Текст книги "Корнуолльские Ведьмочки и Аномальные Материалы (СИ)"

Автор книги: Луиза Франсуаза

– Это я уже поняла, – сообщила Шляпа. – Мне интересно – почему.

– Потому что они тупые и наглые, разумеется!

– Интересная теория. И многое объясняет. Но, во-первых, она ошибочна. Тупых и наглых учеников хватает во всех Домах, даже на Рейвенкло – просто они там лучше маскируются. А во-вторых, мне почему-то кажется, что дело вовсе не в этом!

– С чего Вы взяли?

– Для этой церемонии – довольно глупой, кстати, если кому-то интересно моё мнение – мне нужно проникнуть в память ученика. Оценить характер, склонности, желания. Понять его душу, проще говоря. Разумеется, ничего из этого я не помню, как только покидаю очередную голову – Годрик наградил меня душой, а не памятью. Так что… Можешь не спешить с ответом, здесь время течёт гораздо быстрее, чем снаружи.

– Ну-у-у… Я хочу на Слизерин.

– Нет.

– То есть как – нет?! Профессор МакГонагалл сказала, что Дом станет моей семьёй, а Элли тоже хочет на Слизерин, и как мы будем в разных Домах, если…

– Ты не подходишь для Слизерина, – отрезала Шляпа. – Вообще никак.

– Но я ХОЧУ на Слизерин!

Шляпа вздохнула.

– Ты надеешься переспорить разумную тысячелетнюю шляпу? Очень характерное поведение. Просто эталонное. Гриффиндор.

– НИ ЗА ЧТО! ЭЛЛИ ИДЁТ В СЛИЗЕРИН И Я ПОЙДУ!!! И вообще, я сейчас заткну твой рот руками и скажу, что ты советовала мне Слизерин!

– Точно, Гриффиндор. Дом Воронов тебе не светит так же явно, как и Дом Змей.

– Гриффиндор ненавидит и завидует Слизерину! Я лучше вообще уеду, чем пойду туда, где будут высмеивать Элли и подстраивать всякие пакости. Мне мисс Снайд рассказывала! А Элли и так только полгода как ходить начала.

Эрин всхлипнула.

– Не Гриффиндор, значит? Знаешь ли, ты могла бы стать действительно смелой и благородной волшебницей… У тебя есть неплохие задатки, я это вижу, а Гриффиндор поможет тебе развить эти качества. Достичь славы, найти верных товарищей, приобрести авторитет, это несомненно, но… Но тебе нужно другое, верно?

Шляпа замолчала на некоторое время.

– Соперничество Домов иногда принимает глупые формы, знаешь ли. Не стоит об этом забывать. Так что… Хе-хе-хе…

Шляпа снова замолчала.

– Это была драматическая пауза, – наконец сообщила она притихшей девочке. – Тут тебе было положено испугаться. Ну да ладно. Барабанная дробь, и… ХАФФЛПАФФ!!!

Эрин показалось, что этот вердикт прозвучал куда громче, чем предыдущие. Она сняла Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, растерянно пошла к своему столу, где ей приветственно махал призрак монаха и все остальные ученики. Уже сев за стол, она обернулась. Вызванный тем временем Невилл Лонгботтом, тот самый вечно теряющий жабу толстяк, умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Но самым главным было то, что Элли по прежнему весело помахала ей рукой.

«По крайней мере, мы будем сидеть за соседними столами!» – успокоила себя Эрин и наконец-то улыбнулась.

– Гриффиндор! – толстяк всё же сумел убедить Шляпу отправить его в Дом его мечты. Услышав вердикт после долгого раздумья – возможно, даже более долгого, чем в случае с Эрин – он вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а покрасневший Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал.

Драко Малфой, белобрысый прилизанный мальчик присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу уже отобранным на Слизерин, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Присоединившаяся к Эрин Лили Мун; Тео Нотт, Панси Паркинсон и Джон Пайк, отправившиеся за стол Слизерина; девочки-близнецы Патил, поделившие Гриффиндор и Рейвенкло, ещё одна хаффлпаффка – хмурая Салли-Энн Перке и…

– Поттер, Гарри!

