Текст книги ""Розарий""

Автор книги: Луи Бриньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 15
Чехия

Всё более тревожные новости стали поступать из Европы. Вследствие непрекращающихся дождей, одно наводнение следовало за другим. Стихия совсем разбушевалась. Потоки волны проносились сквозь города и деревни, разрушая всё на своём пути. В Чехии дела обстояло хуже всего. Реки вышли из берегов и затопили большую часть местности. Практически все мосты пришли в бездействие. Люди бросали своё имущество, перебираясь в такие места, куда вода ещё не подступила. Спасатели работали не покладая рук. Все мелководные виды транспорта были задействованы. На улицах городов, вместо автобусов, плыли резиновые лодки и малые катера, основная цель которых состояла в спасение человеческих жизней. Спасательные операции сильно затрудняла погода. Сильный дождь в сочетание с постоянным полумраком зачастую становился непреодолимым препятствием для спасателей. Весь последний день длились такие действия. Не прекратились они даже ночью. Вертолёты доставляли всё новые группы спасателей и оборудование на выделенные островки не занятые водой. И уже оттуда, на лодках двигались дальше. Этой ночью пришлось совсем тяжело. Ливень резко усилился. Видимости практически не было никакой. Порядка двадцати спасательных отрядов плыло вниз по течению реки. Мощные лучи фонарей, выхватывали отдельные фигуры находящиеся на верхушки деревьев и домов, которые всё ещё находились над водой. В такие мгновения, одна из лодок подплывала туда и с помощью непростых усилий принимала на борт продрогших насквозь людей. Лодки постепенно наполнялись, но путь свой продолжали. Зачастую им приходит лавировать среди обломков, несущихся по воде. Любое такое столкновение было чревато серьёзными неприятностями. Но спасателям удавалось благополучно избегать, все эти опасные препятствия. Они двигались дальше. Десятки лучей, подобно прожекторам проникали сквозь ночной мрак. Неожиданно с одной из лодок раздался громкий крик:

– Всадник! Я вижу всадника!

– С ума сошёл! Какого ещё всадника? – раздался в ответ злой голос. – Здесь полно воды. Он что по ней скачет?

– Я точно видел всадника!

Не успел прозвучать этот голос, как одновременно прозвучали ещё несколько голосов:

– И я вижу всадника! Всадник! Он пронёсся мимо меня!

– Друзья! Друзья! – закричал крупный мужчина в дождевике с первой лодки, – вам всё мерещится. Это плод вашего воображения. Здесь не может быть никаких всадников!

– Есть! Всадник впереди! – раздался громкий голос. С передней лодки сразу несколько лучей направили в темноту, выискивая загадочного всадника, о котором все кричали. Некоторое время ничего не представлялось увидеть, но затем по лодкам пронёсся единый вздох. Впереди действительно находился всадник. И что самое странное, его конь по всей видимости передвигался по воде. Все люди в лодках затаили дыхание. Все имеющиеся фонари были направлены в сторону всадника. Пока многие пытались понять, что это значит, фигура всадника показалась в непосредственной близости от передней лодки. Оттуда сразу же раздались крики ужаса, ибо им предстало зрелище, от которого волосы вставали дыбом: «Голова у лошади была совершенно необычной. Она больше напоминала голову дракона. В раскрытой пасти постоянно колебалось слабое пламя. Ещё хуже дело обстояло с самим всадником. Он был весь чёрный. Отчего очертания его тела сливались с окружающей темнотой. И глаза,…глаза неожиданно замерцали синим пламенем». Вдоль всех лодок прогремел леденящий душу голос:

– «Ваш час настал грешники! Отправляйтесь в Бездну и будьте навеки вечные прокляты!

Сразу после этих слов раздались душераздирающие крики. Вокруг шеи каждого, кто находился в лодках, обвилось огненное кольцо с цепью. Крики всё ещё продолжались, когда в руках всадника появился меч. Последовал взмах и, первая лодка взлетела высоко в воздух и сразу же опрокинулась обратно. Следом начали взлетать и опрокидываться все остальные лодки. Удары следовали один за другим. Однако самые цепкие оставались держаться на воде и боролись за свою жизнь. Словно насмехаясь над их попытками, на поверхности воды появился…огонь. Сплошной огонь. Рядом с первым всадником появился второй. Затем третий. Вскоре их были уже десятки. Переступая копытами через горящие тела, они полетели вперёд.

