Текст книги "Книжный магазин «Булочка с корицей»"
Автор книги: Лори Гилмор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
Хейзел страдала от похмелья. Но сегодня был четверг, а по четвергам она встречалась с отцом за завтраком, поэтому сейчас они расположились за привычным столиком в закусочной на пересечении Мейн-стрит и Центральной улицы, где подавали лучшие блинчики и посредственный кофе. По пути на работу она зайдет в «Пряную тыкву», чтобы взять приличный напиток.
Как и обычно в будни, закусочную наводнила толпа, состоящая в основном из шумных стариков. Голова Хейзел раскалывалась всякий раз, когда Амир Шарма повышал голос в споре с Рико Стивенсом о нескончаемом футбольном тотализаторе, а группа пенсионеров в дальнем углу с каждой секундой становилась все шумнее.
– Ты ужасно выглядишь, Орешек[2]2
Имя Хейзел созвучно с английским словом hazelnut – лесной орех, фундук.
[Закрыть].
– Спасибо, пап. Приятно от тебя это слышать.
Отец сделал глоток кофе:
– Ты же знаешь, что я ценю честность.
– У меня похмелье.
– В четверг?
Мэр выглядел искренне возмущенным. Значит ли это, что ее миссия «вести себя как подросток» выполнена?
– Ага. Логан и Джинни вчера вечером устроили посиделки у костра.
– И все пошли вразнос?
Хейзел фыркнула в стакан апельсинового сока. Никто не пошел вразнос, просто она обезумела, напилась в кустах черники и набросилась на рыбака. Хейзел сомневалась, что именно так хотела начать оставшиеся до тридцатилетия месяцы, но это уж точно было безрассудно.
– Можно и так сказать.
– Надеюсь, ты не садилась за руль в таком состоянии.
Хейзел не желала думать ни о поездке домой, ни о предплечьях Ноа, которые напрягались, когда он поворачивал руль, ни о том, как он провожал ее до двери и помогал зайти в дом. Она не станет думать о поцелуе, который он оставил на ее щеке, или о том, как сказал: «Доброй ночи, Хейз». От ее имени, произнесенного его тихим низким голосом, у нее побежали мурашки. Нет. Нет, она не станет.
– Конечно, не садилась.
– Просто уточняю.
– Мне двадцать девять, пап.
– И все же ты остаешься моим ребенком.
Отец вел себя нелепо, но вместе с тем мило, поэтому она не стала зацикливаться на его словах. Сегодня он надел галстук с резиновыми уточками, рубашку небесно-голубого цвета и свои знаковые очки, которые постоянно сползали у него с носа. Было трудно на него злиться.
– Как Фрэнк?
– Хорошо, передает тебе привет.
Фрэнк – друг отца и одна из причин, почему они переехали именно в Дрим-Харбор. Для Хейзел он был как второй отец, но она, наверное, всегда будет называть его Фрэнком.
– А мама?
– У мамы тоже все хорошо. Готовится к учебному году.
Мать Хейзел переехала в Дрим-Харбор вместе с ними и жила на верхнем этаже двухэтажного дома на две семьи, который они делили. Некоторым это казалось странным, но только не Хейзел. Ее родители никогда не были вместе в привычном ключе. Просто двое друзей, которые решили завести ребенка, и всех полностью устраивало, что из этого вышло.
У Хейзел не было ни братьев, ни сестер, если не считать двух маминых французских бульдогов Диего и Фриду, коих мама, безусловно, считала своими детьми. Она преподавала изобразительное искусство в средней школе и славилась зачастую скандальными, неизменно обнаженными скульптурами, которые делала в свободное время.
– С учениками средних классов непросто. Не знаю, как она управляется.
– Твоя мама любит сложные задачи.
– Хм. Наверное. – Хейзел улыбнулась новой официантке, когда та поставила перед ней тарелку, полную блинчиков. – Спасибо.
– Мэр Келли. – Ее отец протянул руку, как только женщина освободилась. – Кажется, мы не знакомы.
Он сверкнул своей самой широкой улыбкой, и Хейзел прикусила губу от того, каким же очаровательным занудой был ее отец.
Женщина улыбнулась в ответ и пожала руку:
– Мэрибел. Рада знакомству.
– Вы недавно в городе?
– Да. Приехала несколько недель назад.
– И как вам здесь?
