Текст книги "Танец отражений. Память"

Автор книги: Лоис Буджолд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 57 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

С улицы, из-за старой стены, окружавшей клинику Дюроны, поднялся флайер – маленький, гражданский, без всякого вооружения и защиты, он стремительно набирал высоту. Сквозь фонарь виднелась размытая фигура в сером, оскалившая белые зубы. Бронированный аппарат налетчиков отвалил от окна. Дендарийский флайер пытался протаранить его, заставить сесть. Летели искры, трещал пластик, скрежетал металл, но бронированный аппарат стряхнул флайер, и тот понесся вниз и рухнул на землю грудой обломков.

– Наверняка арендованный, – простонал он, наблюдая за происходящим. – Придется платить. Хорошая попытка – почти сработала… Вербена! Там, внизу, есть ваши флайеры?

– Ты хочешь сказать – группы? Да, но…

– Пошли! Нам надо вниз.

Но здание теперь заполнят охранники. Они будут ставить всех лицом к стене, чтобы опознать и выяснить причастность к происшедшему. Прыгнуть из окна, чтобы пролететь пять этажей, было нельзя – хоть и очень хотелось. Ах, ему бы шапку-невидимку!

«О! Конечно!»

– Неси меня! Ты сможешь меня нести?

– Наверное, но…

Он кинулся к двери и, когда она начала открываться, упал ей на руки.

– Зачем? – спросила она.

– Делай, просто делай, – прошипел он сквозь зубы. Она выволокла его в коридор. Он сквозь полуприкрытые веки смотрел на окружающий хаос, очень правдоподобно задыхаясь. Несколько перепуганных Дюрон толклись у шахты пентхауса, вход в которую перекрыла охрана Фелла. – Вели доктору Астре взять меня за ноги, – пробормотал он, стараясь не открывать рта.

Вербена была настолько ошеломлена, что даже перестала спорить и крикнула:

– Астра, помоги мне! Надо отнести его вниз.

Решив, что имеет дело с каким-то медицинским экстренным случаем, доктор Астра вопросов не задавала. Она схватила его за щиколотки, и они начали протискиваться сквозь толпу. Две Дюроны бегом протащили бледного человека – судя по всему, раненого, – и охранники в зеленом поспешно посторонились, давая им дорогу.

Когда они оказались внизу, доктор Астра попыталась было направиться к операционным. Его потянули в разные стороны, но он высвободил ноги из рук изумленной Астры и вырвался от Вербены. Она бросилась за ним, и к выходной двери они подбежали одновременно.

Все внимание охранников сосредоточилось на тех двоих с ракетометом: он проследил за их целью – неясным силуэтом в снежных тучах. «Нет-нет, не стреляйте!..» Ракетомет выстрелил. Яркий взрыв подбросил удаляющийся аппарат, но не сбил его.

– Веди меня к самому большому и быстрому флайеру, – пропыхтел он Вербене. – Нельзя дать им уйти. – «И нельзя позволить людям Фелла его взорвать». – Скорее!

– Зачем?

– Эти подонки выкрали моего… моего… брата! – с трудом выговорил он. – Надо сесть им на хвост. Заставить сесть, если получится. Преследовать. У дендарийцев наверняка есть подкрепление – важно только не потерять машину из виду. Или у Фелла есть… Лилли ведь его… его вассал, так? Он должен принять меры. Или кто-то должен. – Его отчаянно трясло. – Если мы дадим им уйти, мы их уже не найдем. Они на это и рассчитывают.

– А что мы сделаем, если догоним их? – возразила Вербена. – Они только что хотели тебя похитить, а ты собираешься лететь за ними? Это дело Службы безопасности.

– Я и есть… и есть…

«Что? Что он есть такое? – Его бессильные попытки что-то сказать снова рассыпались в хаосе бессвязных представлений. – Нет, только не это!»

Зашипел инъектор и темнота, грозившая его проглотить, отступила. Доктор Астра поддерживала его, а Вербена приподнимала пальцем веко, глядя на его зрачок. Другой рукой она убирала в карман инъектор. На него опустилось какое-то прозрачное отупение, словно его завернули в целлофан.

– Это должно помочь, – сказала Вербена.

– Не помогает! – пожаловался он – вернее, попытался. Вместо слов получилась какая-то каша.

