Текст книги "Непрощенный (ЛП)"

Автор книги: Лорен Кейт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

“Ты все еще со мной?” спросил Кэм, махая рукой перед ее лицом.

“Да”, сказала Лилит. “Гм, не стоит недооценивать Брюса. Он может надрать тебе

задницу”.

Кэм улыбнулся. “Я рад, что он чувствует себя лучше”.

“Это похоже на чудо”, сказала она, потому что она думала, что это так и было.

“Земля вызывает Лилит”. Голос Луиса звучал искаженно через микрофон,

который Джин подключили к его синтезатору. “Звонок прозвенит через пятнадцать

минут. У нас есть время, чтобы поработать над еще одной песней и мы должны

спланировать нашу следующую репетицию”.

“О, кстати” сказал Кэм, почесывая голову. “У вас есть лишняя вакансия в этой

группе на электро-гитаре, которая может принести в звучание максимум в три раза

больше гармонии?”

“Я не знаю, чувак,” сказал Джин, ухмыляясь. “Ты клевый пацан, но последнее,

что я услышал, что тебя вокалистка ненавидит. Красть ее тетрадь было по-мудацки”.

“Даже если это для того, чтоб Лилит выиграла конкурс лирики”, поинтересовался

Луис. “Лично, я думаю, что это было своего рода хакерское проникновение во благо”.

Лилит одернула их. “Отстаньте”.

“Что?” спросил Луис. “Признай это, Лилит. Ты никогда бы не отважилась на этот

конкурс, если бы не Кэм. Если ты выиграешь, это будет большой плюс для группы”.

“Вот и я говорю” Кэм пожал плечами. “Я верю в Лилит”.

Он сказал это так легко, как он сказал перед этим, что она ему нравилась. Но это,

казалось, отличалось, было более приемлемым, будто он не пытался залезть ей в трусы,

будто он честно верил в нее. Ее щеки зарделись, когда Кэм наклонился и подобрал

ксерокопированную страницу, которую она принесла Луису и Джину. Он прочитал текст

песни “Летя вверх тормашками” и улыбка расползается по его лицу.

“Это твое последнее?”

Лилит собиралась показать несколько изменений, которые она уже хотела внести,

но Кэм остановил ее, говоря, “Мне это нравится. Не меняй ни слова”.

Кэм положил страницу, расстегнул сумку и вытащил большой, шарообразный

предмет, завернутый в бумагу потом взглянул на новичка-барабанщика. “Патологический.

Мне это нравится. Ты можешь оставаться в группе ".

“Я один из основателей, братан!” Сказал Луис. “А кто ты?”

“Лучший электро-гитарист, которого когда-либо видела эта школа”, – сказал

Джин, давя на Лилит. “Извиняюсь, но Кэм мог действительно завершить наш звуковой

тандем”.

“Предлагаю голосование”, предложил нетерпеливо Кэм. “Кто за, чтоб я играл в

Мести?”

Три парня подняли руки.

Лилит закатила глаза. “Это не демократия. Я не...я не ... ”

“У тебя есть веская причина сказать мне "нет"?” спросил Кэм.

Это было правдой. Не было. У Лилит было миллион тупых причин, чтобы сказать

Кэму, чтобы оставил их репетиции и ушел навсегда. Но у нее не было ни одной веской.

“Испытательный срок”, – сказала она, наконец, сквозь зубы. “Одна репетиция,

потом примем окончательное решение”.

“Отлично”, – сказал Кэм.

Лилит сдернула плотную бумагу с таинственного предмета и извлекла блестящий

дискотечный шар. Даже в темном свете студии, он искрился. Она поглядела на Кэма,

вспоминая, что в первый раз она сказала, что хотела назвать свою группу Месть, Кэм

засмеялся и сказал, что им будут нужны большой синтезатор и дискотечный шар. Джин

принес синтезатор и теперь Кэм принес это.

“Мы можем перестать смотреть на это и начать играть?” Луис спросил.

Кэм вынул его чехол для гитары из шкафа и подмигнул Лилит. То же самое

раздражающее подмигивание, только … на этот раз она не возражала против. “Давайте

качнем”.

“Сука, ты стоишь на моем пути,” взвизгнула Хлои Кинг.

Впервые Лилит с нетерпением ждала обеда в кафе, потому что она будет сидеть с

ее группой

Она забыла о Хлое.