– Очень нравится, спасибо.
Хейзел не стала слушать приветственную речь отца, сосредоточившись на завтраке. Она уже и так хорошо знала все нюансы Дрим-Харбора. Но, похоже, Мэрибел осталась довольна беседой и пошла принимать заказ у Дот и Нормана, уютно устроившихся на диване за соседним столиком.
– Ты же понимаешь, что не можешь знать всех в городе?
Отец снисходительно улыбнулся, принявшись за омлет:
– Могу попытаться.
– Пап, ты когда-нибудь чувствуешь… не знаю… что зашел в тупик?
Он замер, не донеся вилку с омлетом до рта. Затем опустил ее.
– Конечно. Думаю, все временами ощущают такое. А что? Что-то случилось?
Хейзел отмахнулась от его беспокойства:
– Да ерунда. Просто чувствую себя как-то… тревожно.
Отец улыбнулся и вернулся к еде.
– Похоже, тебе нужно просто весело провести лето, – сказал он, жуя.
Весело провести лето.
Я бы продолжил тебя целовать.
Слова Ноа эхом отдавались в голове, как и всю прошлую ночь. Хейзел почувствовала, как жар приливает к лицу. Она любит отца, но ни за что не станет обсуждать с ним веселье такого формата.
– Да, наверное, ты прав.
– Конечно, прав. Я же твой отец.
Хейзел ухмыльнулась и отправила в рот остатки блинчиков.
– И правда. Ну ладно, мне пора на работу. – Она встала с диванчика и поцеловала отца в щеку: – Люблю тебя.
– А я тебя.
Отец помахал ей на прощание и, когда Хейзел вышла на улицу, уже присоединился к своему заместителю – Минди и ее лучшей подруге Тэмми, сидевшим за соседним столом. Хейзел улыбнулась им через окно. Ее отец никогда не уставал общаться с людьми.
Стояло теплое, но пока не жаркое утро, и Хейзел позволила себе насладиться прикосновениями лучей раннего солнца к лицу. Путь до книжного магазина был недолгим, и, даже заглянув в кафе за любимым холодным чаем с яблочным сидром, Хейзел пришла рано. Магазин должен был открыться только через полчаса, а потому ее особенно удивило, что возле двери изумрудного цвета стоял некий рыбак.
– Ноа.
Он расплылся в ленивой ухмылке, и Хейзел крепче сжала в руке чай со льдом. Оберег от его улыбки.
– Привет, – сказал Ноа низким, глубоким голосом, и этот звук пронзил ее, лишая способности связно мыслить.
– Что ты здесь делаешь?
– Хотел убедиться, что с тобой все хорошо.
– Конечно, хорошо, – Хейзел ответила резче, чем хотела, но она была пока не готова встретиться с Ноа, особенно после вчерашнего. Она надеялась избегать его как минимум неделю или две. А может, всегда.
– Ну, вчера вечером казалось, что ты…
– Все нормально. Мне нужно на работу, – она указала на дверь, к которой он прислонился, преграждая ей путь.
– Точно, извини, просто я подумал…
Он отошел с дороги, и Хейзел отперла дверь, но захлопнуть ее перед носом Ноа не могла, поэтому ей оставалось лишь впустить его следом.
– Этот книжный всегда назывался «Булочка с корицей»? – спросил он, шагая позади.
– Нет.
– Почему ты сменила название?
– Владелице нравится все новое и свежее.
– Как… булочки с корицей? – спросил он с надеждой в голосе.
Хейзел подавила улыбку:
– Каждое воскресное утро.
Именно это в ребрендинге магазина и нравилось Хейзел больше всего: запах корицы и сахара по воскресеньям превращал работу в удовольствие.
– Почему я не знал об этом?
Хейзел пожала плечами:
– Это нововведение.
– В общем, я просто хотел удостовериться, что у тебя все нормально, – попробовал он снова, и Хейзел повернулась к нему.
Утреннее солнце высветило золотистые пряди в его волосах цвета меди. У Ноа обгорели нос и щеки, но отчего-то он выглядел здоровым и сексуальным, а не походил на огромного ракообразного, как обычно бывало с Хейзел. От беспокойства на его переносице появилась непривычная морщинка.
Хейзел вздохнула. Похоже, он искренне волновался за нее.
– Нормально. Правда.
