Текст книги "Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ)"
Автор книги: Любовь Фомина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 27
Глава 27
По просьбе отца, от которой нельзя отказаться, приходится быть приветливой. Я улыбаюсь так, будто всю жизнь ждала этой встречи.
– Михаил Алексеевич, – протягивает мне суженый руку.
– Анна Александровна, – касаюсь уже ненавистного мне человека.
– А это Алексей Петрович, – представляет другого мужчину мне уже отец. – Золотой человек, между прочим!
– Ой да бросьте, – звучит вполне приятный голос, от которого мне становится еще более тошно. Вроде оба не страшных, довольно симпатичные, приятные на ухо, пользуются явно не дешевым парфюмом. Подарок судьбы, что меня хоть не за старого сватают. Но от этого всего … фу! И ведь эти двое согласны на такие условия! Вот увидела бы их, ни за что бы ни подумала, что такая гниль внутри скрывается.
– Думаю, мне пора, – оборачиваюсь к отцу.
– Куда такая спешка? – Совершенно не искренне удивляется он.
– Рабочий день в самом разгаре, а вы уже мечтаете уйти с работы? – Ухмыляется Михаил.
– Официально я здесь еще не работаю, а числюсь на другом месте работы, – язвительно отвечаю я человеку. Так и хочется показать язык! Но нельзя.
– А там что не понравилось? – Не отлипает он от меня. Бесит. Молчание ему идет больше. Лишь бы сунуть нос, куда не надо!
Стоит признаться, меня больше раздражает не сам Михаил, а ситуация, в которой мы с ним оказались. Но это чистая формальность. Так что все спущенные собаки достанутся ему.
– Думаю, у нас с вами еще будет время это обсудить.
Отец радостно хлопает в ладоши, кивая головой. Другой отец тоже не выказывает никакого негодования. Насколько же глупо это все выглядит. Глупо и дешево.
– Аня, у тебя сегодня все равно выходной. Так давай Михаил пока проводит тебя до твоего будущего кабинета. Как вам идея? По-моему, замечательная.
– Я буду только рад. – Подвякивает Миихааиил.
Я вежливо улыбаюсь и киваю. Делаю шаг вперед, дабы скорее уйти с этого позорного места. Будто на рынке находимся, а я товар. Хотя … сейчас вполне такая ситуация и проиходит. Михаил замечает мое движение и разворачивается, также выходя со мной из кабинета. Мы молча идем по коридорам. Наверно, это тоже некультурно, но у меня сейчас, уж извините все боги этики и этикета, и чего-нибудь еще, напрочь отсутствует желание общаться со своим покупателем.
– Мы пришли, – останавливается Михаил около кабинета. Одного из многих.
– Мы будем сидеть здесь? Оба в одном кабинете?
– Нет, у меня свой кабинет.
Хоть какая-то хорошая новость на сегодня. С другой стороны, я же хотела изменить жизнь на сто восемьдесят градусов. Чем не резкий поворот? Правильно говорят: «бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться». И не так, как оно того хочется.
Мы с Михаилом заходит внутрь кабинета. И меня вовсе не удивляет, что у него вот чисто случайно оказываются ключи от двери. Как раз это самое не странное на сегодня. Человек в черном костюме пускает меня первой зайти внутрь.
Нейтральные стены около белых тонов с горизонтальной золотой полосой чуть ниже середины, панорамные окна, стол цвета «венге» … Пока все прекрасно. Тут же небольшой оливковый диванчик, видимо, для отдыха на перерыве, шкаф для папок и книг … Вот все прекрасно ровно до того момента, пока я не замечаю странную стеклянную стену, по другую сторону которой находится чей-то другой кабинет.
– А это что? – Хмурюсь я, заранее негодуя. Но, разумеется, про себя.
– Стена. – Поражает меня гениальным ответом Михаил.
– Я вижу, что стена. Там другой кабинет? Почему нельзя было поставить обычную стену?
– Обычную только недавно снесли, поставили эту.
– Хорошо, зачем?
Вот я никак не пойму, он специально это делает? Что за поразительные ответы на вопросы? Я будто экзаменую его, вытягивая ответ побуквенно.
– Чтобы видеть коллегу.
– Зачем мне его видеть?
– Анна Александровна, вы задаете слишком много глупых вопросов. У вас есть образование?