“Я просто восхищаюсь твоими новыми чернилами”, сказала Лилит, кивнув на

грудь Хлои, на которой красовалась совершенно новая татуировка. Кожа вокруг нее была

все еще красной и воспаленной, но она вызывающе выставляла подпись Айк Лигон чуть

выше выреза декольтированной рубашки. Лилит подумала, что татуировка была ужасна,

но она зажгла вспышку зависти в ней так или иначе. У нее не было денег, чтобы сделать

такой очевидный жест подхалима перед Четырьмя Всадниками. У нее едва было

достаточно денег для сэндвича с индейкой на ее подносе.

Три девушки из группы Хлои встали веером за ее спиной. Кара скрестила руки на

груди, у Терезы был голодный взгляд в ее карих глазах, как будто она наброситься на

Лилит если она попытается напасть на Хлою снова. Джун была единственной спокойно

стоящей во всей этой команде.

Хлоя подняла руку, чтобы удержать Лилит на расстоянии. “Если ты можешь

прочитать мою татуировку, ты находишься слишком близко. Я должна получить

судебный запрет после того, что ты сделала недавно”.

Часть Лилит хотела бросить поднос и вырвать татуировку Хлои прямо из ее кожи.

Но это была меньшая, более незначительная часть ее сегодня. Большая часть

Лилит была озабочена мыслями о ее группе: изменения, которые она хотела внести в

песню, идеи для соло барабана, которое она хотела чтоб отстучал Луис, даже, и она

должна была признать это, она хотела спросить Кэма о его методе игры на гитаре.

Впервые у Лилит было слишком много хороших мыслей, роящихся в ее голове, чтобы

позволить гневу настигнуть ее.

Я верю в Лилит, Кэм сказал ранее в студии. И это засело в ней. Возможно,

пришло время, чтобы Лилит начала верить в себя.

“Ты просто сучий клоун, Лилит,” провоцировала Хлоя. “Всегда была и всегда

будешь.”

“Что?” вспыхнула было Лилит, о потом остановилась. “Нет, не имеет значения”.

Она сглотнула. “Мне жаль, что я вырвала твои волос. Я думала, что защищала моего брат,

но это было просто … я была идиотка.”

Кара подтолкнула Джун, рылась в своей сумке и на минуту отвлеклась.

“Я знаю” – сказала Хлоя, немного обалдев. “Спасибо, что сказала”. Затем, не

говоря ни слова, она повернулась к девочкам, кивнула на Лилит и покинул кафе, оставив

Лилит мирно обедать.

Когда Лилит зашла в класс после ланча, г-жа Ричардс подняла глаза от своего

компьютера и сдержанно сказала “Твое присутствие не обсуждается, Лилит”.

“Я здесь не для того, чтобы попытаться уйти отсюда.” Лилит пододвинула стул

рядом с ее учителем. “Я пришла извиниться за прогулы, за опоздания”

Г-жа Ричардс моргнула, затем сняла свои очки. “Что навлекало это изменение по

отношению к учебе?”

Лилит не была уверена, с чего начать. Брюс вернулся в школу. Ее мать

воспринимала ее, как человека. Ее группа была цельной и слаженной. Она даже

попыталась примириться с Хлоей Кинг. Дела шли так хорошо, что Лилит не хотела, чтобы

это останавливалось.

“Мой брат был болен”, – сказала она.

“Я знаю,” сказала г-жа Ричардс. “Если тебе нужен отгул то, преподаватели

смогут поработать с тобой на внеурочных занятиях, но ты должна будешь предоставить

оправдательный документ от матери или врача. Ты не можете просто выбежать из класса,

когда ты этого захочешь”.

“Я знаю”, сказала Лилит. “Есть кое что, я думаю, в чем Вы могли бы помочь мне.

Понимаете, Брюс чувствует себя лучше, и я хочу сохранять это все. Вы знаете так много

об окружающей среде, я думала, возможно, что Вы могли помочь мне сделать некоторые

изменения вокруг нашего дома”.

Глаза миссис Ричардс смягчилось, когда она услышала Лилит. “Я верю, что мы

все можем изменить наш мир к лучшему, но иногда, Лилит, эти вещи находятся вне

нашего контроля. Я знаю, на сколько болен Брюс. Я просто не хочу, чтобы ты ждала

чуда”. Она улыбнулась, и Лилит могла бы сказать, что ее учитель действительно

прониклась к ней. “Конечно, не повредило бы выкинуть какие-либо агрессивные

чистящие средства и начать готовить хорошую, здоровую пищу для всей семьи.

