Текст книги "Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ)"

Автор книги: Любовь Фомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 18

Глава 18

Перед входом в подъезд стоит Артем. Только я выхожу из машины, как он замечает меня и встречает широкой улыбкой.

– У тебя был слишком грустный голос. Решил тебя немного порадовать, – протягивает он мне коробку с эклерами.

– Спасибо, – отвечаю ему вымученной улыбкой. – Мне правда приятно.

– Ань, может уедем куда-нибудь отдохнуть на пару дней? – Стесняется Артем и добавляет после неловкой паузы, – вместе.

– Это … неожиданно. Я подумаю?

– Да, разумеется, – машет он руками перед моим лицом, а потом и вовсе прячет их в карманы.

Артем стоит передо мной, создавая еще большую неловкость. Вроде все отдал, все сказал, что дальше? Надеюсь, он понимает, что я не в том состоянии, чтобы приглашать его к себе домой. Даже если на обычный чай, после которого он вернется к себе.

– Я пойду? – Уточняю я, боясь показаться невежественной. Хотя в данной ситуации его поведение тоже можно расценить двояко. Я устала, хочу спать. От понимания того, что скоро уже вставать и вновь ехать на работу, а я еще даже не ложилась, спать хочется еще сильнее. А он приезжает и по сути тянет время, оставляя мне еще меньше возможностей для сна и отдыха.

Артем смотрит на меня, но читать мысли я не умею, так что поворачиваюсь к нему боком, планируя все-таки зайти в подъезд. Наконец-то лечь спать! Душ уже точно отменяется. И тут Артем приближается ко мне одним резким движением и обнимает изо всех сил, упираясь лицом мне в волосы. Его горячее дыхание обжигает и согревает под порывами ветра.

– Спокойной ночи, – шепчет он и целует меня в шею. А после так же резко разворачивается и уходит прочь, даже не оборачиваясь.

«Бывает», – пролетает у меня в голове, но сил размышлять о случившемся не остается совсем, и я лениво поднимаюсь в квартиру.

Утром меня будит звонок отца. У него скоро день рождения, и он, ради соблюдения всех формальностей, приглашает меня на празднование. И я, конечно же, обещаюсь прийти. Несмотря на наши взаимоотношения, он все равно остается моим отцом, так что отказ даже не обсуждается.

Просчитав рабочие дни на неделю вперед, я с грустью понимаю, что на торжество выпадает рабочий день. Но я же не зря соглашалась на дополнительные смены? Мне обещали выходные, когда сама решу. И я, только приезжая на работу, пишу заявление.

А пока дети обедают, я встречаю и заведующую. Похожу к ней, чтобы «пересказать» свое заявление, а позже его занести.

– Ань, сейчас совсем не подходящий момент брать отгулы.

– Но мне надо. Просто так я бы не стала.

– Все вы так говорите. Сейчас некоторые сотрудники болеют, так что даже не представляю, где искать тебе замену, – по-деловому заявляет заведующая, которая является первой в списке заменяющих.

– Но ведь постоянно кто-то будет болеть. Не бывает такого, чтобы все …

– Договаривайся со своей дневной, поменяетесь сменами. – Перебивает она меня и убегает, явно не желая слышать мой ответ. И я сразу же звоню с целью договоренности, следуя «совету» заведующей, пока дети заняты, а я немного разгружена. Но мне никто не отвечает. Не имея привычки сдаваться, я пишу сообщение дневной. И ответ мне приходит, но только к вечеру.

«Анна, мне не удобно в субботу. Давай в понедельник выйду вместо тебя, а ты завтра за меня отработаешь»

«Мне не нужно в понедельник. Нужна именно суббота» – уже понимаю я, что ничего из этой затеи не выйдет.

«Тогда ничем не могу помочь»

Вот и вся выручка. Заведующая скинула на меня свои обязанности, а другая отказалась идти навстречу, хотя я ее заменяла, когда ей это было нужно. Не остается ничего, кроме как оставить свое заявление на отработанные ранее отгулы на охране.

И утром я уже предвкушаю, как будут сыпаться звонки от заведующей. Но ничего не происходит. И я звоню на пост охраны на всякий случай уточнить, не забыли ли они передать мое заявление. Всякое же случается. Но оказывается, что заведующая ушла в незапланированный отпуск на неделю. И это даже несмотря на то, что некоторые в Центре болеют!