– А вы, Михаил, не можете ответить нормально ни на один из моих вопросов. – Я громко выдыхаю и закатываю глаза. Три … Два … Один … Милая улыбка возникает у меня на лице перед тем, как я планирую вновь задать очередной вопрос Михаилу. – Чей там кабинет?
– Мой.
– Теперь все понятно … А не могли вы сразу сказать об этом?
– Вы не спрашивали, – пожимает плечами Михаил, как будто все хорошо.
Но все нифига не хорошо! Вряд ли он такой … глупый. Специально выводит меня из себя! Хочет увидеть мои эмоции? Фиг ему! Не дождется! Если он хочет общаться так, хорошо … Будет ему война, которой он так жаждет.
– Нужно позвать рабочих, чтобы передвинули стол.
– Нельзя ничего переставлять.
– Я не хочу работать и смотреть на вас. – Так и хочется добавить «дома насмотрюсь», но до последнего надеюсь, что настолько гениальная мысль, как поселить нас вместе, не придет в голову отца.
– Тогда вы будете думать обо мне, а это куда больше станет мешать рабочему процессу.
– А вам ничего мешать не будет? Например, мои случайные взгляды на вас? …
– Нет. Я профессионал. Мне ничего не мешает работать.
Вот ведь! Так и хочется положить руки ему на плечи … плавно перейти к шее … и придушить! Зато нежно и с улыбкой на лице.
– К вам обращаться Михаил Алексеевич? Или можно просто Михаил? – Меняю я тему на более нейтральную, чтобы хоть немного остыть.
– Рабочая субординация требует обращения по имени и отчеству. Вас этому не учили?
К рукам на шее добавляются еще и мысли о лопате. Ненавижу огороды и копание в земле, но с удовольствием выкопала бы ямку в такой компании.
– Я спрашиваю, как будет комфортнее вам. – Не отступаю я, не желая отдавать ему победу в диалоге.
– Обращайтесь ко мне – Михаил Алексеевич, Анна Александровна. Если вы не против, то я провожу вас. Вы торопились, а я, как ответственный человек, должен работать, а не обсуждать школьную программу с со-директором.
– Не переживайте, Михаил … Алексеевич, память у меня хорошая, дойду на выхода сама. А вас не смею больше отвлекать.
Я разворачиваюсь и дерзко выхожу из кабинета, не оборачиваясь и не дожидаясь ответа. И лишь каблуки моих сапог разносятся по коридору.
Это только первый день … И то не рабочий. Ой, то ли еще будет. А ведь мне с этим прид … мужчиной свадьбу «пообещали». Вот бы случайно все кто-нибудь испортил. И я ни при чем, и помолвка расторгнута.
Глава 28
Глава 28
Последний день, когда я оказываюсь на своей самой любимой работе, оказывается самым приятным из всех рабочих дней, проведенных здесь. Птички поют, теплый ветерок слегка подувает … Даже воздух как будто иначе пахнет. Более свежий что ли … И весь мир кажется немного светлее. Все меня встречают с улыбками, чему причин я не нахожу. Вместо этого я поднимаюсь наверх к кабинету кадровички, которая должна мне отдать трудовую книжку.
– Добрый день! – Из уважения стучусь я и захожу внутрь.
– Ой. – Передергивает женщину. – Анна, я так скоро вас не ждала.
– Я пришла за трудовой. Могу забрать?
– Ц, – цокает она недовольно. – Всего девять утра, а вы уже явились! Ну как не стыдно! Я еще ничего не успела подготовить! Вы почему так рано? Предупреждать надо было.
Чтобы лишний раз ни с кем не ругаться, особенно напоследок, оставляя о себе впечатление, которое останется еще надолго, я прикусываю язык. Но так и хочется ответить, что все документы делаются заранее, а в день увольнения трудовая книжка выдается в любое время, если у работника в этот день выходной. Был бы рабочий, тогда скорее под конец можно было забрать. Но … не мне учить ученого. Все равно ничего не поделать с тем, что никакие документы не готовы. Приходится выйти из кабинета и немного прогуляться, пока знающие люди составляют приказ о моем увольнении.
