Текст книги "Однажды, однажды, может быть (ЛП)"

Автор книги: Лорен Грэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

24

У вас три сообщения.

БИИИП

Фрэнсис, это твой отец. Надеюсь, ты меня узнаешь, когда мы увидимся у Финнеганов. Ты же по-прежнему планируешь прийти? С Джейн? Перезвони мне, пожалуйста. Я бы хотел... кое-что нужно обсудить... позвони мне, пожалуйста. А ещё один мой студент рассказал о сериале, который называется "Скорая помощь". Кажется так. О врачах, кажется. В любом случае, думаю, он достаточно хорош, чтобы ты попробовала в нём сняться.

БИИИП

Фрэнсис, это Джо Мелвилл звонит. Извини, что оставляю сообщение, но в течение следующих нескольких дней я буду недоступен, из-за, эм, перехода. Я хотел, чтобы ты знала, что я с наслаждением работал с тобой, но теперь я перехожу в эксклюзивное, эм, маленькое агентство, так что я могу забрать с собой лишь несколько своих клиентов, эээ, топовых клиентов, которые обладают известными именами, понимаешь? Только они перейдут со мной. Я хотел поблагодарить тебя и пожелать удачи во всех твоих начинаниях.

БИИИП

Фрэнни, это Ричард из офиса Джо. Я хотел сказать, как мне сильно нравилось работать с тобой. Я и в правду пытался убедить других агентов взять тебя, но все напуганы уходом Джо, и никто сейчас не берёт новых клиентов. А я по-прежнему буду ассистентом в новом офисе, иначе бы сам представлял тебя. Береги себя и оставайся на связи, хорошо? Хотелось бы мне быть полезнее. Может быть, однажды в будущем? В любом случае, удачи.

– Конъюнктивит? – продолжала я повторять, как будто от этого он мог исчезнуть с лица Джейн. – Конъюнктивит? У тебя конъюнктивит? Откуда ты знаешь?

– Из зеркала.

– Но, может быть, тебе просто что-то в глаз попало? Или это аллергия?

– Извини, Фрэнни. Но у меня он бывал и прежде. Так что я знаю, как он выглядит. И он на самом деле заразный. Так что я в любом случае не могу пойти.

Джейн должна была пойти со мной на свадьбу Кэти. Джейн взяла машину напрокат на своё имя. А теперь у неё конъюнктивит.

– Если ты не пойдёшь, то и я не смогу пойти. Северная железная дорога бастует, поэтому я не могу поехать на поезде. У меня нет ни кошелька, ни прав. Я не могу взять машину напрокат.

Два дня назад по дороге домой от Джеймса я подошла к входной двери, как раз, когда выходил сосед снизу, а Дэн и Джейн были дома, поэтому и в нашу квартиру дверь была открыта. Так что до следующего утра, когда я решила купить пончики, я не догадывалась, что в спешке забыла кошелёк у Джемса дома. Я оставила ему сообщение, но он, должно быть, уже уехал в Лос-Анджелес.

– Чёрт. Я забыла про права, – сказала Джейн, и её здоровый глаз осветился сочувствием. – Знаю. Может быть, мне дать тебе своё удостоверение личности, и ты притворишься мной?

– Хорошая мысль. Где я за час найду цветные линзы оливкового цвета и тёмные, темнее, чем мои, прямые волосы?

– Я просто выдвигаю идеи.

– Да, ничего. Забудь. Я просто не пойду.

Но я произнесла это вслух и почувствовала себя ужасно. Я никогда не пропускала свадьбы Финнеганов. Я многие месяцы не видела своего отца, и даже не разговаривала нормально. В последнее время его сообщения странные. Думаю, ему одиноко.

– Я могу взять машину напрокат и могу отвезти тебя.

Я повернулась и увидела Дэна, замаячившего в дверном проёме между комнатой и кухней, я зарделась от мысли, что он будет сопровождать меня на свадьбу.

– О, спасибо. Правда. Но это действительно безумная, многолюдная свадьба. Ты будешь чувствовать себя ужасно. Эта семья сумасшедшая. И уже не осталось времени раздобыть тебе смокинг.