Ноа внимательно изучил ее глазами, словно оценивая ущерб, будто вчера после его ухода ее угораздило свалиться в колодец или вроде того. Первый беззаботный вечер – и она уже успела встревожить двух дорогих ей мужчин. А ведь даже не покидала сада. Явный признак того, что последние двадцать девять лет она жила в чрезмерной безопасности.
Ноа поймал ее взгляд и кивнул, видимо поверив, что с ней все хорошо:
– Отлично. – Выражение его лица сменилось на озорное. – Итак, когда возьмемся за подсказки?
Ее щеки обдало жаром от воспоминаний обо всем, что она наговорила прошлой ночью, обо всем, о чем просила и в чем признавалась. О том безумном поцелуе. Хейзел была не слишком пьяна, просто расслаблена настолько, чтобы быть честной и делать то, что ей хотелось на самом деле.
– Ты не обязан соглашаться. Бредовая была затея.
Его улыбка угасла.
– Оу.
Я бы продолжил тебя целовать.
Что же она делает? Этот мужчина, этот крайне сексуальный мужчина, предлагал ей провести остаток лета вместе, а она что? Не согласится? Разве она не этого хотела? Провести последние дни до тридцатилетия в безрассудных приключениях?
И пока Хейзел смотрела на него, загорелого и растрепанного, внимательно глядящего на нее карими глазами, эта затея казалась и правда безрассудной. Проведенное вместе время грозило обернуться чем угодно: начиная падением с его лодки и заканчивая тем, что у нее возникнут настоящие чувства к мужчине, которого ничто не связывало с этим городом и который мог сорваться и уехать в любой момент.
Но Хейзел окончательно отбросила осторожность, здравый смысл и прагматизм. На ближайшие два месяца. Этим утром, совершенно трезвая и при свете дня, Хейзел приняла решение. Она сделает это ради себя. Примет предложение Ноа. И все прочее, что преподнесет ей это лето.
– В любом случае новых подсказок пока нет, – она указала на аккуратные полки у него за спиной.
Ноа вновь просиял. Хейзел быстро усвоила, что его эмоции всегда отражаются на его красивом лице и, возможно, все эти улыбки и взгляды… говорили о том, что он и правда на нее запал.
Она слишком торопила события. Ноа предложил помочь ей весело провести лето, а не закрутить с ним курортный роман. Верно? Верно. Это было бы странно. Нельзя просто взять и попросить кого-то провести с тобой такое веселое лето.
Черт возьми. Она, наверное, сейчас покраснела до ушей.
– Но ты сообщишь мне, когда появятся?
– Хм, да. То есть если найдутся еще. Кто знает?
– Что ж, если не найдутся, будем развлекаться сами. – Его улыбка стала шире, и, к счастью, холодный чай Хейзел был в металлической походной кружке, иначе она бы ее уже разбила. – Сегодня у меня рыболовный тур, но напиши мне, если что-то найдешь, – бросил он через плечо, будто в этом не было ничего особенного. Будто Хейзел не чувствовала, словно только что заключила порочную сделку с очень красивым пиратом.
Она сошла с ума.
Ноа ее друг. Они просто друзья, которые решили следовать подсказкам, оставленным в ее книжном магазине. Нет, все равно звучит безумно.
– Хорошо, конечно, – Хейзел помахала ему на прощание.
Она проводила Ноа взглядом, когда он прошел мимо витрины и скрылся на улице. Он был настолько привлекательным, что это просто не могло хорошо закончиться, но было уже слишком поздно. Хейзел наняла сексуального городского рыбака помочь ей нескучно провести остаток лета, а по совместительству оставшееся до ее тридцатилетия время и внезапно почувствовала, что влипла по-крупному.
Она вздохнула и пошла повесить сумку в офисе, пока не пришло время открывать магазин. На самом деле она вовсе не считала это помещение своим офисом, поскольку все сотрудники хранили там верхнюю одежду и сумки, а еще там стоял диван, на котором обычно обедали. Но стол принадлежал ей.
И это было идеальное место для того, чтобы отдохнуть и подумать о том, на что она только что согласилась.
Глава 6
Прошла почти неделя, прежде чем Хейзел обнаружила очередную подсказку. Достаточно времени, чтобы почти забыть о ней и понять: все это глупое недоразумение. Достаточно, чтобы решить, что провести следующую пару месяцев с Ноа было ужасной идеей.
