Текст книги "Снайпер Шайтан"

Автор книги: Любовь Рябикина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Стаценко брезгливо поморщилась и осторожно опустила обтертую включенную мину внутрь. Прикрыла рваным и грязным обрывком от коробки, поставила под столик. Осторожно выбралась из палатки. Заперла дверь и сразу услышала торопливые шаги. С невероятной скоростью Даша прыгнула за угол, а затем перебежала за палатку. Скрылась она всего за мгновение до появления двух милиционеров. Ребята оглядели двери палаток и даже потолкали их. Даша расслышала слова одного из них:

– Показалось, Серег! Это от тишины слуховые галлюцинации. У меня такое бывало не раз. Я-то ничего сейчас не слышал.

Заглянули за палатки: женщина успела спрятаться за мусорным контейнером. Убедившись, что никого нет, направились в сторону вокзала. Даша дождалась их ухода и вернулась на рынок. Пробежав по площадке, добралась до крайнего ряда и выглянула. Ее скрывала густая тень от палатки и женщину можно было заметить, лишь приблизившись вплотную. Двое милиционеров шли от угла по другой стороне переулка, вполголоса переговариваясь. Стаценко медленно легла на землю и буквально вросла в асфальт и стену, лежа на боку. Парни с дубинками и автоматами прошли мимо.

Они скрылись за углом. Не теряя времени, женщина перебежала через проезжую часть. Скрывшись в темноте переулка, облегченно вздохнула и легко побежала вперед, старательно придерживаясь тени. Ее путь пересекала улица и Стаценко повернула направо, по теневой стороне добралась до Дорогомиловки и выглянула.

Знакомая машина медленно ехала со стороны Кутузовской. Даша выскочила на тротуар и «Лада» прибавила скорость. Несколько секунд спустя Даша лежала на заднем сиденье автомобиля, который несся в сторону Арбата.

Они влезли в квартиру Вдовиченко пятнадцать минут третьего. Даша сразу отправилась в ванную, смывать маскарад с лица и грязь. Евгений скинул пиджак и снял галстук. Аккуратно повесил все в шкаф. Достал из бара бутылку сухого вина и налил два бокала. Когда женщина вышла, он протянул фужер ей:

– Не отказывайтесь, пожалуйста. Я хочу выпить за вас. Вы спасли меня и других, если не от смерти, то от разорения. У меня есть деньги, но я не могу их пускать в дело. Многих сразу же заинтересует, откуда взялись эти суммы. Спасибо. За вас!

Отпил немного вина и взглянул на женщину. Стаценко недоверчиво посмотрела на него, но все же взяла бокал. Покрутила в руках и выпила его залпом:

– Спать хочу. Поставьте будильник на восемь утра. Ко мне не входить ни под каким предлогом. Беня не чета вам, а спиной дверь ванной выбил. Подумайте! За вино и теплые слова спасибо. Спокойной ночи.

Поставила бокал на столик и скрылась за дверью своей комнаты. Евгений долго смотрел на закрывшуюся дверь и раздумывал над сказанным. Затем допил вино. Поставил бокал рядом с ее и направился спать в свою комнату.

В восемь Даша была на ногах. Она проснулась на пару минут раньше, чем в комнате Вдовиченко прозвенел будильник. Сразу же вскочила и сделала несколько энергичных движений, разминая мышцы после сна. В дверь постучали и она спокойно произнесла:

– Я уже встала. Сейчас выйду.

Накинув на себя длинный легкий халат, плотно запахнула его на груди до самого подбородка и вышла. Евгений снова хлопотал на кухне и она прошла в ванную.

Позавтракали молча. Стаценко переоделась в небесно-голубой брючный костюм, застегнув кнопки на кофточке до самого верха. На голову повязала легкий голубой платок, кокетливо расправив сзади кончики. Вдовиченко оглядел ее наряд и сказал:

– Костюм смотрелся бы лучше, если б вы расстегнули парочку пуговиц на блузе. Почему вы не носите открытых вещей?

Вместо ответа Даша расстегнула верхние кнопки и продемонстрировала ему уродливый шрам на ключице и шее. Мужчина вздрогнул, а она уже застегнула кофточку и отвернулась. Он не рискнул спросить, откуда у нее такое «украшение».