– Все семьи сумасшедшие. И у меня есть смокинг. В шкафу.

Я видела Дэна лишь в футболках и джинсах. У него не было ни пальто, ни свитеров, насколько мне известно. Зимой он носил что-то вроде голубой ветровки, которая, наверняка, не грела. Но если кто-нибудь спрашивал, холодно ли ему, он отвечал, что нет, он в порядке.

У него была одна белая рубашка с воротником и одна голубая рубашка с воротником, которые он надевал попеременно, когда ходил на ужин с Эверетт. Я никогда не видела, чтобы он носил ремень, галстук или какие-нибудь другие носки, кроме белых без чётко обозначенной пятки. И, тем не менее, у Дэна есть свой собственный смокинг?

– Но в отеле, э, всего лишь одна комната, – заикаясь, сказала я. Всего лишь одна. Так...

Я не могла представить, что приведу его на вечеринку. Но мысль об этом заставляла меня нервничать. Наши жизни только что пришли в норму: к простому сосуществованию в одной квартире, когда мы временами ходили вместе в китайский ресторанчик, сидели на диване и гадали, кто убийца в "Законе и порядке". Это дневная рутина сожительства почти стёрла то, что случилось той ночью после театра. Я не хотела выходить за это привычное окружение, не хотела покидать Бруклин и проводить ночь с ним в отеле, даже если там будет две кровати. Но мысль о том, чтобы пропустить свадьбу Кэти, и не встретиться с отцом, доставляла мне душевные страдания.

– Это глупо, – протрубила Джейн. – Мы уже заказали двуспальную комнату. И в чём дело? Такое ощущение, что вы никогда не спали под одной крышей. Постройте стену из подушек. Ради Бога, это же свадьба Кэти Финнеган! Ты идёшь! Ура, Дэн!

Джейн улыбнулась мне, как будто всё уже было решено.

– Но как я объясню это Джеймсу?

– Скажешь ему правду.

– Но ты не думаешь, что оставить кошелёк, плюс забастовка, плюс конъюнктивит, плюс Дэн, у которого случайно оказался смокинг, несколько подозрительно?

– Нет. Я думаю, что "я буду сниматься в пустыне и не знаю, когда мы поговорим" звучит подозрительно. Он мог бы пойти с тобой на свадьбу, если бы хотел.

– Джейн. Он работает, – сказала я, но она закатила глаза.

– Хорошо, Дэн, слушай, – я повернулась и дотронулась рукой до плеча Дэна, глядя ему в глаза, как тренер по футболу, который даёт наставления и говорит подбадривающую речь игроку, который вот-вот должен выиграть в большой игре. – Правда. Со мной всё будет в порядке, если я не пойду. Ты уверен, что хочешь сделать это? Ты уверен, что так хочешь провести субботний вечер? С кучей сумасшедших пьяных ирландских незнакомцев?

Это моё тренерское наставление должно было быть нарочито серьёзным, чтобы поднять настроение, и чтобы Дэн рассмеялся и сказал нет, извини, если хорошо подумать, я на самом деле не хочу идти. Но вот мои руки лежат на его плечах, которые оказались сильнее, чем выглядели под мешковатой футболкой, моё лицо поднято вверх, поскольку он был слишком высокий, так что, по сравнению с ним, я чувствую себя почти хрупкой, его большие карие глаза, на этот раз не закрытые чёлкой, смотрят неотрывно в мои, возвращая воспоминания о ночи в «Сардис». И всё то время, что я притворялась, что никогда не целовалась с Дэном, оказалось пустой тратой времени, потому что я помню всё, как будто это случилось всего лишь несколько минут назад.

Я собиралась сказать, что ему не нужно идти со мной на свадьбу Кэти. Я собиралась позвонить отцу и извиниться, сказать, что я приеду на следующей неделе. Я собиралась убрать руки с плеч Дэна и никогда больше их туда не класть.

– Да, – сказал он, не мигнув. – Поехали.