Подготовка бумаг и небольшая запись в трудовой занимают больше часа. Но даже это не омрачает дня. Я успеваю со всеми, кого встречаю по дороге, попрощаться. К детям идти не хочу, поэтому сворачиваю раньше, чем начинается тропинка, ведущая к домам. Еще вчера я успела поговорить со всеми детьми. Так что можно считать, что точка поставлена. И возвращаться вновь я к этому не хочу. Они упрашивали меня остаться, некоторые всплакнули. Особенно удивительно было, когда самая неприступная и откровенно вредная девочка подбежала ко мне, крепко сжала мои ноги и заплакала.
«Вы у нас такая одна. Мы вас очень любим. Вы самая хорошая здесь» – Говорили дети, пока я пыталась держать все эмоции при себе. Конечно, очень трогает, когда дети, по сути являющиеся тебе чужими, так отзываются. И сразу становится понятно, что все усилия и труды были ненапрасными. Когда я поддерживала любые их идеи, оправдывала перед начальством и даже иногда брала вину на себя. Мне то все равно, если пара лестных слов полетят в мой адрес, а детям здесь еще жить. Так что все свое время работы я пыталась сделать так, чтобы и так многострадальным детям стало чуточку приятнее жить. Их и так мало кто любит, а мне не сложно поделиться добротой и заботой.
Ну так что … Вернемся к настоящему, чтобы вновь не проливать слез. Приходит смс и я забираю свою трудовую. Век рабства окончен! И я еду домой навстречу свободе. Свободе, которая закончится же завтра. А пока я не хочу вспоминать, что мое будущее уже решено. Но раздается звонок отца. Не к добру это. Посреди рабочего дня, чтобы вот так просто он позвонил … просто поболтать … Такое категорически исключено.
– Доброе утро, дочь. Как дела?
– Привет, все хорошо. Вот еду домой, забрала документы с уже прошлой работы.
– Это прекрасно. Значит так, завтра выходишь на работу. Все уже подготовлено. Только не опозорь меня. Нам этот союз очень нужен …
– Пап, – перебиваю я его. – Может я лучше вечером домой заеду? Вот как раз и поговорим.
– Мне нравится твоя идея. Приезжай к восьми. И главное, зачем я звоню. Я тебе перевел деньги, сходи в магазины и подбери себе приличную одежду. Все, пока. Люблю.
– Пока.
Вот в этом и весь мой отец. Лишь бы я выглядела презентабельно, как будто должна оправдываться перед тем выскочкой, что не такую уж и плохую пару ему подобрали. Главное ведь картинка!
Но идти поперек отца я не хочу. Приходится развернуться и припарковаться у первого приличного ТЦ. Подобрать одежду оказывается слишком сложно. То ли я отвыкла от этого занятия, то ли магазины перестали завозить нормальные вещи. Но что-то неплохое отыскать все-таки получается. Трикотажное платье бежевого цвета почти до щиколоток, джемпер с квадратным вырезом, серое платье с ремнем … И не могу удержаться от соблазна, видя кожаную юбку экстра короткой длины. Ну это же просто идеально, если нужно будет позлить одного конкретного человека. Он же с ума сойдет, видя как начальница, а по совместительству его невеста, пришла на работу в этом. Прекрасный выбор!
Самый скучный гардероб в мире оказывается собран. А на часах, тем временем, уже вечер. Весь день в никуда … Особенно в такие моменты жалко потраченное время, которое можно было провести с пользой. Отдых – тоже польза. А шопинг, заданный конкретной целью и по принуждению, это особый вид наказания.
Дорога оказывается на удивление пустой для такого времени. Обычно все полосы забиты, светофоры не успевают загораться зеленым, а машины стоят и негодующе сигналят в пустоту. Тут же я на полной скорости лечу по пустой полосе дальше от города. И вот перед глазами уже начинает виднеться огромный дом за высоким забором. Значит, я приехала.
Отец, как и ожидается, сидит в своем кабинете. И вскакивает обниматься, только завидев меня у двери.
– Прекрасный день! Выпьешь со мной?
– Я за рулем.
– Лишь бы уехать от своих любящих родителей. Могла бы и на ночь остаться, дочь. Твоя спальня здесь всегда тебя ждет. – Отец наливает себе полный стакан виски и разваливается на стуле.
– Кстати о любящих родителях … Раз уж ты саам заговорил … Много ли ты знаешь любящих родителей, которые принуждают своих детей к свадьбе?
