Текст книги "Невезучая(СИ)"
Автор книги: Любовь Рябикина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Знаю, но я уже сказала – мне срочно надо.
Милиционер удивленно поглядел на нее и пожал плечами, прикрывая дверь и шагнув следом за незнакомкой:
– Ну, если вы его домашний номер знаете, тогда звоните…
Она прошла в дежурку и набрала домашний номер Анисимова. Долго шли длинные гудки. Потом заспанный мужской голос произнес с протяжным зевком:
– Анисимов у телефона… Кто говорит?
Оксана скороговоркой выпалила:
– Сергей Александрович, это Зиновьева. Меня вчера похитили, но я сбежала. У бандитов остался мой паспорт, ключи от квартиры и деньги. Я боюсь. Мне больше не к кому обратиться, кроме вас.
Она почувствовала, что следователь на другом конце провода улыбнулся, так как он спросил уже другим тоном:
– Где ты находишься?
Девушка посмотрела на прислушивавшегося к разговору капитана и ответила:
– Не знаю. В каком-то отделении милиции. На табличку не смотрела. Я сейчас дежурного спрошу…
Сергей быстро перебил ее:
– Дай ему трубку, я сам спрошу.
Оксана протянула трубку капитану:
– Сергей Александрович хочет с вами поговорить.
Дежурный приложил трубку к уху и несколько секунд слушал, потом назвал адрес отделения. Положив трубку, повернулся к девушке:
– Присаживайтесь на диван. Я вас сейчас чайком горячим напою. Хоть и лето, а по ночам не жарко. Анисимов через полчаса приедет, не раньше…
Следователь, положив трубку на рычаги, соскочил с дивана. Остановился рядом, стоя в одних трусах. Посмотрел на рассвет за окном и рассмеялся, покачивая головой:
– Ну, надо же! Сама позвонила. Придется выручать…
Несколько раз энергично, до хруста в костях, подпрыгнул и бросился в ванную. Вскоре зашумела вода. Он выскочил с мокрой головой, на ходу обтирая крепкий загорелый торс полотенцем.
Швырнув полотенце на расстеленный диван, натянул носки, брюки и рубашку. Быстро расчесал спутанные волосы. Накинул пиджак и рассовал по карманам документы. Прихватил ключи от машины. Огляделся в комнате – не забыл ли чего. Обул туфли и выскочил из квартиры. Язычок замка щелкнул за спиной, а он уже бежал вниз по лестнице. Сборы заняли у него десять минут.
Капитан ни о чем не стал расспрашивать Зиновьеву, решив не лезть не в свое дело. Он был уже не молод, умудрен жизненным опытом и знал, когда стоит вмешаться, а когда лучше постоять в сторонке. На этот раз, как он чуял, лучше ничего не видеть. Вздохнув, заглянул в стол и вытащил заварку в одноразовых пакетиках, два высоких бокала с ручками, сахар и печенье в пакете. Включил чайник.
Зиновьева заснула, привалившись спиной к кожаной обшивке старенького дивана и крепко прижав папку к груди. В тепле ее разморило окончательно и бессонная ночь начала сказываться на молодом организме. Милиционер изредка оглядывался на девушку, но будить не стал, пока чайник не вскипел…
Они допивали чай, когда в отделение вошел Анисимов. Зиновьева к этому времени отогрелась и порозовела щеками. Следователь по-хозяйски прошел в дежурку. За руку поздоровался с капитаном и кивнул отогревшейся сонной Оксане:
– Ну, что, снова в историю влипла?
Она зевнула, покрутила головой и грустно кивнула:
Снова…
Он вздохнул, направляясь к двери:
– Ладно, по дороге расскажешь. А сейчас поехали к тебе на квартиру.
Она перепугалась и мгновенно проснулась:
– Да они же меня там схватят!
Сергей усмехнулся:
– Пока там нет никого. Я заехал и проверил.
Оксанка виновато глядела ему в лицо:
– А ключи?
Дежурный со следователем переглянулись. Анисимов внимательно поглядел на девчонку и она поняла, о чем он вспомнил. Пожала плечами с самым невинным видом, глядя в его лицо зелеными глазами. Не выдержав, заулыбалась. Он ухмыльнулся в ответ:
– Тебе ж не привыкать! Поехали!