Темноволосый очкарик, державшийся рядом с рыжим неряхой Уизли сделал шаг вперёд, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.

– Она сказала «Поттер»?

– Тот самый Гарри Поттер?

Мальчик неуверенно залез на табурет, и спустя несколько секунд Шляпа заорала, что было мочи:

– Гриффиндор!!!

Ученики Гриффиндора захлопали что было мочи, а некоторые даже начали громко стучать ногами по полу. Рыжий староста Перси Уизли вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал её трясти, а его братья-близнецы Фред и Джордж завопили во весь голос:

– С нами Поттер! С нами Поттер!

Сидевший за учительским столом великан Хагрид показал гриффиндорцам большой палец. Декан Слизерина Снейп не менее демонстративно поморщился, когда встал из-за стола, сопровождаемый удивлёнными взглядами учеников…

– Преддек, Элли!

Невысокая нескладная девочка вышла из поредевшей шеренги. Дойдя до высокого табурета она попыталась на него залезть. Эрин даже закусила губу. На помощь мисс Преддек пришли Снейп и МакГонагалл, подсадившие её наверх и вручившие Шляпу. Но, не успел декан Слизерина сделать первый шаг в сторону своего места, как Шляпа на удивление чётко произнесла:

– Не Гриффиндор.

И замолчала.

Над столом гриффиндорцев пронёсся недоумённый гул.

– Неожиданно… – произнёс сидящий недалеко от Эрин Теодор Нотт. – Никогда о таком не слышал.

– Разумеется, – ни к кому не обращаясь, произнесла МакДугал, присоединившаяся к барсукам. Чем вызвала повышенное внимание к себе. – Преддеки же не умеют бояться.

– Чего? – удивились хором Макмиллан и Эббот.

– Преддеки не умеют бояться, ну, никак, – повторила Мораг. – Вообще. А если ты вообще не можешь испугаться, то как можешь быть храбрым? Храбрость – это преодоление страха. Нет страха – нечего и преодолевать.

– А ты то откуда это знаешь?

– Я из Пензанса. В Корнуолле все знают про Дом Преддеков. Самый старый волшебный род. Говорят, им полторы тысячи лет…

– По ирландской линии больше, – влезла Эрин.

– Точно, – согласилась Мораг. – И в Ирландии, между прочим, Преддеков намного больше, чем у нас, в Британии.

– А что вы ещё про них знаете? – заинтересовалась Сьюзен Боунс.

– Преддеки никогда не врут.

– И на них не действует легилименция.

– Они много знают о норманской и скандинавской магии.

– И ещё они некроманты!

– Фигня! – возмутилась было Эрин. – Полная…

– Слизерин! – вердикт Шляпы прервал так и не начавшийся спор.

Элли Преддек под громкие аплодисменты соседнего стола присоединилась к ученикам Дома Змей.

Когда последний в списке Блейз Цабини уже направился к столу Слизерина, а профессор МакГонагалл скатала свиток и унесла из зала Волшебную шляпу, директор поднялся со своего трона и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка. Казалось, ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.

– Добро пожаловать! – произнёс он. – Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!

Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Эрин так и не поняла, стоит смеяться или нет.

– Сейчас будет еда! – радостно возвестил призрак монаха. Как оказалось, он считался привидением всего Дома и должен был покровительствовать первокурсникам. – И запомните, ужин – это самый важный приём пищи в течение дня!

– Не считая завтрака и обеда, – пробормотала Эрин, но монах её услышал.

– Вот! Вот настоящий дух Хаффлпаффа, – он придвинулся к девочке, и та почувствовала не очень приятный холодок. – Знания очень важны, но и про тело нельзя забывать! Голодное брюхо к ученью глухо, так меня учил ещё отец Альберт, мир его праху. Как насчёт жареной картошечки? Она очень аппетитно выглядит.

