Текст книги "Вещь (СИ)"
Автор книги: Любовь Ладан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Ты вроде, Лара, говорила мне, что Маша сбежала от Котова. Но, как я погляжу, не далеко! И, я так понимаю, Котов с Волковым разобрался. Я ж говорил, что мне нет смысла вмешиваться в эти разборки между Машиных мужиков! – зло выговаривал Давыдов, не отрывая взгляд от Машиного лица. Он намерено говорил о Маше так, как будто её не было за столом.
Лариса задохнулась от ярости и собиралась взорваться пламенной тирадой, но, Маша остановила её, положив руку поверх её. Не отвечая на слова Давыдова, Маша положила перед ним папку – дубликат плана обрушения бизнеса Давыдова Котовым. Напротив каждого хода Котова, были прописаны возможные контр-шаги Давыдова. Документ напоминал запись шахматной партии: Котов Е2-Е4, Давыдов Е7-Е5…
– Он вынудил меня разработать это. Но, я не могу ему позволить уничтожить Вас. Поэтому в этой борьбе у Вас будет фора, конечно, в том случае, если он не будет отступать от плана, – без эмоций излагала Маша.
– Он поставил себе цель уничтожить меня? Почему? – недоумевал Давыдов, перелистывая страницы.
– Да. Он считает, что Вы виновны в том, что я чуть не погибла у Волкова. Теперь, после того, как он расправился с Волковым, Вы для него враг номер один. Для того, чтобы у него не возникло подозрений о том, что Вы осведомлены о его планах, Вам необходимо будет иногда намерено допускать ошибки, – также беспристрастно продолжала Маша.
– Зная, что он за человек, ты по-прежнему намерена оставаться с ним? – уже с тревогой спросил Давыдов.
– Нет. Мне нельзя оставаться с ним. Для меня это путь в бордель или на кладбище. Поэтому Вы мне поможете. Вы единственный способны противостоять ему, и, надеюсь, мое благополучие все-таки Вам не безразлично, – когда Маша сказала о своих перспективах жизни с Котовым, Лара подошла к ней и обняла её, а Давыдов почувствовал укол совести. Он вдруг понял, что бросил девочку на произвол судьбы, не разобравшись, что на самом деле происходит.
– Что я должен сделать? – опустив глаза, спросил Давыдов.
– Убить меня! – безапелляционно заявила Маша.
– Что? – Давыдов и Лариса воскликнули одновременно.
– Если я сбегу от Влада, он не успокоиться, будет искать меня и найдет. А ещё, Лара, тебе придется снова бежать со мной, как тогда, иначе он будет шантажировать меня тобой. Я не могу себе позволить разрушить твою жизнь. Если же меня не станет, точнее, он будет думать, что меня не стало, то все закончиться! Он, конечно, захочет с Вами поквитаться, Роман Олегович, за то, что Вы лишили его любимой игрушки. Но, с другой стороны, этого уже не изменить. Он итак взял Вас на прицел, – аргументировала свой план Маша, – Для того, чтобы убийство выглядело логичным, надо подбросить Котову мотив. Если бы Вы, Роман Олегович, узнали, что я помогла ему уничтожить Ваш бизнес, что бы Вы почувствовали?
– Я бы посчитал тебя неблагодарной тварью, предавшей меня, – Давыдов стал догадываться, куда она клонит.
– Отлично! Запомните эти слова, что Вы сейчас сказали и то, что почувствовали. Теперь надо будет, чтоб Вы публично мне их повторили, ударили по лицу, и все это надо будет сделать с яростью, которую Вы обычно демонстрируете по отношению к своим врагам. А теперь нам надо подробно обсудить, как Вы меня убьете, и где на карте, расположен рай, в котором я окажусь после смерти, – Маша сцепила пальцы в замок.
Глава 29. Не по плану.
Лариса оставила пакеты с продуктами в прихожей, разулась и направилась в зал. Когда она распахнула дверь, то сердце ушло в пятки. Спиной к ней у окна стоял Котов. Лара попятилась, но тут же из кухни вышел Рост, который схватив её за предплечье, втолкнул в комнату к Владу и захлопнул дверь. Влад вздохнул и неспешно повернулся к ней лицом:
– Как она?
