Текст книги "Маски любви"
Автор книги: Людмила Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Я мыл ее, одевал и раздевал… А когда она лежала вот так, глядя на меня полными ужаса и страсти глазами, я просто свински насиловал ее… Раз за разом…
– За этим дело не станет. Замри, милый, я покажу тебе, что значит настоящее скотское насилие…
– Ну, может быть, теперь ты расколешься до конца? – Спросила Клер, глядя на вентилятор, после того, как они разлепили потные тела и отвалились подальше друг от друга, позволяя воздуху овевать пылающую кожу.
– Что ты еще хочешь знать, Клер?
– Мне было бы небезынтересно услышать, как тебе удалось отправить на тот свет Линду.
– Что?! Откуда ты взяла, стерва! – Дастин вцепился в горло Клер. Его выпученные глаза остекленели от ненависти.
– Оставь… – прохрипела женщина, вырываясь из рук Дастина. – Маньяк, ублюдок! Ты придушил ее? Ах, нет, – ведь следов насильственной смерти не обнаружили. Как тебе это удалось, пройдоха?
– Откуда ты знаешь, что Линда умерла не своей смертью?
– Узнав, что ты приударил за наследницей бриллианта, я послала хорошего профессионала узнать, как и что… Он привез мне совершенно неожиданные факты – оказывается, твой визит в Даллас к миссис Маклин кончился для нее более чем плачевно. – Клер прищурилась, изучая выражение лица Дастина. Этот ход она придумала только что… «Насилуя» Дастина, Клер подумала о том, что бурная близость с человеком преклонных лет (допустим, с Диком), который, к тому же, проглотил какой-нибудь вполне невинный препарат, влияющий на сосуды или сердечную мышцу, может оказаться для него трагической. – Признайся, ты затащил ее в постель и затрахал до смерти?
– Нет. Хотя был близок к тому, чтобы приударить… Я приехал в Даллас с целью разведать ситуацию. После того как ты оскорбила меня, выгнала, растоптала, я решил, что сумею постоять за себя. Во время нашей встречи на выставке в Лос-Анджелесе, где пожилая дама демонстрировала свой бриллиант, она показалась мне очень милой. Пятьдесят лет – не катастрофа, если женщина богата и умеет ухаживать за собой. Да и я ей тоже приглянулся.
Под предлогом интервью я прибыл в Даллас. Роскошная вилла, одинокая дама, глотающая сердечные капли… Мы пили чай, мирно беседуя у камина. Глаза и бриллианты дамы блестели. Я понимал, что означает этот блеск, и решил попытать счастья.
Но тут Линда сообщила мне, что у нее есть дочь Сандра, проходящая лечение в Швейцарии. Она – единственная наследница камня и состояния. Ей двадцать четыре, она умна и добра… Сама понимаешь, Клер, мой выбор оказался не в пользу Линды… Зачем мне старая жена и падчерица, распоряжающаяся всем состоянием? – Дастин приуныл, вспоминая совершенное преступление. – Но ведь я почти не рисковал… Выходит, эта ведьма Кэт все же проговорилась…
– Что ты бормочешь, милый? Выкладывай все начистоту и по порядку. Значит, дама напоила тебя чаем… А потом… – Опершись на локти, Клер впилась глазами в лицо Дастина, чтобы не упустить и крупицы лжи. Ей было необходимо чистосердечное признание… Само провидение давало Клер велико-ленный шанс. Теперь-то она сумеет удержать Дастина, в тайну которого столь неожиданно проникла.
– А потом миссис ойкнула и говорит: «Простите, мистер Морис, мне необходимо принять лекарства. С утра нелады с сердцем. Сегодня тяжелый день». И вышла.
Я незаметно последовал за ней в спальню, еще не зная, что буду делать. Притаился. В открытую дверь виднелась часть комнаты с краем кровати, покрытой синим шелковым покрывалом, и тройное зеркало на противоположной стене, в котором отражалась прилегшая Линда. В костюме, чулках и туфельках, как если бы у нее закружилась голова. Она показалась мне привлекательной. Я вышел из засады и появился в дверях.
