Текст книги "Синто. Родное небо. Часть 3. Герои больше не нужны"

Автор книги: Любовь Пушкарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Первая жертва Джет Лонг, двадцать один год, родом с Тяньдзы, учился на инженера агро-климатических установок. Был убит почти в полночь возле кафе-бара, откуда он вышел, отработав смену.

Итак, Тяньдзы бедная аграрная планетка, с не очень хорошим климатом – слишком много дождей, и Император два года назад выделил ей дотацию в виде агро-климатических установок, которые в свою очередь требовали профессионального обслуживания. Вот Джет Лонг, человек из так называемого третьего сословия, получил возможность перескочить во второе, став ценным инженером. Учился он по правительственному гранту, а значит был очень способным и трудолюбивым, а также очень бедным, раз ему приходилось подрабатывать в кафе-баре.

Второе убийство произошло через семь дней после первого. Жертва Ли Кван, двадцать лет, с Тайпея, мог бы стать инженером лайфстаф коммуникаций. Учился тоже по гранту, тоже подрабатывал, почти по будущей специальности – следил за хоум-системой своего общежития. Убили в пол-одиннадцатого вечера недалеко от общежития, когда он занимался оздоровительным чи-гун.

Третье убийство произошло вчера близко к полуночи, была убита девушка двадцати трех лет Шинэ Тхе, еще год и стала бы врачом широкого профиля, тоже грант, тоже подрабатывала официанткой в баре. Убили, как и первого, после окончания смены, недалеко от бара. Со стереофото смотрело милое, простое лицо, без всяких модификаций, даже глаза были узкими, такими как у ее предков сотни и сотни веков.

Итак, все жертвы учились по правительственным грантам, были умны и трудолюбивы, всех убили поздним вечером, на свежем воздухе. Можно еще добавить, что все трое из третьего сословия, и если б остались живы, то перешли во второе, и еще, у всех нулевая боевая подготовка.

– Лорд Осе, продолжайте, – передал слово Ларин.

– Все убийства были совершены в «не просматриваемых» местах, а их не так уж много на всей территории Белого острова. Удары совершенно четкие, профессиональные, оружие стальное, не вибро. Либо коската, либо меньший клинок, но тонкий и острый. Жертвы были обнаружены в первом случае через двадцать минут, во втором и третьем через пятнадцать и тридцать соответственно. Никаких улик, никаких зацепок. Скорей всего убийца или убийцы исходили не из личностей жертв, а из возможности убийства, возможно, что они каким то образом заполучили план размещения видеокамер.

– Но почему тогда только хины? – тут же отозвался лорд Фрокс – Была ли возможность в этих местах убить не хина, или теми темными тропинками ходили только они?

– Да, у убийцы была, как минимум, одна возможность убить не хина, вторую жертву нашел гражданин Кедра, который тоже занимался чи-гун перед сном в том диком месте.

– Чего они все лезли в такие места? – чуть с раздражением спросил Артисан.

– Первый срезал себе путь в общежитие, студенты так часто делают, поэтому его и нашли в тех кустах, второй искал уединения и красивой природы, а вот почему третья несмотря на то что все уже знали об убийствах, пошла ночью через сиреневую рощицу… То ли фаталистка была, то ли дура.

– Почему после первого или хотя бы второго случая, вы не накрыли камерами, все вот такие вот места «срезания углов» и «коротких тропок»? – ударил Соболев.

– А вы, лорд Соболев, представляете сколько таких мест? И какие средства на это нужны учитывая, что камеры должны быть ночными? – тут же агрессивно отозвался Осе.

– Нет. Назовите, – спокойно парировал Соболев.

Осе самую малость стушевался и назвал сумму не такую уж и огромную, и тут же добавил

– Дело не только в деньгах, а еще и в том, что надо было бы бросить всех спецов на развешивание камер.

– Не вижу проблемы – тихо как бы сам себе отозвался Соболев – можно было бы подключить тех же Аоки, они б свою молодежь «выгуляли».

