Текст книги "Вещь (СИ)"
Автор книги: Любовь Ладан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Конфетка, я в душ, – Рост стоял в дверях ванной, расстегивая рубашку.
Лариса держала в руках телефон, гипнотизируя экран. Потом резко направилась к Росту, обняла его за шею и страстно поцеловала. Рост потянул её в ванну, надеясь на продолжение. Лара же неожиданно отстранилась, посмотрела на него долгим взглядом. Он на секунду почувствовал что-то неладное.
– Я сейчас присоединюсь к тебе, мне надо вниз спуститься, забрать посылку. Там курьер приехал, стоит у подъезда, – печально сказала она, не отрывая глаз от его лица.
– Давай быстреё, хочу тебя, – Рост снова привлек её к себе, поцеловал и отпустил, проводив взглядом, когда Лариса исчезла в коридоре.
***
Уже неделю девушки жили на квартире в Северном Медведково, которую они когда то снимали в студенческие годы. Квартира принадлежала дальней родственнице Ларисы, потому никто кроме очень близких людей не мог вычислить их место нахождения.
Чтоб замести следы, в день побега Маша на паспорт Ларисы оформила покупку билетов на поезд до Питера, а через приложение он-лайн со своих карт забронировала отель там же. Таким образом, она надеялась, что Котов будет искать её в северной столице.
Первые два дня девушки вообще боялись выйти из квартиры. Сделав короткую вылазку в ближайший супермаркет, они сидели в обнимку на диване и делились тем, что пережили за время, что были порознь. Маша в подробностях рассказала о своем плене у Котова, рассказала, как он шантажировал её Ларисой, Лариса же сетовала, как она убивалась в одиночестве, пытаясь найти Машу, и как появился принц на белом коне, который показал ей фотографии, на которых Маша была счастлива. Девушки списали все на стечение обстоятельств, не заподозрив связи между Владом и Ростом.
За помощью к Давыдову Маша решила не обращаться. Она помнила, что говорил Котов о разрушительной войне между ними. Маша не хотела становиться причиной их открытого противостояния. У Ларисы же были только престарелые родители врачи в Твери, которые точно не могли им помочь. Оставался только один человек, к которому Маша могла обратиться. Он мог сделать и новые документы обеим и помочь уехать из города, да и из страны. Маша помнила последнюю встречу с ним, но надеялась, что он уже остыл и, как и всегда, вытащит её из передряги, в которую она попала. Она знала Алекса практически всю свою жизнь и относилась к нему как к единственному родственнику, старшему брату. Маша без каких либо пояснений направила на телефон Волкова смс с адресом, и через час тишину в квартире разрезала трель дверного звонка.
– Привет! – Маша распахнула дверь и лучезарно улыбнулась Волкову, плечи которого с трудом поместились в дверном проеме.
– Посмотрела? – Алекс поднял голову, когда она открыла дверь, и холодный взгляд прищуренных глаз остановился на её лице.
– Что? – не поняла Маша.
– У тебя плохо с памятью, Маруся? Ты сказала «Посмотрим!». Я дам тебе последний шанс, ты посмотрела? – Алекс замер.
Маша почувствовала, что время остановилось, как бывает за секунду до катастрофы. Она затаила дыхание, но отогнав от себя дурные предчувствия, собралась с духом и ответила ему:
– Алекс, я очень люблю тебя как друга, и…
– Неправильный ответ, дружище!
И перед тем как Маша провалилась в ад, она услышала истошный крик Ларисы.
Глава 18. Недруг.
Семнадцать лет назад
День рождения Алекса праздновали на лужайке в доме Волковых. Отец пригласил всю округу. Но мальчишке в 9 лет само по себе торжество было не нужно. Помпезный день рождения необходим был его отцу для закрепления статуса, а Алексу интересно было погонять в мяч с братом и другими пацанами. Он стоял на воротах, и умело отбивал мячи, словно профессиональный голкипер. Вдруг от взрослого стола прямой наводкой к ним направился высокий, статный мужчина. Алекс его знал – Владимир Люманов – сосед. Выйдя на поле, Люманов подхватил мяч и принялся атаковать ворота Алекса. Мужчину не смущало, то, что он был неподходяще одет – в брюки, рубашку и классические туфли. Алекс справился, и поймал мяч.
