Текст книги "Особенная девочка для властного Альфы (СИ)"

Автор книги: Людмила Королева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 24

Я дергаюсь в руках похитителя, поворачиваю голову и натыкаюсь на взгляд зеленых глаз.

– Михаил Иванович? – удивленно хлопаю ресницами.

Быть этого не может! Он же тоже в тот день пострадал, у него голова была пробита, ему швы накладывали!

– Для тебя, красавица, просто Миша, – подмигивает он мне и тащит по темному сырому подвалу.

А мне все, что остается, это быстро переставлять ногами, потому что иначе ноги будут безвольно волочиться по полу.

В помещении темно, но я почему-то хорошо вижу. И до меня доходит, что это сын усиливает во мне способности оборотней отлично видеть в темноте.

Зубов резко останавливается. Рывком срывает с меня ожерелье и бросает на пол. Я слышу всплеск воды. Видимо, ожерелье угодило в лужу.

– Снимай серьги, – рычит он, и я слышу угрозу в его интонации.

– Зачем? – испуганно шепчу я.

– За тем, что я не идиот. Амурский напичкал тебя датчиками слежения. Фату тоже снимай. И платье. И обувь. И кольцо обручальное, – перечисляет он, а мне дурно.

– Я не буду перед вами раздеваться!

Он грубо хватает меня за подбородок и впечатывает в холодную каменную стену. Я стону от боли.

– Послушай, моя милая Риточка, твоя жизнь принадлежит мне. Не будешь делать то, что говорю, я тебя вырублю сонным порошком. Переодеть тебя в таком случае не составит труда.

– Что вам нужно? – шиплю в ответ.

– Ты вроде не дура, должна понять, что мне нужно, – прищуривается он, а у меня в висках долбит от паники.

– Хотите изнасиловать? – тяжело дыша, спрашиваю я.

– Все-таки идиотка, – качает он головой. – Думаешь, у меня баб мало? На хрена мне твоя пиздёнка? В ней нет ничего особенного. Другое дело твои яйцеклетки. Они особенные. Я буду подбирать для тебя нужных мужиков, ты будешь от них рожать особенных детей. Буду брать твои яйцеклетки, оплодотворять их спермой сильных волков и подсаживать суррогатным матерям. В моей стае очень быстро появятся сильные и необычные волки, и как только эти детки подрастут, мы свергнем Виктора Дикого и уничтожим его наследников, а потом явимся к Амурским. Твоя доченька будет прятать своих братиков и сестричек от взора других волков, а твой пацан будет усиливать ее способности. Представь эту стаю с непобедимыми волками. Я буду управлять городом, ведь мы с тобой из древнего и очень сильного рода, власть раньше была в наших руках, пока наш дед все не просрал. Я всего лишь хочу восстановить былое могущество своей стаи. И ты мне в этом поможешь. Вернее, твои яйцеклетки. Сама по себе ты мне и даром не нужна. У тебя нет никаких способностей, никакой магии. Ты никчемное создание, которое я не смог убить, потому что просто мой зверь учуял родную кровь. Я про тебя вообще все эти годы не вспоминал, был уверен в том, что ты давно сдохла от голода или какой-то зверь тебя растерзал. Мне было плевать на тебя, пока ты не родила особенное дитя. Еще обследовав Сонечку, я понял, какой скрытый дар в тебе заперт. Внутри бестолковой курицы спрятаны золотые яйца…

– Я не буду рожать для вас волков, – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Куда ты денешься? – хмыкает он и разрывает на мне платье.

Я взвизгиваю, пытаюсь прикрыться. Зубов достает откуда-то из ниши рюкзак и швыряет его мне в руки.

– Переодевайся. Путь неблизкий. Тащить тебя на руках нет желания. Но если вынудишь, оглушу тебя и потащу. Живее! – рявкает он, а я вздрагиваю.

Лихорадочно избавляюсь от платья. У меня щеки горят, ведь чувствую на себе оценивающий взгляд Миши.

– Если мы кровные родственники, почему вы так пялитесь на меня? – спрашиваю с раздражением.