В десять они бродили по рынку. Стаценко надела солнцезащитные очки, чтобы без помех наблюдать за кавказцами. В белой сумочке лежали пульты от мин. Вместе с Евгением они прошлись по рядам, делая вид, что разыскивают нужный товар. Возле заминированных палаток было пусто. Народ толпился у торгующих павильонов.

В половине одиннадцатого появились шестеро кавказцев и сразу же направились к крайней палатке. Открыли ее, заглянули внутрь и вышли. Встали у дверей, изредка переговариваясь. Без десяти одиннадцать начали прибывать «шишки» покрупнее. Подходили с охранниками, здоровались и вставали в сторонке друг от друга. Когда возле палатки собралось восемь авторитетов, они зашли внутрь, оставив охрану на улице. Охранники столпились у дверей и заговорили между собой вполголоса. Чувствовалось, что они знают друг друга.

Евгений направился к ним, намереваясь пройти между палаток к скамейкам у аллеи. Так попросила сделать Даша. Его сразу же завернули. Двое черных преградили путь:

– Куда идешь? Здесь прохода нет.

Мужчина возразил:

– Всегда здесь ходил к скамейкам и на вот! От травы не убудет.

Еще двое подошли к Вдовиченко с другой стороны:

– Ты что, глухой? Сказано, здесь нельзя ходить. Иди назад!

Евгений махнул рукой, развернулся и отправился назад, по дороге перемигнувшись с женщиной. Быстро обошел рынок и встал на аллее так, чтобы видеть Дашу. За палаткой никого не было. Он кивнул головой. Стаценко сунула руку внутрь сумочки и нажала на кнопку. Страшный взрыв разметал палатку с авторитетами. Вспыхнуло яркое пламя. Обломки горящей фанеры летели во все стороны. Искореженные металлические листы от обшивки вывернуло наружу, а крышу сбросило на траву, метрах в пяти от палатки. Все охранники лежали на асфальте: несколько человек протяжно стонали и пытались отползти от бушующего пламени, а некоторые больше не двигались.

Перепуганные покупатели начали разбегаться от рынка кто куда. Некоторые продавцы бросали товар на произвол судьбы и тоже бежали, хотя никто из покупателей не пострадал. Даша бежала вместе со всеми, чтобы не привлекать внимания. По дороге нажала на второй пульт и новый взрыв уничтожил палатку рядом. Теперь даже самые стойкие продавцы выскакивали и бежали с рынка.

Стаценко влетела вместе с обезумевшей от страха толпой в метро, торопливо спустилась вниз и добралась до станции «Краснопресненская». Вышла из метро, по подземному переходу перешла к зоопарку. Дошла до аптеки. Зайдя внутрь, купила нитроглицерин. Выйдя на улицу, сразу отправила в рот одну горошину и медленно побрела в сторону метро «Улица 1905 года». Вдовиченко догнал ее на средине пути. Остановился у обочины, чуть перегнав. Женщина заметила знакомое лицо и села внутрь машины. Он спросил:

– Значит, вы все заминировали? Тогда зачем второй заряд рванули?

– Вы правы. Не хотела, чтоб радиомина в руки ментов попала. Пусть какое-то время побудут в неведении. К тому же все мои следы уничтожены. Не от рук, а от ног! Мой след маленький, сразу можно определить женщину. Далее, думаю, объяснять не стоит…

Женя вел машину молча до самого дома. В квартире все же не удержался и спросил:

– И что дальше? Возвращаетесь в Питер?

– Не совсем. Есть еще четверо.

– Тоже взорвете?

– Навряд ли. Стоит ли тратить заряд на одного человека? А они все порознь.

– Когда пойдете?

– Сегодня вечером. Все вещи заберу с собой, так как сразу после дела уеду в Питер. Справлюсь сама, подробности узнаете по телевизору. Сейчас пообедаю и лягу спать.

Возле склада-гаража Алимхана Яндиева в Северном Медведково она была около шести вечера. Остановила машину за ближайшим углом. Спокойно натянула лайковые перчатки на руки, навинтила глушитель на автомат. Спрятала его под куртку и вылезла из машины. Подойдя к складу, убедилась, что он открыт. Оглядевшись по сторонам, натянула на голову маску и ворвалась внутрь.