– С крапивным сыром? – оживилась Мораг, разглядывая появившиеся на пустых тарелках многочисленные блюда. – Он тут есть?

– Только карфилли, – вздохнул призрак. – Знаешь, за всё то время, что я живу, мне так и не удалось попробовать крапивный ярг…

– Я могу привезти из дома. Или попросить родителей, чтобы прислали.

– Я не ем вот уже почти семь сотен лет. Вообще-то призраки не нуждаются в еде, да и не могут ничего проглотить, но, по правде говоря, мне её не хватает. При жизни-то я любил вкусно поесть, хоть чревоугодие и является грехом, увы. Думаю, поэтому меня так и не выбрали кардиналом – наветы злословцев дошли до слуха епископа… Ой, я, кажется, так и не представился. Обычно меня называют Толстым Монахом. Иногда Проповедником, но почему? Я просто помогаю ученикам Хаффлпаффа, когда могу… Ох, как жаль, что я так и не смогу попробовать ярг!

Толстый Монах отвлёкся, как только Эрин и Мораг начали крошить двухнедельный карфилли на горячую картошку.

– А почему нет голубого шропшира? – удивился Макмиллан. – Мы же в Шотландии, или где?

– Потому что детям нельзя пить ирландский эль, – Монах перелетел к Эрни, и Эрин облегчённо вздохнула. – А есть шропшир без эля… Но на кухне есть обычный груф, а в Хогсмиде легко можно купить чёрный. В «Кабаньей Голове», кстати, можно взять отличный хаггис, он с чёрным груфом будет просто волшебным… Но, разумеется, первогодкам выход в Хогсмид запрещён. А в «Кабанью Голову» – особенно!

Призрак строго погрозил пальцем.

Когда дети наелись, а разговоров за столами стало больше, чем звуков работающих челюстей, тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми. А буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги…

– О, кабок! – Мораг и Эрин одновременно ухватились за холодное блюдо, переглянулись и смущённо захихикали.

Призрачный Монах умилённо глядел на детей.

Колбаски холодного шотландского сыра с овсом поделили МакДугал, Макмиллан и Киттлер – другим первогодкам они не очень понравились. За учительским столом Хагрид что-то пил из большого кубка, МакГонагалл беседовала с директором Дамблдором, а профессор в дурацком тюрбане, о чём-то оживлённо разговаривал с деканом Снейпом. Когда все окончательно насытились десертом, Директор Хогвартса вновь поднялся со своего трона. Большой Зал затих.

– Хм-м-м! – громко прокашлялся Дамблдор. – Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…

Взгляд Дамблдора на мгновение остановился на столе Гриффиндора.

– По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует колдовать на переменах. Насчёт тренировок по квиддичу – они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих Домов, должны обратиться к мадам Хуч. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

По залу прокатилось несколько смешков, быстро сошедших на нет. Эрин бросила быстрый взгляд на соседний стол. Элли и Теодор внимательно слушали Директора и выглядели крайне сосредоточенно.

– А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! – прокричал Дамблдор. При этом всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки.

Старый волшебник встряхнул палочкой, словно прогонял севшую на неё муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.

Это было очень похоже на рунические ловушки в запретных подвалах Порф-Йа. Тётя Рейчел тогда показывала, как висящие в воздухе символы могут в мгновенье ока впечататься в камень с такой силой, что на тысячелетнем булыжнике остаётся будто бы выгравированная зеркальная надпись.

– Каждый поёт на свой любимый мотив, – сообщил Директор. – Итак, начали!

И весь зал заголосил:

 
Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,
Научи нас хоть чему-нибудь.
Молодых и старых, лысых и косматых,
Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.
В наших головах сейчас гуляет ветер,
В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,
Но для знаний место в них всегда найдётся,
Так что научи нас хоть чему-нибудь.
Если что забудем, ты уж нам напомни,
А если не знаем, ты нам объясни.
Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,
А мы уж постараемся тебя не подвести.
 

