355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лоуренс Рис » Темная харизма Адольфа Гитлера. Ведущий миллионы в пропасть » Текст книги (страница 1)
Темная харизма Адольфа Гитлера. Ведущий миллионы в пропасть
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 03:56

Текст книги "Темная харизма Адольфа Гитлера. Ведущий миллионы в пропасть"


Автор книги: Лоуренс Рис


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Лоуренсом Рис
ТЕМНАЯ ХАРИЗМА АДОЛЬФА ГИТЛЕРА
Ведущий миллионы в пропасть

Посвящается моим родителям Маргарет Джулии Риc (1927–1977) и Алану Вильяму Риc (1924–1973)




«Всю мою жизнь можно считать непрестанной попыткой убеждать людей» ‹1›.

Адольф Гитлер


«Сам факт, что подобный человек сумел зайти настолько далеко в реализации своих амбиций и – самое главное – нашел миллионы усердных помощников и послушных марионеток, – вот феномен, над которым весь мир будет размышлять еще не одно столетие» ‹2›.

Конрад Гейден

От издательства

Уважаемый читатель!

Перед вами книга, которая неминуемо вызовет сильные и противоречивые чувства. Она написана видным английским историком, рассчитана изначально на западного читателя и, безусловно, содержит в себе большинство сложившихся на Западе стереотипов в восприятии и оценке драматических событий, происходивших в Европе в 30–40-е годы ХХ века.

Автор книги, Лоуренс Рис, много лет проработал креативным директором исторических программ ВВС, снял серию научно-популярных фильмов о Второй мировой, написал книги, пользующиеся успехом и опубликованные большими тиражами.

Немало зарубежных зрителей и читателей взглянули на трагические события сквозь призму представленных им материалов. Многие российские зрители успели посмотреть программы, снятые на эту тему ВВС под руководством Риса.

Задачи, которые автор ставил перед собой, работая над проектами, глубоко гуманистические – развенчание нацизма, его лидеров и основоположников, осуждение его злодеяний.

Исследование личности Гитлера, предпринятое Лоуренсом Рисом, основано на скрупулезной работе с огромным количеством документальных материалов и позволяет глубже понять истоки величайшей трагедии, имя которой Третий рейх.

Есть катастрофы, масштаб которых практически недоступен для постижения даже спустя многие десятилетия. К таким всеобъемлющим по трагизму страницам человеческой истории, безусловно, относится торжество нацизма как господствующей идеологии одной из самых просвещенных стран Европы и, как его следствие, чудовищная по числу жертв Вторая мировая война.

Любая идеология предполагает наличие лидера, способного зажечь идеей миллионы и повести их за собой. Неудивительно, что неотъемлемой частью фашистской идеологии стал принцип фюрерства, подразумевающий выдвижение на первый план идола, кумира, способного подчинить себе обывателей и вызвать их фанатичное преклонение. В процессе изучения нацистского режима в Германии в глаза бросается парадоксальное явление: неограниченная власть оказалась в руках кучки авантюристов, практически отбросов общества.

Преступником № 1, повинным в смерти более пятидесяти шести миллионов человек, в том числе и миллионов собственных сограждан, стал угрюмый, ненавидящий людей психопат, не умеющий и не желающий строить нормальные человеческие отношения, не терпевший ничьих возражений и не считающийся ни с чьим мнением. Зловещая фигура Гитлера стала квинтэссенцией всех ужасов «коричневой империи» – необузданности, чудовищной жестокости и фантасмагории массового истребления.

Феномен Гитлера – явление в первую очередь социальное и политическое, связанное с глубоким кризисом общества, в котором он сформировался. Пороки общества, приветствовавшего фашизм, и пороки фюрера неотделимы, иначе они не смогли бы стать столь всеобъемлющими.

Книга Лоренса Риса – одно из самых глубоких исследований высочайшей лояльности немецкого народа к Адольфу Гитлеру и анализ попыток объяснить ее демоническими, гипнотическими, трансцендентными способностями фюрера и тех, кто был рядом с ним.