– Молодец! – восхищённо произнес сосед, – но есть тот, кто бьёт лучше меня! Справишься, если позову?
– Попробую. А кто он? – настороженно спросил Алекс.
Мужчина взмахнул рукой, и через все поле к Люманову побежала девочка. Остановившись рядом с ним, она обняла его за ногу под коленкой и прижалась к нему.
– Это Машуня – моя дочь. Не смотри, что девчонка, и что ещё маленькая, она прирожденный нападающий. Разрешишь ей атаковать? – Люманов улыбался, а Маша, внимательно, не мигая, смотрела Алексу в глаза.
– Вы серьезно? Она хоть по мячу то попадет? – подтрунивал Алекс, – на, малявка, лови! – Алекс бросил в Машу мяч.
Девочка легко его поймала, опустила на землю и, разбежавшись, в последний момент поменяла траекторию удара. Алекс не ожидал, но вовремя успел сориентироваться, и, падая, успел поймать летящий в ворота мяч. Когда Алекс поднимался с земли, он с удивлением рассматривал девочку. С этого момента она всегда была под его наблюдением.
Алекс попросил отца выделить ему спальню в другом крыле дома, так чтоб окна его комнаты выходили на детскую Маши. Он провожал её глазами, когда она выходила из дома с родителями, слушал через открытое окно, как она занимается игрой на фортепиано и поёт. Алекс старался брать «малявку» в свою пацанскую компанию. Он научил её стрелять из рогатки, а потом и из пистолета по банкам, прыгать с тарзанки в озеро, жарить картошку на углях. Добившись доверия её отца, Алекс каждый день вёл повзрослевшую Машу в школу и возвращал домой обратно.
Семья Маши сильно отличалась от семьи Волкова. Супруги Люмановы смотрели друг на друга с любовью и души не чаяли в своей маленькой дочке. А у Волкова мать заглушала боль от постоянных измен мужа алкоголем, отец был суровым, жестоким человеком. Алекс и его младший брат были предоставлены сами по себе, и росли отчаянными хулиганами. Несмотря на то, что Маша и Алекс были словно из разных миров, они нуждались в друг в друге.
В подростковом возрасте Маша стала превращаться в необыкновенно– красивую девушку. У неё был сильный голос, и её часто выставляли как гордость школы на всевозможных праздниках и концертах. И Маше приходилось бороться с волнением и природной стеснительностью, находясь на сцене. Из-за этих выступлений она становилась объектом восхищения и внимания мальчиков. Эти перемены в ней замечал и Алекс. Именно тогда он и решил, что Маша – его будущая девушка, возможно жена. Волков стал ревновать её ко всем, и чтоб заклеймить её, он пустил слух, что Маша занимается с ним оральным сексом. Узнав об этом, Маша разбила зеркала на его автомобиле. Тогда Алекс ничего Маше не сделал, хотя любого другого кто бы посмел сделать такое, он бы избил с особой жестокостью. Маше же он не мог причинить вред. В тот момент она была его слабостью, помешательством и смыслом жизни.
По мере того как Алекс превращался в зверя его отношение к Маше менялось. Теперь он воспринимал её как свою собственность. И когда он, наконец, решил вступить в права владения ею, он не мог принять её отказ, и он применил единственный способ убеждения, который он знал, – причинение физической боли.
