Текст книги "Славянские древности"
Автор книги: Любор Нидерле
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
Восточные славяне, их распространение и положение в X веке
О начале распространения восточных славян известий нет, но мы вполне обоснованно можем предполагать, что оно началось еще в древние времена, с течением времени усилилось, распространяясь по всем направлениям от их днепровской прародины, за исключением польской границы. Несомненно, что еще до нашей эры, в период, предшествовавший разделению славян на три отдельные ветви, часть восточных славян продвигалась вверх по Днепру и Десне – к Донцу и Дону. Об этом свидетельствует картина, которую нам рисует Прокопий в VI веке, говоря о бесчисленных племенах антов у Азовского моря (В. G., IV, 4), а также упоминание Иордана о многочисленном народе венетов, обитавшем в средней Руси в IV веке в готский период (Get., 119). Все это указывает на продвижение и распространение восточных славян еще в древний период. Если прав А. Соболевский, что славяне переняли финское название озера Селигер и речки Селижаровки еще в период существования общеславянского языка, то это значит, что и к Валдаю они проникли еще до нашей эры [492]492
Труды Твер. обл. арх. с., Тверь, 1904. (В „Manuel de l’antiquité Slave“, I, 200, сделана ссылка: лингвистические и археологические наблюдения, Варшава, 1910, 5.)
[Закрыть]. Совершенно неправ Д. Я. Самоквасов, полагавший, что русские славяне вышли со своей дакской прародины лишь в римский период, и считавший на основании находок римских монет, что славяне пришли к озеру Ильмень, в верховья Днепра, в земли вятичей, северян и даже полян лишь в VIII–IX веках [493]493
Д.Я. Самоквасов.Северянская земля и северяне по городищам и могилам, М., 1908, С. 63 и сл.
[Закрыть].
Причины распространения славян, несомненно, были различны, и вследствие этого и продвижение их осуществлялось по-разному. Иногда, теснимые врагами, например готами или аварами, они перемещались внезапно; иногда же – постепенно, высылая впереди себя авангард с целью захвата добычи, а также в торговых целях, позднее же, когда князья требовали уплаты дани, то и в целях фискальных. Еще задолго до этого периода они проникли далеко вглубь северной, средней и юго-восточной Руси. Только в отношении севера и северо-востока у нас нет никаких древних известий, за исключением сообщения о приходе радимичей на Сож и вятичей на Оку, что можно было бы уже связать с готским или, скорее, аварским нашествием. О том, что на Оке еще до X века образовался сильный центр в Рязани, я сужу на основании известий современных арабских источников о славянском городе Arsa, Arsania, в котором я теперь усматриваю Рязань [494]494
См. „Slov. star.“, IV, 145, 192.
[Закрыть]. О продвижении восточных славян на юго-восток имеются известия еще до IX века. К ним относится упоминавшееся выше сообщение Прокопия о многочисленных племенах антов, обитавших в VI веке на севере от Азовского моря. Если уже Ибн Хордадбе в середине IX века, а вслед за ним и другие называют Волгу и Дон «славянскими» реками, а анонимный источник X века называет Азовское море «Славянским морем», если Масуди упоминает, что берега Дона издавна заселены многочисленными славянскими народами, а одновременно с ним Ибн-Фадлан в 922 году указывает, что они обитают не только там, но и за Доном [495]495
Ибн Хордадбе в „Сказаниях“ Гаркави, 49, 55; (Хордадбе), 76, 140; (Масуди), 251, 254 (аноним.). См. также Вестберг, „К анализу“, ЖМНП, 1908, I, 370, II, 20.
[Закрыть], – то все это свидетельствует о том, что славянская колонизация в направлении к Дону и нижней Волге началась, несомненно, издавна. И она не ограничилась лишь северным побережьем Азовского моря. Уже в X веке (под 988 г.) летопись упоминает сильную славянскую колонию Тмуторокань в устье Кубани, возглавлявшуюся русским князем [496]496
Лаврентьевская летопись, 118, 143–144, 159–160. Затем Н.П. Барсов, указ. соч., 150. Тмуторокань – это Таматарха византийских и восточных источников.
[Закрыть]. Имеются также известия, возможно менее достоверные, о древних славянских колониях на Кавказе и в Закавказье [497]497
Гаркави, указ. соч., 37, 38, 41; Вестберг, Bull. de l’Ac. imp. des sc., Санкт-Петербург, XI, 278, 279.
[Закрыть].
