Текст книги "Девушка 18+ (СИ)"

Автор книги: Лолита Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Вот и ответ! – рассмеялась я.

Миша двумя пальцами приподнял хвостик зеленой веревочки от тампона во мне. Поцеловал нежно в бриллиантовое колечко. Ласкал, знал, как я люблю. Потом отправил за голову вниз.

– А я уж размечтался, что забегает у нас по комнатам веселый сероглазый мальчишка. Или кудрявая девочка с синими глазами. Эх, – он поцеловал меня в плечо и вздохнул.

– Я вас умоляю, Мойша, возьмите-таки себя в руки. Не портите девочке праздник своими похоронными вздохами, – я потерлась набухшими сосками о его добрую мягкую грудь.

– Какой же праздник? – он послушно гладил меня снова. Налил на ладонь жирный крем. Стал нежно размазывать по мне, массируя, заводя пальцы в положенные отверстия. Я терлась о него, как кошка.

– О! Самый лучший! День менструации! – я схватила его все и направила в свою нежно любимую попу.

ГЛАВА 29. Платье

– Ля-ля, детка, – голос Юли тянул гласные. Как всегда, нежно и бесконечно пошло.

Я зажала щекой айфон под левым ухом, вылезла из-под спящего Миши. Нацепила его воняющую потом рубаху, всунула ноги в растоптанные старые мокасы и ушла в кухню. Без четверти двенадцать. Жизнь в Городе только набирала обороты.

– Тихоришься? Опять бесплатный секс с очередным придурком? Как твои дела? Избавилась от своей глупой приблуды?

– Да, – счастливо засмеялась я.

– Молодец, девочка! Тебя ждёт платье от этих педиков. Дольче и Габбаны. Розовое в чёрных кружевах. Точно, как ты любишь. Весной поедем в Милан. Я вас познакомлю. Ты точно девушка их мечты. Идеально делают под тебя. Ладно. Приезжай.

– Еду, – я повесила трубку.

Радость свободы наполняла меня. Все кончилось. Я снова была собой. Без обязательств, без противных, не зависящих от меня обстоятельств. Свобода! Как же я её люблю!

Миша стоял в прихожей. Молча смотрел, как я застегиваю молнию на любимом ботильоне. На нереальных каблуках. Края чулков виднелись из-под приподнимающейся юбки.

– Я вот думаю… – начал он.

Я обулась, запахнулась в известную шубу. Выпрямилась, смотрела на него, ожидая продолжения мысли.

– Почему твой Бог избавил тебя от бремени? Тебе в облегчение? Или нам с Вебером в испытание?

Он поднял на меня голубые, чуть навыкате, страшно умные и печальные глаза.

– Этого придурка зачем приплёл? – улыбнулась я, прижимаясь к нему своим, уже убегающим в ночь телом.

– Он любит тебя. Ревнует бешено.

– Он собственник. Ничего для меня не значит. У меня есть только ты. Мы же договорились. Как только пробьёт тридцать, я вся буду твоя. Захочешь, даже ребёнка рожу, – я думала только о платье.

– Вали, дурочка. Помни. Здесь твой дом. Завтра день рождения Руфы. Не забудь.

– Да! Спасибо, что напомнил. Я буду, – я чмокнула его в хороший, национальный нос и унеслась. В ночной Город.

– Да! Это платье создано для тебя. Вас точно следует познакомить, – Юля целовала мои плечи, никак не скрытые тонкими бретелями.

Это, как бы платье, напоминало скорее женскую комбинацию семидесятых годов прошлого века. Розовый атлас и широкое чёрное кружево ручной работы. Накидка на голову и плечи походила на изделие вологодских коклюшниц. Возможно, она и была им. Стоило все это нереально и, без дураков, заслуженно дорого.

– Это точно твоё. Как на тебя сшито, – Юлька, увлекаясь, шарила горячими пальцами везде. Я не сопротивлялась. За последнее время начала привыкать к женским ласкам. Они не заводили так, как мужские. Зато были приятнее. И точнее в удовольствиях.