Они утащили его из вестибюля к одной из лифтовых шахт, ведущих в подземные помещения. Значит, конвульсии длились всего несколько секунд. Значит, еще есть шанс… Он попытался вырваться из рук доктора Астры, но та только крепче схватила его.

В коридоре зазвучали шаги – легкая поступь женщин, не топот сапог охранника. Появилась суровая Лилли в сопровождении доктора Розы.

– Вербена. Забирай его отсюда. – Несмотря на то что Лилли запыхалась, голос ее остался спокойным. – Джориш лично прилетит расследовать происшедшее. Его тут вообще не было. Похоже, что нападавшие – враги Нейсмита. Будем придерживаться версии, что дендарийцы пришли сюда искать клон Нейсмита, но не нашли. Астра, позаботься об уликах в комнатах Вербены и спрячь его историю. Быстро!

Астра кивнула и убежала. Вербена помогала ему не упасть. Он почему-то обвисал, словно таял. Моргая, он пытался справиться с действием лекарства.

«Нет, надо преследовать…»

Лилли кинула Вербене кредитную карточку, а доктор Роза передала ей врачебный чемоданчик и пару курток.

– Выводи его через задний ход и исчезай. Воспользуйся кодами для эвакуации. Выбери место наугад и ложись на дно. Только не наши помещения! Доложишь по секретной линии – и не из дома. К тому времени мне будет понятно, что удалось спасти. Быстрее, девочка.

Вербена послушно кивнула. Он возмущенно заметил, что она совсем не спорит. Крепко держа его за руку, она направилась к грузовой шахте и через подвал в подземное отделение клиники. За потайной дверью на втором уровне открылся узкий туннель. Ему казалось, что он – крыса в лабиринте. Три раза Вербена останавливалась, чтобы включить защитное устройство.

Они вышли в подвал какого-то другого здания, и закрывшаяся за ними дверь бесследно исчезла, слившись со стеной. Дальше они шли уже по обычным подземным коммуникациям.

– Вы часто здесь ходите? – пропыхтел он.

– Нет. Но иногда нам хочется что-то внести и вынести, не регистрируя у наших охранников, – они ведь люди Фелла.

В конце концов они пришли в маленький подземный гараж. Вербена подвела его к голубому легкому флайеру, далеко не новому и ничем не примечательному, и запихнула на пассажирское место.

– Это не так, – запротестовал он, с трудом выговаривая слова. – Адмирал Нейсмит… Кто-то должен лететь за адмиралом Нейсмитом!

– Нейсмиту принадлежит целый флот наемников, – ответила Вербена, пристегиваясь к креслу пилота. – Пусть они и занимаются его врагами. Постарайся успокоиться и отдышаться. Мне не хотелось бы вводить тебе еще одну дозу.

Флайер поднялся в снежные вихри, неуверенно покачиваясь в порывах ветра. Раскинувшийся под ними город быстро исчез. Вербена попыталась его утешить:

– Лилли что-нибудь предпримет. Ей тоже нужен Нейсмит.

– Все не так, – бормотал он. – Все совершенно не так.

Он ежился в куртке, которую Вербена накинула ему на плечи. Она включила обогрев.

«Я – не тот». Похоже, он сам по себе не имеет никакой ценности, но адмиралу Нейсмиту он почему-то нужен. А если адмирал Нейсмит не в состоянии будет заключить Сделку, то единственный, кто в нем будет заинтересован, – это Васа Луиджи, который ищет отмщения за что-то, о чем он даже не помнит. Бесполезный, никчемный, одинокий и испуганный… Все тело у него ныло, голова болела.

У него есть только Вербена. И, похоже, адмирал, который приехал за ним. Который, вероятно, рискнул жизнью, чтобы забрать его. Зачем?

«Мне необходимо… что-то предпринять».

– Дендарийские наемники. Они здесь? У адмирала на орбите есть корабли? Какая у него поддержка? Он сказал, что ему нужно время, чтобы связаться со спонсорами. Сколько времени? Они могут вызвать поддержку с воздуха? Сколько… когда… где…

Он лихорадочно пытался собрать из отсутствующих данных план атаки.

– Успокойся! – взмолилась Вербена. – Мы ничего не можем сделать. Мы – люди маленькие. А ты в плохом состоянии. Ты так доведешь себя до нового припадка.

– Чхать мне на мое состояние! Мне надо… надо…

Вербена только иронически подняла брови. Вздохнув, он откинулся на спинку сиденья, совершенно выжатый.

