Текст книги "(Не) Любимая драконом. Во власти обмана (СИ)"

Автор книги: Любава Ливада

Соавторы: Вернэлия Хайд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 17. Тени прошлого

За время моей жизни в таверне, я повидала разных людей. Опыт преподавания в школе, в свое время, помог мне сейчас наладить отношения с неизвестным миром. Пусть наши культуры отличались, имело место быть временному застою и межрассовому различию, но основы конфликтологии никто не отменял. Среди родителей учеников часто попадались индивиды особого рода, не умеющие слушать или слышать, ко всем со временем нашелся подход.

За все время пока я живу здесь, в моей таверне не было ни одного серьезного разбирательства, стычки на ножах или потасовки. Но, этот путник настораживал. От него веяло особой магией и силой, которую я начала чувствовать освоив дар Мавры.

Снег на его одеждах начал таять, он опустил вниз повязку открывая прекрасное мужественное лицо с полостной царапиной на шее. Какое-то знакомое лицо. Будто бы когда-то я видела его раньше.

– Надолго вам нужна комната? – уточнила, убирая мешок с деньгами под прилавок.

– Да.

– Хорошо. Жилые комнаты наверху, – сказала я выходя из-за прилавка. Взгляд задержался на алом пятне крови на полу. Этот мужчина был ранен. Но какого характера ранение и почему он прибыл именно сюда?

– Вы ранены? Я могу вам помочь. Я травница.

– Не стоит, – фыркнул мужчина. – У меня есть все с собой. Мне нужна только горячая вода.

Я не стала спорить, но посмотрела на Рыжика и Мудрика, чтобы они были начеку. Мужчина слегка прихрамывая последовал за мной. Я открыла двери дальней комнаты и протянула ключи новому постояльцу. Он взял их, а я прошла вглубь комнаты. За это время мы провели, что-то по типу водопровода. Дождевая вода собиралась на крыше, потом распределялась по ячейкам. С помощью магии я могла ее нагревать. Поэтому, открутив краник и набрав воду я нагрела ее магией.

Когда вышла в основную комнату заметила, верхнюю одежду путника валяющуюся на полу и лежащие на постели мешки с одеждой и травами.

– Вода готова? – спокойно уточнил мужчина. А я ненароком бросила взгляд на его окровавленное пятно на животе.

– Да, – кивнула я. – Мне нужно знать ваше имя и нет ли у вас непереносимости какого-то продукта?

– Я всеядный. А зовут меня Микаэль.

Я удивилась услышав дворянское имя, но решила не акцентировать на этом внимание. И так было видно, что это не простой постоялец.

– Если вам понадобится помощь, моя комната находится внизу за прилавком.

– Спасибо, – сухо бросил мужчина и я ушла.

– Элара, о чем задумалась? Ты так странно смотрела на этого странника, – подметил Мудрик.

– Это не простой человек. Я могу ошибаться, но похоже, что это дракон, – озвучила свое предположение я, медленно спускаясь со ступенек. У меня уже был приличный срок беременности и лишняя перебежка по ступенькам давалась с трудом. Я радовалась, что Амина сегодня легла пораньше. Скрылась сразу у себя, когда Михаэль вошел в таверну. Я давно велела ей скрываться, убеждая что моя магия и мое положение – защитят меня от любых врагов, а она должна себя беречь.

– Откуда драконам взяться в нашей глуши? – недоумевал Рыжик.

– Его имя и мощь. Как он оказался здесь? – задумалась я, отодвигая стулья под столы.

– Так надо, – прошелестел ветер, – пришло время встретится ему с тобой.

– Что? – удивилась я ответу леса.

– Дракон должен запустить сердце дракона, – прошелестел лес, – он запустит сердце твоего ребенка.

– Но он может быть опасен. Рейхард…

– Он на твоей стороне. Не бойся, – ветер подхватил мои белые длинные пряди и, словно бы, ласково погладил по голове.

