Текст книги "Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная (СИ)"

Автор книги: Любовь Песцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

Проснулась я в удивительно хорошем настроении.

Ну а что, жизнь действительно налаживается.

Если бы не сегодняшний суд, вообще было бы замечательно. Но нет в мире идеала.

Мне было назначено только на полдень, поэтому утро я провела почти за тем же занятием, что и весь вчерашний день – создавала уют.

Только не на втором этаже, а на первом, который был моим любимым и тщательно оберегаемым детищем.

Подновила мебель, на которой уже обнаружились редкие сколы и потёртости, проверила посуду, чтобы не было трещинок и прочих гадостей.

Вообще, это я делала регулярно. Но сегодня планировала заняться тем, на что у меня постоянно не хватало времени – веранда.

Мои любимые посетители пили кофе в помещении. Здесь было всего пять столиков. А ещё три пылились на заднем дворе, ожидая, когда у меня дойдут до них руки.

Пришлось докупить зонтики, причём самые обычные, от дождя. А потом расширить их, сменить расцветку и закрепить так, чтобы столики прикрывали.

Это всё дело быстрое, хоть и энергозатратное. Но я сознательно пошла на это и понимала, что до конца дня вряд ли буду колдовать. Восстановиться можно и в суде.

Зато какая летняя веранда получилась! И ничего, что осень. Она здесь тёплая, достаточно сухая и вообще приятная. Я бы сказала – золотая.

Листья уже пожелтели, но солнце всё ещё светило ярко и грело. Ночи были холодные, дни – тёплыми. И я собиралась хоть на эту неделю бабьего лета, но открыть веранду.

Столики с зонтиками я закрепила так, что их орк не сдвинет. А стулья буду выносить каждое утро. Красивые, плетёные. К ним же мягкие подушки и пушистые пледы.

Даже самой захотелось так посидеть. На свежем воздухе с чашкой американо, книгой, и ощущением, что сегодня никуда не нужно идти.

Увы, нужно было. Меня ждали бывший муж и бывшая свекровь.

Оделась я просто, но со вкусом. Любимое синее платье без привычного белого передничка выглядело почти аристократично. А пальто, наброшенное на плечи, довершало образ.

Если прибавить к этому отсутствие очков, красивую улыбку, идеальную кожу и каштановые волосы с медным отливом, собранные в красивую и элегантную причёску, получалось просто великолепно.

Можно было бы подумать, что я не в суд отправляюсь, а соблазнять кого-то.

Бывший наверняка так и подумает, зараза. Ну и плевать на него. Пусть думает как хочет.

Но что-то мне подсказывало, что Сирил начнёт посматривать на свои локти с гастрономическими наклонностями.

И я не собиралась пропускать ни крупицы этого представления.

За несчастную Вивьен я была готова его по нитке размотать, чтобы знал, как влюблённых девочек доводить!

***

Здание суда находилось почти у замковых ворот. По сути, это была часть дворцового комплекса, только открытая для посетителей.

Не слишком большое двухэтажное здание из белого камня хорошо вписывалось в окружающий пейзаж.

– Госпожа Гринвальд! – Услышала я за спиной смутно знакомый голос.

Обернувшись, обнаружила одного из моих постоянных посетителей. Немолодой мужчина с приятными манерами забегал ко мне часто. Почти каждое утро забирал с собой стаканчик капучино и круассан.

– Мистер Ванрайт, – улыбнулась я. – Здравствуйте. Какими судьбами?

– Я здесь работаю, милочка.

И вот удивительно, когда меня называла милочкой свекровь или мадам Бонд, это звучало оскорбительно. А у него так по-доброму и тепло, что даже обижаться не тянуло.

– Ой, а я и не знала.

– Ничего удивительного, я ведь не рассказывал, – улыбнулся мистер Ванрайт. – А что вы здесь делаете? По делам? Из-за чего я уже второй день подряд не могу выпить свой любимый кофе?

– Увы, приходится иногда закрывать кофейню, чтобы решить проблемы. Знала бы, что встречу вас, захватила бы с собой. За счёт заведения.

– Ну что вы, – замахал руками мистер Ванрайт. – Я ведь не в укор.