С этим продвижением на юго-восток было связано и продвижение на юг к Черному морю, между Дунаем и Днепром. Что это движение началось издавна, что славянские купцы ездили на торжища греческих эмпорий, мы можем судить по тому, что славянское слово корабь, корабльбыло перенято с греческого καράβιον еще до перехода – уже в нашу эру – β в v [498]498
Вопрос о заимствованиях с древнегреческого изучал главным образом М. Фасмер, выводам которого дал критическую оценку С. Романский в „Revue des Études slaves“, II, 1922, 47–55.
[Закрыть]. В противном случае массовое продвижение могло бы начаться лишь после ухода скифов и сарматов. Уже Пейтингерова карта показывает поблизости от Дуная венедов, а в VI веке Иордан все побережье между Днестром и Днепром заселяет славянами – антами. Однако потом для них наступили тяжелые времена (см. выше, стр. 134), и чем дальше, тем больше усиливается натиск новых кочевников. В летописный период упоминаются также тиверцы на Дунае, но потом и они исчезли или отступили в горы и на побережье Черного моря.
Это общее развитие восточного славянства не осталось, разумеется, без последствий и для их внутреннего развития. Древнее единство, которое само по себе имело тенденцию к дифференциации, с течением времени все больше ослабевало, так как прекращалась тесная внутренняя связь между отдельными частями восточного славянства. Возникавшие центры находились на большом расстоянии друг от друга, были отделены незаселенными территориями, и лишь в незначительной степени их связывали водные пути. В результате порождались диалектные, а в значительной степени и культурные различия. Так, например, колонии на Волге и Дону, находившиеся под господством хазаров, оказались в совершенно другой культурной сфере, чем колонии на озере Ильмень, которые подверглись скандинавскому влиянию, или земля полянская, находившаяся под влиянием греческой культуры.
Образовались также и новые политико-экономические союзы. Хотя известия, относящиеся к VI веку ( Procop., III, 14; Mauric., Strat., XI, 5), свидетельствуют, что прикарпатские славяне жили еще старым родовым строем и у них было большое количество родовых начальников, но вместе с тем можно отметить и первые сообщения о своеобразных крупных объединениях, каким, например, был в IV–VI веках антский союз племен (см. стр. 139). Известия арабских источников X века, заимствовавшие свои сведения из общего источника IX века и относящиеся, следовательно, к IX веку и периоду, ему предшествовавшему, упоминают славянские «империи» (šahr) Восточной Европы: Славию– объединение славян на Ильмене, Арса– объединение славян на Оке и Куяба(у Персидского географа – Куяве) – объединение киевских славян по соседству с государством хорватов в Галиции, называемым Джерваб, Джрават, Хордаб, Хрвâб, Хравâт [499]499
Гардизи (ed. Bartold), 122; Гаркави, указ. соч., 264; „Russ. Revue“, 1875, VI; Персидский географ(ed. Туманского), 134; Вестберг, ЖМНП, 1908, II, 397. См. „Slov. star.“, II, 267 и сл., а здесь стр. 80.
[Закрыть].
Уже в этих древних объединениях заметны первые признаки разложения родового строя, о которых свидетельствуют другие источники – как современные, так и более поздние. Один из таких источников, так называемый географ Баварский, составивший свои записи в Санктеммеранском монастыре около 873 года, хотя и перечисляет на территории славян большое количество племен [500]500
Текст у Шафарика, Славянские древности, II, 711. Bielowski, Mon. Polon. hist., I, 10. Для объяснения см. в первую очередь A. Kraličekв Zeitschr. f. Gesch. Mährens, etc. 1899, II, 216, 340.
[Закрыть], но мы можем с уверенностью отнести к Руси, кроме хазаров (Cazari) и русов (Ruzzi), лишь Unliziи Busani, по-славянски – уличей и бужан.
Несколько позднее, в первой половине X века, большее количество наименований славянских племен оставил в своих известиях о взаимоотношениях Руси и Царьграда император Константин Багрянородный [501]501
Const. Porph., De adm. imp., cap. IX и XXXVII.
