Текст книги "Вещь (СИ)"
Автор книги: Любовь Ладан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
– Тут хорошая звукоизоляция, тебя никто не услышит. Маша, что ты выделываешься, я ж видел, как Котов тебя дерёт! По сравнению с ним я ещё нежен с тобой! – Тахиров развернул её лицом к стене, заломил ей руки за спину, и стал срывать с неё одежду.
***
Маша не могла поехать в дом Котова. Если бы Котов воплотил свою угрозу, высказанную в клубе, в жизнь, после того как её силой взял Тахиров, Маша бы умерла. Она уже с маниакальной точностью в деталях спланировала, как она убьет себя. В попытке спастись, в такси она приняла решение поехать к Ларе и уже плевать, что с ней сделает Влад, за то, что она ослушалась. Хуже уже быть не может. Ей нужно вздохнуть, а сделать это в доме Котова, рядом с ним она не сможет. «Нужно как то справиться с тем, чтобы не разбить себе голову о стену, не спрыгнуть или не удавиться… Самое сложное перестать вспоминать руки Тахирова на моем теле и не только руки! Подонок, ублюдок, тварь…», – слезы застыли в глазах у Маши. Она уговаривала себя успокоиться, подвести итог, понять, что делать дальше, пока ночные огни отражались в стеклах и зеркалах машины, в которой она мчалась к подруге.
Когда Лариса открыла входную дверь, она сразу поняла, что с Машей произошло что-то страшное. На самом деле страшное происходило уже несколько дней, но сегодня, когда Тахиров изнасиловал её, Маше словно нанесли нокаутирующий удар. Лара сделала ей чай с мелиссой, укрыла пледом, и Маша, сидя в своем любимом кресле у окна, молчала. Лариса пыталась её растормошить, но Маша не сказала ни слова. Она смотрела куда-то сквозь Лару, комнату, окно. Маши не было. Котов, а теперь и Тахиров – уничтожили её.
«Рассказывать Владу о том, что Тахиров сделал со мной? Глупо! Влад совсем недавно был со мной ещё жестче, чем Тахиров. И почему бы его дружку со мной не позабавиться? Винченцо же он готов меня отдать, а Тахиров чем хуже? Я ж собственно в понимании Котова девка для постели! Вот они меня и пользуют. Да и не факт, что Влад поверит мне, а не Тахирову. Ведь он может сказать, что я сама хотела. А если Котов приревнует, то убьет обоих. Так что в любом случае жаловаться Котову на его дружка – не вариант. А вот если Котов поймет, что Тахиров его предал, и поймает с поличным, он его убьёт, тем самым отомстит и за меня. Потому я достану Тахирову эти чёртовы деньги, и в момент передачи сдам его Владу», – Маша приняла решение совместить момент сдачи Тахирова Владу и свой побег, потому что именно Тахиров сможет задержать Котова и дать Маше драгоценное время.
«Что делать с деньгами? Если забрать, то Влада убьют.
Он сволочь! Для него я вещь. Живая, но вещь, как собака. Когда собака ведет себя хорошо, то он добрый хозяин, а если вдруг она не слушается, то он может её отлупить тапком, лишить чего-то что ей дорого, а может и по кускам хвост ей отрубить. А когда он продаст её другому хозяину, то собака будет по-прежнему любить его и страдать по нему. А он точно продаст, это вопрос времени.
И я, как та самая собака, несмотря на все это, продолжаю любить его. Не смогу стать причиной его смерти… не смогу, несмотря на то, что пока он жив, он будет меня искать, и зная его способности и возможности, он точно найдет… Как вытравить эти чувства к нему? Как?» – Машино сердце разрывалось.
Глава 26. Потеря.
Влад открыл глаза, огляделся вокруг. Белые стены и потолок, косые лучи солнца из окна, в которых танцуют пылинки, и запах лекарств – больничная палата. Он не мог вспомнить, как он сюда попал. Последнеё что осталось в памяти: Вахитов открывает дверь его кабинета, Влад, превозмогая боль, встает ему на встречу, забирает у него пистолет и добивает Тахирова выстрелом в голову, а потом Рост удаляется от него по коридору, направляясь на поиски Маши. Влад закричал изо всех сил, что у него остались:
– Рослик! Где ты? Твою мать!
