Текст книги "Вознесение (ЛП)"

Автор книги: Лорен Кейт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Она не знала, где была, не знала, как попала туда, халат, в который она была одета, был той девушки, которую она видела накануне вечером. Что если она провалилась в Предвестник? У кровати лежала аккуратно сложенная одежда с рисунком зебры, которую она оставила в гондоле, на ней был белый свитер, который она одела несколько дней назад в доме ее родителей, ее изношенные джинсы и сапоги предназначенные для катания на лошадях. Серебряный медальон с вырезанными изображением, который был у нее до того, как они с Даниелем нырнули в воду, лежал на подносе, который располагался на ночном столике.

Она одела его через голову и завозилась со своими джинсами.

В постели лежала девушка, которая спала на черной шелковой подушке, ее спутанные светлые волосы показывались из под нее. Люси заглянула за большое изголовье кровати и увидела два пустых кожаных кресла, которые стояли перед пылающим камином в дальнем углу, а так же плоским жидкокристаллическим экраном, уставленным над ним.

Где был Даниэль?

Она уже застегнула свой второй ботинок, когда услышала голос за резной французской дверью напротив кровати.

– Ты не пожалеешь об этом Даниэль.

Прежде чем он успел ответить, рука Люси была на дверной ручке... и с другой стороны она нашла его, сидящего на двухместном диване-зебре в гостиной, напротив Изгоя Фила.

При виде ее в дверном проеме Даниэль встал. Фил тоже поднялся, напряженно стоя около своего стула. Руки Даниэля обхватили лицо Люси, поглаживая ее лоб, который, как поняла Люси, был ушиблен.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ореол...

– Ореол у нас. – Он указал на огромный с золотыми краями диск, опирающийся на большой обеденный стол в соседней комнате. За обеденным столом был Изгой, одной рукой он ел йогурт, другой держал руку скрещенной на груди. Они оба были перед Люси, но это было невозможно сказать, они знали, что делать. Она чувствовала себя на краю, когда была рядом с ними, чувствовала себя ребенком, но доверяла спокойному поведению Даниэля.

– Что произошло с Изгоем, с которым ты боролся? – спросила Люси, ища бледное существо в мантии.

– Не волнуйся о нем. Ты – вот о ком я волнуюсь. – Он говорил так нежно, как будто они были одни.

Она помнила церковный шпиль, падающий на нее с собора, разрушенного под водой. Она помнила крылья Даниэля, отбрасывающие тень на все, когда они опускались к ней.

– Ты получила сильный удар по голове. Изгои помогли мне вытащить тебя из воды и привели нас сюда, чтобы ты могла отдохнуть.

– Как долго я спала? – спросила Люси. Это были сумерки. – Сколько времени мы потеряли...

– Семь дней, Люси, – сказал Даниэль спокойно. Она могла чувствовать, как остро он ощущал, что время уходило от них.

– Ну тогда не стоит больше впустую тратить время здесь. – Она взглянула на Фила, который наливал в стаканы что-то красное из бутылки под названием "Кампари".

– Вам не нравится моя квартира, Люсинда Прайс? – сказал Фил, притворяясь, что осматривает постмодернистский стиль квартиры впервые. Стены были усеяны картинами Джексона Полоцкого, но Фил не мог остановить взгляд Люси на них. Его кожа была темнее чем она помнила, с тяжелыми фиолетовыми кругами вокруг его свободных глаз. Она холодела каждый раз, когда вспомнила его разорванные крылья, держащие ее в воздухе над задним двором ее родителей, готовые лететь далеко во тьму.

– Я, конечно, не могу видеть ничего из этого, но мне сказали, что она будет украшена таким способом, который молодые девушки нашли бы привлекательным.

– Кто знал, что у меня разовьется такой вкус к смертной плоти, после проведенного времени с твоей Нефелимской подругой Шелби? Ты встретила мою подругу в спальне?

Она – милая девочка; они все такие милые.

– Мы должны уходить. – Люси властно потащила Даниэля за рубашку.

Другие Изгои в комнате внимательно наблюдали за ними.

