокожей физиономии в состояние радостного отупения и бессмысленного любования… Скажу за себя – наших ДОБРовцев лично я обожаю, и всех скопом, и каждого в отдельности, несмотря на все их выходки, шуточки и приколы. Просто вся эта компания опасных беловолосых парней, с ног до головы увешанных оружием, до скрежета зубовного напоминает мне моих собственных милых братцев, с той лишь разницей, что масти разные, а так – те же жеребцы и та же казарма. И так во всем.
Так вот – к дроу можно относиться по-разному, одного у них не отнять. Ежели у вас среди знакомых завелся Темный эльф, забудьте про скуку. Когда дроу решит, что он в настроении развлекаться, вам тоже не удастся усидеть в своем углу и тихонько предаваться тоске и меланхолии. А уж если таких решительных ребят соберется больше, чем двое… В общем, злобно надраться «Черным Самайном» под исполненные мрачной лирикой строфы одноименной песни и волшебный голос Леди Ти, солистки «Без башни», мне элементарно не дали. Едва лишь плач скрипки и флейты сменился задорными аккордами забавной, на грани пристойности, песенки про псов и воинов, Аминаллон с Меновазином, не слушая вялых возражений, подхватили меня под руки и буквально вытащили в зал. А уж плясать вместе с двумя Темными эльфами и при этом продолжать скучать и злиться – это, поверьте, совершенно невозможно.
Так что спешное отбытие Эрина в неизвестном направлении я заметила лишь краем глаза. И – стыдно сказать! – испытала почти облегчение.
* * *
«Ангрод» лейтенанту Эринрандиру ап-Телемнару торжественно вручали перед строем, и ни кто-нибудь, а лично сам Хирлориэн Галатилион – ныне покойный супруг Владычицы (Вечная ему Память!). У артефакта же происхождение было не такое верноподданническое, но не менее героическое. Его изготовил Грэй Вольфович Тузикофф по специальному заказу, когда Распаднинское управление НЧЧК всем личным составом целый месяц охотилось на стаю колдунов-вервольфов, терроризировавших окрестности города. Ворлок-реконструктор после того случая чуть в МЛТП не угодил от передозировки магии, но создал уникальную в своем роде волшебную вещь, а точнее – настоящую волшебную палочку с некоторым уклоном в национальный колорит. Прикосновение этой штуковиной одновременно полностью связывало магическую силу и останавливало фазовый переход из звериной ипостаси в двуногую. Говоря проще, стоило коснуться палочкой оборотня-колдуна, и он превращался в обыкновенного зверя. На срок, достаточный для изоляции от общества – дня на три-четыре.
Волшебная палочка, которую энчечекисты в просторечии называли – озверин, в соответствии с традициями оборотней выглядела как… правильно! – как тщательно обглоданная косточка, но при этом считалась настоящим оружием, посему хранилась в сейфе, а к телу пристегивалась точь-в-точь как стилет – специальными ремнями к предплечью.
Для страховки, кроме пистолета и артефакта, Эрин прихватил с собой несколько сильных защитных амулетов, в том числе и талисман, подаренный Праматерью Всех Гоблинов – незабвенной Эфой Горыниевной из Колдубинского леса. Нельзя сказать, чтобы он обольщался относительно легкости победы над магом-дегустатором, но эльф имел все основания рассчитывать на успех. Ведь раньше у него получалось и весьма неплохо. Даже без озверина.
* * *
Вечер не перевалил еще даже за середину, а мне уже нестерпимо хотелось домой. Как бы не пытались славные дроу раскрутить меня на веселье, но, согласитесь, весьма проблематично сиять улыбкой, когда ни с того, ни с сего вдруг начинает болеть голова. Безо всякого притворства и без объективной причины. Пенять на сидское пиво было бы нечестно – «Самайны» всех видов отличаются, помимо отменного вкуса, еще и полным отсутствием малейших симптомов алкогольного отравления, что вечером, что поутру. Невзирая на количество выпитого. Разве что в «Лепреконе» вдруг начали разбавлять благородный напиток техническим спиртом?
– Будет гроза, – неожиданно изрек Аминаллон, одарив меня испытывающим взглядом. – Нол… что-то ты неважно выглядишь. Голова болит?
– Угу. – Я кивнула и виновато улыбнулась. – Прошу извинить меня, коллеги. Кажется, мне разумней сейчас будет отправиться домой. Похоже, это я на изменение погоды так реагирую… Не слишком неожиданно, но неприятно.
– Я провожу. – Аминаллон взглядом посоветовался с Дзиром и, дождавшись одобрительного кивка, предложил мне руку. – Прошу, моя леди.
– И убедись, что все в порядке, – вдогонку проинструктировал близнеца Меноваззин. – Может, мне тоже пойти с вами?
– Господа, это всего лишь приступ мигрени. – Я поморщилась. – Нет нужды в усиленном конвое. Приятного вечера.