– Там, в зале сидит надутый ближневосточный принц. Расслабь его, если можешь. Сделай для меня эту мелочь, дорогая, – Юляша крепко поцеловала меня в губы.

Нормально все между нами. Я тебе платье, ты мне принца. Я подправила помаду и ушла в зал.

– Он даже ничего не понял, этот сын востока, – смеялась я, присоединяясь за полночь к компании девочек за накрытым густо, совсем не по ночному, столом.

Еда! Как я соскучилась по ней! За три недели моей непонятной беременности. Да была ли она? Наверняка, меня тупо тошнило от страха и отвращения.

Я зацепила огромную клешню и потащила к себе в тарелку. О моем не детском аппетите уже сочиняли байки в определенных кругах.

– Ляля, у тебя гости, – негромко предупредила подруга Юля.

Я посмотрела в сторону входа. Чертов Вебер входил в заведение с двумя друзьями. Спасибо, что младшего брата не приволок. Уйти? Значит, он пойдёт с кем-то из девочек. Интересно. Выберет он меня в таком цветнике? Или предпочтёт другую? Ну, интересно же, в самом деле. Кокс пополам с алкоголем веселил мой слабый мозг.

Вебер застыл на секунду. Узнал. Я смеялась чьей-то шутке. Таскала нежное мясо камчатского краба из тарелки пальцами и смотрела в упор в его светлые глаза. Сморгнул растерянность. Широко улыбнулся светлыми губами в короткой щетине рыжеватой бороды.

– Привет, девчонки! Как насчёт того, чтобы приласкать трёх уставших без женского счастья мужчин, – весело проговорил крупный, чем-то похожий на покойного Пашку, здоровяк. Влепился в меня взглядом и не отпускал.

– Все для тебя, милый! Выбирай, – сказала блондинка Светка, вылезая вперед своим серьёзным бюстом.

– Да, золотко, как зовут твою подругу в розовом платье? – похоже, он всерьёз нацелился на меня.

– Это будет недорого для тебя. Триста евро всего, – раздался голос Вебера.

– Саша шутит, – мягко проговорила Юлька.

Видела напряг между нами. Хотела избежать скандала. Да и цен в её заведении таких отродясь не бывало.

– Выбери другую. Это моя подруга. Она не работает, – сладким голосом проговорила она.

– Не понял, – забыковал тут же мужик. Оглянулся на Вебера. Тот успокаивающе махнул рукой. Мол, погоди, сейчас все решу.

– Дорогая, – обратился он к хозяйке, игнорируя меня. – Ты обещала мне, что я могу получить в твоём доме все, что пожелаю. Почему я должен объяснять моему другу всякую ерунду?

– Любимая, – сказала я, поцеловав Юлечку в шею. – Этот красивый мужчина хочет отдохнуть. Зачем спорить с ним? Пусть будет, как он хочет.

Я красиво выгнулась, выходя из-за стола. Платье действительно было прекрасно. Розовый атлас струился по моему ничем не испорченному телу. Только граница чулок нарушала безукоризненную линию бедра.

– Ты как, Вебер, перекупить не хочешь? Старт всего триста монет, – улыбнулась я.

– Нет. Надоели городские шлюхи, – ответил он, убирая глаза в сторону.

– Пятьсот, – вдруг сказал молчащий до этого третий участник застолья.

– Тысяча, – улыбаясь, сказал своё слово здоровяк.

– Две, – спокойно произнёс третий претендент.

– Три, – улыбнулся большой парень, так напоминающий Пашку.

– Это сильно. Четыре, – рассмеялся третий. Высокий и сухой. Самый старший из них.

– Хватит, – не выдержал Вебер. Понял, что аукцион показывает край. – Прошу прощения за то, что втянул вас в этот торг. Она действительно не продаётся. Это – моя женщина, мужики.

Вебер встал и хотел взять меня за руку. Я успела спрятать её за спину.

– С какого перепуга я твоя женщина, Вебер? Никогда не была. И не собираюсь, – я улыбалась ярко-розовыми губами на белом лице.

– Ладно, – тихо сказал Вебер, сжимая и разжимая воздух в пустой ладони. – Пять штук евро устроит тебя?