25

– Я говорю тебе. Мы ходили вместе в школу. Точно. Я уверена. Ты уверена, что не ходила в Карвер Хай? Странно. Ты выглядишь так знакомо. Тогда откуда я тебя знаю? Ты кто? Правда? Ты не похожа на актрису. Без обид, в смысле, ты симпатичная, но я думала, что они все анорексички. Какой сериал? Где? В рекламе? О, Боже, нет. Не может быть. Я не смотрю телевизор. В смысле, время от времени я прищёлкиваю каналы, но нет. Особенно, рекламу. Без обид. Но серьёзно, откуда я тебя знаю? Может быть, мы были в одном летнем лагере?

– Поздравляю, Фрэнни! Так волнительно! Помнишь, последнюю свадьбу, когда ты сказала, что собираешься стать актрисой? А я спросил: "Как чаевые?" Помнишь это? Ха-ха-ха-ха! Потому что люди, которые говорят, что они актёры, обычно на самом деле официанты. Поняла?

– Но твой отец сказал, что ты хочешь стать настоящей актрисой. В театре. И какие достижения у тебя на этом пути? Он сказал, что у тебя есть агент, так? Ну, это уже что-то. Что такое? У тебя был агент, но уже больше нет? О, как ужасно!

– Видишь, Лен, я же говорила тебе, что она не делала нос. Просто на экране он выглядит забавно. Как будто сжат. Как бы там ни было, из-за этого ты выглядишь старше. Я говорила ему, Фрэнни. Я сказала: "Лен, Фрэнни бы ни за что не стала делать свой нос. И даже если бы сделала, зачем бы она выбрала себе маленький, короткий, сдавленный нос, который к тому же добавляет ей возраста? Это же телевидение". Ты же слышала, что камера добавляет около десяти килограмм. Должно быть, она делает и с лицом что-то. Что? Может быть, это только на нашем телевизоре. У нас как раз новый. Всё выглядит куда крупнее, чем в жизни. Хотя красавицы из "Ухода" выглядят хорошо, ох, уж эти точёные фигурки! Может быть, это только в рекламе...

Тётя Элейн всё говорила и говорила, едва переводя дыхание, и, наконец, я сжала руку Дэна, пытаясь сказать "спаси меня".

– Извините, – сказал он вежливо, отводя меня в сторону, положив руку на поясницу. – Нам с Фрэнни... нам нужно... мы должны позвонить няне.

Боюсь, что тётя Элейн услышала смешок, который я пыталась подавить, но, кажется, она едва его заметила и, не упуская ни одной детали, плавно перенесла свой монолог к другой жертве.

– Извини, я не знал, как тебе помочь, – сказал Дэн застенчиво. – Такую отговорку всегда использует моя мама.

– Да, ничего, – сказала я, улыбаясь, счастливая, что Дэн рядом со мной, словно гигантский охранник в смокинге. – Надеюсь, мы оставили достаточно еды для ребёнка.

Все свадьбы Финнеганов проводились под тентом на заднем дворе огромного старого дома моей тёти и дяди на побережье Мэдисон в штате Коннектикут. В детстве я не могла преодолеть волнения перед приездом в их дом, который находится прямо на пляже. Я думала, что им очень повезло, ведь это словно быть в отпуске круглый год напролёт. Дом сам по себе был бы красивым, если бы кто-нибудь когда-нибудь закрасил шелушащуюся серую краску, отремонтировал некогда белые косяки входной двери, которые висели под разными углами, косил траву на заднем дворе чаще, чем два раза в год. Сестра моего отца, Мэри Эллен, пыталась поддерживать дом в своего рода порядке, имея на руках восемь детей. Тем не менее, в этом доме всегда была "куча занятий". Ты счастливчик, если тебе удавалось найти кровать с настоящим одеялом, но я всегда ложилась спать счастливой, даже если приходилось использовать свёрнутый свитер в качестве подушки. У Финнеганов было неопрятно, но очень комфортно, здесь всегда был кто-то, с кем можно поиграть, и было всегда, чем заняться.

Когда мы бывали у них с визитами, моя мама и тётя Мэри Эллен обычно оставались после того, как дети шли спать. Они сидели в шезлонгах перед газоном и разговаривали, и я засыпала под звуки их смеха и музыки Джони Митчелла, доносящейся в открытые окна, выходящие на крыльцо. Теперь я не могла не думать об этом, когда мы стояли, глядя на воду. Я оглядывалась по сторонам, ища отца, но так и не смогла найти его в толпе.