При чтении этой книги, как и при любом прикосновении к истории, необходимо сохранять объективность восприятия. Это не учебник, не выверенные энциклопедические сведения, это еще одно видение европейских событий 30–40-х годов ХХ века, в котором явно ощутима как горячая ненависть к нацизму, так и рефлекторная боязнь коммунизма. Позиция автора, старательно придерживающегося документальных свидетельств, все же проявляется при внимательном прочтении, и в ней обнаруживается много оценок, не совпадающих с трактовкой исторических фактов и источников, ставших для российского читателя каноническими.

Приступая к работе над книгой, мы всерьез задавались вопросом: «Нужно ли ее издавать у нас?» Ответ очевиден: мы с уважением относимся к нашему читателю, способному воспринимать новую информацию, видеть противоречия и давать им объективную оценку.

Эта книга для читателя вдумчивого, имеющего сложившиеся мировоззренческие фильтры и серьезный интерес к различным историческим и социальным концепциям. Эта книга – уникальная возможность ознакомиться с большим объемом первоисточников, пополнить свой багаж фактов и знаний, независимо и компетентно разобраться в предлагаемой трактовке личности самого чудовищного преступника в истории человечества.

Введение

Мои родители придерживались однозначного мнения об Адольфе Гитлере. Они пережили войну – брат отца погиб в одном из морских конвоев союзников в Атлантике, – и оба считали этого человека воплощением зла. А я еще ребенком начал задумываться – если Гитлер был дьяволом в человечьем обличье, то как же он смог увлечь за собой стольких людей? С тех пор я постоянно задавался этим вопросом – и в этой книге попытаюсь дать на него ответ.

Адольф Гитлер на первый взгляд был наименее подходящим лидером для передового государства в самом сердце Европы. Он был лишен чувства простой человеческой дружбы, не умел вести тонкую полемику, был полон ненависти и предрассудков, совершенно не умел любить и в целом был абсолютно «одинок» ‹1›. Вне всяких сомнений, это была, что называется, «жалкая личность» ‹2›. Однако именно он сыграл решающую роль в принятии трех самых разрушительных решений в истории человечества: решения захватить Польшу, которое привело ко Второй мировой войне, решения покорить Советский Союз и – решения уничтожить евреев.

Впрочем, Гитлер сотворил весь этот кошмар не в одиночку. И, несмотря на все его многочисленные личные недостатки, он, безусловно, обладал силой убеждения. «Всю мою жизнь, – изрек он в 1942 году, – можно считать непрестанной попыткой убеждать людей» ‹3›. Многие из тех, кого я встречал и кому удалось пережить те годы, по сути, подтверждали эти слова. Пытаясь отвечать на настойчивые расспросы, почему эта странная личность тогда казалась им столь убедительной, они приводили множество аргументов: обстоятельства того времени, личные страхи, надежды и так далее. Но многие, кроме этого, говорили еще и о мощнейшем магнетизме Гитлера, который некоторые приписывали его «харизме».

Что же такое харизма? Это слово имеет греческое происхождение, и буквально оно означает «милость или дар Божий». Но в наши дни эта одаренность уже не считается чисто «божественной», а скорее «нейтральной величиной» ‹4› – самые отвратительные негодяи могут обладать этой чертой наравне с прекрасными достойными людьми. Изначальное значение слова предполагает, что харизма – качество абсолютное, которое либо имеется, либо отсутствует у каждого конкретного человека. Однако харизматичная притягательность Адольфа Гитлера не была универсальной. Она присутствовала лишь в пространстве между ним и эмоциями его аудитории. Два человека могли общаться с ним одновременно, при этом первый подпадал под его воздействие, второму же он казался попросту дураком.