Однако она все еще хотела этого.
Но на самом деле Хейзел не сообщила Ноа о подсказке потому, что та оказалась вполне обычной. Такой подсказке она могла следовать и сама. Она и так планировала сделать это. И ей не нужен был для этого напарник или проводник.
Именно поэтому Хейзел пришла в продуктовый магазин за ингредиентами для молочных коктейлей. И именно поэтому пряталась в отделе с замороженными продуктами, ведь только что увидела, как в магазин зашел Ноа, и теперь пыталась просчитать, сможет ли пробить покупки на кассе, оставшись незамеченной. А это сущее безумие. Ему незачем знать, что сегодня она нашла еще одну книгу со страницей с загнутым уголком, на сей раз с цитатой о том, как пьют ванильные коктейли. Будто человек, оставлявший подсказки, хотел, чтобы она обязательно успела насладиться всеми летними вкусами, которые любила. Ему незачем знать, что она нарушила обещание.
Хейзел могла прийти в продуктовый магазин просто так. Как нормальный человек. Коим она и была.
Точно. Никаких проблем. Она взяла упаковку ванильного мороженого и положила его в корзину рядом с молоком и кондитерской посыпкой, которой решила украсить коктейль. И уже собралась уверенно направиться к кассе, как вдруг позади раздалось ее имя:
– Хейзел Келли.
Низкий, глубокий голос вызывал у нее такое возбуждение, какое она предпочла бы не испытывать в отделе замороженных продуктов. А может, вообще никогда.
Она обернулась и увидела Ноа, с озорной ухмылкой прислонившегося к морозильникам.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал он, подходя ближе.
Хейзел прижала к себе корзину:
– Зашла за продуктами.
Ноа заглянул в нее:
– Мороженое и кондитерская крошка, вкуснота.
– И молоко, – подчеркнула Хейзел, будто это важное обстоятельство, которое прощало ее ложь.
– Готовишь молочные коктейли? – спросил он, продолжая улыбаться, будто знал ее секрет.
– Мне ужасно захотелось коктейль, а мое любимое заведение закрылось в прошлом году, так что я решила приготовить сама.
Что она несет? Это просто нелепо. Ноа не имел права постоянно ее так смущать. Он обычный человек. И Хейзел не желала думать о том, что он уже второй раз появлялся на месте действия ее подсказок. Это продуктовый магазин. Здесь полно людей.
Не было ничего странного в том, что она столкнулась с Энди в овощном отделе, а с Джо в хлебном, где тот тоже искал посыпку. Это маленький городок. Такого следовало ожидать. Как и того, что красивый мужчина будет смотреть на нее так, словно хочет съесть и запить молочным коктейлем.
Хейзел судорожно сглотнула:
– В общем…
Она переложила корзину в другую руку.
– Наслаждайся коктейлем, Хейз.
Ноа уже собирался уйти, но она не могла отпустить его, ведь он был здесь. Снова. Ей все равно не хотелось пить коктейль в одиночестве. К тому же она и правда обещала…
– Это была подсказка! – выпалила она, и Ноа удивленно поднял брови. – Я тебе не сказала. Я нашла еще одну, в ней говорилось о молочных коктейлях, но она показалась мне скучной, поэтому я решила не рассказывать тебе.
Улыбка Ноа стала шире.
– Подсказка?
Хейзел вздохнула:
– «Ванильные молочные коктейли объективно лучше. Холоднее и слаще. Иви улыбнулась, обхватив трубочку губами, и сделала еще один глоток», – Хейзел по памяти процитировала подсказку, которую нашла этим утром, но смотрела не в лицо Ноа, а куда-то поверх его плеча.
– Отлично! – ответил он, будто Хейзел освоила свою реплику для школьной постановки.
– Отлично?
– Да, я полностью согласен. Ванильные коктейли лучшие.
– Точно.
– И сейчас мы оба здесь… так что…
Хейзел невольно улыбнулась, услышав надежду в голосе Ноа.
– Хочешь выпить со мной по молочному коктейлю? – спросила она.
– Ничего не хочу сильнее.
Он не отводил взгляда, и Хейзел поверила ему. Пожалуй, она тоже не могла придумать, чего хотела бы сильнее.
– Прости, что нарушила обещание.