– Вы уверены, что не хотите остаться выпить? – сказал Фил, перемешивая заполненный стакан с вишнево-красной жидкостью, которую он не мог пролить. Даниэль положил руку на горлышко бутылки, наливая вместо шампанского грейпфрутовую содовую.

– Люси, присядь, – сказал Даниэль, вручая ей стакан.

– Мы пока не готовы уезжать.

Когда оба они сели, другие два Изгоя проследовали их примеру. – Твой парень очень разумен, – сказал Фил, закидывая свои грязные боевые ботинки на мраморный журнальный столик. – Мы согласились, что Изгои присоединятся к вам в ваших попытках остановить Утреннюю Звезду.

Люси наклонилась к Даниэлю. – Мы можем поговорить наедине?

– Да, конечно, – ответил Фил за него, снова натянуто поднимаясь и кивая другим Изгоям, – Давайте все воспользуемся моментом. – Выстроившись позади Фила, другие исчезли за качающейся деревянной дверью кухни.

Как только они остались одни, Даниэль оперся своими руками о колени. – Послушай, я знаю, что они не твои любимцы...

– Даниэль, они пытались похитить меня.

– Да, я знаю, но это было тогда, когда они думали...

Даниель остановился и погладил ее волосы, перебирая их своими пальцами. – Они думали, что я претендую на Трон, дабы искупить все свои прежние предательства, но теперь игра изменилась полностью, частично из-за того, что сделал Люцифер, и частично потому что ты прошла в разрушении проклятия дальше, чем Изгои ожидали.

– Что? – начала Люси. – Ты думаешь, что я близка к разрушению проклятия?

– Позволь просто сказать, что ты никогда не была так близка к этому прежде, – сказал Даниэль, и что-то поднялось в Люси, что-то, чего она не понимала.

– С помощью Изгоев, сражающихся против наших врагов, ты сможешь сосредоточится на том, что должна сделать.

– С помощью Изгоев? Но они просто заманили нас в засаду.

– Фил и я обсудили это. Мы достигли понимания.

– Послушай, Люси, – Даниэль взял ее за руку и прошептал так, будто они были одни в комнате. – Изгои представляют меньше угрозы с нами, чем против нас. Они неприятные, но они также не в состоянии лгать. Мы всегда будем знать, где мы с ними будем.

– Почему мы вообще должны сотрудничать с ними? – Люси откинулась назад позади себя на подушки дивана-зебры.

– Люси, они вооружены. Лучше оснащены и с большим количеством воинов, чем любая другая группировка, с которой мы столкнемся. Может настать время, когда нам понадобятся их звездные стрелы и их сила. Вы не должны быть лучшими друзьями, но они – превосходные телохранители и безжалостные, когда дело доходит до их врагов. – Он откинулся назад, его пристальный взгляд был направлен за окно, как будто только что пролетело нечто неприятное.

– И как они будут иметь лошадь в гонке, не на что не смотря? Это может и коснуться нас

– Что, если они до сих пор думают, что я – цена или что-то еще? – Даниэль неожиданно мягко ей улыбнулся. – Я уверен, что они все еще так думают.

Многие думают. Но только тебе решать, как ты сыграешь свою роль в этой старой истории. То, что мы начали, когда поцеловались в... в Мече и Кресте? То пробуждение в тебе было только первым шагом.

Все те уроки, которые ты извлекла в течении своего путешествия в Предвестниках, вооружили тебя. Изгои не могут забрать это у тебя.

Никто не может. И кроме того, – он усмехнулся. – никто не может тронуть тебя, когда я рядом с тобой.

– Даниэль? – Она сделала глоток грейпфрутовой газировки, чувствуя как она шипит в ее горле. – Как я выполню свою роль в этой старой истории?

– Я понятия не имею, – сказал он, – но я не могу дождаться, чтобы узнать.

– Я не могу.

Кухонная дверь распахнулась, и лицо бледной, почти симпатичной девушки появилось в дверном проеме, ее светлые волосы были собраны назад в высокий конский хвост. – Изгои устали от ожидания, – автоматически пропела она.

Даниэль посмотрел на Люси, которая кивнула.

– Ты можешь позвать их. – Обратился Даниэль к девочке.