Дверь палаты тут же распахнулась, и в помещёние вошёл пожилой мужчина в белом халате.
– Что ж Вы так орете, больной?!
– Где мои люди, доктор? – Влад пытался успокоиться и стал рассматривать датчики, подключенные к его телу.
– Они за дверью! Вы трое суток были без сознания, и, наконец, пришли в себя. Так что отложите все свои дела, и будете звать своих людей, когда я разрешу! – в голосе врача послышался металл.
– Доктор! Если Вы не хотите, чтоб я разнёс больницу к ебеням, позовите моих людей! – взревел Влад.
Дверь снова открылась, и в палату зашёл Рост. Он остановился у двери. Лицо было как у побитой собаки.
– Ты что не нашел её? – Влад вопросительно выгнул бровь.
Доктор махнул рукой и вышел из палаты. Рост опустил глаза и направился к Владу.
– Я нашел её, – Рост по-прежнему не поднимал глаза и тон голоса, которым он это сказал, заставил Влада вздрогнуть.
– Где она? – дурное предчувствие сковало холодом сердце.
– Я догнал её через полчаса после того как вышел от тебя, но Давыдов нашел её раньше. Я не мог ничего сделать Влад, там были кругом его люди. Прости, – у него срывался голос.
– Рослик, что ты сиськи мнешь? Раз она у Давыдова, надо её забрать! Забрали один раз, заберём и второй! Слышишь! Я заберу свою девочку! Что за паника? – недоумевал Влад.
– Там были камеры. Я взял запись с одной из них. Тебе лучше это увидеть самому. Я сбросил тебе на телефон. Вот возьми, – Рост протянул Владу его смартфон, который все это время, пока Влад был без сознания, был у него.
Влад с опаской взял телефон, было какое-то тревожное предчувствие. Когда он запустил видео, то Рост быстро ретировался из палаты.
Съёмка велась издалека. Маша и Давыдов стояли посреди каких-то складов. Свет прожекторов в ночи выхватывал их фигуры из темноты. Маша, что-то говорила Давыдову. Поскольку камера была далеко, её слов не было слышно. Давыдов слушал, а потом вдруг ударил её по лицу.
У Влада потемнело в глазах.
Маша упала на колени. Дрожащими руками она вцепилась в ткань его брюк и запрокинула голову, чтоб увидеть его глаза. Давыдов протянул руку к одному из своих охранников, чтоб взять пистолет, и, не раздумывая, выстрелил девушке в грудь. Она упала на землю. Давыдов склонился над ней и что-то сказал напоследок, потом схватил её за волосы и втащил на заднеё сидение машины Тахирова, на которой она приехала. Люди Давыдова облили машину бензином. Давыдов отошёл от машины, закурил и бросил открытую зажигалку в лужу с горючим. Машина вспыхнула как факел.
Влад закричал раненым зверем и запустил телефон в стену.
***
Он добился того, чего искренне желал: она рискнула собой ради него. Ввязалась в игру с Тахировым, чтоб защитить его. Самопожертвование – наивысшее проявление любви, этого же он хотел? И все было бы по плану, если бы не одно но! Котов не думал о том, что при этом она может погибнуть. Почему-то эта, такая логичная мысль, не приходила ему в голову. И, главное, он не знал, что её смерть разделит его жизнь на до и после, точнее на жизнь и не– жизнь. При потере вещи мы расстраиваемся, но ведь не хотим умереть, правда? Было бы глупо, если бы захотелось спрыгнуть со скалы, или пустить себе пулю в лоб, если разбилась машина, пусть даже самый крутой и дорогой спорткар? Ведь это всего лишь вещь! Как же получилось, что при потере Маши, которую Котов всегда считал вещью, хоть и уникальной, ему хотелось сдохнуть? «Может это и есть любовь? Может пока я хотел заставить её полюбить себя, влюбился в неё сам? И только когда её не стало, понял это?» – размышлял Влад, сидя уже неделю в своей спальне с зашторенными окнами, при свете ночника.