Глава 16
Есть след

По возвращению в управление, Боуд дожидался, пока профессор Кол с Александровой делали перевод найденной рукописи. К тому времени, когда они появились в кабинете, у него почти иссякло терпение.

– Что? – сразу же спросил Боуд.

– В который раз убеждаемся в твоём гениальном уме, – не скрывая восхищения ответила профессор Коэл. Александрова так же испытывала подобные чувства. И выразила их лёгким кивком головы, адресованном Боуду.

– Рассказывайте! – нетерпеливо попросил Боуд. Он встал с кресла и подошёл к дивану, где сидели обе женщины, буквально нависнув над ними.

– Уже читаю! Но ты должен учитывать саму специфику перевода Джеймс. Нам пришлось заменить некоторые слова, чтобы они стали более понятными. Точный перевод слишком сложен для восприятия. – Профессор Коэл разложила несколько исписанных листков у себя на коленях и поправив указательным пальцем свои очки, взяла один из них в руки. Вслед за этими действиями, снова раздался её голос. В нём чувствовалось, отчетливо чувствовалось волнение.

– «Я Феодорит – готовясь к вечному изгнанию на одре своём, перед лицом всемогущего господа нашего и святых мучеников, пишу эти строки. Пишу их, зная, что тем самым совершаю величайший грех. Грех– во спасения рода человеческого от судного дня, что должен наступить и неминуемо настанет. Беру этот грех на себя подобно остальным мученикам, что пронесли его до сего дня и вручили мне. Мне же передать эту тайну некому, ибо противники мои сделали всё, чтобы не допустить того. Они же взяли на себя ещё больший грех – лишив несчастных последней надежды. Они позволили донести лишь часть откровений апостола, но не допустили сказать главного. Я сделаю это за них, ничтожных слепцов. Ибо лишь слепец может не видеть страшной опасности, а глупец верить во второе пришествие сына Божьего для свершения судного дня. Уж для того ли он вынес мученья во имя рода человеческого чтобы судить его? И разве не призывал он к любви? Разве не называл любое убийство – смертным грехом? Явиться не он, а другой. Царь тьмы. И именно зло будет вершить судный день. Зная истину, я не позволю ему свершиться, ибо мне известен путь спасения. Известен он и моим врагам. Пять столетий мы боролись за право донести эту истину до народа. И потерпели поражение. Тайна была похоронена навсегда. Многие из тех, кто помогал мне – убиты. Мне пришлось скрываться половину своей жизни, дабы сохранить тайну. Я с помощью верных друзей и золота, все эти годы создавал другой путь, где и находится «спасение». И этот путь заключён в «Розарий» что был передан Колумбану. Я сам составил этот «Розарий» и лишь самый мудрый из людей поймёт его значение. Иного пути не оставалось. Он не должен попасть в руки тех, кто может уничтожить единственную надежду. Тот же, кто желает обрести жизнь, будет искать настойчивее, нежели тот, кто хочет лишить жизни. Помолитесь за мою грешную душу и выслушайте первую часть пути. «Когда венок спадёт с головы Богоматери, откроется лестница. Спустись по ней, и ты попадёшь в первое подземелье. Перед тобой предстанут пять разных пути. Ты выберешь второй справа и пройдёшь ровно 15 шагов. Остановись в этом месте и увидишь железное кольцо в стене. Поверни его и стена откроет тебе проход. Если пришёл тот, кто ищет жизнь, он поймёт как пройти в следующее подземелье. Другой же умрёт на месте»… Всё!

– Я ожидала услышать больше, – призналась Александрова, – а здесь всё ещё больше запутано.

Не сговариваясь, оба посмотрели на Боуда. Тот размышлял. Это было заметно по напряжённому лицу. Некоторое время в кабинете сохранялось молчание, а потом всё же профессор Коэл решилась его нарушить. Она осторожно поинтересовалась у Боуда: – понимает ли он о чём идёт речь в послание Феодорита?