Он не смотрел мне в лицо. Говорил в стену.

– Лично я – пас, – улыбнулся здоровяк.

– Я тоже, – быстро добавил третий.

Они явно смекнули, что здесь старая история и предпочли в неё не лезть.

– Продано! Дай мне ключик от номера, дорогая, – проговорила я нежным голосом.

– Все для тебя, моя красавица, – не осталась в долгу Юлька, перебрасывая мне через стол золотой ключик. Смотрела восхищенно. Её законные пятьдесят процентов за полминуты превратились в реальные деньги.

Я взяла ледяные пальцы Вебера в руку и повела его вверх по широкой белой лестнице. На второй этаж.

– Постой, – остановил меня он перед высокой золоченой дверью. Ладонь на ручку положил, не позволяя открыть. – Давай поедем ко мне. Я не хочу здесь оставаться.

Вебер смотрел на меня тяжелым взглядом. Не добрым. Спорить с ним сейчас было явно опасно. Я не то чтобы боялась его, но поездка с ним определенно грозила выяснением отношений. Этого мне хотелось сейчас меньше всего.

Я обняла его за талию, прижалась гладким шелком платья. Погладила пальцами по напряжённому лицу.

– Это очень долго. До Города-Сити тащиться не меньше часа. Зачем? – я хотела поцеловать его сжатый упрямый рот.

Отвернулся.

– Ляля, сделай, пожалуйста, как я говорю, – его тон не оставлял сомнений. Вебер зол до рвоты, сдерживается с огромным трудом.

– Назови мне причину, по которой я должна это сделать, – я отошла метра на два от него. На всякий случай.

– Я тебе плачу, – сказал он тихо, пялясь на меня своими светлыми глазами.

– Это была шутка. Глупые понты, – я улыбнулась, как могла ласково.

– Зачем же ты согласилась?

Вебер прислонился спиной к двери, скрестил руки на груди. Похоже, собирался устроить разборки прямо в коридоре.

– Говорю тебе, я просто пошутила, – я развернулась и хотела уйти.

– Стой! – приказал он мне в спину.

– Так, Вебер. Хочешь меня, давай войдём в комнату и сделаем это. Не хочешь, ладно. Пошли вниз, я доем свой ужин, наконец. Вечно мне пожрать не удаётся.

– Я хочу, чтобы мы поехали ко мне домой. Здесь я не останусь. В последний раз предлагаю: поехали, – он уже не угрожал, не просил. Ждал.

– Хорошо. Я поеду. Одно условие.

Я обняла себя за плечи. Мне стало вдруг холодно в этом красно-бархатном с золотом интерьере.

– Слушаю, – тут же откликнулся он.

– Никаких вопросов и выяснений. Я не хочу. Обещаешь? – меня начало мелко трясти. Отходняк, что ли?

– Да, – он обнял меня за плечи. Прижал к себе. Вздохнул непонятно. Мы пошли на выход.

– Так быстро? – Юля нарисовалась, когда Вебер держал мою шубу, помогая одеться.

– Мы уезжаем, – резко сказал он.

Я всунула руки в рукава и подошла хозяйке. Мы привычно чмокнули воздух, прощаясь.

– Рада была тебя видеть в моем доме, – нежно проговорила Юля, слегка касаясь серебристыми коготками моей щеки, тихо добавила: – ты уверена, что хочешь уйти с этим зверем? Он опасен.

– Все, что мог, он со мной уже сделал. Я не боюсь, – не понижая голоса, рассмеялась я. Поцеловала, не таясь, подругу в тёплые губы.

Вебер жестко взял меня за локоть и вывел на улицу.

Такси ждало у входа.

Город проносился мимо, вспухая огнями реклам и остатками праздничных украшений. Мы сидели на широком заднем сиденье, никак не касаясь друг друга, как чужие. Вебер держал руки в кожаных чёрных перчатках сцепленными на коленях.

Зачем я еду с ним?