– Слишком много вопросов, девочка. Поживее, – злится он.

Я натягиваю черный спортивный костюм. Скидываю туфли, надеваю кроссовки. Снимаю с себя все украшения, кроме кольца.

– Его тоже, – кивает Зубов.

– Не снимается, – признаюсь я.

Миша грубо хватает меня за руку, пытается снять с пальца обручальное кольцо, но оно не поддается.

– Сука! Мы теряем время, – злится Зубов и достает из кармана какой-то порошок.

Миша посыпает фиолетовую пыльцу мне на руку. И обручальное кольцо начинает сиять золотым цветом. Я вижу, как Зубов заметно расслабляется.

– Ладно. Кольцо оставь. На нем нет маячка.

Миша грубо хватает меня за руку и тащит за собой. С потолка капает вода. Где-то рядом пищат крысы. Мои ноги хлюпают по воде.

Останавливаемся, когда Зубов открывает очередной потайной лаз. Мы в каком-то подземном лабиринте. Этот проход узкий, темный, завешан паутиной, и оттуда тянет каким-то смрадом.

– Ты первая. Живее.

– Я не пойду туда. Я боюсь замкнутые пространства. И пауков, – кошусь опасливо на гирлянды из паутины.

– Сука, что же ты такая… – говорит он, и я не слышу продолжение его фразы, так как мое сознание резко отключается.

Когда сознание ко мне возвращается, я сажусь и хватаюсь за голову. Ничего не понимаю. Кто я, где я… Мысли скачут, как кузнечики. Меня тошнит. А потом я замечаю обручальное кольцо на своем пальце и память восстанавливается. Осматриваюсь по сторонам.

Я в доме. Сижу на грязном полу в пустой комнате. На окнах решетки. В ушах все еще гудит. С трудом поднимаюсь на ноги. Покачиваясь, подхожу к облезлой деревянной двери. Берусь за грязную потрескавшуюся от времени ручку, тяну на себя. Дверь с противным скрипом открывается. Я морщусь от этого звука.

– Быстро ты очухалась. Впечатлен. Твой пацан не только тебе регенерацию усилил, но и от сонного порошка защищает. На вот, тебе поесть надо, – говорит Зубов и протягивает мне нарезку колбасы, упакованную в пластик.

– Я не хочу есть. Меня тошнит. Воды… – прошу я, и он протягивает мне бутылку с водой.

Делаю жадные глотки и быстро осматриваюсь по сторонам. Помещение, в котором мы находимся когда-то было кухней. Но сейчас тут нет кухонного гарнитура, нет плиты, есть только раковина и газовая труба. Старый облезлый стол у окна. И одна табуретка, на которой сидит Миша. И сидит так, что загораживает проход, ведущий в коридор. А там, судя по всему, и находится выход. Мы в заброшенном доме, где-то на окраине города.

– Это твой дом? – удивляюсь я.

– Пф. Конечно же, нет. Это заброшенный сарай. Тут обычно бомжи тусуются. Я притащил тебя сюда с целью проверки. Если Амурский сюда явится через пару часов, значит, твое кольцо – это маяк. И тогда мне придется действовать по другому плану. Я бы с радостью отрезал тебе палец и выбросил кольцо, но не могу этого сделать.

– Почему? – испуганно шепчу я и прячу руки за спину, будто это поможет спасти мои пальцы. – Не надо мне ничего отрезать.

– Какая же ты дура. И что в тебе Амурский нашел? Твой пацан усиливает твою регенерацию, я просто не смогу отрезать твою конечность, ткани будут срастаться очень быстро.

– Где Сонечка? Куда ты ее дел? – рявкаю я на него, а он лениво крутит в руках охотничий нож.

– Она со своей прабабушкой. Девочка в безопасности. Она среди родственников. Все? Я удовлетворил тебя ответом? – хмыкает он.

– С какой еще прабабушкой? – хмурюсь я.