Истоки современного понимания понятия «харизмы» можно обнаружить в работах немецкого социолога Макса Вебера, который, как известно, описал «харизматичное лидерство» ‹5›на рубеже XIX и XX веков. И хотя это произошло задолго до того, как Гитлер стал канцлером Германии, работа Вебера вполне актуальна для тех, кто занимается изучением нацизма в целом и личностью Гитлера в частности. Следует отметить, что Вебер изучал «харизматичное лидерство» как особый тип правления, а не как личное качество, которым может обладать не только политик, но и популярный артист.

По Веберу, «харизматичный» вождь должен обладать недюжинными «миссионерскими» способностями и даже являться чем-то вроде религиозного деятеля. Последователи лидера такого типа ждут от него чего-то большего, чем банальное снижение налогов или улучшение системы здравоохранения – они преследуют более глобальные, почти духовные цели: избавление и спасение. Подобному руководителю непросто существовать в рамках нормальной бюрократической структуры, его влечет зов судьбы. Гитлер, согласно подобной трактовке, является типичным «харизматичным лидером».

По-моему, особенно важно понимать, что ощущение харизматичности возникает при взаимодействии между людьми. В этом смысле мне необычайно повезло, поскольку я мог лично общаться с теми, кто пережил те невероятные времена. В процессе работы над этой книгой у меня был доступ к уникальным первоисточникам: за 20 последних лет я в качестве режиссера исторического кино взял сотни интервью свидетелей и участников тех событий. Лишь небольшая часть этих материалов была ранее опубликована, а большая часть свидетельств очевидцев, представленная в этой книге, публикуется впервые.

У меня было огромное преимущество – возможность путешествовать по миру и встречаться с разными людьми – теми, кто близко сотрудничал с Гитлером, и теми, кто совершал убийства во имя его целей; теми, кто пострадал от его деяний, и теми, кто в итоге уничтожил его. Мне исключительно повезло – после падения Берлинской стены я стал одним из первых западных исследователей, посетивших бывшие коммунистические страны Восточной Европы, и записал честные и открытые высказывания о нацизме людей, живших за «железным занавесом». Их признания зачастую были неожиданными и даже шокирующими.

Я был удостоен чести беседовать с величайшими историками с мировым именем (собранные материалы размещены на моем образовательном сайте WW2History.com), а также имел доступ к информации из архивов и к другим историческим источникам. Но именно встречи и разговоры с людьми, которые были знакомы с Гитлером и жили под его властью, дали мне главный ключ к пониманию его притягательности. (Опыт подсказал мне, что следует быть максимально осторожным с показаниями очевидцев. Поэтому я разработал множество критериев проверки и мер предосторожности от ошибки, которые в дальнейшем использовал в работе с ними ‹6›.)

Множество материалов я почерпнул, изучая архивные документальные фильмы того периода, в частности, кадры, на которых запечатлены речи Гитлера. Когда 20 лет назад я приступил к изучению нацизма, то наивно полагал, что «харизму» Гитлера можно будет каким-то образом разглядеть на пленках. Однако вскоре стало совершенно ясно – мне, во всяком случае, – что Гитлер на сегодняшний день выглядит на экране абсолютно непривлекательным. Разумеется, это всего лишь частная точка зрения. Просматривая кадры хроники, я ничего не чувствовал, не будучи человеком того времени – тем более человеком заведомо подготовленным к страстному призыву Гитлера. Я не был голодным, униженным поражением в войне, безработным, я не был запуган ростом преступности на улицах, не был разочарован несбывшимися обещаниями демократической системы, в которой жил; я не был напуган полной потерей банковских сбережений и не мечтал, чтобы мне наконец объяснили – по чьей же вине все это произошло.

Необходимо добавить, что людей, поддавшихся обаянию лидера, категорически нельзя считать «загипнотизированными». Они четко осознают происходящее и полностью отвечают за свои действия. Тот факт, что человек решил идти за харизматичным вождем, не может рассматриваться в дальнейшем как алиби или оправдание.

