Текст книги "Ящик Пандоры (СИ)"

Автор книги: Луанн Райс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 23

Салли

Салли сидела за столом в своем домашнем офисе, слушая через открытое окно звуки, издаваемые разбрызгивателями. Она любила шум воды, будь то на пляже, на яхте или в саду. Когда в комнату проникли солнечные лучи, она закрыла глаза и впервые за многие недели почувствовала умиротворение. Поплавав со своими детьми и решив перестать видеться с Эдвардом, она собиралась начать все с чистого листа.

Наступил вечер. Дэн повез Гвен и Чарли на теннисный корт. Часто после работы он играл с ними: учил их размахивать ракеткой, ждать мяча, подбрасывать его прямо вверх и выполнять сильную подачу. Дети с удовольствием учились вести счет, и Чарли казалось уморительным все время говорить «ноль».

– Ноль-пятнадцать, ноль-тридцать, ноль-сорок! – кричал он Салли, выбегая с корта, потный и смеющийся.

Аромат цветов и свежескошенной травы наполнил Салли радостью за то, что лето вот-вот наступит. Осталась неделя до июня, а розы уже были в цвету. Она обожала старинные сорта, английские розы из каталога Дэвида Остина. Она считала их названия романтичными, вдохновляющими: Манстед Вуд, Нежная Гермиона, Золотой праздник, Остров Короны и Сьюзан Уильямс-Эллис.

Салли хотела назвать Гвен Сьюзан, в честь прекрасной белой розы, но вместо этого поддалась на уговоры Дэна назвать их дочь в честь его матери, Гвендолин. Дело не в том, что Салли не любила свою свекровь, очень любила. Просто это стало началом ее уступок Дэну, способом задобрить его, сделать счастливым, чтобы его настроение не могло испортиться.

Ее книжные шкафы были заполнены книгами по дизайну из Музея Виктории и Альберта, альбомами по искусству издательств «Ташен» и «Риццоли», стопками журналов «Архитектурный дайджест» и «Жизнь Марты Стюарт» пятнадцатилетней давности и фотоальбомами всех дизайнерских работ, которые она когда-либо делала. Она окружила себя красотой: своим домом, садом, книгами, но особенно своими детьми.

Гвен и Чарли напоминали ей обо всем, что имело значение в жизни. Наблюдая за тем, как они плещутся с Мэгги в волнах, Салли была намного счастливее, чем в течение всей зимы и весны. Она на самом деле с нетерпением ждала семейной поездки на Блок-Айленд. Салли позвонила в школу и предупредила учителей, что дети не придут в школу в пятницу.

Она приложит больше усилий, чтобы наслаждаться компанией Дэна. Постарается снова полюбить его.

Раздался звонок ее мобильного. Он вернул ее в реальность, подальше от мечтаний о том, как сделать жизнь ее семьи лучше. Когда она зглянула на экран, ее сердце екнуло: номер Эдварда. Он захочет узнать, когда они снова смогут встретиться, она должна быть решительной, должна дать ему понять, что все кончено.

– Алло, – собравшись с духом, произнесла она.

– Что ты, черт побери, натворила? – спросил Эдвард.

Его вопрос шокировал ее. Салли начала писать письмо Эдварду, но еще не отправила его.

– Я ничего не делала, – ответила она. – Но я хочу с тобой поговорить. Мы не можем больше это продолжать, Эдвард. Это…

– Хватит с тебя разговоров, – рявкнул он. – Ты рассказала Форду Чейзу о нас, а он рассказал Слоан, и теперь она хочет, чтобы я съехал.

– Эдвард, я ничего ему не говорила! Он за нами шпионил.

– Чушь собачья. Мы соблюдали осторожность.

– Два дня назад он приходил на твою яхту. Мы с тобой должны были там встретиться, но ты работал. И он появился. Он был пьян и…

– Он заявился на борт «Безмятежного»? Что он сказал?

Салли помедлила. Ей хотелось сбросить груз старых ошибок, никогда больше не вспоминать о словах Форда.

– Он обозвал меня ужасными словами. – Она запнулась в нерешительности. – И признался, что любит меня.

– Любит тебя? Ты и с ним тоже спала?

– Конечно же нет! Эдвард!