Лучше поехать домой. Миша будет рад. Разогреет мне макароны или картошку в микроволновке. Завтра выходной. День рождения Руфины Львовны. Приедет рано утром баба Софа. Нажарит блинов или оладий. Будет смотреть добрыми Мишкиными глазами, как я уплетаю их за обе щеки. Потом отправит меня мыть ванную комнату, сама станет драить полы. Потом праздничный обед в честь…

– Приехали, – объявил холодно голос. Вебер.

Я с трудом разлепила веки. В самом деле, крепко уснула. Он подал руку, я вышла из машины.

– Зачем мы здесь?

Пустой ночной супермаркет неприятно слепил холодным светом. Я плотно запахнулась в манто. Бродила за Вебером по пятам, развлекая кассиров и охранников своим потусторонним видом. Соболь, розовый шёлк, чёрное кружево, помятый вид и заспанное лицо. Местные обитатели радостно забыли дремать на рабочем месте при виде такой недвусмысленной экзотики.

– У меня даже куска хлеба в доме нет, ты же завтракать захочешь, потерпи, сейчас уйдём.

Вебер бросал в корзину какую-то фигню. Ничего этого я не хотела. Спать.

Слава богу, от входа в магазин до его подъезда от силы метров двадцать. Я сползать на пол начала ещё в лифте. Он обнял меня, распахнул шубу на груди. Провёл горячей ладонью по моей шее. Это совсем не походило на ласку. Словно примеривался, как удобнее сжать до нуля. Я скривилась, не удержалась. Он увидел, жесткими пальцами порвал тонкие бретели платья на моих плечах.

– Ты зачем это сделал! Это же ДГ! – возмутилась я, хватая платье на груди, чтобы не упало вниз к ногам.

– Гнусное платье! И подругу эту твою терпеть не могу! Ненавижу!

Он ушёл сразу вглубь квартиры. Я, в который раз за сегодня, подумала: зачем мне это? Вытащила из сумки телефон.

– Что ты делаешь? – Вебер мгновенно материализовался на блямканье кнопок.

– Такси вызываю, – я безмятежно улыбалась в его напряжённое лицо. Я, как вошла в его дом, так и сидела на известной скамейке у двери. Даже шубу не расстегнула.

– Зачем? – он так смотрел на меня, что вполне уже себе, можно было начинать бояться.

– Ну-у, любимый! Ты весь какой-то злой. Я тебя боюсь, не понимаю, чего ты хочешь. Лучше я домой поеду. Синяки только зажили. Я больше не хочу. Я, – тут я сделала хорошую паузу, – боюсь.

Он резко подошёл ко мне. Заглянул в лицо. В моих глазах стояли честные, громадные слёзы. Вебер сразу как-то весь потух. Плечи опустил.

– Конечно. Разумеется, езжай, – он говорил тихо. Отвернулся.

Тут от глухого, страдающего его голоса, пошла волна. Стало жарко в ногах, потом выше, потом между. Я обняла его сзади. Он вздрогнул, уловил перемену моментально. Это он умел всегда. Шумно вдохнул воздух через нос. Подхватил на руки и унёс.

ГЛАВА 30. Выходной

– Ляля, просыпайся, – позвал голос Вебера.

Я не хотела. Зарылась в подушки. Он раскопал меня.

– Послушай. Сегодня девять дней со смерти Павла. Я иду поминать. Ты идёшь со мной, – он убрал волосы с моего лица. Провёл пальцем по губам, не удержался.

– Я не хочу. Я спать хочу, – тихонько заныла я, невольно потянувшись за его рукой на моем лице.

– Ты знала его. Так положено, – Вебер аккуратно посадил меня на кровати. Я тут же упала обратно.

– Надо, детка. Ему было бы приятно увидеть тебя, – мужские руки подхватили меня и потащили под воду.

– Мне нечего надеть, кроме обуви. Там, наверняка, будет твоя родня, я совсем не рвусь их увидеть. Женщины ваши станут пялиться на меня. Надоели вы мне смертельно, – бормотала я негромко, принимая большую чашку кофе из рук Вебера. Удивилась, увидев белый фарфор в синюю клетку.

– Откуда это у тебя?