Оксана от всей души поблагодарила дежурного капитана за участие и вышла. Анисимов чуть задержался. Наклонился к дежурному и попросил:
– Не сообщай никому, что эта девушка здесь появлялась сегодня, ладно?
Милиционер кивнул:
– Обещаю. У меня дочка такого же возраста. Тоже может всякое случится…
Машина Анисимова оказалась старенькими, видавшими виды «Жигулями» темно-синего цвета. Она была припаркована напротив входа. Зиновьева стояла рядом с авто и зябко поводя плечами, оглядывалась вокруг.
Утро уже вступило в свои права. Солнце встало из-за горизонта и там, куда доставали его лучи, было значительно теплее, нежели в тени. Тенькала синица на кусте бересклета и чирикали воробьи, старательно купаясь в маленькой лужице неподалеку.
Следователь сел за руль и открыл дверцу для пассажирки. Оксана забралась внутрь машины. С удовольствием откинулась затылком на подголовник. Посмотрев на мужчину, сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой:
– Спать хочется!!!
Он потребовал, трогаясь с места:
– Сначала расскажи, что с тобой на этот раз произошло, а потом можешь спать.
Машина отъехала от отделения милиции. Зиновьева принялась рассказывать обо всем, что случилось с ней за последние двенадцать часов. Посетовала на то, что плохо разбирается в людях и попалась на удочку такому отъявленному негодяю, как этот Сева. Теперь она искренне радовалась тому, что хоть его шикарный прикид пострадал. Даже от следователя не стала скрывать злорадства. В конце рассказа расстегнула папку и достала диск:
– Это я у них в отместку забрала, когда удирала. Думаю, что вам будет интересно.
Он, на мгновение оторвавшись от созерцания пустынной улицы, бросил папку на заднее сиденье и попросил, скользнув взглядом по лазернику:
– Забей в папку… – Когда она справилась с просьбой, спросил: – Ты умеешь работать на компьютере?
Оксана кивнула, подробно объяснив:
– У нас в библиотеке два компьютера, а работать на них могу только я. Старые библиотекари не хотят изучать их. Я за два года овладела по книгам многими программами, а уж скопировать файл труда не представляет.
Анисимов насторожился:
– И что ты там обнаружила? Ведь из-за чего-то ты их списала?
Зиновьева хитро улыбнулась:
– Там был кодированный файл, на нем счета в банках Москвы и за рубежом. А так же досье на некоторых известных деятелей. Их связи. Подробно мне читать было некогда.
Следователь на мгновение оторвался от дороги и повернул к ней удивленное лицо:
– Но ты сказала «кодированный». Сумела взломать?
Девушка смутилась и пожала плечами:
– Люблю полистать на досуге журнал «Хакер». В нашу библиотеку он по подписке идет для читального зала. Вот там и набралась разбойничьей наглости! А код был слабенький, для подготовительного класса…
Он вздохнул, выкручивая руль влево. Куда-то повернул и остановил машину:
– Вот и приехали!
Оксана даже не заметила, что они стоят в ее дворе. Удивленно смотрела на знакомый подъезд. Следователь придержал за руку уже собравшуюся выскочить девушку:
– Посиди немного в машине, я посмотрю вокруг.
Она от его прикосновения смутилась и покраснела. Его пальцы показались ей невыносимо горячими. От Анисимова ее смущение не укрылось. Он выбрался на улицу и встал у автомобиля. Огляделся по сторонам, автоматически отмечая в памяти удобные для киллеров углы. Зашел в подъезд. Внимательно осмотрел лестницу. Спустился вниз.
Оксана, с его разрешения, выбралась из машины и он запер автомобиль. Вместе поднялись на пятый этаж по лестнице. Следователь не хотел, чтобы грохочущий ранним утром лифт привлек внимание кого-то из соседей Зиновьевой. Легко вскрыл оба замка в дверях небольшой отмычкой. Девчонка вздохнула, наблюдая за его действиями:
– Вообще-то, взламывать двери я и сама умею, сами знаете. Просто боялась сюда идти. Не хотелось на засаду нарваться. Что мне теперь делать?
Прошли в квартиру. Внутри стояла тишина. Даже Кешка, всегда такой шумный, молчал. Оксана не вспомнила о несчастной птичке, пройдя прямо в комнату.