Чего у дроу не отнимешь, так это потрясающего чувства… момента. Глядя на увешанного оружием, словно елка на Йоле, здоровенного ухмыляющегося спецназовца, сложно заподозрить его в наличие таких качеств, как предупредительность, чуткость и деликатность. Однако же, когда это необходимо и уместно, дроу проявляют чудеса такта и ненавязчивой заботы. Не слишком долгий путь домой я проделала, опираясь на локоть Аминаллона, и если б виски не ломило все сильнее, подобная прогулка улучшила бы мое настроение значительно лучше, нежели пиво и пляски.
– То ли душно, то ли… – растерянно развела я руками на подходе к Арсенальной, 12. – Сама не пойму, что творится.
– Не переживай, – ДОБРовец ободряюще похлопал меня по плечу. – Это всего лишь гроза идет. Смотри, зарницы уже в полнеба. Начнется дождь, и тебе сразу полегчает.
– Ну, может быть. – Я пожала плечами и взглянула на окна эриновой квартиры.
Окна были темные.
Висок ослепительно стрельнул болью. Да что ж это такое! Не поймешь – то ли предчувствие, то ли тревога… то ли некий след дрожит в тяжелом перед грозой воздухе…
– Нал, – хмуро попросила я, – не зайдешь выпить чаю, а? Что-то… тревожно мне.
– Конечно, зайду, – легко согласился дроу, словно только этого приглашения и ждал. – Могу даже посидеть с тобой, пока… – спецназовец не договорил, но улыбнулся лукаво.
Я тихонько фыркнула, соглашаясь. Да, пока Эрин не вернется… Кстати! Я ведь так и не знаю, куда это он отправился, на ночь глядя.
Непонятная тревога никак не отпускала, несмотря на ободряющее присутствие дроу за плечом, напротив, едва мы вошли в темную парадную…
– Лампочка перегорела, что ли? – хмыкнула я, щурясь.
– Погоди, – отработанным движением дроу отодвинул меня к себе за спину и достал откуда-то фонарик.
– А это не слишком… – начала было я, увидев в другой руке Аминаллона пистолет.
И осеклась на полуслове.
Входная дверь в квартиру Эрина была приоткрыта.
* * *
Промзону, где они с Нолвэндэ брали малкавиана, и где преждевременно закончился жизненный путь журналиста-иномирянина, Эринрандир успел изучить вдоль и поперек – как-никак разведчики бывшими не бывают. И пускай эльфийская сущность активно сопротивлялась благосклонному восприятию постиндустриального пейзажа, но все же было в чудовищном нагромождении покореженных временем конструкций что-то завораживающее, заставляющее проникнуться мощью и размахом прошедшей Эпохи. Законы развития общества никто не отменял ни в одном из сопредельных миров, поэтому в Серединной Империи тоже имел место быть Индустриальный Век. К счастью, он быстро закончился, безоговорочно побежденный высокими и одновременно экологичными технологиями. Слишком уж любили волшебные расы свой щедрый и гостеприимный мир, чтобы собственноручно превращать его в грязную помойку.
Реликты бурного промышленного роста остались в виде колоритных развалин, среди которых у Эрина и неведомого мага-похитителя было назначено рандеву неимоверно душной летней ночью с 18 на 19 июня 2208 года Седьмой Эпохи.
Где-то за линией горизонта уже гремела приближающаяся гроза, а наэлектризованный воздух разве только не искрился от соприкосновения с кожей. Тишина обрушилась на истомленный жарой город Распадок, лишь только сполохи далеких зарниц время от времени озаряли небо, усиливая гнетущее ощущение скорой бури. Эринрандир, не выпуская из рук «Ангрод», бесшумно и осторожно перебрался через баррикаду из беспорядочно наваленных друг на друга железобетонных балок, прислушался и поспешил затаиться в узкой щели между перевернутой вагонеткой и полуразрушенной стеной цеха. Отличная диспозиция, примеченная еще во время поимки кровососа-малкавиана, пригодилась как нельзя кстати – спина надежно защищена, обзор полный, а, следовательно, гораздо больше шансов застать колдуна врасплох. Еще неизвестно, кто с кем жаждал поговорить больше – маг с Эрином или наоборот. Ведь неспроста же постоянно всплывает имя Маахова, и не исключено, что наш визави является связующим звеном между событиями в Распадке и столичными рокировками. Осталось только по-умному повести диалог и разговорить колдуна.
Негромкие отрывистые шорохи Эрин сначала принял за звуки шагов. Эльф встал и прицелился в направлении, откуда они происходили. Сейчас, сейчас…
Боковым зрением он успел заметить движение и даже умудрился сделать шаг в сторону, но было уже слишком поздно. Одним ударом нападавший вышиб «Ангрод», а следующим – рубанул энчечекиста по шее. Уже теряя сознание от боли и шока, ап-Телемнар понял свою огромную, и скажем прямо, трагическую ошибку.
Это был не маг.
Это был – вампир!