Звучало это, разумеется ужасно. И даже когда все уже замолчали, за столом Гриффиндора рыжие близнецы всё еще продолжали исполнение гимна – медленно и торжественно, на мотив похоронного марша. Дамблдор принялся дирижировать, а когда Уизли наконец допели, захлопал громче всех.

– О, музыка! – воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. – Её волшебство затмевает всё то, чему мы учимся здесь. А теперь спать. Бегом – марш!

Первокурсники, возглавляемые старостой Габриэлем Трумэном, прошли мимо еще болтающих за столами старшекурсников, вышли из Большого зала и спустились по гранитной лестнице.

Эрин с интересом наблюдала за тем, как люди, изображённые на развешанных в коридорах портретах, перешёптываются меж собой и показывают на первокурсников пальцами. По пути вниз Габриэль даже провёл их сквозь потайную дверь, казавшуюся просто куском стены. Зевая и с трудом передвигая ноги, в конце концов, первокурсники достигли тёмного коридора, с кучей винных бочек в нишах у правой стены.

Судя по запахам от соседних дверей, там и была вожделенная многими замковая кухня.

– Вторая бочка снизу в середине второго ряда, – наставительно подняв палец, сообщил Трумэн. – И запомните ритм! Стук по неправильной бочке или неверное количество ударов приведет к тому, что нарушителя обольёт уксусом…

Он ловко отстучал по бочке замысловатую мелодию. Спустя несколько секунд крышка бесшумно откатилась в сторону, открывая уходящий наверх круглый проход.

Круглая уютная Общая гостиная Хаффлпаффа была заставлена глубокими мягкими креслами и невысокими круглыми столиками из полированного дерева медового оттенка. Габриэль показал девочкам и мальчикам двери в их комнаты. Мораг, Ханна, Сьюзан, Лаванда, Меган, Эрин, Лили и Салли-Энн прошли сквозь ещё одну круглую дверь – по дороге свисающие с потолка растения тихонько погладили девочек по волосам – и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли восемь небольших кроватей, покрытых лоскутными одеялами. Постели уже были расстелены.

Девочки оказались слишком утомлены, чтобы ещё о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули пижамы и забрались под одеяла.

Почти у самого потолка спальни притаились маленькие круглые окошки, выходившие на одном уровне с землей. Глядя в них на покачивающуюся на ветру траву, залитую призрачным лунным светом, Эрин подумала, что, возможно, жизнь в Хаффлпаффе будет не намного хуже и скучнее, чем у слизеринцев.

На этой примиряющей с действительностью мысли она и заснула.

Глава 11. Воспитание и отвага

– …каждый поёт на свой любимый мотив, – произнёс Дамблдор. – Итак, начали!

Несколько сотен учеников тотчас заголосили:

 
Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,
Научи нас хоть чему-нибудь…
 

Элли постаралась ничем не выдать своего отношения, благо, многие слизеринцы, похоже, были с ней солидарны. Дирижирующий же Директор, похоже, аж плакал от умиления. И хотя Господь не наградил дочь Стер Дуласс слухом и голосом матери, но звучащая катавасия заставляла её чувство прекрасного страдать.

Возможно потому что, в отличие от старого волшебника, Элли Преддек любила слушать пение и музыку.

На противоположной стороне Фред и Джордж Уизли всё еще продолжали исполнение на мотив похоронного марша. Их форма протеста наводила на мысль, что они тоже предпочитают нормальное исполнение. Вопреки стереотипам, укореняемым у одиннадцатилетних обитательниц Порф-Йа профессором Снейпом и мисс Снайд, эта парочка гриффиндорцев пока что вызывала у Элли симпатию.

– О, музыка! – воскликнул Дамблдор, когда Уизли, наконец, выдохлись. – Её волшебство затмевает всё то, чему мы учимся здесь. А теперь спать. Бегом – марш!

Слизеринцы покинули Большой зал последними и, в отличие от остальных Домов, первогодков вели сразу двое старост. У первой же лестницы группка разделилась – мальчиков повёл коротко стриженный крепко сбитый шестикурсник, а девочек, другой дорогой – высокая девушка с вьющимися каштановыми волосами до плеч, зачёсанными налево и значком старосты, которым гордилась явно не меньше, чем Перси Уизли утром на вокзале.