Кавказцев было двое. Они сидели за столом напротив друг друга и просматривали какие-то бумаги. Даша сразу узнала Яндиева, его фотографию среди других чеченцев, она видела еще в Петербурге. По сведениям, полученным от Каргалиева, он был причастен к смерти ее родителей. Мужчины обернулись, вначале замерли за столом, затем начали приподниматься. Она дала короткую очередь от бедра, лишь чуть подняв ствол вверх. Яндиев упал на стол грудью, второй рухнул на пол. Стаценко безразлично смотрела на них. Подошла ближе и еще двумя короткими очередями добила обоих. Выстрелы из автомата были похожи на далекие шлепки от пневматической винтовки. Да и соседство МКАДа заглушало.

Захваченной веткой замела следы за собой. Возле двери стащила маску и повязала ярко-желтый платок на манер банданны. Спрятала автомат под куртку. Из кармана достала большой пакет со смесью табака и перца, сыпнула на пол и вышла из склада, прикрыв за собой дверь. На улице никого не было. По дороге тоже рассыпала смесь, разметая ее во все стороны той же веткой и одновременно заметая свои следы на песке. Стаценко добежала до угла, прыгнула в машину и сразу отъехала.

Выбравшись на МКАД, доехала до Ярославского шоссе. Вскоре добралась до ВДНХ. Оставив машину на платной стоянке, прошла на территорию Выставочного Центра. На ее легкую, летящую походку оглядывались мужчины. Золотистая блузка обвивалась вокруг фигуры. Темные очки прикрывали глаза. Черная дамская сумочка висела на плече. А в ней, по соседству с кошельком, зеркальцем и губной помадой, находились заряженный пистолет с глушителем и два метательных ножа.

На аллее с левой стороны находилась одна из многочисленных уличных шашлычных, где хозяином был Тамерлан Дадашев. От того же Каргалиева ей было известно, что он снабжает Гелаева деньгами на покупку оружия и продовольствия. Стаценко решительно вошла внутрь и огляделась. Народу было мало, в основном молодые ребята. Они пили пиво и разговаривали. Появление красивой женщины не осталось незамеченным. Все обернулись и замолчали на короткое время, разглядывая ее.

Толстый Дадашев стоял у мангала. После семи он отпускал работников и торговал сам до девяти вечера. Даша сделала вид, что ошиблась, развернулась и вышла. Пройдя по аллее чуть дальше, перешла на правую сторону и вернулась к машине. Раздосадованно поморщилась, а потом решила ехать в сторону Таганской площади. В одном из многочисленных старых переулков проживал, по ее сведениям, Гияз Хархороев.

Некоторые из старых домов были расселены и подготовлены к ремонту. Переулок оказался совершенно пустынным. Но в некоторых домах еще чувствовалась жизнь. Жильцы не спешили уезжать с насиженного места. В большинстве своем это были старые люди, прожившие здесь всю жизнь. Переезд на другой конец Москвы пугал их и они жили в разрушающихся домах «до победного».

По ее сведениям Хархороев еще пару месяцев назад занял квартиру в расселяемом доме и проживал там, если не с удобствами, то вполне прилично. Воду и газ в доме еще не отключили. В подъезде он проживал один и чеченцу было удобно принимать и прятать у себя соратников, не боясь привлечь внимание правоохранительных органов. Квартира временами походила на склад: в ней стояли многочисленные коробки и ящики. Под пакетами с крупами и румяными яблоками находилось оружие и взрывчатка. Практически это была перевалочная база боевиков Гелаева в Москве.

Стаценко остановила автомобиль за углом дома. Что-то внутри екнуло и она сунула в сумочку второй пистолет и пару обойм. Быстро проскочила открытое пространство до подъезда, внимательно глядя на окна. Открыла обшарпанную коричневую дверь и вошла в полумрак здания. Натянула на руки перчатки. Вбежала на второй этаж и прислушалась возле правой двери. «Глазка» на ней не было.

Из квартиры доносились оживленные голоса. Говорили по-чеченски. Дарья постучала в дверь и голоса смолкли. Раздались тяжелые шаги. Кто-то подходил к дверям. Мужской голос спросил по-русски с сильным акцентом:

– Кто там?