– Мда уж… Ты явно не блещешь интеллектом, – вздыхает он. – Рассказать тебе сказку? – усмехается он. – Жили-были три брата. Их отец был могучим альфой белых волков. И он распилил огромную стаю на три равные части и отдал сыновьям. Старший сын постоянно воевал с черными волками. И проиграл битву. Его убили. Все земли и уцелевшие волки перешли второму сыну. Твоему отцу. Твой папаша был мудрым, справедливым, белые волки поднялись, захватили новые земли, в бизнесе поперли дела. Даже мирный договор с черными волками заключили, а вот с серыми волками вели борьбу за власть. Вот только беда пришла, откуда не ждали. Папаша твой случайно встретил девчонку и поставил ей метку. А девка, как на зло, оказалась дочкой охотника. И начался полный пиздец. Бате твоему крышу сорвало. Вместо того, чтобы нормально воевать с серыми волками за власть, он все силы бросил на то, чтобы у главного охотника дочку выкрасть, ведь она от него понесла. Залетела, сучка. На нас охотники стали нападать. И пока мой брат был занят делами сердечными, серые отобрали у него большую часть земли, а стаю его проредили. И вот на свет появилась моя племянница. И снова удар. Девчонка с конфликтом магии, слабая, никчемная. Мне тогда тринадцать лет было. Я видел, как твой папаша убивался, его рвало на части, потому что твоя мать рыдала от горя, и эти эмоции смешались у твоих родителей. Их душило горе.

Я судорожно сглатываю, смотрю на Мишу. Кажется, что он равнодушен, но по тому, как ходят желваки на его скулах, я понимаю, что он зол, он люто всех ненавидит.

– И знаешь, что сделал Сашка? Он решил спасти тебе жизнь. Идиот! Ему сказали, что ты слишком слаба, что тебя не спасти. Но он, как одержимый, решил рискнуть. И знаешь, что произошло? – он бросает на меня колючий взгляд полный ненависти. – Ты убила своего отца.

– Что? – ошарашено выдыхаю я.

– Ты как пиявка присосалась к нему и начала вытягивать из него магию и жизненные силы. И взяла себе слишком много. Это его убило. Твой дед-охотник выкрал тебя, забрал к себе, вернул тебя матери. Ты высосала из отца почти всю магию, но стала человеком. И я все гадал, куда ты делала его магию, почему не стала волчицей? А ты магию Сашки сохранила внутри себя, сделала свои яйцеклетки особенными, чтобы дарить этому миру либо могущественных волков, либо могущественных охотников. Твой дед, судя по всему, знал о твоей особенности, поэтому и поил тебя какой-то дрянью, чтобы волки к тебе интерес не проявляли, поэтому я и не учуял в тебе ничего необычного. Так вот. Когда папаша твой скончался, его земли раздербанили между собой черные и серые волки. И остался младший брат с клочком своей земли и крошечной стаей. И я попытался отобрать у серых то, что принадлежало Сашке и Алёшке, но Амурский, сука, выиграл бой.

– Артур сохранил тебе жизнь, но при этом ты присягнул ему на верность, – хмурюсь я.

– Ну надо же. Схватываешь на лету. Все верно.

– Но если присягнул, почему же ты ему вредишь? Клятва верности почему не действует?

– Пф. Только похвалил, как ты снова меня разочаровала. Включи мозги, тупая ты моя девочка. Я стае Артура и лично Амурскому не могу навредить. Да я и не вредил им никогда. Я искал другой путь, как вернуть себе земли, которые моему отцу принадлежали. Я не причинил вред здоровью Амурских. Ну, чуток усыпил. Сонечка моя родственница, я забрал то, что принадлежит белым волкам. Она дома, с моей матерью, с твоей бабушкой Леной.

Меня вдруг осеняет, что моего отца и отчима звали одинаково, поэтому у меня отчество совпало с родным отцом. Александровна…

– За что ты убил моих родственников по линии матери?

