Текст книги "Книжный магазин «Булочка с корицей»"
Автор книги: Лори Гилмор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Вот так… Ноа… вот так.
Голос Хейзел сорвался, едва ее накрыл оргазм, и Ноа почувствовал пульсацию под пальцами. Он замедлил движения, задержав на мгновение ладонь на лобке, а после убрал ее.
Хейзел смотрела на него в потрясении:
– Это было…
– Хорошо? Я надеюсь, – он приподнялся на локте, чтобы посмотреть на нее.
– Хорошо – неподходящее слово. Это было горячо… запредельно…
Ноа рассмеялся:
– Никогда не слышал, чтобы кто-то называл оргазм запредельным.
Хейзел расплылась в улыбке:
– А стоило бы. Это было поразительно.
Она принялась застегивать шорты и заметила впечатляющую эрекцию, все еще натягивавшую штаны Ноа.
– Хм… Сомневаюсь, что есть незаметный способ оказать ответную любезность, – сказала она.
– Не нужно. Все нормально.
Она нахмурилась:
– Ты уверен?
– Позже с этим разберусь.
Похоже, это привлекло ее внимание. Щеки Хейзел вновь залил румянец.
– Правда?
Ноа ответил ей ленивой улыбкой. Ему нравилась такая Хейзел, смелая и сексуальная.
– Тебя это возбуждает, Хейз? Мысль о том, как я буду себя ласкать?
Она посмотрела так, будто ее шокировали его слова, но все же высунула язык и провела им по нижней губе.
– Возможно…
– Возможно? – он приподнял бровь. – А если я скажу, что буду при этом думать о тебе?
Она судорожно сглотнула:
– Будешь?
Он улыбнулся шире:
– Я буду думать о том, какие сексуальные звуки ты издаешь, когда кончаешь, и каково это – ощущать твое тело в моих руках.
Ее дыхание снова стало прерывистым, взгляд потемнел. Господи, он же просто мучает их обоих! Но Ноа не мог остановиться. Особенно когда Хейзел так на него смотрела.
– Я буду думать обо всем, что хочу сделать с тобой в следующий раз.
– Например? – выдохнула она.
Он смахнул волосы с ее лица, и она закрыла глаза.
– В следующий раз я хочу вылизать тебя и узнать, какова ты на вкус.
Хейзел задрожала, прильнув к нему.
– Хочу, чтобы ты была полностью голой и я смог увидеть, какая ты красивая. Хочу сосать твои сладкие маленькие соски. Хочу снова заставить тебя кончать, пока ты не начнешь молить, чтобы я остановился.
– Черт, Ноа. – Хейзел протяжно выдохнула и вновь открыла глаза.
– Да.
Он прокашлялся и прижал ладонь к ноющему члену. Плохая была идея.
– Это заводит, – она улыбнулась ему.
– Все-таки тебе не чужды легкие извращения, Хейзел Келли, – сказал он, подмигнув. Нужно вернуть их разговор в более безопасное русло, пока он в самом деле не кончил в штаны посреди пляжа.
Хейзел села, посмеиваясь, и он сел следом. Солнце опустилось к горизонту, окрашивая воду золотом. Похолодало, но до этого Ноа согревали их недавние занятия. Теперь же, когда тело остыло, он почувствовал прохладу.
Хейзел толкнула его плечом:
– Сегодня правда было весело.
Он взглянул на нее краем глаза. Морской ветер трепал ее кудри, рассыпая их по плечам. По ее ногам побежали мурашки.
– Очень весело.
Он подхватил дальний край одеяла и накинул его им на плечи. Хейзел прижалась к нему, Ноа обнял ее одной рукой, и они устроились бок о бок, глядя на воду.
– То есть даже до этой последней части.
– Согласен. По-моему, ты умеешь веселиться гораздо лучше, чем думаешь.
Он почувствовал, как Хейзел пожала плечами.
– Может быть. Мне кажется, ты это во мне пробуждаешь.
– Рад помочь. – Ноа повернулся и поцеловал ее в макушку. И это прикосновение, этот поцелуй отозвались в нем сильнее всего, чем они только что занимались. Этот миг, когда они с Хейзел сидели в обнимку под старым пляжным одеялом, будет преследовать его до конца дней.
Ноа мог выбирать девушек на одну ночь. Делал это постоянно. Но сейчас все было иначе. Хейзел другая.
