Текст книги "Месть. Беги, пока я не засунула капельницу тебе в... (СИ)"
Автор книги: Любовь Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Месть. Беги, пока я не засунула капельницу тебе в...
Глава 1
Татьяна
– Танюша, твои из 313 палаты опять меня к себе не подпускают, – Тамара Михайловна с улыбкой заходит в процедурный и виновато разводит руками. – Я уж и так и эдак… говорю, у меня двадцать пять лет опыта работы – я знаю, что и как делать, но… куда там! Никого, говорят, к нашим венам кроме Танечки не подпустим! У нее, говорят, рука легкая…
Эта история повторяется из раза в раз в дни моих дежурств, и я отвечаю привычной улыбкой и кивком головы.
– Да без проблем, Тамара Михайловна, сейчас все сделаем.
Поднимаюсь со стула, на который едва успела присесть, закончив сдачу материала.
– Спасибо, Танюша. Ты – золотце. И мужики не спроста все тебя просят… я уж говорю – окститесь, замужняя она у нас, Танюша-то, а они только отнекиваются, да глазенки свои бесстыжие отводят…
Тамара Михайловна чуть-чуть ворчит – и это тоже повторяется из раза в раз.
Пациенты из 313 постоянно просят меня, а профессиональную гордость Тамары Михайловны это задевает из раза в раз.
Собираю на лоток системы с пробирками и по коридору иду в 313 палату.
– Доброе утро! – здороваюсь с порога. – Бунтуете?
Улыбаюсь, глядя как мужчины на койках мгновенно подбираются: выпрямляют спины, приосаниваются и расцветают улыбками.
Раздается многоголосье.
– Танюша!
– Здравствуйте, Танечка!
– И вам доброе утро!
– Мы не бунтуем, – отвечает старший из мужчин, Сан Саныч. – Просто знаем, что сегодня ваша смена, а значит наши вены могут быть в заботливых и нежных руках…
– Ох, какой вы льстец, – смеюсь я, и мои возражения тонут в хоре мужских возражений.
За шутками и легким разговором забор крови пролетает одним мгновением.
– Спасибо, Танечка, вы нас не забывайте, – басит Степан и смущено поблескивает на меня влюбленным взглядом.
Он здесь давно – со сложным переломом обеих ног, и также давно безнадежно влюблен в меня.
Соседи по палате беззлобно подтрунивают над ним, но Степан стойко все переносит, относится ко мне с неизменным уважением и ни разу не сказал о своей влюбленности.
Все в отделении знают, что я счастливо замужем.
– Татьяна Сергеевна!
Александр Васильевич, лечащий врач, окликает меня, едва я выхожу из палаты в коридор.
– Петрова увезли на КТ и там что-то все затянулось, а у него система… Сходите, пожалуйста, в диагностику и поставьте ему там.
– Сейчас сделаем, – быстро возвращаюсь в процедурный, сдаю материал и подготавливаю инфузию.
В душе порхают бабочки, ведь я – абсолютно счастливый человек.
Любимая работа, муж – лучший мужчина на свете, для которого у меня скоро будет такой сюрприз, от которого у него просто крышу снесет от счастья.
Губы сами расплываются в глупой счастливой улыбке, когда я представляю его лицо в этот момент. Как он подхватит меня – словно самую большую и хрупкую драгоценность на свете… закружит, зацелует и…
Усилием воли заставляю себя спрыгнуть с пушистого облака обратно на землю.
Спускаюсь на лифте в холл и почти сразу у слышу резкий женский голос у «приемника».
– Да ты знаешь КТО я вообще? Представляешь, КОГО заставляешь в очереди сидеть? Ты…
Голос настолько противный, что улыбка сама собой меркнет на губах.
Да уж, в нашей работе, чаще чем хотелось бы, встречаются и такие пациенты – полная противоположность моим из 313-ой…
Поворачиваю за угол и сразу же вижу ее – обладательницу противного голоса.
Не заметить ее невозможно – растрепанная копна медно-рыжих волос, бледное лицо с претензией на аристократичность с чрезмерно пухлыми, неестественными губами и ледяные, наполненные яростью светло-зеленые глаза.