Домашний куриный суп. Богатые железом овощи и зелень. Вот такого рода вещи”.

Лилит кивнула. “Я сделаю это”. Она не знала, где она достанет деньги. Лапша

Ramen была идея ее мамы хорошей и здоровой еды. Но она найдет способ это изменить.

“Спасибо”.

“Я тебе всегда рада”, сказала г-жа Ричардс когда Лилит направилась к двери,

чтобы идти в класс истории. “У тебя все еще есть задержание сегодня. Но возможно мы

можем попытаться сделать его последним”.

Когда Лилит вышла после задержания, огромная студенческая парковка была

пуста. Пепел, собрался как серый снег вдоль бордюра и Лилит задавался вопросом, будет

ли она когда-либо видеть или чувствовать запах или вкус реального снега? Она подошла к

краю кампуса, надев наушники, слушая любимые песни Четырех всадников о разбитых

сердцах и мечтах.

Она привыкла быть одной из последних учеников, которые уходили из школы.

После задержания учеников отпускали когда уже заканчивались тренировки по футболу

и хор уже ушел домой и она никогда не останавливалась, чтобы оглянуться перед тем как

покинуть кампус. Резкий ветер содрал несколько плакатов кандидатов на выпускной бал.

Они кружились вокруг по асфальту, как опавшие листья содержащие лица ее

одноклассников.

Солнце садилось, но было еще жарко. Пожары на холмах, казалось яростнее, чем

обычно. Лилит приблизилась к роще деревьев, отмечающие вход к ручью Гремучей

змеи. Она не была тут в течение нескольких дней и она хотела побыть в тихом месте,

чтобы позаниматься над тестом по биологии до того как она отправится домой.

Она услышала шелест деревьев и оглянулся, но никого не увидел. Затем она

услышала голос.

“Я знал, что Вы не сможете удержаться”. Люк появился между рожковыми

деревьями. Его руки были скрещены, и он смотрел сквозь ветви на дымное небо.

“У мея нет времени а разговоры”, – сказала Лилит. Было что-то странное в

практиканте и это не были просто недавние воспоминания об открытии того конверта

когда она увидела текст электронной почты с ее стихами внутри. Почему он все время

болтался в Trumball ? Эта интернатура не могла требовать его присутствия здесь полный

рабочий день.

Люк улыбнулся. “Я быстро. Я только что разговаривал с Айком Лигон и подумал,

что вы могли бы быть заинтересованы нашим разговором.”

Не думая, Лилит шагнула к нему.

“Как вы знаете,” сказал Люк, “Четыре всадника приезжают в город, чтобы играть

на балу и судить битву групп. Я знаю, что все крутые ребята идут к Хлое на пати, но…”

“Я не собираюсь к Хлои на пати ”, – сказала Лилит.

“Хорошо”. Люк улыбнулся. “Потому что я подумал, что тоже намечается

небольшая вечеринка. Что-то типа для своих. Хотели бы вы присоединиться?”

“Нет, Спасибо”

“Айк Лигон будет там”, – сказал Люк.

Лилит резко выдохнул. Как она могла упустить возможность провести время с

Айком Лигон? Она могла спросить его откуда он брал идеи для своих песен, о его подходе

к написанию музыки... Это было бы экспресс-курс с рок-звездой.

“Да, хорошо”.

“Отлично,” сказал Люк. “Только Вы одна. Без Кэма. Я слышал, что вы взяли его в

свою группу. Лично я считаю, что это ошибка”.

“Я полагаю, Вы ненавидите Кэма”. Лилит задавалась вопросом, как Люк услышал

эти новости. Это только произошло этим утром и он даже не пошел в школу с ними.

"Он запятнал свою репутацию", сказал Люк. "Посмотрите на этого парня. Вы

знаете, говорят жить быстро, умереть молодым и остаться привлекательным трупом? Я

предполагаю, что старый Кэм доказывает обратное. Его грехи тянуть его вниз, он даже

выглядит как грешник".

“Я думаю, что взгляды являются только поверхностными”, сказала Лилит.

“Я надеюсь, что так”. Люк смеялся. “СМИ короля также пронюхали, что Кэм был

тот, который представил Ваши стихи конкурсу. Если он сделал это без Вашего одобрения,

то это было бы основанием для дисквалификации”.

“Нет”, сказала Лилит, поняв быстро, что она не хотела быть

дисквалифицированной. “У него, гм, было мое одобрение. Я могу спросить Вас что-то?”