Я закрыла таверну и легла спать. Сон был неспокойным. Я видела отрывки детства Ливии. Последнее время они снились мне все чаще. У нее было прекрасное детство, любящие родители и семья. Все изменилось, в тот день, когда оракул указал на нее – ты истинная кронпринца.

Любимая дочь, возлюбленная парня земледела, была насильно выдана замуж и зверски взята собственным мужем драконом в первую брачную ночь. Ливия, которая берегла себя для любимого мужчины, не выдержала, всхлипнула прямо в постели, призналась в том, что испытывает сильнейшую боль, как физическую, так и душевную. Тогда она получила первую пощечину и была еще раз грубо взята кронпринцем драконом.

Она прожила в замке два месяца. Каждый день она молилась, чтобы муж позабыл к ней дорогу. Ей было больно. Он унижал ее и бил. Потом она узнала, что ждет ребенка. Наличие малыша в ее чреве стало менять ее, Ливия захотела поверить в то, что Рейнхард узнав о малыше изменится, станет к ней мягче. Но вместо этого она встретила свою смерть, которую подхватила я.

Эти страшные картинки воспоминания, собирающиеся в последние дни пазлами перед моими глазами, вызывали слезы и надежду, что все наладится и этот деспот-дракон никогда не найдет нас здесь. Как хорошо, что я рискнула и сбежала. Теперь у нас есть шанс.

Сердце немного екнуло, когда вспомнила о странном постояльце с драконьей кровью, но лес убедил меня в его честности, ну, что, я поверю ему, но при этом не стану забывать о защитных заклинаниях. Людям нельзя доверять, а драконам подавно.

Глава 18. Лес выстоит, а ты найдешь лазейку

Начались особо холодные дни, мела метель, казалось, что она не прекратится вовсе. Мы не выходили из таверны, греясь у печи.

Мы пригнали наших животных в дом. В сараях было недостаточно тепло, и мы боялись, что они могут замерзнуть или окончательно ослабеть. Работы добавилось, и теперь наша уютная таверна походила на хлев. Здесь пахло соломой и животными, но и к этому я быстро привыкла.

Подумать только, раньше мне казалось, что слишком быстрые перемены были в прошлой жизни, однако я ошибалась. Там у меня было время осознать происходящее, подстроиться под толпу. Сейчас же я зависела от погодных условий, интуиции и внешних факторов. В этом мире власть принадлежала сильнейшему, законы были не на стороне женщины и простого народа, всегда нужно было быть начеку. Но, похоже, я привыкла и к этому.

Первые дни наш странный постоялец спускался к нам только поесть. Делал он это молча и быстро. Мы с Аминой привыкли к этому странному человеку и уже вечером второго дня не обращали на него внимания, продолжая заниматься привычной работой.

На четвертый день мне пришлось подниматься к нему и просить, чтобы он усмирил свою лошадь. Метель не собиралась прекращаться, а дикий конь Михаэля, которого Амина с трудом затащила в холл таверны, пытался отвязаться. Мы накрепко привязали его к несущему столбу дома и боялись, что этот сильный зверь своим упорством сложит это строение как карточный домик.

Я настойчиво постучала в дверь. Через минуту мужчина открыл ее. Он стоял в одних облегающих брюках, без рубашки. Я залюбовалась его прессом и на мгновение забыла, почему вообще поднялась, пока не встретилась с его холодными, словно льдинки, глазами.

– Усмирите, пожалуйста, вашу лошадь, – вежливо попросила я, – и набросьте рубашку.

Он усмехнулся и сказал:

– Неужели вы засмущались, госпожа Элара. В вашем-то положении.

– Я – нет, а вот моя помощница не привыкла лицезреть такое.

– Какое? – леденящим голосом спросил он. – Она никогда не купалась в реке или росла во дворце на перинах. Уверен, она много раз видела не только то, что выше пояса у мужчин, но и то, что ниже. Неужели в вашей таверне никогда не останавливались путники, привыкшие распускать руки?