– Я прямо сейчас отправлюсь в дом Чейзов, и этому парню повезет, если я его не убью. Клянусь Богом, если он расскажет еще кому-нибудь или ты расскажешь…

– То что, ты и меня убьешь тоже?

Она ждала, что он ответит: «Нет, я никогда этого не сделаю, я люблю тебя». Но Эдвард молчал, и Салли показалось, что он ударил ее ножом.

– Форд рассказал об этом Слоан в присутствии Клэр, – сказал Эдвард. – Теперь у Клэр будет на меня компромат. Мне хочется…

– Что? – спросила Салли, испугавшись его угрожающего тона, как будто он хотел причинить вред Клэр. Но тут она услышала хлопанье автомобильных дверей и голоса. Гвен и Чарли, счастливые и смеющиеся. Сначала заговорил Дэн, затем раздался голос другого мужчины. Салли вытянула шею, чтобы выглянуть в окно за угол дома.

На подъездной дорожке стояли ее дети и муж. И черный «Порше-911». Пока она смотрела, Форд Чейз вылез из своей машины и подошел к Дэну.

Салли повесила трубку и побежала вниз.

Спустя пять дней после нападения

Глава 24

Конор

В среду, в десять утра, спустя пять дней после исчезновения Клэр, Конор ехал по грунтовой дороге в Катамаунт-Блафф. Он заметил, что охранника, который обычно дежурил на въезде, не было на своем посту. Листья на деревьях начали распускаться, отчего лес по обе стороны дороги становился более густым, и тропинок почти не было видно. Этот анклав являлся абсолютно частной территорией, и если какая-то машина и могла попасть на нее, то только по этой дороге.

Он мысленно вернулся к пятнице, к составленной им хронологии событий. Если Гриффин говорил правду, и он попрощался с Клэр сразу после завтрака, а об ее исчезновении стало известно только после половины шестого вечера, это дало кому-то девять часов, чтобы устроить засаду, напасть на нее и увезти ее или ее тело. Судя по свежести крови, временные рамки сузились до середины дня.

Конор миновал подъездные дорожки соседей. Со стороны въезда с главной дороги по порядку располагались дома Коффинов, Локвудов, Хоуков, а в тупике, на вершине утеса – Чейзов. Все они были оснащены камерами наблюдения, и полиция просмотрела записи, но из-за распустившейся листвы проконтролировать удалось лишь небольшие части дороги. Эксперты увидели, что в Катамаунт-Блафф въезжал грузовик службы доставки «ФедЭкс», позже выехавший с территории.

Служба «ФедЭкс» развернула программу по установке видеорегистраторов в кабинах и грузовых отсеках своих автомобилей, и обе записи были предоставлены полиции, никакой подозрительной активности замечено не было. Грузовик обыскали на предмет следов крови, но ничего не нашли. Водителя допросили и отпустили. Заказ забрать посылку, за которой его отправили, действительно был оформлен Клэр, и на авиатранспортной накладной стоял номер ее банковского счета.

Учитывая, что никаких других транспортных средств, кроме грузовика транспортной компании, замечено не было (ни камерами, ни невооруженным глазом), нападавший, должно быть, убрал тело Клэр одним из двух способов: либо по тропам, проходящим по заповедным местам, либо на лодке с пляжа. Тропы были слишком узкими для транспорта, даже для квадроцикла.

Если Клэр была мертва, убийца мог, расчленив ее, разбросать части ее тела по лесу и в воды пролива. Или он мог заранее выкопать могилу, подготовить ее до пятницы и похоронить Клэр где-нибудь в лесу.

Одно из самых известных дел Коннектикута, известное как «Убийство измельчителем», касалось Хелле Крафтс. Ее муж, Ричард, убил жену и пропустил ее тело через щеподробилку, которую арендовал и установил на мосту. Этот судебный процесс стал революционным в национальном масштабе, так как впервые обвинительный приговор был вынесен несмотря на то, что тело жертвы так и не было найдено, только фрагменты зубов и ногтей.