Осе лишь зло сощурился, ответить ему было нечего. Я мельком глянула на некст Лодзя, тот был абсолютно спокоен, даже чересчур, как всегда.

Тем временем Ларин, не желая нагнетать обстановку раньше времени, передал слово лорду Тоцци. Тот доложил, что Хинское посольство уже высказало свое возмущение смертями и тем, что убийца до сих пор не найден, мы в свою очередь принесли нижайшие извинения, исправно возвратили деньги за обучение и заплатили страховку-отступную Хинскому императору и семьям погибших, пообещав что убийца будет найден и передан хинам. Разговор был сегодня, хинские послы удовлетворились деньгами и извинениями, но если произойдет еще одно убийство, добиться подобной успокоенности, будет в разы труднее. Тоцци обратил внимание на то, что все погибшие были из третьего сословия, а у нас учатся и из второго и даже так называемые «толсины», и что если, не приведи Судьба, убьют кого-то из «вторых» или «толсинов» это будет катастрофа, как минимум денежная, а как максимум политическая.

Да, есть над чем задуматься, у Хинской Империи много недостатков и проблем, как внешних, так и внутренних, но одной проблемы у них точно нет. Если хина убивают за пределами империи, или даже так, он умирает не по своей вине, то государство, на территории которого это произошло, платит отступную дань императору и в обязательном порядке доказывает, что наказало виновных в смерти хинского гражданина. Если этого не происходит, то Хинский император «гневается», а его гнев выражается по-разному, начиная с экономических санкций, от почти не ощутимых до полного обрыва экономических контактов, заканчивая «точечными акциями» Красных Драконов – хинского спецназа, все зависит от личности погибшего и степени хамства политического руководства планеты. Эта практика ведется уже не первое столетие, и уже не осталось дураков, готовых нападать на иностранцев-хинов, даже пираты предпочитали не грабить хинские суда, если их вдруг заносило к ним в сектор.

Жизнь в Империи строится на «Защите и Подчинении», старшие защищают младших, а те в свою очередь беспрекословно подчиняются. Мне, синто, не понять, как можно строить свою жизнь на абстрактном долге, наши приоритеты – самореализация, семья, Синто. У хинов «Долг» именно так, с большой буквы, долг младших слушать старших, как по возрасту, так и по положению, а долг старших принимать мудрые решения. А если «старший» слишком слаб для такой ноши? А если «младший» слишком умен и активен? Жестко структурированное общество хинов существует уже пять столетий, и как-то справляется с этими двумя вопросами, позволяя лучшим из лучших прорываться на ступеньку вверх, рожденный в третьем сословии может перейти во второе, а рожденный во втором в первое. Представители первого сословия, как правило «толсины» – высокие и худые, прошедшие модификацию в детстве. «Толсинами» бывают и представители второго сословия, но не часто, потому что «толсинская» модификация, хоть сама по себе и дешева, но из-за государственной монополии стоит дорого. Потом, мало заиметь длинные ноги, руки, вытянутое лицо и большие узкие глаза, еще надо научиться управлять этим неестественным, модифицированным добром, чтобы быть не уродом и калекой, а экзотическим красавцем или красавицей. Хотя, лично у меня «толсины» вызывают реакцию отторжения, они как тропические орхидеи, а я орхидеи не люблю, мне нравятся сирень и розы, такой вот простецкий вкус. В наших университетах, как оказалось, учатся несколько толсинов, они все из второго сословия, из первого на Синто нет никого, и раз уж они не смогли учиться у себя в империи, значит не настолько умны, чтобы учиться бесплатно или со скидкой, и не настолько богаты чтобы платить полную цену.

Мои размышления прервал лорд Фрокс

– Вы ж наладили охрану второсословным хинам? – озабочено спросил он.

– Мы наладили наблюдение. Наладить охрану без согласия и ведома объектов, а их шестьдесят четыре, невозможно. Наблюдение не предотвратит убийства, зато в таком случае убийцу мы гарантировано найдем.