– Я очень благодарна, что ты помогаешь мне с моим небольшим кризисом четверти жизни. Помогаешь освободить голову. Когда ты рядом, я не воспринимаю все слишком серьезно. Это приятно.
Она опустила голову ему на плечо, и Ноа понял, что ее слова являлись комплиментом. Хейзел приятно проводила время. Делала то, чем обычно не занималась. Он был рад помочь, правда.
Но и он тоже делал нечто ему не свойственное.
Он влюблялся в Хейзел Келли.
Хейзел сказала совсем не это, но ее слова искажались у него в голове, переворачивались, пока Ноа не убедил себя, что она не воспринимала его всерьез. Не видела его в таком ключе. Не могла. Ноа был ее проводником в приключениях, пока ей не исполнится тридцать.
А что потом?
Что еще он мог предложить ей, кроме оргазмов на пляже? Уж точно не то, что заслуживала такая девушка, как Хейзел. Она была умной и милой и заслуживала парня, у которого было что-то, кроме побитой лодки и незрелой идеи отремонтировать несколько старых рыбацких лачуг. Лучше бы ему не забывать об этом. У них с Хейзел все временно.
Ноа слегка сжал ее в объятиях:
– Рад помочь.
Глава 12
– Что думаешь, Хейзел?
Вопрос Джейкоба, прогремевший на всю переднюю часть книжного магазина, вырвал Хейзел из мира фантазий. Она моргнула. Это были безумно непристойные фантазии. Вернее, не столько фантазии, сколько воспоминания о том, как Ноа ласкал ее вчера на пляже, повторявшиеся в ее голове вновь и вновь.
– Хм… о чем?
Члены книжного клуба Дрим-Харбора улыбались ей, рассевшись вокруг журнального столика, который Хейзел поставила в читальном уголке. Они сидели на разномастных стульях, которые притащили из разных углов магазина для еженедельной встречи. По столу были расставлены чашки кофе и книги. Они провели здесь уже почти час, успев обсудить последнюю прочитанную книгу. Ту, что с пиратом.
Судя по горящим глазам и покрасневшим щекам, Хейзел поняла, что вопрос, который ей хотели задать, тоже окажется совершенно неуместным для утра среды.
Она вышла из-за прилавка и поспешила к ним, пока Джейкоб не успел повторить вопрос, прокричав его на весь зал.
– Нам интересно, – сказал он, скривив губы в едва ли не злобной ухмылке, – что ты думаешь о сексе в гамаке? Лично я считаю, что в нем недостаточно сопротивления для, ну, знаешь… для толчков.
У Хейзел вспыхнули щеки. Той Хейзел, что существовала на побережье, целовала Ноа и позволяла ему развращать ее на общественном пляже, здесь не было. Та Хейзел, казалось, появлялась только в присутствии Ноа.
– Но, на мой взгляд, раскачивание вышло бы приятным, – вмешалась Линда, не замечая растущего смущения Хейзел. Линда улыбнулась своей подруге Нэнси, и Хейзел уверилась, что они молча делятся каким-то опытом, о котором она не желала знать посреди рабочего дня.
– Я же просила соблюдать приличия, – Хейзел бросила взгляд на детский отдел, где мама делала покупки со своим малышом. Она помахала им и вернулась к хихикающей компании книжного клуба.
– Извини, Хейзел, – сказала Джинни, прижав роман о пиратах к груди. – Мы постараемся ввести цензуру.
– Вот еще, – возразила Каори со смешком. – Но будем говорить потише.
– Спасибо, – ответила Хейзел, кивнув, и собралась вернуться в безопасное место за прилавком, как вдруг остановилась. – А вообще, я хотела вас кое о чем спросить.
– О гамаках? – посмеиваясь, поинтересовался Джейкоб.
– Нет, конечно.
Хейзел прокашлялась, готовясь получить ответ на свою маленькую загадку. Все главные подозреваемые в порче романов сидели сейчас перед ней. Несмотря на предположения Ноа, Хейзел все еще считала книжный клуб наиболее вероятным виновником.
Как бы ей ни нравилось следовать подсказкам, Хейзел начала задумываться, не шутка ли это. Или того хуже: какой-то замысел Дрим-Харбора, призванный помочь бедной Хейзел с ее скучной жизнью. Она вспыхнула от смущения совсем иного рода. Того, которое возникает, когда гадаешь, что другие подумали о тебе, и не сомневаешься: ничего хорошего.