Стаценко покрепче сжала рукоятки пистолетов и спокойно ответила, сделав голос нежным:

– Извините, но мне нужен Гияз Хархороев, Ему срочно просили передать записку. Меня прислал Тамерлан Дадашев.

Мужчины за дверью начали переговариваться. Дверь вскоре открылась. Дарья пристрелила усатого здоровяка, едва он показался в проеме. Перескочив через упавшего, ворвалась в квартиру. В комнате находилось еще трое. Двое сразу упали от ее выстрелов. Третий оказался шустрым парнем, он упал за диван мгновенно. Стаценко бросилась к нему и получила пулю в левый бок. Женщину словно опалило огнем, пистолет из левой руки выпал. Она зажала рану ладонью в перчатке, нарочно упала и протяжно застонала, не сводя глаз с дивана. Чеченец попался. Он высунулся, чтобы посмотреть и получил пулю в лоб.

Даша подползла к стене, задрала блузку и осмотрела свой бок. Пуля прошла навылет, оставив глубокую борозду на ребрах. Кровь продолжала вытекать и блузка уже промокла до самого низа. Женщина стащила платок с головы и туго перебинтовалась, при этом не забывая поглядывать на лежавших чеченцев. Встала, опираясь правой рукой в пол. В голове закружилось, но она не дала себе упасть. Обошла кавказцев, наклоняясь к каждому и проверяя пульс на шее. Один был еще жив, остальные мертвы. Стаценко спокойно приставила пистолет к затылку раненого и нажала на курок. На ее лице не отразилось ничего. Она спокойно спрятала оружие в сумочку, обтерев пистолеты от крови чистым подолом блузки.

Не обращая больше никакого внимания на убитых, Даша сбросила на пол две коробки со штабеля в углу. Из-под разлетевшихся лимонов выпали четыре автомата и с десяток обойм к ним. Оставив все, как есть, женщина посыпала смесью перца и табака пол в комнате. В кухне нашла веник и размела смесь по всему полу, делая это правой рукой и пятясь к дверям. Оттащила убитого у дверей кавказца в сторону, швырнула веник в комнату и закрыла за собой дверь. По лестнице тоже рассыпала смесь.

Прикрывая окровавленный бок локтем, вышла из подъезда. Пробежала до угла и влезла в стоявший «Фольксваген». Сразу же сняла перчатки и забила их в пакет. Поплутав по переулкам, заехала в тупик между домов. Здесь никто не мог увидеть машину. Достав с заднего сиденья сумку с одеждой, вытащила коричневую рубашку, по покрою похожую на мужскую. Сбросила желтую блузку и размотала косынку с раны.

Дотянувшись рукой до аптечки, щедро полила бок перекисью. Из тюбика со стрептомицином выдавила прямо на рану мазь и слегка размазала ее пальцем. Приложив ватно-марлевую салфетку, туго примотала ее к телу широким бинтом. Остатки крови смыла водой из пластиковой бутылки, намочив вату. Натянула рубашку и внимательно осмотрела свое лицо в зеркале. Новым тампоном обтерла лицо и руки. Слегка подкрасилась, тщательно запудрив бледные щеки.

Окровавленную блузку и использованные тампоны спрятала в целлофановый пакет к перчаткам. Из сумки достала светло-русый парик и натянула его на голову. Расправила волосы по плечам. Нашла вторую пару перчаток и бросила ее к пистолетам. Добавила носовой платок сверху. Посмотрела на часы: начало девятого. Она выехала из тупика и поехала снова к ВДНХ. По дороге остановилась у таксофона. Позвонила в милицию. Изменив голос, сообщила о трупах, назвала адрес и отключилась, не отвечая на вопросы.

Внутрь выставочного центра на этот раз она не пошла, решив подождать Дадашева у выхода. Встала возле колонн. Поблизости ходили два милиционера. Один несколько раз с интересом посмотрел на Дашу. Она улыбнулась ему. Парень сразу же что-то сказал напарнику, тот засмеялся и кивнул головой. Сержант решительно направился к женщине, с улыбкой глядя на нее:

– Кого-то ждете?

Стаценко охотно ответила:

– Подружку. Договорились встретиться здесь и немного погулять, да что-то опаздывает. Еще минут десять подожду и уеду. А вы здесь всегда дежурите?