Лариса ожидала какого-то другого вопроса. Точнеё она вообще не ожидала увидеть Влада в своей гостиной, а того, что он будет с ней разговаривать, тем более! И уж точно, по её мнению, логичнее был вопрос не «как», а «где»! Лариса понимала, что изображать недоумение бесполезно, потому что видимо Котов что-то знает, иначе его бы тут не было.
– Отлично! – ответила она и скрестила руки на груди.
Влад прищурился и несколько секунд изучал её.
– Ты врешь, – усмехнулся он.
И тут Ларису накрыло волной неконтролируемой ярости. «Вот же сволочь! Да когда же он оставит Марусю в покое?» Она сама не заметила, как то, что клокотало у неё внутри, вдруг обрело форму слов сказанных вслух:
– Подонок! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу за то, что ты с ней сделал! Ты из неё душу вынул! Раньше она была веселой, стремительной, болтала без умолку, а теперь она нальет себе кофе, встанет у окна и не пьет! Так и стоит с чашкой в руке, пока кофе остывает, а потом она безразлично выливает его! Маша молчит! Она все время молчит и смотрит сквозь все, что её окружает! Я ни разу не видела, чтоб она улыбнулась, и ходит осторожно, как будто пришибленная чем-то! Столько времени прошло, а она до сих пор не может собрать себя. Потому даже если ты будешь пытать меня, я не скажу тебе: где она! – Лариса инстинктивно сжала кулаки, и даже подалась вперед.
– Значит, все ещё помнит меня, – задумчиво сказал он, – Уймись, Лариса, я уже знаю, где она. Я здесь, чтоб узнать, как она живет. И если б я понял, что она счастлива, то оставил бы её в покое. А теперь ты посидишь под замком, пока я заберу её.
Влад направился к двери. Лариса позади него возмущалась, что-то кричала ему вслед, но он уже не слышал её.
***
Чтоб успокоиться Лариса принялась готовить ужин. Но сдерживать эмоции получалось плохо. Потому она делала резкие движения, роняла вилки, ножи, посуду, нарезала неровные куски и пару раз обожглась кипятком. Рост все это время, молча, наблюдал за ней, сидя за её спиной на стуле. Он скрестил руки на груди и прожигал её спину взглядом.
– Давай поговорим, – не выдержал он.
– О чем нам говорить? Твой босс – ублюдок собирается до конца разрушить жизнь Маши, а я тут торчу с тобой, не имея возможности предупредить её! – Лариса повернулась к нему, и оперевшись поясницей о столешницу, в ярости выплевывала ему каждое слово.
– Котов любит её. Ещё вопрос кто кому разрушает жизнь! Какого черта Маша вообще сбежала от него? Он чуть не сдох, думая, что она умерла! Чего вам бабам надо? Он бы на руках её носил, она б ни в чем не нуждалась, если б была с ним, – Рост тоже начинал злиться.
– Ты, полагаешь, ей нужны его деньги? Ты ни черта так и не понял! Мы не те девки, которые выпрыгивают из трусов при вашем появлении, ради дорогих шмоток. Маша бы никогда не была с таким как Котов! Она б выбрала хорошего, правильного парня и жила бы с ним долго и счастливо. Но вы – мудаки переломали все! Скажи, ты когда-нибудь думал о том, что вы сделали с Марусей? Что сделали с нами? – Лариса говорила с печалью в голосе, – А давай я тебе покажу! Зачем слова, когда можно увидеть результат. Дай мне мой телефон на секунду, – она протянула руку.
Рост смерил её взглядом, потом, вздохнув, встал с ней рядом и положил ей в ладонь телефон. Лариса зашла в галерею и, пролистав километры ленты, нашла нужное ей видео. Запустив его, она отдала телефон Росту.