– Понимаю. Это я от чистого сердца. Приходите завтра, я вам что-нибудь особенное приготовлю. Или даже сегодня. Если здесь быстро справлюсь, то, наверное, успею…

Глянув на часы на ратуше, я пригорюнилась.

– Хотя кто знает. Мне и здесь до назначенного времени ещё полчаса торчать. Рано пришла.

– Вот ещё! – возмутился он. – Вы, милочка, никак и правда собрались на улице стоять. Не лето уже, так и простыть можно. А мне что потом делать? Ещё неделю без кофе обходиться? Нет уж, так не пойдёт. Пойдёмте, подождёте вашей встречи в моём кабинете.

Так я оказалась в небольшом кабинете, заваленном бумагами. Было видно, что он принадлежит не самой важной шишке, а работнику средней руки. Клерку, который отдал этому месту половину жизни.

Наверное, поэтому я и согласилась скоротать время именно здесь.

И не прогадала. Уже через пятнадцать минут я услышала голоса, доносящиеся из коридора. Очень знакомые голоса…

– Вот увидишь, сыночек, мы ещё заткнём её за пояс.

Ну точно свекровище! Я её голос из тысячи узнаю.

Подошла поближе к двери, прислушиваясь. На недоумённый взгляд мистера Ванрайта только махнула рукой, мол, потом.

– Отстань, – отрезал Сирил. – И не начинай снова.

– Мог бы тоже постараться! – Обиженно протянула свекровь. – А ты мало того что развёлся с ней, так ещё и палец об палец не ударишь, чтобы деньги вернуть. Ты подумал, на что мы жить будем?

– Об этом ты думаешь.

– Подумаешь тут, как же. Вот ведь мерзкая девчонка! И что ей не сиделось?

– Действительно, – хмыкнул «корзиночка».

– Ну ничего! Она ещё приползёт назад на коленях. Умолять будет её хоть служанкой последней взять. Удумала, тоже мне! И мистер Финч тоже хорош! Пошёл на поводу. Так бы и прибила его! Знает ведь, что покойный Гринвальд для нас этот фонд открыл, чтобы наша семья получала деньги за то, что нам эту купчиху навязали! А она нас фактически ограбила!

Свекровь распалялась всё сильнее. Но теперь я смаковала нотки истерики в её голосе, наслаждаясь, словно дорогим вином.

– Я её разорю! По миру пойдёт и побираться будет!

– Так она побираться пойдёт или к нам приползёт? – Уточнил Сирил.

– Вот после того как приползёт, выгоню и заставлю побираться! Пусть хоть так деньги в дом приносит.

Этого я уже не вынесла. Смех смехом, но пора было заканчивать этот спектакль одного актёра.

Распахнув двери, я шагнула вперёд, оказавшись прямо перед этой неразлучной парочкой, и плотоядно улыбнулась.

– А не много ли вы хотите, маменька?

Немая сцена длилась почти минуту. За это время лицо «свекровища» приобрело оттенок спелого помидора.

А вот Сирил проживал локальный экзистенциальный кризис.

В глазах поочерёдно отражалось непонимание, сомнение, узнавание, шок.

– Вивьен?!

Глава 25

Бывший супруг меня не узнал. Это можно было считать победой.

А когда узнал, чуть челюсть не уронил. Это так вообще двойная победа!

– Вивьен?

– А ты кого ожидал увидеть?

– Но ты… ты ведь…

– Начала тратить деньги на свою внешность? – Уточнила я. – Да, есть такое. Оказывается, когда избавишься от пиявок, которые высасывают твои деньги, твои силы и твоё время, жизнь куда как лучше становится.

Очнулась свекровь. У неё шока не было, так как она меня в новом образе уже видела.

– Поговори у меня ещё! Размалевалась, разоделась, лицо себе новое у магов сделала, так считаешь, что теперь красавица?

– Да, – честно кивнула я.

По выражению лица Сирила я видела, что он-то со мной согласен. Но товарищ молчал в тряпочку. И правильно делал.

Впрочем, за него мамочка говорила. Как и всегда.

– Как была деревенщиной неотёсанной, так и осталась!

– Мы с вашим сыном на одной улице выросли, – напомнила я.