– Чаще всего. Может, познакомимся? Меня Севой зовут. Полное имя Всеволод.

Даша рассмеялась:

– А меня Ланой. Полное имя Иоланда. Отец назвал.

Ложь далась ей легко. Парень покачал головой:

– Красивое имя! Жалко, что погулять с вами сегодня не могу. Не хотите завтра встретиться?

Женщина опустила голову, словно в раздумье. Потом сказала.

– У вас таких знакомых, вероятно, пруд пруди.

Сержант посерьезнел:

– Нет. Я редко знакомлюсь. Просто вы мне понравились.

Даша заметила, как напарник сержанта обернулся:

– А ваш друг вас ждет.

Всеволод оглянулся:

– Догоню сейчас. Ну, так что? Дайте мне ваш телефон и я обещаю, что позвоню.

Стаценко покачала головой:

– Я живу в общежитии от ткацкой фабрики «Октябрь». Нас к телефону не зовут. Давайте так: завтра в семь вечера на этом месте.

Парень кивнул:

– Я обязательно буду.

Помахал ей рукой и бегом бросился за приятелем. Даша посмотрела ему вслед и вздохнула:

– Прощай. Ты славный мальчик, но я не для тебя.

Сквозь решетку забора она заметила идущего Дадашева и направилась к метро. Дойдя до магазина, остановилась и огляделась, словно в раздумье. Чеченец прошел мимо нее, чуть скользнув взглядом по стройной фигурке. Стаценко дождалась, когда он отойдет шагов на двадцать вперед и направилась следом.

Тамерлан шел к платной стоянке автомобилей. Женщина подошла к своему «Фольксвагену». Делая вид, что никак не может открыть дверцу, наблюдала за мужчиной. Кавказец забрался в черную «Волгу» и тронулся с места. Даша юркнула в авто и поехала за ним. Вскоре дорогу им преградил светофор и женщина поравнялась с машиной чеченца. Тот посмотрел на ее иномарку и Стаценко заставила себя улыбнуться толстяку и даже помахать пальцами. Чех широко улыбнулся в ответ.

Загорелся зеленый и они, уже рядышком, тронулись дальше. Ни тот, ни другой не хотели уступать в скорости. Это было какое-то сумасшествие. Даша намеренно подначивала Дадашева к соревнованию. На следующем светофоре снова остановились одновременно и переглянулись. Чеченец предложил:

– Давай познакомимся, красавица! Я Тамерлан.

Она крикнула в ответ:

– Тогда надо остановиться! Я поеду сзади вас.

Он кивнул. Даша дала ему возможность обогнать ее и пристроилась сзади. Дадашев вскоре начал прижиматься к обочине, замигали габариты, предупреждая об остановке. Стаценко сделала вид, что тоже тормозит, но едва «Волга» встала, она медленно поехала дальше. Последнее, что увидел в своей жизни Тамерлан Дадашев, была женская рука с пистолетом. В его лбу расцвела черная точка и чеченец упал на руль, а «Фольксваген», набирая скорость, помчался дальше. Никто из ехавших сзади водителей ничего не заметил.

Теперь у нее оставался только один из тех, кого она хотела убить. Но это было самым сложным. Заехав в один из дворов, женщина задумалась. Убивать Джафара Хашдиева вместе с семьей ей не хотелось. Из сведений, полученных от питерского подполковника, она знала, что у Хашдиева пятеро маленьких детей. Он верен жене, очень осторожен, недоверчив и практически не выходит по вечерам.

Времени было уже половина одиннадцатого вечера, когда у нее наконец-то созрел план. Стаценко решительно поехала на Алтуфьевское шоссе. У соседнего семнадцатиэтажного дома остановилась. Вернулась к нужному дому и осмотрелась. Входы в подъезды были кодовыми.

Даша прихватила с собой радиомину и прошла к нужному подъезду. По наиболее истертым кнопкам определила код и начала нажимать его, каждый раз меняя цифры местами. На пятый или шестой раз дверь открылась. Женщина проникла внутрь и заложила мину в небольшую нишу под ступеньками, тщательно стерев с нее все следы. Включать пульт она не стала, так как не собиралась взрывать дом. Пол в подъезде густо посыпала смесью из табака и перца. Вышла на улицу. Подошла к ближайшему телефону и набрав номер милиции, измененным голосом сообщила:

– В доме номер девяносто один по Алтуфьевскому шоссе в одном из подъездов заложена мина. Через час она рванет.