Соболев при этих словах кисло скривился, а молчаливый некст Лодзь вдруг выдал.

– Я одного не понял, – вы устанавливаете камеры в «глухих» местах? – мягко и вкрадчиво поинтересовался он.

– Я прошу принять на данном совете решение о выделении дополнительных средств в полном объеме, бюджет семьи сформирован и не потянет такой нагрузки, а также от имени Совета заключить контракт с Аоки.

– Ну, знаете ли, – взвился лорд Артисан, – почему это от имени Совета? Вы с ними разругались на пустом месте и теперь всякую мелочь будете через Совет протягивать?

Я насторожилась, университетчики разругались с Аоки? Артисан и Аоки были соратниками как Синоби и Шур. Аоки готовили спецов по работе с инфо-сетями и всяческими гаджетами типа следилок и глушилок, и что самое главное, помимо раздачи спецов в другие семьи, Аоки контролировали общегражданские инфо-сети, и гарантировали порядок и право «приватности» в информационном пространстве. По сути, досье составленное на меня могло быть без проблем собрано именно Аоки, но этот вариант лично мной даже не рассматривался, потому что все знали, что представители этой семьи несколько «не в рамках нормы», а именно – крайне мало интересуются политикой, деньгами и всем, что не связано с техникой, безопасностью информации и программированием. Более странной и замкнутой семьей были только генохранители. Лорд Аоки даже отказался входить в Совет, сказав, что если Совету так уж нужен его голос, то могут считать голос Артисана за два. И Осе ухитрился разругаться с этими чудаками… интересно.

– Позвольте, – лорд Грюндер недоуменно нахмурился, – но если вы, так сказать разругались с Аоки, то как вы наладили слежение за хинами?

Ответил молодой лорд Лауте

– Мы переоборудовали два наших спутника, и теперь без проблем отслеживаем нужных людей, обслуживает спутники моя семья. Мы не нуждаемся в услугах…неадекватных Аоки.

Артисан собрался броситься на защиту, но был остановлен взглядом Ларина, и лишь что-то пробурчал себе под нос. Я рискнула и бросила взгляд на Соболева, тот расслабленно пялился в стол, знакомая уловка, чтоб скрыть свою заинтересованность, Лодзь точно также смотрел в потухший планшет.

И тут в нашем подковерном бое «заговорил дезинтегратор», в роли которого выступила Шур.

– Лорды поберегите время, свое и наше. Конечно, мы выделим деньги на камеры, конечно, мы заключим контракт с Аоки, это поможет нам избежать повтора подобного и возможно остановит убийцу, если он будет знать, что не осталось «глухих» мест. Но давайте все же озвучим неприятную правду – уважаемые лорды и их семьи не справились с обеспечением безопасности на Университетских Островах. Как бы то ни было, прошло двадцать дней, двадцать! и ни одной четкой версии, ни одного подозреваемого. Было двое русов, но они согласились на допрос под веритас и обвинения были полностью сняты. Мы опять ни с чем.

– Что вы можете предложить, леди Шур? – желчно поинтересовался Сенсато, Осе предпочел отмолчаться на этот выпад.

– А что я, глава семьи «внешних точечных операций», могу предложить? Мне интересно, что предлагают ваши внутренние агенты?

– О чем вы? – недовольно спросил Сенсато.

– Ну… ваши внутренние агенты, – Криста играла великолепно, – у вас же есть агенты среди студентов? Члены семьи под видом иностранцев или, на худой конец, завербованные иностранцы.

Сенсато попытался «спрыгнуть»

– Завербованные иностранцы, конечно же, есть, но в данной ситуации они ничем помочь не могут.

Тут подключился Синоби своим безэмоциональным голосом

– Значит, агентов слежения и влияния среди студентов у вас нет?

Несмотря на отсутствие эмоций, это прозвучало как обвинение. Осе пошел в защиту нападением.

– Лорд Синоби, мы же не задаем вопросы почему у вас провал следует за провалом и скольких людей вы потеряли за последние годы!