В записи зазвучала зажигательная латиноамериканская композиция. Маша в шортах и верхе от купальника стояла с лучезарной улыбкой посреди той самой кухни, в которой сейчас стоял Вахитов. Она держала в руках лопатку, которой она помешивала соус и периодически подносила к губам, изображая, что это микрофон. Маша зажигательно танцевала, виляя бедрами, размахивая полотенцем и подпевая. Она рисовала в воздухе сердечко, показывая как оно стучит, – такой знакомый жест солисток арэнби. На заднем плане изредка появлялась пританцовывающая Лариса. В какой-то кульминационный момент композиции девчонки подпрыгнули и ударились грудью. Они обе оглушительно рассмеялись, а Маша выронила лопатку и исчезла из кадра, видимо, пытаясь найти её на полу.
Просматривая запись, Рост ловил себя на мысли, что никогда не видел Машу такой. У девушки, которую он знал, всегда было настороженное выражение лица и очень серьезный взгляд, а на видео она беззаботно дурачилась. А ещё, он всегда считал, что зажигалочкой в их дружной паре была Лариса, а сейчас понял, что так было не всегда.
– Эта запись была сделана полтора года назад, когда о вашем существовании мы ещё не знали. А вот та, что я сделала пару месяцев назад, когда мы в последний раз виделись с ней, – Лариса, не забирая телефон из рук Роста, опять пролистала ленту и запустила нужную запись.
Маша сидела на траве в каком-то парке, обняв колени. Ветер трепал её волосы. Лариса снимала её с боку. Маша не двигалась и, казалось, даже не моргала.
– Машуня, ну что ты как неживая? – за кадром голос Лары.
Маша повернулась лицом в камеру. Взгляд расфокусирован, лицо словно маска, без эмоций.
– Господи! Только не говори мне, что ты страдаешь по этому своему подонку! – взмолилась Лариса.
Маша опустила глаза и долго молчала, а потом произнесла то, что, как посчитал Рост, Влад обязательно должен услышать, поэтому эту запись позднеё он отправил на телефон Котова:
– Чтобы страдать, надо что-то чувствовать. А я уже ничего не чувствую, вообще. Я любила его, Лара. Но любить жестокого и опасного ублюдка, который меня за человека не считает, который подчиняет, наказывает, неволит, может продать, да и убить, нельзя! И вначале, когда я избавилась от него, я дышать не могла. Было так плохо, как будто меня ножом в грудь ударили и там дыра образовалась. Тогда я запретила себе что-то чувствовать, чтоб не умереть от болевого шока. И все получилось. Но оказалось, теперь и радоваться я тоже не могу, это же тоже чувства. Я выжила, но я не живу. Я просто просыпаюсь по утрам, дышу, хожу, но не живу. Теперь я и, правда, вещь.
Рост опустил глаза, положил телефон в карман, и вышел на балкон, чтоб закурить. В приоткрытую дверь Лариса видела его профиль. Он пару раз нервно стряхнул пепел, не докурив, смял сигарету, и решительно вернулся в кухню. Рост остановился напротив Ларисы и несколько секунд они прожигали друг друга взглядом.
– Мы плохие парни, именно, на таких западают хорошие девочки. Создают семьи, живут с пай-мальчиками, как ты правильно заметила, а без памяти любят таких как мы. И в этом нет нашей вины, это мир так устроен. И если ты ждешь, что я буду оправдываться или буду оправдывать Влада, то зря. Если б все повторилось, мы без сожалений поступили также. Мы живем по своим законам, а Маша своим звонком в полицию сама вошла в нашу жизнь, и тебя привела. Так что это не мы вас нашли, это она, не думая о последствиях, подставила себя! Только вот не только у вас все пошло не по плану, но и у нас! Пока Влад Машу приручал, чтоб трахать и использовать, он влюбился в неё. Я вообще не думал, что он способен на такое. Теперь, похоже, они оба не могут жить друг без друга, и потому Маше так же нужна встреча с Владом, как и ему самому. А я пока пытался спасти тебя от Котова, убеждал себя, что это у меня какой-то комплекс благородного рыцаря проснулся. Я и не заметил, как ты вдруг оказалась мне нужной, Лара. Настолько нужной, что я в сталкера превратился. Я слежу за тобой, думаю о тебе, и я ловлю постоянные флешбеки к тому времени, когда мы были вместе. Я уверен, что тебе было хорошо со мной, но ты ж принципиальная, сучка! Ты отказалась от меня сразу, как только выяснилось, что я не такой правильный, как ты себе представляла. Что, Лара, твоя принципиальность согревает тебя в постели? Ведь мужика так и нет! И кстати, если б он появился, до постели он бы с тобой не дошел. Я бы не позволил! – Рост подошел к ней вплотную, его ярость выливалась на неё потоком.