Расследуя исчезновение Клэр, полиция связалась со всеми компаниями по прокату спецтехники в радиусе двадцати пяти миль вокруг Блэк-Холла. Только две щеподробилки были арендованы на период, захватывающий ту пятницу, обе ландшафтными дизайнерами, которые ранее пользовались услугами данных компаний. Представители компании объяснили небольшое количество заказов на аренду тем, что это были длинные выходные. Их офисы работали в субботу всего полдня, и были закрыты в воскресенье и понедельник. Арендаторы не захотели бы взять на себя дополнительные расходы.

Подъехав к дому Чейзов, Конор припарковался на круговой дорожке и вышел из машины. Он заранее позвонил Форду и сказал, что им нужно поговорить. Он даже предложил подъехать туда, где Форд жил, но тот сказал, что находится в доме в Катамаунт-Блафф. Возле гаража, где произошло нападение на Клэр, были припаркованы «Порше» и внедорожник «Мерседес». Конору стало интересно, какая из машин принадлежит Форду. Конор помедлил, взглянул в сторону лесной тропы. Он хотел пройти по пути, который собаки уже обыскали, и посмотреть, может быть, они или поисковая команда что-то упустила. Но сначала Конор решил поговорить с Фордом.

Он постучал в парадную дверь и стал ждать. Когда никто не ответил, Конор обошел дом со стороны моря. Он поднялся по ступенькам с обратной стороны, заглянул в кухонное окно и снова постучал. По-прежнему никакого ответа.

Студия Клэр находилась чуть ниже по склону холма в сторону пролива, и Конор пошел по лужайке, где скошенная трава липла к его ботинкам. Большое панорамное окно выходило на север в сторону дома. Приближаясь, Конор заметил две тени, двигавшиеся в студии. Он обошел беленое здание и увидел, что двойные двери, выходящие на пляж, закрыты. Конор громко постучал. Никто не ответил.

– Полиция, – крикнул он. – Пожалуйста, откройте дверь.

Он услышал приглушенные голоса внутри, но затем одна из дверей скользнула в сторону по стальной направляющей. В дверях стоял светловолосый молодой человек, который пытался улыбнуться и произнес: «Офицер?»

– Детектив Рид. Вы – Форд?

– Нет, его брат, Александр. Мы вас ждали.

– А Форд тоже тут?

– Да, он внутри.

– Могу я войти? – спросил Конор.

– Конечно, – ответил Александр, бросив нервный взгляд через плечо, и отступил в сторону. – Пожалуйста, входите.

Конор вошел в большое светлое помещение. Он сразу же заметил молодого человека, лежащего на диване в другом конце комнаты, за верстаком, ящиком с инструментами и мольбертом Клэр. Александр подвел Конора к дивану.

– Форд? – позвал Александр.

– Привет, детектив, – отозвался Форд. Его похмелье было донельзя очевидным. Казалось, он совершенно не хотел двигаться.

– Здравствуй, Форд, – поприветствовал его Конор.

– Вы должны знать, если уже не слышали, в чем я абсолютно уверен, что мы с Клэр не ладили, – признался Форд.

– Это относится к вам обоим? – Конор взглянул на Александра.

– Моему брату нравятся все, – ответил Форд. – Вот почему вы хотели поговорить со мной, так ведь? Потому что считаете меня плохим и считаете, что это сделал я, верно?

– Ты это сделал? – спросил Конор.

– Я даже не знаю, что такое «это», – ответил Форд.

– Ничего страшного, – сказал Конор. – Я просто хочу получить представление о Клэр. Почему бы тебе не рассказать, что могло с ней произойти?

– Мы тоже хотим это знать, – вмешался Александр. – Где она? Почему в гараже было так много крови? Все социальные сети гудят, что ее, возможно, убили. Но это не может быть правдой.

– Почему? – поинтересовался Конор.

– Она сильная, – ответил Александр. – Удивительная. Она боролась бы до последнего. И она… ее здесь нет. Нет никакого тела. Она не умерла. Эти люди, которые пишут в Facebook, они ведь ее даже не знают. И они ошибаются.

– Папа – окружной прокурор, – сказал Форд Александру. – Тебе не нужно выходить в Интернет, чтобы узнать, как продвигается расследование. Просто спроси его.

– А что говорит ваш отец? – спросил Конор.

– Что он с ума сходит, гадая, что с ней случилось, – ответил Форд. – Хочет, чтобы с ней все было в порядке, чтобы она вернулась домой. Он считает, что копы делают недостаточно.