– Я уж думал, что у тебя закончились глупые вопросы, – хмыкает он. – Потому что из-за этих охотников, из-за этой дуры, которая тебя родила, мой брат умер. А я его очень любил. Я просто отомстил за его смерть. Из-за твоей семейки охотников белые волки потеряли власть, земли, все… И все потому, что мой брат втрескался в никчемную идиотку. Ты очень похожа на свою мать. А вот глаза у тебя Сашкины. Но есть справедливость в этом мире. Ты разрушила стаю белых волков, и благодаря тебе, я теперь восстановлю потерянное могущество. Как только у тебя иссякнут яйцеклетки, я прикажу наемникам прикончить тебя.

– Артур найдет тебя! Он тебя убьет! – рычу я.

Миша смеется так, что у меня ужас сковывает душу.

– Он не сможет найти того, кто под защитой скутума. Сонечка признала во мне родственника, она меня защищает, как и свою прабабушку. Я знаю, как работает магия скутума, а ты нет. Я уже пользуюсь этим щитом, потому что провел нужный ритуал. Так что малышка надежно скрывает меня от опасности. Мне осталось только убедиться в том, что Артур твой след взять не может. И тогда отправимся с тобой в мою стаю. Где ты будешь из года в год рожать особенных деток. А все вокруг будут думать, что мы с тобой счастливая семья. По документам ты будешь числится моей женой, будешь всегда у меня под боком, чтобы глупостей не наделала. Артур тебя не найдет, сдохнет без своей истинной, и мне легче будет вернуть земли моей семьи. Заметь. Артур умрет сам, я ничего плохого ему не сделал, клятва верности не нарушена. Ведь я забрал домой свою племянницу. Не мои проблемы, что ты его истинная.

– Какой же ты мудак, – вздыхаю я.

– Я мудак, а ты тупая курица, но это не отменяет того факта, что мы семья. Так что сиди молча. Ты утомила меня своими глупыми вопросами.

– Если ты мой дядя, почему смотришь на меня так…? Я чувствую твой интерес. Это же ненормально. Мы же с тобой одной крови.

Решаю выяснить этот вопрос, потому что мне не по себе от его взглядов. Хочу понять, чего ждать от этого типа.

– Риточка, как женщина ты меня не интересуешь. Ты не в моем вкусе. И мы кровные родственники, меня, как мужика не тянет к тебе. Я уже говорил, что мой зверь начал чувствовать, что в тебе есть изюминка. И я жажду эту особенность получить как можно быстрее. Я хочу достать из тебя яйцеклетки. Но сперва ты должна родить мальчишку. Поэтому я и смотрю на тебя с жаждой, хочу присвоить себе редкий экземпляр женщины, ведь ты ключ к моей победе. Еще будут тупые вопросы? Или ты уже наконец-то заткнешься?

– У меня есть еще один вопрос, – говорю я и прислоняюсь спиной к стене, так как устала стоять.

Голова кругом от информации. Я убила отца, его брат убил мою мать и деда, а теперь дядя хочет сделать из меня инкубатор по вынашиванию сильных боевых волков, чтобы напасть на стаю моего мужа и отобрать земли. Вот правильно говорят… Меньше знаешь, крепче спишь.

– Что еще ты хочешь узнать? – смотрит на меня с раздражением.

– Кем стала Сонечка? Она охотник или оборотень?

Глава 25

Миша внимательно смотрит на меня, убирает нож в свой рюкзак. С ответом не спешит. Как же меня бесит этот тип! Он все подстроил! Действовал с кем-то сообща, намеренно причинил себе вред, чтобы отвести от себя подозрение. Хитрый и опасный волк. Обвиняет меня в смерти своего брата. Я была младенцем! То, что я забрала много магии у своего отца… Я этого не помню, я в этом не виновата. И холодок страха пробегает у меня между лопаток, когда осознаю, что Сонечка тоже могла убить своего отца, когда он отдавал ей магию. Вот почему волки не хотят спасать таких детей… Оборотни знают, что это опасно для их жизней. Артур согласился на риск, не раздумывая.

У меня теплота разливается по венам. Я очень сильно люблю своего мужа. Перевожу тоскливый взгляд на свое обручальное кольцо. Миша сказал, что на нем нет маячка, а любимый уверил, что Боря поставил магическую слежку на кольцо. И я верю мужу. Он бы не стал рисковать мной. Амурский что-то придумал. Я в этом уверена.