Следователь быстро огляделся по сторонам. Однокомнатная квартира, даже на его холостяцкий взгляд, была обставлена слишком просто, если не сказать больше – нищенски. Зато повсюду стояли и лежали книги. Они загромождали все свободное пространство. Анисимов покачал головой в удивлении и решительно сказал:
– Я увезу тебя в деревню к моим родителям. Поживешь пока там. Тут недалеко, всего двести километров, в Смоленской области. К моим коллегам тебе лучше пока не обращаться. Некоторые из них продадут и отца родного, лишь бы за это заплатили. А я справки наведу, документы тобой добытые просмотрю. Кое-кого из друзей подключу, кому доверяю. Мне и самому пока многое не ясно в твоем похищении.
Оксана растерянно спросила:
– А как же моя работа? Меня же уволят!
Он махнул рукой, подходя к окну и осторожно выглядывая на улицу сквозь легкую занавеску:
– С твоей работой я все сам улажу. Собирайся…
Она подумала и отказалась:
– Спасибо, конечно, но я не поеду.
Он удивленно обернулся:
– Почему?
Девушка вздохнула и оперлась на стол ладонью. Глядя ему в глаза, сказала:
– Знаете, как меня на работе зовут? «Бедоносица». Думаете этот Сева просто так изгваздался? Как бы не так! Я же чувствовала, что-то не так, вот он и получил… – Опустив голову, продолжала говорить: – Когда мне кто-то не нравится, с ним начинают происходить разные несчастья. А если нравится, тоже случается разная ерунда. Я не хочу этого, но так получается. – Снова вскинула голову: – Я не поеду к вашим родителям. Боюсь навлечь беду на них. Есть другое предложение…
Замолчала в ожидании вопроса. Анисимов молчал. Она посмотрела в напряженное лицо мужчины. Сергей не сводил с нее глаз. Оксана вздохнула и добавила:
– Меня воспитала бабушка и родителей я не знаю. После нее мне остался домик на берегу озера. Раньше там деревня была, а сейчас все разъехались. Дома пустуют уже несколько лет. Я весной ездила – домик цел и жить можно. Только есть одно «но»… После моего исчезновения бандиты начнут охотиться за вами. Они знают, что мы знакомы.
Сергей, уже догадываясь по последним словам, о чем думала все эти дни странная девчонка, шагнул к ней:
– Значит, ты отказалась со мной встретиться, боясь принести несчастье? Или по другой причине?
Девушка опустила голову:
– Правильно. Я не хочу, чтобы с вами произошло что-то не хорошее.
Он взялся пальцами за ее подбородок и приподнял лицо. Тихо сказал, глядя в зеленые глаза:
– Дурочка! Ты просто зациклилась на своих бедах. Поверь мне, ты не принесешь несчастья мне и не принесла! Наоборот, ты позволила мне нащупать след банды и даже добыла компромат на главаря и его окружение. Я уже сейчас это понимаю. А на счет того, кто за кем охотиться будет – это мы еще посмотрим! – Немного помолчав, спросил, отпуская ее подбородок: – Я тебе нравлюсь?
Она несколько раз кивнула головой, смущенно улыбнулась и снова опустила покрасневшее лицо. Мужчина молча прижал ее к себе, чувствуя, как подрагивают под руками ее плечи. Уткнулся лицом в пушистые волосы, вдыхая аромат лаванды.
Анисимов не решился ее поцеловать, хотя очень хотел, но что-то удержало. Погладил по плечам ладонью. Провел по всей длине косы пальцами и тяжело вздохнул. Ее руки крепко обхватили его за пояс и застыли в этом положении. Голова легла на его грудь. Сердце мужчины дрогнуло. Немного постояв так, оперативник скомандовал:
– Собирай необходимые вещи, все имеющиеся продукты и едем! Мне к девяти на работу. Надо успеть увезти тебя отсюда.