«Простите, Линда, вы побледнели и удалились такой неровной походкой. Я опасался за вас». – «И очень кстати, – она притронулась к своему запястью, – в груди пустота и никак не могу прощупать пульс». «Позвольте». Присев рядом, я нашел пульс. Он был чересчур слабый и редкий. «Да-а… Не меньше ста двадцати. Жуткое сердцебиение», – почему-то соврал я. «У меня часто бывает страшная тахикардия. Вот здесь лекарства, они немного разрежают частоту сердечных ударов. Будьте добры, Дастин, налейте мне 20 капель…»
Я поцеловал ее руку и слегка задержал в своей. В это мгновение решалась судьба человеческой жизни, смешно… Если бы она посмотрела на меня более нежно, я сделал бы выбор в ее пользу… Но Линда выдернула руку и вздохнула, посмотрев на портрет гужа, висящий прямо напротив ее кровати. «Потеря Джима загубила мое сердце. Я никогда не смогу забыть его», – прошептали ее побелевшие губы.
Тогда я взял рюмочку и налил в нее много, очень много того лекарства, которое могло остановить ее сердце. «Слишком горько», – сказала Линда и опустилась на подушки. Я сидел рядом, наблюдая, как она засыпала. Ее черты заострялись, рука бессильно повисла. Я сжал запястье, но пульса не было… Тогда мне вдруг стало страшно… Убить человека совсем непросто. Мне захотелось кричать, звать на помощь…
И вдруг глаза Линды открылись. В них застыл смертный ужас – она поняла все! Но бедняжка не смогла закричать. Лишь тихий хрип вырвался из зажатого моей ладонью рта… Я придержал руку совсем немного, клянусь! Продолжая смотреть на меня, она потеряла сознание.
Не знаю, сколько я сидел рядом, все еще раздираемый противоречивыми желаниями – спасти или убить. Когда я коснулся щеки миссис Маклин, она была холодна. Так жутко, неприятно холодна… И тут… тут я увидел в дверях застывшее лицо старухи. В белой кружевной наколке на седых волосах и крахмальном переднике, она показалась мне покойницей. Наверно, из-за выпученных глаз и гримасы ужаса, исказившей синеватое морщинистое лицо.
Стискивая хрупкую шею старухи, я не думал ни о чем, кроме того, чтобы освободиться и убежать. Пальцы разжались сами собой от охватившей меня слабости.
«Клянусь, я ничего не скажу. Не убивайте меня», – прохрипела она в то время, как я уже бежал к лестнице…
На следующий день при опросе прислуги полицейскими выяснилось, что в доме был гость. Горничная Кэт подтвердила, что мой визит длился не более получаса и я ушел, когда миссис Линда почувствовала себя неважно.
Клер заметила, как дрожали руки Дастина. В его рассказе была странная смесь ужаса и восторга перед содеянным. Да, малыш боялся, но ему нравилось то, что он сумел отнять чужую жизнь. Убийство – привилегия супермена.
– А тебя, я вижу, развлекла вся эта история – холодеющее тело, безумные, полные страха глаза… Признайся – приятно ощущать безграничную власть?
– Как ты можешь такое говорить, чертовка! Целый месяц я не спал, сходя с ума от ужаса… Я даже хотел во всем признаться.
– Ну, конечно, ты дрожал, пока шло дознание. А как только следствие было закрыто, ты возликовал и направился к дочери своей жертвы! Ну, просто современный Ричард Третий. Тот поклялся в любви к женщине на могиле ее мужа, которого собственноручно прикончил… А ты мне все больше нравишься, зеленоглазый ангелочек! – Клер опустила ресницы, откинувшись на подушки. – Самый момент задушить меня… А ну, попробуй!
– С удовольствием! – Дастин с силой вдавил ее плечи в матрас. – Клянусь, я разделаюсь с тобой, если ты вякнешь еще хоть одно слово!
– Пусти, мне не нравятся эти игры. – Высвободившись, Клер села и прикрыла грудь простыней. – Скажи лучше, как ты осмелился вновь явиться в Даллас? Ведь эта старуха горничная могла узнать тебя?
– Разумеется, – улыбнулся Дастин. – Она ошалела, словно увидела призрак, и никак не хотела отпускать со мной Сандру… Мы последовали на кладбище в сопровождении дворецкого. Дура! Когда затеялась свадьба, старуха просто обезумела. Я боялся, что она способна наделать глупостей и слегка припугнул ее. Больше я ее не видел. Перебравшись в Лос-Анджелес, я заставил Сандру избавиться от старой прислуги. Значит, чертовка надула меня, продав секрет детективу! Она может здорово испугать Сандру.