Но несмотря на это, телефон все равно пищит от звонков. Марина просит привезти ей обувь через неделю, в аккурат перед днем рождения отца. Оказывается, она начала готовиться к корпоративу чуть ли не за месяц, а теперь внезапно заболела. Так что придется туфлям кататься все эти дни со мной, иначе потом и вовсе забуду.

Но на фоне всего происходящего страннее всех ведет себя Артем. После того интересного пожелания на ночь он пропадает. Не отвечает на сообщения, только лишь иногда отписываясь, слишком упрощенно. Кроме как «ок, да, хорошо, потом», я от него ничего не получаю в ответ. А сам он не пишет. Это длится день, потом еще один, и еще … В таком веселом темпе проходит почти вся неделя.

И вот наступает день, когда может решиться очень многое. У меня первый выходной, через день от которого вступает в силу отработанный отгул. И именно сегодня заведующая выходит на работу после своего внезапного отдыха. И узнаю я это только потому, что в семь утра мне поступает звонок. Я его игнорирую без всяческих тягот и терзаний. Но когда телефон начинает гудеть в седьмой раз, от чего я уже окончательно просыпаюсь, приходится взять трубку, иначе, чувствую, не отстанут. И только я тянусь к тумбочке, как телефон замолкает. И в ту же секунду приходит сообщение. Разумеется, от заведующей.

– Я тебе сказала договориться самой, а ты этого не сделала. Еще и подставила меня! Где мне теперь так скоро найти тебе замену на целый день?! Ладно еще бы ты на час отпросилась, но весь день! Неужели так сложно договориться с коллегой?!

– Я никого не подставляла. Заранее, причем за неделю, я известила, что мне нужен выходной, и сказала, что беру свой отгул. – Повторяю я события, видимо, вылетевшие у нее из памяти за время отдыха.

– Ищи сама себе замену. Найдешь, отдыхай.

– Но это ваша работа.

– Я тебе сказала еще неделю назад, что не буду этим заниматься. Приезжай сегодня на работу и забирай свое заявление на отгул. И только попробуй взять больничный! Я тебе навстречу тогда больше не пойду. – Неожиданно переходит заведующая на шантаж, окончательно соскальзывая с делового общения.

Подобное общение через смс очень выручает. Я отвечаю сдержанно и по делу, когда в жизни могла бы и не сдержаться, показав свой вспыльчивый характер во всей красе. Зато заведующая отрывается по полной, через каждое слово ее сообщений чувствуются раздражение и гнев. Но злиться она может только на себя. Обещает отгулы в любой день за чуть ли не проживание на работе, а как вдруг у меня наступает эта потребность, так я сама должна решать вопросы и меняться с женщиной, которая меня в открытую ненавидит. Я заранее говорю о своих планах, но заведующая пускает все на самотек и уходит в незапланированный отпуск. Зато как ей что-то нужно, так «Анечка, золотце, завтра очень нужна замена … » И Анечка бежит.

Надоели. Достало.

Я взвешиваю все «за» и «против» того, что хочу написать. В голове флешбеками маячат все несправедливости по отношению ко мне и ни одного положительного момента от начальства в мою сторону. Только понукание, принуждение к работе в мои выходные, допросы и обвинение в том, что я слишком молодая и ничего не понимаю. Кажется, выбор очевиден.

– Если у вас такое отношение к сотрудникам, значит нам не по пути. Заявление на увольнение нести вам или сразу директору?

Глава 19

Глава 19

– Вопросы изменения графика оговариваются в очном формате. И не нужно применять шантаж. – Переобувается заведующая, будто перед этим не было шантажа в мою сторону. Но я спешу ее расстроить.

– Изменение графика изначально и заранее обговаривалось в очном формате. И шантаж я не использую, ставя условие: либо выходной, либо увольнение. Я ставлю перед фактом, что выхожу после выходных с заявлением на увольнение в руках.

– Ок. Поговорим. Все будет хорошо, – пытается заведующая будто себя же обнадежить.

И я ей больше ничего не отвечаю. Я откладываю телефон и падаю спиной на кровать. Уверенность, что я все сделала правильно, нарастает с бешеной силой. Давно пора было показать характер, а не отмалчиваться и наблюдать за тем, как меня разрушают изнутри.

Настроение твердо и без перебоев начинает расти вверх. Так и хочется поделиться с кем-то своей радостью, что я осознала свое рабство, мыслей о котором почему-то раньше избегала, и решила покончить с этим. На часах стрелка еще не перевалила за полдень, но я уже начала собираться с Марине. Она сегодня дома и не занята, о чем сама мне сказала. Так что, думаю, она не сильно расстроится, если я приеду на час пораньше.