Не сказать, что она думала, будто ее недолюбливали друзья и соседи, но вдруг они считали ее такой же жалкой, какой она воспринимала себя сама? Или же, что хуже, вообще о ней не думали, и эти подсказки предназначались кому-то другому, а она просто влезла в историю, в которой ей не место. Вдруг она украла чужое приключение?
Ужасно неловко.
– Вы в последнее время не замечали ничего странного в отделе любовных романов?
Изабелла постучала ручкой по подбородку:
– Более странного, чем люди-мотыльки с вибрирующими языками, огромные синие инопланетяне или минотавры, жертвующие свои…
Хейзел подняла руку, чтобы остановить ее. Да что они такое читали? Хотя про вибрирующий язык прозвучало интересно… Нет. Она покачала головой. Сейчас не время.
– Я о том, что нашла несколько испорченных книг.
Все подняли головы и уставились на нее.
– Кто-то портит любовные романы? – спросила Каори, словно готовилась к битве и планировала защищать романы ценой собственной жизни. Хейзел не могла не восхититься такой преданностью этому жанру.
– Нет, нет. Не совсем. Просто заметила, что несколько книг… помечены.
– Странно, – сказала Джинни. – Зачем кому-то это делать?
– Не знаю. Но я не в курсе, вдруг вы устраиваете что-то вроде… не знаю, тайной романтики…
– Тайной романтики? – спросила Изабелла, протягивая Матео еще один карандаш. Малыш сидел возле ее ног и раскрашивал картинку. – Не уверена, что это значит, Хейзел, но теперь я вроде как хочу эту тайную романтику!
– О-о-о, можем устроить свидание вслепую с книгой! – встрял Джейкоб.
– И как именно это будет проходить? – спросила Каори, подавшись вперед и уже позабыв о преступной порче книг.
– Это что-то вроде Тайного Санты, когда все дарят друг другу неизвестную книгу? – Джинни вовлеклась и начала делать заметки в блокноте, который принесла с собой.
Так, в один миг книжный клуб Дрим-Харбора поплыл по волнам своей новой идеи книги о тайном романе, а у Хейзел так и не прибавилось ответов с прошедшего утра. Хотя Нэнси и Линда подозрительно притихли, когда Хейзел спросила об испорченных книгах, и даже сейчас старательно избегали ее взгляда.
Двое старейших членов книжного клуба трогали ее книги? Они издевались над ней? Нэнси подняла взгляд и одарила ее улыбкой, а потом включилась в разговор.
Может, ей показалось?
Может, оргазм на пляже затуманил ее разум?
Может, она должна просто радоваться, что подсказки ведут ее очень приятными путями?
Не успела Хейзел уйти, как Джинни схватила ее за руку и усадила на подлокотник кресла.
– Мы сообщим, если что-то заметим, – прошептала она, пока остальные продолжали болтать. – Нельзя допускать, чтобы портили твои книги.
Хейзел улыбнулась подруге:
– Спасибо, Джинни.
– Может, это привидение, – заметила она с улыбкой.
Хейзел рассмеялась:
– Сомневаюсь, что Каспер умеет пользоваться маркером.
Джинни прервал звонок телефона, лежавшего на столе.
– Прости, прости! – она потянулась за ним, но Джейкоб успел увидеть, кто звонит.
– Это Беннетт! – воскликнул он, хлопнув в ладоши. – Ответь.
Джинни закатила глаза, но приняла звонок. На экране появилось лицо ее брата. Он был поразительно похож на Джинни: такие же темные волосы и выразительные брови, но, в отличие от темно-карих глаз Джинни, глаза Беннетта были светло-голубыми, почти серыми, а щеки его покрывала темная щетина. Не будь Хейзел по уши влюблена в одного рыжеволосого рыбака, то, наверное, сочла бы брата Джинни очень симпатичным. Но ей и так хватало забот.
– Привет, Бен, я в книжном клубе.
– Привет, Беннетт! – воскликнул Джейкоб, и Джинни со смешком закатила глаза.
– Привет, книжный клуб.
– Здравствуй, Беннетт! – подхватили остальные. Бен расплылся в улыбке.