– Послушай, а это неплохая идея! – Клер оживилась. – Кэт умерла от инсульта. Но я могу прислать к миссис Морис своего детектива, и он все изложит нашей страдалице в лучшем виде. Ее бедное сердце не вынесет правды.
– Идиотские шутки, Клер.
– Ну, ты же сам просил о помощи, оплакивая свою супружескую долю. И я неспроста пригласила тебя для очень серьезного разговора. Ты уже догадался, о чем пойдет речь, дорогой?
– Кажется, понял. – В прищуренных глазах Дастина сверкнула ненависть, и Клер поспешила успокоить его:
– Нет, я не буду шантажировать тебя, выжимая хвалебные статейки или любовь. Все это ты отдашь мне и так, Дастин. А к тому же – многое другое. – Она встала, возвышаясь над ним, как античная статуя. В зеркале туалетного столика отражалась монументальная спина амазонки и пухлые ягодицы блудницы.
Наполнив стаканы, Клер протянула один Дастину.
– Пора скрепить вином и любовью наш союз. Клянусь, – я знаю, как помочь тебе, Дастин.
9
– Ума не приложу, чем занять тебя, детка. – Нежно обняв жену, Дастин присел к накрытому на лужайке столу.
Семейная трапеза была обставлена так изысканно, будто в доме ждали королевскую чету. Полные обожания глаза Сандры, устремленные на него, бесили Дастина, как и ежедневный обеденный ритуал. Он с трудом подавил вздох. Увы, с посещениями ресторанов, составлявших приятный момент повседневного быта богатого, свободного мужчины, пришлось покончить. Сандра ждала мужа, озадачивая повара изобретением новых блюд. Син уже продемонстрировал чудеса китайской и филиппинской кухни. Теперь он дерзнул представить коронное японское блюдо – суши из самых разнообразных морепродуктов.
– Ты стараешься устроить мне райскую жизнь. – Дастин с улыбкой потрепал жену по щеке. – Мне, право, жаль, что моя любимая жена превращается в домашнюю клушу. Посмотри, что на тебя надето?
Сандра в растерянности поправила ворот скромного шелкового платья, которое считала даже слишком нарядным.
– Стиль – дело тонкое. Чтобы не попасть впросак, юной леди, предпочитавшей монашескую строгость и превратившейся в светскую даму Лос-Анджелеса, неплохо бы обзавестись опытной наставницей… Но речь не только об этом… Я знаю, другие женщины твоего возраста и общественного положения уделяют больше времени своей внешности и развлечениям – каким-то благотворительным сборищам, клубам, спорту…
Глаза Сандры наполнились слезами.
– Я… Я не знаю… ты же обещал дать мне возможность попробовать что-то написать для «Наблюдателя». Возможно, я могла бы вести какой-то раздел хроники…
– Для этого надо постоянно вращаться в гуще событий. Ты могла бы заняться лишь кабинетной работой – каким-нибудь историческим, искусствоведческим или социальным исследованием.
– Скажи, какой я должна стать – и я стану… Но ведь я могу только то, что позволяет мне недуг… Все эти месяцы я жила мечтами о беременности… Я уже слышала голос нашего малыша, представляла, как он будет играть на этой лужайке, разбрасывая погремушки… Я даже тренировалась, чтобы ловко подхватывать с травы разные предметы… Глупости, конечно.
– Рад, что ты сама это понимаешь. За нашим ребенком будет ухаживать няня. Но, очевидно, мы должны подождать, ведь с твоим здоровьем далеко не так просто, как кажется нашему доктору. Твой организм упорно отказывается подчиняться. Если бы не его капризы, мы сейчас играли бы с тобой в теннис. Без инвалидного кресла. И не было бы никаких трудностей с зачатием.
Сандра молчала, чувствуя себя симулянткой или преступницей. Ее немощь относилась к разряду тех, перед которыми медицина пасует.
В противном случае она смогла бы не просто ходить – жена Дастина Мориса должна летать от счастья. Тайное чувство вины мучило Сандру. Она была готова на все, чтобы ничем не омрачать жизнь любимого.