Эффектная девушка.
Но останавливаюсь я отнюдь не потому, что поражена ее красотой.
И челюсть у меня падает вниз совсем не из зависти ее длинным ногам, крутым бедрам, обтянутым изумрудным платьем и высокой груди…
Глаза мои округляются, а сердце делает судорожный скачок только по одной причине…
«Рыжая» исступленно кричит на дежурного врача приемника, всем своим видом демонстрируя готовность наброситься на него с когтями, а удерживает ее от этого мой самый любимый, самый лучший муж на свете…
Глава 2
Глава 2
Глава 2
Татьяна
Его ладонь по-хозяйски лежит на ее талии, и прикосновение слишком интимное и доверительное, чтобы можно было как-то превратно его истолковать.
Я все еще стою, глупо хлопая глазами, но, пальцы уже крепко стискивают стойку для инфузий.
–…завтра же за забором окажешься, козломордый! – продолжает неистовствовать рыжая. – Знаешь, кто мой отец?
Вся очередь исподтишка следит за сценой. Скандал – как шанс скрасить скуку ожидания.
– Жанночка, не надо… – лепечет мой благоверный. – Жанночка, не стоит… – и пытается мягко отвести хабалку в сторону от покрасневшего врача.
– Толя! Что ты меня успокаиваешь? – набрасывается Жанночка на Толю, и у того мгновенно сходит краска с лица. – Лучше сделай так, чтобы он нас принял! Сделай уже хоть что-нибудь!
– Да, – говорю, – сделай…
Едва мой голос звучит в коридоре, как бледное лицо Толика принимает зеленоватый оттенок.
– Например, объясни, что ты тут делаешь и почему обнимаешь эту женщину?
Делаю шаг вперед, а Толик заметно вздрагивает.
Сурово сводит брови, но испуганный взгляд выдает его безошибочно.
– Это еще кто такая? – Жанночка разворачивается ко мне.
В коридоре воцаряется тишина. Кто-то присвистывает в предвкушении.
– Да, скажи, кто я такая, – добавляю после паузы: – Дорогой.
Делаю шаг вперед, и в разлившейся тишине отчетливо слышен скрип колесиков моей капельницы.
В этот момент я как бы раздваиваюсь: одна часть меня отказывается верить происходящему, а вторая видит все болезненно отчетливо.
Лицо любимого: посиневшие полные губы, бледная кожа с багровым кровоподтеком над левой бровью, квадратный волевой подбородок едва заметно безвольно подрагивает… Трехдневная щетина, по которой я так любила путешествовать пальчиками…
– Таня…
– Таня-Таня, – киваю, а муж выдает топовую глупость:
– Что ты здесь делаешь?
На его лице выражение такой искренней растерянности, что мне его почти что жалко.
– Во по-па-дос, – из очереди долетает чей-то комментарий.
– Ага, влип мужик…
Чувствую себя героиней какого-то тупого реалити-шоу.
– Работаю я здесь, Толя. Или ты и это успел забыть?
– А что еще? – глупо переспрашивает.
– Например, что женат на мне.
– Эта моль твоя жена? – первой в себя приходит рыжая.
Насмешливо сложив руки на груди, окидывает меня пренебрежительным взглядом.
– Кожвен у нас вообще-то в другом крыле находится, – спокойно отвечаю и вижу, как в ее глазах вспыхивает злость. – Ты не туда привел свою «подругу», Толя.
Очередь взрывается смехом, а рыжая бледнеет от ярости и так сжимает губы, что они превращаются в две нитки.
– Таня! – ахает от испуга мой супруг. – Нельзя же так… Ты хоть знаешь кто…
– Ах, ты, соплячка засра…
Ловко перехватываю стойку капельницы, как оружие и быстро шагаю ей навстречу.
– Если не прекратите скандалить, мне придется научить вас вежливости, – мило улыбаясь, угрожающе поигрываю стойкой.
