Текст книги "Первый пар Нового года (СИ)"
Автор книги: Любовь Перуница
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Глава 3 – Жар– птица
Прошло два месяца.
Сижу в переговорной, будто приклеенная к стулу, и монтирую очередные ролики. На экране, конечно же, Марк. Крупным планом. Резкие черты лица, сосредоточенный взгляд, скользящий по новому станку. Мои пальцы на тачпаде сами собой выравнивают цвет, подкручивают контраст.
Смотрю на него, а между бёдер – навязчивая, ноющая истома, возникающая в такт стуку клавиш.
Ну, Крылова, это уже перебор. Достаточно было ляпнуть в лицо шефу о его «привлекательности для женской аудитории и сексуальности». Я до сих пор сгораю от стыда, стоит лишь вспомнить его взгляд тогда – оценивающий, ледяной, заставивший меня почувствовать себя голой глупышкой. Но, кажется, мой мозг не усвоил урок. Днями напролёт ловлю его взгляд, слежу за ним, безуспешно стараюсь находить поводы для взаимодействия.
Но это днём я молчаливая тень в очках и бесформенном пиджаке. А ночью…
Ночами, в своей маленькой комнате, ничто не мешает мне предаваться своим мыслям и отдаваться порывам тела… Мне уже не нужно порно. Достаточно закрыть глаза – и он материализуется в пространстве между реальностью и сном. Причём так осязаемо, что я чувствую колкость его щетины на своей коже, грубоватую силу его рук, сдерживающих мои запястья. Я слышу сдавленное дыхание и ощущаю вес его тела. Он целует так, будто хочет завладеть не только губами, а самой душой, и каждое движение внутри меня – физическое воспоминание, которого никогда не было, нет и быть не может.
Да, мой начальник – сволочь, тиран, абьюзер. Но крайне сексуальная сволочь, от которого всё естество горит в агонии желания.
Ловлю себя на том, что улыбаюсь как дура, уплывая в опасном потоке расплавляющих мозг мыслей. И тут – резкая вибрация, передающаяся столу. Звонит папа. Как «вовремя».
– Привет.
– Дочь, привет. Работаешь? Во сколько будешь сегодня?
Голос папы, спокойный и родной, возвращает меня в переговорную с её стеклянными стенами и запахом остывшего кофе.
– Пока не знаю. Марк Игоревич не давал указаний по задержке. Думаю, как обычно. А что?
– Да операция нарисовалась экстренная. К ужину не успею, так что не жди.
– Жалко, я планировала твоё любимое жаркое на ужин. Ладно, мой хороший. До вечера и удачи. А мне надо работу доделывать.
Дверь с грохотом открывается.
Шеф. Ну разумеется.
Злой как чёрт, ноздри подрагивают, поза агрессивная. Смотрит в упор, да так, словно меня сейчас снесёт.
– Анна, на работе работают, а не о личной жизни болтают!
Ну вот, а я о чём? Деспотичный тиран. Даже минуты с отцом поговорить нельзя. Вот и почему я так его хочу?
– Пап, мне пора. Пока.
– Пока, креветочка.
Медленно, глядя в глаза Марку, отключаюсь, кладу телефон на стол.
Он подходит ко мне слишком близко. Я чувствую аромат его парфюма и кожи – не только в носу, а всем телом. Резко сдергивает с меня пиджак, а я словно безвольная кукла: плавлюсь под его обжигающим взглядом, в котором сейчас море похоти.
Напав на мои губы, жёстко и требовательно целует, словно хочет подчинить своим порядкам и правилам мой рот, язык. И у него получается, чёрт возьми…
Жар горячих рук чувствуется сквозь одежду. Джинсы уже спущены вместе со стрингами, водолазка задрана над грудью, и ничто не мешает ему подчинить мою горящую, жаждующую его прикосновений плоть.
Стон срывается с моих губ…
– Я хочу, чтобы ты бурно кончала со мной, моя девочка.