Я подпеваю всю дорогу, включив звук в машине на максимум, пританцовывая, насколько это позволяет ситуация. Ну что за чудесный день? Так и хочется кричать о своем счастье, порхая, как бабочка, над прежними проблемами, источник которых скоро иссякнет.

Машина плавно останавливается ровно перед подъездом, и я с коробкой в руках набираю код на двери, который Марина мне дала заблаговременно. Я прыгаю через ступеньки, стараясь быстрее добраться до подруги, чтобы поделиться с ней последними новостями. Только я звоню в дверь, как щелкает замок на двери. Марина явно кого-то ждет. Сразу видно, что лучшая подруга. Чувствует, что я спешу к ней.

Дверь открывается. Но на пороге стоит не Марина. Дверь открывает Артем, без какой-либо одежды до пояса. Он таращится на меня, а я разглядываю его тело, обнаженное до линии брюк. Мертвая тишина. Я бы даже сказала, убийственная.

– Зайчик, это наши роллы? – Из квартиры слышится голос Марины. Но никто из нас не сделает своих позиций.

Но очень скоро у меня появляется возможность увидеть и Марину. Она в полупрозрачном халате выходит из спальной комнаты (я наизусть знаю планировку ее квартиры, ведь бывала здесь неоднократно).

– Ой, – пропискивает она, подходя ближе к двери, а тем самым и ко мне.

Мои глаза закатываются, а брови поднимаются вверх. Не могу смотреть на нее, так что объектом фокусирования на несколько секунд становится соседская дверь коричневого цвета, полностью описывающая всю ситуацию. Складываются все кусочки пазла, недостающие с самого первого дня, как мы с Артемом встретились.

В переписке он был порой даже смелым, возможно, периодически Марина писала за него. При первой встрече он переволновался и, наверняка, думал, что предает свою девушку. Но, скорее всего, после этого конфуза отхватил от Марины еще больше. Поэтому потом был более раскрепощенным. Их отношения и преданность Артема Марине подтверждает и то, что он ни разу не проявлял инициативы к тактильному контакту, держа руки всегда при себе. А я еще думала, что он просто хорошо воспитан … Прекрасное воспитание. И не отвечал мне потом неделю, ведь Марина заболела, и он был с ней. А я третья лишняя в этой системе.

– А я все думала, когда вас познакомить. А вы уже. Интересный способ рассказать мне о своем парне, Марин. – Набираю я побольше воздуха в грудь и поджимаю губы. Я честно пытаюсь держать себя в руках, но чуть расслаблюсь, и коробка совершенно случайно прилетит кому-то в голову. Или лучше сразу переходить к туфлям? Там как раз две. Каждому хватит по комплименту.

– Ань, я … Это все просто недоразумение! – Пытается оправдаться Марина. Но сейчас такая ситуация, когда никакие слова не смогут ее спасти.

– Серьезно? – Удивляюсь я, все еще рассматривая дверь цвета настроения.

– Ань, извини, я не хотел, но, – оживает уже и Артем, продолжающий стоять неподвижно, и только глаза его начинают бегать, словно тараканы под светом ламп.

– У тебя был только Макс. Я хотела показать тебе, что отношения могут быть нормальными. Мы с Темой уже полгода вместе, и я попросила его подыграть. Я доверяю ему, что он не изменит мне. И тебе не было возможности показать его. Не переживай, все хорошо … – Начинает тараторить Марина, склеивая все слова в одно большое.

– Показать … – Голос звучит жестко, без какого-либо волнения. – Мне … – Зубы сводит, а руки начинают трястись от переизбытка чувств. – Нормальные отношения? – Поднимаю глаза на Марину, округляя их, чтобы увидеть хоть немного ее раскаяния или малейшего извинения. Но там пусто.

– Ань, я … – Протягивает ко мне руки Артем, но я делаю шаг назад.

– Ты. – Перебиваю я его. Не хочу ничего слышать, ведь ничего нового он и не скажет. – Тебе жаль? Ты не хотел? Так получилось? Это все Марина? Не надо, избавь меня от этого. – Я поджимаю глаза и чувствую, как мой взгляд становится хищным. И тогда я обращаюсь уже к Марине, – знаешь, я передумала насчет туфель, сама в них схожу куда-нибудь. Вдруг нормальные отношения встречу. Как и подругу.