Рыжая Жанночка невольно отшатывается. Глаза расширяются, и она удивленно, словно не привыкла никогда и ни от кого в своей жизни получать отпор, смотрит на мое «оружие».
– По красоте! – кто-то в очереди продолжает неугомонно комментировать.
– Ты что творишь, Таня?
– Убери от меня эту ненормальную! – взвизгивает Жанночка.
Толя послушно бросается вперед.
Все окончательно превращается в сюр: ведь он же МОЙ муж… Моя опора, мой защитник, моя каменная стена… Ведь так?
Сердце стискивает острой болью – оно, кажется, еще отказывается верить происходящему.
Толя выскакивает вперед, сжимает кулаки, а я поднимаю стойку выше:
– Еще один шаг – и попадешь на долгое лечение ко мне в отделение, – цежу я.
– Девка-то боевая!
– Угу, красава!
Очередь продолжает наслаждаться ярким шоу моей разрушенной жизни.
Толя останавливается, сверкает на меня взглядом, но двинуться не решается.
– Ты позволишь этой сопле меня оскорблять? – шипит из-за спины Жанночка.
И Толя делает рывок ко мне…
Глава 3
Глава 3
Глава 3
Татьяна
В первое мгновение я даже отказываюсь поверить происходящему – это же просто невозможно!
Ну не может мой любимый человек так… стоп! Он больше не «мой любимый», и человек, который оказывается передо мной с перекошенным от злости и страха лицом знаком мне только внешне.
Реального Анатолия я, оказывается, совсем не знаю…
Эти соображения проносятся в голове со скоростью света – чему медицина научила меня точно, так это в критической ситуации соображать быстро, а действовать еще быстрее.
Вот я и действую: короткий взмах стойкой и Толя получает чувствительный тычок прямо в лоб.
Очередь ошеломленно затихает, а Толя напоминает взбесившегося быка, которому вмазали по носу.
Он останавливается, тупо хлопая глазами, а у меня мелькает мысль: стойку жалко – погнула, вычтут теперь из зарплаты…
– Офигела? – умудряется даже обижено выдать муж.
– Держи себя и свою любовницу в руках, а не то получишь еще, – стараюсь говорить твердо и спокойно, но меня просто колотит от кипящего в крови адреналина.
– Да я тебя… – приходит в норму Толя и хватает стойку.
Он здоровый мужчина – высокий, метр девяносто, против моих метр шестьдесят на каблуках, в прыжке и в кепке.
Тяжелее и сильнее – три раза в неделю потеет в спортзале с личным тренером и любит плотно покушать.
И, кончено, физически сильнее – стоит ему дернуть стойку, и я встану перед нелегким выбором: сдаться и отпустить или полететь в противоположный конец коридора.
Оба варианта – так себе, если честно.
– Руки убрал от девушки!
Низкий голос разрезает тишину больничного холла.
Звучит резко, громко – до дрожи, как неожиданный раскат грома.
В первый момент Толя послушно замирает, бегает глазами – ищет кто же осмелился помешать.
– А вы что сидите? – продолжает голос. – Здоровенный лоб на девчонку прыгает, а вам бы попкорн еще подать.
По очереди пролетает смущенный шорох.
– Да жена она ему вроде…
– В чужие дела лезть – сам крайним останешься…
Летят нестройные оправдания.
Не отрываю взгляда от Толи и боковым зрением замечаю какое-то движение.
Возле меня останавливается кресло-коляска.
– В сторону отошел.
Толя медленно переводит взгляд в бок. Следую за ним.
Рядом со мной – мужчина.
Сидя в кресле, не выглядит беспомощным. Высокий, массивный, широкоплечий – я стою, а мы почти на одном уровне.
Курчавые темно-русые волосы, легкая небритость и оливковая простая футболка обтягивает развитые рельефные мышцы груди и рук.
– Это че еще за инвалид? – выглядывает из-за Толиной спины Жанночка. – Толя убе…
Мужчина на коляске только бросает взгляд Толе за спину, и, это кажется невозможным, но слова застревают у Жанночки в горле.
Незнакомец переводит взгляд на Толю, усмехается и от усмешки лицо его приобретает какой-то хищный, разухабистый оттенок.