– Нет, а если посмеют – пожалеют, – сквозь зубы сказала я, на что мужчина лишь заливисто засмеялся. Вернулся в комнату, набросил на плечи рубашку, обогнул меня, быстро спустился вниз.

Уже спускаясь вниз, меня заворожило, как он общается со своей лошадью, поглаживая ее по длинной черной гриве.

– Эта комната не предназначена для держания в ней скота, – пояснил мужчина. – Необходимо вернуть животных в хлев.

Я отрицательно покачала головой.

– Невозможно. Дороги замело. Нам не выйти. Да и холодно в хлеву.

– Я помогу, – сказал мужчина, подошел к входной двери, отворил ее, впуская внутрь не только морозящий ветер, но и лавину снега, которая быстро превратилась в лужу. Михаэль растопил снег, освобождая тропу к хлеву. Я забежала в комнату и набросила длинную шубу, пусть она была мужская, но я радовалась, что мне удалось ее выменять у одних путников.

Дойдя до хлева, я удивилась. Мужчина посылал согревающие магические сферы, которые быстро согревали помещение.

– На несколько дней хватит, – сказал он, смотря на меня, – потом заряжу снова. Возвращайтесь в дом, вы можете простыть. Я сам приведу скотинку.

Я кивнула, поблагодарила мужчину, а дальше просто наблюдала, как резвые козы, бараны и лошадь уходят вместе с драконом – возвращаются домой, в хлев.

Не тратя времени зря, я с помощью магии убрала помещение, после набрала воду в ведро и решила протереть пол, добавляя несколько капель ароматного мыла с маслами. Опустив руки в теплую воду, отжала тряпку и принялась промывать пол, пока не ощутила крепкие горячие ладони, схватившие меня за талию сзади.

– Отпустите меня, Михаэль.

Он убрал руки, я встала и зло посмотрела на мужчину.

– У твоего плода драконья кровь, – ошарашил меня он, – драконы никогда не оставляют своих детей. Кто отец ребенка, Элара?

– Он погиб на войне, – сказала я, зная, что многие драконы погибают во время боя.

– Его имя? – настаивал дракон.

– Я унесу эту тайну в могилу, – фыркнула я, не отводя взгляда от мужчины.

– Ты глупая? Без драконьей магии плод умрет сразу же после рождения. Я найду родственников отца ребенка.

– Нет. Вы сами поможете мне! – настояла я, вспоминая наставления леса.

– Почему я должен это делать? Ты не моя женщина.

– Драконов осталось не так много. Вы дорожите друг другом. Неужели вы позволите погибнуть одному из вас? К тому же, осталось ждать недолго.

Он подумал недолго, потом сказал:

– Если я останусь, то ты с младенцем пойдешь со мной. Без моей магии он долго не протянет. Ты неплохая лекарка и магичка, пригодишься.

– Ладно, – сказала я, боясь, что, ответив ему сейчас отказом, он развернется и уйдет. Я не собиралась покидать свою таверну, но этот вопрос решу позже. Однако дракон, словно прочел мои мысли, потребовал клятву на крови.

Я переглянулась со своими питомцами.

– Лес выстоит, а ты найдешь лазейку, – прошелестел ветер, и я согласилась.

Мужчина подошел к прилавку, взял оттуда нож и велел протянуть ладонь, сделал небольшой надрез на безымянном пальце, после чего повторил то же самое со своим пальцем.

– Повторяй за мной, – сказал дракон, – я клянусь быть преданной дракону Михаэлю Риерскому, стать его тылом и опорой, пока он сам не отпустит меня.

– Риерскому? Ты принц? – удивилась я.

– Племянник короля, – не стал отнекиваться он.

– Мне нельзя во дворец, – пояснила я и честно открыла часть правды, – я сбежала. Меня до сих пор могут искать стражи. Меня оклеветали и обвинили.

– Даже так, – задумался мужчина, – мои земли находятся далеко от столицы, поэтому не бойся. Повторяй за мной, или я прямо сейчас уйду.