Я резко разворачиваюсь и спускаюсь по лестнице, словно солдат. Лифт ждать долго, вдруг Марина вновь начнет рассказывать сказать. А она будет. Даже сейчас она что-то кричит мне, внезапно не переживая за репутацию при соседях. Но я отключаю себя, фокусируясь теперь только на движениях ног. Не хочу ничего слышать. Только не от нее.

Также технично я еду дома и захожу уже в свой подъезд, продолжая держать в руках коробку с туфлями и прижимая ее к себе, будто это щит от всего внешнего мира. Только закрыв дверь квартиры, я скатываюсь спиной по ней, обхватывая голову руками. Хорошо бы поплакать, чтобы выпустить все эмоции, скопившиеся внутри, но глаза сухие. Кажется, все слезы ушли на Макса, оставив порез на сердце. А Марина расковыряла рану, выскоблив все чувства напрочь.

Я поднимаюсь, помогая себе руками, но не выпуская коробку. Разглядываю ее. Не отвожу глаз и тогда, когда картон врезается в стену, а туфли выпадают и разлетаются в разные стороны, оставляя после себя лишь брызги.

Брызги, которых не должно быть. Я скидываю пальто и подбегаю к ни в чем не повинным туфлям. Носки сразу же промокают. Я открываю дверь на кухню, и джинсы, заканчивающиеся на щиколотках, повторяют судьбу носков. Превосходно. Меня еще и затопили.

Глава 20

Глава 20

Скорее же выбегаю из квартиры и мчусь на этаж выше, перепрыгивая ступени. Звонок в дверь оказывается бесполезен, так что я перехожу к более грубой силе. Бью в дверь кулаком, что есть силы. Костяшки начинают болеть, но я не обращаю внимания. Сейчас это не самое главное. Нужно скорее устранять потоп. А смысл мне вытирать пол, когда с потолка будет продолжать литься. Сизифов труд какой-то.

Спустя только минут десять начинают раздаваться признаки жизни в квартире.

– Ё-ё-ё-ё-ё … – Слышится реакция хозяйки квартиры даже из-за закрытой двери.

Но я продолжаю стучать. Мой план в том, чтобы она открыла дверь. Хотелось бы знать, какие масштабы ждут меня, и как долго сие чудо будет продолжаться. И что произошло? Вызвали ли сантехника?

– Да вижу я! – Прилетает мне в ответ разгневанный голос. Но дверь не открывается.

Открывать мне явно не планируют. Тратить свое время дальше бесполезно. Я возвращаюсь обратно в свою квартиру и ищу тряпки. Ведро находится быстро – стоит лишь вытащить из него пакет с мусором. А вот тряпки … Все закончились. Вот бывает же такое! Лечу в шкаф и беру первую футболку, что попадается мне под руки.

Включается свет. Клянусь, он сам, я не прилагаю к этому никаких усилий. Бросаю взгляд на рубильник – он в выключенном состоянии. Но впервые в жизни я вижу водопад так близко. Из рубильника хлещет вода в неизмеримых количествах, булькая и подпрыгивая. А еще этот зудящий шум … Он действует на нервы.

Мозг полностью отключается. Тряпка падает на пол. Я ничего не планирую и не рассуждаю про себя о том, что делать. Ноги сами несут мне в подъезд, где я открываю щиток и вырубаю электричество в квартире. По очередному возвращению домой, я подхватываю тряпку и выжимаю ее в ведро. И начинается вечер сурка, плавно перетекающий в ночь. Я давно не веду счет времени. Автоматизированными движениями я ползаю по полу, пропитывая тряпку водой, выжимаю ее и обратно. Выливаю ведро в раковину и по новой. Ноги давно затекли от сидения на корточках, поэтому я, давно забив на все, подбираю воду на коленях. Штаны и так намокли, терять нечего.

В какой-то момент я словно отключаюсь. Встаю посреди кухни и оглядываюсь вокруг. Из рубильника все еще течет вода, хоть поток и уменьшился в объемах, над окном в квартире идет дождь, капли которого струйками свисают с подоконника. По всем стенам мокрые подтеки устраивают поминки достаточно новым обоям.

– Да сколько ж это будет продолжаться?! – Со всей злостью в голосе спрашиваю я у невидимого соседа и сразу же возвращаюсь в прежнее состояние.