Следует заметить, что Гитлер был не просто харизматичным лидером. Для достижения своих целей он также использовал угрозы, убийства и террор, и я попытаюсь показать, какую роль эти аспекты сыграли в истории его прихода к власти и последующего правления. При этом были люди, которые шли за Гитлером исключительно из чувства страха, как, впрочем, и те, которые вообще не считали его харизматичным человеком.

В заключение замечу, что, хотя эта работа полностью посвящена Гитлеру, она актуальна и в наше время. Желание быть ведомым сильной личностью в разгар кризиса, всеобщая потребность обрести цель, поклонение «героям» и «знаменитостям», мечты о спасении и искуплении – все эти устремления множества людей во всем мире не изменились, не исчезли со смертью Гитлера в апреле 1945 года.

Человек – животное общественное. Мы хотим принадлежать кому-то или чему-то. А потом жизнь нередко устраивает нам настоящий ледяной душ. И только понимание того, как именно люди, ищущие власти, пытаются влиять на нас и как часто мы сами способствуем манипулированию собой же, позволит осознать ту опасность, которая грозит нам если мы, отбросив здравый смысл и здоровый скептицизм, возлагаем все свои надежды на харизматичного лидера.

Часть первая
ДОРОГА К ВЛАСТИ

Глава 1
В поисках призвания

В 1913 году, когда Адольфу Гитлеру было 24 года, ничто в повседневной жизни не выдавало в нем будущего харизматичного лидера Германии. Ни его профессия – он с трудом зарабатывал на жизнь, рисуя картинки для туристов в Мюнхене. Ни его жилище – он снимал захудалую комнатку у портного Йозефа Поппа на третьем этаже дома № 34 по Шляйсхаймерштрассе, к северу от Центрального вокзала Мюнхена. Ни одежда, которую он носил – Гитлер одевался консервативно и даже бедновато, в соответствии с традиционной мелкобуржуазной модой того времени – черное пальто и брюки. Ни его внешний вид – он был совершенно невзрачным молодым человеком со впалыми щеками, скверными зубами, редкими усиками и черными волосами, безвольно спадающими на лоб. Ни его личная жизнь – он не способен был долго поддерживать дружеские отношения, у него никогда не было возлюбленной.

Его главной отличительной чертой была способность ненавидеть.

«Он был не в ладах с миром, – пишет Август Кубичек, проживший с ним несколько лет в одной квартире в Австрии. – Куда бы он ни смотрел, он видел вокруг только несправедливость, ненависть и вражду. Ничто не укрывалось от его критики, ничто не удостаивалось похвалы в его глазах… Задыхаясь от ненависти к множеству вещей, он был готов излить свою ярость на все человечество, которое не понимало, не ценило и даже преследовало его» ‹1›.

Как же произошло, что этот ничем не примечательный 24-летний молодой человек стал впоследствии одной из самых могущественных и печально известных личностей в мировой истории – лидером, прославившимся, помимо всего прочего, своей темной «харизмой»?

В этом удивительном преображении безусловную роль сыграли обстоятельства. Но важно понимать и то, что ключевые черты характера, которыми обладал Гитлер в 1913 году, когда был он еще не более чем странноватым художником, бродившим по улицам Мюнхена, – те самые черты, которые не приносили ему в то время ни профессионального, ни личного успеха – останутся с ним на всю жизнь, но впоследствии будут восприниматься людьми уже не как слабости, а, наоборот, как сильные стороны. Например, невероятная категоричность Гитлера, которая проявлялась в том, что он не терпел никаких возражений.

Он просто констатировал свою точку зрения и выходил из себя всякий раз, когда ему задавали вопросы или критиковали. Но то, что в 1913 году воспринималось как тупое выкрикивание убогих лозунгов, впоследствии стали считать твердостью убеждений. Или возьмем невероятную самоуверенность будущего диктатора. За несколько лет до описываемого периода, когда Гитлер еще жил в Вене, он заявил озадаченному соседу по съемной квартире, что решил написать оперу. Тот факт, что он не знал нотной грамоты, отнюдь не смущал его. В дальнейшем его чрезмерная уверенность в собственных силах станет восприниматься как признак гениальности.