Даже несмотря на то, что гостям нужно было быть в смокингах и длинных платьях, это было просто весельем, вся остальная часть мероприятия была по-домашнему обыденной. "Время коктейлей" (которое в основном состоит из нескольких кулеров со льдом и нескольких банок пива) проводился на песке прямо перед домом. На пляже было многолюдно, но Кэти начала пробираться через толпу, завизжав, едва завидев меня.

– Ты такая худая, – сказала она, обняв меня.

– Привет-привет, – сказала она Дэну и подмигнула мне. Затем скинула туфли и вуаль, бросила их на песок и нырнула с головой в океан с полностью одетым мужем.

– Это семейная традиция, – объяснила я очевидно шокированному Дэну. – У них есть специальные костюмы для купания в океане. Она оставила своё настоящее платье на рецепшине.

Пиво на пляже – это моя обычно любимая часть свадеб Финнеганов, но после сегодняшнего нападения, я с облегчением вошла в тент и нашла свой столик. Мой отец уже занял своё место и имел вид выжидающий, отчего у меня сжалось сердце. Он скучает по мне, подумала я про себя. Он был одет в смокинг, в котором я видела его много раз. Он по-прежнему ему подходит, как и в то время, когда он был моложе, но лацканы уже блестели от износа. Ещё он недавно постригся, и что-то было в нём неожиданное молодое. Я заключила его в крепкие объятия.

– Ты выглядишь замечательно! – сказал он, по-прежнему держась немного натянуто.

– Вот и я говорю! – согласился Дэн, и я покраснела и улыбнулась ему через отцовское плечо.

Потрёпанные местные музыканты, завсегдатаи всех вечеринок Финнеганов, играли почти узнаваемую песню "Незнакомцы в ночи" на разные лады. Стул рядом с моим отцом пустовал, а мой кузен Том и его жена, Бэт, сидели напротив нас, пытаясь удержать своего малыша от поедания украшения посередине стола. Дэн ушёл, чтобы найти нам ещё по пиву и виски для моего отца, который наклонился ко мне, когда он ушёл.

– Кажется, он смышлёный парень, – сказал папа. – Очень вежливый.

– Ага, так и есть. Но он не мой парень.

– Ты уже упоминала это.

– Лен и Элейн спрашивали меня, делала ли я свой нос.

– Они просто не знают, что сказать. Они рады за тебя. Люди не привыкли видеть девушек из телевизора лично, – сказал он, сжимая мою руку.

– Едва ли меня, можно назвать девушкой из телевизора. Я снялась в двух глупых рекламных роликах с абсолютными незнакомцами. Я едва видела сегодня своих родственников. Я едва видела тебя.

– У нас ещё вся ночь впереди. Ты же знаешь, это никогда не поздно. А теперь послушай, я бы хотел, чтобы ты мне перезванивала, потому...

– Пап, я звоню тебе. Я часто тебе звоню. Тебе так кажется, потому что я не могу тебе оставить сообщение, поскольку у тебя нет автоответчика.

– Я не хочу автоответчик. Сообщения, записанные на плёнку, по меньшей мере, бесполезны. И они мне нужны только лишь для того, чтобы я узнал, что такой-то такой-то звонил, когда меня не было дома? Или для того, чтобы мой записанный голос сообщил им, что меня нет дома или я сейчас слишком занят, чтобы разговаривать? Я и так знаю, что я не дома, поскольку физически нахожусь вне дома.

– Но для меня оставить сообщение – это способ дать знать, что я звонила.

– Если ты звонишь, и я не отвечаю, ты и так знаешь, что я занят и не могу разговаривать. И я получу ту же информацию, если позвоню тебе, так как она мне сообщит, что ты отсутствуешь или слишком занята, чтобы разговаривать. Так что я сберегаю твоё время, поскольку тебе не нужно общаться с моим автоответчиком. Если телефон звонит...