Даже когда Оксана собирала продукты, Кешка голоса не подал, наблюдая бусинками глаз за мужчиной. Следователь, всегда такой наблюдательный, птицу на подоконнике не заметил, так как смотрел на тоненькую девичью фигурку, торопливо забивавшую в большую сумку пакетики с крупами, хлеб и остатки продуктов из холодильника…
В семь утра они находились на берегу озера. Над водой качались клочья седого тумана. Темные берега, покрытые лесом, окружали озеро с трех сторон. Нависшие над водой деревья отражались в темной глади, как в зеркале. В этом лесном царстве могло бы быть совсем тихо, если бы не пение проснувшихся птиц, прославляющих на все голоса наступавший день.
С четвертой стороны по берегу раскинулась брошенная деревушка. Сейчас в ней осталось всего с десяток домов и окрестности, когда-то расчищенные, медленно зарастали ивняком. Большинство домов хозяева перевезли и поставили на новых местах проживания или разобрали «на дрова». На опустевших местах густо разрослась огромная крапива. Репейник вымахал выше человеческого роста, чуть покачивая под легким ветерком фиолетово-малиновыми соцветиями. Серели метелки пустырника и ощетинился колючками роскошный чертополох. Запустение царило во всем.
Машина стояла возле старого, почерневшего от непогоды, но еще крепкого бревенчатого дома с распахнутой настежь дверью. Анисимов, сбросив рубашку, чтобы не запачкать и не порвать ее, топором отрывал доски, прикрывающие стекла от вандалов. Оторвав последнюю, выколотил гвозди обухом и пальцами, за неимением пассатиж, повытаскивал их. Приставив доски к стене у крылечка, обернулся и восторженно огляделся вокруг:
– Красота-то какая!
Оксана, вытрясавшая на высоком крылечке старенькую скатерку от пыли, со странным удовольствием поглядела на его загоревший мускулистый торс. Из-за выступившего пота кожа поблескивала под солнцем и казалась золотой. Девушка невольно зарделась, чувствуя, как горячая волна подымается к горлу и отозвалась:
– Я люблю бывать здесь. Каждый отпуск провожу на озере. Пока не умерла бабушка в прошлом году, мне было к кому ездить. Она жила здесь одна. Я и нынче отпуск собираюсь провести здесь. У меня даже лодка есть. В кустах спрятана.
Сергей подошел к ней. На нижней ступеньке крылечка остановился. Глядя под ноги, сказал тихо:
– Я приеду через пару дней. Продуктов привезу…
Она смотрела на его склоненную голову, на широкие плечи. Горло почему-то перехватило. Ей хотелось прикоснуться к нему. Почувствовать его тепло под пальцами. Чтобы как-то разрядить обстановку, спустилась на пару ступенек вниз и протянула несколько зажатых в кулаке сотенных купюр:
– Я не хочу, чтобы вы тратились на меня. Держите. И еще, моего попугая незаметно заберите к себе. Я про него из-за всей этой суеты забыла. Он разговаривает и его зовут Кешка. Корм рядом с клеткой стоит. Вы с ним говорите, а то он разучится болтать. Вновь учить будет сложнее.
Следователь не стал отказываться от денег. Сунул их в карман джинс и улыбнулся:
– Заберу твоего Кешку прямо сейчас, по дороге. Поселю в своем кабинете в отделе, чтоб не забывать про него. Даже если в командировку уеду, за ним присмотрят, не беспокойся. Может, еще что помочь?
Она отказалась, не решаясь поднять на него глаза:
– Я справлюсь. Спасибо, что окна освободили от досок. Сейчас я даже угостить вас ничем не могу…
Он рассмеялся:
– Не беспокойся! В отделении перекушу. – Поднялся еще на одну ступеньку: – Поеду! И так на работу опаздываю….
Сергей забрал рубашку с перилец и накинул на себя. Застегивая пуговицы, искоса взглянул на Оксану. Девушка смотрела на него с каким-то странным выражением. Они стояли напротив друг друга и молчали.
Анисимов снова отметил про себя, что она красива и непосредственна: полные искреннего восторга глаза смотрели на него. Уезжать не хотелось. Он протянул руки и притянул ее к себе. Зиновьева с коротким вздохом прижалась к его телу и закрыла глаза, сцепив руки на его поясе. А он снова не решился поцеловать девушку.