Однажды вечером Дастин приехал домой не один. Его сопровождала высокая, потрясающе элегантная женщина. Сандра сразу узнала Клер Ривз, поскольку именно ее фотографии не сходили со страниц «Ироничного наблюдателя».
– Это моя славная девочка, Клер. Она очень хотела с тобой познакомиться. – Дастин ободряюще потрепал Сандру по бледной щеке, а очаровательная брюнетка протянула ей то, что Сандра издали приняла за сумочку.
– Это знаменитые парижские пралине. Горькие, с миндалем и ромом. Ах, как я обожаю погрызть сладенького в постели! Но, увы… Не могу позволить себе даже лишний орешек. – Она провела руками в тонких перчатках по своему стану, обтянутому лимонно-желтым полотняным костюмом. Темные волосы Клер прикрывала белая соломенная шляпа с большими плоскими полями. Бирюзовый шарф, опоясывающий тулью, массивные украшения из золота и иранской бирюзы подчеркивали яркость ее необыкновенных глаз.
– Спасибо… Я тоже люблю как раз эти конфеты, правда, Дастин? Как мило, что вы угадали…
Клер присела на пододвинутое Дастином поближе к Сандре кресло. – Детка, мы давно дружим с вашим мужем. Мой супруг просто обожает Дастина. Собственно, много лет назад именно он откопал молодое дарование – начинающего журналиста Мориса и заставил его обратить внимание на актрису Ривз…
– Не заставил, а попросил, – поправил Дастин. – Я не мог отказать Дику, он столько для меня сделал. А теперь мои ребята прославляют тебя по традиции, Клер.
– Ну как тебе не стыдно, Дастин! Клер великолепно сыграла в «Сладкой мести»! Эта сцена в воде, когда вы тонете, Клер… Брр! Просто жутко…
Клер весело расхохоталась:
– Великая сила искусства! Вообще-то я тоже не слабенькая. Умею постоять за себя и за своих друзей. Собственно, с этим и заявилась. Дастин много рассказывал о тебе, детка. Я понимаю, есть определенные проблемы, но когда два человека так сильно любят друг друга, чем-то можно пренебречь, а что-то поправить. – Взяв за руки Сандру, Клер с сочувствием посмотрела ей в глаза. – Я знаю, как трудно оказаться без матери. Мне пришлось жить самостоятельно с шестнадцати лет. До сих пор благодарю провидение, что оно послало мне хороших наставников. Все, чему я научилась у них, сильно помогло мне в жизни.
– Ну, насколько я в курсе, попадались на пути молоденькой звездочки и злые волки – завистники, соблазнители, – шутливо заметил Дастин.
– Судьба актрисы – не простая штука. – С королевским достоинством согласилась Клер. – Спасибо тем, кто помог мне преодолеть трудности… Быть может, когда-нибудь эта девочка тоже вспомнит меня добрым словом.
С тех пор Клер и Сандра стали подругами. Несмотря на свою занятость, кинодива находила время, чтобы навестить миссис Морис, поболтать с ней по телефону или прислать шофера с коробками подарков.
– Детка, я, к сожалению, не имею свободной минутки даже на то, чтобы липший раз принять массажистку, поэтому намерена руководить тобой издали. Учти, ты должна стать послушной ученицей, ведь мое шефство – просьба Дастина. – Интонации благородной патронессы аристократических кровей сразили Сандру.
– Я постараюсь, миссис Ривз… Но мне, право, неудобно обременять вас своими проблемами.
– Об этом ни слова. И называй меня просто Клер. А ты для меня крошка Сандра. Договорились? И еще: запомни, я никогда не делаю того, что мне обременительно или неприятно. Я очень многим обязана Дастину как журналисту. Но этого мало, чтобы присматривать за его женой. – Она лучезарно улыбнулась. – Ты мне очень симпатична, девочка. Да к тому же, я уверена, что скоро смогу гордиться своей ученицей.
Личный портной Клер, ее тренер, парикмахер, массажист зачастили в дом Морисов. Умащенная питательными кремами, Сандра послушно загорала у бассейна, выполняла изнуряющий комплекс упражнений на тренажерах, осваивала управление автомобилем.