И я повторила его слова, замечая, как кровь, струящаяся с моего пальца, приобретает золотой оттенок. Дальше он повторил свои слова клятвы:

– Я клянусь, что с этого дня и до того дня, как сам решу отпустить женщину, стоящую передо мной, я буду оберегать ее и дитя, возьму ответственность за них.

Кровь на его пальце тоже загорелась золотом. Мужчина велел мне открыть рот и капнул каплю крови со своего пальца. Сам взял мою руку и засунул мой окровавленный палец себе в рот, слегка пососав.

Как только он освободил мою ладонь, я брезгливо вытерла об юбки свою руку, вызывая у мужчины искренний смех.

– Лесная нимфа, не брезгующая возиться в навозе, но с таким отвращением принимающая ласку чистокровного дракона, – протяжно произнес он, не отрывая от меня взгляда.

– Навоз можно отмыть. Скотина дает мне еду и шерсть, а чистокровные драконы вносят в мою жизнь только проблемы.

– Однако ты однажды раздвинула ноги перед одним из нас, что тебе помешает сделать это снова? – спокойно спросил он, будто бы это было обычное дело.

– Разве драконы не привыкли брать все, что хотят? Разве вы сейчас не потребовали с меня низкую, унизительную клятву на крови, удобную лишь вам? Вы, драконы – самая низкая из рас.

– Будь осторожна со словами, Элара, – предупредил мужчина, – ты забыла, что в твоем чреве растет дракон?

– Не забыла. Ради него я еще раз предала себя: свой дом, мир, дорогих мне людей. Без магии дракона он не переживет первый год. Вы поступили сейчас очень благородно, воспользовавшись моим материнским сердцем, Михаэль.

Глава 19. Угроза

Чем дольше длилась моя беременность, тем более безумные вещи я совершала. Не знаю, возможно, всему виной мои разыгравшиеся гормоны. Эта клятва, необдуманные слова и поступки.

Метель длилась около двух недель. В лесу было сложно вести летоисчисление. В какой-то момент я привыкла, что нахальный дракон может спуститься из арендованной им комнаты вниз и потребовать чего-нибудь съедобного, или внезапно решит отремонтировать что-то в таверне.

Я начала свыкаться с мыслью, что мне придется на какое-то время смириться ради ребенка и надеяться, что этот ящер останется здесь на нужное время, а после исчезнет из моей жизни так же, как когда-то в нее появился.

Я не обращала внимания на его едкие шутки и замечания. Привыкли и я, и Амина. Михаэль не был похож на Рейнхарда, возможно, на нем отразилась жизнь в отдаленных землях и долгая походная жизнь. С него слетали барские замашки, но даже при них он умудрялся оставаться “простым”. Ему не составляло труда чинить стул или помогать убирать в хлеву. Это подкупало. Значит, не все драконы потеряли свою человечность.

Зима прошла быстро. За зиму я многое освоила и начала передавать свои знания Амине. Привыкла по жизни выполнять действия на несколько шагов вперед. Да, я надеялась, что мне не придется покидать эту таверну, но если из-за ребенка буду вынуждена это сделать, то уже буду готова к этому. Я не оставлю лес в одиночестве, у него будет сильная защита.

Наступила оттепель, на улице запели птицы и стали проклевываться первые цветы. Я пошла в лес вместе с Рыжиком и драконом. Последний сам не понял, почему увязался за мной. Хотя, нет, знаю. Всему виной клятва. Он нес за меня ответственность, боялся, что лес навредит или я заблужусь. Наивный, меня ведь слышит лес.

– Напомни, для чего тебе эти травы? Неужели они настолько ценны, что приходится шлепать по грязи? – фыркнул дракон.

– Они бесценны. И самое плохое, что их можно собирать лишь ранней весной, позже они теряют свои магические свойства, – пояснила я, направляясь к лесной опушке, где, по записям Мавры, должны расти упомянутые цветы.

Мы нашли немного и отправились в обратный путь, как лес тревожно зашумел:

– Прячься. Они наступают. Не верь этим людям. Они опасны.

– Элара, что-то случилось? – заволновался Рыжик.