На улице начинает светает, когда я понимаю, что вода больше не прибавляется. Собираю последние лужи с пола, вытираю стулья и разбираю диван, насколько это возможно. Надеюсь, хоть его удастся спасти. Но осматривая его изнутри, конечно же исключительно с фонариком на телефоне в руках, я понимаю, что все взбухло. И только настоящее чудо в этом случае сможет помочь.

Переодеваюсь в сухое и иду к соседке, не имея ни малейшего желания сейчас вообще разговаривать. Но последствия и ущерб обсудить нужно.

Дверь в квартиру оказывается открыта. Женщина с седыми волосами, но необычно бодрая и активная для своих лет, таскает ящики по квартире. Я громко здороваюсь с ней, но оказываюсь услышанной только раза с третьего. Меня приглашают практически в гости – переступить через порог.

Выясняется, что у нее прорвало трубу слива на кухне, пока она спала после работы. Женщина долго мне рассказывает про волшебную страховку, которая покроет наши с ней жертвы, а потом дает все необходимые сведения для оформления страхового случая, зарегистрированного на нее. Глубоко в душе я кричу от понимания, сколько еще впереди возни, но никак не показываю этого. Только мило улыбаюсь, как мне кажется, и ухожу к себе.

Остаток утра приходится потратить на поиск всех необходимых документов, и только стрелки на часах встают вверх, раздается стук в дверь. Оценщик из управляющей компании фиксирует последствия потопа, пытаясь убедить меня, что диван и прочая мебель не могли пострадать. Так быстро мебель не может испортиться, нужно хотя бы несколько месяцев кропотливых потопов, чтобы были такие последствия. Начинает пульсировать в висках. Когда это безумие закончится?

О дне рождения отца я практически успеваю забыть, а потом воспоминание резко бьет в голову и волнение берет вверх. Но быстро отпускает, ведь торжество запланировано на время ближе к вечеру. И пускай меня просили приехать пораньше, придется быть как все остальные гости. Ну, зато «внезапный» выходной теперь точно оправдан.

Когда все документы оказываются собраны и отправлены по назначению, я наконец падаю на кровать. Одолевает ощущение, будто я месяц здесь не была. А оно и понятно. И вроде так приятно лежать, но вот живот неприятно урчит в животе, прожигая этими вибрациями меня насквозь. Электричество включать все еще опасно, поэтому приходится собираться до кафе.

Не успеваю я переступить порог, как оживает телефон. Приходит сообщение от Марины, но я сразу же смахиваю его. И следую на улицу. Нужно было оставить телефон дома, потому что он вновь не дает мне покоя. На этот раз тревожит мой покой Артем. Но я также сбрасываю его, как и сообщение от девушки, которую раньше я считала лучшей подругой. Стоит вспомнить ее, как на экране имя Артема сменяет Марина.

Они издеваются что ли?! Наверняка сидят в обнимку на диване и поочередно строчат мне и отказываются удалять мой номер. И если разговор неминуем, то лучше ограничиться малым. Я отвечаю на звонок Артема. С ним говорить проще, да и в целом он мне ничем не обязан. Да, мы гуляли и приватно общались. Но по сути мы так и остались друг другу никем. Не было никаких телесных контактов или душевных признаний и обещаний в вечной любви. Была некоторая симпатия с моей стороны, отрицать глупо, но это сейчас такие мелочи … Артем по факту оказался разменной монетой, сам не оставив себе выбора. Марина умеет убеждать, когда ей что-то нужно. И в этот раз бульдозером проехалась она по Артему, целясь в меня красной стрелой, но попала черной.

– Чего надо? – Приветствую я Артема.

– Я хочу поговорить. Мы можем встретиться? – Еле слышно отвечает он, нисколько не удивленный услышанным.

– Зачем?

– Я хочу все объяснить. И извиниться. – Виновато произносит он.

– Тебе оно надо? Мне нет. Моя жизнь никак не изменится.

– Ну … ты подумай. Позвони, если что …

Кажется, Артем хочет еще что-нибудь добавить, но я скидываю звонок. Думать … Ага, еще чего. Вот у меня дел мало.

И пока я жду завершения вызова и закрываю все открытые вкладки в телефоне, от Марины приходит очередное сообщение. И к моему глубочайшему сожалению, мои глаза успевают пробежаться по нему.

«Я же твоя лучшая подруга! Кто еще позаботится о тебе, как не я?!»