– В общих чертах! Хотя некоторые выводы уже можно делать сейчас! – отозвался задумчиво Боуд и продолжал говорить с той присущей ему сосредоточенностью: – Отцы церкви, вне всякого сомнения знали о том, что грядёт судный день. Однако, в отличие от Феодорита и его единомышленников, они ошибочно полагали, что придёт Иисус и суд будет справедливым. По этой причине и возникли разногласия между ними. Одни в лице Феодорита утверждали, что следует быть готовыми к судному дню, другие же считали его высшим счастьем. Здесь мы упираемся в один очень важный момент.

– В какой момент? – встрепенулась Александрова.

– В то, что они называют «путь спасения». Вне всякого сомнения, существует нечто, что может помочь человечеству защитить себя от судного дня. Об этом совершенно ясно говорит Феодорит. Он говорит и о другом. По всей видимости – это «нечто» было спрятано им же. И очень надёжно. Вследствие чего и появился этот «Розарий». Он так же упоминает о неком апостоле, – всё более сосредоточенно продолжал вслух размышлять Боуд, – как мне видится, речь, скорее всего, идёт об Иоанне. Насколько мне помнится. Именно он предвещал конец света. – Боуд не был уверен в своих словах, по этой причине вопросительно взглянул на Александрову. Она подтвердила его правоту. – Отсюда можно сделать ещё один вывод. Феодорит упрекает своих противников в том, что «они донесли лишь часть откровений Иоанна». Следовательно, им было точно известно всё. В том числе им был открыт и этот самый «путь спасения», который они в итоге скрыли от всех. Причины для такого решения могли заключаться в неправильном понимании самой сути «судного дня». Феодорит очень точно обозначил эту истину. Он говорит о том, что «Иисус не станет судить людей, ибо во имя любви к ним принял страдания». И предсказывает пришествие царя зла, как главного судьи. В этих словах заключён истинный смысл происходящего.

– А что ты скажешь по поводу его последних слов? – с откровенным нетерпеньем спросила профессор Коэл. – Тебе не кажется, что он показывает нам тот самый «путь»?

– Уверен в этом! – коротко ответил Боуд, чем вызывал радостную улыбку на губах обеих женщин, но они тут же слетели как только последовали его следующие слова. – Однако, мы и понятия не имеем, где именно находится это место. Как мне кажется, мы и не поймём. Во всяком случае до тех пор, пока не узнаем значение остальных бусинок.

– Вселенских Соборов? – уточнила профессор Коэл.

– Именно! – Боуд слегка оживился. – Судя по всему, в каждом из них находится определённый указатель на дальнейшие поиски. Мы только должны понять, как именно мыслил Феодорит. Кто или что служило для него ларцом, в котором он помещал определённую часть своей тайны.

– Легко сказать, – пробормотала профессор Коэл.

– Не всё так сложно, – ободряюще произнёс Боуд, – есть и хорошие моменты в наших поисках.

– И какие же?

– Я думаю даже для тебя очевидно, что мы должны двигаться в обратную сторону!

– Очень смешно! – с хмурым видом произнесла профессор Коэл. – Это всем понятно. Вселенские Соборы идут на убывание. Следовательно, наши поиски могут идти в историческом периоде от Рождения Христа до кончины Феодорита.

– Я бы сказал иначе, – поправил её Боуд, – от мученической смерти сына Божьего до кончины Феодорита. И для начала нам следует отправиться на «Четвёртый Вселенский Собор» и попытаться понять, что именно там происходило.

– Это просто сделать! – подала голос Александрова.

– Не думаю, – возразил ей Боуд. Он уже собирался продолжить, но в этот момент появилась Метсон. По выражению её лица, Боуд догадался, что появились плохие новости. Так и оказалось.

– Шеф, дела совсем плохи, – глубоко обеспокоенным голосом заговорила Метсон, – в мире Бог знает, что творится. Сплошной ужас. Этот дождь, который не прекращается. Мало того, мы получаем тревожные данные со всех континентов.

– По существу Алисия! – нетерпеливо попросил Боуд.