«Я должен был бы суметь это сделать… сделать что-то…» Он ничего не слышал, загипнотизированный звуком собственного тяжелого дыхания. Потерпел поражение. Снова. Он мрачно смотрел на свое бледное кривое отражение на внутренней поверхности фонаря. Время стало тягуче-липким.

Огоньки на пульте управления вдруг погасли. Сила тяжести исчезла. Привязные ремни больно врезались в тело. Мимо них заструились ленты тумана, все быстрее и быстрее.

Вербена вскрикнула, пытаясь вернуть управление, ударила по пульту. Он на секунду включился, они немного выровнялись. Потом снова начали падать. Спуск стал судорожным.

– Что с ним, черт возьми! – воскликнула Вербена.

Он посмотрел вверх. Ничего, только ледяной туман – они спустились ниже уровня облачности. А потом над ними вдруг появилась темная тень. Огромный летающий грузовик, тяжелый…

– Системы в порядке. Нам просто то включают, то выключают поле, – сонно проговорил он. – Нас вынуждают сесть.

Вербена судорожно сглотнула, при каждом включении энергии пытаясь выровнять флаейр.

– Господи, опять они?

– Нет, не знаю… может, они были не одни. – Решимость боролась с лекарственной дремотой, и ему удалось заставить свои мозги действовать. – Устрой шум! – приказал он. – Устрой фейерверк!

– Что?!

Она не понимает. Не врубилась. Она должна бы… Кто-то должен был…

– Бросай эту дрянь на землю!

Она не повиновалась:

– Ты с ума сошел!

Они неловко приземлились в пустой долине, покрытой снегом и хрустким кустарником.

– Кто-то хочет нас захватить. Нам надо оставить след, иначе мы просто исчезнем. Связь не работает. – Он указал на мертвый пульт. – Надо оставить следы, поджечь хоть что-нибудь!

Он начал лихорадочно отстегивать привязные ремни.

Слишком поздно. Четверо или пятеро громил окружили их флайер с парализаторами на изготовку. Один открыл дверцу и выволок его наружу.

– Осторожно, не повредите ему! – испуганно вскрикнула Вербена. – Это мой пациент.

– Не повредим, сударыня, – вежливо кивнул громила, – только вы не сопротивляйтесь.

Вербена застыла неподвижно.

Он отчаянно озирался. Если броситься к их грузовику – удастся ли?.. Но он успел сделать всего несколько шагов, как громила поймал его за рубаху и поднял в воздух. Что-то холодное металлическое защелкнулось на его запястьях. Это были не те люди, что вломились в клинику Дюроны: совсем другие лица, форма и оборудование.

Скрипя по снегу, подошел еще один. Откинув с головы капюшон, он осветил фонариком лица пленных. Ему было около сорока – резкие черты лица, смуглая кожа, темные волосы, стянутые узлом. Глаза яркие и очень живые. Озадаченно хмурясь, он уставился на свою добычу.

– Расстегни ему рубашку, – приказал он одному из громил.

Тот повиновался, и фонарик осветил извивы шрамов. Глава похитителей хищно улыбнулся, откинул голову и громко расхохотался. Его смех эхом разнесся по сумеречной снежной долине.

– Ри, глупец! Интересно, когда до тебя дойдет?!

– Барон Бхарапутра! – тоненько пропищала Вербена.

– Доктор Дюрона, – вежливо-насмешливо отозвался Васа Луиджи. – Так он ваш пациент? Тогда примите мое приглашение. Будете нашей гостьей. По-родственному.

– Зачем он вам? Он ничего не помнит.

– Вопрос не в том, зачем он мне. Вопрос в том… зачем он кому-то другому. И что я могу с них получить. Ха! Даже удачнее!

Сделав знак своим людям, он повернулся. Те загнали пленных в летающий грузовик. Один остался, чтобы увести голубой флайер.

– Где мне его оставить, сэр?

– Верни в город и брось в любом переулке. Где угодно. Увидимся дома.

– Слушаюсь, сэр.

Двери грузовика захлопнулись, и он поднялся в воздух.

Глава 23

Марк застонал. Острая боль прорвалась сквозь туман тошноты.

– Собираешься ввести ему синэргин? – услышал он чей-то удивленный голос. – Разве барон велел с ним нежничать?

– А тебе охота чистить флайер, когда его вывернет наизнанку?