– А вы задайте, я отвечу, – ледяное спокойствие Синоби, всем дало понять, что удар Осе в цель не попал.

– Лорды! – наш председатель был негромок, но властен, – Леди Шур подала нам интересную идею, ее вполне можно реализовать параллельно с мерами принимаемые семьями «пятерки».

– Согласен, – тут же отозвался Соболев, – заслать хотя бы двух агентов, я с радостью бы дал своих, но вряд ли они смогут убедительно выдать себя за иностранцев…

И он выжидательно посмотрел на Шур и Синоби, вслед за ним Ларин, Тоцци, Фрокс и Хитроу так же выжидательно уставились на Кристу и Аррена, ну и я попала под прицел, поскольку сидела рядом. Криста ответила смотрящим, подняв брови и сделав «большие глаза», Аррен прикидывался слепоглухонемым.

– Леди Шур, лорд Синоби, что вы скажете не предложение выделить кого-то из своих людей для данной операции? – все же озвучил мысль Ларин.

Криста зло сузила глаза и набрала в грудь воздуха, «ой что мы сейчас услышим» успела подумать я. Но Кристу мы не услышали, в последний момент Аррен взял Шур за руку, и та в удивлении обернулась на него.

– Мы скажем, – Аррен был неподражаем в своем спокойствии, – что если вас устроят агенты, вышедшие на пенсию, то мы их вам предоставим.

– Нас не устраивают агенты, вышедшие на пенсию, – осторожно ответил лорд Ларин.

– Значит, мы ничем не можем помочь, – резюмировал Аррен.

Университетчики делали вид, что все происходящее их абсолютно не касается.

– Но ведь есть еще леди некст Викен, – вкрадчиво произнес некст Лодзь. Взгляды скрестились на мне. Да, я давно ждала этой фразы, к этому все шло, но почувствовала я себя все равно неуютно.

– Леди некст Викен, как ваше самочувствие? – вкрадчиво, в тон Лодзю, поинтересовался Ларин.

– Спасибо, хорошо, – безрадостно отозвалась я.

– Насколько хорошо? – настаивал наш председатель.

Я пожала плечами, бросая взгляды на Шур и Синоби ища у них поддержки.

– Не сильно хорошо, – ответил Аррен, – пройдена квалификация лишь на четвертую ступень.

– Четвертую гражданскую, или четвертую вашу? – подключился Соболев.

– Нашу, – проронил Аррен, чем вызвал оживление среди лордов.

Посыпались реплики «Позвольте вас поздравить…» «Не стоит так скромничать…», «Это же вторая гражданская…».

– Леди некст Викен, я присоединяюсь к поздравлениям, – продолжил Ларин, – и как вы понимаете, от имени Совета предлагаю вам взяться за расследование в роли агента среди студентов. Семьи Шур и Синоби крайне заняты, да и не хотят лишний раз засвечивать людей и отвлекать их от подготовки, а вы прошли полный курс обучения, и не раз доказывали свою компетентность…

– Вот по поводу моей компетентности, лорд Ларин, у меня большие сомнения, – ответила я, чем вызвала удивленные взгляды. Удивляйтесь, удивляйтесь, а нести ответственность в случае еще одного убийства или не обнаружения убийцы, я не собираюсь.

– Увы, я очень большое внимание уделяла восстановлению физической формы, и упустила поддержание «навыков ума», да и моя должность, – чуть не сказала «на которую вы меня засунули», – абсолютно ничего от меня не требовала.

– Да и что может сделать один? – буркнул Синоби.

– Но один лучше, чем ничего, – вдруг вмешался Тоцци, мы с удивлением уставились на неожиданного игрока в нашей партии. – Леди некст Викен, вы слишком самокритичны, я помню ваши отчеты и прогнозы по Дезерт, ТАКИЕ навыки невозможно растерять.

Я старалась не смотреть слишком злобно на нежданного выхваляльщика.