Люк поднял бровь. “Что именно?”.

“Похоже, что у Вас и Кэма есть какая то история. Что это с вами двумя?”

Пристальный взгляд Люка впился в Лилит и его голос стал ледяной. “Он думает,

что он – исключение из правил. Но некоторые правила, Лилит, должны соблюдаться”.

Лилит сглотнула. “Это звучит, как будто вы живете в прошлом”.

“Прошлое в прошлом”, – сказал Люк, снова смягчившись. “Но если вы заботитесь

о своем будущем, вы вышибете Кэма из группы”.

“Спасибо за совет”. Сказала Лилит оставив Люка и нырнула под ветвями. Она

шла к свому любимому месту у ручья. Когда она приблизилась к своему рожковому

дереву, она увидела что-то необычное: рябое и разбитое старинное шведское бюро стояло

около него. Оно имело тяжелую структуру из кованого железа и, должно быть, весило

тонну. Кто принес его сюда? И как? Кем бы ни они были, они покрыли его деревянную

поверхность цветами ириса.

Лилит всегда любила ирисы, хотя она их видела только на картинке. Она была

внутри одного цветочного магазина в Перекрестке, Kay’s Blooms, десятки раз, чтобы

забрать букет из желтых гвоздик, любимых Брюа, когда ему было плохо. Мистер Кей и

его сыновья владели этим бизнесом и с тех пор, как миссис Кей умерла, они закупали

только классику . Красные розы, гвоздики, тюльпаны. Лилит никогда не видел ничего

экзотического там, как ирисы.

Любуясь сине-желтые цветками, она опустилась на низкую спинку кресла и

открыла верхнюю части стола. Внутри была рукописная записка:

Каждому автору песен нужен надлежащий стол. Нашел это на тротуаре перед

дворцом Версаля. Твори.

Должно быть, он нашел его на чьем-то бордюре в богатой части Перекрестка,

ожидавшим быть подобранным и доставленным на свалку. Но ей нравилось, что Кэм,

видя бюро подумал о ней. Ей нравилось, что он, вероятно, почистил его, чтобы она могла

пользоваться им. Она прочитала последнюю строку записки:

С любовью, Кэм.

“С любовью”, – сказала Лилит, проводя пальцем по записке. “Кэм”.

Она не могла вспомнить, чтоб кто-то использовал это слово к ней. Ее семья не

говорила так и она никогда не была достаточно близко к какому либо мальчику, чтобы

сказать это. Может Кэм написал это слово небрежно, как он делал так с многими вещами?

Она хотела спросить его зачем этот стол, это записка, но взволновала ее не

записка и не стол, это было слово. Оно что-то сделало с ней, что-то зашевелилось глубоко

в ее душе. Оно кинуло ее в жар. Она хотела выяснить у Кэма, но она не знала, где он

живет. Вместо этого она достала свою черную тетрадь и позволила вылиться своему

чувству в песню.

Это слово. Что бы это могло значить?

ГЛАВА 10

Восемь дней.

Высоко над Лилит, Кэм расправил крылья и смотрел, как она прочла записку,

которую он оставил на антикварном столе. Он украл его у Хлои Кинг с чердака ее дома,

находящемся в богатой части Перекрестка. Он бы поехал в Версаль, чтобы принести

Лилит подарок, он пошел бы куда угодно, но прямо сейчас он застрял в ее аду, так что это

придется отложить.

Он изучал, как она провела пальцами по бумаге несколько раз. Он смотрел на нее

и ощущал запах ирисов, ее давно любимых цветов как он это знал, а затем как она взяла

свою тетрадь из своего рюкзака. Когда она начала писать новую песню Кэм улыбнулся.

Было приятно просто смотреть на Лилит умиротворенную на некоторое время. С

того времени как Кэм приехал в Перекресток, казалось, что все, что он когда-либо делал,

было предотвращать вмешательства Люцифера, каждое из которых было направлено на

то, чтобы Лилит еще больше презирала Кэма. Он не должен жаловаться, в конце концов

Лилит страдала гораздо больше и гораздо дольше, чем Кэм, но было так трудно быть

рядом с Лилит, когда она так редко показывала ему что-либо кроме гнева.