Лариса запрокинула голову и неотрывно смотрела ему в глаза. Рост никогда не был так многословен и откровенен с ней, и сейчас впервые она увидела его в другом свете. Он одновременно удивил её и испугал. Лариса думала, что только она поливает подушку слезами по ночам, а Рост уже и думать забыл о ней и поменял не одну женщину. А вот слова о том, что он преследует её, заставили волосы шевелиться на затылке. Она понимала, что Рост не менее умен и опасен, чем Котов. С ним не справиться, она обречена. Вахитов не оставил ей выбора, либо она с ним, либо ни с кем. Вот что он только, что сказал. Чувство обреченности сковало её, и глаза защипало, и слезы полились сами собой.
Рост наблюдал за её реакцией на его слова. Ждал гневного отпора, а она вдруг стала плакать. В первую секунду он подумал, что показалось. Но нет, дорожки слез побежали по её щекам. Его злость сразу сменилась тревогой.
– Конфетка, ну что ты! Почему плачешь? – он обхватил её лицо руками и большими пальцами стирал слезы с её щек.
– Ты ставишь мне ультиматум! Ты решил, что я должна быть с тобой и тебе плевать, чего хочу я! – прошептала она.
– А чего ты хочешь, Лара? Я б обязательно поинтересовался, но твоя уязвленная гордость, не позволит тебе сказать о твоих настоящих желаниях! Я вот хочу тебя прямо тут разложить на столе! Я мечтаю об этом с тех пор как сижу здесь, на кухне. А ты? Ты этого хочешь? Правду, только правду говори! – хрипло требовал Рост, сощурив глаза.
Лариса зажмурилась, всхлипнула. Рост чувствовал её, знал, что она тоже этого хочет. Желание тугим узлом скрутилось внизу живота, и так каждый раз, когда он оказывался рядом с ней. И Лара чувствовала разочарование, если сталкивалась с ним, а он даже не делал попытку дотронуться до неё. А ей бы так хотелось почувствовать его руки, губы на своем теле. И вот сейчас он спросил её об этом. Признать свою зависимость от него, это послать к черту все принципы, из-за которых она не с ним. Не признать – пойти против себя.
– Да! Да! Да! Доволен? – выкрикнула Лариса ему в лицо.
Рост подхватил её под попу, посадил на край стола и стал срывать с неё всю одежду. Он уже не мог говорить, да и слова были не нужны. Главное он итак знал, Лара– его женщина.
Глава 30. Малена.
Жёлтая полоса песка, белая – прибоя и бирюзовая – воды – триколором, уходящие в бесконечность, за горизонт. Таким видела каждое утро Малена Моро. Она начинала день с пробежки, вдоль побережья. Под кроссовками хрустел песок, в наушниках звучала музыка, а лёгкие наполнял воздух морского бриза. Именно в эти минуты она чувствовала умиротворение, которое, наверное, может быть только в раю. Тревожные мысли и тяжелеё воспоминания отодвигались на задний план, а гнетущая тоска, которая пожирала её уже около полугода, словно засыпала на время. Жизнь не баловала Маро. И хотя здесь, на Каймановых островах, она жила в достатке и занимала хорошую должность, она не была счастлива. Было спокойно, комфортно, но не счастливо. Она была одинока, у неё не было друзей, родственников, никого, даже кошки. Малена приняла свое одиночество как приговор, который нельзя изменить. И, несмотря на то, что регулярно к ней проявляли интерес мужчины, она никому не отвечала взаимностью. Она не давала им шанса – никаких свиданий, никакого даже словесного флирта, а любое прикосновение приводило к панической атаке. Всему виной было её прошлое. В паспорте Малене было 30 лет, по внешнему виду – не больше 20, а вот глаза… Выражение глаз всегда выдают истинный возраст человека, не биологический, а настоящий. Глаза Малены потухли, они принадлежали уставшей 40-летней женщине.