– Вы наверное путаете мои отчеты с отчетами брата, – на одной ноте произнесла я.

– Нет, ваш брат писал об экономике и экологии, а вы о связи обучения и политики.

Я попыталась выдавить вежливую улыбку. И тут Соболев решил показать мне, что он со мной дружит и готов отстаивать мои интересы.

– Леди некст Викен, мы все нормальные, адекватные люди, никто не будет предлагать вам контракт на выполнение, «с ответственностью»…

У многих проступило удивление.

– Контракт консультационный, вы «покрутитесь» среди студентов, может что-то услышите, может что-то расспросите. Как сказал лорд Тоцци, это будет лучше, чем ничего.

– Да, – вмешался Грюндер, – тем более что вы и раньше оказывали консультационные услуги, заключая персональные закрытые контракты.

Все опять с интересом уставились на меня.

– Ну что ж, если так… – неуверенно отозвалась я – Полная страховка, оплата времени по минимальной ставке, обнаружение полезной информации – по пятой сетке.

Последний пункт я загнула по максимуму, чтоб знали, что я не такая уж скромница.

– Возражений нет? – лорд Ларин скорее утвердил, чем спросил, – Голосуем.

Все проголосовали «за», потом за выделение денег и за контракт с Аоки на размещение камер, правда деньги выделили тем же Аоки, они эти камеры своим вассалам закажут, а после разместят, и все в максимально сжатые сроки.

В завершение совета лорд Ларин сказал, обращаясь к университетчикам.

– Лорды, мы не выделяли это в отдельный пункт, но я думаю, вы прекрасно понимаете, что должны оказывать посильную поддержку леди некст Викен.

Осе вежливо склонился.

– Конечно, по первому же требованию некст Викен ПОСИЛЬНАЯ поддержка будет ей оказана.

– И что всем членам семей вовсе не обязательно знать о некст Викен, – подпрягся Соболев.

– Конечно, – процедил Осе сквозь зубы.

Что такое высший профессионализм – это умение импровизировать. Наша партия не была расписана заранее, скорее всего Соболев так же скупо, как и меня предупредил некст Лодзя, Шур и Синоби. Наверняка озвучил Ларину свои претензии к Осе и получил от председателя «добро» на ситуацию-проверку. Грюндер был вне игры и конечно Тоцци. Заявление Артисана о разрыве с Аоки, высветило интересные факты, вроде переоборудования спутников, да и самого конфликта, причины которого Соболев несомненно узнает. Меня в этот контракт впихивали очень аккуратно, чтобы не насторожить университетчиков. Но фраза Грюндера о частных консультациях была совершенно лишней, и наверняка не будет пропущена мимо ушей, пятерка начнет рыть, и может нарыть слишком частые посещения представителями семей Шур и Синоби поместья Викен. Хотя, им сейчас не до этого, они прекрасно понимают нависшую, прежде всего над ними, опасность.

Когда мы расходились, Соболев игриво подмигнул, в ответ я изобразила строгий взгляд, но его это не обмануло. Да, я была рада получить такой контракт, и я сделаю все, что от меня зависит, чтобы найти убийцу, причин для такого рвения у меня «транспортер и прицепной контейнер».

Даниэль ждал в скверике и мы поспешили навстречу друг другу, он с тревогой всмотрелся в меня, но увидев довольную улыбку удивленно спросил

– Что ж случилось?

– Контракт. Персональный.

– И это причина для такой радости?

Я, улыбаясь, закивала головой.

– Расскажу дома.

– Снежинка просила, чтоб ты набрала ее как освободишься, – нахмурившись сказал Даниэль.

Я давно не общалась ни с девчонками ни с Грюндом, у них и так проблем хватает, кроме как еще и мое любопытство удовлетворять, а помочь мне им было нечем. Пока.

Созвонившись со Снежинкой я услышала непривычно усталый голос.

– Саламандра, прилети пожалуйста, одна сама я с этими психами не справлюсь. Возьми Гедрика на себя, а я займусь Искрой.