– Это вполне распространенная практика, – разводит он руками. – Что ты мне тут начинаешь? Мишка не понравился? Значит, с тобой что-то не так. Он всем девушкам у нас нравится, то ли дело слюни пускают, вместо того, чтобы работать. А ты тут носом воротишь. Для тебя же стараюсь! А ты даже не поинтересуешься у отца, что за день такой прекрасный выдался!
– Хорошо, интересуюсь. Что за праздник?
– А ты не слышала?! – Слишком радостно восклицает отец, нагоняя саспенс и делая якобы интригующую подводку с своей новости. – Покровские одобрили слияние фирм! Это же какие перспективы ждут нас, дочка. – Делает он глоток, причмокивая то ли от удовольствия, то ли от возможности поделиться со мной новостью.
– Рада за тебя, – дежурно отвечаю я и сажусь на стул напротив.
– За нас! Все было не зря! Кстати, ты же в курсе, что скоро и ты станешь Покровской?
– Я что?
Впервые я узнаю фамилию жениха. Ну, спасибо, что не на свадьбе. Но все равно немного передергивает от того, что моя будущая фамилия будет такой. И проблема вовсе не в ней, а в человеке, которому она принадлежит.
Глава 29
Глава 29
Перед глазами сразу же возникает лицо Михаила, и желудок начинает давать знаки, позывы … И это только образ.
– А без свадьбы мы можем обойтись? Ну скажем, что-то пойдет не по плану и …
– Анна! Даже думать об этом не смей! Нам нужна эта семья.
– Нам? Или тебе? Изначально не было такого уговора.
– Это же все для тебя, как ты не понимаешь … – Разочарованно опускает голову отец и даже ставит на стол граненый стакан. – Я же для тебя стараюсь. Этот брак … Это просто формальность. Миша – самая выгодная партия. Он красивый, умный, богатый. Что еще то надо? Пообщаетесь, притретесь, и все будет хорошо. Это ты сейчас ворчишь, а потом еще спасибо скажешь.
– И ты хочешь сказать, что этот Миша согласен на все это недоразумение?
– Конечно. Он хороший сын.
– А … Вот оно как … А я то думала …
– Что? О чем ты?
– Оказывается, чтобы быть хорошим ребенком, нужно всего лишь согласиться расписаться с человеком, которого тебе подсунул отец. Вот, оказывается, в чем весь героизм заключается.
– Опять ты ворчишь. Я так понимаю, что разговора у нас не получится. Спокойной ночи, дочь. – Отец встает и выходит из кабинета.
– Как мама? – Кидаю я ему вслед.
– Нормально … Спит … – Еле слышно отвечает отец, ускоряя шаг.
И мне остается лишь общаться со стенами. Что-то в жизни не меняется. Как только мы с отцом доходим в диалоге до некомфортной для него точки, он сбегает. Потом это повторяется вновь и вновь. И когда я, измотанная нерешенным вопросом от незаконченных разговоров, прихожу готовая сдаться и согласиться, то тогда отец доводит разговор со мной до конца, пытаясь впихнуть в него максимум тем, в которых до этого я категорически отказывалась принимать сторону отца. Но только не в этот раз. Я буду стоять на своем до последнего. И чего бы мне оно ни стоило, я сделаю все, чтобы обстоятельства помешали свадьбе.
Но а пока я могу повлиять всего лишь на то, что поеду домой и лягу спать. В родительском доме ни за что не останусь. Отец не должен победить. А то войдет во вкус, и вообще всю мою жизнь по пунктам и датам распишет. Пускай радуется маленькой победе, ведь в войне за право быть собой победа будет моей.
Утром я вскакиваю с первым будильником и сразу же собираюсь. В этот важный день нужно быть во всей своей красе. И никак не опоздать. Иначе Михаил с первого же дня моей работы будет ликовать от своего превосходства надо мной. А мне оно что? Правильно, не нужно. Выражаясь прилично …
Бежевое обтягивающее платье, пояс на талию и лакированные туфли в тон в сумку. Макияж тоже делаю совсем легким, не вычурным. Крашу глаза тушью, прочесываю брови и тонким слоем наношу на губы помаду цвета пыльной розы. Волосы убираю в хвост – ненавижу, когда они мешаются и соскальзывают с плеч во время работы. Идеально.