– Что? – не понял он.

– Эта чашка?

– Один человек подарил сервиз на новоселье. В прошлом году, – равнодушно ответил Вебер.

– Императорский завод. Новая работа. Модель старая. Тот, кто сделал тебе этот подарок, явно имеет вкус, деньги и чувства. Женщина? – я проснулась и разглядывала чашку на свет.

Вебер недовольно пожал плечами. Не собирался отвечать.

Раздался звонок. Вебер вернулся от входной двери. Положил на стол передо мной несколько коробок.

– Это одежда. Надеюсь, подойдёт. Через сорок минут выдвигаемся, – объявил он и ушёл к лестнице наверх. Той, что соединяла его жильё с квартирами отца и младшего брата.

Я не ошиблась. В лифте мы ехали все четверо. Как сицилийская мафия из старого фильма, все в черном. Светились только белоснежные сорочки мужчин и мои глянцево-розовые губы. Я глядела в одну точку. Ни с кем не желала встречаться взглядом. Одежда, которую выбрал для меня Вебер, была абсолютно чёрной, от больших трусов до узкого пальто. Чёрную помаду он купить не догадался. Я взяла свою, от Дольче, Юлькин подарок.

– Прекрасно выглядишь, – шепнул мне на ухо Андрей уже в машине, когда Вебер отвернулся.

Мы сидели рядом в лимузине. Старшие торчали напротив. Спиной к движению – имперская вежливость.

– Твой брат купил мне эту одежду. Если бы ты видел, какие на мне трусы! – проговорила я в плечо младшего брата. Он незаметно провёл рукой в печатке по моему бедру.

Ритуальный зал. Человек сто в черном и офицерских мундирах. Женщин – душ пятнадцать от силы. Многие в шикарных траурных шляпках и нарядах. Я казалась себе похожей на вдову всех героев. Мертвых и живых. Или ворону. Знакомые блондинки подошли к Веберам. Печальные приветствия. Стали рассаживаться за поминальными столами. Я незаметно слиняла в туалет, сменить прокладку. Второй день месячных. Действие таблетки, что дала мне Юля перед свиданием с принцем, закончилось. Лило из меня, как положено. Когда вернулась, то мне неожиданно не хватило места за веберовским столом. Они просто глазам своим не поверили, увидев меня, стоящей перед собой. Оглядывали занятое блондинками пространство вокруг себя. Все трое, как болваны.

– Садитесь здесь, пожалуйста, – распорядитель аккуратно увёл меня к свободному месту. Я села.

– Здравствуйте, – грустно улыбнулась мне женщина через стол. – Помните меня?

– Да. Мы встречались на обеде. В этом, как его, клубе, – улыбнулась в ответ.

– Вы хорошо знали Павла? – мужчины с обеих сторон повернулись ко мне.

– С одной из лучших его сторон. Жаль, что не долго, – улыбнулась я снова, выпила полную рюмку водки.

– Закусывайте, – заботливый дядя в полковничьих погонах подкладывал мне еды.

– Ну и как? – спросила дама после четвёртой рюмки.

– Что как? – я не поняла её намёка.

– О чем вы, девчата? – заинтересовался красивый летчик по правую руку от неё. Около сорока с седыми висками и светлым следом от обручального кольца на загорелой руке. Здесь было много, загорелых не по-зимнему, мужчин.

– О! Это было феерично! Можно я расскажу? – она глядела на меня смешливыми черными глазами. Молодо и лукаво.

Я пожала плечами, никак не доходило, о чем она.

– Это было на приеме в Охотничьем клубе. Отмечали очередную удачную операцию. Ты с кем тогда пришла? С Сашей Вебером? Пашу тогда в первый раз увидела? Так вот. Посмотрела она на его руку и говорит: если у него такой огромный палец на руке, то какой же тогда у него член?

Мужчины за столом грохнули от хохота. Настоящего, армейского, от души. Весь траурный зал оглянулся на нас.

– Вот я и спрашиваю, узнала?

Женщина смотрела на меня по-доброму, как на маленькую девочку. Все они глядели на меня тепло. Как на подругу их любимого товарища.