– Тебя не учили, что женщин обижать нехорошо?
Толя хлопает глазами и явно не понимает, как реагировать.
– Не твое дело, – цедит он, но стойку отпускает.
Я тут же прижимаю ее к груди, как щит.
– Мое, – спокойно говорит незнакомец.
– Это жена моя, не надо лезть… – суетливо поясняет Толя.
– Надо.
Мужчина вращает колеса коляски руками, и я замечаю, как перекатываются под кожей мышцы.
Вклинивается между мной и Толиком, я отхожу чуть в сторону.
– Здравствуй, Танюш, – негромко здоровается Вася – санитар нашего отделения. – Ярослав Аркадьевич, идемте – нам пора…
Но мужчина не обращает на слова санитара никакого внимания – продолжает спокойно смотреть на Толю.
У того желваки на скулах ходуном ходят. Смотрит снизу вверх на мужчину…
Стоп, как это возможно? Толя ведь выше и стоит перед ним?
Но ощущение именно такое.
Немая сцена противостояния длится не больше двух секунд, но кажется будто растягивается в вечность.
Толя отступает на шаг назад, находит руку Жанночки и говорит негромко:
– Идем, заедем в другую больницу…
И, о чудо, она не возражает, не брызжет ядом или хамством – только бросает на меня оценивающий взгляд, разворачивается и тишине коридора звонко цокает высокими каблуками вслед за Толей.
Мужчина на коляске круто разворачивает ко мне…
«Скучаю по тебе…» – уведомление о сообщении от незнакомки на мужнином планшете всплывает и тут же исчезает, разбив мою жизнь на «до» и «после».
Ведь в интимной переписке они обсуждают совсем не строительный крепеж…
Что делать, если узнала об измене? Страдать и плакать? Да.
А потом мстить!
ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ МОЖНО ЗДЕСЬ (ТЫК!)...
Знакомимся с главными героями
Знакомимся с главными героями
Знакомимся с главными героями
Татьяна,
26 лет, процедурная медсестра в медицинском центре.
Добрая, милая девушка, которая с детства мечтала стать врачом, чтобы помогать людям. Очень любит любила своего мужа и мечтала о большой и счастливой семье. Неужели ее мечтам так и не суждено будет сбыться?
Анатолий ,
30 лет, менеджер в инвестиционном фонде
Высокий красивый мужчина. Умеет быть обольстительным, складно говорить (особенно то, что люди хотят услышать). За брутальной внешностью прячется человек, который не погнушался подлым обманом женщины, беззаветно любившей его... Внешность обманчива, не правда ли?
Жанна,
29 лет, инфлюенсер, блогер, певица
Яркая красивая девушка, чья внешняя красота, к сожалению, совсем не отражает внутренней. Единственная дочь влиятельных родителей, не привыкла в чем либо нуждаться и всегда получает все, что хочет... На большинство других людей смотрит свысока и уж конечно просто не допускает мысли, что Таня может быть ей ровней. Хотя, может это и правильно – разве они могут быть равными, как считаете?
Ярослав,
34 года, род деятельность пока неизвестен
Мужчина, который не прошел мимо и вмешался туда, куда посчитал нужным вмешаться и вступился за Таню.
Передвигается на кресле-коляске, левая нога в гипсе... Только про этого мужчину язык не повернется сказать, что он ограничен хоть в каких-то возможностях...
* * *
– Мам, ты не обижайся, но... папе больше подходит Ада, – дочь без всякой жалости вбивает в меня жестокие слова. – Ему с ней будет лучше...
– Угу, – сын вторит сестре. – Ада клевая!
– А как же я? – выдыхаю ошеломленная новостью.
– А что ты, мам? – дочь пожимает плечами будто не произошло ничего особенного. – Теперь ты сможешь пожить для себя...
Всю жизнь я мечтала о большой и дружной семье. Любимый муж, умница дочь и замечательный сын – я была богата.
Прекрасный большой дом, достаток и любимое дело – у меня было абсолютно все о чем может женщина только мечтать.