– Сонечка, в отличие от тебя, более умное создание. Она стала волчицей, – нарушает тишину Миша. – Так что она принадлежит стае белых волков и по закону живет с нами.

Я не спорю, ничего не говорю. Значит, моя дочь выбрала магию Артура. И сын родится волком. Теперь моя семья будет состоять из одних оборотней. Как дети ко мне будут относиться? Я ведь обычный человек, внутри которого течет магия охотников. Но магия эта мне не подвластна. Поэтому Зубов и называет меня никчемной.

– На выход, – кивает мне Миша.

– Что? – теряюсь я, так как ушла с головой в свои мысли.

– Амурский не появился, значит, не может найти след. Отвезу тебя к своей матери. Она за тобой присмотрит.

Я молча выхожу из дома. На улице уже заметно стемнело. Сверчки стрекочут в траве. На черном небе рассыпались звезды. Легкий ветерок колышет мои волосы. Миша подводит меня к бежевой шестерке. Машина в нескольких местах покрылась ржавчиной, двери скрипят.

– Поедем на этом «ведре», на таких обычно люди катаются. Эти жалкие нищеброды. Мы затеряемся в потоке их машин. Никто не догадается, что внутри этого «тазика на колесах» едет оборотень, – самодовольно произносит Зубов.

Я сажусь на пыльное переднее сиденье. С третьего раза удается захлопнуть дверь, пристегиваюсь. Бежать бесполезно. Миша быстрее и сильнее. И я боюсь его злить. Пока едем, смотрю в окно. Зубов намеренно выбрал дорогу, проходящую через неприметную деревушку. Я изучала карту, которая мне досталась от деда-охотника, поэтому немного ориентируюсь, в каком направлении мы двигаемся. Путь пролегает через земли обычных людей без магии, через поля, леса, в сторону юга.

На дорогу мы тратим всю ночь. Лишь на рассвете добираемся до места, где поселилась уцелевшая стая Миши. Эти волки были вынуждены перебраться в отдаленные места. Мы где-то в области. Среди небольшого леса находится деревушка. Недалеко от леса раскинулись поля, есть озеро. Тут красиво и тихо. И я бы насладилась природой и пейзажами, но ситуация не та. Мои нервы натянуты, как струна.

– Вот полюбуйся, где приходится обитать моей стае, – злится Миша. – Нас вытеснили из города. Ютимся на окраине. А должны жить в центре, в небоскребах, снимать сливки, и чтобы жалкие людишки нам прислуживали.

Я молчу. Мише явно надо выговориться и выплеснуть свою ярость.

– Шагай вперед по накатанной дороге, – говорит Зубов и накрывает машину зеленым чехлом, чтобы спрятать ее недалеко от трассы.

Мы идем пешком. Я не вижу волков, но чувствую, что на нас кто-то смотрит. Где-то вдали мычат коровы, за деревянными заборами лают собаки и кудахчут куры. С виду обычная деревня. В таких люди живут. Вот только я понимаю, что это лишь маскировка, камуфляж. Оборотни не заводят дома собак, не держат кур. Они хищники. Они охотники. И они не живут так, как привыкли жить люди. Значит, в этой стае есть люди без магии. Иначе, кто за скотом присматривает?

В таком месте Амурский и Дикий не стали бы искать стаю Зубова. Поэтому Сонечку не могли найти. Мало того, что она магию применяет, так и чисто логически в этой местности не должно быть волков.

Мы останавливаемся напротив синего забора. Зубов стучит костяшками пальцев по калитке.

Я слышу, как со скрипом отодвигается железный засов. Дверь открывается. На пороге стоит седой мужчина в серой рубашке и грязных черных штанах, на ногах галоши, в руке лопата.

– Михаил Иванович, доброе утро. Завтракать будете? Тоська блинов нажарила, – бормочет старик и отходит в сторону.

– Петр, мать уже проснулась? – уточняет Миша и, взяв меня за локоть, тащит за собой к большому одноэтажному деревянному дому.