[Закрыть]: Κριβιταιηνοί, Κριβιτζοί (кривичи), Λενζανῆνοι (ленчане, лучане?), Βερβιάνοι (вервяне? тиверцы?), Δρουγουβιταί (дреговичи), Σερβίοι (северяне), Οὐλτίνοι (ульцы, уличи), Δερβλενίνοι (древляне). Однако эти наименования без сколько-нибудь точного указания мест расселения, происхождения и характера племен, к которым они принадлежали, еще ничего не дают. Только древнейшие русские летописи, дошедшие до нас в «Повести временных лет», создают новую яркую и подробную картину расселения славянских племен. Несмотря на то, что летопись, в основе которой лежат более древние источники, составлена только в начале XII века, она в основном рисует обстановку, сложившуюся на Руси уже к X веку и частично сохранившуюся и до XII века.
Летописец упоминает о славянских племенах Руси – название «Русь» является уже для него общим для всех славянских племен [502]502
ПВЛ, I, 13, АН СССР, 1950: „Се бо токмо словенескъ языкъ в Руси: поляне, деревляне, ноугородьци, полочане, дреговичи, северъ, бужане… велыняне“.
[Закрыть]– в нескольких местах летописи, главным образом на первых ее страницах, когда он говорит о происхождении славян и их уходе из подунайской родины, а затем дважды перечисляет русские племена, добавляя отдельные упоминания о дулебах и хорватах. Однако летописец перечислил явно не все племена, так, он не упоминает, например, ленчан и вервян Константина Багрянородного. Мы не знаем также, не являются ли отдельными племенами, например, поршане и посуляне, наименования которых являются общими и образованы подобно наименованию полочан и бужан. Несомненно лишь, что количество небольших племен на Руси было большим, чем указано в летописи, и многие позднейшие политико-экономические городские области (так называемые «городские области» русских историков), бесспорно, являлись и племенными объединениями.
Летописец перечисляет следующие племена: хорваты, дулебы, волыняне, бужане, поляне, древляне, дреговичи, полочане, новгородские словене, северяне, кривичи, радимичи, вятичи, уличи и тиверцы [503]503
В Лаврентьевской летописи (3-е издание Археологической комиссии) перечисление племен дается в нескольких местах: на стр. 5, 9, 10, 11 (ПВЛ, I, стр. 11, 13, 14. – Прим. перев.).
[Закрыть]. Области обитания этих племен большей частью хорошо известны, а в некоторых случаях даже точно определены их границы. Об этих племенах, о родстве их между собой и роли, которую играли отдельные племена в формировании Руси, говорится в последующем обзоре [504]504
Подробнее об этих племенах см. в книге Н.П. Барсова, Очерки русской исторической географии, 2-е изд., Варшава, 1885.
[Закрыть]. Вполне понятно, что эти племена, представлявшие собой, как правило, объединения, образовавшиеся в результате разрастания родов, частично попадали в различные политические союзы (см. заключение настоящего раздела).
Особого упоминания заслуживают прежде всего хорваты, так как, несмотря на то что в летописи они упоминаются вместе с русскими племенами, а многие историки (например, Барсов, Филевич, Багалей) также помещают их в ряду русских племен, все же они, по моему убеждению, к ним не принадлежат и являются лишь остатками хорватов южной славянской ветви, образовавшейся в Прикарпатье перед уходом на юг, к которой первоначально принадлежали также хорваты «чешские» или «польские» у Крконош. Я считаю совершенно неправдоподобным, чтобы в лоне одного хорватского племени, обитавшего в Прикарпатье между Крконошами и верхним Днестром, могло произойти разделение на три языка: западнославянский, южнославянский и восточнославянский, аналогичное разделению языков, имевшему место среди всего славянства, и что, следовательно, означало бы, что в Прикарпатье образовались друг возле друга чешские, южные и русские хорваты. Напротив, я считаю гораздо более вероятным, что первоначально существовало одно большое племя хорватов, которое, по-видимому, и политически было объединено в государство, центром которого был Краков [505]505
См. выше, стр. 154, а также известия арабских источников о славянском государстве под названием „Churdab“ (с. 78). См. также „Slov. star.“, II, 268.
[Закрыть]. Это государство около 560 года, очевидно, подверглось нападению аваров, после чего значительная часть хорватов – основная часть племени – отошла на юг. Однако наряду с ними в Крконошских горах, на Заале, Одере и в восточной части нынешней Галиции уцелели остатки хорватов, которые с течением времени смешались с окружавшими их чешским, сербским, польским и русским элементами и полностью в них растворились. Таким образом, не было особых «русских» хорватов, но поскольку летопись под 907 годом ясно упоминает хорватов в войске Олега, затем под 992 годом имеется рассказ о походе Владимира «на хорваты», то очевидно, что рядом с русскими племенами находилось и какое-то хорватское племя. Скорее всего, поселения хорватов находились в Восточной Галиции и Буковине, у Днестра и Прута, где в топонимике сохранились следы их пребывания, древность которых, впрочем, еще не установлена [506]506
См. Н.П. Барсов, указ. соч., стр. 95. Однако Барсов перечисляет и ряд таких названий, которые с наименованием хорватов не связаны.