Меня отвлекло появление странной женщины, которая материализовалась прямо у правого плеча моего отца. Она была одета в нежно-голубое платье и слегка покачивалась, когда вознамерилась во что бы, это ни стало сесть на пустующий стул возле него. Скорее всего, она несколько перебрала. Наверное, она ещё один пьяный Финнеган, но что странно, я не видела её ни на одной свадьбе семейства. Может быть, она моя кузина Морин из Итаки? Она положила руки на плечи отца, очевидно, она перепутала его с кем-то, поскольку, если я не знаю эту конкретную Финнеган, то и он тоже. Мне нужно было предупредить его, что приближается пьяная женщина, которая думает, что он кто-то другой, и, которая, о, ужас, кажется, собираетсяь его поцеловать.

– Пап, эм...

– Эдди?

Она назвала его по имени, так что, думаю, она не незнакомка, по крайней мере, не для него. На самом деле, выражение лица отца, когда он повернулся, и потом как он подпрыгнул, чтобы поприветствовать её, сказало мне, что она совсем для него не незнакомка.

– Фрэнни, – сказал отец, лучась. – Я бы хотел тебе представить кое-кого.

Её имя было доктор Мэри Комптон, и она была глазным хирургом, которую отец встретил, когда у него "возникли проблемы с роговицей", о которых он, по-видимому, рассказывал мне, но я не помнила. Она была в разводе, и у неё была дочь "моего возраста", что тут же заставило меня почувствовать усталость, когда я представила будущее, где дочь Мэри Комптон и я вынуждены ходить по магазинам, обедать вместе и притворяться, что нам нравится общение друг с другом, потому что наши родители встречаются.

"Я всегда хотела сестру!" – представила я, как говорит дочь Мэри мне во время обеда в ярко освещённом кафе в супермаркете.

Отец и Мэри, кажется, не заметили, заболтавшись, что надо мной сгустилось облако.

– Доктору Мэри сегодня вечером пришлось делать срочную операцию, – сказал папа, светясь. – Так что, нам повезло, что она вообще смогла выбраться сюда.

Я кивнула, надеясь, что это будет выглядеть убедительно.

Когда Дэн вернулся к столу с напитками, я распласталась по стулу и большими глотками выпила пиво. Когда папа представлял ему Мэри, я наблюдала за всем этим, словно с большого расстояния, не понимая, почему я чувствую себя настолько странно. Мне очень хотело радоваться встрече с новой женщиной, которая нравится отцу. Мне хотелось, расспросить её обо всём, шутить с ней и показать ей, как хорошо он меня вырастил. Но, вместо этого, я была до странного тихой, по непонятным причинам не могла выдумать ни одной темы для разговора.

К счастью, Дэн взял всё на себя, вступив в легкую беседу с ней, и узнал о её недавнем повышении, о том, что она жила в Лондоне десять лет, и послушал истории из студенческой жизни её дочери в Оксфорде и о том, как она познакомилась с моим отцом. Я пыталась кивать и улыбаться в нужных местах, но поняла, что мне сложно сфокусироваться.

Ошеломлённо, я наблюдала за тем, как ведёт себя мой отец, таким я его редко видела. Этот незнакомец приковал к себе мой взгляд, и я не могла отвести его, хотя от невменяемого выражения его лица слегка подташнивало. Он настолько широко лыбился, что выглядел абсолютно глупо. Он называл её "доктор Мэри", например, "Мы с доктором Мэри обожаем симфонический оркестр Нью-Хейвена", и в ответ она смеялась и закатывала глаза.

– Так странно, когда он меня так называет, не правда ли, Фрэнсис? – спросила она, подмигивая мне через стол, освещённый свечами, словно мы были заговорщиками. – Как будто я один из тех приглашённых гостей на радио, которые на самом деле не настоящие доктора?

– Просто Фрэнни, – сказала я, и при этом мой голос звучал странно холодно.

– Конечно! Извини. Я ведь знала. Думаю, я немного нервничаю от того, что, наконец-то, встретилась с тобой, – призналась она робко, и мой отец посмотрел на неё с восторгом.