– Летим к Грюндерам, – сказала я Даниэлю, он совсем скис, ну да, у нас были совсем другие планы на эту ночь. Но дружба, на то и дружба, чтобы ради нее иногда поступаться своими желаниями и интересами.

Зайдя в домик некста, первого кого я увидела была Искра…, без живота, второй была Снежинка с едва заметным животиком. Мда… странные рокировки. И молчали все! И Грюнд и девчонки, ничего не рассказывали, прям провалившиеся шпионы какие-то…

– Девчата, вы меня что на стрессоустойчивость проверяете? – вырвалось у меня.

Снежинка, устало вздохнув, ввела меня в курс дела. Искре было совсем худо, да и ребенку тоже, какая-то редкая несовместимость, выражение «порченная кровь Чеширов» прозвучало несколько раз. В общем Снежинке надоело смотреть на обоюдные мучения Искры и Грюнда и она договорилась с Первым, что тот позволяет племяннику-нексту вырастить ребенка в репликаторе, а она выносит сына лорда. Грюнд попытался было «взбрыкнуть», но ему быстро «вправили мозги» на два голоса «Ты должен был сам это предложить, если ты меня любишь и хочешь дочку» – это партия Искры, «Ты должен был сам это предложить, ведь мне все равно от тебя не родить, второго ребенка тебе не позволят» – это партия Снежинки. В итоге все довольны и счастливы, а лорд Грюндер больше всех, ведь его первый и пока единственный сын сменил семью, став генохранителем, это почетно, но не радостно для отца, желавшего передать дело сыну, а тут вдруг такой шанс начать все сначала.

И вот, этой ночью дочка Гедрика некст Грюндера и Искры Джиоя-Грюндер должна появиться на свет. А генохранители по своему обыкновению молчат, и ничего о здоровье малышки не говорят, вот Искру с Грюндом и трясет. Грюнд заперся в своем кабинете, Искра безумолку говорит и говорит, Снежинка на грани исчерпания запаса прочности.

Я вовремя.

Снежинку отправила в кровать – спать, Искру повесила на Даниэля, слушать он умеет как никто другой, сама отправилась к Грюнду. Когда наконец вломилась в его кабинет, то увидела вживую насколько он все же страшен в гневе. Потом Грюнд запертым лигром метался по кабинету, наверное раз десять повторив, что ребенок должен был родиться еще днем, в полдень, а уже полночь. Воспользовавшись тем, что он на минутку рухнул в кресло, я его мягко отключила. Надеюсь, он простит мне потом столь хамский поступок, ведь сделано было для его же блага.

В три часа ночи Искра затихла обессилев, уснула положив голову на колени Даниэлю, Снежинка мирно спала, а Грюнд был все еще в глубоком сне.

Я испытывала странную тихую радость от происходящего, от того что угомонила хаос царивший до моего появления. Хочется думать, что я радуюсь давно не выпадавшей возможности покомандовать, хотя если быть честной самой с собой, это просто подтверждение слов мамы Яны – я «разрешитель проблем».

– С ума сойти, – еле слышно сказала я братцу.

Он согласно кивнул.

– Почему генохранители молчат? – так же тихо спросил он.

Пожала плечами

– Наверняка какие-то проблемы, и они не хотят ничего сообщать, пока не будут уверены, что ребенок выживет.

Посидев с Даниэлем, я вернулась в кабинет, и пристроившись в гостевом кресле задремала.

В шесть утра зазвонил визор, генохранители приглашали родителей на инорождение. Не до конца проснувшийся Грюнд в ступоре выслушал приглашение, диким взглядом посмотрел на солнечное окно, потом на меня.

– Ты не спишь, – на всякий случай сказала я, – бери Искру и летите.

Грюнд сорвался с кресла, перемахнул в прыжке через свой стол, я была столь удивлена этим, что не успела увернуться, он схватил меня и подбросил, как глупые дети подбрасывают оцелотов и сервалов, почти к потолку. Приземлилась я, частично на Грюнда, частично на свои ноги.