Малена Моро была британской подданной, возглавляла компанию GSL, которая осуществляла регистрацию оффшорных компаний под ключ здесь – на Каймановых островах. Клиентами её компании были владельцы бизнесов со всех странах мира, которые прятали свои доходы от налогообложения. Малена обладала уникальными аналитическими способностями, потому для каждого клиента разрабатывала наилучшую схему ухода от налогов с использованием оффшора. Сегодня на 10.00 утра у неё была назначена встреча с новым потенциальным заказчиком – Владимиром Дубровским. Русские клиенты всегда были тяжелыми. Многие из них импульсивны, несдержанны, закрыты, с такими, сложно работать. Вот и Дубровский отказался присылать предварительные данные по своему бизнесу, сказал, секретарю, что все предоставит госпоже Моро при личной встрече. Она догадывалась, что речь пойдет о не совсем или совсем нелегальном бизнесе.
Малена закатила в холл офиса компании свой электросамокат. На этом транспорте, в коротком летящем платье, с маленьким рюкзачком на спине она была похожа на юную девушку, а не генерального директора серьезной компании. Секретарь – Кэтрин – выложила на стойку ресепшн первоочередные документы, с которыми госпожа Моро должна была ознакомиться, и поставила чашку с горячим кофе. Малена прошла в служебную гардеробную, где переоделась. Выйдя снова в холл, она выглядела, так как того требовала её должность. Туфли на высоком каблуке, узкая юбка, белая полупрозрачная блузка, и волосы собранные и заколотые улиткой. Никаких украшений, кроме широкого металлического браслета, усыпанного россыпью гаек. Собрав документы в пачку, и подхватив чашку, Малена вошла в свой кабинет. До прихода Дубровского было ещё немного времени, чтоб настроиться на работу. Она надела беспроводные наушники, включила музыку и с чашкой застыла у окна, за которым простиралось бескрайнеё море. Где-то там за горизонтом был ОН, тот с которым нельзя было оставаться рядом, и тот, без которого она так и не смогла стать счастливой.
Малена потеряла счет времени. Из раздумий её выдернули сильные мужские руки, которые забрали у неё чашку. Она вздрогнула и резко обернулась, столкнувшись лицом к лицу с мужчиной, который стоял у неё за спиной. Малена часто заморгала, у неё задрожали губы, и грудь стала подниматься волнами от сбившегося дыхания.
– Эти чертовы наушники опасны. Ты абсолютно не контролируешь пространство вокруг себя, – он невозмутимо снял с неё наушники, – Ну, здравствуй, Маша! Я Дубровский!
Маша смотрела ему в глаза и продолжала молчать. Тело просто окаменело от страха, неожиданности и… радости. Да, радости от встречи с ним. Где-то в глубине души, ей хотелось, чтоб он её нашел. Сердце трепетало, надеялось на встречу, а разум – сжимался от страха. Это был какой-то противоречивый коктейль чувств.
– Маша, отомри! – Влад встряхнул её за плечи.
– Давай только без запугивания, просто сразу делай, что задумал, – с мольбой произнесла она, – Я так устала. Иногда я думаю, что лучше бы ты в казино выстрелил. Все было бы быстрее и безболезненнее.
Влад одним движением задрал её юбку до талии, подхватил её под бедра, посадил на подоконник, развел её колени и встал между её ног.
– Если б я выстрелил, то не узнал бы, как жить только одной маленькой бесстрашной девочкой. Хотеть её во всех смыслах – хотеть смотреть на неё, трогать, вдыхать и брать её без устали. Не узнал бы, как это чувствовать себя живым мертвецом, думая, что она погибла. Не узнал бы, что дышать можно только, потому, что есть одна цель – месть. Я весь свой гнев направил на твоего Давыдова. Я все это время загонял его в угол и в итоге бы лично освежевал его, как животное, за убийство моей девочки! Его случай спас! Ты хоть понимаешь, что ты значишь для меня?! – с жаром шептал Влад, нависнув над ней и расстегивая на ней блузку. Он до боли стискивал её грудь, ягодицы, проводил по оголенной коже пальцами.
– Знаю! Подстилка, которая надоела хозяину, и он уже договорился продать её одному из главарей итальянской мафии, – с горечью выдала она.