– А…

– Барон им займется сам. Барон сказал, что хочет получить его живым. Ну, он пока жив.

Зашипел инъектор.

– Бедняга!

Марк начал отходить от удара парализатора. Он не знал, сколько пространства и времени отделяло его от клиники Дюрона. После того как к нему вернулось сознание, похитители раза три делали пересадку и один раз летели на чем-то более крупном, чем флайер.

Наконец прибыли неизвестно куда. Марка завели в камеру очистки. Потом безликие солдаты удалились, а его передали двум охранникам: верзилам в черных брюках и красных кителях.

Цвета дома Риоваль. Ох!

Марка связали по рукам и ногам и швырнули в очередной флайер.

«А все-таки Майлз жив!»

Он улыбнулся. Бледный, осунувшийся – кожа да кости, но живой! Стоит и дышит. Марк чуть не разрыдался. Ему удалось, удалось исправить свою ошибку! Теперь он имеет право называться лордом Марком.

Он молил Бога, чтобы доктор Дюрона оказалась права и чтобы к Майлзу вернулась память. В глазах Майлза было какое-то пугающее недоумение. И он даже не узнал Куин.

«Ты поправишься. Мы увезем тебя домой, и ты поправишься».

Он притащит Майлза домой, и все снова будет хорошо. Нет, даже не хорошо. Все будет просто чудесно.

Вот только бы этот дурак Риоваль понял, что ошибся.

«Ничего, Служба безопасности им займется».

Марк так и не разглядел, куда его везут. Флайер сел на подземной стоянке. Два охранника бесцеремонно вытащили Марка наружу и развязали ему ноги. Они зашли в какую-то комнату, где с него содрали одежду, и быстро двинулись дальше. Нет, это, пожалуй, не тюрьма. И не знаменитый бордель Риоваля. Противно пахнет медикаментами. Но обстановка слишком суровая – здесь явно не принимают богатых клиентов. И слишком уж много электронной защиты, чтобы выращивать на заказ рабов. Довольно тесно. Окон нет. Подземное сооружение?

Куда же я попал?

Только без паники. Он подбодрил себя мыслью о том, что Риоваль устроит своим людям, когда обнаружит, что они захватили не того. А если Риоваль сразу не поймет своей ошибки, может, лучше какое-то время скрывать от него истину? И тогда Майлз будет в безопасности. Ведь Майлза-то не схватили. И дендарийцы на свободе.

Они наверняка отыщут Марка. А не они, так Служба безопасности. Служба безопасности отставала от него самое большее на неделю и быстро сокращала разрыв.

«И все равно я выиграл!» Голова шла кругом от странного сочетания восторга и ужаса. Охранники ввели его к Риовалю. Видимо, у барона тут были апартаменты, потому что за аркой Марк увидел гостиную. Риоваля он узнал без труда. Он видел его изображение в вахтенном журнале «Ариэля». Тогда барон пообещал, что отрежет адмиралу Нейсмиту голову и повесит на стену в качестве трофея. У Марка возникло неприятное подозрение, что Риоваль свое обещание выполнит, и выполнит буквально. Барон стоял, облокотясь на стол с комм-устройством. Блестящие темные волосы были уложены в замысловатую прическу. Лицо с гладкой кожей и изящным носом казалось неправдоподобно молодым для столетнего старика.

«На него напялили труп».

Марк злобно ощерился.

Охранники усадили его на стул и пристегнули руки металлическими захватами.

– Ждите за дверью, – приказал барон. – Это недолго.

Руки у Риоваля дрожали. Смуглое лицо покрылось испариной. Когда он улыбнулся Марку, в его глазах появился лихорадочный блеск. Так должен выглядеть человек, настолько погруженный в свои видения, что окружающее для него почти не существует. Но Марк был здорово разъярен, и его это ничуть не встревожило.

– Адмирал, – радостно выдохнул Риоваль, – я ведь обещал, что мы еще встретимся. Это судьба. – Он внимательно осмотрел Марка и удивленно приподнял брови: – За последние четыре года вы сильно пополнели.

– Жил припеваючи, – огрызнулся Марк.

– Как я рад, что вы живы! Поначалу я мечтал, чтобы вы скончались в страшных муках, но, поразмыслив, начал молиться о том, чтобы вы выжили. У меня было четыре года, чтобы все продумать. Пересмотреть и отточить первоначальный план.