«– Ты чего тут в соплях вся сидишь? Что случилось? – Влад включил свет, входя в гостиную. Маша сидела на диване и смотрела на большой плазме фильм. Она уговаривала его посмотреть кино вместе, но ему нужно было работать, да и какая-то там мелодрама не особо ему была интересна.
– Это я из-за фильма. Все нормально, – Маша вытирала ладошками лицо. Её нос и глаза опухли и покраснели.
– Ты серьезно? Из-за фильма? – Влад сел на диван и притянул её к себе, заглядывая в лицо.
– Да, – Маша улыбнулась, – сама не знала, что так расклеюсь. Это экранизация романа Моэма «Узорный покров». Я его когда-то читала, потому, наверное, так чувствую его.
– И что ж там так тебя расстроило? Расскажи мне, детка, – Влад поцеловал её в висок.
– Сюжет о том, что женщина не ценила мужчину, который её любил и был рядом, предпочитая мудака. А когда, наконец, поняла насколько он хороший и глубокий человек, то было уже поздно. Это о том, что чувства приходят не вовремя и ни к тем к кому мы должны их испытывать. О несовпадении, понимаешь? – Маша прижалась к нему и положила голову на плечо.
– Ты знаешь мою позицию. Любовь – это красивая сказка, а в реальности – есть только непреодолимое желание трахнуть, – Влад посмотрел на экран, на котором мелькали кадры фильма.
– Ты когда-нибудь видел летящую комету в ночном небе? – спросила она.
– Нет! Ты к чему это?
– Я тоже не видела. Но это всего лишь означает, что мне не довелось её увидеть, а не то, что кометы не летают. А на счет любви и несовпадения, я знаю наверняка, – тихо завершила она».
«Ты сама – комета, маленькая, ворвавшаяся в жизнь мудака и сгоревшая из-за любви к нему!», – в его руках был граненный стакан с виски. Это была вторая бутылка за сегодня. Батарея из стеклянной тары, собранная за эту неделю, стояла под стенкой. Котов не пускал к себе прислугу, чтоб убрать. Никого не хотел видеть, и ни с кем разговаривать. Он бесконечное число раз просматривал тот небольшой ролик, который когда-то сделал Рост, чтоб отправить Давыдову, где Маша с ним на кухне, рядом с машиной на набережной, на крыше отеля. Маша – какая же она красивая, умная, искренняя, бесстрашная, и такая хрупкая и беззащитная. Чем больше он смотрел, тем отчетливее понимал, что если б нужно было бы представить его идеальную женщину, ту, которая должна быть с ним, ту которую он смог бы полюбить, то он бы представил её! Его женщина – она как Маша, она – и есть Маша!
Влад всегда был невозмутимым, прагматичным, рациональным, и в любой ситуации искал выход. Сейчас выхода не было. Беспросветный тупик. Ему нужна Маша, чтоб быть прежним Котовым, но её нет, и уже никогда не будет. Это и есть безысходность…
«Если ты сдохнешь от бухла, то Давыдова наказать будет некому!», – пришло сообщение от Зверя. Зверев всегда был немногословен, и, наверное, поэтому, он говорил очень точно, как будто взвешивая каждое слово. Марат знал, на что надо надавить, чтоб заставить Котова взять себя в руки. Месть – это единственно-возможный новый смысл жизни для Влада. И Зверь заставил его увидеть этот смысл и продолжать дышать. Котов поставил стакан на стол, поднялся с кресла и пошел в душ.
***
Они застряли в пробке. "Чёрт! Как не вовремя!", – пронеслось в голове у Влада. Рядом на пассажирском сидении заерзал Рост.
– Позвони Зверю, скажи, что опоздаем на полчаса.
Рост провел пальцем по экрану смартфона, выискивая контакт Зверя. Котов в это время прокручивал в уме план переговоров, на которые сейчас он опаздывал. Блеф – это была главная стратегия этого вечера. Надо было изобразить, что он легко откажется от сделки, так как есть и другие варианты, и тем самым заставить продавца снизить цену. Котов собирался приобрести акции ещё одной фирмы Давыдова у миноритарного владельца. Он все ближе подбирался к своему врагу. Если раньше Влад расценивал Давыдова как достойного конкурента, то после того как три месяца назад Давыдов хладнокровно расправился с Машей, он стал его личным кровным врагом. В момент, когда Рост заговорил со Зверевым, в динамиках машины раздалось: Since You've been goone.