– Итак, запоминайте, – староста вела первокурсниц через полутёмные коридоры, так напоминающие родной мэнор. – Меня зовут староста Джемма Фарли, и я рада приветствовать вас в Доме Слизерина. На нашем гербе – змея, символ мудрости, тайн и зелий. Наши цвета – зелёный и серебряный, если вы ещё не поняли. Вход в нашу гостиную находится в подземельях замка, как и у барсуков. Запомните некоторые факты, которые вам следует знать о вашем новом Доме. Навсегда запомните и те факты, которые стоит забыть!

Заметив, что тихоня Куинни отстаёт, Фарли замедлила шаг.

– Возможно, до вас доходили слухи, что Дом Слизерина – оплот тёмных магов, что с вами тут будут общаться, только если ваш прадед был великим волшебником, и всё в таком духе. Надеюсь, вы не верите всему, что слышите от выпускников и учеников соперничающих Домов! Глупо отрицать, что мы выпустили свою долю Тёмных магов, но их выпускали и остальные Дома – они просто боятся в этом признаваться. И да, у Змей традиция принимать студентов, вышедших из многочисленных поколений волшебников и волшебниц. Но в настоящее время на Слизерине можно найти и учеников, у кого есть магглы среди родственников. Хотя им и приходится сложнее, чем отпрыскам чистокровных семейств, при должном усердии им удаётся компенсировать отсутствие дошкольного обучения.

Староста остановилась и внимательно оглядела девочек. Затем понизила голос.

– При общении с мальчиками, зарубите себе на носу! Такие, как этот напыщенный павлин Малфой, не представляют из себя абсолютно ничего. Сам он ничего не решает. Решает его отец, довольно часто – мать. Захотите о чём то договориться с Малфоями – общайтесь со старшими. Как скажет отец, так сын и поступит.

Змейки дружно закивали.

– Разумеется, наш Дом самый лучший в школе! Мы играем только на победу, потому что мы заботимся о чести и традициях Слизерина. Мы также пользуемся уважением нашего брата-студента. Да, уважение может принимать некоторый оттенок страха из-за нашей репутации, но знаете что? Это очень упрощает жизнь – иметь репутацию приверженца тёмной стороны. Стоит лишь намекнуть на то, что вы изучали тёмные ритуалы, и мало кто захочет испортить ваше зелье на экзамене.

Они прошли мимо дверей кухни, за которой шумели школьные эльфы. Элли подумала, что, если верить словам призрака-монаха, где-то рядом прячется гостиная Хаффлпаффа.

– Вы должны стать как наш герб: опасные, сильные и быстро реагирующие. Вы, как слизеринцы, должны приглядывать друг за другом. Это отличает нас от ворон и грифов. Не говоря уже о том, что зубрилы являются самым большим стадом эгоистов, какое вы когда-либо видели. Они идут друг у друга по головам, чтобы получить хорошие оценки, в то время как мы, слизеринки – сёстры. В гостиной и спальнях мы можем рвать друг другу глотки – фигурально выражаясь. Но за их пределами, в коридорах школы мы – одна семья. Для нарушения этого правила вам лучше иметь очень веское обоснование.

Первокурсницы пробежали по подозрительно щёлкающей винтовой лестнице.

– Вы знаете, что Салазар Слизерин искал в своих учениках? Семена величия! Вы были выбраны в наш Дом, потому что у вас есть потенциал стать великим, в прямом смысле этого слова. Да, вы можете увидеть пару человек, слоняющихся по общей гостиной, о которых сложно подумать, что им уготовано нечто особенное. Держите своё мнение при себе. Если Распределяющая Шляпа направила их к нам, значит, в них есть что-то выдающееся. Не забывайте об этом.

Стены из каменных блоков незаметно сменил тёсаный базальт.