Риоваль не признает в нем не-Нейсмита! Риоваль вообще его почти не видит. Казалось, он смотрит сквозь него. Барон начал расхаживать перед Марком, излагая свои планы, как взволнованный любовник. Сложные планы мести, начиная с самых непристойных и безумных до вообще неосуществимых.

Ну что же, могло быть и хуже. Риоваль мог бы сейчас осыпать угрозами недоумевающего щуплого человечка, потерявшего память после криооживления, а тот даже не знал бы, кто он такой, не говоря уже о том, почему с ним такое происходит.

«Нет. Лучше уж меня, чем его. Определенно».

«Он просто хочет запугать тебя. Это только слова». Что говорил граф? «Не отдавай победы врагу заранее, в своих мыслях…»

Дьявол, ведь Риоваль даже и не его враг! Все эти безвкусные сценарии рассчитаны на Майлза. И даже не на Майлза. На адмирала Нейсмита, которого, по идее, вообще не существует. Риоваль гонялся за призраком.

Тем временем барон замолчал и с любопытством провел рукой по телу Марка. Чуть согнутые пальцы умело проследили мышцы, спрятанные под слоем жира.

– Знаете, – выдохнул он, – я ведь собирался морить вас голодом. Но, пожалуй, я передумал. Вас будут кормить насильно. Должно получиться даже забавнее.

Марк вздрогнул. Риоваль, уловив его дрожь, ухмыльнулся. У этого типа удивительный нюх. Кажется, лучше переключить его внимание на химеру.

– Мне очень жаль портить вам удовольствие, барон, но у меня для вас неприятное известие.

– А разве я просил вас говорить? – пальцы Риоваля поползли вверх, ущипнули его за щеку… – Это не допрос. Не инквизиция. Признаниями вы ничего не добьетесь. Даже смерти.

– Я не адмирал Нейсмит. Я – клон, которого изготовили люди Бхарапутры. Ваши люди захватили не того человека.

Риоваль улыбнулся:

– Неплохо, адмирал. Но мы уже много дней наблюдали за тем клоном в клинике Дюроны. Я знал, что вы за ним явитесь, после того на что вы пошли, чтобы получить его обратно в первый раз. Не знаю, какую страсть он в вас будит… Вы не любовники? Вы не поверите, сколько клонов заказывают именно с этой целью.

Так. Когда Куин клялась, что за ними не могло быть хвоста, она не ошиблась. Риоваль за ними не следил. Он их поджидал. Роскошно. Именно поступки, а не слова и не мундир, убедили барона в том, что Марк – это Нейсмит.

– Но его я тоже получу, – Риоваль пожал плечами. – Очень скоро.

«Не получишь!»

– Барон, я действительно клон адмирала Нейсмита. Не верите – проверьте.

Риоваль хмыкнул:

– И что вы предлагаете? Генетический анализ? Даже Дюроны не могли вас отличить. – Он глубоко вздохнул. – Столько планов, что просто не знаю, с чего начать. Нельзя ведь терзать те части тела, которые уже отрезал. Интересно, на сколько лет я смогу растянуть удовольствие. Или не лет, а десятилетий?

Марк почувствовал, что его самообладание дает трещину.

– Я не Нейсмит! – встревоженно повторил он.

Риоваль схватил Марка за подбородок и заставил поднять голову, одарив насмешливо-недоверчивой улыбкой.

– Тогда я на вас потренируюсь. Генеральная репетиция. А Нейсмит появится. Со временем.

«Со временем тебя ждет крупный сюрприз». Служба безопасности без колебаний разнесет весь дом Риоваля, чтобы спасти Майлза. Да, но он-то не Майлз.

Первое избиение оказалось достаточно неприятным. Дело было даже не в боли, а в сочетании боли и страха. Риоваль наблюдал. Марк вопил, не пытаясь сдерживаться. Никакой мужественной гордости вам не будет – спасибо. Может, Риоваль наконец поймет, что он – не Нейсмит. Бред какой-то. Но тюремщики не поломали ему ни одной кости и быстро закончили. Его заперли – голого – в очень холодном чулане. Без окон. Вентиляционное отверстие оказалось сантиметров пять в диаметре. Туда даже кулак не пролезет.