Но Ирму было не так-то просто сбить с мысли.

– Кого привлекать наколдованным лицом собралась? Решила по мужикам пойти? Небось уже спуталась с кем-то таким же никчёмным, как ты! Да я тебя знаешь куда упеку?!

– Не знаю. Куда? Вы, маменька, что-то путаете. Я женщина свободная. Даже если мне взбредёт в голову построить новые отношения, или вообще гарем завести, вас это никаким боком не касается. И упечь вы меня никуда не сможете. Если бы в нашей стране существовало наказание за блуд, ваш «сыночка» давно бы находился в местах не столь отдалённых.

Маман зависла, как старый компьютер. Что поделать, не привыкла она от Вивьен получать отпор.

– Да ты… Да я тебя…

Договорить ей не дали. Из кабинета напротив высунулась достаточно молодая девушка, пригласив нас на рассмотрение нашего дела.

***

Худощавый человек средних лет с крысиными глазками и жидкими усиками, смотрел на нашу компанию так, что я понимала: ничего хорошего ждать не приходилось.

Он был практически братом-близнецом мистера Финча. Нет, не внешне, нет. Повадки, взгляд и лицо отпетого пройдохи, который за лишний медяк продаст родную мать – вот что их роднило.

– Итак, леди Кальдер, вы утверждаете, что эта особа незаконно присвоила ваши деньги.

– Именно, – кивнула «свекровище». – Покойный Альберт Гринвальд завещал нашей семье фонд, из которого ежемесячно выплачивалось пособие. А эта прошмандовка…

– Не выражайтесь, леди Кальдер, – пожурил её судья. Но достаточно мягко, без огонька.

– М-да… Эта особа обвела вокруг пальца поверенного, заставила выдать эти деньги ей, ещё и за полгода сразу! Я требую, чтобы она всё вернула немедленно. Или пусть в долговую яму отправляется!

– Вы признаёте обвинения, мисс Гринвальд? – Обратился судья ко мне.

– Нет.

– Неужели? Вы забрали у мистера Финча сумму, равную двенадцати золотым монетам?

– Забрала.

– И сделали это без ведома леди Кальдер.

– Именно так.

– Причём, – он нахмурился, вчитываясь в бумаги на своём столе. – Специально сделали это в то время, когда леди Кальдер была в отъезде.

– Да.

– Тогда не морочьте мне голову, – скривился судья. – Засим я постановляю…

– Подождите, – перебила я его. – Я ещё не предоставила свои документы.

– У нас нет времени, чтобы разбираться с этим весь день, – недовольно засопел судья.

А глазки-то забегали. Вот ведь жук. Прокуратуры на тебя нет!

– Если у вас нет времени сейчас, я с удовольствием подам апелляцию, причём сразу в Королевский суд. Да, долго. Но ничего, я прокачусь. Заодно столицу посмотрю.

Крысоподобный судья недовольно засопел, но махнул мне рукой, позволяя показать, что я там принесла.

– Итак, здесь у нас документы, подтверждающие, что семья Кальдер может получать сумму, равную два золотых в месяц, которая должна тратиться на содержание Вивьен Кальдер. Имя не кажется вам знакомым?

– Ну и что? – Вспылила свекровь. – Всё равно ведь нам сумма завещана была.

– Отнюдь. Вам было назначено пособие. Из моего наследства, кстати. Сейчас, когда я больше не имею никакого отношения к вашей семье, на пособие вы больше не можете претендовать, – объяснила я Ирме.

Потом повернулась к судье и продолжила:

– Вот документы, подтверждающие, что в завещании моего отца ни Ирма, ни Сирил Кальдеры не упомянуты. Я единственная наследница. А вот свидетельство о разводе, которое показывает, что с семьёй Кальдер меня уже ничего не связывает.

Крыть было нечем. Я вообще не понимаю, на что они все рассчитывали? На то, что я утрусь и покорно буду отдавать им деньги?

Впрочем, Вивьен, возможно, так и поступила бы. Или нет. Хватило ведь у девочки смелости обряд провести, причём такой опасный.

Но в целом я понимала, что если бы здесь оказался кто-то более молчаливый и скромный, привыкший считаться с авторитетами, а не плевать на них с высокой колокольни, было бы тяжко.