***
Темно вокруг, очень темно. Кромешная, непроглядная тьма, была такой же как, и внутри у Маши. Сердце просто отказывалось верить, что Волков мог все это с ней сделать. Память подкидывала все новые и новые теплые, солнечные воспоминания детства, в которых Алекс её старший защитник, соучастник её проделок. Теперь на все эти воспоминания словно поверх накладывались другие, страшные, где Алекс избивает, душит и склоняется над ней, только чтоб проверить пульс. Он всегда был тёмным, она знала это. Это всегда её пугало в нем, но до сих пор его тьма никогда не была направлена на неё. Боль от того, что именно Алекс истязал её, растеклась внутри и даже немного заглушила боль физическую. Маша чувствовала себя одной сплошной гематомой, потому холодный пол, на котором она лежала, даже немного облегчал страдания. Сил подняться, да что там, просто повернутся на бок, не было. Маша была оптимистом, искала хорошеё в самом дерьмовом событии, но сейчас мозг утратил эту защитную функцию. Её накрывало отчаяние. Если Волков ещё не добил её, то это точно произойдет в следующий раз, когда он снова придет сюда. "А может он уже и не придет вовсе? Понятно же, что без помощи, воды и еды мне осталось недолго". В какой-то момент она поняла, что хочет, чтоб он не приходил. Только бы больше не переносить этот ужас, только бы не видеть его лицо, его руки. Холод все больше сковывал тело, и, казалось, оно одеревенело. Наверное, Маша не единожды теряла сознание, потому что периодически она вздрагивала всем телом, словно упала сюда с высоты, и каждый раз пыталась понять, где она. Иногда приходили мысли, что её уже и нет вовсе, ведь нет ни звуков, ни света, ничего нет. Но боль сигнализировала, что это не так, потому что мертвые не чувствуют боли, ведь не чувствуют? Маша потерялась во времени и пространстве, как будто её выбросило с орбиты в открытый космос. Там ведь тоже ничего нет, ничего нет, ничего нет… Сознание уносило её тело туда, где ничего нет…
Луч света, яркий, всепроникающий – он вдруг резко упал на неё и ослепил. Что это? И пока она искала ответ на свой вопрос, раздались шаги. Тяжелые, мужские, уверенные. «Нет! Нет! Пожалуйста, только не это! Не подходи, не трогай», – Маше казалось, что она это кричит. Она и кричала, но где то внутри. Своего голоса она не слышала, только какой-то хрип. Он склонился над ней, и его фигура приобрела четкие границы, но лица все ещё не забрать. Он протянул к ней руку. «НЕТ! НЕТ!» – Маша пыталась сжаться, отодвинуться от него, но не смогла. Тело не слушалось, совсем.
– Маша, маленькая, не бойся. Это я, – произнес Влад, оборачивая её своим пиджаком, и просовывая под неё руки, чтоб поднять.
Глаза Маши сфокусировались на его лице. «Это не Волков! Влад? Он нашел меня! Боже, он меня убьет. Пусть! Влад не будет мучить, или будет? Нет, он просто пристрелит. Только побыстреё, хочу, чтоб все закончилось», – из глаз покатились беззвучные слезы.
– Не плачь, Гаечка. Все будет хорошо, – успокаивал Котов, забираясь с Машей на заднеё сидение машины.
«Зачем тянет время? Куда-то несет? Просто достань пистолет и нажми на курок! Жаль, что ты не сделал это тогда, в нашу первую встречу. Столько дерьма удалось бы избежать. Тем болеё, что не было никакого смысла в отсрочке приговора, итог тот же», – Маша снова проваливалась туда, где ничего нет.
Глава 19. Соглашение.
А теперь свет залил все. Звук от того как взметнулась в воздух простынь, которую сорвали с Маши, заставил её вздрогнуть и распахнуть глаза. Она с трудом повернула голову, и увидела, что Влад стоял рядом с кроватью и вынул из кармана брюк, какую-то баночку с мазью. Котов аккуратно, не нажимая на поврежденную кожу, а лишь сверху размазывая, нанес мазь на все ссадины, синяки, а раны обработал антисептиком. Котов мог доверить все эти процедуры, какому-нибудь врачу или медсестре, но хотел сделать это сам. Вчера он сам её вымыл, уложил на кровать, заставил Машу выпить горсть успокоительных, обезболивающих и противозачаточных таблеток, а теперь вот лично лечил её. Влад был расчетливым, циничным и черствым, но, как ни странно, способным на сострадание и жалость, по крайней мере, по отношению к Маше. Но признаться в этом даже себе он бы не смог. Проявленную к Маше заботу он объяснял так: «Мою любимую игрушку сломали, надо починить. А лучше чем сам, никто не сделает». На самом же деле, он просто хотел её обнять, погладить по голове, успокоить. Когда увидел её на полу, всю в иссиня-черных гематомах, подтеках крови, в жутких багровых бороздах, дрожащую как осиновый лист, захотелось схватить и нести её как можно дальше, и не выпускать из рук пока все не заживет. Закончив с обработкой ран, Влад обернул её в простынь, и, подняв на руки, сел с ней в кресло. Он и раньше любил разговаривать с ней именно так, потому что так слышал не только её слова, но и чувствовал язык её тела. К примеру, пульс стучал, если врала; дрожь пробегала, если боялась; сводила ноги вместе, если возбуждалась от его слов. Но сейчас её тело молчало, оно было разбито и просто без движений и импульсов лежало на его коленях. Маше было тяжело держать голову, и он придерживал её плечом.