Он попытался собраться с мыслями. Внушить себе надежду. Время работает на него. Риоваль, понятное дело, садист, но садист с психологическим уклоном. Риоваль оставил его живым и относительно невредимым – по крайней мере пока. В конце концов если повредить нервные окончания, по ним перестанут поступать болевые сигналы. А если помутится рассудок, он перестанет реагировать на все нюансы. Значит, в планах Риоваля – изысканные унижения, а не порка до смерти. Главное – выжить. А потом… Графиня сказала, что, отправляясь на Архипелаг Джексона, он волей-неволей заставит Иллиана активизировать тамошнюю агентурную сеть. И это уже положительный результат, сказала графиня, даже если самому Марку ничего не удастся.

Ну и подумаешь. Что такое в конце концов несколько лишних унижений? Вот Майлз сломался бы. А у него просто нет гордости. Пытки для него – дело привычное.

«Ах, Риоваль, как же ты здорово просчитался!»

Будь Риоваль хоть наполовину таким хорошим психологом, каким себя считает, он должен был бы прихватить пару-тройку друзей Майлза и пытать их у него на глазах. Дурак. И вообще, черт с ним, с Риовалем. Скоро придут дендарийцы и вызволят его.

Скоро. Очень скоро. Вот-вот.

Сейчас.

Все было хорошо, пока не пришли тюремщики.

* * *

Когда Марка привели обратно в его крошечную камеру, он очень долго вообще не мог думать.

Наконец туман рассеялся, и боль ослабла, уступив место черной ярости. Его привязали, засунули в горло трубку и накачали до отказа омерзительной высококалорийной жижей, смешанной с противорвотным да еще с целым коктейлем медикаментов, ускоряющих отложение жиров. А он-то воображал, что обжорство – его личное достижение. Риоваль следил за его реакцией с глумливой улыбкой. Риоваль знал!

Барон лишил его тайный протест скрытого удовлетворения. Поймал его, задел за живое. Очень сильно.

Разница между пыткой и истинным унижением – в соучастии жертвы. Гален прекрасно это понимал, Гален всегда заставлял его все делать самостоятельно. Или считать, что он все делает самостоятельно.

Вскоре Риоваль показал, что и это он знает. Марку ввели сильнейшее возбуждающее и передали его охранникам. Он стал соучастником собственного падения. А расставленные повсюду камеры запечатлели великолепные сцены.

Его вновь отвели в камеру. Переваривать новые впечатления. Интересно. Препарат закоротил электрошоковый рефлекс, сведя его до странной икоты. Риоваль наблюдал.

Нет. Риоваль изучал.

Этот взгляд преследовал Марка. Риоваль отслеживал… рефлексы? Едва заметные признаки интереса, страха, отчаяния?

Да, это не пытки. Это только предварительные испытания. Пытки – впереди.

И тут он понял, что его ждет. Сначала Риоваль создаст у него зависимость, повторяя все снова и снова. Потом добавит боль. А потом предоставит ему продолжать все самостоятельно. Вот он и продолжит. И тогда Риоваль предложит ему свободу. А он будет умолять, чтобы его не прогоняли, оставили рабом. Уничтожение через соблазн. Эндшпиль. Полное отмщение.

«Ты видишь меня, Риоваль, но и я тебя вижу. Я тебя вижу».

Насильственные кормления устраивали каждые три часа. Это был единственный хронометр – иначе он решил бы, что время остановилось.

Он всегда считал, что кожу живьем сдирают острыми ножами. Или тупыми. Люди Риоваля спрыснули тщательно выбранные участки тела аэрозолем. На исполнителях были перчатки, маски, защитные костюмы. Марк безуспешно попытался сорвать с одного маску, чтобы тот попробовал того же лекарства. Он проклинал свой малый рост и смотрел, как его кожа пузырится и стекает на пол. Это была не щелочь, а какой-то особый фермент: нервы словно обнажились. Теперь ему было мучительно больно прикоснуться к чему-нибудь, не говоря уже о том, чтобы сесть или лечь. Несколько долгих часов он стоял, переминаясь с ноги на ногу. А потом ноги подкосились.

Куда же подевались дендарийцы и СБ? Сколько времени прошло? День?

«Так. Один день я пережил. Переживу и еще один». Хуже уже не будет.

Он сидел, раскачиваясь, почти ослепнув от боли. И ярости. Особенно от ярости.

«Я хотел быть лордом Марком. Просто хотел быть лордом Марком». Что в этом плохого? Он уже почти добился этого, почти ухватил пальцами. А у него все отняли. «Я просто хотел быть человеком».