Конор проигнорировал последнее замечание.

– Он думает, что она сможет вернуться домой? – спросил он.

Форд пожал плечами. Конор не сводил с него глаз. Парень говорил так, будто у Клэр был выбор.

– Как ты думаешь, что с ней случилось? – повторил свой вопрос Конор.

– Понятия не имею, – ответил Форд.

– Александр, ты сказал, что Клэр сильная, и она бы сопротивлялась. Что заставляет тебя так думать? – спросил Конор.

– Если вы видели ее работы, произведения, которые она создает, и послания в них: заявления об окружающей среде, человечности, насилии, вплоть до жизни и смерти. Ей не все равно, и она говорит то, что считает нужным сказать. Она непримиримая. Она борется с тем, что считает неправильным.

– Да она ничего не знает о насилии, – возразил Форд.

– Ну, через папу, – ответил Александр. – По делам, над которыми он работает.

– Если вы задаетесь вопросом, Клэр не подвергалась домашнему насилию, – сказал Форд. – Как и моя мать. Или та, другая. Эллен.

– Хорошо, – ответил Конор. Он помолчал, наблюдая за реакцией Форда на его следующий вопрос. – Кто такая Эллен?

– Кто-то, с кем мой отец встречался в колледже, и Клэр одержима ею. Ей не нравится думать, что отец был с кем-то до нее. Она хотела бы забыть, что папа был женат раньше. На нашей маме, – ответил Форд.

– Она говорила об Эллен? – спросил Конор.

– Нет, – ответил Александр. – И думаю, мой брат ошибается в том, что Клэр одержима ею или еще кем-то. Она – художница, ей любопытно.

– Позвольте мне спросить вас вот о чем: почему вы, ребята, сегодня здесь? В студии Клэр?

– Потому что у меня чертово похмелье, – ответил Форд. – Прошлым вечером я не хотел ехать домой пьяным. И у меня нет желания находиться в главном доме, где может появиться отец.

– А почему это должно быть проблемой? – поинтересовался Конор.

Форд просто уставился в потолок.

– Наша мать ушла, потому что она предпочитала пить, чем быть с ним. С нами, – ответил Александр, глядя на Форда. – И наш отец переживает за Форда.

– Я не алкоголик, – возразил Форд.

– Как ты относишься к Клэр? – спросил Конор.

Форд усмехнулся.

– Я же говорил вам, что мы не ладили. Я не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое, но пью не поэтому.

– Почему же тогда? – задал вопрос Конор, принимая во внимание, что Форд дважды употребил прошедшее время, как будто она не вернется.

Форд поджал губы и крепко зажмурился. Конор увидел боль, отразившуюся на его лице. Александр не сводил глаз с брата, нахмурив брови от беспокойства. Он посмотрел на Конора.

– Кое-кто, кого Форд любил, умер, – ответил Александр.

– Мне очень жаль, – произнес Конор.

Форд не отреагировал.

– Можете мне сказать, кто? – спросил Конор.

– Салли, – пробормотал Форд и отвернулся к стене, возможно для того, чтобы брат и Конор не увидели его эмоций.

Пульс Конора участился. Упоминание Форда в письме Салли Бенсон теперь обрело смысл. Конор стоял лицом к большому окну и заметил высокую молодую женщину с каштановыми волосами, бегущую по траве, не от дома, а со стороны пляжной дорожки, ведущей к Хаббардс-Поинт. Александр тоже ее увидел и встретил в дверях. Она бросилась в его объятия.

– С Фордом все в порядке? – спросила она.

– Да, – ответил Александр и взглянул на Конора. Молодая женщина проследила за его взглядом.

– Ой, – испуганно воскликнула она. – Я не знала, что тут еще кто-то есть.

– Я – детектив Рид. А вы?

– Эмили Коффин, – ответила она. – Девушка Александра. Прошу прощения, я не вовремя?

– Вовсе нет, – произнес Конор.

– Он расследует, что случилось с нашей мачехой, – пояснил Александр. Он держал Эмили за руку, и она прижалась к нему всем телом.

– Вы – дочь Нила и Абигейл? – спросил Конор, стараясь вспомнить всех соседей.

– Я – их племянница. Живу в Стонингтоне.