И сразу же отключилась, как только услышала:

– Кто говорит?

Вернулась в знакомый двор. Спрятавшись в одном из домиков на детской площадке, принялась наблюдать. Заранее посыпала пол в домике той же смесью.

Через двадцать минут к дому подкатила крытая машина и из нее начали выбегать дюжие мужики в камуфляже и шапочках-масках. Они легко справились с кодами на дверях подъездов. Один за другим вбегали внутрь. Вскоре из подъездов начали выбегать полуодетые люди. Плакали на руках женщин разбуженные дети. Наконец на пороге появился Хашдиев с семьей. Полная черноволосая женщина несла на руках младшего сына.

Жильцов злополучного дома командир ОМОНа попросил «отойти подальше на случай взрыва». В подъезды начали заходить саперы с собаками. В три подъезда собаки зашли спокойно, а в один – собака завертелась на месте и принялась ожесточенно тереть лапами морду и нос, громко чихая и кашляя. Командир сразу сообразил, в чем дело и крикнул:

– Это здесь! Немедленно отойти на безопасное расстояние!

Отряд спецназа начал теснить людей в сторону. Началась паника. Плакали дети, кричали женщины, возбужденно переговаривались мужчины. Даша затаилась в детском домике и все это время не спускала глаз с Хашдиева. Чеченец медленно приближался к ее укрытию, двигаясь вместе с толпой. Женщина достала перчатки и натянула их на руки, потом извлекла метательный нож и медленно протерла его со всех сторон. Джафар был напротив домика, совершенно открытый и она метнула нож из маленького окошечка. Увидела, как лезвие воткнулось по самую рукоятку в спину чеченца с левой стороны. Выскользнула из домика и мгновенно исчезла в темноте.

Хашдиев стоял секунд тридцать, чуть покачиваясь. Глядел стекленеющими глазами на жену, а потом начал падать вперед лицом. Разия дико закричала, увидев в спине мужа нож. Люди резко отпрянули в стороны и начали разбегаться, затаптывая все следы. Стаценко в эти минуты выезжала с соседнего двора.

Даша повернула на МКАД, доехала до поворота на Ленинградское шоссе и отправилась в Питер. Времени было ровно полночь.

Дорога оказалась совершенно пустой. Ей встретилось всего два грузовика-холодильника, шедшие один за другим. Через несколько километров женщина остановилась. Съехала с шоссе на чуть заметную проселочную дорогу. Аккуратно собрала все оружие «побывавшее в деле» и пульты в мешок, прибавила к нему пакетик с блузкой и перчатками. Все старательно замотала скотчем и вернулась на дорогу.

На первом же мосту через незнакомую речку Даша вышла из машины и швырнула сверток в темную воду на средине реки. Он глухо булькнул где-то внизу, напугав хор лягушек, которые вдруг замолчали. Женщина быстро вернулась за руль и поехала дальше.

До Петербурга добралась без происшествий. Ее ни разу не остановили на постах ГАИ. Заперев «Фольксваген» в гараж-ракушку, Даша закинула сумку на плечо и в семь утра, через запасной вход, проникла в квартиру на улице Некрасова.

Рагозин не спал и возился на кухне, готовя завтрак. Появление в дверях побледневшей от бессонной ночи Даши, искренне обрадовало его. И он даже не смог скрыть этой радости:

– Наконец-то! Я ждал тебя. Как добралась?

Она вздохнула:

– Все потом, а сейчас в ванну…

Не выпуская сумку из рук, Стаценко отправилась мыться. Минут через двадцать шум воды прекратился и женщина, к его удивлению, позвала:

– Игорь, мне нужна твоя помощь. Зайди.

Беня открыл дверь: Даша стояла посреди ванной комнаты. На ней было только нижнее белье. Мокрые седые волосы спутанными прядями лежали на плечах и груди. Обилие шрамов на ее теле на этот раз не напугало его. В руках Стаценко держала бинт. Он ахнул, увидев ее левый бок:

– Да ты же ранена! Я сейчас моего врача вызову.