– Он трахал тебя? – задал Влад вопрос, который интересовал его больше всего, как собственника её тела.
– Нет. Сказал, что раз не захотела быть его девушкой, так и быть останется мне другом, а друзей не трахают. А потом добавил, что это единственное что он со мной не сделает, – прикрыв глаза, тихо произнесла Маша.
– Ясно. Тогда только руки и ноги, которыми он тебя бил, ему переломаю, прежде чем убить, а так бы ещё и член вырвал с корнем, – спокойно заметил Котов.
– Я думала, ты меня убьешь, если найдешь, – с трудом, произнося слова, прошептала Маша. Нет, она уже не боялась его, просто было очень тяжело говорить.
– Зачем? Ты мне живая нужна. Мог бы наказать за побег, но твой дружок – урод, наказал тебя так, как я бы не смог. Удивляюсь, как не забил тебя до смерти.
– Как ты нашел меня?
– Лариса пришла ко мне, и сказала, что ты у Волкова.
– Лариса? Странно, почему она сказала тебе, а не Давыдову.
– Она вначале ему позвонила, а он ответил, что он не будет разбираться с твоими мужиками, и отправил Ларису ко мне, – при этих словах у Маши задрожали губы и ресницы, – Лариса поняла, что я единственный твой шанс выжить. Она выбирала меньшеё из зол, так она сказала. Надо же! Я меньшеё зло. Всегда думал, что страшнеё меня человека нет.
Маша не могла поверить. Давыдов оставил её у Волкова. Лариса же наверняка сказала, что он силой увез Машу. Давыдов знал, что Волков опасен. Мир вокруг неё взрывался и осыпался осколками. Уже два человека, которых она раньше считала близкими, предали её. И в то же время Влад, от которого она никак не ждала помощи, спас её. Влад спас её?!
– Помнишь, я сказал тебе, что вещь не может быть свободной, у неё может только смениться хозяин? – спросил Влад, Маша кивнула в ответ, – Это не потому, что я жесток к тебе. Это мир таков. Без хозяина, без его защиты, вещь погибнет. Чтоб выжить, детка, тебе надо быть чьей-то! И как оказалось, я для тебя лучший хозяин из возможных. Потому я больше не буду держать тебя взаперти. Я надеюсь, что ты усвоишь урок и больше не сбежишь.
– А если все-таки сбегу?
– Я найду тебя снова, но в следующий раз я могу не успеть. А ты по-прежнему намерена сбежать? – Влад погладил её по бедру.
Маша не ответила, отвернулась. Логично было бы отрицать, чтоб усыпить его бдительность, но она не хотела врать, да и просто не было сил лицемерить.
– Маша, чего тебе не хватает? Что не так? – произнес он над её ухом, задев мочку губами.
Маша продолжала молчать.
– Ответь мне! Я, правда, не понимаю. Ты оказалась у меня не по своей воле, но потом же ты сама отдавалась мне. Ты млела в моих объятьях, стонала, смотрела на меня как на центр мира. Не отрицай, тебе нравилось быть моей. Я готов тратить на тебя любые деньги, готов обсуждать рамки твоей свободы, готов идти на уступки тараканам в твоей голове. Взамен хочу твое тело и мозги. Отвечай! – с нажимом говорил Котов.
– Зачем идти на уступки, если ты итак имеёшь меня, как и где хочешь? – бесцветно возразила она.
– Я хочу трахать тебя, а не безвольную куклу с остановившимся взглядом. Я хочу, чтоб ты была такой как раньше! Черт, прозвучит банально… Хочу, чтоб ты была счастлива со мной! – он обхватил её голову руками и заглянул ей в глаза.