Я кивнула, поймав недоуменный взгляд дракона. Не успела опомниться и прийти в себя, как в отдалении послышались чьи-то шаги. Михаэль прищурился, смотря на источник шума.

– Нам нужно возвращаться домой. Лесу не нравятся эти люди, – прошептала я.

Лес не зря меня предупреждал, ибо перед нами возникли две коренастые фигуры нелюдей. Воины, которые сейчас играли роли простых странников.

– Мы заблудились. Нам сказали, что в этом лесу есть таверна. Не подскажете, как к ней выйти? – спросил один из них.

Я кивнула и указала совершенно другое направление. Мы впопыхах развернулись и пошли прочь, и тут я поблагодарила судьбу за то, что дракон пошел со мной. В нас было выпущено сильное проклятие, и дракон успел выставить щит. Не простые воины, а маги высшего порядка, наверняка, с драконьей кровью в дальнем поколении.

Внезапный испуг или время, не знаю, что на меня повлияло, но у меня сильно схватил живот. После теплые потоки воды полились по ногам. Это могло означать лишь одно.

– У меня начались роды, – прошептала я.

Дракон выругался, посмотрел на меня, потом на странников, сплетающих сильное заклинание. Снова выругался.

– Дотронься до меня, только быстро. Я перенесу нас.

Рыжик запрыгнул мне на руки, я крепко вцепилась в запястье мужчины, тот прошептал какое-то заклинание, и мы переместились. В выбитое в камне помещение, из которого несло травами. Здесь было тепло. Дракон снова выругался.

– В чем дело? Где мы? – испугалась, чувствуя неладное.

– Не совсем там, где я хотел, но тоже сойдет, – пояснил мужчина, а после перешел на какой-то незнакомый язык, крикнул кому-то. Он вышел, оставив меня одну с адской болью.

– Элара, неужели началось?

– Судя по боли, да, – вскрикнула я, хватаясь за поясницу.

Михаэль вернулся с пожилой гномшей, которая держала в руках мешок, от которого пахло травами.

– Я бы предпочел переместить тебя в свой дворец, но…

– Я хочу домой, в лес, – пояснила я.

– Так и подумал, поэтому Гнохэллирата отправится с нами. Она лекарь в здешнем месте, она примет роды. Держитесь!

Он напоследок выругался, посетовал, что забота обо мне ему слишком дорого обходится. Оказавшись в таверне, Михаэль слегка пошатнулся. Портальные переходы отняли у него слишком много сил. Ему бы сейчас прилечь и восстановиться, но ни я, ни Амина не понимали язык, на котором говорила гномка. Поэтому он остался. Сел в широкое кресло у меня в спальне, развернув его предварительно к окну, и переводил все, что говорила гномка.

Принести горячую воду, чистые простыни и свободную хлопковую рубашку. Переводил буквально все. Она вложила мне в рот шарик из лекарственных трав, который должен был помочь мне, слегка расслабить мышцы, ускорить естественный процесс.

Пока я переживала схватки, Амина протирала мне лоб, я кричала от сильнейшей боли, дракон спал. Сидел на кресле и храпел. Помощничек.

Сова Мудрик держала наготове палочку, как только я ощутила, как меня распирает, гномка засунула ее мне между зубов, и начались схватки. Не растерялась, вспомнила физиологию, материалы, которые читала о беременности и родах когда-то на Земле.

Правда, в момент потуг нам не нужен был переводчик с гномьего. Она так кричала, что я сразу понимала, что пора дышать и тужиться. Три мучительные потуги, и я услышала его плач.

Маленький человечек дрыгал ручками и ножками. Гномиха отрезала пуповину и, обтерев плачущего младенца, дала подзатыльник дракону и вложила ему в руки младенца.

Я улыбнулась, прислушиваясь к плачу своего малыша, наблюдая, как за широкой спинкой кресла, разливается слабый желтый свет – драконья магия. Ребенок успокаивается. Дальше почувствовала сильную слабость. Я не чувствовала свое тело.