– Елена Андреевна в саду гуляет, – отвечает он.

– Петр, проследи, чтобы моя гостья никуда не убежала, – кивает он на меня. – Мне отлучится в город нужно. Если девка убежит, я с твоей Тоськи шкуру спущу.

Старик заметно бледнеет и судорожно сглатывает. Судя по внешнему виду, он обычный человек.

– Михаил Иванович, не беспокойтесь, прослежу.

– Отлично. Сейчас я познакомлю ее с матерью и уеду. И гостей пока в дом не приглашайте. Девчонка ни с кем не должна общаться. Это понятно?

– Конечно, хозяин, – кивает дед, а у меня глаза округляются.

Хозяин? Эти люди работают на Мишу или находятся у него в рабстве? Надо это выяснить. Может, этим беднягам помощь нужна? Белые волки захватили эту деревушку? Они заставили людей на них работать?

Миша тащит меня за руку дальше. Проходим мимо курятника, где кудахчут куры, мимо сарая с поросятами. Тут воздух пропитан запахом скошенной травы, навоза и земли. Идем за дом. Я замечаю большой сад из плодовых деревьев. Справа от меня деревянная баня.

Кто-то тихо напевает колыбельную. И все мое естество невольно отзывается на этот убаюкивающий голос, будто я его когда-то слышала. Но это невозможно. Я слышу эту песню впервые.

Замечаю на садовых качелях женщину. Ее седые волосы собраны в пучок. На ней темно-синее платье с коротким рукавом. На морщинистом лице отражается умиротворение и нежность. Вокруг радужки синих глаз горит янтарное кольцо. И я вижу в этих глазах что-то знакомое. Ведь у меня точно такие же глаза, только без янтарного кольца. Морщинистые руки бережно прижимают к груди мирно спящий комочек.

– Сонечка, – выдыхаю я, дергаюсь с места, но Миша рывком притягивает меня обратно к себе.

– Давай без глупостей, – рычит он, прожигая меня убийственным взглядом. – Пикнешь без моего разрешения и дочь больше никогда не увидишь. Попытаешься сбежать… Поселю тебя в подвале и Соню не увидишь. Уяснила?

– Да, – киваю головой, как болванчик.

– Я привел тебя сюда, чтобы твой сын и твоя дочь учуяли друг друга. Надо, чтобы они установили крепкую связь. Она будет защищать его, а он будет усиливать ее магию. Но если ты будешь плохо себя вести… – угроза сочится в его тоне.

– Я поняла. Я не доставлю проблем. Позволь быть рядом с дочерью, – шепчу с отчаянием.

– Мамуль, познакомься с Ритой, – ласковым голосом говорит Михаил, и я его не узнаю в этот момент.

Женщина переводит на нас взгляд, ее обесцвеченные губы натягиваются в улыбке, а в глазах ярче вспыхивает янтарное кольцо.

– Мишенька, мальчик мой. Родной, что же ты не предупредил, что приедешь? Мы бы мясо пожарили.

– Мамуль, я буквально на несколько минут заскочил. У меня дела. В город надо возвращаться. Я к тебе с подарком. Я же обещал, что привезу к тебе Сашкину дочку. Познакомься с Ритой. Ну, я оставлю вас. Вы пока общайтесь. А у меня дела.

Миша резко разворачивается, бросает на меня убийственный взгляд, а потом уходит.

– Здравствуйте, – здороваюсь я, подходя ближе.

Мне хочется вырвать свою дочь из рук старой волчицы и убежать, куда глаза глядят.

– Здравствуй, моя девочка, – кивает мне бабушка. – Ты превратилась в красавицу. У тебя Сашины глаза.

Мне как-то не по себе. Переминаюсь с ноги на ногу и нервно кусаю губу.

– Елена Андреевна, можно мне взять Сонечку? Она моя дочь. И я очень соскучилась по ней, – говорю на одном дыхании, напряженно смотрю на бабушку.

– Держи, – отвечает Елена, и я подхожу ближе, осторожно забираю из морщинистых рук свое сокровище.