Все это рухнуло в одночасье.
Все это у меня отняли... предатели!
Только я не позволю относиться к себе, как к отработанному материалу. Выстою и буду счастлива – всем на зло...
Глава 4
Глава 4
Глава 4
Татьяна
Чувствую его взгляд на себе, а сама глаз отвести не могу – все смотрю Толику в след.
Он идет, гордо расправив плечи, и… и крепко держит под руку «рыжую».
Козлина он.
Подлец.
Только почему сердечко-то все равно сжимается и трепещет, как птичка со сломанным крылом.
Закусываю губу, чтобы не расплакаться тут прям – по-детски, навзрыд, всхлипывая и подвывая – не столько от боли, сколько от дикой, невыносимой несправедливости…
– Он идиот просто. Конченный.
Пробивается сквозь вату низкий мужской голос.
Вздрагиваю, будто ото сна, смаргиваю слезы и делаю короткий вдох.
– Что, простите?
– Да муж твой, говорю, просто идиот…
Мужчина возвышается передо мной на кресле-коляске и с легким прищуром изучает мое лицо.
Становится вдруг так стыдно, словно он мог подслушать мои мысли…
Сурово сжимаю губы, прищуриваюсь:
– Разве мы уже на «ты»?
– Самое время тебе перейти, – усмехается. – Можно за чашечкой кофе, ты какой любишь?
– Здесь, по-вашему, кафе?
Дыхание перехватывает от его нахальства. И мне сейчас уж точно не до дурацких подкатов в стиле «вашей маме зять не нужен?».
– По-моему, ты классная, – говорит без обиняков мужчина. – И я хочу тебя…
– Татьяна Сергеевна! – с дальнего конца коридора, от диагностики раздается окрик и перебивает мужчину в самом неподходящем месте.
Краснею невольно, будто не медсестра, а девочка-фиалка из местной консерватории.
Хмурюсь и сердито смотрю на мужчину.
Тот абсолютно, непоколебимо невозмутим. Вообще ничего не смущает, а наоборот – кажется он открыто наслаждается моей реакцией на двусмысленную паузу.
– Танюша Сергеевна! – повторяется окрик – Ты к Петрову? Пять минут подожди – почти закончили…
– Пять минут мне, конечно, маловато… – задумчиво произносит мужчина, вгоняя меня в краску еще больше. – Поэтому не будем терять время. Повторяю предложение: я хочу тебя пригласить на чашку кофе.
– Мало ли что вы хотите! Мне вообще-то работать надо!
В подтверждение своих слов выпрямляю руки и показываю ему инфузионную стойку, которую он и так прекрасно видит.
Под его насмешливым прямым взглядом чувствую себя как-то непонятно, горячо и…
– Да слышал я, – усмехается напористый больной. – У меня нога сломана, а со слухом все ок…
– Рада за вас, – вставляю едкую реплику.
– И у тебя есть пять минут – как раз на чашку кофе, да и палку свою, – кивает он на стойку, – ты погнула, вон. Давай починю…
И тянет руку… нет, не руку, а настоящую медвежью лапищу к моей единственной опоре и защите – никелированной стоечке…
Его самоуверенность меня начинает бесить! Мало того, что тыкает незнакомой девушке, так и ведет себя так… так… по-хозяйски!
– Я сейчас сама ее починю…
Отскакиваю чуть назад.
– Об вашу голову! – добавляю с милой улыбочкой. – Если приставать не перестанете.
Мужчина коротко гогочет – искренне так, по-мужски, и чуть подается вперед, обхватив колеса.
– Считаешь, я ТАК пристаю?
И сверкает таким взглядом на меня, что у меня ноги начинают дрожать, и дыхание сбивается.
Для уверенности приходится снова прижать стойку к груди:
– Я вообще ничего не считаю и о вас не думаю…
– Это пока, – хмыкает мужчина. – Давай, чашечка эспрессо – осталось ровно три с половиной минуты. Не будем время терять. Он, вон, принесет, да? – и кивает на Василия.
Тот аж поперхнулся от неожиданности. Бьет себя кулаком в грудь.