Он смотрел вниз от облаков и знал, что, даже если бы он забрасывал Лилит

подарками и любовными посланиями каждый час, каждый день, этого не было бы

достаточно. Время от времени Кэм прорывался к ее душе как в тот день, когда была

репетиция группы и все было довольно хорошо и он смаковал такие моменты. Но он знал,

что они не продлятся долго, уже завтра Люцифер нашел бы способ разрушить прогресс

Кэма и цикл будет продолжаться, пока не истек Ад Лилит.

Он разорвал свою первую записку, в которой попросил, чтобы она пошла на

выпускной бал с ним. Лилит отступала быстро каждый раз, когда Кэм продвигался

слишком напористо. Он отложил этот вопрос до удобного времени, чтоб спросить ее

лично. Он написал заученные слова в записке и оставил ее на столе. Он надеялся, что

слово любовь не испугает ее.

Он подумал о Даниеле и Лусинде. Они были воодушевлены своей любовью так

долго, что падшие ангелы были обеспокоены. Ему было жаль, что они не были около него

теперь, играя роль счастливой пары, дающей мудрые советы их страдающему другу.

Они сказали бы ему бороться за нее. Даже когда кажется, что все потеряно, не

сдаваться, а бороться.

Как Люс и Даниель делали это так долго? Для этого надо было столько сил, что

Кэм не был уверен, что у него они были. Боль, когда она отказала ему и все, что она дела

до сих пор должна была заставить его отказаться от нее. И все же он шел на это снова и

снова. Почему?

Чтобы спасти ее. Чтобы помочь ей. Потому что он любил ее. Потому что, если он

сдастся...

Он не мог отказаться.

Когда забрезжил рассвет, Кэм подлетал к кампусу Трамбулла. Крылья свернулись

и он сел на большое рожковое дерево, поймав солнце всходящее по неповоротливой

новой траектории в центре футбольного поля. Он стряхнул падающий пепел с волос и

взгромоздился в конце длинной, прочной ветки, чтобы лучше видеть.

Полудостроенный амфитеатр был смоделирован подобно Римского Колизея. Там

было всего пару этажей, но это были те же самые архитектурные особенности: три уровня

стилизованных арок, опоясывающих пространство. Кэм мгновенно понял, что Люцифер

имел в виду.

“Как тебе?” спросил Люцифер, появившись как Люк на ветке позади Кэма. Он

был в солнцезащитных очках, чтобы защититься от яркого света и Кэма раздражало то,

что он не мог видеть глаза дьявола.

“Это для выпускного?” спросил Кэм.

“Король СМИ подумал, что студенты заслужили великолепное место для

проведения своего гладиаторского боя”, сказал Люцифер. “Это все сделано из пепла, но

это выглядит впечатляющим, правда? Ни один смертный архитектор не мог бы сделать

такое.”

“Ты хочешь, чтоб тебя наградили?” Кэм просил.

“Не исключаю” сказал Люцифер “Ты мог бы время от времени признавать мои

способности”. Дьявол вытащил маленькое квадратное зеркало из кармана его джинсов и

показал его перед Кэму.

Кэм толкнул зеркало подальше. Ему не нужно было смотреть на свое отражение,

чтобы знать, что он увидит там. Теперь он мог ощущать последствия того проклятия,

которое дьявол наложил на его тело. Он был изможденный, одутловатый, жалко смотреть.

Девушки в Трамбулле останавливались на середине разговора только, чтобы наблюдать,

что он спускается по лестнице в свой первый день здесь, теперь только замечают Кэма,

когда он стоял на их пути. Он не привык к этому. Его симпатичная внешность всегда была

частью пакета, точно так же, как со всеми ангелами.

Это грызло его, хотя он и пытался не допускать этого. Ему придется ответить на

этот вызов и доказать раз и навсегда, что он был больше, чем просто красивое лицо.

“Симпатичный мальчик становится уродливым мальчиком”. Издевательски

засмеялся Люцифер. “Я часто задавался вопросом, была ли у тебя глубина. Без твоих

мышц, что леди будут видеть в тебе?”

Кэм коснулась места, где он привык ощущать его тугой, твердый пресс. Живот

стал слишком мягким и слабым. Он знал, что его волосы редеют, его лицо заплыло и его

щеки обрамлялись двойным подбородком. Он никогда не считал себя особенно

самоуверенным, его уверенность в своих силах всегда прибывала где-то глубоко внутри.

Но сможет ли он привлечь Лилит теперь, когда он был таким?