Они стремительно вошли, механически занимая свои прежние позиции, за исключением Фила, который приблизился к Люси. В пустом пластмассовом контейнере из под йогурта неуклюже постукивала ложка.

– Значит, он тебя убедил? – спросил Фил, присаживаясь на подлокотник двухместного дивана.

– Если Даниэль доверяет вам, я...

–Я так и знал, – сказал он. – Когда Изгои ставят на карту верность в эти дни, мы очень преданные. Мы понимаем, что поставлено на карту, мы делаем своего рода... выбор. – Он подчеркнул последнее слово, нервно кивая Люси. – Твой выбор стороны союзников очень важен, ты так не думаешь, Люсинда Прайс?

– Даниэль, о чем он говорит? – спросила Люси, хотя подозревала, что знает.

– О всеобщей притягательности в эти дни, – сказал Даниэль устало. – Близкий баланс между Раем и Адом.

– После всех тысячелетий это почти закончилось! – Фил опустился на двухместный диван напротив Люси и Даниэля. Он был более оживленным, чем когда-либо Люси видела его прежде. – Почти каждый ангел соединяется с одной стороной с темной или светлой, и есть только один, который не выбрал...

Один ангел, который не выбрал.

Вспышка воспоминаний: переход сквозь Предвестник в Лас Вегас вместе с Шелби и Майлзом. Они отправились встретиться с сестрой из ее прошлой жизни – Верой, и в конечном итоге побывали в IHOP (ресторанчики на севере Америки представляющие японскую кухню) с Аррианой, которая сказала, что близится расплата.

Скоро. И в конце концов, когда все другие ангельские души примут решение, все сведется к выбору стороны одного ангела.

Люси была уверена, что не решившим ангелом был Даниэль.

Он выглядел раздраженным, ожидая, когда Фил закончит разговор.

– И, конечно же, еще есть Изгои.

– Что ты имеешь в виду? – сказала Люси. – Изгои не выбрали сторону? Я всегда думала, что вы на стороне Люцифера.

– Это только потому, что мы тебе не нравимся, – сказал Фил, с совершенно невозмутимым видом. – Нет, Изгои не могут выбрать. – Он повернул голову, как бы выглядывая в окно и вздохнул. – Ты можешь представить, что мы чувствуем?

– Ты проповедуешь не тем людям, Фил, – прервал Даниэль.

– Мы должны считаться, – сказал Фил, внезапно умоляя Даниэля.

– Все, чего мы просим – это иметь значение в космическом балансе.

– Вам не дают выбрать, – повторила Люси, понимая. – Это ваше наказание за нерешительность? – Изгой кивнул натянуто.

– И смысл в том, что наше существование ничего не значит в космическом балансе. Наши смерти также не имеют никакого значения. – Фил опустил свою голову.

– Ты знаешь, что это не мое дело, – сказал Даниэль. – И тем более не дело Люси. Мы напрасно тратим время...

– Не будь таким пренебрежительным, Даниэль Григори, – сказал Фил.

– У всех нас у свои цели. Признаете ли вы, что нуждаетесь в нас для достижения ваших целей или нет. Мы могли бы объединиться со Старейшинами Жмалеима. Один из них, зовущийся Мисс Софией Биллс, до сих пор имеет виды на вас. Она дезинформирована, но кто знает... она могла бы преуспеть там, где вы потерпите неудачу?

– Тогда почему вы не присоединились к ним? – резко спросила Люси, приходя на защиту к Даниэлю. – У вас не было проблем, работая с Софией в прошлый раз, когда вы похитили мою подругу Дон.

– Это было ошибкой. В то время мы не знали, что Старейшины убили другую девочку.

– Пенн, – голос Люси дрогнул.

Фил зажал руками бледное лицо. – Непростительно. Изгои никогда не навредили бы невинному. Ни одному с настолько прекрасным характером, с таким чистым разумом.

Люси посмотрела на Даниэля, желая передать, что возможно она слишком быстро осудила Изгоев, но Даниэль хмурился на Фила.

– И все же ты встретился с Мисс Софией вчера, – сказал он.

Изгой потряс головой.

– Кэм показал золотое приглашение, – сжато проговорил Даниэль. – Вы встретились с ней на скачках смертных, которые называются Черчиль Доунс, чтобы обсудить передвижение Люси.