– Что? Как ты? – Котов явно был не готов это услышать.
– Как я узнала о твоих планах? Случай спас! – передразнила она его.
– Я не знаю, что ты там услышала или увидела, но это не так! Я не собирался никому тебя продавать! Тем более Винченцо! – Влад держал её за талию, глядя ей в глаза, – Он подвешивает своих женщин вниз головой к потолку и стегает кнутом.
При этих словах Маша вздрогнула.
– Маленькая, я б не отдал ему тебя, даже если б не любил, – Котов прижал её к себе и гладил по спине, чтоб она успокоилась.
– Зачем ты тогда меня ему показал? – прошептала Маша.
– Он друг моей юности, и мы хвастали раньше друг перед другом всем что есть: тачками, оружием, ну и женщинами. Это что-то типа помериться достоинством. У него нет такой красивой куколки, а у меня есть. Глупо, конечно! – Влад продолжал гладить её по спине.
– Винченцо написал, что ты обещал подумать над условиями! Он обещал за меня любые деньги, – не унималась Маша.
– Я сказал, что подумаю, чтоб он сразу не сел на самолет и не прилетел в Москву. И я не отдам тебя ни за какие деньги! И раз он так написал, то дело приобретает серьезный оборот. Ты выйдешь за меня замуж. Тогда он успокоиться, потому что для итальянцев семья – это святое, – Влад поднял её лицо за подбородок.
– Мое согласие тебе не нужно? И вообще кто сказал, что я поеду с тобой? – Маша снова бросала ему вызов.
– Чтоб ты не говорила, чтоб не вытворяла, я знаю, что ты моя! – Влад подавлял её взглядом.
– Зачем тебе жена, когда ты при первой же возможности вызываешь шлюх? – прошипела она.
– О как! Поясни! – Котов недоуменно выгнул бровь.
– Я сумку забыла тогда в клубе, когда ты угрожал трахнуть меня во все отверстия. Когда вернулась, тебя уже утешала белобрысая стриптизерша! – у Маши в глазах стояли слезы.
– Ты отшила меня на глазах моих подчиненных! Я не мог показать, что ты держишь меня за яйца, Маша! И это был минет! Я даже не касался её и не смотрел на неё, просто выпустил пар после того как ты меня завела! – Влад злился, что ему приходится оправдываться и доносить до неё свою картину мира.
– Пока ты выпускал пар, в коридоре меня перехватил Тахиров и изнасиловал в соседней вип-комнате! – Маша, не мигая, смотрела на него.
У Котова перехватило дыхание.
– Почему ты мне ничего не сказала? Ведь я нашел тебя на квартире Ларисы ночью! Я б его на ремни порезал! Как ты могла мне ничего не сказать, Маша? – у Влада потемнело в глазах от ярости.
– Кому я должна была это сказать? Человеку, который собирался продать меня? Который пользует меня между шлюхами? Который сказал, что я вещь, и он просто трахает меня? Кому из них? Чем он отличается от Тахирова? От Винченцо? От Волкова? – Маша кричала ему в лицо.
Котов с ужасом понимал, что даже предположить не мог о таких мотивах её побега, и у него перед глазами всплыли самые долгие 15 минут из его жизни.
***
Когда дверь за Машей закрылась, и Котов с Тахировым остались один на один, наступил момент истины. По крайней мере, так думал Котов. Они оба были серьезно ранены, и добить голыми руками друг друга не могли, оружие им было не доступно, и оба понимали, что у них 15 минут до звонка Влада Вахитову. "Главное продержаться и не отрубиться первым. Иначе он меня задушит", – Котов держал в руках телефон. "Если даже забрать у Влада телефон, не хватит сил выбить дверь. Вырубить бы его, а лучше грохнуть, и самому позвонить Вахитову. А дальше что-то сочинить", – Тамерлан наблюдал за Котовым из другого угла комнаты, сидя напротив него на полу. Тахиров не решался напасть, потому что собственные силы были на исходе, а сколько ещё их у Влада, оценить на взгляд он не мог.