Подъезжаю я к работе в заданное самой же собой время, чтобы еще успеть подняться наверх и зайти в кабинет. Машину оставляю на парковке «для бедных», ведь пропуск на парковку под зданием мне сделали только к сегодняшнему дню, и он должен ждать меня на столе. Сверяюсь со временем. Опять идеально! Даже могу успеть взять стакан кофе. Но лучше сбегаю за ним после того, как зайду в кабинет и утру нос одному выскочке.
Дверь кабинета открывается. До начала рабочего дня остается десять минут. Осматриваю кабинет, и в глаза сразу бросается некий юноша, копошащийся в бумагах на моем столе.
– И что вы делаете? – Так … здороваюсь я сразу, не выходя из дверного проема. И только потом кладу сумки на кресло и меняю сапоги на туфли.
– Документы ищу, – отмахивается Михаил, будто рыться в бумагах на МОЕМ столе – событие нормальное и вполне обычное.
– У вас есть свой стол. Или вас память стала подводить?
– С моей памятью все хорошо, – продолжает он мне отвечать, даже не оборачиваясь, – а вот вы могли бы прийти и пораньше, чтобы мне самому не пришлось искать нужные документы. И делать вашу работу за вас.
– Я пришла к началу рабочего дня, даже немного раньше. Если не верите мне, то можете посмотреть на часы.
– Анна … ох … – Наконец, Михаил оборачивается. Выглядит он, как и вчера, потрясающе. По меркам типо красивого мужчины. Красивого, но не настоящего. Такие обычно на обложках журналов красуются, а не в офисе работают. Волосы аккуратно расчесаны, костюм «тройка» синего цвета под цвет глаз, лицо без изъянов и недосыпов. То ли он вампир, то ли душу дьяволу продал на ближайшем перекрестке. Впрочем, одно другого тоже не исключает. – Дело не во времени. А в мотивации работать. У вас она … недостаточно высокая. Уверен, вы сейчас еще и за кофе пойдете, лишь бы только не работать.
– Любите делать преждевременные выводы? – Одариваю я его улыбкой, за которой прячу дикое раздражение.
– А вы не собирались за кофе? – Отвечает он мне такой же улыбкой.
– А неважно, что я собиралась. Думаю, теперь я просто обязана уйти за кофе. И не мешать вам работать.
Разворачиваюсь и иду к лифту, чтобы спуститься на пару этажей вниз, где находится кафе офиса. Ну вот почему этот Михаил такой придурок? Хоть на стену лезь, притворяясь сумасшедшей, лишь бы он со мной не разговаривал. Ничего в нем нет человечного. Даже лицо и то … слишком идеальное для простого человека. А это еще один пунктик в таблице «чем меня раздражает Михаил». Скоро ведь я на полном серьезе начну этот список писать. Если только раньше с ума не сойду … от своей жизни.
Кофе ободряет и немного приводит в порядок мысли. И Михаил уже так сильно не бесит. Разве что небольшой осадок остался. Сидящий в кабинете.
Но по возвращению в кабинет, я еще больше убеждаюсь в том, что прогулка была только на пользу. Михаил спрятался в своем кабинете и тихо работает, сидя за ноутбуком, отодвинув монитор компьютера в сторону. Лишь бы меня не трогал.
Наконец, сажусь за свой стол и приступаю к работе. Точнее, разгребаю беспорядок, оставшийся после цунами с мужским именем. У него на столе все лежит идеально ровно, зато у меня остался полнейший бардак. Первым делом, после того, как все бумаги разложены, я пробегаюсь глазами по рабочим задачам. И из всего списка в приблизительно двадцать наименований я понимаю только «сходить на собрание». Все остальные задачи остаются для меня загадкой. Я никогда с этим не работала, а объяснить работу никто не посчитал нужным. Вот и ломать теперь голову над тем, что от меня хотят.
Или попросить помощи у Михаила. Это было бы, конечно, намного быстрее … Но сразу же так низко пасть я не готова. Лучше страдать, чем унижаться. Еще и с перспективой быть униженной надолго.
Глава 30
Глава 30
Проходит час. Два. Идет третий час, а у меня так ничего и не меняется. Все также пялюсь в экран непонимающим и порой офигивающим взглядом. А понять, что же именно мне нужно сделать, так и не получается. Может … все-таки пришло время закончить это издевательство над собой?