– Когда приедешь в гости? – продолжил Джейкоб, придвигаясь ближе к Джинни, чтобы его лицо тоже попало на экран. Хейзел не могла не рассмеяться, увидев озадаченное выражение лица Беннетта. Видимо, брат Джинни стал почетным заочным членом книжного клуба, хотя Хейзел понятия не имела, читал ли он книги.
– Вообще-то, – перебила Джинни, пока брат не успел ответить, – я пытаюсь уговорить Беннетта приехать к нам на праздники.
Глаза Джейкоба засияли.
– Приезжай обязательно! В декабре здесь очень красиво, тогда и познакомишься с моим новым другом.
– С другом, значит? Надеюсь, вы хорошо с ним ладите.
Джинни махнула рукой между ними:
– Продолжите свои мужские разговоры потом. Ты обдумал мою идею?
– Обдумал.
– И?
– Джинни, месяц вдали от дома – это долго.
– Но ты можешь работать удаленно!
– У меня собаки…
– Возьми их с собой.
Где-то на линии Беннетта гавкнул пес, будто соглашаясь с ней, и Джинни улыбнулась:
– Видишь. Они тоже хотят в отпуск.
Беннетт закатил глаза, но Хейзел видела, что его решимость дала трещину.
– Мы можем сходить за рождественской елкой, покататься на коньках и предаться остальным зимним развлечениям, на которые у тебя больше нет времени! – Джинни вошла в раж и встала, чтобы закончить разговор в стороне от остальных.
– Скажи ему, что мы выберем милую книгу на праздники, чтобы не ранить его нежные чувства! – крикнула Изабелла ей вслед.
Хейзел надеялась, что Бен согласится. Джинни скучала по нему, да и Хейзел хотела познакомиться с братом подруги. Но в то же время мысли о грядущих праздниках вызывали панику, ощущение, будто она уже тосковала по чему-то. По кому-то.
Кем они с Ноа будут к этому времени? Друзьями? Снова приятелями? Как вернуться к непринужденным разговорам и дружелюбным улыбкам с человеком, который засовывал руку тебе в штаны?
Вот почему Хейзел не заводила интрижек.
Она не умела.
Зато умел Ноа. Он же научит ее, верно? Покажет ей, как положить конец тому, что между ними происходило, в точности как прекращал все прочие курортные романы. Она неспроста выбрала для летнего веселья именно его. Она научится быть беззаботной, а он сможет выбросить ее из головы – после случившегося на пляже Хейзел больше не могла отрицать, что Ноа в самом деле неравнодушен к ней. Но это ненадолго. Они не подходили друг другу. Ноа нужна была девушка, которая отправится лазить с ним по горам или кататься на водных лыжах или… или… заниматься другими опасными авантюрами. Ему, конечно, не подходят выходные, проведенные в постели за чтением или разгадыванием воскресного кроссворда. Верно? Верно. Если между ними все будет кратко и по делу, то это беспроигрышный вариант.
Но почему-то эти размышления никак не успокаивали ее. Хейзел не хотела думать о праздниках или о том, какой будет тогда ее жизнь. Останется ли она такой же, как сейчас, за вычетом Ноа?
Она отогнала угнетающую мысль.
Всему виной ее безрассудные годы, сжатые до двух месяцев. Она отказывалась зацикливаться на этом.
Собрание книжного клуба подходило к концу, поэтому Хейзел встала и пошла обратно к прилавку, по пути поправив стопку книг на столе с новинками. Свежие любовные романы с осенней атмосферой распродавались быстро, и скоро предстояло заказать еще. Похоже, книжный клуб не ошибся в читательских предпочтениях. Во всяком случае, ее босс будет довольна.
Мелинда Черч была нынешней владелицей книжного магазина «Булочка с корицей», но появлялась в нем не чаще раза в квартал. Ее богатый отец приехал в город примерно десять лет назад и купил для нее этот книжный, когда ей было всего восемнадцать. Жители Дрим-Харбора тогда запаниковали, опасаясь, что он полностью изменит их причудливый магазин или, что хуже, и вовсе его снесет. Но магазин был подарком, и он позволил дочери делать с ним все, что та пожелает.