– А?
– Ты где летаешь? Сегодня будет совещание по корпоративу. Я хочу, чтобы ты присутствовала и предложила свои идеи. Как полноправный член команды.
Его тон уже другой. Мягче.
Я что, только что отключилась и мысленно трахалась с ним на этом столе?
Боже! Да у меня на лице, наверное, всё написано.
Боже, как жарко…
В голове белый шум. Что он там говорил? Член команды? Три месяца безупречной, почти нечеловеческой работы. Три месяца быть идеальным, бездушным инструментом. И вот оно? Я решаюсь переспросить, выдавливая из себя ровный, нейтральный голос.
– Моя стажировка окончена?
– Да. После совещания в отдел кадров зайдёшь, тебя оформят как полагается. – Осмотрев меня с головы до ног прищуренным, подозрительным взглядом, разворачивается и уходит.
– Хорошо. – Шепчу сама себе. – Просто отлично!
Стыд постепенно сменяется ликованием. Получилось! Я вписалась. Я стала винтиком в его идеальной машине.
* * *
После обеда в переговорной я по привычке сливаюсь с интерьером, прижимаюсь спиной к стене. Я всё ещё тень – это моя негласная роль. Но его взгляд находит меня и отдаёт безмолвный приказ, кивнув на стол. Пришлось сесть рядом с ним. Это место никто не рискует занимать, оно всегда остаётся пустым на всех совещаниях.
Напротив сидит Елена. Она улыбается мне лёгкой, едва уловимой улыбкой, в которой сложная эмоция, я не могу разобрать – поддержка это или снисхождение.
На совещании пришли руководители всех отделов. Чувствую, как по мне скользит недовольный взгляд начальника отдела маркетинга. Ему не удалось нагрузить меня сверхзадачами своего отдела. Был лично послан Марком. С тех пор его взгляд, когда тот устремлён на меня, всегда с осуждением и раздражением.
– Итак, – начал он деловым тоном, – хочу всем сообщить, что Анна теперь полноправный член команды в качестве SMM-специалиста и моего личного ассистента.
Вялые аплодисменты.
– Теперь к приятному. Через месяц Новый год. Я не хочу за вас думать, поэтому будем вместе накидывать идеи, а потом решать голосованием.
Дальше – мозговой штурм. Я слушаю стандартные предложения: ресторан, боулинг, караоке.
Марк Игоревич стоит с маркером в руке и всё записывает.
В голове уже готова моя идея, отрепетированная, с подкреплёнными аргументами. Я ждала момента, чтобы предложить её ему лично, но начальника не было на месте, и момент оказался упущен.
– Я предлагаю банный комплекс «Жар-Птица».
Повисло молчание, кто-то даже присвистнул. Брови Марка ползут вверх.
– Да, я знаю, что он очень дорогой и элитный. – Я чувствую, как под пиджаком выступает липкий пот, но голос не дрожит. – Но так мы убьём сразу много зайцев. Во-первых, встреча с главой самого комплекса может принести нам большой контракт. Мы сразу продемонстрируем наш товар лицом. Во-вторых, для корпоративов дают скидки. В-третьих, можно будет сделать очень много хорошего контента. – Делаю упор именно на этом, так как по последнему отчёту у нас повысилась узнаваемость и выручка, пока начальник списывает это на высокий сезон. Но я питаю надежду, что это не результат всеобщего всплеска на фоне распродаж.
Ропот пронёсся по переговорной, и все взгляды устремились к начальнику.
– Итак, все идеи высказаны. Голосуем.
– Да что тут голосовать? Шикарная идея же. – Сказала Елена.
Все активно поддакивают и поддерживают, я пылаю от гордости.
Марк соглашается. Просит прислать контакты.
Когда все расходятся, я собираюсь за ним, как тень. Но останавливает голос Елены.