– Я??
– Ну я не могу, брат, – честно признается мужчина. – Сам видишь – я только в сторону, и она тут же сбежит. А я не могу ее упустить…
Я стою и не верю ни глазам своим, ни ушам: этот нахал стоит тут и при мне меня же и обсуждает будто я не рядом!
– Ну, ладно… – неожиданно соглашается Василий. – А какой кофе-то?
Я бросаю на него уничтожающий взгляд, и он виновато отводит глаза.
– Эспрессо, две штуки. Потом сочтемся, брат…
И Василий, как заговоренный, срывается с места.
– Держи, тебе сейчас надо…
Перевожу взгляд, а мужчина тянет мне плитку шоколада. И откуда он у него взялся?
– Что это? – как во сне переспрашиваю я.
– Шоколад. Черный. Тебе полезно будет. Считай, лекарство от стресса.
– Спасибо, – на автомате вежливо благодарю, – но со мной все в порядке… и… и я не ем сладкое!
Что я несу? Я же обожаю сладкое! И шоколад, особенно черный, очень люблю.
Мужчина покачивает головой и смотрит так пристально, так прямо, что кажется, что читает мое вранье на раз-два.
– Ярослав Аркадьевич! А вы почему еще здесь? – через приемник идет профессор Инельский – светило спинальной нейрохирургии. – Вам лежать нужно…
Пользуясь тем, что напористый мужчина на мгновение переключается на строгого профессора, я оббегаю коляску со своей несчастной погнутой стойкой и быстрым шагом иду в диагностику.
Чувствую лопатками горячий взгляд и тороплюсь скрыться за углом.
А вдруг этот мужик за мной прям на коляске рванет? Такое впечатление от него, что может.
И плевать ему на все…
– А как же кофе? – летит в спину со смехом в голосе.
Краснею до корней – вот ведь привязался.
Заскакиваю за угол, прижимаюсь к стене и тут в кармане начинает настойчиво вибрировать телефон…
* * *
«Скучаю по твоему болту…» – уведомление о сообщении от незнакомки на мужнином планшете всплывает и тут же исчезает, разбив мою жизнь на «до» и «после».
Ведь в интимной переписке они обсуждают совсем не строительный крепеж…
Что делать, если узнала об измене? Страдать и плакать? Да.
А потом мстить!
Глава 5
Глава 5
Глава 5
Татьяна
У нас на работе всегда что-то кому-то нужно, но сейчас звонок вызывает во мне самые дурные предчувствия.
Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Стена приятно холодит разгоряченное тело.
Пальцы все еще потряхивает от адреналина, а мысли о разбитом браке и предательстве я стараюсь сгрести в кучу и засунуть на дальнюю полку сознания.
Фокус на работе.
Как и всегда, это поможет мне пережить тяжесть момента.
Нащупываю телефон в кармане – он уже недовольно дребезжит вибрацией.
По-любому Толик названивает – опомнился, оправился от шока (и удара стойкой по голове) и хочет предъявить претензии.
От одной мыли об этом начинает потряхивать сильнее.
Достаю телефон внутренне приготовившись и… на экране имя – Михаил Сергеевич, наш завотделением.
– Танюша, здравствуй, ты где сейчас?
– Меня Александр Васильевич в диагностику отправил – Петрову инфузию поставить…
– А, хорошо-хорошо.
– Что-то срочное?
– Нет, Танюша, ничего срочного, хотел только тебя предупредить…
Сердце почему-то екает.
–…к нам в отделение вот-вот поступит, эм… непростой пациент, скажем так.
Молчу, затаив дыхание.
– Человек важный, влиятельный и что хуже – с важными влиятельными людьми. Сам по себе его перевод согласовывался на уровне главврача, и мне уже сверху дважды звонили, просили «повнимательнее». Понимаешь?
– Понимаю, Михаил Сергеевич.
А у самой спина неприятно холодеет. Еще «блатных» нам не хватало.
Нет, подход к пациенту я найду. Это все-таки моя работа – заботится о больных, но люди, которые пытаются быть ровнее других за счет знакомств у меня лично доверия никакого не вызывают.