Первую пару лет Мелинда была безумно увлечена странными декораторскими решениями (одна стена до сих пор была полностью покрыта грифельной краской, но Хейзел перенесла туда детский отдел и позволила малышам проявлять там свои художественные способности) и сомнительными заказами книг (несколько месяцев у них продавались исключительно книги по саморазвитию и психологические триллеры, не приносившие ни малейшей пользы психическому здоровью горожан). Но со временем Мелинда устала от этого предприятия. Она повысила Хейзел в должности, прибавив зарплату, и оставила ее во главе. Она приезжала в город четыре раза в год, чтобы убедиться, что магазин стоит на месте, и время от времени меняла название, когда ей становилось скучно.
Хейзел не возражала. Ее все устраивало.
Закончив с уборкой, она встала за прилавок, ожидая, пока члены книжного клуба разойдутся. Это была хорошая работа – управлять книжным магазином, и Хейзел она нравилась. Но она не могла не задаваться вопросом, чем бы занималась, не назначь ее Мелинда управляющей в таком юном возрасте. Планировала ли она работать здесь всегда?
Если честно, она не помнила.
Джинни вернулась в магазин, попрощавшись с участниками книжного клуба на выходе, и подошла к прилавку.
– Ну что, уговорила его? – спросила Хейзел, указав на телефон.
Джинни пожала плечами:
– Возможно. Он еще сомневается, но, думаю, ему это пойдет на пользу.
– И тебе тоже.
Подруга улыбнулась:
– И мне. Я скучаю по нему. И он может остановиться в моей квартире над магазином, а я поживу у Логана.
Хейзел вскинула брови:
– Значит… съезжаешься с Логаном?
Щеки Джинни залил румянец.
– Может выйти неплохой пробный период.
– Да, но ты и так все время там.
Джинни нахмурила темные брови:
– Да… но официальный переезд кажется серьезным шагом.
Хейзел пожала плечами:
– Логан в тебе души не чает.
Джинни расплылась в улыбке:
– Я знаю.
– И ему плевать, что ты разбрасываешь свои грязные носки по всему дому.
– Эй! Это он тебе рассказал?
Хейзел рассмеялась:
– С его слов, это мило!
Джинни поморщилась и пошла забрать свой блокнот и роман из читального уголка.
– Мне пора возвращаться в кафе, а потом сказать Логану, чтобы перестал выставлять наше грязное белье напоказ.
– Я сохраню твой секрет, – заверила ее Хейзел с улыбкой.
Джинни смерила ее притворно суровым взглядом, но была такой веселой, что у нее ничего не вышло.
– Так что там с испорченными книгами? Внутри какие-то записи или что?
– О… эм… – Хейзел поправила очки на переносице. Ей невыносимо захотелось сберечь свой секрет, промолчать о подсказках. Это казалось бессмыслицей, но она не была готова делиться ими и своим сумасшедшим летом. Не была готова к тому, чтобы все посчитали, будто она настолько жалкая, что ухватилась за несколько случайных цитат и планировала по ним оставшиеся до тридцатилетия месяцы. – Да, похоже на заметки. Наверное, дело рук какого-то ребенка.
– Хм. Странно.
– Буду лучше за всем приглядывать. Уверена, это больше не повторится.
Но на самом деле Хейзел надеялась, что сказанное ей окажется неправдой. Если подсказки прекратятся, то под каким предлогом она продолжит проводить время с Ноа?
В мыслях вспыхнуло его лицо в момент, когда она кончала, и яркое голубое небо над его огненными волосами. Точно. Это может быть довольно веской причиной. По крайней мере, на ближайшие несколько недель.
– Ладно, дай знать, если что-то понадобится!
– Спасибо, Джинни.
– До скорого.
Хейзел проводила Джинни взглядом, когда та прошла мимо больших витрин магазина, а потом вернулась к работе. Ей нужно было сделать заказы на следующий месяц, а разговоры о приезде Беннетта на Рождество напомнили ей, что стоило как можно скорее оформить поставку праздничных книг. Пускай на улице все еще царило лето, уютный сезон был уже не за горами.
Например, вчера ей было так уютно сидеть с Ноа допоздна, укутавшись одеялом. Домой она вернулась слегка обгоревшей на солнце, обветрившейся и порядком… счастливой.
Как бы там ни было, Ноа и подсказки делали ее такой.
И в качестве подарка самой себе на день рождения Хейзел отказывалась думать о всевозможных вариантах того, что именно может пойти не так.
Глава 13
Ноа посмотрел на экран уже в двенадцатый раз за последние полчаса. Ничего. Никаких вестей от Хейзел. Он поморщился и убрал телефон в карман.