Тут одна свекровь целую психологическую атаку развернула. И действовала она не только на меня.

– Да как ты смеешь! Мы ведь из-за твоей дури деньги потеряли! Ты себе этот развод в голову вбила. И из-за чего? Подумаешь, погулял мужчина, с кем не бывает! Сама-то небось тоже сразу по рукам пошла. Я знаю, чем ты в своей харчевне занимаешься. Торговка, как же! Всем известно, чем ты там торгуешь! Постыдилась бы! И так разведёнка, так ещё и гулящая!

Судья медленно, но верно приходил в ярость. Видимо, даже мзда, что пообещала моя бывшая свекровь, не стоила таких криков.

Сирил сидел с таким отрешённым видом, словно познал дзен. Преисполнился человек.

– Леди Кальдер! Успокойтесь!

– Как здесь успокоиться, если нас сейчас купчиха безродная оберёт?! Сирил, а ты почему молчишь? Скажи, что она обманом заставила тебя подписать бумаги о разводе! Обычно всем дают месяцы на примирение, а вас одним днём оформили. Это её происки!

«Корзиночка» вздохнул, посмотрел на мать, на меня. А потом просто поднялся и вышел из зала суда.

– Все свободны, – постановил крысоподобный. – Приходите, когда будет что-то веское.

Улыбнувшись, я подхватила документы и тоже покинула кабинет, уже не обращая внимания на крики моей бывшей свекрови.

В дверях столкнулась с Сирилом. Он смерил меня взглядом.

– Ты изменилась.

– Что, теперь нравлюсь? Я всё ещё больная девушка, от которой тебя так сильно воротило.

– Знаю. Но ты изменилась не только внешне.

– Ой, хватит, – закатила я глаза. – И не смотри на меня так, я не вернусь в любом случае.

– И хорошо. Не возвращайся.

Хмыкнув, я пожала плечами. Ну и ладно.

Конечно, хотелось, чтобы Сирил в ноги упал и начал плакать о том, как был неправ. Но это уже тщеславие. Его и так жизнь накажет.

Денег я его лишила, а без них – о ужас, – работать ведь придётся!

Довольная тем, что получилось обоих гадов немного макнуть лицом навоз, я вернулась к себе. И обнаружила на пороге Каса.

– Что ты здесь делаешь?

– Работаю живой рекламой, – невозмутимо ответил он.

– Что?

– Сама подумай, сколько посетителей повалит, когда разнесётся слух, что я здесь столько времени возле закрытой двери покорно жду возвращения хозяйки. Какая драма разворачивается вокруг твоего кофе, какие жертвы! Я ведь уже почти околел от холода! Но не отступил!

– Долго ждёшь? – Уточнила я.

Кас прикинул что-то в уме, после чего выдал:

– Минут пять.

Боги, дайте мне сил его не убить!

Глава 26

Я уже размечталась о том, что продолжу облагораживать собственное жилище, когда вернусь. Но нет, теперь придётся с этим безумцем разбираться.

Вы посмотрите, прямо умирает от обморожения! Целых пять минут ждёт!

– Я бы тебя не то что тёплой осенью на улице, полной заведений, оставила. Я бы тебя в поле на морозе бросила! – Сказала я в сердцах.

– Какая изощрённая жестокость, – прищёлкнул он языком. – Мне нравится. Никогда не задумывалась о карьере палача?

– Кто рассказал тебе о моём призвании? «Госпожа» из меня не получилась, так хоть палачом буду.

– Могу организовать.

– Только если в качестве первого «клиента» будешь ты.

– Странные у тебя фантазии.

– Специфичные, – поправила я, а потом вздохнула. – А ты чего ожидал? Бросил меня одну с телегой, полной ящиков, и с лошадьми, которыми я не умею управлять. Кто ты после этого? Да тебя убить мало!

– Я не бросил, а совершил тактическое отступление. И ничего бы с тобой не случилось. У тебя ведь была бумага с графской печатью, а значит, тебе бы помогли в любом случае. Или я не прав? Неужели стражники заставили тебя самостоятельно таскать ящики?