– Прекрасно, Танюша. Я в тебе не сомневался, но все же проговорю еще раз: повнимательнее, поаккуратнее, с лаской и любовью, ну… в общем, все как ты прекрасно умеешь.
– Сделаем, Михаил Сергеевич.
– Отлично, пациент будет за Александром Васильевичем, у него уточнишь по назначениям как вернешься с диагностики.
– Хорошо.
Михаил Сергеевич всегда был вежливым, спокойным и даже ласковым в обращении руководителем. С таким работать очень приятно.
Он никогда не проявлял никакого высокомерия по отношению в медсестрам или другому младшему персоналу, а всегда держался на равных. А узнав о моем стремлении в мед, горячо поддержал и разрешал находиться в ординаторской, изучать материалы.
Вот и сейчас, несмотря на не самый приятный повод, разговор с ним меня немного успокаивает, и я иду в диагностику делать Петрову инфузию на погнутой стойке.
Особый пациент и незнакомый мужчина, к которому Вася уважительно обращался Ярослав Аркадьевич… Совпадение? Как говорится, не думаю.
В диагностике затягивается – приходится ждать Петрова после КТ, потом еще какие-то мелочи… и только через час я возвращаюсь в отделение.
Коридор пустой и по больничному безмятежный.
Рабочая атмосфера помогает мне не скатываться в мысли о Толе и… грохот мужского смеха прокатывает по безмятежному коридору.
Хмурюсь – это что еще такое?
Хохот повторяется, какие-то возгласы восторженные… безмятежность и тишина испаряются за секунду.
Подозрительные, неразрешенные звуки доносятся со стороны… 313-ой.
Но там же «мои»… Они никогда проблем не доставляли… И что их сейчас особенно развеселило? При том, что тихий час едва-едва начался.
Сурово свожу брови и быстрым шагом направляюсь в 313-ую, распахиваю дверь и… застываю, раскрыв рот от удивления.
Кровати сдвинуты, между ними – плотно сдвинутые тумбочки, как импровизированный стол. Все заставлено открытыми коробками из-под пиццы, какими-то бутылками и, мне ничуть не хочется верить характерному запаху пенного…
В шоке от такой картины я просто замираю в дверях.
И это еще не все: «мои» расположились на кровати с картами в руках!
А возглавляет всю вот эту вакханалию мой недавний нахал из приемника!
В одной руке у него бокал с янтарным пенным напитком, которым он дирижирует, в другой – карты.
– Ну все, Колян, давай повторяй, – горланит он. – Говори: «Долгая лета, ваше высокоблагородие, батюшка-надежа Александр Александрович!»
Двое других предателей – Степан и Сан Саныч покатываются со смеху, держась за животы.
– Что, прям так и говорить? – смущенно переспрашивает Николай, обычно тихий и спокойный.
– Конечно так, – кивает баламут. – Как проиграл, так и говори как договаривались…
Николай смущенно встает и с большой кружкой и…
– Это что здесь происходит? – не выдерживаю я и прерываю сцену «расплаты за проигрыш».
* * *
– Это не то, что ты думаешь! – выдает топовую глупость муж, когда я застаю его на горячем с другой прямо в рабочем кабинете.
– Неужели? – усмехаюсь через боль, наблюдая как он неловко пытается запрыгнуть в штаны. – Ты просто упал на любовницу, а штаны сами слетели? Да так бывает – сколько раз я слышала о таком…
– Не надо ёрничать – тебя это не красит, да и Лера – не просто любовница… Лучше объясни-ка, что ты делаешь у меня на работе и без предупреждения?
Я примчалась к мужу на работу, чтобы поделиться лучшей новостью нашей жизни, а застала его в объятиях с другой женщиной.
Страдать? Плакать? Ну уж нет!
Мне есть ради кого не дать себе развалиться на куски, да и билет в новую жизнь – вот он, на руках. Только вот выбраться из затерянного в сибирской глуши городка можно только одним способом – на самолете.
И сделать это как можно быстрее хочу не только я…