– Прощаю. – Ноа взял ее под руку и повел мимо стеллажей с замороженными продуктами. – Но на будущее, Хейз: с молочными коктейлями скучно не бывает.
Хейзел рассмеялась, ощущая облегчение, тепло и приятное волнение в груди.
Ладно, Вселенная или кто там еще, я больше не буду сопротивляться. Указывай путь.
– Твой блендер или мой? – спросил Ноа, когда они вышли на теплый вечерний воздух.
Хейзел чувствовала, что пока не готова впустить Ноа в свое пространство. Это казалось слишком серьезным шагом.
– Твой, – ответила она, давая Ноа сложить пакеты в багажник ее машины.
– Отлично. Увидимся на месте.
Только выехав с парковки, Хейзел осознала, что Ноа не купил то, за чем приходил в продуктовый.
Может быть, она тоже смущала его?
Наверное, Ноа стоило уточнить, что на самом деле у него нет блендера, но рядом с Хейзел его мысли часто путались.
Однако сегодня все получалось.
У Мака выдался спокойный вечер, и, похоже, он не возражал, что они пришли в бар и позаимствовали его оборудование. Во всяком случае, он не выгнал их. Пока.
– Ты уверен, что нам сюда можно? – прошептала Хейзел, придвигаясь ближе к Ноа в тесной кухне.
– Само собой. У меня как любимого сотрудника Мака…
Дэнни фыркнул так громко, что это было слышно даже сквозь шум посудомоечной машины.
Ноа прокашлялся:
– Одного из любимых сотрудников Мака…
Хейзел рассмеялась.
– …есть некоторые привилегии, – продолжил Ноа, взяв блендер с верхней полки металлического стеллажа. Мак пользовался этой штуковиной только по вечерам, делая замороженную «Маргариту». Ноа поставил его на столешницу, а Хейзел достала из пакета мороженое и молоко.
– Да неужели?
– А то. Я постоянно заглядываю сюда поздними вечерами, чтобы перекусить.
Хейзел снова рассмеялась, бросив взгляд поверх его плеча:
– В самом деле? И Мак не возражает?
– Меньше знает – крепче спит, – ответил он, подмигнув ей.
– Ты же в курсе, что у нас установлены камеры видеонаблюдения? – голос Мака так напугал Ноа, что тот схватился за грудь:
– Господи! Ты чего так тихо подкрался?
– Ты не услышал меня, потому что рисовался перед ней. – Мак недовольно приподнял темную бровь. – Привет, Хейзел.
Она согнулась пополам от смеха, и Ноа позволил бы Маку потешаться над ним весь день, лишь бы и дальше слушать этот звук.
– Привет, Мак, – сказала она, с трудом дыша.
– Сами тут прибирайтесь, – Мак указал на беспорядок, который они уже успели навести. – И надень что-нибудь, если соберешься спуститься сюда среди ночи. Мне уже надоело смотреть на твой тощий зад на видео.
Хейзел рассмеялась так сильно, что даже хрюкнула, отчего захохотала еще громче.
Ноа расплылся в улыбке:
– Не такой уж он и тощий. Я бы назвал его мускулистым.
Хейзел вытерла глаза тыльной стороной ладони.
– Мускулистым? – пискнула она, продолжая хихикать.
– Ага, как же, – пробормотал Мак, направляясь в подсобное помещение.
– Он разозлился? – спросила Хейзел, наконец-то совладав со смехом.
Ноа махнул на него рукой:
– Ты же знаешь Мака.
Хейзел кивнула. Конечно, она знала Мака. Знала большую часть своей жизни, как и все в этом причудливом городке, и на мгновение Ноа едва не позавидовал всем тем людям, которые провели с Хейзел намного больше времени, чем он сам.
Он покачал головой. Сейчас она была здесь, улыбалась ему, ее глаза по-прежнему блестели от смеха.
– Готова? – спросил Ноа, потянувшись за ингредиентами.
– Еще как.
Они положили в блендер мороженое, разбавили его молоком, а потом разлили смесь по высоким пивным бокалам – единственным, подходившим для коктейлей, из тех, что смогли найти.
Хейзел щедро украсила их кондитерской посыпкой:
– Вот так. Теперь они неповторимые.