“Лилит не влюбилась в меня в Ханаане из-за того, как я выглядел,” сказал Кэм

дьяволу. “Ты можешь сделать меня отвратительным, как ты хочешь. Это не помешает ей

снова влюбиться в меня”. Он был глубоко обеспокоены тем, что это неправда, но он

никогда не даст Люциферу удовлетворение, узнать, что он боится проиграть эту игру.

“Уверен?” Злобный дьявольский смех вызвал озноб в позвоночнике Кэма. “У тебя

есть восемь дней, чтобы открыть ее сердце, и ни один из твоих страстных, нежных

взглядов теперь не сработает. Но если этот макияж недостаточное препятствие, ты будешь

рад знать, что это не единственный трюк, который у меня в рукаве.”

“Конечно, нет”, – пробормотал Кэм. “Это было бы слишком просто”.

“Точно”. Глаза Люцифера сузились. “Ах, вот и она”.

Дьявол указал через деревья туда, где Лилит сходила со своего школьного

автобуса.

Лилит была одета во все черное, за исключением красочного шарфа вокруг ее

шеи. Ее длинные волосы были сегодня стянуты назад в косу, вместо того чтобы скрывать

ее лицо. Она выглядела счастливее, чем она была в первый раз, когда Кэм увидел ее в

Перекрестке. Был даже уверенный удар в ее шаге, когда она несла свою гитару.

Кэм улыбнулся сначала, но потом темная мысль мелькнула в его голове. Что, если

она стала так счастлива здесь и потеряла чувство бунта, что у нее больше не было

желания покинуть Перекресток?

Что, если она начала на самом деле любить это место?

Он сиганул с дерева. Он почувствовал, что студенты пялились во все глаза на

него, когда он бежал через стоянку.

“Лилит…”

Но прежде чем Лилит услышала его, красная Эскалада проехала вперед и Хлоя

Кинг вылезла с заднего сиденья, с дорого выглядящим рюкзаком лакированной кожи,

висящим через плечо. Ее подруги по группе выскользнули позади нее, у каждый

спортивная подобная сумка и подобное выражение лица.

“Привет, Лилит,” сказала Хлоя.

Поскольку Кэм приближался к ним, он почуял дуновение духов Хлои, которые

пахли как торт ко дню рождения и были подчеркнуты воздухом, который пах как

зажженные свечи.

“Хлоя”, сказала Лилит осторожно.

“Мне было интересно, может ты могла бы быть у меня гитарным техником на

выпускном”, пропела Хлоя. “Как у королевы…”

“Гм, Хлоя …” откашлялась Джун. “Тебя еще не назвали королевой бала”.

"Хорошо." Хлоя сжала зубы. "Как у номинанта выпускного бала у меня будет

много других обязанностей в ту ночь и мне нужен кто-то для настройки гитар моей

группы."

“Нет, Лилит не будет…” начал Кэм.

“Что ты здесь делаешь?” Лилит обернулась, заметив его.

Кэм начал говорить, но Хлоя его оборвала. “Лилит уже призналась мне, что она

не собиралась на бал. Я предполагаю, что это потому, что ни один парень не хочет идти с

ней и она боится, что она будет выглядеть убого, если она появится без пары. Я делаю ей

одолжение. Она по-прежнему имеет возможность посетить выпускной, но она не должна

выглядеть как полный неудачник”.

Кэм почувствовал как его тело напряглось. Он хотел разнести морально эту

девушку, но он сдерживался ради Лилит и смотрел на ее лицо которое должно было

исказиться в порыве ярости. Он ждал. Они все ждали.

Лилит посмотрела на ноги в течение нескольких секунд. Когда она подняла глаза

на Хлою, ее выражение лица было ясным и спокойным.

“Я не могу”, – сказала Лилит.

Хлоя нахмурилась. “Ты не можешь, или не хочешь?”

“Я записалась на бой”, сказала Лилит. “Моя группа называется Месть”.

Голова Хлои резко развернулась в лево где стояла ее подруга Тереза. “Ты знал об

этом?”

Плечи Терезы дернулись. “Они нам не конкуренты. Расслабься”.

“Не говори мне "расслабься",” рявкнула Хлоя. “Это ваша работа, чтобы держать

меня в курсе всех событий выпускного”. Она быстро моргнула, возвращаясь к Лилит. “Ну,

ты все еще можешь играть в своей собственной группе. А это было бы просто за

дополнительные деньги”. Она улыбнулась, ложа руку на плечо Лилит. “Что ты скажешь?”