– Вот так они с Александром и сошлись, – бросил Форд через плечо. – Мы с ним живем в домике для гостей, принадлежащем ее семье. Близость лишь усиливает любовь.

– Мы присматриваем за домом, когда родители Эмили в отъезде, – объяснил Александр.

– Эмили, а вы знаете Клэр? – спросил Конор.

– К сожалению, не очень хорошо, – ответила Эмили. – Я не так часто здесь бываю. Но она мне очень нравится, она всегда так добра ко мне. Это ужасно. Репортеры продолжаю говорить о крови. – Она выжидающе уставилась на Конора, как будто ждала, что он что-то скажет, но Конор молчал.

– Отец говорит, что больше никогда не зайдет в гараж, – сказал Александр.

– Могу себе представить! – воскликнула Эмили. – Кровь все еще там? Я имею в виду не саму кровь, а пятна? То, что можно увидеть с помощью этого химического вещества в ультрафиолете?

– Они навсегда там останутся, – сказал Александр, обнимая ее. Конор заметил, что Александр взглянул на Форда, но тот не пошевелился, он по-прежнему лежал.

– Форд, – обратился к нему Конор. – Когда ты сказал «Салли», ты имел в виду Салли Бенсон?

– Да, – ответил за брата Александр.

– Ты ее любил?

– Да, – пробормотал Форд. – Она была замужем, старше моей матери. Я все это слышал. Но все это не имело значения.

– Когда ты видел ее в последний раз? – спросил Конор.

– За два дня до взрыва, – ответил Форд, садясь и пошатываясь, хотя все еще был на кушетке. – Мы поссорились. Я был гребаным козлом. И она, мать твою, покончила с собой, потому что… – Он подавился рыданиями.

– Из-за чего? – спросил Конор, отмечая тот факт, что, по мнению Форда, Салли совершила самоубийство. Или Форд хотел, чтобы Конор так думал.

Форд покачал головой и не смог вымолвить ни слова.

– Форд рассказал ее мужу, – поделился Александр. – Он рассказал Дэну, но сделал это не из злобы, он действительно любил Салли. Хотел быть с ней, вот и все. Он думал, если Дэн узнает, ей будет проще от него уйти. У нее не останется выбора.

– Ты разозлился на нее? – спросил Конор. – Когда она не бросила мужа, когда вы поссорились?

– Да, – ответил Форд. – Потому что… Я никогда, черт подери, даже не спал с ней. Она хотела кого-то другого. Я говорю не о ее муже.

– Ты скажешь мне, кого? – попросил Конор.

– Эдварда, – ответил Александр.

– Кто это?

– Эдвард Хоук, – сказал Форд. – Наш сосед, живет в двух шагах отсюда. Я плавал в их бассейне. Слоан я тоже рассказал. Его жене, лучшей подруге Клэр. Рассказал прямо здесь, – Форд махнул рукой на студию. – Сказал ей, что у Эдварда роман с Салли. У нас было неплохое розовое вино. Я выпивал с дамами, пока рассказывал Слоан о том, как ее муж ей изменяет. Зная Клэр, можно предположить, что это вино доставили прямо из Франции. Прямо из Прованса. Она любила такие вещи.

– Прекрати сейчас же, – потребовал Александр. Он отпустил руку Эмили и подошел к брату.

– Клэр любила тратить папины деньги, – продолжил Форд. – Я не хотел причинять ей вред из-за этого, это просто факт. Сидела тут и распивала дорогое розовое вино со Слоан. Она была так называемой художницей, но сколько она могла заработать на той фигне, которую делала? Салли была полной противоположностью и никогда ничего не брала у Дэна – она была успешной деловой женщиной. Как можно не восхищаться ею?

– Это событие стало для Форда травмирующим, – сказал Александр. – Вся семья сходит с ума по Клэр. Что бы он там ни говорил, Форд тоже переживает. А тут еще Салли. Вы должны его понять, детектив. Наша мать бросила нас, когда мы были маленькими, и с тех пор все шло не так, как надо.

– Печальные мальчики, потерянные близнецы, – обнимая Александра, произнесла Эмили.

– Печальные, но не потерянные, – поправил Александр, глядя через ее плечо на Форда.

– Морально изуродованные, а не печальные, – вставил Форд. – Я ухожу отсюда.