Ноа подавил желание сказать ей, что они неповторимые потому, что Хейзел здесь и неповторима сама. Он и так уже подкараулил ее в продуктовом магазине, хотя поклялся себе, что в следующий раз дождется, когда она придет к нему первая. И так сегодня перестарался.
Поэтому Ноа молча потягивал коктейль, с трудом проходивший через трубочку. Он получился густым, холодным и сладким.
– Так хорошо, – простонала Хейзел, и Ноа не без усилий прогнал мысли, которые неизбежно вертелись в голове: о том, чтобы услышать, как Хейзел стонет эти слова в других обстоятельствах. Пока он находится между ее бедер.
– Спасибо, – сказала она.
Ноа озадаченно моргнул:
– Хм… за что?
– За молочный коктейль. Он получился гораздо лучше, чем обычно выходит у меня.
– Видать, все дело в навороченном блендере.
Хейзел улыбнулась, зажав трубочку зубами:
– Не иначе.
– Или в том, что мы хорошая команда.
Она наклонила голову, изучая его взглядом. Принимая какое-то решение. Насчет него. И этот момент казался фундаментально важным. Хотя и не должен был. Они ведь просто пили молочные коктейли на кухне бара Мака, а в паре метров от них Дэнни мыл посуду. В этом моменте не было ничего важного.
И все же…
– Да, похоже, что хорошая.
Ноа невольно почувствовал, будто прошел испытание.
Глава 7
– Алекс?
– Да? – взгляд Алекс оторвался от ковра, где лежали разбросанные карандаши. Фиолетовые волосы, потрясающий для чтения вслух голос и энциклопедические знания об истории Дрим-Харбора – Алекс любили все посетители от мала до велика.
– Ты, случаем, не знаешь, не вертелся ли кто-то возле этих полок во время детских чтений?
Хейзел смотрела на отдел любовной литературы, когда обернулась и обнаружила рядом Алекс.
– Знаю ли я, чтобы кто-то из дошколят трогал любовные романы? Хм, нет.
Хейзел хмыкнула:
– Ну а их родители?
– Несколько человек купили книги, пока были здесь. Не помню, романы или нет. Хочешь, проверю?
Хейзел отмахнулась, стоило Алекс указать на компьютер:
– Нет, не нужно.
Она уже схватила с полки перевернутую книгу с загнутой страницей, поставив, тем самым, точку в разговоре, но ей все равно было любопытно, не попадалось ли Алекс чего-то… подозрительного. Она не могла сказать точнее, не объяснив, в чем дело, и пока была совершенно к этому не готова.
Во время публичных детских чтений в магазине всегда собиралось много народа, и сегодняшний день не стал исключением. Каждый месяц Хейзел приглашала местных авторов рассказать о своих новых книгах и почитать полюбившиеся старые. А Энни присылала угощения из своей пекарни, которые нравились как родителям, так и детям. И Хейзел тоже. Но она была настолько занята, что совершенно забыла о подсказках, и, только когда разошлись последние покупатели, заметила стоящую вверх ногами книгу.
Она принялась вспоминать, кто здесь сегодня побывал. Приходила Изабелла с детьми, Джордж заглядывал с маленьким племянником, еще была Тэмми с внучкой, и, конечно же, Энни занесла печенье, а ведь это только начало. Царила настоящая суматоха. Хейзел ни за что не сузить круг подозреваемых.
Она не была уверена в том, что это и правда важно, но хотела знать, кто оставлял послания. И пускай у нее были свои причины им следовать, она все равно хотела выяснить, зачем это делали. Может, это всего лишь шутка?
Хейзел не хотелось бы стать жертвой розыгрыша. Она попросила Алекс закончить с цветными карандашами, а сама встала за прилавок и заглянула в книгу.
Спуск на чертовом колесе заставил ее желудок сжаться от волнения.
Хейзел ненавидела чертово колесо. Да и вообще высоту.
Но это подождет.
Сперва нужно оттереть цветные карандаши и продезинфицировать все поверхности. Дошколята – те еще дикари.
Ноа спускался с лодки, когда ему пришло сообщение. Фотография книжной страницы. Страницы с одной выделенной цитатой.
Он расплылся в улыбке.
Чертово колесо, значит?
Он прислонился к столбу на причале в ожидании ответа Хейзел. Тот не заставил себя ждать.
Я боюсь высоты.
Похоже, этот таинственный некто хочет, чтобы ты преодолела свои страхи.