Ко времени прибытия в Мюнхен Гитлер уже пережил годы разочарований. Он родился 20 апреля 1889 года в городе Браунау-ам-Инн в Австрии, на границе с Германией. Он не ладил со своим немолодым отцом, сотрудником таможни, и тот частенько колотил его. Отец скончался в январе 1903 года в возрасте 65 лет, мать умерла от рака спустя четыре года, в декабре 1907 года, будучи всего 47 лет отроду. Оставшись сиротой в 18 лет, юноша шатался между австрийским городом Линцем и столицей, Веной, и в течение нескольких месяцев 1909 года даже терпел настоящие лишения. Но вскоре скромный денежный подарок от тетушки позволил ему заняться рисованием. Молодому человеку не нравилась Вена, она казалась ему грязной и обшарпанной, погрязшей в коррупции и проституции. Однако он прожил там вплоть до своего 24-летия. В этом возрасте он, с некоторым опозданием, получил 800 крон наследства от отца – и смог наконец покинуть Австрию и приступить к поиску квартиры в Мюнхене, настоящем «немецком» городе, к которому, как сказал сам Гитлер впоследствии, он был «привязан больше чем к любому другому месту на земле» ‹2›.

Несмотря на то, что он наконец-то поселился в городе, который ему нравился, Гитлер, казалось, продолжал жить жизнью, ведущей к полной безвестности. В дальнейшем он постарается создать у людей совсем другое впечатление – и в автобиографической книге «Майн кампф», написанной 11 лет спустя, будет убеждать читателя в том, что именно в эти годы в нем зарождался политик ‹3›. На самом деле в 1913 году Гитлер оставался социально и эмоционально не определившейся личностью, плывущей по течению жизни в неведомом направлении. Важно отметить, что в 24 года он все еще не осознавал своего призвания – что присуще большинству исторических личностей, считающихся харизматичными лидерами. «Главное дело» своей жизни, в которое Гитлер страстно поверил, он открыл благодаря Первой мировой войне и ее бесславному результату. Если бы не это эпохальное событие, он почти наверняка остался бы прозябать в Мюнхене и не оставил бы в истории человечества даже малого следа.

Мировоззрение Гитлера начало формироваться 3 августа 1914 года, когда он, будучи австрийцем, подал прошение, чтобы поступить на службу в Баварскую армию. Всего за два дня до этого, в первый день августа, Германия объявила войну России. Гитлер страстно желал служить немецкому государству, которое он боготворил, и его желание исполнилось в сентябре 1914 года, когда его направили рядовым в 16-й резервный Баварский полк (известный также как «полк Листа»). В следующем месяце он впервые принял участие в боевых действиях под Ипром. В письме своему мюнхенскому приятелю Гитлер описывал свой первый бой так: «Слева и справа рвалась шрапнель, посередине свистели английские пули. Но мы не обращали внимания… Над нами выли и свистели снаряды, разнесенные в щепки стволы и ветки деревьев сыпались прямо на нас. А затем снова взрывались гранаты, поднимая облака камней, дыма и удушающего, тошнотворного желто-зеленого газа… Я часто думаю о Мюнхене, и я знаю: у всех нас одно желание – раз и навсегда изрубить всю эту банду в куски. Мы жаждем решающей битвы, любой ценой…» ‹4›

Это слова человека, который уже пришел к каким-то убеждениям. Впервые в жизни у Гитлера возникло не просто чувство общей цели с другими людьми, а реальное понимание драматических возможностей бытия. Первая мировая война возымела подобное действие не только на Гитлера, но и на многих других немецких парней. «Война – мать всех вещей, в ней и наши корни, – писал Эрнст Юнгер, еще один ветеран войны. – Она выковала нас, отчеканила и закалила, сделав из нас то, что мы есть. И всегда, до тех пор пока колесо жизни еще вращается в нас, эта война будет осью, вокруг которой это колесо вертится. Она взрастила нас для борьбы, и мы останемся бойцами до последнего вздоха» ‹5›.