– Нет, – признала я. – Но ты всё равно гад.

– Вот так и помогай после этого, – горестно вздохнул Кас.

– Знаешь, я буду благодарна, если ты мне вообще никогда больше помогать не будешь. От твоей помощи у меня скоро глаз начнёт дёргаться.

– Ауч. Обидно, между прочим.

Я только рукой махнула. Кажется, он не может быть серьёзным в принципе.

– Ладно уж. Заходи, кофе налью.

Настроение у Каса сменилось так быстро, словно кадр на экране переключили. Он расцвёл в довольной улыбке, словно ему сделали лучший подарок за всю его жизнь.

– Только подожди, схожу, пальто повешу.

Вещь была дорогой, из козьей шерсти. Но я решила не покупать ширпотреб и раскошелиться. Зато в нём можно будет до глубокой осени ходить. Возможно, даже заморозки выдержит. И прослужит долго, особенно если не лениться и ухаживать хорошо.

Так что я, не спеша, поднялась на второй этаж, повесила пальто на плечики, разгладив несуществующие складки и сняв несколько соринок.

А потом повязала передник, чтобы не запачкать одежду, и накинула кардиган, после чего пошла вниз.

Меня не было минут пять. Вряд ли больше. Но за время моего отсутствия явно что-то произошло.

Запах я уловила ещё на лестнице. А когда спустилась, поняла, что всё помещение в лёгкой сизой дымке.

И посреди всего этого великолепия возле моих горелок для приготовления кофе стоял Кас.

В руках у него была небольшая сковорода, которую я использовала для приготовления «глазуньи», что шла в некоторые виды моих «сытных круассанов». А на лице отображался такой нездоровый энтузиазм, что мне стало нехорошо.

– Ёшкин тапочек! Ты что учинил?

– Хотел поесть приготовить. Пока тебя ждал, проголодался. Я бы потом за всё заплатил, – сразу же уточнил Кас.

– За курс психотерапии для меня тоже заплатил бы?

– Понятия не имею, что это, но да, заплатил бы. Можешь ходить на любую терапию, которая тебе понравится. В общем, развлекайся, как тебе хочется.

По комнате прокатилось низкое рычание. Ой, а я и не знала, что я так умею.

– Отдай!

Злобно фыркнув, я вырвала из его рук сковороду с невинно убиенной яичницей. Пригляделась и всерьёз заинтересовалась процессом.

– Как можно испортить настолько простое блюдо? Скажи, что ты сделал, чтобы сжечь несчастное яйцо сразу со всех сторон?

– У тебя просто утварь неправильная. И горелки слишком сильные, – нашёлся Кас.

– У меня здесь что-то другое неправильное. Один мутный тип решил спалить мне кухню!

– Я возмещу, – сразу же заметил он.

– Да сколько можно возмещать? – Закатила я глаза.

А потом посмотрела в его грустные глаза и вздохнула.

– Открой окна, чтобы гарь выветрилась, а потом иди сюда. Будем учиться готовить. А то это никуда не годится. Взрослый мальчик уже. Должен уметь хотя бы яичницу пожарить.

Кас моментально забыл свои надуманные обиды и просиял.

– Смотри, сначала нужно правильно нагреть сковороду, чтобы ничего не подгорело…

***

Спустя час я решила, что это невыносимо.

– Как?

Этот вопрос я задавала уже не в первый раз. Но так и не получила на него ответ. А хотелось бы! Поэтому что это было статистически невозможно!

Кас умудрялся испортить абсолютно всё, к чему прикасался. То, что он не сжигал, всё равно невозможно было есть. Он либо безбожно пересаливал, либо клал столько специй, что от этого умерли бы даже истинные фанаты кайенского перца.

Я вздыхала, уже понимая, что завтра у меня на пороге появится курьер с набором специй. Но это не успокаивало.

Вопрос о том, как у него получается портить вообще всё, оставался насущным.

– Я ведь отвернулась всего на секунду! Как ты умудрился сжечь всё за это время?

– Талант, – признал Кас.

– Пообещай мне одну вещь. Никогда… Ни при каких обстоятельствах не пытайся готовить!

Он закатил глаза и снова скорчил обиженную моську.