“Сколько?” спросила Лилит и Кэм внезапно понял, почему Лилит даже

обрадовалась предложению Хлои. Ее семье были нужны все дополнительные деньги,

которые они могли получить для Брюса.

Хлоя на секунду задумался. “Сто баксов”.

“И что я должна делать?” Лилит спросила.

“Просто приезжать к нашим репетициям и убедиться, что моя гитара настроена и

струны целые,” сказала Хлоя. “У меня сегодня Bar Method, но завтра у нас репетиция у

меня дома после школы.”

Ты лучше, чем это, хотел сказать Кэм. Ты слишком талантлива, чтобы быть

администратором разъездного театра Хлои.

“Я пройду”, сказала Лилит.

“Ты говоришь "нет"?” удивилась Хлоя.

“Ты мой конкурент,” сказала Лилит. “Мне нужно сосредоточиться на моей

музыке, так что мы можем победить вас в бою”.

Хлоя сузила глаза. “Я собираюсь раздавить все ваши драгоценные маленькие

мечты”. Она взглянула через левое плечо, потом через правое. “Девушки, пойдемте”.

Кэм пытался скрыть его улыбку. Как раз в то самое время, когда Кэм чувствовал

необходимость парировать уловки Люцифера, Лилит невольно противостояла дьяволу

самостоятельно.

“Что?” спросила Лилит. “Чего ты лыбишься мне?”

Кэм покачал головой. “Я ничего”.

Она кивнула в сторону входной двери школы. “Ты пришел на классный час?”

“Неее”, он сказал, позволив его улыбке вспыхнуть. “Я нахожусь в слишком

хорошем настроении чтоб пойти в класс”.

“Должно быть прикольно”, – сказала Лилит, заправляя волосы за уши. “Я пытаюсь

избежать этого поворот-за-это-новый-лист-задержания, ну добираться до класса до звонка

и все такое”.

“Это здорово,” сказал Кэм. “Я рад”.

“Что ты будешь делать весь день?”

Кэм посмотрел в небо, где черный дым из холмов поднимался к бледно-серому

солнцу. “Держаться подальше от неприятностей”.

“Отлично”. Лилит задерживалась перед ним и Кэм наслаждался тихим моментом,

пытаясь не надеяться на больше. Он ограничил себя от касания к ней и вместо этого

восхитился небольшим наклоном ее головы, который заставил ее волосы немного выпасть

из косы справа.

“Лилит…” он начал говорить.

“Я получила твою записку”, сказала она. “Эти цветы. Этот стол. Мне никогда не

дарили стол прежде. Очень оригинально”.

Кэм хмыкнул.

“Но записка…” Лилит начало говорить.

"Я имел в виду …." быстро сказал Кэм. "В случае, если это то, что ты

собираешься спросить. Я ничего взамен не ожидал, но я имел в виду именно это. Каждое

слово."

Она взглянула на него, ее синие глаза блеснули, ее губы приоткрылись. Он видел

этот взгляд раньше. Он был сожжен в его памяти с самого первого раз, когда они

поцеловались.

Кэм закрыл глаза и он был там, держа ее на берегу реки Иордан, чувствуя ее

тепло своей кожей, привлекая ее губы к своим губам. О, этот поцелуй. Нет более

глубокого экстаза. Ее губы были мягкими пуховыми одну минуту, голодными со страстью

в следующую. Он никогда не знал, чего ожидать от нее и он наслаждался каждым ее

сюрпризом.

Ему нужен еще один поцелуй. Он хотел ее сейчас, снова, всегда.

Он открыл глаза. Она была все еще там, глядя на него, как будто три тысячи лет

не прошло. Она чувствует то же самое? Как она не могла? Он наклонился. Он потянулся

ладонью к ее затылку. Она открыла рот…

И прозвенел звонок.

Лилит отскочила в сторону. “Я не могу опоздать. Я должна идти”.

"Подожди…"

И она ушла, оставляя вспышку рыжих волос исчезающую через парадные двери

школы. И Кэм опять остался в одиночестве, интересно, сможет он когда-нибудь снова

познать блаженство ее губ или он будет голодать на одних воспоминаниях всю

оставшуюся вечность.

После школы, Кэм ждал у входной двери в дом Лилит, держа в руках две тяжелые

сумки с продуктами. Он провел день в крошечном магазине здорового питания, выбирая

странные, захватывающие вещи, которые он думал, что ей понравятся. Авокадо. Гранат.