Рост потянулся, чтоб сделать музыку потише, чтоб расслышать ответ Зверя.
– Не смей! – взревел Влад.
Рост удивлённо посмотрел на босса. Влад смотрел в окно, не поворачиваясь на парня, не хотел, чтоб он видел его выражение лица. У Котова сдавило от ноющей боли в груди.
"– Ой! Я погромче включу! Прямо с ума схожу, когда её слышу! – Маша выкрутила ручку регулировки громкости и громко стала подпевать:
Since you've been gone
Baby you've been on my mind
Since you've been gone, how can I go on
Since you've been out of my life
Baby since you've been gone
I guess that I should be alright
Since you've been gone, how can I go on
Since you've been out of my life*
Она пританцовывала, подпрыгивая на сидении, а на длинных нотах отрывалась так, что Влад стал побаиваться, что оглохнет рядом с ней. Котов с улыбкой наблюдал за ней. Маша восхищала его своими ураганными, неприкрытыми эмоциями. Он привык прятать чувства внутри, держать poker-face, потому для него была так привлекательна эта Машина черта характера. Если она радовалась, то улыбалась в 32 зуба, если плакала – то навзрыд, если ненавидела, то до темноты в глазах. Она была искренней. Когда трек закончился, Влад спросил:
– Ты хоть понимаешь о чем поют? Или ты из тех, кто любит нерусские песни, потому что как раз смысл не важен!
– Песня о том, что с тех пор как она ушла, он не может её забыть, жить не может без неё, хочет вернуть.
– Понятно. Сказка для таких наивных дурочек, как ты. Забыть не может? Хм! – Котов усмехнулся, – Другую трахнул и забыл! Вот если у неё третья грудь, тогда да, такое не забыть!".
Влад распахнул дверь и вышел из машины. Он стоял на мосту, в эпицентре автомобильной пробки, подняв лицо к небу. Снежинки тихо оседали на коже и таяли. Время остановилось. Ему было плевать, что водитель машины, следующей за ними, давил на клаксон, требуя, чтоб Котов снова сел за руль, и продолжил движение. Влад был не здесь, а там, где звучала эта песня, там, где Маша ещё была жива. Котов почувствовал, как воздуха не хватает в легких. Сдавило так, что не вдохнуть, и слезы побежали по щекам. «Сука, что ж больно так! Плачу как баба! Осталось в голос ещё это сделать». Влад вытер тыльной стороной ладони лицо, сел в машину и захлопнул дверь.
– У неё был плей-лист на Яндекс-музыка. Найди мне его и сделай так, чтоб я мог включать в машине, – Влад вцепился в руль, так что костяшки побелели.
– Может не надо? Так ещё тяжелее будет. Ты постоянно будешь её вспоминать, – попытался отговорить Рост.
– А ты думаешь, я без этой чертовой музыки её не вспоминаю. Мне все о ней напоминает! В обед в ресторан вошел, у хостес стрелки на глазах так же накрашены, как у неё. И я уже ничего не вижу вокруг, я рядом с Машей перед зеркалом, когда она их рисует. Вчера в лифте запах духов её услышал. И в лифте уже со мной она! Я в шею её целую, и запах её вдыхаю. Она как наваждение, которое приходит без расписания и накрывает так, что я теряюсь во времени и пространстве. Я не знаю, когда меня отпустит! Отпустит ли вообще когда-нибудь? – Влад в бешенстве ударил по рулю, – Потому поставь мне её музыку, пусть она лучше постоянно со мной будет. Может эта боль станет фоном, и я привыкну к ней.
Глава 27. Тайны прошлого.