– Это ты плохо объясняешь. Я уверен, у меня получится, если я потренируюсь.

– А давай ты будешь где-то в другом месте тренироваться, – взмолилась я. – И вообще, иди отсюда. Садись за столик, сейчас я принесу тебе твой кофе и что-нибудь перекусить.

– Жестокий ты человек, Вивьен. Не жаль меня выгонять?

– Я тебя не голым на мороз выгоняю, а всего лишь в соседнюю комнату.

– Не пойду, – заявил он, а потом подцепил вилкой сгоревший кусок ветчины прямо со сковороды. – Мне и здесь неплохо.

– Как ты можешь это есть?! Это ведь угли!

– Вкусно, – пожал плечами Кас.

Я насторожилась. А потом аккуратно лизнула лопатку, которой переворачивала эту горе-ветчину.

Глаза чуть не вылезли из орбит.

Понятно. Мои запасы перца окончательно истреблены.

– Сумасшедший, – покачала я головой. – Это ведь вредно.

– Почему?

Я вздохнула. Что ему ответишь? Начать объяснять про температуру горения масла, канцерогены и капсаицин, который раздражают слизистые оболочки пищеварительного тракта?

Нет уж. Есть намного менее дурацкие способы выдать в себе иномирянку.

– Возьми хоть запить, – сказала я, протягивая ему молоко. – Завтра ведь будешь изжогой мучиться.

– Что такое изжога? – Поинтересовался Кас.

Счастливый человек, однако.

– Да неважно, – отмахнулась я. – Если ты поел, то я тебя больше не задерживаю. Мне теперь здесь всё убрать нужно после твоих экспериментов.

– Я помогу.

– Нет!!!

Я завопила так, словно он собрался меня резать. Впрочем, возможно, я была не так далека от истины.

Кас покачал головой.

– Совершенно неправильная реакция, – покачал он головой. – И ты снова меня выгоняешь. С этим срочно нужно что-то делать.

– Не надо с этим ничего делать. Скажи спасибо, что вообще впустила тебя в свой выходно-о-о-ой.

Договорить у меня не получилось. Кас как-то мгновенно развернул меня так, что я оказалась почти прижата спиной к столу, а сам он возвышала надо мной, заглядывая в глаза с привычной ироничной улыбкой и какими-то непонятными искрами во взгляде.

– Ч-что ты делаешь?

Я как-то внезапно ощутила разницу в росте. Причём я не была низкой. Но почему-то всё равно оказалось, что в подмышку ему дышу. Почти дышу.

Лёгкие внезапно отказали, причём не из-за рубцов. Просто дышать, когда он настолько близко, оказывается, тоже тяжело.

Ох, не поймать бы приступ астмы… Стоп, а когда он вообще у меня последний раз был?

Развить мысль мне не позволили.

– Я пытаюсь избавить тебя от привычки выгонять меня, – ответил мне Кас.

– Напугав меня?

Он хмыкнул, приподняв один уголок губ.

– Непохоже, чтобы ты боялась.

Он был прав. Это было что угодно, но не страх. Скорее нечто настолько опьяняющее, что начинала кружиться голова.

Аромат специй смешивался с его парфюмом, образуя что-то уникальное и до безумия волнующее.

Я сглотнула. Грудь вздымалась слишком сильно и слишком часто, чтобы это можно было игнорировать. А дыхание стало таким прерывистым, словно я и правда сейчас с приступом слягу. Но лёгкие не жгло. А вот в районе желудка шевелились давно прибитые мной бабочки.

– Прикажешь мне отойти? – Спросил Кас.

Надо бы. Просто физически не могла открыть рот и произнести то, что нужно.

– Молчишь, – улыбнулся он, а потом убрал прядь моих волос за ухо, мазнув пальцами по щеке. – Может быть, зажмуришься, как в прошлый раз, когда ждала поцелуя?

А вот тут я смолчать уже не смогла. Он ещё и издевается! Сволочь!

– Знаешь куда можешь пойти со свои…

Договорить он мне не позволил. Обхватив затылок, на этот раз он не стал дожидаться, когда я закрою глаза, и просто поцеловал. Без разговоров, без предупреждения, и без шанса на капитуляцию.