Прижимаю к себе малышку, утыкаюсь носом в ее висок. С шумом втягиваю в себя воздух. Соня недовольно во сне хмурит бровки. А я всхлипываю носом. Рыдания душат. Эмоции рвутся наружу. Кажется, вот-вот плотину прорвет. Меня бьет мелкая дрожь. И тут бабушка снова начинает мурлыкать колыбельную на непонятном мне языке. И я невольно расслабляюсь. Голос этой женщины как-то странно на меня действует.

Сажусь на качели рядом с бабушкой, потому что в ногах такое напряжение, что боюсь упасть.

– Мои девочки, – вздыхает Елена и проводит рукой по моим волосам, а я вздрагиваю. – Ты меня не помнишь, – в ее голосе тоска. – После смерти Саши, ты стала моим утешением. Моя маленькая крошка. Как же я тебя любила… Ты жила у меня год, – она смахивает с морщинистого лица слезы.

У меня ком застревает поперек горла. Я часто хлопаю ресницами и ничего не понимаю.

– Я… Мы… Вы… – пытаюсь подобрать слова, но в голове кавардак. – Я жила с вами? Но я ведь выбрала магию охотников. Разве волкам нужны такие дети?

– Твоя дочка стала волком. Она тебе нужна? Она ведь не такая, как ты, – строгим тоном говорит Елена и смотрит на меня пристально, а я интуитивно крепче прижимаю к себе ребенка.

– Она моя дочь, и мне все равно, какая магия течет в ее крови. Я люблю ее, и никому не отдам, – рычу, испепеляя гневным взглядом бабушку.

Мне кажется, если сейчас кто-нибудь посмеет забрать у меня Соню, я всем глотки порву. Бабуля лишь хмыкает и качает головой.

– Вот тебе и ответ, моя дорогая. Мне тоже было все равно, какая магия течет в твоей крови. Мой старший сын умер, не оставил после себя детей, Мишенька помешан на работе, семьи у него нет. Ты моя единственная внучка. И я хотела, чтобы ты выросла в моей семье. Но… – она шмыгает носом, смахивает слезы с морщинистого лица. – Охотники тебя украли, забрали к себе, спрятали так надежно, что никто не смог найти. Ты росла с матерью. Я понимала, что это правильно, но сердце разрывалось. Я скучала по тебе. Спустя годы Миша сказал мне, что нашел тех охотников, что они все умерли, он хотел забрать тебя к себе, но не нашел. И я смирилась с утратой.

Вот ведь врун! Он не собирался меня отводить к своей матери! Но и убить не смог.

– А недавно Миша появился на пороге моего дома с младенцем на руках. И я сразу учуяла родную кровь, ощутила присутствие Сашиной магии, и поняла, что ты жива, что это твоя дочь. Миша украл ее у тебя, да? Иначе ты бы не пришла ко мне. Миша силой затащил тебя в стаю?

– Елена Андреевна…

– Просто бабушка, – поправляет она меня и смотрит на меня с теплотой.

– Да. Все именно так. Он забрал у меня ребенка, выкрал меня с моей свадьбы и привез к вам.

– Ох, Миша-Миша, ничему его не учит судьба. Войну решил развязать, – цокает она языком. – Он вспыльчивый, весь в отца. Саша был другим. При нем наша стая расцветала.

– Бабушка, отпусти нас с Сонечкой домой. Меня муж ищет. Я не хочу, чтобы война началась.

Сонечка надувает губки, морщится, а потом распахивает глаза цвета ртути. Она смотрит на меня и не моргает, а потом расплывается в беззубой улыбке, ее глаза вспыхивают янтарным цветом.

– Узнала свою мать, хулиганка, – ласково говорит бабушка. – Скучала Сонечка по тебе. От еды отказывалась. От нянек отказывалась. Никого к себе не подпускала. Вот только рядом со мной тихой и смирной стала. Признала родную кровь. Но у меня уже возраст не тот, чтобы с легкостью за такими маленькими детками ухаживать.