– Привидение нашего Дома – Кровавый Барон. Если вы с ним поладите, он может согласиться запугивать других учеников по вашей просьбе или шпионить за ними. Только не спрашиваете его, откуда на его одежде кровавые пятна, он этого не любит. Пароль от Общей гостиной Дома меняется каждые две недели. Следите за доской объявлений. Никогда не приводите никого из другого Дома в нашу гостиную и не сообщайте им наш пароль. Никто из посторонних не заходил к нам уже более семи веков. Что ж, я думаю, это пока всё. Я уверена, вам понравятся наши спальни.

Фарли остановилась. В ничем не примечательном тупичке их уже ждали мальчики во главе с Флинтом. Первокурсники один за другим последовали за Маркусом в открывшийся по паролю «Ёрмунганд» проход. В последний момент Джемма жестом показала Элли остаться.

– Мисс Преддек, я хочу уточнить один момент. У нас с вами будут проблемы?

Вопрос прозвучал наполовину утвердительно.

– Насколько я понимаю, проблемы будут у Драко.

– С тобой?

– Нет. С грифами – Поттером, Лонгботтомом и Уизли. И с халфами – с Киттлер.

– С этой магглорождённой?

Элли покачала головой.

– Она из ирландских Кителеров, по отцу-сквибу. Который служит моему отцу. К тому же, Эрин живёт в нашем мэноре, и учились мы тоже вместе. Так что… я знаю, на что она способна уже сейчас.

– Драко тоже учился у отца.

– Нас готовили Стражи. Против Драко даже у меня неплохие шансы. В Канаде, Стража – примерно как у вас аврорат, – пояснила Элли, заметив тень непонимания на лице старосты.

Староста задумалась.

– А с грифами?

– Я не буду мешать попыткам самоубийства молодого Малфоя.

– Даже так? – Джемма хихикнула.

– Планы Драко обычно состоят из одного пункта. А ведь где младший Уизли, там и его братья.

– Похоже ты считаешь, что было бы лучше, если бы Малфоя распределили на Гриффиндор…

– Не я это сказала, мисс Фарли.

Староста вновь открыла проход в гостиную.

– Кстати, Иеремия Гамп из Совета…

– Мой дед по матери, – кивнула Элли, спускаясь по коридору. – И мы, конечно, не столь богаты как Малфои, но и не столь бедны, чтобы они могли нас купить.

– Да неужели?

– Мисс Фарли… В мой личный сейф «Гринготтса» на период обучения положено двести тысяч.

Проход заканчивался небольшим портиком, с колоннами в античном стиле, обрамляющими резные дубовые двери. Сразу за ними восемь широких ступеней вели к залитой призрачным зеленоватым светом широкой гостиной. У покрытых фресками и увитых плющом стен слева от лестницы стояли небольшие письменные столики. Посередине стены – огромный камин из светло-серых плит согревал зал волнами тепла.

Чёрные кожаные диваны с тёмно-зелёными подушками уже были заполнены однокурсниками Элли.

– Мальчики – налево, девочки – направо, – показал на уходящий между высоких стрельчатых окон коридор староста Маркус Флинт. – Но мой совет – немного посидеть в гостиной. В комнатах ещё холодно.

– Окна выходят на дно озера, – добавила Дженна. – Иногда можно увидеть кальмара, гриндиллоу или других озёрных обитателей. Кстати, в озере есть целый городок русалок. Ходят слухи, что где-то в мальчишеских спальнях есть тайный шлюз…

– Как бы то ни было, спать вы будете хорошо. Вода за окнами успокаивает!

– Садись, – показала рукой на свободную часть дивана Дафна.

Тепло от камина нагоняло сон. Куинни Смит уже откровенно дремала. Малфой попытался рассказать, как ловко он летал на метле за маггловскими вертолётами, но уже на середине сам начал зевать.

– Комната для юных леди готова.

Девочки – кроме Куинни – встрепенулись. У входа в коридор стояла эльфа в тёмно-зелёном аккуратно подогнанном сюртуке, выглаженных брюках и блестящих штиблетах.