– Ты трахал её? – вдруг спросил Влад, и в этот момент понял, что уже не в первый раз ему катастрофически важно знать, не трогал ли кто-то его Машу. Никогда до сих пор связи ни одной из его женщин его не интересовали. А с момента появления Маши, каждого готов убить, при первом же подозрении, что он залез ей под юбку.
– Нет! Хотя она была не прочь запрыгнуть на мой член! Ещё та потаскуха твоя Маша. Не удивлюсь, если она со всей охраной твоей перетрахалась, – Тамерлан боялся сказать правду, ведь у него почти не было шансов уйти отсюда живым. А если умирать, то лучше быстро. Если же признаться в том, что он изнасиловал Машу, или даже сказать, что она сама была не против близости с ним, то Влад будет убивать мучительно долго. Тахиров видел не раз, каким жестоким может быть Котов. В то же время, он хотел потопить Машу, не оставить ей шанса на помилование Влада, когда он её найдет.
"Врешь, паскуда. Не дала она тебе, Тамик, потому и выливаешь на неё дерьмо сейчас", – делал вывод Котов.
– Не пойму, никак. Решил грабануть общаг, девка для чего тебе? – Влад хотел понять роль Маши в этой истории.
– Мне нужен был свой человек у тебя в доме. Вначале хотел подкупить кого-то из охраны, а потом, когда увидел, как ты с ней обращаешься, то понял, что девчонка будет обижена на тебя, и это надо использовать. Да, и красивая она, почему бы не забрать её у тебя? – откровенничал Тамерлан.
– Хм. Интересно, если она потаскуха, то чего ей обижаться на то, что я сказал, что выебу её во все дырки? И если ты хотел забрать её у меня, и она сама готова была ноги раздвинуть, что ж ты её не оттрахал как следует? Что-то ты не складно п*здишь, Тахиров! – выводил Котов его на чистую воду.
Тахиров замолчал, понял, что сболтнул лишнее.
– Молчишь? Давай я расскажу тебе как было! Ты решил использовать мою ссору с ней в клубе. Яйца к ней подкатил, а она тебе не дала. Но ты рассказал ей о плане с общаком, и моя девочка, чтоб помешать тебе, сделала вид, что согласилась. И сегодня пока ты со мной тут лясы точил, она должна была сумку к тебе в машину закинуть, а она её – мне в багажник положила. Она не знала, что ты будешь стрелять в меня. Её проблема только в одном, она все ещё думает, что может сбежать от меня, поэтому не пришла ко мне и не рассказала о твоём предательстве. Я её, сучку найду, и чип вошью ей под кожу, как блудной кошке. А тебя, Тамик, я грохну.
Котов так и не позвонил Вахитову, потому что ему позвонила Маша. Она переживала, что у Котова нет 15 минут. Позвонила Маша и Шацу с просьбой срочно приехать, потому что Влад ранен. Маша сделала все, чтоб помочь ему, тем самым подтверждая свои намерения не вредить ему.
Позднее Котов по записям с камер в доме понял, что Маша купила две одинаковые сумки и сделала денежные пачки – «куклы». Она положила в машину к Тахирову сумку клон, а настоящую – забросила к Котову.
***
После слов Маши об изнасиловании, Котов был раздавлен. Он винил себя за то, что был слишком самонадеян и опять подумал, что все понял, а на самом деле опять все было не так! Он – великий Котов – снова облажался! Винил себя за то, что слишком легко наказал Тахирова. Но, главное, он винил себя за то, что не уберёг Машу от него, за то, что был таким мудаком, что не оставил ей шанса довериться ему. Он виноват в том, что его девочка была вынуждена бежать, что осталась без его помощи одна с разбитым сердцем. Он виноват, что она страдала. Но он все исправит.
– Маша, мне надо выпить! Налей мне виски или коньяк, что там у тебя есть? – пробормотал Влад.
Маша сползла с подоконника и отправилась куда-то вглубь кабинета. Через мгновение она вернулась с низким бокалом в руках, наполненным янтарным напитком. Котов сделал пару глотков. Он стоял лицом к окну, тяжело дышал и закрыл глаза рукой.