Та война, через которую Гитлер, Юнгер и миллионы других прошли на Западном фронте, отличалась от всех предыдущих военных конфликтов. В этой войне пулеметы и колючая проволока свели суть конфликта к бойне на узком клочке земли, по колено залитом человеческой кровью. Огнеметы, бомбы и ядовитые газы сеяли разрушение и смерть. В результате для Гитлера «романтика» битвы вскоре «сменилась обычным ужасом» ‹6›.

Неудивительно, что у него сформировалось убеждение, что жизнь – это постоянная и жестокая борьба. Именно таким было существование рядового солдата на фронтах Первой мировой. Но дело было не только в этом. Война – особенно для Адольфа Гитлера – была своего рода испытанием, дававшим шанс проявить героизм. И, несмотря на то, что согласно последним исследованиям, Гитлер не сидел, как все, в окопах, а всего лишь был посыльным при штабе полка, расположенном не на самой линии фронта ‹7›, ни у кого не возникает сомнений в том, что он был храбрым солдатом. В октябре 1916 года в битве на Сомме он был ранен, а позднее, спустя два года, был награжден Железным крестом І степени. К награде его представил офицер-еврей Уго Гутман, а в официальных рекомендациях командира полка Эммериха фон Година было отмечено: «в качестве посыльного он [Гитлер] являлся образцом хладнокровия и твердости духа, как во время окопной войны, так и во время активных боевых действий», а также «всегда готов доставлять донесения в наиболее сложных ситуациях и с большим риском для жизни» ‹8›.

Однако, несмотря на храбрость, в глазах своих полковых товарищей Гитлер оставался чудаком. Впрочем, им он был и для всех его довоенных знакомых. Как позднее сказал один из его сослуживцев, Балтазар Брандмайер: «В Гитлере было что-то странное» ‹9›. Однополчан будущего вождя удивляло, что он никогда не испытывал желания напиться или переспать с проституткой. Свободное время он проводил за чтением или рисованием, изредка обращаясь к окружающим с пламенными речами на разные темы, занимавшие его воображение. Создавалось впечатление, что у него не было ни друзей, ни семьи, что он был абсолютно одинок ‹10›. Что же касается «харизмы» – ничего подобного в Гитлере в то время не наблюдалось.

И все же он был всецело предан войне и, экстраполируя эту свою преданность и храбрость на всех остальных, верил в то, что каждый человек на фронте испытывает те же чувства. Это в тылу, в Германии писал он в «Майн кампф», армия была «предана» теми, кто хотел нажиться на войне ценою жертв павших в бою солдат. В те дни была популярна идея так называемого Frontgemeinschaft(фронтового братства), которая по сути своей являлась мифом. Ее суть сводилась к следующему: находившиеся далеко за линией фронта тыловики предали сплоченное братство фронтовиков. К тому времени, когда Гитлер был ранен в последний раз в бою под Ипром, в октябре 1918 года, Германия уже проиграла войну по целому ряду причин, но ни одну из них нельзя объяснить «предательством» изнутри. На самом деле Германия была разгромлена превосходящими военными силами, сплотившимися против нее. Далеко не последнюю роль в падении Германии сыграли американцы, вступившие в войну в апреле 1917 года, что привело к прибытию на фронт сотен тысяч свежих войск. Кроме того, блокада Германии военно-морскими силами Антанты привела к широкомасштабной нехватке продовольствия в стране. И без того тяжелая ситуация усугубилась массовой эпидемией гриппа-испанки в 1918 году.