А когда поднял голову, то поймал на себе пристальный взгляд Мака.
– Ждешь звонка? – спросил он, вскинув бровь.
– Э-э-э… нет… не то чтобы.
Ноа продолжил вытирать барную стойку, чтобы занять руки, а не хвататься в очередной раз за телефон. Он пришел на смену в бар, потому что в расписании на сегодня не стояло туров, но зал, к его разочарованию, пустовал. Вполне закономерно для вечера среды, но он надеялся отвлечься.
Мак не стал настаивать, но Ноа чувствовал на себе его взгляд, пока тот не вернулся на кухню. Шеф-повар слег с гриппом, и сегодня на гриле готовил Мак. Он был владельцем бара, но, казалось, сам же выполнял большую часть работы. Ноа никогда не видел его без дела.
К стойке подошла Эмбер с подносом и заказом пива для шумного столика в углу зала.
– Завтра у тебя с ними тур, – сказала она, поставив поднос и смахнув с плеча локоны медового цвета.
Ноа скривился:
– На вид веселые.
– Это точно. Должны неплохо порыбачить.
Ноа посмотрел на столик, за которым несколько парней громко спорили о разнице между первым помощником капитана и шкипером.
Эмбер рассмеялась, и ее зеленые глаза заблестели. На ней была привычная форма официантки: облегающая майка и шорты, и Ноа не мог проигнорировать обилие открытой кожи, выставленной ему напоказ. Так уж вышло, что он знал: обнаженная Эмбер так же хороша, но он не спал с ней с прошлого лета и не собирался этого делать сейчас, несмотря на ее заговорщическую улыбку.
– По-прежнему не встречаешься с местными? – спросила она, облокотившись на барную стойку, пока он наливал напитки.
Ноа пожал плечами, стараясь оставаться невозмутимым, но все его мысли устремились к Хейзел.
– Правила есть правила.
Эмбер рассмеялась:
– Дай знать, когда снова захочешь их нарушить.
Она подмигнула ему, прежде чем уйти, и он солгал бы, сказав, что его это не искушает. Не из-за того, что Эмбер объективно сексуальна, а потому, что с ней было просто. Секс и ничего больше. Они четко обозначили это с первого дня, и, когда между ними все прекратилось, никто не пострадал.
И вот теперь он, как подросток, каждые две минуты проверял, не пришло ли сообщение от Хейзел. Его чувства уже были задеты. Почему она не написала? Он сам должен написать? Ноа не хотел быть слишком навязчивым. Может, стоило дождаться следующей подсказки? Он больше не понимал правил этой игры.
Но мог думать только о Хейзел. О вкусе ее губ, тихих вздохах и стонах, о том, как она цеплялась за него, когда кончала, и о том, как опустила голову ему на плечо…
Ноа хотел большего, хотел ее.
Он пытался погрузиться в монотонную работу, и, по счастью, с течением вечера все больше людей приходили поужинать, подкидывая ему дел и поводов думать о чем-то, кроме некой продавщицы книг.
Клифф и Марти подошли к стойке. С тех пор как Ноа переехал сюда, два старых рыбака пару раз выручали его из беды – например, когда на лодке отмечался мальчишник, а топливный бак оказался пустым. Не лучший способ начать новый бизнес. Но они с радостью наполнили бензобак, а потом рыдали от смеха над его глупостью. У них были… многогранные отношения.
– Что я могу вам предложить, джентльмены? – спросил Ноа.
– Мне пиво, – сказал Клифф, и Ноа было ни к чему уточнять какое. Все равно Клифф ответил бы «как обычно».
– Колу, пожалуйста.
Марти не пил алкоголь почти десять лет, но каждую среду приходил в бар с другом, чтобы, как он говорил, не действовать на нервы своей жене и поиздеваться над Ноа.
Ноа налил им напитки и подал их под пристальным взглядом мужчин.
– Как идут дела? – спросил Марти.
– Неплохо. Лето выдалось хорошее, хоть и дождливое.
Клифф хмыкнул при упоминании дождей, как будто раньше они не шли, ну или не мешали им работать и жить.
– А как девчонки? – спросил Марти, подмигнув.
– Откуда мне знать.
Мужчины расхохотались, и Ноа лишь посмеялся вместе с ними. Он ни за что не собирался делиться с ними своими чересчур уж отчаянными чувствами к Хейзел. Если, конечно, не хотел, чтобы его выжили из города, сделав посмешищем.