– На рождение! Значит она нормальный ребенок!

Гадский альбинос тормошил меня изо всех сил.

– Грюнд!!! – таким криком диких хищников останавливают.

– А?

– Бери Искру и летите, – спокойно сказала я.

– Ага, – и он напоследок еще раз хорошенько меня встряхнул.

Ровно через пять минут мы все высыпали из домика, Снежинка одним взглядом пресекла попытки оставить ее дома. Мы с Даниэлем под шумок попытались убраться восвояси, но нас выловили, грозно отчитали, и мы тоже отправились на инорождение.

Пока летели я вспомнила как инорождался мой сын Дариан, удивительное чудо… До сих пор не пойму как он мог жить в том странном живом мешке без воздуха…Умом то я понимаю, что это была полная имитация беременности, но когда видишь, что ребенок появляется оттуда, из тесного мешка… И жалко его и боязно даже взять в руки такого хрупкого и маленького… Хорошо что я была с няней, которая и заботится о нем сейчас, у нее всей этой дури в голове не было, она уверенно и нежно приняла его, успокоила. Я с облегчением и болью поняла, что она заменит ему меня. Сможет ли Искра так, сможет ли стать матерью, вот так, вдруг?

Даниэль мрачнел с каждой минутой, он отказался под благовидным предлогом присутствовать при инорождении Дариана и теперь ищет возможность отвертеться.

– Чего ты боишься? – спросила я, – Почему не хочешь видеть инорождение, ведь это такое чудо…

Он уставился на меня со странной смесью горечи и сарказма

– Это мерзко, – буркнул он отвернувшись.

Я сидела как будто облитая грязью с ног до головы.

– Что мерзко? – чужим голосом спросила я.

Лицо Даниэля исказила ярость.

– Мерзко, вот так рождать детей, из мешка!.. У них нет матери! Ты сама за все время только раз слетала в малышатник на полдня, ты мать?

Я не ожидала такого и не успела отгородиться, классический психологический «пробив» от которого нас учили защищаться, но сейчас я не хотела прятать и глушить эмоции, я их выплеснула.

– Да! Да я не мать! Я всего раз слетала на полдня! Но у моего сына есть мать! Ее зовут Элен Торсон-Валес! И у тебя была мать, хоть ты ее и не помнишь! Хоть ты и уверяешь себя, что ее никогда не было. Она кормила тебя грудью и вставала к тебе ночью, к тебе и твоей сестричке или братику. Я рада за своего сына! Слышишь рада! Что о нем заботится человек, для которого заботиться о таких малышах призвание, а не обязанность. Да! Мне стыдно оттого, что я понимаю, что была бы ему во сто крат худшей матерью! Потому и не летаю туда, я там не нужна, просто не нужна.

Я почти успокоилась, и продолжила

– У меня сейчас контракт, может на пятидневку, а может на месяц, что бы я делала, если бы ребенок был со мной?

– Отказалась от контракта – бросил Даниэль.

– Да, отказалась. А в результате, наша семья сдала бы свои позиции, наши соратники пострадали, а недоброжелатели возвысились. Замечательная перспектива и равноценный обмен! Ребенок рос бы с генетической матерью, а когда вырос, то не смог бы стать равноправным мужем той, которую любит, потому что его жизненные позиции слишком слабы, а мать в свое время не смогла позаботиться о положении семьи.

– Почему ты так уверена, что эта Торсон-Валес такая замечательная и хорошо заботится о нем? Почему ты уверена, что обо мне заботились, как о родном?

– Это Ташин, да? Это он все это вбил в твою голову?

Даниэль молчал.

– После завершения контракта мы вдвоем слетаем в малышатник, а сейчас ты будешь со мной, Грюндом и девчонками наблюдать за инорождением.

– Нет!

– Да! Это приказ некста.

– Слушаюсь, леди-сестра, – процедил он сквозь зубы.