– Есть данные о появление странных существ. Из Австралии пришли данные о появление большого количества «однокрылых волков». Из Европы – пришли сведения о странных всадниках, которые пришли неизвестно откуда и тысячами уничтожают людей. По утверждениям многих людей эти создания нельзя убить. Они обладают огромной силой и способны творить всё, что захотят. В данный момент, мы нашли и отслеживаем этих существ. Можно с уверенностью сказать, что дела обстоят гораздо хуже, чем нам рассказывают. Счёт уже идёт на десятки тысячи жертв. Стихия усиливает разрушения, а эти создания сеют смерть. На всей земле создаётся катастрофическое положение. Мы просто обязаны что– то предпринять пока не поздно.

– Известно где находится главный очаг обитания этих существ?

– Ещё не определили!

– Определите и доложите Алисия. Туда и отправимся!

– Понятно, шеф!

После ухода Метсон, Боуд обратился к обеим профессорам.

– Времени всё меньше и меньше!. Поэтому, давайте продолжим наши поиски. Они– самое важное в данной обстановке.

Глава 22
Поиски продолжаются

После вынужденного и безрезультатного возвращения Боуда в управление, он первым делом встретился с Метсон. Встреча прошла в его кабинете, в присутствии обеих профессоров. Все трое продолжали обсуждать сложившуюся ситуацию, когда появилась Метсон. Она по привычке, лаконично доложила о обстановке которая сложилась в мире:

– Положение ухудшается с каждым часом. Тревожные сигналы поступают всё чаще и чаще. Мы постоянно фиксируем скопление всех трёх видов существ. Они появляются, уничтожают всё и сразу же исчезают. Сейчас активность зафиксирована в районе Европы. А конкретно, во Франции. Правда есть и положительные тенденции, – Метсон продолжала докладывать более воодушевлённо, – последние дни мы начали получать многочисленные подтверждения спасения людей. Странно, но факт, люди столкнувшиеся со злом остались в живых. Почти все в один голос утверждают, что видели огромного двуглавого орла и всадника в сверкающих доспехах. По всей видимости, они каким– то образом сражаются со злом. Сейчас мы проверяем эти сведения.

– Немедленно отправляйте боевые группы во Францию, в район скопления этих существ! – внимательно выслушав Метсон, распорядился Боуд. – Попытаемся остановить их собственными силами.

– Будет сделано шеф! – ответила Метсон. – Что– нибудь ещё?

– Нет, Алисия. Спасибо. На этом пока всё. Держите меня в курсе событий!

Когда Метсон ушла, профессор Коэл заинтригованная услышанным спросила у Боуда, «что он думает по поводу рассказа Метсон»?

– Я предвидел эти события, – задумчиво ответил Боуд. – Это – вне всякого сомнения, Евстас. Он должен был появиться и появился. И не только. По всей видимости, у него есть своя армия. И эту армию он двинул против отца. Между ними началось смертельное противостояние. Здесь не может быть двух мнений. Один из них, несомненно, проиграет борьбу. Проблема в том, что поражение Евстаса приведёт к судному дню, и как следствие к нашей с вами гибели. Я не пытаюсь вас напугать, – добавил Боуд заметив, что обе женщины вздрогнули и съежившись бросили на него испуганные взгляды. – Так обстоит истинное положение вещей. И что странно, именно благодаря этому противостоянию, наши поиски приобретают,…я бы сказал «более осмысленное продолжение».

– О чём ты? – негромко спросила профессор Коэл.

– Всё о том же Энн. О наших поисках. Сейчас я точно себе представляю нашу цель. По всей видимости, мы ищем нечто, что поможет нам держать ответ на судном дне, или же поможет Евстасу одолеть отца. Что в сущности одно и тоже, или во всяком случае, приведёт к одному и тому же, благоприятному для нас результату.

– И что же это?

– Энн, если б я знал ответ на этот вопрос, стали бы мы столько искать? – несколько раздражённо ответил Боуд и уже более раздражённо продолжил: – Я всю ночь выпрашивал этих монахов про жизнь этого Нестория, но так ничего важного не обнаружил. Похоже, вся его жизнь состояла из одних споров по поводу трактовки тех или иных церковных догм. Нам так же ничего не удалось обнаружить в его саркофаге. Так что в данный момент, мы стоим перед очевидным фактом – поиски зашли в тупик.