Ему почти удалось не думать о ней дольше пяти минут, как вдруг дверь открылась и воздух в помещении изменился.
Теперь, когда она была здесь, Ноа мог поклясться, что все вокруг замедлилось, расплылось и застыло. Все, кроме нее. Хейзел поймала его взгляд и, помахав ему, направилась к бару.
– Привет, – сказала она.
– Привет.
Он пытался вести себя невозмутимо, но знал, что ничего не вышло. Он улыбался слишком широко, а его «привет» прозвучало чересчур восторженно. Но улыбка Хейзел расцвела, так что, может, ничего плохого не случилось.
– А, теперь понятно, – бросил Клифф из-за барной стойки.
– Мне всегда нравились девушки в очках. Люблю умных, – добавил Марти.
Хейзел посмотрела на мужчин с озадаченной улыбкой, но Ноа махнул им рукой в надежде, что они любезно замолчат.
– Я зашла поужинать.
Ноа моргнул:
– Да, конечно. Дать меню?
– Нет, мне только рыбные тако.
Прошлым летом Мак расширил меню тако, когда Ноа предложил поставлять ему белую рыбу, которую сможет выловить в свободное время. Сегодня вечером тако готовили из обжаренной трески, и Ноа ощутил нелепую вспышку гордости оттого, что Хейзел их заказала. Будто он лично придумал это блюдо.
– Конечно. Сейчас принесу.
– Спасибо.
Она устроилась на высоком стуле, и Ноа ринулся передать ее заказ Маку.
Но тут судьба решила сыграть против него. В бар прибыли участницы девичника, готовые отпраздновать первый из пяти запланированных дней торжества. Пришла компания, чтобы отметить совершеннолетие. А следом заглянули на ужин как минимум четыре семьи с детьми. Ноа вдруг завалили работой, и он принялся разливать напитки так быстро, как только мог, – Эмбер едва успевала их подавать. Мак закрылся на кухне с двумя поварами, а бедняга Дэнни утопал в грязной посуде.
Только спустя два часа Ноа глянул в сторону и увидел, что Хейзел все еще сидит на своем месте. Она склонилась над барной стойкой и сосредоточенно смотрела в книгу. Она взяла книгу в паб. Ну конечно.
Ноа невольно улыбнулся, направляясь к Хейзел.
Она подняла взгляд, как раз когда он остановился перед ней.
– Ты еще не ушла.
Ее щеки залились румянцем.
– Собиралась прочитать одну главу, – она пожала плечами, указав на книгу. – Видимо, вышло чуть больше.
– Ты взяла с собой книгу.
– Естественно.
Его губы дрогнули, не в силах сдержать легкую улыбку.
– Естественно.
– Я всегда беру с собой книгу на всякий случай.
– Например, на какой?
– Если человек, с которым я хотела увидеться, будет занят работой и придется ждать, чтобы с ним поговорить.
Ноа наклонился к ней, упершись локтями в стойку. Она хотела с ним увидеться.
– В самом деле?
– Да. Ты не против?
Она вдруг стала выглядеть взволнованной, и Ноа захотелось поцеловать ее недовольно поджатые губы, но поскольку они были на людях, а он все еще не понимал правил, то ограничился лишь тем, что провел пальцем по ее носу и разгладил морщинки.
– Совершенно не против.
– Хорошо. – Хейзел снова расплылась в улыбке. – Кстати, тако были вкусные.
– Я передам Маку.
– В общем, – сказала она, подавшись вперед и наклонив к нему голову. – Я сегодня расспросила книжный клуб.
– Так. И о чем?
– О подсказках.
– А, ну конечно. И…
Хейзел слегка покачала головой, отчего ее кудри рассыпались по плечам. Ноа хотелось прикоснуться к ним, но он держал руки на барной стойке.
– И, – она нахмурилась, – похоже, они не поняли, о чем я.
– Значит, это не их рук дело?
– Не знаю. Наверное, нет. Но теперь я даже не представляю, кто мог это сделать. Может, ты прав насчет Энни, хотя я все еще считаю, что она не настолько хитрая.
– Разве так важно, кто их оставляет?
Хейзел пожала плечами, но отвела взгляд:
– Просто я буду чувствовать себя… глупо… если они предназначены не мне. Если все это какая-то… шутка.