– Неправильнo. – Фил встал на ноги. Он был высокий, как Даниэль, но болезненный и хрупкий. – Мы встретились с Люцифером вчера.

Никто не отвергает приглашение от Утренней Звезды.

Мисс София и ее близкие друзья были там, я предполагаю.

Изгои чувствовали их грязные души, но мы не работаем с ними.

– Подождите, – сказала Люси. – Вы встречались с Люцифером вчера? – Это означает пятницу, день, когда Люси и другие были в Мече и Кресте, обсуждали, как найти реликвии, чтобы они могли остановить Люцифера от стирания прошлого. – Но мы уже вернулись из Предвестников. Люцифер был бы уже в пределах Падения.

– Не обязательно, – объяснил Даниэль. – Даже если эта встреча состоялась после возвращения одного из Предвестников, один из них проходил сквозь прошлое Люцифера. Когда он прошел сквозь образы горгульи, его отправной точкой стало на полдня позже, и намного позже всех настроек отключения.

Логика заставила мозг Люси немного заболеть, но она была уверенна в одной вещи: Она не доверяла Филу. Она повернулась к нему. – Значит, все это время вы знали, что Люцифер планирует стереть прошлое. Вы собирались помочь ему, почему же теперь вы обязались помочь нам?

– Мы встретились с ним, потому что мы обязаны прийти, когда он зовет нас. Все обязанны, кроме Трона, и... он сделал паузу, легкая улыбка распространилась на его губах. – Ну, я не знаю такой жизненной силы, которая могла бы сопротивляться зову Люцифера. – Она наклонил голову к Люси. – А ты?

– Достаточно, – сказал Даниэль.

– Кроме того, – сказал Фил, – он не хотел нашей помощи. Утренняя Звезда не допустил нас. Он сказал... – он закрыл глаза и на мгновение стал похож на нормального подростка, почти симпатичного, – он сказал, что больше не может допустить промахов, что пришло время взять дело в свои руки. Встреча резко прервалась.

– Должно быть, это был тот момент, когда Люцифер направился в Предвестники, – сказал Даниэль Люси. Она почувствовала тошноту, вспоминая как Билл нашел ее в туннеле, настолько уязвимую, такую одинокую. Все то время она была рада, что он рядом, помогает ей в ее поисках. Казалось, что ему тоже нравится быть с ней в это время.

Пустые глаза Фила уставились на нее, как будто исследуя изменения в ее душе.

Мог ли он почувствовать, как она разволновалась, подумав о том, что все это время была один на один с Биллом? Мог ли Даниэль почувствовать это?

Фил не улыбался ей, но он не выглядел столь же безжизненным, как обычно. – Изгои защитят тебя.

Мы знаем, что ваши враги многочисленны. – Он посмотрел на Даниэля. – Масштаб также на подходе. – Люси посмотрела на Даниэля.

– Масштаб?

– Они работают на Небеса. Они скорее неприятность, а не угроза, – Фил опустил голову. – Изгои верят, что Масштаб может... сорваться с Небес.

– Что ? – Даниэль неожиданно зазвучал запыхавшимся.

– Среди них есть гниль, вид, который быстро распространяется. Ты говорил, что у вас есть друзья в Вене?

– Арриана, – задохнулась Люси. – И Габби, и Роланд. Они в опасности?

– У нас есть друзья в Вене, – сказал Даниэль. – Так же, как и в Авалоне.

– Масштаб передвигается через Вену. – Когда Люси обернулась, чтобы встать перед Даниэлем, он разворачивал крылья. Они прорывались вперед, освещая комнату своей славой. Фил, казалось, не замечал или не обращал внимания, делая глоток красного ликера. Пустые пристальные взгляды других Изгоев уставились на крылья Даниэля с запоминающейся завистью.

Французские двери в спальню открылись и итальянская страдающая похмельем девушка, с которой Люси разделила кровать, выкатилась из них. Она посмотрела в сторону Даниэля, протирая свои глаза. – Ничего себе сон! – пробормотала она на итальянском языке, прежде чем исчезнуть в ванной.