Даша остановила его:

– Не надо врача. Перевяжи, а то руки не командуют.

Он наклонился и внимательно осмотрел ее бок:

– Давай я заклею его. Зачем перетягивать? Пошли в холл. У меня хорошая мазь есть, в три дня раны затягиваются.

Она спокойно прошла к дивану и остановилась. Он копался в ящике в шкафу. Найдя маленький светло-голубой тюбик, подошел и попросил:

– Ты не могла бы лечь?

Стаценко молча улеглась на правый бок, повернувшись спиной к нему. Уставшее тело расслабилось. Она положила голову на мягкий подлокотник, чувствуя, что засыпает. Рагозин присел рядом на корточки. Старательно намазал рану мазью, наложил повязку и приклеив ее лейкопластырем, сказал:

– Готово.

Она не ответила. Игорь взглянул женщине в лицо: Даша спала. Мужчина несколько минут разглядывал ее измученное почерневшее лицо, затем поднялся наверх. Стащил с кровати одеяло, снес его вниз и осторожно укрыл полуголое тело. Она даже не пошевелилась.

Беня рванул в спальню и включил там телевизор. Как раз передавали новости. То, что он услышал о криминальных происшествиях в Москве, ошеломило его. Он машинально вытащил из тумбочки листок бумаги и ручку. Принялся подсчитывать, бормоча про себя:

– Двадцать один в машинах… пятнадцать при взрыве, четверо в квартире, затем еще четверо по разным местам. Итого сорок четыре трупа. Хорошо поработала, девочка. И у ментов ни единой зацепки. Никто ничего не видел.

Даша проснулась от взгляда, кто-то в упор смотрел на нее. Приоткрыла глаза и увидела сидевшего рядом в кресле Рагозина. На улице был вечер, красные лучи заходящего солнца проникали в комнату через прозрачные шторы. Мужчина улыбнулся ей:

– Добрый вечер, Даша! Ты проспала целый день и наверное, умираешь с голоду. Я сейчас! Ты пока оденься, в порядок себя приведи, а я разогрею ужин. Твой халат висит в ванной комнате.

Игорь отправился на кухню. Стаценко появилась там минут через десять. Беня поставил перед ней тарелки с едой:

– А ты лихо развернулась в Москве. Сорок четыре человека. Милиция в недоумении, ни одного следа для зацепки. Сегодня весь день новости передают. Раз двадцать показывали рынок возле Киевского вокзала. Репортеры называют взрывы хорошо спланированной акцией. Показывали еще два трупа в складе, труп в машине, трупы в квартире и убитого ножом чеченца. Я узнал твой метательный нож. Но эти убийства милиция не объединяет. На каждый труп заведено отдельное дело. ОМОН нашел мину. Видела бы ты, с какими предосторожностями они ее несли! Уже известно, что найденная мина идентична тем двум, которые разнесли в клочья шесть чеченских и двух азербайджанских авторитетов. Надеюсь, ты не собиралась взрывать целый дом?

Женщина аккуратно положила вилку на стол, прожевала и ответила:

– Не собиралась. Ты и сам прекрасно понимаешь, что одной мины на семнадцать этажей маловато. Разнесло бы только подъезд, да на первом этаже повыбивало двери в квартирах. Мне надо было выманить чеченца на улицу ночью и не насторожить его. Меня подстрелили в районе Таганки, в расселяемом доме. Там, где менты нашли четверых и оружие. Нашли они их по моей же наводке. Не хотелось пугать строителей.

Рагозин задумчиво подошел к окну:

– Сорок четыре человека… А ты знаешь, что на поиски подрывника брошены лучшие разведчики ФСБ? И это не считая милицию, а они тоже ребята не глупые. Хочешь, я вывезу тебя за границу? У нас есть еще время скрыться. Никто тебя не найдет. Я сделаю все, что ты скажешь. Мы поженимся, если хочешь.

Он подошел к столу, оперся на него руками и посмотрел в поднятое вверх лицо женщины. Стаценко долго молчала, не в силах отвести взгляда от его горящих глаз. Потом тихо сказала:

– Игорь, у меня нет ни сил, ни желания жить. Мне жаль, что все так получилось. Сейчас я уйду и больше не появлюсь в твоей жизни. Ты хороший мужик, но я не могу ответить любовью на твою любовь. Я убийца и моя душа мертва. Забудь меня.