– Да. С мою руку толщиной, – улыбнулась я, для наглядности оттянув рукав до локтя. Все снова, только гораздо тише, засмеялись.

– Я хочу выпить за Пашку. Я знала его очень недолго. И не буду врать, очень приятно. Он был добрый, благородный. И настоящий, – я выпила водку залпом и заплакала. Полковник слева обнял меня, гладил, утешая, по голове.

– Ляля, пойдём, – Вебер высвободил меня из рук другого мужчины. Обнял и повёл в машину.

– Мне нужно в туалет, – сказала я, забрала свою сумку из его рук и ушла.

Готовая пустота такси ждала.

– Отвези меня домой.

– Это куда? – спросил Вебер, садясь рядом на заднее сиденье.

– Главная улица, дом один, – ответила я таксисту.

Он улыбнулся в зеркале заднего вида. Я узнала его.

– Как шуба, подошла? – ответила улыбкой на зареванном лице.

– Отлично! Жена до сих пор никак не придёт в себя от радости. Она ведь полная у меня. А шуба, как раз впору пришлась. А тебе помогла моя удача? – он ловко лавировал в потоке, взглядывая коротко на меня.

– Да! Спасибо. Все получилось, – слезы снова подкатили к горлу.

Вебер молчал рядом, ничего не понимая. Не придвигался ко мне никак, сидел рядом. Большой и черный. Я отвернула лицо к окну и плакала беззвучно. Прорвало напряжение последних дней.

– Приехали, – сказал таксист. Хотел еще что-то добавить, но наткнулся на Вебера и проглотил слова.

– Подожди меня, – приказал Вебер ему и вышел из машины.

Я остановилась у больших дверей в подъезд. Полезла в сумку за сигаретами. Он отобрал у меня зажигалку, дал прикурить. После тепла машины меня потряхивало в тонком пальто. Или это выходила из меня поминальная водка.

– Господи, как воняет твоя сигарета! Неужели нельзя курить что-нибудь другое? – высказался Вебер.

Ветер действительно нёс дым житана ему прямо в лицо.

– Всего хорошего, – сказала я, снимая перчатку, чтобы набрать код в древнем замке.

– Постой.

Он положил ладонь на ручку двери, снова, в который раз, мешал мне сделать так, как хочу. Уйти, к примеру. Я кротко взглянула в его лицо. Терпеливо ждала, когда, наконец, смогу избавиться от его тяжелой, давящей фигуры.

– Я улетаю в командировку послезавтра. Хочу завтра увидеться. Вечером. Ты как, согласна?

– Как я могу отказаться? Согласна. Ты же герой. Уходишь на войну. Можешь не вернуться. Что тогда делать мне? Снова наряжаться в чёрное и под конвоем твоих родственников тащиться жрать поминальную водку? Не-ет! Ты хоть младшего брата не берёшь с собой? Ваш папа Вебер – просто идиот! У него всего два сына. Как можно сразу двоих посылать, хрен знает куда! Ладно, – я опомнилась и замолчала. Вебер не снял руки с замка, не пропускал.

– Я же сказала, что приду. Чего тебе ещё?

Я вытащила новую сигарету. Отобрала у Вебера свою зажигалку. Выдохнула дым в сторону. Шёл снег. Ветер затих. Белые чистые хлопья стали покрывать голую городскую землю.

– Я люблю тебя, – тихо проговорил он.

– Я это уже слышала. От вас обоих. Ничего нового и интересного.

Я пожала плечами. Ждала одного. Когда он оскорбится на какую-нибудь фигню и уйдёт, наконец.

– Ты не веришь мне? – изумление его, похоже, было искренним.

– Нет, – просто ответила я. Объяснять, что и как, не видела смысла.

– Но, – начал Вебер и заткнулся. Собрался. Выпрямился.

– Завтра, в девять вечера, у меня, – приказал и ушёл к машине.

Я ещё докуривала, а такси уже скрылось в потоке машин.

Утром я улетела на Кубу. Там было тепло и весело. Никакой зимы и Веберов.