– Фи, девочка! Всегда зависеть от шофера – это все равно, что брать с собой в постель няньку! – сказала Клер, обязав Сандру в кратчайший срок получить водительские права.
Через месяц, подводя итог проделанной работе, Клер с удовлетворением отметила, что усилия портных, косметичек и парикмахеров слегка преобразили Сандру. Вместо того чтобы обращать на себя внимание некрасивостью, она просто стала незаметна – одна из тысяч женщин, которых пропускает глаз. Клер установила и другое: характер Сандры отличался настойчивостью и упорством, а ее организм отнюдь не оказался столь хрупким, как хотелось бы Дастину.
– Ты со всех сторон просчитался, радость моя, – мурлыкала она, лаская любовника. Они встречались теперь с большими предосторожностями в специально снятой квартире на окраине города. – Твоя супруга намерена дожить до ста лет, нарожав кучу детей. И, насколько мне известно, доктора всячески поддерживают ее энтузиазм в вопросе материнства. Они надеются, что роды могут излечить паралич Сандры. Кроме того, это хваткая и упорная женщина, которая никогда не выпустит тебя из рук. Я пыталась прощупать ситуацию с наследством. Кажется, она об этом еще не задумывалась. Значит – пора поднажать. Ведь наша святая влюблена, как кошка… В общем-то я ее понимаю. – Обжигающий взгляд Клер обволакивал Дастина. – Рядом с таким мужем и я чувствовала бы себя счастливейшей женщиной в мире…
– Тебе, куколка, достаются сливки. Сандра довольствуется кислыми остатками. – Сбросив одеяло с обнаженного тела, Дастин попросил. – Попробуй-ка вспомнить свои былые речи. Я соскучился по «ненаглядному Нарциссу» и «сладкому мальчику». Это получается у тебя так пошло, аж колени дрожат.
– Иди ко мне, медовый мой, сахарный… – простонала Клер и, отдаваясь любовнику, взяла телефонную трубку. – Сандра, девочка… ах… я вся в жару… да, простуда… Мм… Малышка, деточка… постарайся быть умницей и не огорчать Дастина… Помнишь, что я говорила про постель? Ах, я не могу… все тело ноет… Так вот – многие мужчины любят, когда жена осыпает их в интимные моменты ласковыми словечками… Ну, например, «славный рыцарь, пронзающий мое чрево» или «могучее копье страсти, несущее наслаждение»… ты понимаешь, о чем я? будь умницей, чао… – Клер уронила трубку. – А ты действуешь совсем неплохо, «рыцарь наслаждений»! Эта вечная девственница вдохновляет тебя даже по телефону…
… Потом случилось непредвиденное – в жару свалился Дастин. Он мужественно сносил страдания, отказываясь позвать доктора.
– У меня такие приступы были в юности, – объяснил он жене, тяжело дыша. Это, кажется, наследственное. Какие-то спазмы в животе… Мой дед умер, не приходя в сознание, в сорок пять лет.
Испуганная Сандра тайно от мужа вызвала врача. Доктор Тиферсон провел с полчаса наедине с пациентом и вышел из его спальни с озадаченным лицом.
– Что? – тихо спросила дрожащая Сандра.
– Повода для тревоги пока нет. Спазмы кишечника. – Он посмотрел на часы. – Думаю, мы госпитализируем вашего супруга завтра. Если приступ не пройдет через сорок восемь часов, придется оперировать.
– Это настолько опасно? – едва пролепетала сраженная горем Сандра.
– Успокойтесь, дорогая, примите капли. На этом свете полно всяких неожиданностей. Но если я правильно понимаю ситуацию, положение вашего мужа не угрожающее.
Проводив доктора, Сандра ринулась к Дастину. Он дремал, разметавшись на широкой кровати. Пряди светлых волос прилипли к влажному лбу. Сандра чуть прикоснулась пальцами – кожа была холодной. Дастин открыл глаза:
– Что он сказал тебе?
– Все будет хорошо, милый… Возможно, придется сделать операцию… Но ты же сильный, смелый… И я все время буду рядом.