– Ты обращаешься со мной как с куклой, у которой нет чувств! А потом хочешь, чтоб кукла была счастлива! Где логика? – пытаясь отвести взгляд, также безжизненно ответила Маша.
– Детка, я ни х*я не понимаю в этих твоих аллегориях. Ты можешь конкретно мне сказать, что не так? Я слишком жёстко тебя беру? Делаю больно? Что? – он действительно не понимал. Маша сейчас с удивлением это обнаружила. С точки зрения Котова он не делал ничего предосудительного с ней.
– Ты трахал меня на глазах других, когда я сгорала от стыда. Ты поднял меня за волосы перед Тахировым, показывая, как имеёшь меня, а я чувствовала себя проституткой. С ужасом думала, что ты его позовешь присоединиться. Ты таранишь меня так, что я просто не успеваю привыкнуть к твоим размерам и испытываю боль до слез. Ты не слазишь с меня, у меня нет сил больше ни на что! – Маша стала говорить, захлебываясь слезами и с трудом подбирая слова.
Влад с силой сжал её в объятьях, и стал покрывать лицо, шею поцелуями.
– Дурочка! Я так и думал, что какие-то бабские тараканы. Единственная реальная претензия на счёт того, как ввожу в тебя член. Обещаю, впредь буду подготавливать тебя, а ты будешь говорить о своих ощущениях. У меня до сих пор не было неопытных девочек, только растраханные шалавы, потому я не учел это. Тем более, когда у меня встаёт на тебя, я вообще плохо соображаю.
– По-твоему остальное все мои тараканы? – изумлённо спросила Маша.
– Конечно! Давай разберём по пунктам. На счёт охраны – они видят как я деру тебя по всем камерам в доме. Это их работа следить. Или ты думала они считают что ты здесь для того чтоб в шахматы играть? Потому тогда когда Макс вошел в зал, я что, по-твоему, должен был выбежать оттуда вместе с тобой или вынуть член из тебя? Что? Давай, Маша, предлагай варианты!
– Я не знаю! Но я не могу так! Ты бы ещё на площадь меня вывел и отодрал там! – возмутилась она.
– Хорошо. Я же сказал, что готов идти на уступки. Впредь буду трахать тебя только в помещении, где дверь закрывается на ключ или там, где нет ни души. А если нас кто-то застукает, то я прикрою тебя, чем и как смогу. Довольна?
– А с Тамерланом? Что это было?
– Я вижу – как он смотрит на тебя! Он не воспринимает тебя как мою женщину! И это было для него демонстрацией, что ты принадлежишь мне! Согласен, было грубовато. Я не думал в этот момент о тебе. Считай, что я извинился за это сейчас. Как там заглаживают свою вину? Что ты хочешь? Только скажи, я сделаю.
– Я хочу увидеть Ларису, – прошептала она.
– Я сам хотел тебя отвезти к ней, как только ты сможешь ходить. Когда я забрал тебя у твоего дружка отморозка, я позвонил ей, чтоб она не волновалась. Тебе повезло с подругой. Она рискнула ради тебя прийти ко мне, – Влад гладил её тело, завернутое в простынь, и продолжал говорить, – И как ты могла подумать, что я с кем то могу делить тебя? Я не отношусь к тебе как шалаве, которую можно пустить по кругу в бане. Маша, я взял тебя невинной, и если я и хочу чтоб ты была болеё раскрепощенной, то только со мной!
– Ты хотел отдать меня в бордель и угрожал отдать охране, забыл? – парировала она.
– Это было до того, как я узнал тебя. Когда я решил оставить тебя себе, я же сказал, что план изменился!
– А что будет, когда я тебе надоем? Отдашь Тамерлану?
– Ты мне ещё поговори о нем! – зло рявкнул Влад, – Нет! Просто будешь работать на меня. Но, думаю, это будет не скоро. Меня так накрывает от тебя, что такого ещё не было. И когда ты говоришь, что я тебя затрахал, подумай о том, что я вообще не высыпаюсь с тех пор как ты в моей постели. И если я оставляю тебя днем, чтоб ты поспала и восстановилась, то у меня этого времени нет!
– Бедне-е-енький! – издевательски протянула она гласные.