[Закрыть].
Позднее из Поднестровья хорваты исчезли, возможно, в результате того, что были поглощены нахлынувшим русским элементом, а возможно, и потому, что, теснимые половцами и печенегами, совместно с уличами и тиверцами, о чем я буду говорить дальше, отступили в Карпаты и Венгрию. Наименования населенных пунктов в Закарпатской Руси, являющиеся производными от наименования хорватов, ведут свое начало, вероятнее всего, от более поздних хорватских колоний.
Взаимная связь между этими наименованиями племен неясна, однако все они, видимо, ведут свое начало от одного большого, самого западного русского племени, которое обитало между Западным и Южным Бугом, прежде всего – в исторической Волыни. Летописец сам дважды отождествляет эти наименования, говоря, что «бужане зане седоша по Бугу, послеже же велыняне», а затем «дулеби живяху по Бугу, где ныне велыняне» [507]507
ПВЛ, I, стр. 13–14. – Прим. ред.
[Закрыть].
Но наряду с этим ряд других исторических известий показывает, что эти наименования относятся к одной и той же области в окрестностях Волыни, Бужска на Буге и Луцка. Первоначально это племя, судя по всем признакам, называлось дулебы. Это было могущественное племя, образовавшее здесь первое славянское государство, так как именно о них древние известия говорят, что племя волынян подчинило себе остальных славян [508]508
См. Масуди( Гаркави, указ. соч., 135, 137, 163); Ибрагим Ибн-Якуб(перев. Вестберга), 51.
[Закрыть], оно организовало антский союз, и на него в силу этих причин обратили авары свой основной удар, когда в VI веке вторглись в южную Русь. Авары одержали победу, разгромили дулебов, уничтожили их гегемонию и разбили антский союз (с. 140), в результате чего древнее дулебское племенное объединение распалось на новые областные объединения летописного периода, получившие свои наименования по названиям рек и главных укрепленных городов Бужска, Волыни, Луцка – бужане, волыняне и лучане. Это произошло еще до IX века, так как Баварский географ приводит уже наименование Busani, а Константин Багрянородный упоминает лучан(Λενζενίνοι), если, конечно, приведенное Константином название можно отнести к жителям Луцка [509]509
Здесь имеется фонетическое затруднение (en-u). Мы бы должны были предположить древнюю форму – лончане.
[Закрыть]. Такое толкование не исключает того, что дулебы после вторжения аваров отошли в южную Белоруссию, на что указывают следы поселений дулебов в Минской губернии. Разумеется, они отошли туда не все, причем дулебы не были, как это полагает Пейскер, переселены вместе с волынянами аварским ханом Баяном: дулебы в Чехию, а волыняне на остров Волин [510]510
А.А. Шахматов.К вопросу об образовании русских наречий и народностей, СПБ, 1899, С. 19. Пейскер, Expansion, 437.
[Закрыть].
Это племя обитало, как об этом свидетельствует само название (от слова «древо»), в дремучих лесах, простиравшихся на юг от Припяти, а именно, судя по различным позднейшим летописным сообщениям, между рекой Горынь, ее притоком Случь и рекой Тетеревом, за которой уже находилась земля полян. Главным центром древлян был город Искоростень на реке Уже, южнее Овруча.
Племя, обитавшее в глухих лесах, находилось на невысокой ступени культуры. Об этом говорят раскопки большого количества могильников древлян, открытых С. Гамченко и В. Б. Антоновичем.
По сравнению с древлянами соседнее племя полян находилось на значительно более высокой ступени культуры благодаря тому, что на земле полян издавна сталкивалось влияние скандинавской и византийской культур. Земля полян простиралась вдоль Днепра на юг от Тетерева до самой реки Рось [511]511
В летописный период в результате вторжения кочевников поляне были оттеснены из этой южной полосы на север от Роси, но и область между Стугной и Росью была после X века небезопасной для обитания. Со времени набегов кочевников и появились созданные здесь оборонительные валы, в частности так называемый Змиев вал от Триполья до Сквирского района.