– Благодарю, Паски, – кивнула Элли. – Поможешь мне дойти? И, полагаю, сначала надо будет перенести мисс Смит.

Малфой вытаращился на эльфу, аккуратно подхватившую спящую первокурсницу.

– Эй, это как это? Личные домашние эльфы ведь запрещены!

Элли одарила его спокойным, но будто бы отсутствующим взглядом.

– У некоторых здесь присутствующих есть родственники в Совете попечителей. Спокойной ночи, мистер Малфой.

Переодевшись в батистовую рубашку, Дафна Гринграсс с интересом наблюдала, как Элли поверх своей ночнушки надела нечто, напоминающее кирасу из плотной кожи. И лишь убедившись, что Паски хорошо закрепила удерживающие ремешки, мисс Преддек с наслаждением растянулась на соседней кровати под балдахином с зеленой шёлковой драпировкой.

– Это от спины? Извини, я слышала, у тебя не очень хорошо с… ну, проблемы со здоровьем. Что-то со спиной?

– Есть немного, – согласилась мисс Преддек. – Должно пройти через год-другой. Или вы про кирасу, мисс Гринграсс?

– Да, именно про неё.

– Нет, тут другая причина. Около шести утра мой фамильяр начинает проверять, не умерла ли я за ночь.

– И?

Элли вздохнула.

– Он весит двадцать пять фунтов. До завтрака…

На второй день Хогвартс начал нравиться Элли меньше. Даже несмотря на разрешение иметь при себе личного домашнего эльфа, вызывающее плохо прикрытую зависть соседок по спальне, ходить по почти полутора сотням разных лестниц мисс Преддек пришлось самой.

И дело было даже не в количестве – в круглой башне не построить широкую пологую лестницу, а крутой винтовой подъём нет смысла ставить у главного входа замка. Но никто не подумал, что колдовские способы защитить Хогвартс от вторжения можно было бы и убрать в конце двадцатого века! Чуть ли не каждая лестница была оснащена ловушками – например, у некоторых посередине внезапно исчезала ступенька. Ученикам надо было помнить, где делать прыжок, а мисс Преддек – выбирать обходные пути.

Вдобавок, лестницы и проходы жили своей жизнью – они вели на разные этажи и к разным дверям в зависимости от дней недели, фазы луны и прочих дурацких причин. Часть дверей не открывалась, если не попросить вежливо или с нужной интонацией, или не постучать в определенном месте. Некоторые вообще были не дверьми, а стенками, которые только притворялись. Естественно, первокурсникам было невероятно трудно запомнить, где что, потому что сам замок постоянно находился в движении. Даже люди на живых портретах постоянно ходили друг к другу в гости.

От факультетских привидений толку почти не было. Вдобавок, магглорождённые студенты часто пугались, если какое-нибудь из них вдруг просачивалось сквозь дверь, которую те пытались открыть. Испуганные крики и визг постоянно разносились по коридорам школы. Уже на второй день, в понедельник, опоздавшая к завтраку Эрин высказала было надежду, что через пару недель все привыкнут, но Теодор, печально растягивая слова сказал, что видел визжащих пятикурсниц, столкнувшихся с Почти Безголовым Ником – привидением Гриффиндора.

Кровавый Барон, как выяснила Элли, мог объяснить новым слизеринцам нужный путь, но – исключительно на староанглийском. Больше всего повезло барсукам – по рассказам Эрин, Толстый Монах всегда был готов сопроводить барсуков-первогодков, но на всех его, разумеется, не хватало.

И только когда студентам удавалось попасть, куда надо, начинались собственно уроки. Ведь для магии, как и говорил отец, требовалось гораздо большее, чем помахать волшебной палочкой и пробормотать загадочные слова.