– Послушай, Сандра… это серьезно. Я верю, что все кончится благополучно. Умоляю, не думай ни о чем плохом, детка. У меня железный организм… Но выслушай меня… – Дастин с трудом ворочал языком, облизывая пересохшие губы. – Я хочу составить завещание… Моя редакция и то, что осталось у меня от родителей… Ерунда, в сущности… Но мне необходимо знать, что все это останется тебе.
Сандре не удалось переубедить и успокоить мужа. Срочно вызванный им адвокат составил завещание, в котором мистер Морис оставлял все принадлежащее ему имущество супруге.
– Ну, теперь я действительно чувствую себя лучше. – Он обнял и притянул к себе жену, пересевшую из кресла на край кровати. – И еще я хочу, чтобы ты всегда помнила – я очень любил тебя, с той самой первой встречи в Далласе…
Глагол «любить» в прошедшем времени и прерывистая речь больного разрывали сердце Сандры – она зарыдала, бормоча сквозь слезы о своих чувствах к Дастину.
– Если что-то случится с тобой, я не переживу этого. Я не смогу существовать без тебя… – Она обвела взглядом стены и вещи вокруг, будто уже прощаясь с ними. – Ты не знаешь, как тяжело жить в пустом доме…
… На следующий день навестить больного прибыла Клер. Пробыв четверть часа у постели Дастина, она увела Сандру в гостиную. И там, глядя потемневшими глазами в окно, выдавила из себя признание:
– Я завидую тебе, девочка… Мой брак никогда не был таким пылким. Скорее – это сделка… Дастин редкий мужчина – в наше время рыцари перевелись.
– Знаю, знаю… Он даже составил завещание, – всхлипнула Сандра. – Боже, он не знает, как я его люблю! Не может понять, как у меня ноет в груди от одной мысли, что он может остаться один, без меня…
– Ах, зачем думать о грустном, детка! Возможно, твой организм окончательно преодолеет немощь, и ты сумеешь обнять его по-настоящему. И к тому же не думай об этом проклятом бриллианте. К черту суеверные бредни, чур, чур… Фу! – Клер отмахнулась, как от привидения. – Я, к сожалению, жутко мнительна и суеверна. Ни за что не стану играть роль, если предшественница сломала ногу или угодила под колеса… – бодро «утешала» взволнованную Сандру Клер, точно рассчитав, куда метнуть невидимые стрелы…
– Нет, Клер. Все не так просто. Я часто думаю о будущем. Моя болезнь может прогрессировать. В один прекрасный день вдруг отнимутся руки или вообще – откажет мозг… Нет, не успокаивай меня. – Нахмурив брови, Сандра смотрела прямо перед собой. – Я никому не хочу говорить об этом, но рок страшного бриллианта тяготеет надо мной… Этот камень, как ядовитый цветок убивает всех, кто прикоснется к нему… Знаешь, Клер, поклянись, что не скажешь Дастину, он очень обидится, если узнает…
– Что, что, девочка? – Присев рядом, Клер обняла дрожащие плечи Сандры.
– Я составила завещание. Уже давно. Оно хранится у моего адвоката. Сэм обещал сохранить это в тайне, пока… пока… В общем, если со мной что-то произойдет, Дастину придется многое взвалить на свои плечи.
– Взвалить? О чем ты?
– Все, что у меня есть, я оставляю ему.
– Господи, Сандра! Это так неблагоразумно… И Дастин… С его щепетильностью… Если ему станет известно о завещании, он может просто прийти в ярость. И без того многие склонны считать его ловким авантюристом… Послушай меня, детка, ни при каких обстоятельствах не проговорись. Пусть все останется в тайне. Ты ведь собираешься жить долго-долго, на радость своему мужу… И, пожалуйста, никогда не думай, а тем более не говори о плохом. Не стоит накликать беду…
… Приступ колик благополучно прошел прежде, чем доктор забил тревогу. Болезнь пошла Дастину на пользу. Он повеселел, стал больше времени проводить дома и даже пообещал устроить каникулы.
– Я отвезу тебя на край света, голубка. Мы будем совсем одни, как тогда на островах, – лишь золотой песок, тихий шелест волны и полумрак в нашей спальне… – Дастин только что вышел из ванной и выглядел необычайно свежим и бодрым. Опустившись на диван, он посадил Сандру к себе на колени. Она прижалась к нему щекой, обвив шею руками.