– Ах, ты ж сучка! Я б выдрал тебя сейчас, если б твое тело не было одним большим синяком, – Он прикусил мочку её уха и простонал, выдохнул и по-деловому предложил, – Давай заключим соглашение?
– Какое?
– Ты прекращаешь даже думать о том, чтобы удрать от меня, а я делаю так, чтоб тебе нравилась твоя жизнь со мной. Идёт? – он протянул ей руку ладонью вверх.
Маша внимательно смотрела ему в глаза, пытаясь понять, насколько он серьёзен.
– Давай же, детка! Кукле, вещи не предлагают никаких договоров. Ты особенная, и я готов сделать исключение для тебя! Разве ты не хотела, чтоб я воспринимал тебя по-другому? – вкрадчиво спросил Влад.
Маша высвободила руку из простыни и положила ему в ладонь. Влад опустил глаза на её тонкую кисть: средний и безымянный пальцы были в гипсе. «Уебок, сломал моей девочке хрупкие пальчики. Маленькая, как же ей было больно. Все кости ему сломаю!», – в ярости думал Котов. Влад улыбнулся, обнял и нежно поцеловал Машу, настолько насколько он был способен быть нежным.
– Спасибо за то, что спас меня, – прошептала Маша, когда он отпустил её.
– Я не спасал, а забрал то, что принадлежит мне. Так что не обольщайся, детка, я не благородный рыцарь, – ответил Влад.
Двумя днями ранеё
– Роман Олегович, Вы серьезно? Он с силой бросил её на пол спиной! А когда она попыталась оттолкнуть его, то он вывернул ей пальцы. У меня до сих пор в ушах хруст этот стоит! Он наверняка ей сломал их! Он убьет её! Я прошу, умоляю, помогите! – Лариса просто кричала в трубку.
Несколько минут ответом ей была тишина. Лара даже подумала, что может связь прервалась, и Давыдов не услышал всех этих страшных подробностей, но нет, она ошиблась.
– Пусть её спасает её ебырь! Если ты не знаешь, кто это, я тебе подскажу – Владислав Котов. Насколько я понял, она хорошо его ублажала, так что это все к нему, – с раздражением бросил ей Давыдов.
– Маша сбежала от него! Она была у него в плену! И если Котов её найдет, то я даже не знаю кто из них хуже! Роман Олегович, Вы не можете так поступить, Вы не можете не помочь Маше! – Лариса была в отчаянии.
– Лариса, я устал. Слишком много мужчин, от которых нужно спасти Машу, не находишь? Это чересчур для меня. Пусть она сама разберётся в них! – Давыдов положил трубку.
Лариса с остановившимся взглядом смотрела на телефон. Он положил трубку и не оставил Ларе выбора. Она обязана была что-то сделать. Она последняя надежда для Маши. И пусть Ларе страшно до чёртиков, но она сделает все, что в её силах.
***
– Хреново ищешь, Рослик! Тебя две сопливые девчонки уделали! Ты не можешь найти их уже неделю, твою мать! Как такое может быть? У тебя в арсенале люди из ФСБ, ГИБДД, полиция, наконец! – рассвирепевший Влад широкими шагами пересекал холл офиса своей компании "Вершина" на 21 этаже башни Федерации. Рост, понуро опустив голову, следовал за ним.
– Они как сквозь землю провалились. Я найду, просто нужно больше времени, – оправдывался Рост.
– Чем больше времени, тем дальше она от меня может оказаться! Ты даёшь ей фору! – Влад вошёл в свою приемную, – Катя, мне кофе, а, Ростиславу Евгеньевичу помоги вспомнить, куда он свои мозги в последний раз положил!
– К Вам Толкунова Лариса. Я сказала ей, что Вы заняты и не назначено, но она очень настаивает, – произнесла Катя.
Влад резко остановился, а Рост замер в дверях. Они оба одновременно посмотрели на диваны, стоящие у панорамных окон, где обычно ожидают посетители. На одном из них сидела Лариса. Она была одета в рваные джинсы, кроссовки и яркую футболку. Словом стиль её одежды контрастировал с безупречным видом всех кто сейчас стоял в этой приемной. Лара впилась взглядом в Роста. В глазах промелькнуло удивление, догадка, разочарование. Влад внимательно изучал её, и все ещё не мог поверить в то, что её видит. А Рост быстро оказался у него за плечом и произнес:
– Влад, не трогай её. Она ни в чем не виновата.