[Закрыть]на открытых просторах, в «полях» (отсюда название поляне). Их центром был известный с древних времен город Киев, на месте которого, по всей вероятности, стоял уже готский город Данпарстадир (с. 142); не исключено даже, что и древняя Μητρόπολις Птолемея (III, 5, 14) находилась на том же месте, где позднее был воздвигнут славянский город Киев. Разумеется, что ведущая роль Киева и его значение в русской истории определились лишь после того, как в 882 году скандинавские русы во главе с Олегом овладели им и начали здесь создавать собственно Русское государство, сразу же присоединив к полянской земле древлян, радимичей и северян. С этого момента Киев стал «матерью городов русских» и разросся так, что уже в начале XI века в нем было много церквей, ворот, торжищ и несметное множество народа [512]512
См. Adam Brem., II, 19; Gallus, 1, 7; Thietmar, VIII, 16 (IX, 32).
[Закрыть]. С Киевом, а вместе с ним и с землей полянской было связано также название земли русской в узком смысле слова [513]513
Ср. Лаврентьевская летопись под 882 годом; М.С. Грушевский.Киевская Русь. I, СПБ, 1911, 227 и сл.
[Закрыть]. В более же широком смысле в период первых летописей (XI век) под этим названием понималась совокупность всего восточного славянства (см. выше, стр. 151).
В судьбе этих двух самых южных русских племен много загадочного. На примере уличей это видно уже из того, что наименование их не является достоверным и в различных летописях приводится по-разному [уличи, улучи, улицы, улутичи, угличи, лутичи, суличи, к тому же унлизы (Unlizi) географа Баварского и Οὐλτινοί Константина Багрянородного]; территория же, на которой они обитали, также определяется по-различному. Равным образом, и вопрос об исчезновении их является также определенной проблемой.
Согласно Лаврентьевской летописи, оба племени обитали на Днепре; согласно Ипатьевской – по Бугу и Днепру и далее вплоть до моря и Дуная; по Никоновской (под 914 годом) и Новгородской (под 922 годом) – они первоначально обитали на Днепре, а оттуда переместились на земли между Бугом и Днестром. И эта традиция кажется наиболее вероятной. Уличи и тиверцы были славянскими племенами, которые дальше всех продвинулись на юг, очевидно в бассейн Днепра и Буга. Можно полагать, что уже в древнейшие времена славянские купцы по Днепру и Бугу приходили на торжища греческих эмпорий, а за ними постепенно, шаг за шагом продвигалась и славянская колонизация (см. выше, стр. 153). Особенно успешно эта колонизация протекала после ухода аваров, когда в течение двух-трех столетий в этом краю наступило относительное спокойствие и славяне продвинулись далеко на юг от реки Роси и достигли даже моря. Это и были племена уличей и тиверцев. Накануне летописного периода, разумеется, произошли новые изменения. В половине IX века пришли мадьяры (угры), вторжение которых не прошло бесследно для славянских колоний (Ибн-Русте свидетельствует, что мадьяры совершали набеги на славян и уводили их в рабство). В 915 году здесь появились печенеги, и с того времени набеги азиатских кочевников на южную окраину славянских земель были настолько сильны, что славяне, с одной стороны, отступили на север за Сулу и Рось, с другой же – вынуждены были отойти под их натиском на Запад. Этим можно объяснить известие летописца, что уличи и тиверцы с древних мест поселения у Днепра отошли на земли, лежащие между Бугом и Днестром. Это, несомненно, единственное правдоподобное объяснение расхождений в имеющихся сведениях о местопребывании. Все остальные объяснения, в частности попытки определить места их расселения – исходя из различного толкования наименований, причем некоторые иногда оперировали наименованиями различных племен угличей, уличей, лутичей и суличей [514]514
См., например, Н.П. Барсов, указ. соч., 98; М. Грушевский, Киевская Русь, I, 231.
[Закрыть], – считаю неверными.
Таким образом, уличи в летописный период обитали у Буга и Днестра. Это подтверждается также сообщением Никоновской летописи, в которой говорится, что городом уличей был Пересечен (нынешнее село Пересечина у Кишинева) и что этот город в 914 году был завоеван Игорем [515]515
Надеждин, Записки общ. ист. и древн., I, Одесса, 235.
[Закрыть]. Тиверцы (Τεβερβιάνοι) Константина Багрянородного находились поблизости от них, однако мы еще не располагаем данными, которые помогли бы определить места их поселений более точно. Топографических же наименований, приводимых Барсовым, недостаточно.