Вздох безысходности … И я встаю со стула. Михаил явно чем-то занят. Стоит ли его отвлекать от работы? Стоит. Увы.
Ненавижу моменты своего бессилия и беспомощности. Я хочу делать все сама. Решать любые вопросы. Я готова это делать. Но как решить то, понятия о чем не имеешь? И как же омерзительны эти моменты, когда приходится у кого-то просить помощи. Особенно, если этот кто-то Михаил.
– Михаил Алексеевич, вы заняты? – Высовываюсь я из-за двери.
– Смотря, для какой цели интересуетесь. – Все также не отрывает взгляд от монитора ноутбука он.
– Мне … помощь нужна. Там нужно работу делать, а я понятия не имею, что делать то нужно. Могли бы вы мне объяснить? Делать за меня не надо, хватит только объяснений, – пытаюсь я хоть как-то оправдаться, несмотря на всю бессмысленность этого поступка.
– А я уж думал, и не попросите. – Ухмыляется неприятный человек. Радуется, наверно, что я прибежала к нему. – Пойдемте, покажите.
Михаил берет с собой стул и, обгоняя меня, ставит его у моего стола. Садится. Я беру все бумаги и раскладываю перед ним. Но Михаил откладывает все в сторону. И сначала загружает теорией мой мозг. И когда я теряю связь с реальностью от перегрузки информации, то Михаил возвращает бумаги на место и во всех подробностях объясняет каждое задание. Где-то даже приводит примеры или делает за меня некоторые этапы, показывая эталонное знание дела. А мне даже становится удивительно, что Михаил может быть нормальным человеком. Когда возникла необходимость, он серьезно подошел к делу, без всяких подколов и недомолвок, рассказал и объяснил. А мне, наконец, все сразу стало понятно. Оказывается, работа не так сложна, как показалось сначала.
Глаза случайно падают на самый нижний угол монитора … Я совершенно забыла про время! А оно, как на зло, пролетело незаметно, даже учитывая то, что я все это время находилась в тесном взаимодействии с Михаилом.
– Собрание! – Вскакиваю я со стула.
– Ну да, – с самодовольным видом улыбается мужчина и откидывается на спинку стула. – Потеряли счет времени? Или забыли, Анна Александровна?
– Забыла! И потеряла … Да все! Надо скорее бежать!
– Хах, – ухмыляется Михаил, возвращаясь к своему обычному состоянию. – Я же сразу вас спросил, нет ли проблем с памятью. Могу посоветовать хорошие таблетки для …
– Себе их сами засуньте! – Бестактно перебиваю я, ибо совсем уже достал умничать и везде свое слово вставлять.
– И куда же? – Настаивает Михаил на опасных играх, которые только начинаются со слов, а заканчиваются непременно и более серьезной враждой. Он продолжает улыбаться. Даже раскладывает свои ручищи по подлокотникам стула, усилия свое преимущество. Думает, что он руководит всей ситуацией. Но куда ему. Раз даже своей жизнью не может. Иначе не стал бы соглашаться на аферу длиной в жизнь.
– В рот!
Не знаю, удается ли мне пресечь дальнейшую дуэль, ведь я хватаю со стола бумаги, которое только успела подготовить для собрания и пулей выскакиваю из кабинета. Где-то на полпути понимаю, что что-то не так. Вот какое-то чувство овладевает мной … Телефон. Пытаюсь найти карманы, но их нет. Не обнаруживается и сумки, где потеря могла бы найтись. Все оставила в кабинете! Придется возвращаться. И вновь видеть довольную (от моей очередной оплошности) морду, хотя, казалось бы, и человеческую.
Михаил уже успел перебраться обратно к себе. Я тихонько забираю со стола телефон, который чуть ли не подсвечивается для своего же скорейшего нахождения, и подхожу к двери соседствующего кабинета. Уже второй раз за день! Странный день, однако.
– Михаил Алексеевич, а вы не идете? – Делаю вид, что вернулась именно для того, чтобы напомнить ему о собрании, вдруг он понял фразу «всем быть» по-своему? Может он не причисляет себя ко «всем». Индивид же! …
– Волнуетесь? Я сейчас приду. Там все равно раньше, чем через десять минут от назначенного времени не начнут. Не хочу тратить время на бессмысленные сплетни. А вы? Вернулись за мной? Теперь без меня никуда выходить не хотите?