– Достаточно разговоров, – сказал Даниэль. – Если ваша армия так сильна, как ты говоришь, что это одна треть запаса вашей силы, чтобы двигаться в Вену и защитить тех трех падших ангелов, которых вы найдете там. Пошли другую треть в Авалон, где вы найдете Кэма и еще двух падших. – Когда Фил кивнул, два Изгоя в гостиной развернули свои крылья и вылетели в открытое окно как огромные мухи.

– Оставшаяся треть наших сил попадает под мою юрисдикцию. Мы будем сопровождать вас к Горе. Теперь давайте взлетать и я подберу остальных по пути.

– Да, – сказал Даниэль быстро. – Готова, Люси?

– Полетели. – Она подошла к плечу Даниэля, таким образом, чтобы он мог обернуть ее руками, прыгнуть через окно и взлететь в темное небо над Венецией.

Глава 5
Тысяча глубоких поцелуев

Они приземлились на высокую гору в пустыне прямо перед рассветом.

Свет окаймлял небо на восточном горизонте, преследуя розовую и золотую пыль с бледно-желтыми облаками, излечивая фиолетовые синяки ночи.

Даниэль поставил Люси на плоском горном плато, слишком сухом и неумолимом, чтобы поддерживать хотя бы самый жесткий пустынный куст. Вокруг них бесконечно растягивался бесплодный горный пейзаж, то тут, то там круто опускаясь в затененные долины, возвышаясь на пиках громадных желтовато– коричневых валунов, покоящихся под невозможными углами. Там было холодно и ветрено, а воздух был так сух, что мешал глотать. На горном плато едва хватало пространства что бы стоять Люси и Даниэлю, и пятерым Изгоям, путешествующим с ними.

Мелкий песок взъерошил волосы Люси, когда Даниэль выпустил свои крылья в стороны. – Мы на месте. – Он говорил почти благоговейно.

– Где? – Люси потянулась к вороту своего белого свитера, приподнимая, что бы прикрыть свои уши от ветра.

– На горе Синай.

Она впитывала сухой песчаный воздух, вертясь чтобы получить панорамный вид, поскольку прекрасный золотой свет удлинялся по горам на восток. – Это там, где Бог дал Моисею Десять Заповедей?

– Нет. – Даниэль указал за её плечо, где длинная очередь туристов поднималась на возвышенность в несколько сотен футов на юг. Их голоса проносились через холодный разрежённый воздух пустыни. Приглушённый перезвон их смеха угрожающе отражался от молчаливых горных вершин. Синяя пластиковая бутылка наклонилась, поднятая над чей-то головой. – Здесь Моисей получил Десять Заповедей. – Он раскинул свои руки и посмотрел на небольшой круг скал в котором они стояли. – Здесь некоторые из ангелов стояли и наблюдали как это происходило..

Гэбби, Арриана, Роланд, Кэм – он по очереди указал на скалы, где стоял каждый из ангелов, – и ещё несколько.

– А ты?

Он повернулся к ней, делая три маленьких шага вперед так , что их тела соприкоснулись, кончики их ног перекрестились. – Прямо...

Он поцеловал ее, – здесь.

– На что это было похоже?

Даниэль отвернулся. – Это был первый официальный союз с человеком.

До этого, соглашения имели место только между Богом и ангелами. Некоторые из ангелов, почувствовали себя обманутыми, что нарушается естественный порядок вещей.

Другие думали, что мы принесли его на себе, что это было естественное развитие.

На мгновение фиолетовый цвет в его глазах засверкал немного ярче. – Остальные должно-быть в пути. – Он повернулся лицом к Изгоям, чьи тёмные силуэты обрисовывались усиливающимся на востоке светом. – Вы будете стоять на страже пока они не прибудут?. – Фил кивнул. Остальные четыре Изгоя стояли за его спиной, потёртые края их грязных крыльев покачивались на ветру.

Даниэль притянул своё левое крыло к себе, и, закрыв своё тело от взглядов, потянул его внутреннюю часть правой рукой, будто фокусник, вытаскивая что-то из своего плаща.

– Даниэль? – спросила она, подходя ближе. – Что случилось? – Обнажив зубы, Даниэль лишь покачал головой на нее. Тогда он вздрогнул и крикнул от боли, какой Люси никогда не знала прежде. Ее тело напряглось.