– Пошел на х*й! – негромко сказал Котов, не отрывая взгляд от Ларисы, – Прошу, – он галантно распахнул дверь своего кабинета, приглашая её войти.
Лариса плавно, по-кошачьи поднялась с дивана, направилась к нему, и, поравнявшись с Вахитовым, прожгла его уничтожающим взглядом. Котов заметил это, и, сопоставив с только что прозвучавшей просьбой Роста, понял, что между этими двумя что-то есть. Лариса продефилировала перед носом Котова в кабинет. Влад оценивал её и сравнивал с Машей. Обе девушки были невероятно красивы, но если Маша – робкая, невинная, как едва приоткрывшийся бутон самой прекрасной розы, то Лара – уверенная, чувственная, благоухающая орхидея. Котов вошёл в кабинет и захлопнул дверь, отрезав Ларе путь к выходу. Она остановилась в центре комнаты и обернулась к нему.
– Присаживайся, Лариса – вкрадчиво произнес Котов.
– Я постою. Прежде чем я скажу, зачем пришла, я хочу задать один вопрос. Что Вы сделаете с Машей, если найдете её? – Лариса нервничала, от напряжения подергивалась нижняя губа.
– Не если, а когда я её найду! Накажу за побег, – ответил Влад, с интересом наблюдая за Ларисой. Он никак не мог понять, что за игру она ведёт.
– Как? Какое наказание за побег? – настаивала Лариса.
– Выпорю её ремнем. Она давно напрашивалась, и в этот раз Маша доигралась. Она говорила тебе, что я собирался сделать с тобой? – спросил Котов, положив руки в карманы.
– Продать тому, кто больше заплатит! Ты не убьешь её? – было видно, что у Ларисы сдают нервы, и она старается сохранять спокойствие из последних сил.
– Знала и все равно пришла? Что ж ты тут делаешь, Лариса? – Влад удивлённо приподнял бровь.
– Ты не убьешь её? – с надрывом повторила Лариса.
– Она спит со мной, работает на меня. И мне нравится, то, как она делает и то и другое! Зачем же я буду лишать себя этого? Она мне нужна живой! – объяснял Котов.
– Волков! Он забрал Машу. Он убьет её. Вы оба больные ублюдки, но ты меньшеё зло для неё, чем он, поэтому я пришла к тебе. Поторопись! Он забрал её два часа назад, – Лариса тяжело дышала.
– Кто такой Волков? В подробностях все расскажи, – Влад подошёл к ней вплотную.
Лариса выкладывала все, что я знала о семье Волковых, о самом Алексе и о том, что их связывает с Машей.
– В тот день, когда ты её похитил, Волков поставил Маше ультиматум. Она либо с ним, либо он покажет ей насколько может быть жесток. И для демонстрации поцеловал её, прокусив губу до крови. Мне страшно представить, что он с ней сделает, учитывая, что он делал ещё подростком. Сейчас он монстр. Он бросил её с чудовищной силой на пол и сломал ей пальцы, когда она открыла ему дверь сегодня утром! – Ларису трясло, когда она говорила, и глаза наполнялись слезами.
Влад развернулся, и заорал в сторону приемной:
– Рост, иди сюда! Срочно!
Рост ждал под дверью и, не мешкая, ворвался в кабинет, Влад дал ему задание искать места, где мог бы Волков удерживать Машу. В конце он указал на Ларису и произнес:
– И забери её. Пока я не передумал.
***
Лариса нервно теребила край футболки, скрестив ноги под стулом. Она до сих пор не могла поверить в то, что Рост заодно с Котовым.
– Катя, принеси кофе с молоком для нашей гостьи, – дал распоряжение секретарю Вахитов, войдя в дверь своего кабинета, где его ожидала Лариса.
Они снова встретились глазами. В глазах Вахитова читалась злость, а у Ларисы – разочарование.
– Мне не нужен кофе. Мне вообще ничего не надо. Если у твоего шефа уже нет планов на счет меня, я хочу уйти, – Лариса встала со стула.