– Я… я… не могу дышать… – сказала я и потеряла сознание.

Меня разбудил яркий белый свет, прищурившись, увидела дракона. Свет исходил из его ладоней. Он был сосредоточен и сердит. Убедившись в том, что я нахожусь в сознании, он опустил ладони.

– Ребенок, – попробовала вскочить я, не слыша плачь младенца. Но сильная мужская рука прижимала к кровати, не давая возможности встать.

– С ним все в порядке. Он заснул, – спокойно произнес дракон.

– Он? Это мальчик?

– Да, Элара, или мне правильней называть тебя Ливией. Так вот ты какая, сбежавшая жена кронпринца?

Глава 20. Материнство и любовь

Я смотрела на мужчину, и буря чувств разрывала меня изнутри.

– С чего ты взял? – спросила я.

– Магия младенца. Слишком много силы потребовалось влить в него, – спокойно пояснил он. – А еще ты. Твои волосы и лицо. Я не видел Ливию, но много слышал о ней.

Неужели моя личина исчезла? Но почему? Я сглотнула, ужасно хотелось пить, но выяснить, что происходит, было важнее:

– Как долго я проспала?

– Полдня.

– Ты уйдешь? – неуверенно спросила я. – Сейчас, когда правда раскрылась.

– Нет. Мне все еще нужна лекарка, а тебе нужен дракон. Мои земли находятся слишком далеко от столицы. Мне нужен наследник. Я приму этого ребенка.

– Что это значит? – я не улавливала смысл его слов.

– Через месяц вы отправитесь со мной.

– А как же связь истинной пары?

– Она нужна только чтобы зачать ребенка. Он родился, и Рейнхард больше не чувствует ни тебя, ни его. Причем, в столице неспокойно. Король смертельно болен, Рейнхард не вызывает доверия у народа. Если ты вернешься с ребенком во дворец, его могут казнить, если оппозиция все-таки взойдет на престол.

– А это возможно?

Мужчина сдержанно кивнул.

– Я все равно не могу понять, зачем тебе это, тем более, когда ты узнал правду. Зачем тебе я и ребенок?

– Я не слышал ничего хорошего об истинной Рейнхарда. Но пожив здесь, ты меня заинтересовала.

– В каком смысле?

– Я хочу заботиться о тебе и оберегать. Ты – Элара, травница из леса, моя истинная пара.

Я смотрела на него, моргала и не понимала, как мне себя вести и говорить. Если сравнивать кронпринца и Михаэля, второй за все это время не причинил мне зла. Но готова ли я была довериться ему?

– В каком смысле истинная пара?

– Истинная дракону нужна только для зачатия ребенка. Александр – мой сын, в нем течет моя магия, и мне наплевать, что Рейнхард его биологический отец. Поняла?

Я кивнула.

– Ты дал имя моему сыну, не спросив меня? – растерянно уточнила я.

– Отец дает имя своему дракону, когда вливает в младенца свою силу. Я дал ему имя своего деда. Он был сильным драконом. Сейчас тебе принесут младенца, покорми и отдыхай.

Дракон больше ничего не говорил, лишь слегка поклонился и покинул комнату. Удивительно, что он нарек моего сына тем же именем, которое я сама хотела ему дать. Так звали моего отца.

Не успела я осознать слова дракона, как в комнату вошла Амина, удерживающая в руках крошечный сверток с младенцем.

По телу разлилась нега от поглощающего счастья, которое я испытывала, осознавая, что этот прекрасный младенец – мой ребенок. Тело все еще продолжало ломать, но, по-моему, даже эта боль отступила. Мой долгожданный и любимый младенец.

В комнату вошла гномиха, она бесцеремонно опустила ворот моей сорочки, оголяя налитую грудь, потом сильно нажала своими кривыми пальцами на сосок. Я пискнула от боли. На что гномиха лишь буркнула, после перевернула меня на бок и положила младенца, помогая ему найти сосок.