Прибыл ужин, и мне, наконец, удалось вымолвить несколько предложений, пока я брала гамбургер. Финнеганы всегда предпочитали барбекю вместо стандартно накрытых столов, и обычно я обожала эту домашнюю, неформальную и удобную еду, но сегодня я потеряла аппетит.

– Не хочешь потанцевать со мной? – просил Дэн, когда тарелки опустели, а торт только начали разносить, в обычной ситуации я бы не стала танцевать, по крайней мере, не медленный танец, но сегодня я с облегчением ухватилась за эту возможность выбраться из-за стола.

– Да, пожалуй, да, – сказала я, и Дэн, взяв меня за руку, плавно вывел на танцпол.

С самого начала стало понятно, что танцевать он умеет, что он на самом деле умеет танцевать. Он вёл мягко, но уверено, и из-за чего создавалось впечатление, что и я тоже знаю, что делаю.

– Котильон, – сказал он, прежде чем я успела что-нибудь спросить. А потом добавил, – Фрэнни, с тобой всё в порядке?

– Да, – сказала я. – Не знаю, почему я веду себя так странно. Просто... доктор Мэри? Это так мило. Мило – это как раз то, что никак не соответствует моему отцу.

– Он выглядит счастливым.

– Знаю. Так и есть. И, конечно же, я хочу, чтобы он был счастлив. Просто до этого он никого не приводил в семью.

– Понимаю, – сказал Дэн, прижимая меня к себе сильнее, чтобы я могла слышать его сквозь музыку. Идеальнее ничего нельзя было сказать, и я положила голову ему на плечо, благодарная, что мне ничего не нужно больше объяснять.

Моя кузина Кэти вышла на танцпол, держась за руку со своим новоиспечённым мужем. Она была по-прежнему в свадебном платье, но сменила каблуки на высокие кроссовки, в которых было удобно танцевать. По дороге она всех обнимала, а её жених пожимал руки, и иногда они присоединялись к каким-нибудь парам на танцполе. Когда она заметила меня, то отошла от мужа на мгновение, схватила меня за руку, а другой обняла Дэна.

– Твой парень такой милый! – завизжала она. – До этого я его не рассмотрела.

– Он мой сосед, Кэти, – сказала я настойчиво, не глядя на Дэна. – Я тебе уже говорила, мой парень работает. Ты сегодня такая красивая, кстати.

– Да, – сказал Дэн. – И церемония была красивой.

– Спасибо, Фрэн. Спасибо, сосед, – Кэти подняла бровь и посмотрела на Дэна снизу вверх.

– Ты хорошо танцуешь, – сказала она с блеском в глазах.

– Спасибо, – сказал он с лёгким забавным поклоном.

– Но эти песни Синатры, что они играют сейчас, всего лишь разогревка, знаешь ли.

– Меня уже проинформировали о предстоящей вечеринке, – сказал он официально, но слегка улыбаясь.

– Хорошо, ди-джей появится после ужина, это место станет безобразным, – сказала Кэти. – После того, как старики уйдут, здесь буде настоящая музыка. На самом деле, я имею в виду, и старую, и новую музыку, и ужасную, хреновую музыку. И нас не волнует, сколько ты сможешь протанцевать под неё. Если придётся, мы даже станцуем макарену, лишь бы эта вечеринка продолжалась. Макарена – вот насколько низко мы можем опуститься. Ты же не слишком хорош для этого, сосед, со своими модными танцевальными движениями?

– Определённо, нет, – сказал Дэн с гордостью.

– Он мне нравится, – сказала Кэти мне. – Ты уверена, что он не твой парень?

– Ха-ха, – сказала я, но в тоже время была рада, что она одобрила первого человека, которого я привела в дом со времён Кларка.

После того, как она ушла, мы с Дэном продолжили танцевать, покачиваясь туда-сюда, не говоря ни слова. Было до странного комфортно не произносить слов. Поскольку я была на каблуках, то его плечи были на идеальной высоте для моих рук. Поверх них я видела лишь исчезающие в темноте огни снаружи и маленькие волшебные огоньки внутри тента, которые начали светиться, превращая всё вокруг в нечто магическое и тёплое.