– Лучше не садись за руль, – попросил Конор.

– Не переживайте. Я пойду в свою старую комнату. Теперь, когда Клэр здесь нет, я не получу втык за то, что сплю там. Как вы думаете, почему мы живем в получасе езды отсюда, в доме Эмили? Потому что Клэр не хотела видеть нас здесь. – Шатаясь, Форд вышел из студии.

«Не хотела. Опять прошедшее время», – подумал Конор. Как будто Форд знал, что Клэр не вернется.

Александр шагнул к двери, собираясь последовать за братом, затем повернулся и посмотрел на Конора.

– Он не это имел в виду.

– Что именно? – спросил Конор.

– Как будто он рад, что Клэр нет, – ответил Александр.

– Он такого не говорил! – возразила Эмили.

– Знаю, но вся семья находится под следствием. Я прав, детектив? – спросил Александр. – Главным образом Форд?

– Мы должны отработать каждую зацепку, – ответил Конор.

– Послушайте, – сказал Александр. – Мы сделаем все, чтобы помочь вам найти Клэр, даже Форд. Он просто слишком много выпил и расстроен из-за Салли, и он не в себе.

– Я понимаю, – ответил Конор. – Спасибо вам обоим, что уделили мне время. – Он кивнул Эмили. – Если кто-то из вас что-нибудь вспомнит, просто позвоните мне. Пожалуйста, передайте это и Форду тоже. – Он протянул свою визитку Александру, но тот отступил назад, вытянув руки по швам.

– Спасибо, но если мы что-то вспомним, то расскажем отцу, – произнес Александр, не улыбаясь. – Никто не хочет найти Клэр больше, чем он, а он – окружной прокурор.

– Так оно и есть, – согласился Конор.

– Знаете, он все время поддерживает полицию. Расследование в отношении моего брата может серьезно испортить его шансы.

– Ты говоришь о его шансах стать губернатором штата? – поинтересовался Конор.

– Да, – ответил Александр. – Мой отец – хороший человек. Лучший из всех. А у моего брата есть некоторые проблемы, но он никому не причинил бы вреда.

– Понятно, – ответил Конор.

«Странно», – подумал Конор, направляясь к своей машине. В словах Александра явно чувствовалась угроза в его сторону: «Если будете вести расследование относительно Форда, и, возможно, возможно, Гриффин не станет так активно поддерживать полицейских». Конор пропустил эту угрозу мимо ушей, но она показала ему, насколько Александр был предан своему брату.

Конор посмотрел на лес, который тянулся на восток от Катамаунт-Блафф. Многочисленные тропы были заросшими, но если Клэр увезли не на машине или лодке, то это был единственный другой возможный путь отхода. Сотни акров леса и болотистых земель, чтобы избавиться от тела. Тщательные поисковые работы ничего не дали, но Конор хотел сам пройти по тропе.

Он остановился на краю прибрежного леса. На юге располагались пролив Лонг-Айленд и длинная полоса песчаного пляжа с каменистыми бухтами. К северу от леса простиралось солончаковое болото, полное тростника, ручьев и шестов, поддерживающих гнезда эгретов. Конор бросил взгляд вниз на дорогу, ведущую в Катамаунт-Блафф, где пожилой седовласый мужчина в брюках цвета хаки и зеленой рубашке с длинными рукавами заметил Конора и вяло помахал ему рукой. Конор допрашивал Уэйда Локвуда только один раз, сразу после исчезновения Клэр. Но он узнал самого старшего жителя Катамаунт-Блафф и помахал в ответ.

Вглядываясь в чащу леса, Конор не видел никаких троп, только небольшие промежутки между деревьями. Были ли это следы оленя или отпечатки лап на песчаной земле? В любом случае, он собирался следовать по ним.

Конор не был большим любителем природы. Ему нравился берег, но главным образом с крыльца берегового бара. Иногда они с Кейт летали на Блок-Айленд, чтобы прогуляться по лощине Родмана. Его брат, Том, посвятил свою жизнь океану, а Кейт – небу, но Конор с тех пор, как стал полицейским, привык к шоссе, прибрежным городкам, городским и пригородным местам преступления. Он протиснулся между двумя соснами, вдохнул запах хвои и направился в темную неизвестность.