– Я не согласна с таким утверждением, – возмущённо произнесла Александрова, – у нас между прочим остались ещё два «Вселенских Собора». Мы можем перейти на них.

Боуд в ответ лишь досадливо махнул рукой.

– Как вы не понимаете Ольга? Каждый из них имеет значение. Если мы не поймём, хотя бы одно из них, наши поиски обречены на провал.

– А вдруг ты снова ошибаешься? – подала голос профессор Коэл. – Во всяком случае мы можем попробовать. Ведь у нас сейчас просто нет другого пути.

– Что конкретно вы предлагаете? – Боду по всей видимости решил сдаться, раз задавал такой вопрос.

– Перейдём на «Второй Вселенский Собор». Третий– пока оставим в покое. Возможно, он и не понадобится.

– Хорошо. Поступим на этот раз как вы того советуете. Слово уважаемому профессору. У вас есть что сказать по этому поводу.

– Конечно, – Александрова воодушевилась. Ещё бы, впервые Боуд признавал её превосходство. Она нес тала смаковать это удовольствие и сразу перешла к делу: – «Второй Вселенский Собор» состоялся в Константинополе. И созван был Византийским императором Феодосием. Главные события: Отцы церкви приравняли святой дух с Богом – отцом и Богом – сыном. Создали «Никео – Цареградский символ веры»

– Можно попроще, – попросил Боуд.

– Своеобразный устав которым руководствуется в своих действиях, церковь, – пояснила Александрова. – Этот символ в большей степени относится к православной церкви.

– А есть и другие «символы веры»?

– Конечно. И немало. Самый известный и самый первый, которым руководствуется католическая церковь – «Апостольский символ веры».

– Почему у них всё так сложно? – Боуд тяжело вздохнул и попросил Александрову продолжать.

– Во время Собора произошло много знаменательных для христианства событий, но с учётом наших поисков, остановлюсь только на двух. Именно тогда впервые появился Григорий Назианзин, больше известный как «Григорий Богослов» и само место, – Александрова загадочно улыбнулась. – «Собор проходил в храме святой Ирины». Этот храм и поныне находится в Стамбуле. Он остался почти нетронутым. Думаю, именно там и следует продолжить поиски.

– Хорошо, – неожиданно для них согласился Боуд. Обе женщины с откровенным удивлением смотрели на него, а он тем временем начал развивать свою мысль. – Вы поедете в этот храм. Только без меня. Я же за это время займусь делами управления. Что скажете?

– Согласны! – в один голос заявили обе женщины. Они были уверены, что прекрасно справятся со всем и без него.

– Отлично, – подытожил Боуд. – Вылетите в Турцию рано утром, но а сейчас,…сейчас я бы попросил вас Ольгу, – Боуд устремил взгляд в её сторону, – объяснить мне кое– что.

– Всё что в моих силах, – не раздумывая, пообещала Александрова. А Боуд тем временем глубоко задумчивым голосом продолжил:

– Хочу вернуться немного назад, к «Третьему Вселенскому Собору». Как мне помнится, там речь шла о двух главных действующих лицах. Сподвижнике Феодорита– Несторие, и его противнике – неком Кирилле.

– Кирилл Александрийский! – уточнила Александрова.

– Именно. Что бы вы могли сказать об этом человеке?

– Неординарная личность, – ответила немного подумав Александрова, – он одновременно создавал христианские догмы, но в то же время нещадно уничтожал инакомыслящих. С одной стороны этот человек, которого церковь почитает как святого, говорил о христианских добродетелях, с другой убивал.

– Очень и очень странно, – женщины не заметили, что произнося эти слова, Боуд насторожился.

– Ещё во времена раннего христианства возникло очень много противоречий по поводу толкования тех или иных божественных событий. Некоторые из этих противоречий сохранились до сегодняшнего дня.

– С вашего позволения Ольга, я хотел бы вернуться назад. К убийствам. Так что же такого сделал это святой? Какое преступление он совершил?