Она встала и направилась к двери. Рагозин рванулся к ней, забыв обо всем, схватил в железные объятия, беспорядочно целуя ее лицо и шепча, как в лихорадке:

– Даша, Дашенька, я никому тебя не отдам и не позволю тебе уйти! Я спрячу тебя. Ты должна жить. Забудь об убийствах, о Чечне, останься со мной!

Она не сопротивлялась, но и не отвечала на его поцелуи. Даже когда он подхватил ее на руки и понес в спальню, она осталась безразличной к происходящему. Он ничего не замечал, принимая ее спокойствие за согласие остаться с ним. У него появилась надежда.

Игорь положил ее на постель и осторожно раздел. Разделся сам. Исступленно ласкал и целовал ее тело. Она не отвечала, но он надеялся со временем «разбудить» ее, а сейчас был рад тому, что она не отшвырнула его, как раньше.

Даша чувствовала его руки и широкую сильную грудь, но они не вызывали трепета в душе. Ей не хотелось прижаться к нему и забыться, как было с Артемом и Юрием. Все ласки Игоря не могли растопить льда на ее сердце. Она просто пожалела этого сильного мужчину, решив доставить ему маленькую радость в благодарность за то, что он сделал для нее.

Рагозин спал, прижав ее к себе, а она не спала. Осторожно высвободилась из его рук и встала. На цыпочках спустилась вниз, оделась в ту же одежду, в какой пришла сюда. Подошла к журнальному столику, взяла листок бумаги и ручку. Подошла к окну, за которым разливался лунный свет. Положила бумагу на подоконник и принялась писать записку Игорю.

«Игорь! Когда ты прочтешь эту записку, я успею превратить Питер в маленький полигон. Все что ты говорил ночью, звучало бы прекрасно для любой другой женщины, которая может любить. Спасибо тебе за попытку вернуть меня к жизни. Я ухожу, чтобы больше не возвращаться. Извини, я забрала твой телефон. Машину, если не разобью, верну на место вместе с сотовым. Забудь меня. Прощай».

Она не подписалась. Просто оставила записку на столике, подхватила сумку с оружием с пола и выскользнула через запасной ход на улицу.

Вывела «Фольксваген» из гаража, заперла ракушку и уехала. В ее списке было двадцать человек. Даша немного подумала, а затем, не снижая скорости, одной рукой набрала первый номер в списке. Долго шли гудки, затем женский голос с сильным акцентом ответил:

– Вас слушают…

– Это квартира Атабекова? Ваш муж дома? Это звонят с отделения милиции…

– Минуточку, я его разбужу.

В трубке раздался шорох, женский голос быстро заговорил по-чеченски, повторяя одно и то же. Наконец в трубке раздался заспанный мужской голос:

– Это Атабеков. Жена мне сказала, что вы из милиции. Что случилось?

– Ваш склад взломали. Случайный прохожий увидел и позвонил нам. Не могли бы вы подъехать и посмотреть, что пропало?

Голос явно встревожился и быстро ответил:

– Через полчаса буду!

Даша представила, как чеченец начал названивать своим приятелям и жестко усмехнулась. Нажала на газ и помчалась по пустынному городу в сторону Большого проспекта. Там, на одной из улочек, в полуподвальном помещении старого дома, находился склад Атабекова.

Стаценко была у склада через пятнадцать минут. Оставив машину на улице, она натянула перчатки на руки и черную шапочку-маску на лицо. Пробежала на территорию двора.

Достав из кармана пистолет с глушителем, прострелила большой замок и распахнула двери в склад. Вбежала внутрь и обрушила несколько ящиков. И снова из-под фруктов на пол вылетело оружие. Оглядела двор – въезд был только один. Вернулась в машину. Не спеша, достала из сумки автомат, навинтила глушитель и сняла его с предохранителя. Пару обойм засунула за пояс брюк. В карманы кожаной куртки положила по пистолету, оба с глушаками. На воротнике куртки сзади прикрепила пару ножей, предварительно стерев отпечатки. В рукавах, в специально сделанных петельках, закрепила еще по ножу. Откинулась на спинку сиденья, наблюдая за улицей.