По четвергам, в полночь, слизеринцам предстояло забираться на Астрономическую Башню, учить названия звёзд и траектории движения планет. Преддек, неожиданно вдруг воспылавшая любовью к этой не особо уважаемой среди зелёных дисциплине, ухитрилась сразу же выбить себе дополнительное разрешение на совместные пятничные занятия с Хаффлпаффом. Трижды в неделю у первого курса были занятия в теплицах возле замка. Профессор Спраут, невысокая коренастая женщина, пытавшаяся научить детей основам ухода за разными растениями и грибами, и объяснить, как можно их использовать, была просто воплощением терпения. Она с улыбкой объясняла повторяющиеся ошибки Забини даже когда Блейз откровенно зевал.

Впрочем, гербология от декана Хаффлпаффа была ещё ничего – по крайней мере, там было чем заняться. В отличие от Истории магии – единственного предмета, который вело привидение. Кутберт Биннс монотонно бубнил, а с трудом сопротивляющиеся сну ученики записывали нескончаемый поток имён и дат. Поскольку никаких изменений в курсе за последние двадцать лет (если не больше) не было и не предвиделось ещё как минимум столько же, этим летом аудиторию 4F объединили с соседней, чтобы на лекции могли присутствовать студенты двух факультетов. Объяснить профессору Биннсу, что занятия нужно перенести в другое помещение никому из деканов не удалось – даже после долгой беседы с Серой Леди он продолжал посещать свою аудиторию по расписанию, как ни в чём не бывало.

Профессор Флитвик, декан Рейвенкло, преподавал Чары. Крошечный полугоблин, которому приходилось вставать на стопку книг, чтоб его было видно из-за кафедры, на самом первом уроке он долго рассказывал о важности Чар в жизни волшебника, приводя в пример только окончившую Хогвартс мисс Снайд, лучшую студентку прошлого десятилетия. Мисс Преддек и мистер Нотт пришли к выводу, что для каждого Дома Флитвик приводил в пример их выпускника. Впрочем, надо было признать – неряшливая молодая ведьма в своё время произвела хорошее впечатление даже на лорда Преддека, что случалось крайне редко.

Глава Дома Гриффиндор, профессор МакГонагалл была прямой противоположностью. Декан Снейп был прав, рекомендуя её не сердить. На первом же уроке, как только все уселись, она произнесла вступительную речь:

– Трансфигурация относится к наиболее сложным и опасным видам магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. Тот, кто будет нарушать дисциплину на моих занятиях, покинет класс и больше сюда не вернется. Вас предупредили.

Затем она превратила парту в свинью и обратно. Это произвело глубокое впечатление на малфоевских прихвостней Кребба и Гойла, имевших отдалённое представление о возможностях магии вообще. Драко и самому не терпелось начать, но вскоре выяснилось, что потребуется долгое время, прежде чем студенты научатся превращать мебель в животных. После того, как слизеринцы прочитали, повторили и успешно пересказали множество сложных правил, все получили по спичке, которую требовалось превратить в иглу. К концу урока удалось добиться заметного успеха только Нотту; профессор МакГонагалл показала всему классу, что спичка стала металлической и заострилась с одного конца. Блейзу удалось сформировать проушину, Элли же задумчиво затачивала невесть откуда взявшейся маникюрной пилочкой свою спичку – вполне металлическую, но к сожалению, цвета меди и легко гнущуюся. И, хотя они тоже удостоились похвалы от декана Гриффиндора, два балла на занятии получил только Теодор.

Уроки Защиты от Тёмных Сил профессора Квиррелла оказались сущей профанацией. В первую очередь из-за чесночной вони, которая, как обычно считали магглорождённые, служила защитой от вампиров. Квиррелл повстречал их в Румынии и до сих пор боялся новой встречи. Его постоянно носимый тюрбан, по слухам был весь набит чесноком, дабы защищать Квиррелла, куда бы он ни шёл. Профессор рассказал, что его тюрбан подарил ему африканский принц в благодарность за то, что Квиррелл избавил его от надоедливого зомби. Но стоило мисс Преддек спросить, какой именно это был зомби – мистер Нотт даже усмехнулся про себя, слухи об интересе[9]9
  чисто теоретическом! (обратное пока не доказано)


[Закрыть] Преддеков к некромантии, похоже, были обоснованы – тот вдруг порозовел и заговорил о погоде.