Влад стоял посреди кабинета директора компании «Старт». Именно эта компания, когда то стала первым кирпичиком в империи Давыдова. Теперь она принадлежала Котову. Влад уверенно шаг за шагом шел по намеченному пути захвата всего, что принадлежит Давыдову. Правда часто было чувство, будто кто-то сливает Давыдову информацию или сама судьба улыбается этому старому ублюдку, потому что не раз планы Котова Давыдов блокировал в самый последний момент. Конечно, можно было просто завалить Давыдова, но Влад желал болеё изощренной мести. Вначале хотел доказать и себе и ему, что Давыдов – жалкое ничтожество, а уж потом пустить ему пулю в лоб. И пусть Машу это не вернет, но Котов верил в то, что ему – Котову – станет легче. Иногда закрадывались сомнения, что это не поможет ему жить дальше, а не лезть на стены от горя, но он отгонял их.
Итак, этот кабинет когда-то был кабинетом Давыдова. Влад прошел вдоль большого стола, стеллажей с книгами, остановился у окна, заглянул в бар, полный элитного алкоголя, поочередно открыл дверцы шкафов. Налив себе немного виски в стакан, он сел в кресло за рабочим столом. Последнего директора – человека Давыдова – Влад вышвырнул вместе с его личными вещами из этого кабинета полчаса назад, потому стол был абсолютно пустым. Как пустая шахматная доска, с которой только что смахнули фигуры, и которая ждет новой партии.
Влад откинулся в кресле и вздохнул, потер подбородок. Сделав очередной глоток, он выдвинул верхний ящик стола. В нем оказались печати предприятия, пару корпоративных банковских карт. В остальных двух ящиках – ничего. А вот в самом нижнем ящике лежала какая-то большая коробка. Влад вынул её, поставил перед собой на стол и снял крышку. Внутри были несколько фоторамок, сложенных стопкой, и настольный перекидной календарь пятилетней давности. Влад замер. Вещи Давыдова. Видимо его люди, которые после него занимали этот кабинет, не посмели их выбросить, а сам Давыдов так и не удосужился их забрать. Влад стал листать календарь, на листах которого рукой Давыдова были сделаны записи. В основном важные вопросы и время встреч. Одна из записей заставила Влада вздрогнуть: «Оплатить аренду квартиры для Маши». «Стоп! Маша должна была в это время учиться в университете. Получается, этот старый извращенец уже тогда заприметил Машу. Вот же урод! Она ж ещё ребенком была, а он готовил её для себя. Теперь понятно, почему он так озверел, что убил девочку. Он давно держал её возле себя, слюнями исходил на неё, а я забрал его прелесть у него из-под носа», – проносились мысли в голове Котова. Полистав календарь, Влад нашел ещё ряд записей, подтверждающих факт того, что уже тогда Давыдов принимал финансовое участие в жизни Маши.
Влад перевернул фоторамки изображением вверх. На фото были видимо близкие для Давыдова люди. Влад догадался, что тут были фото матери, семьи брата, а вот последняя фотография стала для него загадкой. Фото было старым. На нем были два парня и девушка. Троица стояла на какой-то набережной. Одного из парней Влад узнал без труда. Это сам Давыдов в юности. Со сдержанной улыбкой он смотрел прямо в объектив. Девушка была по центру. Она смеялась, положив руки на плечи парней. Второй парень с обожанием смотрел на неё. Влад вначале не понял, чем этот снимок заворожил его. И тут его словно молнией ударило. Девушка! Она вылитая Маша! Но это не могла быть она, потому что когда Давыдов был молод, Маши даже в планах ещё не было. Кто же она? У Влада было только два варианта ответа. Первый вариант: Схожесть девушки с Машей – чистая случайность. Но тогда понятна одержимость Давыдова ею. Маша напоминает ему бывшую возлюбленную. Второй вариант: Эта девушка – её мать. Тогда Давыдов занимался судьбой Маши, потому что она её дочь. Котов только сейчас понял, что он не знал точной причины, по которой Давыдов убил Машу, и он чувствовал, что важно разобраться до конца. Котов снял на свой телефон фотоснимок с таинственной девушкой и отправил Росту с распоряжением выяснить её личность.
***
Ну как ты там? Я ровно год искала повод
Чтобы написать о том, что ты всё так же дорог
Череда дорог, но ни одна не ведёт к тебе
Свидимся, да только не на этой земле
Ну как ты там? Всё так же куришь одну за одной
И балуют ли тебя женщины красотой
Здорово, а мне вот чтобы тебя забыть
Как минимум век жить…*
Музыка заполнила собой салон машины и, казалось, проникла в каждую клетку мозга Котова. Песня была словно послание ему, и он внимательно вслушивался в слова. Его погружение прервал телефонный звонок Роста:
– Привет, Рослик! Какие новости?