– Знаешь, Марк. Я слышала, что Свиридов, владелец «Жар-Птицы», очень топит за семейные ценности. Может, имеет смысл предстать перед ним не холостяком, а с супругой?
– На себя намекаешь?
– Да брось. Что нам стоит? А тебе – плюсик в биографию. К тому же, кто, как не я, покажет все наши изделия его супруге? Путь к сердцу мужчины лежит всегда через его даму.
– Логично. Так и порешим.
И мир, только что такой яркий и полный побед, резко теряет цвет.
Они будут изображать пару. Жить в одном номере.
Фамилия, лёгкость в общении, отсутствие колец при такой близости. Всё сходится. Бывшие муж и жена.
«Ну что ж, – мысленно вздыхаю я, глядя, как они обсуждают детали, уже забыв обо мне. – Работаем и обтекаем».
В груди болезненно ноет.
Просто нужно застегнуть броню потуже. И не забывать, кто я здесь на самом деле. SMM-специалист и личный ассистент. И всё.
Глава 3 – Не друг ты мне, каблук
«Жар-Птица» – это отличная идея! Гениальная идея! Ещё бы женщину с собой прихватить для полного расслабления – было бы идеально. Постоянной спутницы у меня нет, только разовые встречи. На большее я не способен. Но это корпоратив. Здесь неустанный взгляд потенциального партнера. А я стремлюсь выбить для нас этот контракт.
Свиридов Аркадий Николаевич на поверку оказался очень добродушным мужичком. Активным, приветливым. Он из тех, кто решает деловые вопросы за обедом. Всё согласует с женой, этакий мягкий подкаблучник. Сходу предложил два удобных дня для проведения корпоратива по привлекательной цене. И, разумеется, поинтересовался о супруге. Не обманула Елена. Сказал, что приду с парой.
Эх, а пар бы выпустить от всего этого – было бы неплохо. А то сорвусь, как дикий зверь на дичь.
Краем глаза поглядываю на то, как Анна, сидя на диване в моём кабинете, скинула кеды и поджала ноги, впилась в ноутбук взглядом и что-то там очень сосредоточенно выбивает клавишами. Изящно подогнутая ножка заставляет ткань натягиваться на ягодицах, показывая их наличие у девичьего тела.
Ловлю себя на мысли, что мне очень нравится идея, сжать эти полушария в руках. Стянуть бесформенный свитер и разложить эту девочку прямо на диване.
Что-то мне тогда почудилось в переговорной. Какой-то блеск в её глазах. И то, как чувственно она приоткрыла губы. В мгновение почувствовал вокруг такое сексуальное напряжение, которого не испытывал даже с бывшей женой. А тут просто девочка. Вся недоступная. Может, это и пленит?
Крыша едет от недотраха. Работа – твоя жена, девушка, любовница, Игорь. Только разовые любовные путешествия.
А вообще, я её недооценивал. Девочка оказалась действительно специалистом. Это не просто модная приписка к аббревиатуре SMM. Я и не думал, что можно снимать столько метрик, использовать столько инструментов и так хорошо, в короткий срок, причесать наши соцсети.
Но намеренно не хвалю. Пусть трудится больше. Уверен, она может лучше. Да и картина сейчас смазана на фоне праздников.
В кабинет стучат. Приглашаю.
Старший бухгалтер с гривой чёрных, роскошных волос дефилирует к моему столу. От моего внимания не ускользает, что Кристина бросает злобный взгляд в ассистентку.
Бёдра, обтянутые строгой юбкой-карандаш, соблазнительно виляют. Грудь, «четвёрочка», стоящая и явно сделанная, почти вываливается из разреза блузки. Высокие каблуки делают ноги бесконечно длинными.
Я не железный. С такими сотрудницами хоть бром выписывай себе за вредность. Но это подруга Елены и очень хороший бухгалтер. Упускать такую только из-за придирок к дресс-коду – глупость. В штаны ко мне она не лезет, границы соблюдает. Пусть носит, что хочет. Но ширинку поправляю.