Теперь Сергею казалось, что он слишком стар для нее. Ее голова застыла на его груди. Он осторожно освободился и нехотя направился к машине, Оксана шла следом. Тихо сказала, глядя в напряженную спину:
– Сергей Александрович, простите, что я втянула вас в это…
Он обернулся и едва не сбил ее с ног, задев рукой. Успел поймать за талию и удержал. Притянул к себе, чувствуя упругое тело под руками. Упругая грудь крепко прижалась к его груди. Она не отстранилась. Следователь внимательно посмотрел Оксане в глаза, наклонился и поцеловал. Ее руки робко обвились вокруг его шеи. Тонкие пальцы ерошили виски с редкой сединой, касались горячей кожи…
Анисимов не сразу сумел оторваться от девушки, прекрасно понимая, что безбожно опаздывает на работу. Ее нежность и неумелость в поцелуях дразнили его. С неохотой он отпустил губы Оксаны, с нежностью погладил по плечам. Резко развернулся и решительно направился к машине, чувствуя, что еще одна минута и он будет не в силах уйти от этих дрожащих губ и полных тумана глаз.
ГЛАВА 3
Батон, не смотря на то, что плохо спал, проснулся в восемь утра. Спокойно позавтракал и поднялся наверх. Войдя в кабинет, мгновенно понял, что там кто-то побывал: он никогда не закрывал темных штор. Времени было девять утра. Авторитет бросился к компьютеру и включил его. Одновременно открывал ящики стола. Через несколько минут обнаружил пропажу важных документов, взломанный файл в компьютере и недосчитался лазерного диска.
Мужчина покрылся холодным потом, который потек по лбу. Судорожно стер его трясущейся ладонью и в изнеможении свалился в кресло, не зная, что ему предпринять. Мысли в голове ползали со скоростью черепах, настолько потрясла авторитета кража.
Через минуту он заорал так, что прибежала даже охрана стоявшая у ворот. Судорожно тыча в кнопки мобильника трясущимися пальцами, Батон вызвал обоих заместителей и с десяток «бригадиров».
Когда все собрались в ограбленном кабинете, «объяснил» создавшуюся ситуацию. Хотя то, что происходило трудно назвать этим словом. Батон вприпрыжку бегал по кабинету в халате и шлепанцах на босу ногу, мельтеша перед глазами изумленных замов, бригадиров и телохранителей. Размахивал руками и по-поросячьи визжал, брызгая слюной во все стороны:
– Эта сучка стащила всю документацию! Скачала информацию с компьютера и взломала засекреченный файл. Кто из вас мне ответит, как ей это удалось? Немедленно найти эту дрянь и вернуть бумаги! Притащите мне эту стерву живой! Я сам хочу пристрелить мерзкую крысу! Я ее…
Неожиданно авторитет запнулся за ровный ковер на полу. Не успев ухватиться руками за край стола, нелепо взмахнул кистями и грохнулся на пол, со всей силы ударившись лбом в острый деревянный поручень офисного кресла. Оно отъехало в сторону и шеф очутился на полу в полный рост.
Присутствующие растерялись. Кое-кто вскочил с диванов и кресел, глядя на распластавшегося шефа.
Батон одним прыжком вскочил на ноги, несмотря на изрядный животик. Вытаращил глаза: по лицу текла кровь, а в мозгах от резкого прыжка потемнело на долю секунды. Он резко зажмурился и покачнулся. Вновь открыл глаза. Посмотрел на пол. Дотронулся до лба. Взглянул на окровавленную ладонь и молча выскочил из кабинета.
Вернулся он минут через десять с перевязанной кухонным полотенцем головой. В малиновом халате, завязанном широким атласным расшитым кушаком и с этим полотенцем на голове, авторитет походил на киношного пирата. Не хватало абордажной сабли и длинноствольного пистолета за поясом. Все молчали, ожидая распоряжений. Шеф брякнулся в кресло и мрачно буркнул:
– Можете убираться! К вечеру жду результатов.
Длинный, которого смешливые братки уже переделали в «Рогатого», хмуро сказал:
– Шеф, сумка этой сучки у нас осталась. В ней паспорт и ключи от квартиры.
Батон рассвирепел и шваркнул по столу кулаком со всей силы:
– Тогда чего ждете? Моего пинка под зад?
«Бригадиры» и заместители повыскакивали из кабинета, как зайцы. Они толкались в дверях, стремясь побыстрее исчезнуть с глаз разъяренного босса. Когда Батон находился в таком настроении, от него можно было ожидать всего, что угодно.