– Привет, шеф! Девушка на фото – однокурсница Давыдова, как и парень рядом с ней. Эти двое – супруги Люмановы. Они родители Маши. Когда Маше было 14 лет, она уехала в летний лагерь, а родителей в это время убили при ограблении их загородного дома. Родственников не было, и вначале Маша загремела в детдом, а потом Давыдов оформил опеку над ней и сменил ей фамилию, видимо опасался убийц её родителей. С тех пор он содержал её до совершеннолетия, потом принял на работу в свою компанию. Ещё он сохранил кое-что из имущества семьи Люмановых и переоформил на неё, – без отступлений выложил собранную информацию Вахитов.
– Вот скажи, Рослик? Разве не должен был ты эту информацию собрать ещё тогда, когда мы собирались Машу выкрасть? Разве тогда я не сказал собрать на неё полное досье? Или, ты, лошара, считаешь, что это на х*я не нужные подробности? А?! – озверел Влад.
– Влад! Согласен, я налажал. Но ведь это уже не важно! – возразил Рост, пытаясь оправдаться.
– Ошибаешься, придурок! Всё это говорит о том, что она жива! И вместо того чтобы искать её, я потратил кучу времени на то, чтоб утопить того, кто помог ей сбежать. Хотя ему поделом. Его счастье, что я не успел его грохнуть, – заорал Влад.
– Влад, я понимаю, что ты не можешь смириться с её смертью, но я же видел своими глазами, как он её убил. Ей было не спастись, Влад! Не обманывай себя! – с печалью в голосе Рост пытался образумить Котова.
– Включи мозги! Всё выглядело так как будто Давыдов был взбешён её предательством, а ещё я полагал, что он ревновал ее ко мне: рассчитывал сделать Машу своей любовницей, а она – стала моей. Казалось, что у него есть как минимум два мотива для ее убийства. Но теперь, когда понятно, что она для Давыдова как дочь, оба мотива под большим вопросом. Он воспитывал и содержал ребенка своих погибших друзей. Учитывая её внешнее сходство с матерью, я уверен, что когда он смотрел на Машу, то видел её мать. Рослик, он не мог её убить! И я не знаю, как там они разыграли этот весь спектакль, но теперь я уверен, она жива!
– Да как они могли это разыграть? Я же потом обгоревший труп на экспертизу ДНК передал! Волосы с расчёски Маши в доме взял и передал в лабораторию. Они подтвердили, что ДНК совпадают! – спорил Ростислав.
– Значит поддельные результаты. И, Рост, как пополняется плей-лист в этом чертовом приложении, что ты поставил мне в машине?
– Ну… новые треки слушаешь, ставишь сердечки, и они сразу добавляются. Ты решил добавить песни? – недоумевал Вахитов.
– Я уже месяц слушаю этот плей-лист. Выучил все треки и их последовательность. Так вот сегодня плей-лист начался с нового трека! И, как ты уже догадываешься, я ни х*я не меломан! Так что это ни я его добавил! Маша! Это сделала она! – выпалил Влад.
Вахитов молчал, обдумывая версии для объяснения произошедшего.
– Может ты случайно, что-то нажал? Может плей-лист формировала не только Маша, но и её подружка? – робко начал Рост.
– Нет!
– Почему, нет?
– Потому что слова в этой песне те, что именно она могла бы мне сказать сейчас!
Повисла пауза. Оба обдумывали план действий. Влад закипал от ярости, понимая, что Маша развела его как пацана, а Рост лихорадочно искал аргументы в пользу того, что Маши нет.
– Значит так! Если я прав, то Лариса знает о том, что Гаечка жива. Надо выяснить: чем занимается она все это время. А Давыдов не мог бросить свою подопечную на произвол судьбы. Надо выяснить какие новые траты он несёт с момента исчезновения Маши. Рост, рой землю носом! Ты, сука, подвёл меня! – выпалил Котов.