– Даниэль?

Когда он расслабил и вытянул свое крыло снова, он держал что то белое и мерцающее в своей руке.

– Я должен был сделать это как можно быстрее, – сказал он.

Это было похоже на полоску ткани, гладкую как шелк, но боле жесткую. Она была в фут длинной и несколько дюймов шириной, и дрожала в холодном бризе. Люси уставилась на нее. Это была полоска от крыла, которую Даниэль оторвал сам? Она в ужасе вскрикнула и кинулась к нему без раздумий.

Это было перо!

Смотреть на крылья Даниэля, быть обернутой в них, означало забыть, что они сделаны из отдельных перьев.

Люси всегда предполагала, что их состав был мистическим и потусторонним, материал мечтаний Бога.

Но тогда это не было похоже на любое другое перо, которое она видела прежде: широко, изобилующее той же силой, что текла через Даниэля.

В ее пальцах это была самая мягкая, и в то же время самая сильная вещь, которой Люси когда-либо касалась, и самая красивая – пока ее глаза не взлетели к струйке крови от того места где Даниэль отщипнул перо.

– Почему ты это сделал? – спросила она.

Даниэль вручил перо Филу, который, без колебаний, спрятал его в отворот своего длинного непромокаемого пальто.

– Это – флажок, – сказал Даниэль, глядя на кровоточащую часть своего крыла без беспокойства. – Если другие случайно прибудут одни, то они будут знать, что Изгои – друзья. Его глаза проследили за ее собственными, которые были широки от беспокойства, в направлении кровоточащей части его крыла.

– Не переживай за меня. Я вылечусь. Пошли ...

– Куда мы идем? – спросила Люси.

– Солнце уже поднимается, – сказал Даниэль, беря маленький кожаный ранец у Фила. – И я полагаю, что ты, должно быть, проголодалась. – Люси не поняла его, но была голодна.

– Я думал, мы могли бы украсть момент, прежде чем кто-то еще придет.

Чистая, узкая тропинка от плато привела к маленькому выступу вниз от места, где они приземлились.

Они выбрали себе путь вниз по зубчатой горе, взявшись за руки и когда было слишком круто для ходьбы, Даниэль спускался, летя очень низко к земле, его крылья были близко подогнуты к его бокам.

–Не хочу тревожить путешественников, – объяснил он.

– В большинстве мест на Земле, люди не готовы видеть чудеса, ангелов. Если они мельком увидели то, что мы летим, они убеждают себя что их глаза сыграли с ними злую шутку. Но в таком месте как это...

– Люди могут увидеть чудеса, – закончила за ним Люси.

– Они тоже хотят.

– Правильно. И увидев чудеса, задаются вопросом.

– А вопросы приводят к...

– Неприятностям. – рассмеялся Даниэль.

Люси не могла не улыбнуться, наслаждаясь хоть какое-то время, Даниэль был ее чудом.

Они сели друг напротив друга, в небольшом пространстве в центре, защищенные ветром и гранитным валуном, вне поля зрения всех, кроме светло-коричневой куропатки пробирающейся сквозь шершавые породы. Вид, открывающийся взору Люси, был невообразимым: смыкающееся кольцо гор образовывало тень, но с другой стороны излучало свет, все становилась ярче, с каждой прошедшей секундой солнце скрывалось за горизонтом, образуя розовое сияние.

Даниэль распаковал сумку и заглянул внутрь. Он покачал головой, смеясь.

– Что смешного? Что там? – спросила Люси.

– Перед отъездом из Венеции я попросил Фила упаковать пару вещей из его шкафа. Покидая изгоя, чтобы подготовить питательную еду.

Он достал пачку Принглс со вкусом паприки, красный мешок Мальтесерс, горстку конфет Бэйси ,завернутых в синюю фольгу, пачку жвачки, пару бутылок диетической газировки и несколько пакетиков растворимого кофе быстрого приготовления.

Люси расхохоталась.

– Удержит ли тебя это снова? – спросил он.