Первые минуты кормления были болезненными и неприятными, но это продолжалось недолго. Наблюдая за своим маленьким сморщенным малышом, вдыхая его аромат, я осознала, что наслаждаюсь. Ощущаю это уединение, и до сих пор не могу осознать, что я родила его. Мой малыш! Только мой!

Дальше начались дни, наполненные счастьем. В таверне практически не было посетителей, а те редкие гости, заходившие к нам за миской похлебки, ступали дальше по своим делам. Все заботы о доме взяла на себя Амина. Я же наслаждалась материнством. Мне нравилось это бремя: кормить Александра грудью, менять ему пеленки, целовать его пушистую макушку и просто любоваться им – моим сыном. Но буквально через неделю, ночью, встав на кормление, я испугалась. Мне показалось, что малыш не дышит. Я слышала о младенческой смертности, но делала все ради ее избежания. Следила, чтобы Александр спал на боку, подкладывая валики по сторонам, не укрывала его одеялом, предпочитая пеленать в теплые пеленки, держала его в небольшой люльке, которую сколотил для меня Рофан.

Я проснулась от плача, который быстро утих. Это меня насторожило и испугало. Я взяла малыша на руки и выбежала из своей комнаты, крепко прижимая младенца к себе. Я сильно стучала в двери Михаэля:

– Вставай. Ну же… Александр… Он…

Двери распахнулись, на пороге стоял мужчина в одних нижних штанах. Он выхватил у меня младенца и стал шептать какие-то заклинания на незнакомом мне языке, вливая в него магию.

Несколько минут я была на грани. Неужели это конец? Но нет, младенец снова заплакал и стал вертеть головой, выискивая грудь.

– Спасибо, – сквозь слезы сказала я, после протянула руки, жестом показывая, что малыш проголодался и сейчас пытается найти грудь с молоком, – он голоден. Я покормлю его.

– Корми здесь. При мне, – сказал мужчина, не отпуская малыша.

– Как при мне? – растерялась я.

– Ложись на мою кровать и, освобождая грудь, я положу Александра.

– А ты?

– Я лягу рядом. Ему нужно молоко и магия.

Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться его воле: лечь на бок, оголить грудь, поймать заинтересованный взгляд дракона, увидеть, как он осторожно кладет малыша мне под бок, помочь сыну найти сосок, ощутить, как он причмокивает грудь, а после, как сильный и горячий мужчина ложится за мной, крепко прижимаясь ко мне сзади.

Я хотела огрызнуться, врезать ему хорошенько, но передумала. Его рука лежала на младенце, и из нее исходил слабый луч света. Пусть мне было не по себе от такой близости, от того, что я ощущала его теплое дыхание на затылке и шее, но он, похоже, не врал.

Я заснула, а когда проснулась, Александра рядом не было, зато на моей обнаженной груди лежала мужская рука, а в спину упирался мужской орган. Я попробовала вылезть, но мужчина лишь сильнее прижал меня к себе.

– Отпусти меня. Где Александр? – фыркнула я.

– Он спит в соседней комнате. Ночью я принес его кроватку и переложил его туда. Он проспит еще несколько часов, – сказал мужчина, сжимая мою грудь. Тело предательски отреагировало на его прикосновение, пронесясь сладкой негой внизу живота.

– Что ты делаешь? – прошептала я, покусывая нижнюю губу от удовольствия, вызванного его прикосновениями.

– Помогаю тебе снять напряжение. Ласкаю женщину, которая мне нравится, Элара, – прошептал он мне в ухо, покусывая мочку уха. – Я чувствую твое желание. Почему не сделать это?

Говоря все это, он продолжал ласкать меня, и я сдалась. За эти несколько месяцев мы сблизились с этим мужчиной, и он ни разу не сделал ничего плохого. Я правда испытывала к нему сильное влечение, поэтому решила, что если даже у нас ничего не выйдет с Михаэлем, эта близость мне необходима.

Я развернулась к нему лицом, читая в глазах страсть и желание, и приблизилась к его губам, ловя жадный, страстный поцелуй – лучший в моей жизни.