– Если ты ошибаешься, Влад, то ты извинишься, понял? Я устал быть у тебя козлом отпущения! Я понимаю, что тебе тяжело, но ты перегибаешь, – вдруг вскипел Вахитов.
– Замётано. Надеюсь только, что ты реально будешь искать, а не делать так, чтоб я извинился. Да, Рослик?
– Да, как ты можешь?! Я всегда верен тебе! Я, сука, собой тебя прикрою, если будет надо!
– Я знаю, брат! Но сейчас мне не это надо. Прошу, найди её. Найди её, Рост! Я сдыхаю без неё, понимаешь? – вдруг упавшим голосом сказал Котов.
– Понимаю. Если есть хоть один шанс из ста, что ты прав, я найду.
Глава 28. Не Млечный путь.
Ну как ты там? У меня столько новостей
В городе холодно, как между мной и тобой теперь
Здорово, что научились жить не любя
Заменять друг друга, заменять…
Млечный путь разделяет нас
Только не уснуть, не закончив рассказ
И я пролечу тысячи световых лет,
Чтобы сказать привет
Просто сказать привет*
«Нет! Не получается заменить тебя! Тебя хочу! Только тебя! И я себя и тебя обманывал, когда думал что мне все равно кого трахать, главное чтоб сиськи и задница были зачётные. Нет! Оказалось, что так было до тебя! Я подсел на тебя, детка, как на наркотик с первой дозы. А теперь у меня ломка, я на стены лезу без тебя. Ты нужна мне! Видеть глаза твои хочу, кожи, волос твоих касаться, запах твой хочу… И целовать тебя, везде! И заполнять собой тебя, чтоб до предела, чтоб даже не смела, думать ни о ком другом! Хочу на руки тебя взять, чтоб заснула у меня на коленях, как ты это делала раньше. Хочу голос твой слышать, когда со мной по делу говоришь и когда поёшь, особенно когда поёшь. Хочу. Всю тебя хочу. Молю Бога, которого никогда ни о чем не просил, чтоб нас не Млечный путь разделял, а всего лишь какой-нибудь океан, потому что с океаном я справлюсь».
Влад сидел ночью в кресле в темноте, пролистывая ленту инстаграм Ларисы. Рослик вечером сказал, что в поведении Ларисы ничего необычного нет. Живёт той же жизнью, что и раньше. Ходит на работу, встречается с друзьями. Молодого человека не появилось. На этих словах у Роста появились хриплые нотки в голосе. "Запал на неё, Вахитов. Ну что сказать, красивая девка. Надо же, обе подруги как с обложки глянцевых журналов. Обычно бабы тусуются в перемешку: красивая со страшной. Так проще искать мужиков. Красивая пытается лучше подать себя на фоне страшненькой, а дурнушке без красивой вообще ни х*я не светит. А тут девчонки, видимо, конкуренции друг с другом не бояться. Так что Вахитов, давай, уложи Ларису на горизонтальную поверхность. Буду рад узнать, что у тебя получилось", – усмехнулся Влад своим мыслям. Единственное значимое, что произошло у Ларисы за эти полгода это тур по Европе. Вот фото с этого тура Влад и просматривал в её аккаунте. Как и у любой девчонки, фотки, видео для Ларисы – это слабость. Женщины выкладывают в подробностях свою жизнь на всеобщеё обозрение, не задумываясь, что это можно использовать против них. Сейчас Котов, изучая фотоматериал, собранный самой Ларисой, полностью восстанавливал подробности её поездки. Она делилась впечатлениями в видео, а под фото сделала кучу постов с описанием мест, где была. Котов сам не знал, что конкретно он искал тут. Наверное, просто через Ларису хотел как-то приблизиться к Маше, ведь Лариса – её часть. Он знал как они дружны, знал, что по характеру похожи. Потому Лариса напоминала ему Гаечку. Этой бесполезной тратой времени он занимался уже больше трёх часов. Сам не заметил, как поздний вечер перешёл в ночь, но он не останавливался. Будапешт, Рим, Брюссель, Париж красовались на фото Ларисы, ну и собственно она на их фоне. Котов тоже везде тут был. Рассматривая фото, он погружался в свои воспоминания о каждом месте. Наверное, поэтому время летело незаметно. Места, которые видел Влад, немного изменились с момента как их видел он. Будапешт он проезжал