– Так, откуда у тебя смокинг? – пришло мне в голову спросить, и пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть на него.

– Эм, э, в колледже мне нужно было его иметь для хора.

– Нет! – сказала я, отступая назад, пытаясь представить Дэна, который стоит по линеечке с парнями в смокинге, которые весело покачиваются в унисон.

– Да, – сказал он гордо.

– Правда? Ты пел в хоре?

– Да. Что это так сложно представить?

– Просто... это неожиданно. Я даже никогда не слышала, чтобы ты пел под нос. А тебе приходилось петь на подпевке, исполнять хореографические номера и распевать песни в стиле барбешоп?

– Мы были нетипичным хором. Мы выбирали необычные композиции, говорящую музыку. Мы делали пародии, которые были хорошо приняты. Вообще-то, мы получили возможность...

– Какую?

– Эм, появиться в "Сегодня вечером".

– Что! "Сегодня вечером"? Почему ты об этом никогда не говорил?

– О, я не знаю, – сказал Дэн, слегка опустив голову. – Наверное, не хотел хвастаться.

Я хотела подразнить его за то, что он не сказал мне, за то, что хранил такой секрет, но было что-то в том, как он скромно повёл себя в этот момент, он выглядел смущённым, из-за того, что обратил на себя внимание, и моё сердце сжалось.

– Надеюсь, когда-нибудь увижу эту программу, – сказала я, и заметила, что он покраснел.

– Просто всё это в моей семье превратилось в своего рода болезненное место.

– Как такое возможно?

– Эм, три поколения из рода отца учились в Принстоне, так что на счёт меня были определённые, э, ожидания. Я первый бросил им вызов.

– Они расценили появление в "Сегодня вечером", как форму неповиновения?

– Это было расценено, как отвлечение от учёбы, как чушь, понимаешь, – сказал он горько. – Позже, когда я объявил, что хочу стать писателем, отец стал винить во всём хор, как будто творческая деятельность каким-то образом открыла ворота всему этому. До того, как мы появились в шоу, я сказал отцу, что бросаю медицинский, чтобы писать сценарии. Мысль, что я буду зарабатывать на жизнь написанием сценариев, не говоря уже о тематике, по которой я пишу, эм, моей семье было сложно воспринять. Кажется, я на самом деле разочаровал их. Отец лишил меня трастового фонда и так никогда не посмотрел шоу.

– Но как тогда ты...

– Как я живу?

– Эм, да.

– Я получил небольшое наследство от двоюродного дедушки, который всегда хотел стать художником. Когда оно закончится, я найду постоянную работу. Или пойду на поклон к отцу, что, наверняка, означает, возвращение на медицинский.

– Так, у тебя тоже поджимают сроки!

Он улыбнулся.

– Думаю, у нас это общее, да.

Я вспомнила Дэна за столом в гостиной в Бруклине, ежедневно сосредоточенно пишущего в своей записной книжке и на компьютере. Вспомнила, как он ест одно и то же дешевое куриное блюдо, приготовленное в одном и том же ужасном месте, как пьёт одну бутылку пива каждый вечер, которую боится ставить на кофейный столик. И мысль о том, что кто-то разочарован в нём, что-то сдвинула внутри меня. Я могла почти слышать это, звук резкий и мягкий одновременно, словно кто-то вырвал плотную бумагу из блокнота, и из-за всего этого я неожиданно ощутила сильнейшее уважение к Дэну. Я тревожилась за него, но было и что-то большее, я им гордилась!

Я с облегчением поняла, что эти чувства не имеют ничего общего с чувствами к Джеймсу. В отношениях с Джеймсом был огонь, находиться с ним рядом было волнительно. Мои же чувства к Дэну скорее походят на тёплый свет, как огоньки в тенте, и они абсолютно непритязательны. Он хороший человек.

И всё.

Позже где-то между "Бамс" и "Я увидела знак" отец и доктор Мэри подошли попрощаться. Они блестели от пота, и из-за приглушённого света и пылающих щёк, мой отец выглядел, как будто ему снова тридцать.