– Я совершил ошибку, пытаясь отрицать любовь к тебе. Чтоб тебе и всем была понятна разница между мной и остальными мужиками, которые тебя хотят, ты станешь моей женой, и родишь мне ребенка, Маша, – Котов подытоживал ровным безжизненным голосом.
– А когда я надоем тебе, ты заберешь у меня ребенка, и выбросишь как хлам? Или убьешь, чтоб не мешала? – Маша уже не могла остановиться, она выкладывала все, что думает о нём.
– Как я могу так поступить с матерью моего ребенка? Как я могу причинить ему такую боль? Ты не моя мать, ты не поступишь как она, и мне не придется делать то, что сделал мой отец! А учитывая как глубоко ты засела у меня в мозгах, я вообще сомневаюсь, что наступит момент, когда ты будешь мне не нужна! – Котов не оборачивался на неё, по-прежнему смотрел в окно.
– Ты не подумал о том, что я могу разлюбить тебя или уже разлюбила? – пыталась уколоть его Маша.
– Нет. Ты не разлюбила меня, я знаю. Тебе плохо без меня, также как и мне без тебя. А если б даже ты меня разлюбила, ты без меня несчастна, Маша, и я б заставил тебя полюбить меня снова, – невозмутимо заявил Влад.
– Неужели ты до сих пор не понял, что со мной так нельзя? Ты не можешь игнорировать мою волю! Не принуждай меня! Я снова сбегу! – она была не готова мириться с бесправной ролью, пусть даже и жены.
– Маша, ты прекрасно знаешь какой я. Знаешь, что принимать решения всегда буду я. Это не изменить! И ты меня любишь таким. Признай это! А ещё признай, что твое патологическое желание сбежать от меня, не приводит ни к чему хорошему! Тебе надо научиться доверять мне. Не давать деру, когда ты в очередной раз решила что я ещё больший подонок, чем я есть на самом деле, а приходить ко мне! Разговаривать со мной! – Влад поставил стакан на подоконник и положил руки в карманы.
– Как с тобой разговаривать? Когда я говорю тебе то, что тебя не устраивает, ты угрожаешь мне, шантажируешь или, как тогда, так берешь меня, что второй раз я просто не выживу. Ты все решаешь силой, Влад. А сила всегда на твоей стороне. Выходит, что я как была бесправной вещью, так ей и останусь. И какая разница: какой у меня при этом официальный статус – подстилки или жены? – Маша застегивала блузку, стоя у стола.
– Машенька, я эти полгода в каждой женщине искал твои черты. Но никто из них не ты! Ты одна такая, ты моя комета. Не было ни дня, чтоб я не думал о тебе. Когда я понял, что ты можешь быть жива, я молился, чтоб это было так! Я молился! – Влад сделал ударение на каждом слове, подчеркивая, насколько абсурдно звучат эти слова вместе в одном предложении, – Я буду обращаться с тобой как с хрустальной вазой, я буду пылинки с тебя сдувать, потому что знаю каково это, жить без тебя. Прошу лишь, доверься мне, позволь себе быть слабой со мной. Ты не бесправна, напротив, тебе можно все. Все тебе позволю, маленькая. Только будь мне верна. Измена – это единственное, что я тебе не прощу, – Влад смотрел за горизонт, так же как совсем недавно делала Маша, – Ты хочешь, чтоб я предоставил тебе право выбора. Хорошо. Я сейчас выйду за дверь, и буду добиваться тебя. Или ты избавишь нас обоих от очередной разлуки, ты просто обнимешь меня сейчас, и я заберу тебя.
Повисла продолжительная пауза. Маша молчала, не двигалась. Влад развернулся и, не взглянув на неё, направился к выходу. Когда он уже взялся за ручку двери, позади него быстро застучали каблуки. Маша обняла его со спины, положила ладони ему на солнечное сплетение и, задрожав, прижалась к нему всем телом. Влад накрыл её руки своими, и облегченно вздохнул.
ЭПИЛОГ
– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…
– Да, твою ж мать, Маша! Где ты? – выругался Котов.
Последние два часа он слышал это уже в десятый раз. Тревога накрывала его. "Ну, нет! Не может она снова так поступить? Что, сука, я опять сделал не так?" – Влад в растерянности стоял посреди своего кабинета в офисе.