в грозу. Ливень не дал рассмотреть красоту мостов, а Лариса сняла их при ночной прогулке в ясную безветренную погоду. И Влад дорисовал в воображении утраченный для него образ Будапешта. В Риме он видимо шел не по тем улицам, но на площади святого Петра все было также. А Париж Котов видел дважды, но оказалось, что Лариса нашла те уголки, где ему не удалось побывать. Монмартр, да! Там следовало бы побывать, подумал он. Галерея Лафайет – женский рай – опять обновила витрины. Очередной декоратор, в стремлении выпендриться, пытался создать сказку и шокировать каждого прохожего. И надо признать, ему это удалось. Влад видел витрины этого торгового центра в другом оформлении, потому было интересно посмотреть, как они изменились. Лариса позировала рядом с каждой такой витриной, комментируя идею дизайна в посте под фото. Тяжёлое это дело: снять витрину, потому что блики и отражения мешают передать то, что за стеклом. Влад знал, что нужны специальные фильтры, а вот Лариса этого не знала. Точнеё тот, кто её фотографировал не знал. "Стоп! Интересно, а кто её фотографировал? Рослик сказал, что она ездила одна. Может все же есть у неё парень, а Вахитов зря губу раскатал? Сейчас, поищем в отражениях фотографа!" Влад стал просматривать серию снимков Лафайет, сосредоточившись на отражениях. Увеличивая фото, он искал то, где засветился фотограф. Долго искать не пришлось, буквально на третьем фото Влад увидел того, кто снимал Ларису. У него перехватило дыхание, стало жарко. Котов улыбнулся, закрыл глаза рукой, потом снова открыл, посмотрел на снимок. Он боялся, боялся что показалось. Но нет! Это была она!
– Маша! Машенька! Попалась! – вслух прошептал Влад и провел пальцами по размытому изображению в витрине.
Несмотря на то, что был третий час ночи Котов, сбросил фото Вахитову в мессенджер со словами: "Все-таки ты, дегенерат, Рослик! И если б я не любил тебя как брата, то пристрелил бы на хер, за то, что я полгода не жил, а подыхал!"
***
Пять месяцев назад
По легенде Маша по середине рабочего дня отлучилась встретиться с Ларисой. Собственно это было правдой, только Лариса, по просьбе Маши, уговорила приехать на встречу Давыдова. В начале он отказывался, но Лара сказала, что это в его же интересах, и заинтригованный Давыдов, скрипя сердце, согласился.
Роман Олегович был разочарован в Маше. По его мнению, связавшись с Котовым, она похоронила свое блестящее будущее. Вообще её эта неизбирательность в мужчинах злила его. Один только Волков чего стоит. Друг детства! Выродок, такой же изувер, как и его отец. Давыдов хорошо знал Волкова старшего. Когда то их интересы пересеклись, и Волков убрал нескольких людей Давыдова с ужасающей жестокостью. Потом Давыдов нашел способы воздействия на отца Алекса, но эта война была не завершена. И Маша, по сути, приёмная дочь Давыдова, не могла, не должна была общаться с сыном этого отморозка! Но Маша все делала по-своему.
Роман Олегович считал, что и её мать в свое время выбрала себе недостойную партию, выйдя замуж за отца Маши. Вот и Маша сейчас выбрала непонятно кого, «яблоко от яблони не далеко падает». Давыдов безумно любил Олю – мать Маши, но она так и не ответила ему взаимностью. И эту свою любовь, только уже трансформированную в заботу, обожание и восхищение он перенаправил на Машу. А теперь ему было больно, так же как тогда, когда Оля выбрала не его. Нет, у него не было похотливых мыслей в отношении Маши. Она всегда оставалась для него ребенком. Только этот ребенок сейчас разбил все его надежды.
Они сидели втроём за круглым столом в переговорной комнате аудиторской компании, в которой работала Лариса. Между Машей и Давыдовым в воздухе искрило. Маша не могла простить ему то, что он бросил её на растерзание Волкову, а Давыдов был раздражен, тем, что не понимал, что ей понадобилось от него.