Люси прижалась к нему и хрустела солодом, наблюдая за небом, которое на востоке сменялось на розовый, то становилось золотым, то голубым или солнце излучая лучи, которые были похожи на пики вдали. Свет бросал странные тени в расщелинах гор. Вначале она было подумала, что это Предвестники, но потом поняла, что нет, это были просто тени кружившиеся от смены освещения солнца.

Люси поняла, что прошло несколько дней с тех пор, как она видела Предвестник.

Странно. В течение многих недель и месяцев они появлялись перед ней все чаще, пока она не могла просто переместить свой взгляд, не замечая хоть одного мрачного колебания в углу, подзывающего ее.

Теперь они, казалось, исчезли.

– Даниэль, что произошло с Предвестниками? – Он прислонился к выстопу и глубоко выдохнул прежде чем сказать. – Они с Люцифером и хозяином небес. Они тоже являются частью Падения.

– Что?

– Этого никогда не происходило прежде. Предвестники пренадлежали истории. Они -тени значительных событий. Они были произведены Падением и поэтому когда Люцифер привел эту игру в движение, их отправили туда.

Люси попыталась представить это: миллион дрожащих теней, окружающих большой темный шар, их усики, облизывающие поверхность забвения, как веснушки.

– Именно поэтому мы должны были прилететь сюда вместо того, чтобы ступить через Предвестник, – сказала она.

Он кивнул и взял Прингл, больше из привычки находиться в окружении смертных, чем из нужды потреблять еду.

– Тени исчезли в момент нашего возвращения из прошлого. В этом моменте мы находимся прямо сейчас – эти девять дней с начала гамбита Люцифера – это время неопределенности. Оно прибыло из основной части истории, и если мы потерпим неудачу, оно исчезнет полностью.

– Где именно оно? Я имею виду место Падения.

– Другое измерение – не то место, которое я мог бы описать.

Мы были ближе к нему там, где я поймал тебя, после того, как ты отделилась от Люцифера, но мы были все еще далеко.

– Никогда не думала, что скажу это, но... – она смотрела на неподвижные тени на горе. – я скучаю по ним. Предвестники были моей связью с прошлым.

Даниэль взял ее руку и глубоко взглянул в ее глаза.

– Прошлое важно информацией и мудростью, которую содержит. Но ты можешь заблудиться в нем. Ты должна научиться держать знания прошлого с собой, поскольку ты преследуешь настоящее.

– Но теперь, когда они ушли...

– Теперь, когда они ушли, ты можешь сделать их самостоятельно. – Она покачала головой.

– Как?

– Смотри, – сказал он. – Ты видишь эту реку у горизонта? – Он указал на тонкую синюю полоску, ползущую по плоской равнине на дне пустыни. Она была так далеко, как только глаза Люси могли видеть.

– Да, я думаю, я вижу ее.

– Я жил здесь на протяжении нескольких отрезков времени, но однажды, когда я жил здесь пару сотен лет назад, у меня был верблюд, которого я назвал Одедом. Он был самым ленивым созданием, которое когда-либо обитало на Земле. Он мог упасть в обморок, пока я кормил его, а заставить его добраться до Бедуинского лагеря за чаем было просто чудом. Но когда я встретил тебя в той жизни...

– Одед бросился бежать, – сказала Люси не подумав.

– Я закричала, потому что думала, что он собирается растоптать меня. Ты сказал, что никогда не видел, чтобы он так двигался.

– Да, ну, – сказал Даниэль. – Ты ему понравилась. – Они сделали паузу и посмотрели друг на друга. Даниэль начал смеяться, когда у Люси отвисла челюсть.

– Я сделала это! – крикнула она. – Это было просто там, в моей памяти, часть меня. Как будто это случилось только вчера. Я даже не успела подумать об этом, когда это появилось.

Это было удивительно. Все те воспоминания из прошлых жизней, которые терялись каждый раз, когда Люсинда погибала в руках Даниэля, как-то нашли свой путь назад, к ней, способом, которым Люси всегда находила свой путь к Даниэлю.

Нет. Она находила свой путь к ним.

Это было похоже на открытые ворота, после поисков Люси сквозь предвестники. Эти воспоминания остались с ней, от Москвы до Хелстона, до Египта. Сейчас все больше становится доступным.