К осени большая часть немецких военных была вынуждена признать, что война проиграна. В октябре моряки адмирала Франца фон Хиппера отказались покинуть порт и принять участие в последней, обреченной на поражение битве против кораблей Антанты. Их мятеж вскоре поддержали в портовом городе Киль, затем – в Любеке, Бремене, и, наконец, в Гамбурге. Начало революции в Германии, на фоне успешной большевистской революции в России, произошедшей год назад, казалось вполне возможным. Немецкое правительство понимало, что войну следует прекратить как можно скорее. Учитывая требования стран Антанты, все поняли, что, каким бы ни было будущее Германии, во главе страны уже не будет стоять кайзер. Ведь именно он в первую очередь ассоциировался с решением начать войну. Генерал Вильгельм Гренер сообщил кайзеру эту неутешительную новость, и 9 ноября 1918 года Германия стала республикой.

Неожиданное бегство главы государства вызвало большое смятение среди многих немецких офицеров. «В самый тяжелый момент войны мы получили удар в спину, – писал Людвиг Бек, в то время член Верховного командования немецкой армии, впоследствии начальник Генштаба сухопутных войск. – Никогда в жизни мне не приходилось быть свидетелем таких драматических событий, как те, что произошли 9 и 10 ноября. До тех пор я считал невозможной подобную подлость, трусость и бесхарактерность. За несколько часов 500-летняя история была перечеркнута, а императора, как вора, депортировали в Голландию. Так невероятно быстро – и все это случилось с выдающимся, благородным и высоконравственным человеком» ‹11›.

На фронте среди многих простых солдат, не знавших о том, что Германия больше не в состоянии продолжать войну, чувство полного недоумения и негодования вызвало не только такое быстрое отстранение кайзера от власти, но и немедленное объявление перемирия, которое вступило в силу 11 ноября 1918 года. «Войска на передовой совсем не чувствовали себя разбитыми, – отмечал Герберт Рихтер, сражавшийся на Западном фронте. – Поэтому мы удивлялись, почему перемирие произошло так быстро и почему мы вынуждены в такой спешке оставлять позиции, ведь мы все еще были на занятой нами вражеской территории, и все это казалось нам странным… Мы злились, поскольку наши силы еще не были на исходе, мы могли продолжать борьбу» ‹12›.

Германия оказалась разделенной на два лагеря – один считал, что армию предали, и именно к нему принадлежали такие, как Бек и Рихтер. Другой лагерь, включавший восставших немецких моряков, признал поражение и требовал глобальных перемен в обществе. В январе 1919 года всеобщая забастовка в Берлине переросла в социалистическое восстание. Фридолин фон Шпаун, тогда простой баварский юноша, отправился в столицу, чтобы воочию увидеть исторические события. «Все это меня невероятно захватывало. Газеты писали про революцию в Берлине. И я решил собственными глазами увидеть, как делается революция. Меня привело в Берлин обычное любопытство. Я с головой окунулся во всеобщий мятеж, город казался совершенно безумным. Сотни тысяч людей бежали по улицам и кричали, то с одной стороны, то с другой. В городе была тогда одна радикально настроенная левая фракция. Она полностью находилась под влиянием человека по имени Карл Либкнехт. Удача улыбнулась мне, и я однажды увидел его лично… Я стоял в толпе. И внезапно услышал крик. Затем подъехал грузовик, и люди стали расступаться, образуя нечто вроде коридора. И все кричали: „Либкнехт! Либкнехт!“ В толпе слышались одобрительные возгласы, а я даже его не видел, потому что он был окружен толпой, телохранителями с винтовками наперевес… И [потом] этот легендарный человек, Карл Либкнехт, появился в окне и произнес пламенную речь. Она была не очень длинной, минут пятнадцать – полчаса, точно не помню. И эта речь произвела на меня такое впечатление, что с того самого часа я стал убежденным противником большевизма. Поскольку он бросал в толпу глупые и тривиальные фразы, возбуждая людей невероятно провокационными тирадами… Я понял, что он вовсе не собирается создавать рай для рабочего класса. Фактически им двигала лишь жажда власти. Таким образом, я получил хорошую прививку от искушений левых и покинул площадь ярым противником большевиков. Через четырнадцать дней господина Либкнехта не стало. Его противники схватили его с соратницей – женщиной из Польши по имени Роза Люксембург. И просто убили их. Возможно, это прозвучит бессердечно, но их трагическая судьба не вызвала у меня ни слезинки. Они получили по заслугам» ‹13›.