– Тебе действительно лучше? Все прошло, правда? Ты так напугал меня, милый.
– Глупости. Наследственная анатомическая аномалия. Теперь я могу признаться, – доктор Тиферсон опасался, что найдет у меня какую-нибудь опухоль в животе. Я сделал обследования и совершенно успокоился. – Дастин подмигнул жене грустными зелеными глазами.
– Но что-то не так, я вижу, милый… – Сандра вцепилась в воротник махрового халата, не давая ему возможности отвернуться и спрятать лицо. – Мне необходимо знать правду!
Он ласково погладил ее по спине, отметив, что косметические ухищрения, рекомендованные Клер, лишь подчеркнули некрасивость носатого лица.
– Мне не хочется признаваться, детка… Ах, право, пустяки… Ну, не смотри на меня так, милая… Я не собирался говорить… Врачи рекомендовали мне временно сократить супружеские отношения до минимума. Ну, понимаешь, что-то не совсем так с предстательной железой. Но это пройдет…
– Что-то серьезное?
– Ерунда, бывает со всяким. Ужасно то, что я не смогу вынести эту пытку – быть рядом с тобой и не сметь любить тебя… И ты останешься без ласки, детка… Нет, мне все же не следовало говорить этого. Забудь. Через неделю улетим в самое экзотическое и волнующее местечко и повторим наш медовый месяц – будь что будет! Врачи идиоты, а моя детка – чудо! – Подхватив Сандру, Дастин закружил ее по комнате.
– Сумасшедший, ты разобьешь вазы!
– Здесь слишком много ваз. Нам нужен пустынный песчаный пляж.
– И не думай! Я никуда не поеду. Сегодня же перехожу в отдельную спальню. А если ты заявишься ко мне – прогоню и тут же наябедничаю доктору Тиферсону.
Дастин усадил жену в кресло и склонился над ней:
– Мы все равно отправимся путешествовать, даже если за мной станут присматривать самые строгие врачи в мире. А на страже будут стоять преданные друзья.
– Идея! – оживилась Сандра. – А что, если мы уговорим Клер составить нам компанию? Ну, хотя бы пять дней она может оторвать от студии? Дастин поморщился:
– Не слишком удачная мысль – путешествовать втроем! Да я не смогу и поцеловать тебя как следует.
– Вот это и замечательно. Я позвоню ей, хорошо?
– Постой, не торопись. Зачем все портить? Да я еще не могу точно назвать время, а у миссис Ривз всегда очень плотный график…
– Может, она прихватит мужа, и мы немного отдохнем вчетвером. Ведь вы с Диком, кажется, старые друзья?
Дастин не мог сдержать смех. Выдумка Клер, направленная на то, чтобы усыпить подозрения Сандры, выглядела нелепым фарсом.
Дастин легонько щелкнул жену по носу:
– Дай мне подумать, ладно? Поверь, я устрою все самым наилучшим образом.
Лежа в постели с Дастином во время очередного свидания, Клер сказала:
– У меня поднялся тонус после того, как мы затеяли этот спектакль, вернее, «мыльную оперу». Кажется, я не плохо справляюсь с ролью?
Дастин закурил, пуская дым в потолок.
– А мне даже как-то скучно… Ее слишком легко дурачить… Когда я «заболел», то просто смачивал себя губкой и часто дышал. А доктору наговорил таких глупостей про наследственную склонность к опухолям, что он тут же кинулся обследовать меня, и радостно объявил: «Это психосоматическое нарушение. Вы очень внушаемы, и наследственное заболевание создает негативный стереотип мышления…». Идиоты! Их морочить легче, чем детей!
А знаешь, что я наплел женушке? Мне взбрело в голову признаться ей в недуге, который препятствует супружеским отношениям! Теперь я почти холостяк.
– Почти вдовец, милый, – серьезно поправила Клер, и Дастин заметил, каким пронзительным и беспощадным стал ее обволакивающий бирюзовый взгляд. – Дорогой, мне все чаще и чаще приходит в голову одна фантазия… Я думаю, а не стать ли мне миссис Дастин Морис?
– Шутишь? Твой «дурашка» крепкий малый. Да и я – не завидная партия.
– Ну уж, не стоит прибедняться. Мы оба знаем о завещании твоей страдалицы. Бедняжка подписала себе приговор и сделала нам хороший подарок.
– Ты отвратительно жестока, Клер. Не надо так часто говорить об этом. Мне все-таки хочется думать, что нас опередит рок, воплотившийся в бриллианте. Он уже изуродовал ее девять лет назад, а теперь довершит свое жуткое дело.
– Я люблю тебя, мой мистер сочинитель. Именно так оно и должно быть. Камень расправится с очередной жертвой. Мы только укажем ему путь… И поторопим, конечно… – Клер хмыкнула. – А то, кажется, ему больше по вкусу старушки. Что там у них в роду происходит с юными дамами, ты ведь изучил «досье» камня-убийцы?
– Тетя Сандры, сестра покойной Линды, скончалась при загадочных обстоятельствах в возрасте двадцати пяти лет.
– Отлично, это подходит. А что стряслось, где и как?
– Ее нашли мертвой в собственной постели. Девица даже не успела переодеться на ночь. После смерти Линды еще писали, что она точно воспроизвела кончину сестры. Правда, спустя двадцать восемь лет.
– Н-нет. С этим методом пора распрощаться. Ты и так чудом не влип, милый. Да и наша крошка не страдает слабым сердцем. – Клер задумалась. Подсев к туалетному столику, она приводила в порядок лицо. Срок свидания истекал, и ей еще предстояли деловые встречи.
– Насколько я помню, наша подопечная едва не сгорела в самолете, в котором совершала прогулку с отцом и братом в день своего шестнадцатилетия. Когда у нее юбилей?
– Сандре исполняется двадцать пять первого мая.
– Через две недели. Неплохо. – Гладко зачесав блестящие волосы, Клер любовалась своим отражением. Смоляные брови и густо подведенные глаза придавали ее облику нечто демоническое. – Как актрисе мне импонируют эффектные сцены. К тому же нашему камню не помешает блеснуть в истории с новой ужасной жертвой. Представляешь заголовки в газетах: «Наследница «бриллианта Хоупа» погибла в день своего двадцатипятилетия. Ровно девять лет назад «ядовитый цветок» убил ее отца и брата» или «Камень-убийца довел до конца свое страшное дело – ставшая в юности калекой, наследница бриллианта погибла через девять лет после первой катастрофы»… Классно? Подумай над этим, милый, мне, к сожалению, пора.
Уже полностью одетая в экстравагантный черно-белый туалет от Шанель, Клер приладила к собранным на затылке волосам крошечную шляпку-«таблетку» и опустила сетчатую вуаль. Сквозь темный флер ее глаза смотрели порочно и властно.
– Ты великолепна, – шепнул Дастин, подумав о том, что ему вряд ли когда-либо захочется повести под венец эту женщину.
Вскоре супруги Морис отправились путешествовать в Испанию. А за три дня до юбилея Сандры на остров Форментера, где остановились влюбленные, прибыла Клер.
– Здесь действительно чарующее местечко.
Лучшего я и не могла себе представить. – Она кивнула на пустынный морской берег, далеко просматриваемый с каменного мыса, на котором стояла уединенная вилла «Орлиное гнездо».
– Вам удалось выбрать самый крошечный из Болеарских островов. Я вижу даже какие-то развалины вон за теми деревьями… – По-моему, на нашем острове и вправду чудесно! Ну, взгляни отсюда на море! – Сандра направила свое кресло вдоль террасы, опоясывающей дом. Оказавшись на пятачке, нависающем над водой, она широко раскинула руки, подставляя лицо ветру. – Когда дует соленый ветер и кричат чайки, мне кажется, что я лечу… Над водой, над камнями, над полями и рощами! Как андерсоновская Русалочка, превратившаяся в морскую пену.
Заглянув вниз, Клер схватилась за резные гранитные перила:
– Жутко! Да здесь метров тридцать… Бр-р… У меня, к несчастью, нет крыльев… Дастин, увези отсюда Сандру и не позволяй ей фантазировать над бездной. В два счета схватит воспаление легких. – Клер поспешила в круглую гостиную с выходящими во все стороны узкими окнами. – А здесь весьма романтично. Если, конечно, кто-то любит замковый готический стиль. Неплохие декорации для фильма ужасов. Кстати, как насчет привидений в этом «Гнезде»?