Бред какой.
Ноа рассмеялся в голос, напугав сидевшую неподалеку чайку.
Кажется, ты хотела безрассудного лета?
Безрассудного в плане веселья, а не ужаса.
Иногда одно без другого никак.
В ответ на это Хейзел прислала лишь недовольный смайлик, и Ноа продолжил путь к своей машине, припаркованной возле лодочной пристани. Пристань была небольшая; гавань, в честь которой и назван Дрим-Харбор, являла собой лишь маленькую бухту со скалистым берегом. Возле судна Ноа стояли еще несколько рыболовецких лодок и прогулочных катеров.
Дрим-Харбор не пользовался большой популярностью у туристов – во всяком случае, по сравнению с другими городами вдоль побережья. Кроме старой гостиницы на холме и нового модного спа-центра, построенного несколько лет назад, здесь почти негде было остановиться, и все же каждое лето в городок прибывали гости, ищущие расслабляющего отпуска. Ноа не сомневался, что его идея с пляжными домиками привлечет в город больше людей, которые хотят спокойно отдохнуть у моря без переполненных пляжей и ресторанов, как в других местах. А поскольку домов совсем немного, то даже постоянный поток туристов не сильно скажется на количестве жителей. Он надеялся, что это успокоит горожан.
Идея была хорошая. Он знал это, хотя сам в действительности в нее не верил. Ему просто нужно было придумать, как убедить в этом городской совет. В Дрим-Харборе очень трепетно относились к городскому спокойствию. По словам Логана, потребовалось немало лет, множество горячих споров и несколько снов мэра Келли, чтобы убедить жителей Дрим-Харбора, что строительство спа не разрушит весь город.
Если бы не гостиница, Ноа вообще остался бы без бизнеса. Невозможно возить туристов в рыболовные туры, если после этого им негде остановиться. Но Ноа вырос в туристическом месте. Он понимал, почему Дрим-Харбор не хотел отдавать себя в руки временных постояльцев.
Однако он не сомневался, что можно найти баланс. Однажды он решится презентовать свою идею. Наверное.
Ноа сел в машину, оставив окна открытыми. Что бы ни говорила Энни, от него все же пахло рыбой, когда он сходил с лодки, и ему не терпелось принять душ. Отправив Хейзел еще одно сообщение, он выехал с парковки.
Похоже, в эти выходные мы пойдем в парк аттракционов.
Ответ пришел незамедлительно, и Ноа не смог сдержать улыбку.
Я пойду в парк аттракционов, но не на чертово колесо.
Посмотрим…
НИКАКОГО ЧЕРТОВА КОЛЕСА.
Он рассмеялся и отложил телефон. Для Ноа не имело значения, посетят они все аттракционы или просто будут стоять на месте. У него свидание с Хейзел Келли. И все, что для этого потребовалось, – чтобы на страницах книг появилось несколько таинственных посланий. Не в его стиле, но сойдет.
К тому времени, когда он вышел из душа и устроился на кровати, его ждало еще три сообщения от Хейзел.
Думаю, нам стоит встретиться в парке аттракционов. Около восьми. И лучше, наверное, не говори никому про эту историю с подсказками.
Он нахмурился.
Почему?
Не знаю. До сих пор чувствую себя как-то нелепо из-за этого. А еще нам нужно вычислить подозреваемых.
Подозреваемых?
Да, кто их оставляет и зачем.
Ноа с улыбкой перевернулся на спину. Ему нравилось говорить с Хейзел. Нравилось, что появилась такая возможность.
Не знал, что в наше соглашение входит разгадывание тайн.
Не называй это соглашением. Звучит странно.
Ладно. Как же мне тогда это называть? Веселое лето Хейзел и Ноа!
Нет.
Сокращенно ВЕЛЕХЕНО!
Точно нет.
ВЕЛЕХЕНО!!
Все равно лето почти закончилось.
Да, но «два месяца веселья Хейзел и Ноа перед ее тридцатым днем рождения» не звучит.
Господи боже, во что я ввязалась?
В перспективу лучшего лета в твоей жизни.
Ноа давал серьезное обещание, но пришлось. Все или ничего, верно? И если это его единственный шанс с Хейзел, он непременно им воспользуется. И неважно, какие безумные обстоятельства к этому привели.
Да ну?