Неожиданно я сильнейшим образом пожалела о том, как себя вела. Мне хотелось отмотать всё назад и заново прожить этот вечер, узнать её получше, да и выставить себя в лучшем свете.

– Нет, не уходите! – сказала я им, сжимая руку доктора Мэри.

– Нам нужно идти, – сказал отец, слегка задыхаясь.

– Было так мило наконец-то встретиться с тобой, – сказала Мэри, приблизив своё лицо к моему. – Надеюсь, в скором времени мы встретимся с тобой снова.

– Я тоже, – ответила я и поняла, что я действительно этого хотела.

Следующие несколько часов мы танцевали с Дэном по каждую глупую песню, которую играл ди-джей. Во время композиции В-52 "Рок-лобстер" я поняла, что мои ноги превратились в желе.

– Думаю, что от меня уже ничего не осталось, – сказала я Дэну, слегка задыхаясь.

– Слава Богу, – сказал он. – Я и сам, как выжатый лимон.

– Нам нужно сбежать, – прокричала я ему сквозь ревущую музыку. – Если Кэти нас увидит, нам конец.

– Хорошо, – ответил он с усмешкой, принимая вызов. – Ты пойдёшь направо, а я налево. На улице встретимся.

Нам повезло, что заиграла "This Is How We Do It", и танцпол заполнили оставшиеся гости. На нашем пустом столике до сих пор были разбросаны крошки от торта. Я схватила винтажный клатч, который одолжила у Джейн, потом выскользнула из тента, стараясь принять беспечный вид человека, который не уходит, а лишь собирается подышать свежим воздухом. Снаружи ночь была неимоверно тёмной, и я, потерявшись в пространстве, моргнула несколько раз, чтобы глаза привыкли.

– Пссс, – сказал Дэн из-за дерева на лужайке. Я увидела отражение луны в океане, освещающее путь к пляжу.

– Побежали! – прошептала я и сорвалась с места, неожиданно легкомысленно рассмеявшись. Я добежала до песка быстрее Дэна, сбросила туфли и перевела дыхание, успокоенная звуком волн, нежно целующих берег. Отель, где мы остановились, находился всего лишь в восьмистах метрах отсюда, достаточно близко, чтобы видеть его. Я едва обратила внимание на комнату, у нас было время лишь на то, чтобы свалить вещи на кровати и быстро переодеться перед свадьбой. Но теперь, когда я увидела мягко светящиеся буквы названия отеля, воспоминание настигло меня: маленькая комната, две кровати, которые располагались до не комфортного близко друг к другу, да ещё и общая ванная, нам придётся принять решения, как чистить вдвоём зубы и кто пойдёт первым в душ.

– Фрэнни? – Дэн так подкрался ко мне, что я его не заметила. Было слишком темно, чтобы хорошо его видеть, но я знала, что он близко, и моё сердце забилось быстрее. Моё платье на танцах увлажнилось, и теперь ветерок с моря заставил меня поёжится. Я почувствовала, что он меня вот-вот поцелует, и начала дрожать. Я не дам этому случиться, несмотря ни на что. Это введёт его в заблуждение. А ведь у меня к нему чувства лишь, как другу. Но по какой-то причине я застыла на месте, не в силах уйти от него.

Я видела Дэна не достаточно хорошо, чтобы разглядеть выражение его лица, и не могла найти слова, чтобы объяснить ему свои чувства, и он сделал по направлению ко мне ещё один шаг, теперь он был достаточно близко, чтобы я могла почувствовать запах пива, исходящий от него. Он взял мою руку в свою и прижал к груди. Я ощутила, как билось его сердце. Он подошёл ещё ближе, теперь он возвышался надо мной, и был на расстоянии всего лишь нескольких сантиметров, защищая меня от ветра. Но я не могла позволить этому случиться, я не хотела, чтобы между нами всё изменилось. Что же я тогда делаю?

– Не нужно, – сказала я слишком резко, и Дэн замер на месте.

– Не нужно, – повторила я снова без надобности, поскольку он всё равно не двигался.

Мы так и остались стоять, даже не знаю, как долго, безмолвные, и лишь шум океана и биение сердца Дэна у моей руки нарушали тишину.