Однажды, рассвирепев, он швырнул тяжелую хрустальную пепельницу в прежнего заместителя и тот месяц провел в реанимации. Но на этот раз обошлось без жертв.
Батон вскоре вышел из кабинета. Задумчиво заглядывая во все комнаты, добрался до кладовки на первом этаже, пытаясь понять действия девчонки. И только в кладовке понял, где пряталась Оксанка: грязное белье было раскидано по всему полу.
Авторитет начал медленно приближаться к корзине, продолжая глядеть по сторонам. Поскользнулся на пробке из-под шампанского и нырнул в корзину пострадавшей головой, словно мяч в баскетбольную сетку. Достал темечком дно и взвизгнул: в череп больно впилась пуговица от рубашки, вставшая на ребро.
Полноватый Батон плотно застрял в пластике. Плечи прочно вмуровались в стенки и не шевелились. Халат задрался, открывая взорам всех желающих полосатые «семейные» трусы и толстый живот с редкими черными волосками.
Батон торчал в корзине, словно репка и дрыгал ногами, пытаясь заставить проклятую посудину упасть на бок на свободное пространство. Кричать не хотелось, так как авторитет понимал комизм своего положения и догадывался, как телохранители станут потом ржать и пересказывать всем и каждому вот это его торчание. Корзина в конце концов упала, но не туда, куда ему хотелось.
Колено левой ноги пребольно влепилось в угол стиральной машины. Правая нога непостижимым образом пробила пластиковую стенку и застряла в дыре. Боль была такой, что Батон заорал дурным голосом. На этот раз ему было плевать на будущие насмешки.
На его вой вновь сбежалась вся находившаяся в доме охрана. С искалеченного главаря стащили корзину, но что делать с ногой, никто не знал. Она не вытаскивалась. Пластмасса впилась в кожу и от малейшего движения авторитет принимался орать. Его лицо побагровело от криков. Слон, не выдержав, буркнул:
– Шеф, может, 9-1-1 вызовем?
Измученный Батон согласился, выгнувшись на полу в нелепой позе с задранной ногой, словно собака у куста и почти упираясь, для удобства, носом в угол машины:
– Зови хоть черта! Звони, пусть приезжают быстрее. Заплачу сколько скажут, только бы вытащили ногу целой.
Спасатели прибыли через полчаса. С помощью молотка и долота они за десять минут вызволили страдальца из ловушки. Батон, пока ждал их, весь затек от неудобной позы и с трудом распрямился. С помощью охраны, раскорячившись, словно беременная каракатица, добрался до дивана в холле и рухнул на него. По ноге текла кровь.
Медик спасателей быстро промыл и перевязал довольно глубокую кровоточащую рану на ноге. Зашивать не стал, пояснив:
– Кожа здесь постоянно шевелится. Боюсь, шов просто порвется. Пусть затягивается сам.
Благодарный Батон, вновь почувствовал вкус к жизни. Ему вдруг стало так хорошо! Душа переполнилась искренней благодарностью к этим парням в синих рубашках с надписью «МЧС». Он что-то шепнул стоявшему рядом Длинному. Тот мгновенно поднялся наверх, сразу же вернувшись и протягивая шефу его портмоне.
Подскакивая козлом, авторитет рванул за бригадиром спасателей с несколькими сотнями долларов в руках, чтобы отблагодарить. Эмчеэсовцы собирались уезжать.
В это время Слон и Длинный потащили сломанную стиральную машинку к двери, собираясь выбросить в мусорный бак у ворот. Никто не собирался заниматься ремонтом.
Шеф запнулся во второй раз на совершенно ровном месте. По инерции пронесся метра три, словно ракета. Он даже не хромал в эти мгновения. Затормозить падение не смог и влетел головой в загрузочное отверстие злополучной машины. Оно было узковато для головы, но… Резина по периметру раздалась в стороны, пропуская голову внутрь, а затем намертво зажалась на шее.
Машина выпала из рук опешивших телохранителей, крепко грохнувшись в пол. Батон грохнулся на колени рядом с ней, увлеченный тяжестью агрегата и продолжая размахивать в воздухе рукой с долларами.