– Хейз.
– Да? – Она повернулась посмотреть на него и оказалась так близко, что он смог разглядеть серебристый ободок вокруг ее зрачков.
– Ну а даже если это и шутка, то что? – Ноа говорил мягко, не желая, чтобы это прозвучало так, будто ее переживания не важны. Он просто пытался понять, почему ее так беспокоит происхождение этих подсказок.
Нахмурившись, она снова пожала плечами:
– Просто неловко, если все это понимают, а ты нет.
– Кажется, мы говорим уже не о подсказках, – Ноа расправил плечи и вытер руки полотенцем, которое держал за баром. Зал опустел, и, за исключением нескольких человек, остались только он и Хейзел. Слава богу, Марти с Клиффом давно ушли. Не хватало еще, чтобы они встревали с неуместными комментариями о нем и Хейзел.
Ноа налил ей еще один бокал вина.
– Это какая-то барменская уловка, которой ты вынуждаешь меня поделиться с тобой всеми проблемами?
– Да брось, – сказал он с дразнящей улыбкой. – Я с тобой своими поделился.
Хейзел тихо засмеялась:
– Это не какая-то давняя травма или что-то подобное. Мы переехали сюда, когда я пошла в старшую школу, тогда все уже знали друг друга целую вечность, и я… Я просто чувствовала себя одинокой. Не на своем месте. – Она вздохнула: – Иногда мне до сих пор кажется, что… не знаю. Будто я что-то упускаю. Или совершаю что-то неприемлемое по меркам Дрим-Харбора. Меня чуть не выгнали из школы за то, что я не нарядилась к неделе командного духа. Нужно было прийти как минимум с раскрашенным в цвета школы лицом, чтобы это не считалось преступлением против города. Если бы Энни не взяла меня под крыло, я бы, вероятно, не стала той разносторонне развитой женщиной, которую ты знаешь сегодня. – Она одарила его самоуничижительной улыбкой.
– Значит, в худшем случае… – Ноа прислонился к стойке за собой и скрестил руки на груди. – Мы стали частью чьего-то розыгрыша и теперь проводим лучшее лето в своей жизни. Даже если жители Дрим-Харбора…
– Мечтатели[3]3
Хейзел делает отсылку к названию города Dream Harbor, в переводе с английского «гавань мечты». Прим. ред.
[Закрыть].
– Точно, мечтатели. Даже если мечтатели посчитают тебя какой-то… похитительницей подсказок… как по мне, все не так уж плохо.
– Тебя это не смущает?
– Нет.
– Тебя когда-нибудь беспокоит чужое мнение?
– Довольно редко.
Хейзел вскинула брови, будто не поверив ему, но упрекать не стала, а вместо этого подняла бокал и сделала глоток. Может, Ноа было небезразлично мнение некоторых людей, но уж точно не всех жителей Дрим-Харбора, вместе взятых.
– Тебя не волновало, что все видели нас вместе в парке аттракционов, – отметил Ноа, сам не зная почему. Он что, хотел заставить ее сомневаться в том, что стоит появляться с ним на людях? Очень умный ход.
– В этом не было ничего постыдного.
«Ничего постыдного» – это уже что-то.
– Но, – продолжила она, – быть помешанной на книгах соседкой, которая думает, что книги с ней разговаривают, и поэтому планирует по ним оставшееся до своего тридцатилетия время… это уж точно позорно.
– Тебе нужно забыть про эту хрень, Хейз.
Она прищурилась, но ее взгляд оставался спокойным.
– В ВЕЛЕХЕНО нет места смущению.
Ее губы растянулись в улыбке, как бы она ни пыталась ее сдержать.
– Мы развлекаемся… помнишь? – сказал он, подмигнув, и с восторгом заметил, как Хейзел покраснела. Она помнила. – Кстати говоря, нашла сегодня еще подсказки?
– Нет, – голос Хейзел прозвучал напряженно, и она прокашлялась, прежде чем продолжить: – Сегодня подсказок не было. – Ноа почувствовал, как ее разочарование отразилось и на его лице. – Может, их больше не будет?
Они не могли прекратиться.
Он помотал головой:
– Нет, они еще точно появятся до твоего дня рождения. – Он выдавил улыбку: – Я готов продолжать, если ты готова. Уверен, мы сами сможем найти себе приключения…