– Марк Игоревич. Прошу прощения за беспокойство. Вот бухгалтерские документы на подпись. Здесь УПД, акты сверки. Остальное завтра. Эти нужно подписать сейчас и срочно.
Подписываю, всё пробежав глазами.
Кристина не уходит. Мнётся с ноги на ногу.
– Что-то ещё? – Нетерпеливо спрашиваю, крутя в голове сценарий раздевания Анны.
– Да, Марк Игоревич. Только что звонила Елена Васильевна, она сказала, что попала в травму и не может до вас дозвониться.
– Вот чёрт! Набери её срочно!
Кристина достаёт свой телефон, звонит, ставит на громкую.
– Алё… – Голос Елены из трубки наполнил комнату. Слышно, как она поскуливает.
– Лена, это Марк. Ты как там? Что случилось?
– Сломала, очень больно. Дурацкий каблук, одним зацепилась за решётку у входа в ТЦ, вторым подскользнулась. Ноги криво разъехались, и одна подогнулась под странным углом. Перелом. Вправляли. Бооооольно.
– Пиздец! И чего теперь делать? – Осознание катастрофы приближается. – Кто со мной теперь поедет в «Жар-Птицу» в качестве жены?!
– Блин, людей что ли нет? Вон возьми Кристину, она тоже всё знает. Или одну из шлюх своих, или на худой конец – Анну.
Уточнив адрес больницы, чтобы вызвать ей такси за счёт организации, кладу трубку и молча смотрю на хищно и триумфально улыбающуюся, Кристину и на замершую Анну. Обе устремили на меня вопрошающий взгляд.
Дилемма. Либо я беру Кристину, которая всем своим видом показывает, что хочет оседлать меня, и, закономерно, лишаюсь отличного бухгалтера. Либо беру Анну, замухрышку, которая не успела изучить все наши товары, и рискую предстать перед Аркадием Николаевичем не в самом лучшем свете. Сложный выбор, но его подсознательно за меня делает голодный зверь, которого я не успеваю затормозить.
– Анна, поедешь в качестве моей жены! – Стараюсь не обращать внимание на то, как у Кристины вытянулось лицо. И не заржать от этого зрелища. – К двадцать восьмому декабря чтобы выучила всю нашу линейку полотенец, которую мы хотим предоставить Свиридову. Дуй сейчас же к продакт-менеджеру. Он поможет.
– А я? – Кристина стоит, поджав губы, бросает злые взгляды в сторону Анны.
– А вас, Кристина Дмитриевна, попрошу помочь Анне. Прогуляйтесь по магазинам. Причёска, макияж… И сделайте что-нибудь с этими уродливыми очками. Без обид, Анна.
– Нет, – твёрдо отрезала девушка.
Признаться, меня это крайне удивило. А что, крепостное право отменили? Придётся с Кристиной играть пару?
– В смысле… – продолжила Крылова. – …у меня есть подруга, очень хороший стилист. Она давно хотела меня преобразить.
Фух, какое облегчение.
– Избавь от подробностей! У тебя две недели до корпоратива на всё про всё!
Когда девушки ушли, я принялся за работу, а в голове крутились сплошные ноги и каблуки… Высокие шпильки, как у Кристины. Вот только представляются они мне совсем на других ногах.
Глава 4 – Танец только для тебя
Услышав новость от своего начальника, у меня непроизвольно задрожали колени.
Воодушевление, страх и какая-то грёбаная надежда поселились в моём сердце одновременно и начали раздирать изнутри на части. Я не могла нормально сконцентрироваться на работе весь остаток дня и уже устала ждать, когда он закончится, чтобы поскорее позвонить подруге.
Однако у Аллы на вечер планы.
Мы знакомы со студенческой скамьи. С самого первого курса наша дружба стала очень крепкой, знаменательной, значимой для обоих. Мы поддерживали друг друга в трудное время, имели общие интересы и стояли друг за друга горой.