Долетели мы в полном молчании, я была в шоке. Вот так вот вдруг, мы впервые серьезно поругались. Ну да ладно, этот нарыв давно надо было вскрыть… Ну и сволочь дядя Ташин, теперь я лучше понимаю почему Даниэль его так ненавидит, если бы он мне сейчас попался, неделю лежал бы в регенераторе.

Семейству Грюнда было не до нас, и они не обратили внимание на нашу с Даниэлем излишнюю напряженность.

Мы прошли обработку, инструктаж и наконец замерли перед «мешком», Искра очень волновалась, до дрожи, Грюнд наоборот успокоился, Снежинка в радостном волнении была уверена, что все будет хорошо, я тоже. Даниэль прикидывался каменным, давно с ним такого не было.

Когда Грюнд принял ребенка, мы все затаив дыхание смотрели на это крошечное чудо, у всех крутилось в голове, но никто не решался сказать «не альбинос». Жмурившаяся девочка вдруг открыла глазки – серые! У нас вырвался вздох. Она задумчиво посмотрела перед собой и опять их закрыла. Искра плакала от счастья и облегчения, Снежинка от радости, а я от умиления, наверное. Грюнд радостно и гордо улыбался, держа на руках свое продолжение, свою дочь. Так и стояли, высокий Грюнд с младенцем на руках и девчонки по обе стороны от него, смотрящие на маленькое чудо – так для меня теперь будет выглядеть счастье.

Я ушла и увела Даниэля, которого все время держала за руку, в коридоре он остановил меня и прижал спиной к себе, судя по дыханию, он беззвучно плакал. Я растворилась в объятии, мы действительно с ним половинки, раз можем так сливаться в единое целое, время исчезло…

Я подала ему платок, который все же стала носить с собой, смирившись со своей плаксивостью, он вытер лицо и мы не проронив ни слова пошли к выходу.

Выйдя из комфортного сумрака здания на яркое солнце, я четко осознала:

– Времени в обрез.

Я уходила от друзей, от мирной счастливой жизни к работе, к убийце хинов, которого надо найти и остановить. Даниэль шел рядом и я, казалось, чувствовала как он, также как и я «перестраивается».

– Так что за контракт? – спросил он, когда мы сели в флаер.

Я коротко рассказала и выдвинула примерный план моих действий. Даниэль тоже хотел подключиться, но я настояла на том, что на Университетские острова он не суется и будет моим связным и «второй головой», что я буду ему ежедневно отчитываться, а он из своего отстраненного положения что-то советовать.

В десять утра мы уже были на территории поместья-клиники семьи Этани, спецов по косметическому изменению внешности и наномаскам. Через четыре часа малоприятных процедур и ожидания, я смотрела на себя в зеркале – «экселенс», именно то, что нужно. Нос обрел некую оплывчатость, стал более плоским и широким, но не уродующим, веки слегка набухли, делая разрез глаз азиатским, но не классическим, а хорошо разбавленным, ресницы выкрашены в черный цвет и безжалостно подстрижены, губы стали чуть толще и выпуклее, эта перемена мне нравится больше всего, такие губы делают лицо мягким и нежным. Волосы ставшие прямыми и тяжелыми выкрашены в темно-коричневый с красным отливом, причем корни закрашены черным, брови тоже. Это не слишком удобно, надо будет каждый вечер следить за корнями, чтоб не проявился мой русый цвет, но я не хотела делать с волосами что-то радикальное, ведь только-только их отрастила до прежней длины. В итоге на меня из зеркала смотрела хинка разбавленных кровей, и понять разбавление это аристократичное или наоборот было нельзя. Так могла выглядеть и дочь кого-то из «золотой сотни», и девушка из третьего сословия, родители которой такие же «разбавленные» азиаты. Желая подчеркнуть первый вариант, я нанесла рисунок – желтый дракон извивается под левой грудью, причем выглядел он так, будто татуировку пытались вывести. Может быть я излишне увлеклась своим образом, но с другой стороны – внимание к мелочам, это то что отличает профессионала.