Но и на этих новых местах уличи и тиверцы долго не оставались. Повторные набеги кочевников, в частности постоянный натиск печенегов, половцев и торков, привели к тому, что славянский элемент в течение XI и XII веков покинул Побужье и Поднестровье и отступил оттуда частью снова на север, а большей частью на запад, в Карпатские горы. Было бы совершенно ошибочным полагать, что уличи во время набегов кочевников были полностью разгромлены и уничтожены, особенно если учесть, что географ Баварский характеризует их как сильное и многочисленное племя, имевшее много укрепленных городов [516]516
„Unlizi populus multus, civitates“, CCCXVIII; Шафарик, „Slov. star.“, II, 712.
[Закрыть]. Поэтому гипотезу некоторых русских историков, считающих, что уличи и тиверцы отступили в Карпаты, я считаю правильной. Несомненно, что именно они положили начало заселению Трансильвании (Семиградья) и северной Венгрии русским элементом, многочисленные следы которого мы находим и теперь в местной топонимике венгерских и румынских областей [517]517
Это большое количество славянских наименований, либо русских по форме, либо имеющих определение „русский“, в румынском языке – Rus-, в венгерском – Orosz. См. И. Филевич, Угорская Русь (Варшава, 1894) и „Очерк Карпатской территории“ (ЖМНП, 1895, IV–V).
[Закрыть].
Точка зрения, считающая, что нынешняя Карпатская Русь и исчезнувшая Русь Семиградская были колыбелью восточного славянства и что восточные славяне обитали там издавна (см. выше, стр. 127), лишена какого бы то ни было основания и не находит никакого подтверждения ни в данных древней истории, ни в лингвистическом анализе наименований, ни в памятниках археологии. Из своей колыбели на Припяти и среднем Днепре русские славяне могли проникнуть на Карпаты лишь после ухода более древних элементов: фракийских и галльских или германских пришельцев и, в частности, после ухода южной ветви славян на Дунай. Лишь после этого дорога перед ними была открыта, и восточные славяне могли последовать за ними в горы, а через горы – в Венгрию. Можно считать, что начиная с VI века такое движение к Карпатским горам, за которым последовало дальнейшее продвижение сюда славян, началось в результате, например, вторжения аваров; далее можно принять как достоверное (на основании традиции, сохраненной анонимным нотарием короля Белы [518]518
Anonymus not. regis Belae (ed. Endlicher), X.
[Закрыть]), что и мадьяры привели с собой какие-то группы восточных славян. Однако основная масса восточных славян вступила в горы и во внутренние области страны лишь в X–XII веках, теснимая печенегами и половцами, следовательно, во время ухода летописных уличей и тиверцев. Печенеги, появившиеся в 915 году под Киевом, подчинили себе в 950 году всю юго-западную Русь вплоть до Дуная; оттуда в XI веке они совершали набеги за Дунай и Семиградские Альпы [519]519
Const. Porph., De adm. imp., 8, 37.
[Закрыть]. Несомненно, что днестровские славяне, как и славяне днепровские, отошедшие за Рось, вынуждены были отступить.
Так образовалась Закарпатская Русь, а также существовавшая в древности Семиградская Русь, следы которой сохранились еще в современной топонимике. Наиболее древние сообщения об этих двух русских областях относятся лишь к XIII веку, и поэтому некоторые венгерские историки, в частности в 20-х годах А. Бонкало, полагали, что восточные славяне были поселены в Карпатах их венгерскими господами только в XII веке, причем последние стремились народами подвластных им земель заселить пустовавшие до сих пор границы [520]520
Ungarische Jahrbücher, I, 1921, 215 и сл.
[Закрыть]. Я доказал, что подобное объяснение является несостоятельным: колонизация, так, как ее понимает А. Бонкало, несомненно, развивалась с XIII и до XIX века, однако более древний характер поселений восточных славян на этих границах и в самой Венгрии доказывается целым рядом данных, например тем, что во множестве местных венгерских названий, обозначающих места поселений славян, сохранился старый носовой звук, который в древнерусском языке исчез уже в X веке (Лонг – Лужане, Лонка – Луг, Мункач – Мукачев, Галамбос – Голубице, Домб – Дубова) [521]521
Я писал об этом в „Чехословацком географическом вестнике“, XV, 1922, стр. 23 и сл.
[Закрыть].