Гарантирую.
Ух ты.
Я прекрасно умею веселиться, Хейзел.
Он подумал о ее губах со вкусом вина. Она тоже умела веселиться, и неважно, знала об этом сама или нет.
Верю.
Хорошо, увидимся в парке аттракционов.
Договорились, до встречи.
ВЕЛЕХЕНО!
Ну хватит уже.
Ладно. Пока, Хейзел.
Пока, Ноа.
Ноа никогда раньше не бывал на «Карнавале в летнюю ночь», который организовывал родительский комитет Дрим-Харбора. Ему казалось, что это неподходящее для одинокого мужчины мероприятие. Он представлял, что в основном там будут маленькие дети, которые тащат с собой родителей, чтобы поиграть в разные игры и не ложиться спать допоздна, и на этом все. Небольшое школьное мероприятие, чтобы дети могли насладиться свободой, пока занятия не начнутся вновь. В его понимании больше туда никто не ходил.
Он сильно заблуждался.
Как зачастую и случалось в Дрим-Харборе, на праздник пришло много местных. А вместе с туристами они создали в парке целые толпы. Земли города заполонили аттракционы. За ночь там появились огромные чайные чашки, вращающиеся качели и небольшие американские горки. Над всем возвышалось гигантское, освещенное огнями колесо обозрения. Мейн-стрит перекрыли и заставили игровыми киосками. В деревянных будках висели огромные плюшевые игрушки, привлекавшие толпы детей и взрослых, пытавшихся выиграть одну из них. Вдоль парка выстроились фудтраки с кухнями всевозможных национальностей и культур, наполняя воздух ароматами жареного теста, вяленой курицы и гирос. У Ноа потекли слюнки, как только он встал в очередь к кассе.
– Привет, Ноа, – улыбнулась Изабелла, когда он подошел, все еще немного ошарашенный происходящим.
– Невероятно.
Она рассмеялась:
– Да, родительский комитет хорошенько постарался, но он оплачивает большинство детских мероприятий на следующий учебный год, так что оно того стоит.
– Очень впечатляет.
Энди сидел рядом с ней и раздавал билеты группе учеников средних классов, уплетавших сахарную вату. Ноа чувствовал, какими заряженными они были. Энди покачал головой, когда ребята убежали.
– Привет, Ноа.
Ноа улыбнулся:
– Возьму все, что можно купить на сорок баксов.
Изабелла забрала деньги, а Энди выдал ему пачку красных билетов.
– Спасибо за поддержку! – сказала Изабелла, а потом повернулась к своей дочери Джейн, которая прибежала показать ей выигранную плюшевую собаку.
– Потребовалось всего-то двадцать пять попыток, – посмеиваясь, заметил ее отец Марк.
Изабелла закатила глаза:
– По крайней мере, деньги вернутся в школу.
– Классная собака, – сказал Ноа, обратив внимание на Джейн. – Может, я тоже такую выиграю.
Джейн посмотрела на него с жалостью:
– Игра непростая. Можешь вообще ничего не выиграть.
Ноа кивнул, подавив улыбку:
– Ага, спасибо. Буду стараться изо всех сил.
– Больше ничего и не остается. Только стараться изо всех сил, – максимально серьезно произнесла девочка, а потом убежала к аттракционам.
Марк покачал головой:
– Давать советы гораздо легче, чем им следовать. Малышка не отходила от будки, пока не выиграла.
Ноа рассмеялся, хлопнув Марка по плечу:
– Удачи, приятель.
– Мне она понадобится.
Он поцеловал Изабеллу в щеку и побежал за дочерью.
– Желаю приятно провести время! – она подмигнула Ноа, глядя туда, где его ждала Хейзел. Не успел он задуматься, как много книжному клубу Дрим-Харбора известно о подсказках, как вдруг его мозг отключился при виде нее.
Хейзел была окружена суетой, шумом, огнями и толпами, но Ноа видел только ее. Казалось, что все остальное размыто и лишь одна Хейзел имела четкие очертания.
Она стояла возле аппарата с сахарной ватой, за которым ее отец, мэр, накручивал большие пышные пучки сахара. Она снова надела шорты, что ужасно отвлекало Ноа. Будто ее бедра посягали на него лично. Он вновь сосредоточил внимание на ее лице. Хейзел улыбалась. Ему.