– Нет! Нам надо поговорить! – Рост стоял в дверях, отрезая ей путь.
– О чем нам говорить? – Лариса взмахнула руками.
– Хочу, чтоб ты поняла! О связи между нами Котов не знает. То, что я сделал, я сделал ради тебя! – Рост, не отрываясь, смотрел на её лицо.
– Это просто волшебно. Я думала он главный подонок, а оказывается ты ещё изощрённеё него. Из-за дезы, что ты слил мне, я перестала её искать. Но тебе показалось этого мало! Ты решил ещё и в постель меня уложить, чтоб держать меня на коротком поводке, – Лариса говорила с надломом. Все было настолько очевидным, что ей было противно от самой себя. Она корила себя за наивность.
– То, что между нами… – начал Рост
– Было! – прервала его Лариса.
– Не говори так! – Вахитов пытался её остановить.
– Было между нами, – ставила точку Лариса.
– Как легко ты отказалась от меня! Но, даже не удивлен. Ведь сбежав с Машей, ты так и не позвонила мне! Не посчитала нужным сказать мне, хотя бы о том, что у тебя все в порядке! – с упрёком бросил Рост.
– Оказалось, что уложить меня в постель и доскрести до сердца, это разные вещи! Да, Рост? – Лара смерила его брезгливым взглядом.
– Ты права! Говорить не о чем! Ты можешь идти, – он отодвинулся от дверного проема, позволяя ей пройти.
Лариса, гордо вскинув голову, вышла из кабинета, задев Вахитова плечом.
Глава 20. Пятый элемент.
С момента договоренности с Владом образ жизни Маши круто изменился. Котов больше не держал её взаперти, но и назвать её свободной было нельзя. Он словно надел на неё длинный невидимый поводок. Маша спрашивала разрешения у Котова на все свои встречи и передвижения. Он выделил ей кабинет в своей компании, должность и регулярно переводил на её карту деньги, как он выразился, «на карманные расходы». Большую часть дня Маша была в офисе, а значит, под контролем Влада. Несмотря на то, что на работе они могли даже не встречаться в течение дня, он всегда знал, где она и чем занята.
Влада тянуло к ней как магнитом, потому он старался побыстрее разобраться с встречами, делами и поездками, в которых для хрупкой девушки не было места. А таких, учитывая его род занятий, было не мало. В офисе, по просьбе Маши, он не афишировал связь с ней, старался сдерживаться, сосредоточиться на работе, но когда самоконтроль давал сбой, то вызывал Машу к себе и закрывал двери кабинета.
Прошло уже болеё пяти месяцев, с тех пор как Маша оказалась в плену у Влада, а он по-прежнему не мог насытиться ей. Маша тоже стала привыкать к их странным отношениям. Влад явно старался быть нежным, дарил подарки, заботился о ней. Он стал проводить с ней свое сводное время помимо постели: вместе они гуляли, ужинали в ресторанах, посещали публичные мероприятия. Словом, если б Маша не помнила, как она оказалась рядом с Котовым и вдруг забыла, что уйти от него она не может, то она могла бы даже считать себя желанной и счастливой женщиной, которую содержит и балует богатый и влиятельный мужчина.
– Детка, а как бы ты провела это воскресенье, если б жила своей прежней жизнью, в которой не было меня? – Влад с полотенцем, обтянутым вокруг бедер, вышел из душа.
После утренней близости на щеках у Маши горел румянец, волосы растрепаны. Маша, придерживая простынь у груди, присела на кровати. Она сидела к нему лицом, но в отражении он видел её обнаженную спину и ложбинку между её ягодиц.
– Прогулялась по Арбату, и позавтракала в Макдональдсе, – Маша сползла с кровати, обматываясь на ходу простыней, и направилась в ванну.
Когда она поравнялась с ним и попыталась обойти, он схватил её за край простыни и потянул на себя. Маша вскрикнула, засмеялась, и, понимая, что вырвать ткань из его рук у неё не хватит сил, она отпустила простынь и побежала обнаженной в ванну. Маша успела захлопнуть дверь и закрыть на щеколду, и Влад остался по другую сторону двери.
– Детка, ты же знаешь, дверь меня не удержит, – хрипло говорил Влад, оперевшись на запертую дверь.