– Слишком высокое у вас самомнение. Да и самоценность превышена.
– А что тогда? – Нисколько не удивляется Михаил моему ответу, и даже не отрывается от дел, вроде бы поддерживая диалог. – А, понял. Вы вспомнили, что не взяли телефон. Ну Анна Александровна, я же говорю, таблетки. А вы не слушаете.
Внимательный ведь какой! И телефон он заметил! И колкое замечание успел сделать. Двух зайцев одним … одной таблеткой, чтоб ее.
– Вас я готова слушать только по рабочим вопросам. И то потому, что это необходимо. Касательно остальных сфер моей жизни я у вас советов не спрашиваю. До встречи на собрании.
Вот и как с ним можно общаться? Крайне редко, но иногда все же кажется, что нормальный человек. А как наденешь воображаемые очки, понимаешь … Показалось. Самый настоящий козел.
На собрание я прихожу далеко не последней. Но при этом захожу на последней минуте из назначенного времени. Отец сразу же замечает меня и встречает легким кивком головы, то есть одобрительно. За мной практически сразу в кабинет заходит и Михаил, я только-только успеваю сесть.
Все собрание умещается в пятнадцать минут. Собравшиеся начальники или их заместители отчитываются по показателям работы. На этом все и расходятся. И это никак не соответствует моим ожиданиям. «Вот у отца то собрания, так собрания, – думала я. – Мертвая хватка. На всех ругается. Ставит нереальные цели.» Но на деле все оказалось куда проще. Или просто день такой выдался? А может быть отец просто не хочет пугать дочь раньше времени? Да, не, бред, это на него не похоже. Никто его не знает таким, как знаю я. Порой даже вспоминать страшно про его авторитарность в моем детстве. Хотя … по сути то и сейчас все то же самое, мало что изменилось. Разве что я сама выбираю, что съесть на ужин, и насколько бежевое платье надеть.
Я захожу в кабинет первой, пока Михаил теряется где-то в просторах коридора. А может он в лифте застрял? Ой, хорошо бы … Плохо так, конечно, думать. Но с другой стороны, это самое безопасное, что я ему готова пожелать.
Около моего стола стоит некая девушка, спиной ко мне, и активно передвигает рабочие бумаги. Как я вошла, она не слышит, иначе давно бы уже отреагировала. Девушка берет карандаш из подставки и начинает царапать им то ли по бумагам, то ли по столу. Этого мое терпение уже не выдерживает.
– И что вы делаете? – Громко и четко спрашиваю я, сама же удивляясь от своего железного голоса, в котором только что услышала своего отца. Яблочко от яблоньки, как говорится. Но раньше я за собой такого не наблюдала. А может и случая не подворачивалось.
– Ой, – взвизгивает девушка и сразу же разворачивается. Карандаш падает на пол, издавая характерный звук. У меня аш по сердцу кошка успевает царапнуть. Ну жалко же, карандаш новый был. А вдруг грифель теперь сломается? Я привыкла заботиться о своих вещах, а не выбрасывать их или менять при каждом новом крохотном изъяне.
– Вы кто? – Меняю я свой вопрос, так и не получив ответа на первый.
Девушка, слишком удивленная моим приходом, видимо, ожидающая увидеть кого-то другого, только удивленно таращится на меня. На голове у нее темные очки, что никак не вяжется с холодной погодой за окном. Объемный вязаный свитер, джинсовые шорты, надетые поверх черных колготок, высокие сапоги и плащ. Интересная мадмуазель заскочила ко мне на огонек. Или на фонарик? Как правильнее будет в ее случае? Или тактичнее … Хотя к черту тактичность! Она уронила мой карандаш, а перед этим еще явно что-то испортила!
– Я Амелия, – тоненьким голоском наконец отвечает она, когда я практически вплотную подхожу к ней. Девушка пятится назад, врезаясь в стол. И стоит в странной позе – вытянулась по стойке, руки раздвинуты в стороны, – будто что-то скрывает за собой.
– Понятно. А настоящее имя?
– Анастасия … Настя. – Пропискивает все еще незнакомка.