Хоть Алла и завершила университет и даже получила диплом с отличием, жизнь её не сложилась так, как завещали родители. Ещё во время университета, оказавшись в сложной финансовой ситуации, подруга по счастливой случайности устроилась в заведение – закрытый элитный ночной клуб «Вердикт».
Это не просто ночной клуб. Здесь вам не покажут стриптиз, не будет пошлой обнажёнки. Танцы-то будут, но очень необычные, для очень исключительных и требовательных клиентов. Ведь в «Вердикте» закон один: «Здесь она устанавливает свои правила. Здесь он раб её красоты. И если она окажется к нему благосклонна, то вынесет положительный вердикт».
Здесь девушки, хоть и в нескромных, весьма эротичных нарядах, танцуют изысканные танцы, но посетителям позволено только смотреть. Изредка гость может постараться завоевать расположение той или иной танцовщицы, которая понравилась своей исключительностью.
У каждой девочки есть псевдоним, и они никогда не пустят тебя в свою личную жизнь.
Владелица этого заведения – несгибаемая Ольга Гольтфрам. Она была для девочек приёмной мамой, феей-крёстной и злой мачехой одновременно. Она никого не щадила и не давала пощады себе. Эта женщина сорока пяти лет держала себя и своих танцовщиц в таких ежовых рукавицах, которые и военному показались бы слишком суровыми. Она имеет характер мужчины, стойкий и очень хладнокровный. Говорят, у неё когда-то были дети и муж. Но, к сожалению, в нашей жизни бывает так, что ряд трагедий и случаев может перечеркнуть всё.
Ольгу много кто знает и уважает, и есть за что. Она и меценат, и благодетель, имеет свой благотворительный фонд. Помогает сиротам, детям-инвалидам, и очень странно видеть такое сочетание: владелица ночного клуба и благотворительность.
Про клуб «Вердикт» ходили очень разные слухи. Начиная от подпольной продажи наркотиков (хотя неоднократные облавы показывали отсутствие данного факта), заканчивая проституцией, которую все работницы данного заведения отрицают. И правда, нет ни одного отзыва даже в соцсетях, где было бы написано, что в этом замечательном клубе удалось снять какую-нибудь хорошенькую шлюшку.
У меня с этим заведением, помимо Аллы, своя история.
Когда я только выпустилась из вуза, мне нужны были кейсы. Я работала над созданием бренда клуба и вела соцсети. Помощь в развитии клуба привела к росту их популярности. За это я попросила поучить меня танцам и пластике. Мне не нужно было танцевать, я просто хотела раскрепоститься после всего того, что со мной случилось. И мне очень хотелось научиться не просто танцам, а танцам эротичным, сексуальным, будоражащим умы.
И сегодня я стою на пороге этого клуба снова. Я не заходила сюда уже больше года. Соскучилась по девчонкам. Наверное, состав там снова поменялся. Надолго девочки в таких заведениях всё-таки не задерживаются, как бы ни был хорош работодатель.
Меня впустили без вопросов, охранники-вышибалы всё те же. Несмотря на то, что клуб обладает определённой репутацией, и все знают правила, всегда находятся дебоширы. Поэтому Влад, огромный накачанный громила, стоял на страже порядка у входа, а его брат-близнец Виталий дежурил по залу.
– Привет, Влад.
– Аннушка, давно не видались. Ты так или потанцевать?
– Не то, не то, дорогой. – Мы давно не виделись. – Рада тебя видеть в добром здравии, без синяков и новых шрамов.
– На удивление, последнее время работается достаточно спокойно.
Обнимаю его по-дружески.
– Я сегодня хочу повидаться с Аллой. Она ведь сегодня выступает?
– Да. Она предупредила, что ты придёшь, и вообще девочки тебя очень ждут. Ну, кроме новеньких, разумеется. Даже Ольга просила тебя к себе зайти.
– Серьёзно?
– Да, буквально пару минут назад подходила и сказала: «Как увидишь Анну, сразу же веди ко мне».
– Что ж, наверное, это что-то важное. Так о чём она хотела со мной поговорить?
– О, не знаю. Но мне кажется, что-то с выступлением не так.
Мягкий свет в зале и соответствующие декорации создавали красивую атмосферу кабаре. Картины в резных рамах, тяжёлые портьеры, хрустальные люстры. Шикарные деревянные кресла с изумрудной бархатной обивкой, словно из музея.
Я поднимаюсь по винтовой лестнице вверх и стучусь в офис Ольги.
– Привет. Влад сказал, ты меня звала.
– Да, Анна, здравствуй.
Острый, серьёзный взгляд поверх очков всегда заставлял меня вздрогнуть, даже когда я точно знала, что ничего не сделала или сделала всё замечательно. Просто у Ольги такой темперамент, к этому нужно привыкнуть. Не все этого выносят, не все к этому могут адаптироваться.
– Проходи, присаживайся. Я тут хочу тебе сходу по одному делу обратиться. Алла сказала, что ты пришла к ней сегодня по делу. У неё сегодня короткая программа.
– Да, мне очень нужна её помощь.
– Вот как. С работой?
– Ну… – Уклончиво пытаюсь увернуться от ответа. – М-м, не совсем. Видите ли, мне очень-очень нужно принарядиться к одному мероприятию. А, как всем известно, Аллочка у нас та ещё стиляга. Уверена, она сможет мне помочь.
– Что ж, сможет. Вот только есть небольшая проблема. Я смогу отпустить Аллу сегодня только в том случае, если она будет выступать только за себя.
– В смысле?
– Видишь ли, в чём дело. У нас сегодня одна из танцовщиц на гололёде сломала ногу.
– Как интересно.
Совпадение? Вряд ли Елена является танцовщицей кабаре, конечно. Но сегодня действительно очень скользко. Такие совпадения тоже бывают.
– Да, ох уж эти каблуки в гололёд. Кто до этого мог додуматься?
– Так что у вас за просьба?
– Станцуй пару номеров. Помнится, ты их разучивала.
В голову ударила паническая волна.
– Ну что вы, что вы, я совсем не могу танцевать, совсем-совсем. Я движений не помню, и вообще боюсь запутаться и испортить номер.
– Ничего страшного, девочки тебя подстрахуют, и если что, уведут. Выполнишь все номера, не придётся Алле задерживаться на работе, а, соответственно, сможешь как можно раньше приступить к своим делам.
Ох, я знаю, что выступления в баре «Вердикт» длятся до одиннадцати. Не до полуночи, как это принято. Всего лишь до одиннадцати. Дальше ещё два-три часа живой музыки, и ночной клуб закрывается для стандартных посетителей.
– Так что? – нетерпеливо спрашивает владелица. – Ты согласна сейчас потанцевать?
Я не могу отказать Ольге. Она замечательная женщина, и я во многом хотела бы быть похожа на неё. К тому же однажды она мне тоже помогла. Я перед ней не то чтобы в неоплатном долгу, но всё же считаю себя должной.
– Да, конечно, давайте. Но я сразу вас предупредила, я плохо помню номера.
– Иди переодевайся.
Зайдя в гримёрку, сразу слышу визг, писк, и все кидаются на меня, кроме двух новеньких девочек, которые с недоумённым взглядом продолжают пудрить свои носики у зеркал.
– А-а, Аня, Аня, привет! Как дела? Ты так давно не заходила. Ты чего сегодня с нами танцуешь? – Девчонки наперебой задают вопросы, обнимают, целуют. Я со всеми была дружелюбна, и за время плотной работы мы очень сплотились.
– А ну разойдитесь, индюшки! Затискали мою Аннушку! – Алла с размаху целует меня в щёки алыми от помады губами. – Дорогая, говорить сейчас некогда, работаем!
Девочки уже при параде: в красивых полупрозрачных корсетах со стразами, с вышивкой из кристаллов на самых пикантных местах, удлинённые перьевые юбки скрывали излишнюю оголённость ног выше колена, призывно развивались от каждого движения, показывая кусочек сокровенного.
Красивые шпильки, чулки. Боже, этот мир блеска, шика, хоть и не настоящий, но такой красивый и осязаемый. Я знаю, что танцовщицы этого места часто живут сценой, живут ради сцены, на сцене, а жизнь им кажется скучной и серой, когда они не танцуют.
– Да, я сегодня с вами, но только на несколько номеров, подменю девочку, которая сломала ногу.
– Ай, ерунда, её подменять-то и нечего. Хуже ты точно не станцуешь. Она сама новенькая.
Девочки в несколько рук за пару минут подобрали мне размер нужного корсета, чулки, шпильки, быстренько меня накрасили и напомнили последовательность номеров. Я кивала, запоминала, но что же делать с очками? Линз-то у меня нет. А моя куриная слепота может очень сильно подвести. Благо на сцене есть яркие софиты.
В зеркале я себя не узнаю. Никогда так не выглядела. Глаза накрашены очень ярко и темно. Волосы, обычно собранные в хвост или пучок, уже лежат изящными волнами. Губы, разумеется, алые.
Объявляют номер, в нём я не участвую, но память уносит меня в прошлое, где раньше мы с девчонками бесновались на сцене во время репетиций и съёмок контента.
Это только кажется, что работа танцовщицы ночного клуба лёгкая и непринуждённая. Но это упорные тренировки день и ночь, это постоянное слежение за фигурой, это вечные поиски интересных танцев. Девочки здесь работают сообща. А Ольга реализует на них свой творческий потенциал и предъявляет это публике. И публике нравится, чёрт побери. Публика готова нести сюда огромные деньги.
Но, стоя в очках за кулисами и наблюдая за первым танцем, краем глаза замечаю знакомую мужскую фигуру. Твою ж мать! Марк Зверев собственной персоной, и не один. Вы посмотрите на него. Сидит сам нахохленный, с другом.
Друг – такой же мощный и примерно того же возраста, ну, может быть, чуть помоложе, чем сам Марк, но лишь за счёт смешливого улыбчивого выражения лица.
Они сидят за боковым столиком почти у самых портьер и попивают что-то тёмное и очень горячительное. Алкоголь здесь хороший и дорогой.
Слышу, как номер у девочек заканчивается. Боже, он меня же может узнать. Я не вынесу, это же позор! Я серьёзный специалист, я давно завязала с девчачьими причудами.
В спину толкает одна из девочек: «Ну что ты, ну что ты стоишь? Давай, пойдём скорее на сцену». И, не успев девушки из первого номера убежать, мы выходим, вихляя бёдрами в такт яркой дерзкой музыке, и начинаем танцевать. Только и успела, что оставить очки на стуле.
Я не свожу с Марка глаз. Не вижу его, но чувствую. Тело двигается само. В танец я вкладываю всё, что хотела бы получить от него там на столе в переговорке. Всё, что я чувствую по ночам, когда закрываю глаза, мечтаю о нём.
Это мечты? Может, наваждения? А какая к чёрту разница!? Если тело требует, то хоть так я дам себе, что хочется. Танцуя, испытываю самую настоящую истому от того, как двигаюсь. По телу пробегает дрожь. От непривычки танцевать на каблуках немного устают ноги.
Наконец, номер закончен, яркий сценический свет гаснет, а у нас перерыв на смену костюмов, и я удаляюсь прочь. Но в темноте путаю шторы, забегаю и нос к носу сталкиваюсь с мужчиной. По одеколону я сразу понимаю, что это именно мой босс.