– Уф… а… – выдает звуки Соня и тянет кулачок в рот.

Я целую мягкие щечки, надышаться не могу своей крошкой. Она начинает дышать часто и рвано, утыкается носиком мне в грудь и хнычет.

Я расстегиваю спортивную кофту, малышка сразу же присасывается к моей груди и довольно рычит. Все эти дни я сцеживала молоко, старалась сохранить его. Но мне кажется, его стало очень мало. Соня отпускает мою грудь и начинает рыдать так громко, что куры замирают на месте, свиньи перестают хрюкать, утки опасливо косятся на нас. У меня грудь начинает светиться золотым светом. Я чувствую, как приливает молоко к груди. Сонечка сразу же затихает, фыркает обиженно и присасывается к груди снова. Пыхтит, захлебывается молоком, кашляет, и снова присасывается, будто боится, что кто-то у нее отнимет грудь, поэтому торопится наесться.

Я прижимаюсь губами к ее виску.

– Шшшш… Я рядом. Я больше никуда от тебя не уйду, – шепчу ей на ухо.

Соня будто понимает меня, начинает дышать ровнее, ест спокойно, не торопится.

«Умоляю! Убери с меня защиту. Пусть твой папа нас почувствует» – кричу ей мысленно.

– Ты ждешь еще одного ребенка, – улыбается бабушка.

– Как вы узнали? – удивляюсь я.

– У меня от природы отличный нюх. Я чую магию. Внутри тебя растет волк. Твоя кожа сейчас сияла золотым цветом. Это Сонечка заставила малыша усилить приток молока к твоей груди. Она установила связь с братом. Скутум – это необычное создание. Она умная и хитрая. С виду беззащитная девочка, но в обиду она себя не даст. Она ведь не только щит умеет выставлять, но и отключать магию у других. Если напасть на скутума, она одним взглядом обездвижит противника на некоторое время, потому что заблокирует его магию. В одиночестве жить они не любят. Поэтому у тебя как минимум будет пятеро детей. И со своими братьями и сестрами у скутума особая связь. Она их чувствует, будет общаться с ними через магию. Как они это делают, никто до сих пор не может понять.

– Так вы нас отпустите? – смотрю с надеждой на бабушку.

– Рита, – вздыхает она. – Миша провел ритуал, он воспользовался магией Сони, она выставила защиту на эту деревню. Ни один волк, ни один охотник не сможет отыскать это место. Они будут рыть носом землю, ходить вокруг да около, но не увидят нас. Они увидят лишь поле и лес. Дар твоей малышки слишком ценный. Белые волки тебя не выпустят из стаи с ребенком. Ты моя гостья, а не пленница. Я бы отпустила вас, но я всего лишь старая волчица. В этой стае все подчиняются Мише.

– А как убрать этот щит? – хмурюсь я.

– Если щит убрать, сюда явятся враги. И прольется много крови, – вздыхает бабуля и поднимается с качелей. – Пойдем в дом. Я накормлю тебя. Вынашивать волка и кормить грудью скутума… Нужно много сил, хорошее питание и крепкий сон. Ты о детях должна думать. Войну оставь мужчинам.

– А это не опасно… Ну, что я кормлю ее грудью, но при этом вынашиваю сына? Я где-то читала, что подобное может спровоцировать выкидыш.

– Ты же не человек. В твоих венах течет магия охотников, и я чую отголоски магии оборотней. Магия защитит волчонка. И молоко не исчезнет до тех пор, пока скутум добровольно не откажется от груди. Поэтому не переживай. Твои дети уже защищают друг друга, хоть ты пока этого и не понимаешь, и не чувствуешь.

– Поняла, – киваю я и снова прижимаюсь губами к щечке Сонечки.

Что же мне делать? Как быть? Я обрела Сонечку, но могу потерять Артура. Если он меня не найдет, если не учует, то погибнет. Смотрю на обручальное кольцо. Действует ли этот маячок? Я ведь теперь внутри защитного поля скутума.

Ох, малышка, как же нам с тобой отсюда сбежать так, чтобы не развязать войну?