Спасатели и охранники онемели. Истошный визг Батона в замкнутом пространстве резал уши. Неожиданно он замолчал. Раздалось гневное бормотание. Авторитет принялся лупить кулаками по стенке машины. Никто из-за этого грохота не мог понять слов. Все видели, как босс неистово сучит головой, стараясь ее вытащить. Доллары рассыпались по полу. Слон подобрал их и аккуратно спрятал в карман. Шеф вновь заорал.
Собравшиеся уходить спасатели развернулись от двери и снова начали распаковываться. Они с трудом удерживались от смеха, хотя ситуация больше походила на трагедию. Такое в их практике происходило впервые: человек застревал дважды в одном и том же предмете. Если бы они сами не видели этого, то повторный вызов мог показаться спасателям издевательством.
Резину попытались осторожно подрезать, но ничего не получилось: голова обратно вылезать не хотела. Мешали уши и подбородок. Было совершенно непонятно – как она туда проскочила?
Спасатели принялись доламывать машину. Через час на шее главаря находился стальной барабан. Сквозь дырочки Батон смог наконец-то увидеть свет. Он обреченно сидел в кресле, словно астронавт в нелепом «шлеме». Барабан с двух сторон поддерживали двое спасателей. Еще двое распиливали сталь электрическими лобзиками по металлу.
Шеф терпел. Его уши заложило от визга пилки. От постоянной тряски раскалывалась разбитая голова. Батону было плохо. Когда спасатели остановились, чтобы передохнуть, он попросил каким-нибудь образом, но дать ему напиться. Парни, немного подумав, сквозь дырочку пропихнули тонкую трубку. Авторитет, с трудом поймав ее губами, наконец-то напился.
Еще через час на его шее висел стальной обруч с остатками резины, напомнив о рабстве и «голове профессора Доуэля».
Уставшие спасатели снова прервались на отдых.
Батон какое-то время сидел молча, о чем-то упорно размышляя. Затем вполголоса попросил вставшего рядом Слона:
– Вызови Чибиса и Плейбоя. Поговорить с ними хочу, как только эти уедут. Спасателям поставьте ящик водки, коробку шампанского, коньяк и тысячу баксов сверху. Заслужили! Если б не они, умер бы наверное…
Охранник впервые слышал, что шеф говорит как обычный человек. Обычно он лишь орал и приказывал. Слон искренне посочувствовал и решил немного приоткрыть собственные мысли:
– Сделаю. Досталось вам сегодня, Альберт Николаевич! Не зря «шестерки» говорили про «венец невезения» у этой девицы. Она его вам передала.
Батон мигом насторожился. Мгновение назад он думал приблизительно о том же и сейчас быстро повернул голову:
«Венец невезения»? Это еще что за чепуха? И что мне теперь делать?
Охранник, задумчиво глядя на авторитета, произнес:
– Вы вспомните! Все гадости начали сыпаться после вашего вчерашнего знакомства с этой девицей. Девчонку поймать можно, но зла нельзя причинять. Ни в коем случае! Попросить надо, очень вежливо, простить вас и избавить от несчастий.
Батон перебил:
– А если к колдуну?
Слон отрицательно покачал головой и вздохнул, склоняясь к шефу и заглядывая тому в глаза:
– Обдерет как липку, а толку ноль будет. Да и нормального-то колдуна здесь разве можно найти? Одни шарлатаны! Я ведь с деревни. Слышал от бабки, что лишь тот может забрать, кто отдал. Чибис только следил за ней и видали, что получилось? Я хотел тогда сказать, да побоялся. По его рассказу понял, что происходит, но вы бы не поверили. А потом понеслось: Плейбой обманул и тому досталось. Вы насильно оставить здесь хотели…
Авторитет снова нетерпеливо перебил:
– Как же бумаги, диск, информация?
Охранник развел руками:
– Попробуйте купить. Она нищий библиотекарь и думаю, согласится.
Батон то ли спросил, то ли просто констатировал факт:
– А если она бумаги уже сдала ментам? Может, убить, да и дело с концом?
Слон вздохнул и вновь отрицательно качнул головой:
– Если убьете ее, никогда от проклятья не сможете избавиться. Каждый день вот такие выверты будут. Да еще и усилиться могут.