Кокос. Еда, как он догадался, она никогда не могла себе позволить.

Правда, он тоже не мог позволить себе их. По этому он украл их, когда продавец

не смотрел. Ну и что, что еще может случиться с ним – он закончит в аду?

“Эй”, позвал он, поскольку Лилит тащилась по дороге, ее голова наклонилась под

тяжестью ее гитары и ее рюкзака. Она не смотрела вверх. Может быть, она не слышала

его.

“Лилит”, сказал он громко. “Луис сказал мне, что вы ели Doritos вместо завтрака.

У него впечатление, что это хорошо для стойкости музыканта. Тебе нужны белок,

сложные углеводы, аминокислоты и я здесь, чтобы принести тебе все это”.

“Сдохни, Кэм,” Лилит сказала, даже не глядя на него, когда она поднялась вверх

по ступенькам крыльца. Она вытащила ключ из ее рюкзака и всунула его в замок.

“Да?” удивился он. “Что случилось?”

Она колебалась, потом повернулась к нему лицом. Ее глаза были сердитые и

красные. “Это произошло”. Лилит рывком открыть ее рюкзак и вытащила грязную стопку

ксерокопий. Некоторые были сложены, некоторые затоптаны на одном был прилеплен

кусочек жвачки.

Лилит бросил страницы в лицо Кэма. Он схватил одну, когда они разлетелись по

земле и увидел слова к песни, которую они играли вместе накануне “Летя Вверх

тормашками".

“Это великолепная песня,” сказал Кэм. “Я уже говорил тебе это. В чем

проблема?”

“Проблема?” заорала Лилит. “Сначала ты послал мои стихи на конкурс без моего

разрешения. Потом ты как-то убедили меня, что ты сделали это для моего же блага. Но ты

не можешь остановиться, не так ли?”

Кэм был ошарашен. “Лилит, что…”

Она выхватила бумагу из его рук и скомкал ее в шарик. “Тебе пришло на ум

сделать тысячу ксерокопий моей песни и распространить по всей школе”.

Неожиданно Кэм понял, что произошло. Люцифер видел, как он приближается к

ней и решил вмешаться. “Подожди… я никогда... я даже не знаю, где ксерокс есть!”

Но Лилит не слушала. “Сейчас все в Трамбулле не только считают, что я

самовлюбленный монстр, но они уже ненавидят мою песню.” Она подавил рыдание. “Ты

бы слышал, как они смеялись надо мной. Хлои Кинг чуть не упала в обморок, у нее был

такой взрыв желчи на мою песню. Но ты”—она смотрела на него с глубокой яростью—

“Ты прогуляла школу, не так ли? Ты пропустил всю фантастическую сцену”.

“Да”, – Кэм сказала, “Но если ты позволишь мне объяснить…”

“Не волнуйся,” Лилит сказала ему. “Я уверена, что ты все услышишь завтра в

кафе”. Она бросила свой рюкзак через плечо и толкнул дверь. “Я закончила с тобой, Кэм.

Оставь меня в покое”.

Кэм почувствовал головокружение не только потому, что Лилит была так зла, но

и потому, что он знал, как унизительно это должно быть для нее, что ее тексты были

развешены по всей школе.

“Лилит”, – сказал он. “Я никогда бы не…”

“Виноват ты, Луис или Жан? Вы были единственными людьми, кто имел копию”.

Когда она взглянула на Кэма, слезы блестели в уголках ее глаз. “Ты сделал сегодня то, что

я не думала, что кто то мог когда-либо со мной сделать. Ты пристыдил меня моей же

музыкой”.

Лицо Кэма вытянулось. “Нет, Лилит. Эта песня хорошая”.

"Раньше я так думала." Лилит вытерла глаза. "Пока ты не послали ее в мир голой

и беззащитной."

“Зачем мне это?” взмолился Кэм. “Я верю в эту песню. Я верю в тебя”.

“Проблема в том Кэм, что я не верю тебе”. Лилит шагнула внутрь, глядя на Кэма

из дверного проема. “Бери свои дурацкие продукты и убраться отсюда”.

“Продукты для тебя”, – сказал он, устанавливая их на крыльце. Он заставил бы

Люцифера заплатить за это так или иначе. Вмешательства дьявола зашли слишком далеко.

Они разрывали Лилит. “Я пойду”.

“Подожди”, сказала она.

“Да?” – спросил он, поворачивая обратно. Что-то в ее голосе дало ему надежду.