Она внезапно остро осознала кем была – она не просто Люси Прайс из Тандерболта в Джорджии.

Она – каждая девушка, которой она когда-либо была, объединение опыта, ошибок, достижений и, прежде всего, любви.

Она была Люсиндой.

– Быстро, – сказала она Даниэлю. – Мы можем сделать что-нибудь еще?

– Хорошо, как насчет другой пустынной жизни? Ты жила в Серенгети, когда я нашел тебя. Высокий, неуклюжий и самый быстрый бегун в вашей деревне. Я потратил один день по пути к Роланду, и остановился на ночь ближайшей весной.

Все остальные люди сильно не доверяли мне, но...

– Но мой отец заплатил тебе тремя шкурами зебр за нож, который был у тебя в ранце!

Даниэль усмехнулся. – Он заключил выгодную сделку

– Это удивительно, – сказала она, задыхаясь. Сколько еще есть в ней того, чего она не знала? Как далеко назад она могла зайти? Она повернулась к нему лицом, упираясь грудью о колени, и наклоняясь так, что их тела почти соприкасались. – Можешь ли ты вспомнить все о нашем прошлом?

Глаза Даниэля смягчились в углах. – Иногда порядок вещей путается в голове. Я признаю, что не помню длинные отрезки времени, проведенные мною в одиночестве, но я помню каждое первое впечатление о твоем лице, каждый поцелуй твоих губ, каждое воспоминание когда я что-нибудь делал вместе с тобой.

Люси не стала ждать, когда Даниэль наклонится вперед, чтобы поцеловать ее. Вместо этого она прижала свои губы к его, наслаждаясь его удивленным стоном удовольствия, желая убрать любую боль, которую он когда-либо чувствовал, теряя ее.

Поцелуй Даниэля был где-то между совершенно новым и явно знакомым, как воспоминание из детства, которое ощущалась призрачным, пока не были найдены фотографии в старой коробке на чердаке. Люси казалось, что был обнаружен ангар, полный монументальных фотографий, и все те похороненные моменты были освобождены из плена в тайниках ее души.

Она целовала его теперь, но как ни странно, она целовала его тогда. Она почти могла прикоснуться к истории их любви, испытать ее сущность на ее языке. Ее губы проследили не только Даниэля, но и другой поцелуй, который они разделили, более старый поцелуй, поцелуй как этот, когда он так же обнимал ее за талию.

Он скользнул языком по ее зубам, что напомнило несколько других поцелуев, каждый из которых был опьяняющим.

Когда он провел рукой по ее спине, она почувствовала, сотни мурашек. И, когда глаза ее затрепетали, вид его сквозь спутанные ресницы казался тысячей глубоких поцелуев.

– Даниэль. Плоский голос Изгоя остановил мечтания Люси. Бледный мальчик стоял рядом с ними, смотря вниз с высокой скалы, к которой они прислонились. Сквозь его серые почти прозрачные крылья, Люси видела, как по небу проплыло облако.

– Что это, Винсент? – сказал Даниэль, вставая на ноги. Он, должно быть, знал имена Изгоев с тех пор, как они вместе были на Небесах еще до Падения.

– Простите, что прервал, – сказал Изгой, которому не хватало хороших манер, чтобы отвести взгляд от горящих щёк Люси. По крайней мере на самом деле он не мог видеть их.

Она быстро встала, поправляя свой свитер и прижимая холодную руку к своей горячую кожу.

– Остальные прибыли? – крикнул Даниэль.

Изгой неподвижно стоял над ним. – Не совсем. – Правая рука Даниэля скользнула к талии Люси. Одним мягким взмахом крыльев, он поднялся на пятьдесят футов по отвесной скале, так, как смертный не смог бы подняться ни по одной лестнице. Ее желудок ухнул вниз от восторга их полета.

В первую очередь поставив Люси на каменное плато, Даниэль повернулся и увидел пятерых Изгоев, которые сопровождали их, сгрудившись вокруг шестой фигуры. Даниэль вздрогнул, его крылья дернулись назад в шоке, когда он увидел шестого Изгоя.

Мальчик был невысокого роста, стройного телосложения с крупными стопами.