Авторитет забеспокоился. Покрутил головой так, что стальное кольцо звякнуло о тяжелую золотую цепь на шее. Нервно потер руку о руку. Потребовал от Слона:
– Тогда ребят надо предупредить, чтоб не злили ее. Вежливо обходились. Я же схватить ее приказал! Иди в мой кабинет, возьми мобилу и звони. Телефоны в телефонном справочнике на столе есть. Скажи: я приказал вежливо обходиться и никаких вольностей не допускать. Строго настрого передай! И, спасибо, Слон, что поддержал меня!
Охранник пожал плечами:
– Да не на чем, шеф! Чем смогу, помогу…
Но до всех «гонцов» дозвониться в первый день не удалось. Некоторые находились за пределами дальности сотовых телефонов. И сколько Слон не набирал номера, женский голос каждый раз отвечал:
– Абонент находится за пределами действия сети…
Только далеко за полдень с Батона стащили остатки стиральной машины. Стальной ободок с трудом перепилили. Авторитет тяжело вздохнул и искренне, хоть и устало, поблагодарил спасателей. Пошатываясь и хромая на обе ноги, потер шею, натертую резиновым «ошейником». Направился в спальню, внимательно глядя под ноги и крепко держась рукой за перила.
Охранники, невзирая на протесты спасателей, грузили в их автомобиль горячительные напитки. Бригадиру засунули в карман десять сотенных бумажек в долларах. Тот пытался отказаться, но Слон попросил:
– Вы, мужики и нас поймите, шеф узнает, что вы ничего не взяли, в ярость придет. Нам влетит. Деньги вам пригодятся: инструменты купите, какое-нибудь оборудование…
Бригадир вздохнул и протянул ему руку:
– Тогда спасибо! На оборудование стоит взять. Передай своему шефу спасибо от нас. Выпьем сегодня за его здоровье!
Анисимов заехал по дороге из деревни в квартиру Оксаны. Он рассудил так: «На работу все равно опоздал. Надеюсь, что бандиты в квартире еще не побывали…».
Еще раз огляделся в спартанской обстановке, отметив, что его предположения верны и никто еще не вламывался в квартиру Зиновьевой. В кухне обнаружил клетку с птичкой и две коробки корма. Забрал и привез одинокого попугая в отдел. Птичка всю дорогу металась по клетке на заднем сиденье и тревожно чивилькала.
Следователь поставил клетку на подоконник. Чтобы прямые солнечные лучи на попугая не попадали, скотчем наклеил на стекло плакат с Кристиной Агилерой, случайно оказавшийся в его столе. Рядом оставил две коробки с кормом.
Зеленый Кешка сидел на верхней жердочке нахохлившись и молчал, разглядывая новую обстановку то одним глазом, то другим. Следователь заметил, как черные блестящие бусинки несколько раз смотрели на него. Подмигнул попугаю:
– Что, брат, растерялся? Обстановка незнакомая? Ничего, привыкнешь. Здесь тебя никто не обидит. Вот все устаканится и Оксана вернется. Заберет тебя…
Кешка, склонив головенку набок, казалось внимательно слушал его. Через час птичка освоилась в кабинете Анисимова. В самый неподходящий момент, с точки зрения оперативника, попугай нежно проворковал с окна:
– Кешенька проголодался! Кешенька птичка! Оксана любит Кешу!
Сергей как раз разговаривал со свидетелем и едва не подавился заданным вопросом, услышав знакомый девичий голос несущийся с подоконника.
Полный усатый здоровяк, сидевший напротив следователя и не охотно отвечавший на вопросы, ссылаясь на то, что все написал раньше, застыл с открытым ртом.
Оба мужчины резко повернули головы к окну: попугай сидел на жердочке, смотрел на них и разговаривал сам с собой. Свидетель рассмеялся:
Откуда у вас такое чудо? В прошлый раз вроде не было.
Анисимов отчего-то смутился и объяснил:
– Да я его только сегодня привез. Одна знакомая в отпуск уехала, а меня попросила приглядеть. Долго молчал, а сейчас вот разговорился. Боюсь, что за время отпуска хозяйки он здесь таких слов наберется, что она не рада будет… Давайте продолжим по порядку. Значит, вы утверждаете, что от места преступления отъехала черная «Тойота»…