– Самое известное и наиболее громкое – это убийство женщины – философа по имени Гипатия. Хотя лично Кирилл не убивал. Он лишь направил своих сторонников во главе с неким чтецом по имени Пётр. Они и убили её.

– Впервые слышу это имя, – сказал внимательно слушающий Боуд и тут же попросил Александрову рассказать более подробно об этой женщине.

– «Гипатия – вне всякого сомнения, является самой выдающейся женщиной своего времени. А точнее сказать – самым выдающимся человеком своего времени, – поправилась Александрова и продолжила рассказывать. – Женщина – учёный. В 415 году, в возрасте 45 лет она была жестоко умерщвлена. Гипатия являлась одновременно – «и философом, и математиком, и астрономом». Она превзошла знаниями всех мужчин своего времени. Гипатия возглавляла кафедру философии в Александрийском университете. Преподавала математику и философию Платона и Аристотеля. Все отзывались о ней с глубоким восхищением. Именно Гипатия создала карту небесных тел. Она первый создатель ареометра. Она первая научилась измерять плотность жидкости. Вся её история хранится и поныне в Александрийском музее. Вначале, видимо для того чтобы как– то оправдать это жестокое убийство, церковь объявила её язычницей и отступницей. Люди им верили. Но по происшествию времени, все вещи вставали на свои места. Сейчас же понятно, что причиной убийства, скорее всего, явилась зависть к её уму или страх перед её знаниями». Вот коротко и вся история, Джеймс.

– Весьма поучительная история. Весьма, – задумчиво пробормотал Боуд. Сразу после этих слов он погрузился в полное молчание.

– Нам пора готовиться в дорогу! – подала голос профессор Коэл. В ответ, Боуд молча кивнул. Обе женщины попрощались и покинули его кабинет. Оставшись один, Боуд пробормотал:

– Где же Феодорит припрятал третью тайну? Понятно одно. Он поменял направление поисков, чтобы стало невозможно идти по одному и тому же пути. На самом деле, стоит понять смысл самих поисков, как всё становилось доступным. А значит, многие могли понять, где именно запрятана тайна. Чтобы оградить её от ненужного любопытства, он меняет…путь. Именно так. Отсюда простой вывод: мы больше ничего не найдём в разного рода захоронениях. Искать надо в другом направлении. Но где? – продолжал размышлять Боуд. – Несторий выпадет из поисков. Следовательно, остаётся лишь один Кирилл. Стоп, – резким движением Боуд расслабил галстук и несколько раз глубоко вздохнув, продолжил размышлять, при этом разделяя каждое слово: – Логика подсказывает, что Феодорит мог доверить тайну только своему сподвижнику или же,… хотя он мог доверить её и своим противникам. Нет, исключено, – возразил себе Боуд, – он не стал бы так поступать. Разве что, – лицо Боуда внезапно изменилось, – если только, это не характеризует их с наихудшей стороны. Иными словами говоря, он мог указать направление поисков,…отмечая добродетели своих сподвижников или же… грехи своих противников. Преступления, – которые были бы широко известны всем. Теперь возвращаемся назад, к Кириллу. Здесь напрашивается один очень важный вопрос: «Что плохого мог сделать Кирилл? – Боуд встал с кресла и направился к двери, собираясь попросить принести ему чашку кофе, но так и не дошёл до неё. Рука некоторое время оставалась висеть на двери. На лице Боуда постепенно появлялось изумлённое выражение.

– Чёрт, – вырвалось у него, – как я об этом не подумал раньше? Конечно же, Феодорит вполне отчётливо указывает на…Гипатию. Именно в ней скрыта третья часть тайны.

Боуд вернулся в кресло совершенно позабыв о кофе и стал лихорадочно рассуждать:

– Гипатия! С ней связаны два самых известных события. Эта женщина создала карту небесных светил и ареометр. Как мне видится, ответ может находиться в одном из них. Вопрос, в каком именно? Ответ можно будет узнать только на месте.

Не ставя в известность профессоров о своих намерениях, Боуд покинул кабинет, а вскоре и стены управления.