Фридолин фон Шпаун был настолько потрясен собственным переосмыслением Карла Либкнехта и осознанием его «жажды власти» тогда, в январе 1919 года в Берлине, что позднее вступил во фрайкор (Freikorps), чтобы бороться против революционеров-коммунистов. Фрайкоры, военизированные отряды, начавшие формироваться в конце войны, после падения существующего порядка, пытались подавить революцию левых сил. В основном эти отряды состояли из бывших солдат, поддавшихся призывам своих старых командиров. Именно фрайкоры – в большей степени, нежели регулярная немецкая армия или полиция – сыграли главную роль в подавлении революции в Берлине в январе 1919 года. Они же стали первыми гарантами новой Германской республики. Многие впоследствии видные нацисты были активными членами фрайкоров в тот период. Среди них – Генрих Гиммлер, Рудольф Гесс, Грегор Штрассер. Важно отметить, что Гитлера среди них не было.

В «Майн кампф» Гитлер писал, что пока он лежал в лазарете в городе Пасевальк в ноябре 1918 года, в связи с временной потерей зрения ‹14›вследствие газовой атаки, его переполняла уверенность в том, что обстоятельства завершения войны являются «величайшим злодеянием века» ‹15›. По его убеждению, альянс марксистов и евреев грозил его отчизне гибелью. Гитлер пишет, что именно в этот момент он принял решение «идти в политику».

Привлекательность столь драматичной истории для дальнейшего формирования мифа очевидна. Доблестный солдат с линии фронта, преданный продажными и корыстными политиками, решает посвятить свою жизнь спасению страны. Все сходится. Однако в жизни все происходит совсем не так, как в сказке. И, разумеется, «великое призвание» Гитлера сформировалось вовсе не в тот момент.

Гитлер выписался из госпиталя 17 ноября 1918 года и вернулся в Мюнхен. Город находился в эпицентре бурных изменений. За десять дней до того, 7 ноября, в мюнхенском парке Терезиенвизе прошла демонстрация, организованная социалистом Эрхардом Ауэром, которая привела к революции. Стараниями журналиста и участника антивоенной кампании Курта Эйснера, из искры возгорелось пламя. Он подстрекал солдат, присутствовавших на демонстрации, поднять бунт против офицеров и взять на себя управление в казармах. Для наведения революционного порядка были сформированы «Советы рабочих» и «Солдатские советы». Наследственная баварская монархия, дом Виттельсбахов, была свергнута. Мюнхен был объявлен социалистической республикой под руководством Курта Эйснера.

В «Майн кампф» Гитлер описывает свою антипатию к событиям, происходившим в его любимом Мюнхене. И не удивительно, ведь Курт Эйснер был и евреем, и социалистом одновременно. И тут поведение Гитлера становится странным. В отличие от тысяч других немцев, таких как Фридолин фон Шпаун, присоединявшихся к военизированным отрядам – фрайкорам – для борьбы с коммунистической революцией, Гитлер решил остаться в армии. Покинув Мюнхен, он некоторое время служит охранником в лагере для военнопленных, а в начале 1919 года снова возвращается в город и продолжает нести службу в своей части, когда Мюнхен все еще пребывал под властью Курта Эйснера ‹16›. А когда через несколько недель была провозглашена злосчастная Баварская советская республика, во главе которой стояли такие фанатичные большевики как Ойген Левине (который, как и Эйснер, был евреем), то Гитлер, согласно документам, был избран депутатом от своего батальона ‹17›, что вряд ли стало бы возможным, если бы он являлся таким уж ярым противником коммунистической революции.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю