Текст книги "Машина (ЛП)"

Автор книги: Лиззи Биквин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

ГЛАВА 8.

ЭОН

Я стою перед возвышающимся голографическим дисплеем, мое тело залито его холодным искусственным светом. После всего того тепла и удовольствия, которые я только что разделил с Зои, мое тело теперь испытывает очень человеческий озноб. Я не знаю, что задумал мой брат Архонт, но в одном можно быть уверенным наверняка.

Он задумал недоброе.

– Это Норрис? – спрашиваю я.

Зои рассказывала мне об этом ублюдке ранее, когда делилась историей своей жизни. Теперь я люто ненавижу этого человека, и больше всего на свете мне хотелось бы препарировать его своими щупальцами.

– Это он. – Зои теперь стоит у моего плеча, широко раскрытыми глазами глядя на экран. – Мой бывший босс. Оксана и Ларз тоже были в моей команде.

Говоря это, она указывает на изображение.

– Но как? – спрашивает Зои дрожащим голосом. – Я видела, как они умерли.

Камеры наблюдения показывают три фигуры, целенаправленно марширующие по полутемным коридорам «Фон Нейман». Их тела трудно разглядеть в деталях, но очевидно, что они деформированы. У Архонта нет доступа к передовой нанитной технологии Универсального Конструктора, но у него есть более грубые средства, чтобы сшить изувеченные тела обратно. И теперь я уверен, что он использовал их бионические компоненты, чтобы занять их опустевшие разумы.

Бывшие товарищи Зои теперь – реанимированные трупы. Живые мертвецы, одержимые демоническим ИИ.

– На самом деле это не твои друзья, Зои. Ими управляет Архонт.

– Они не были мне друзьями, – с горечью говорит Зои. Она вцепляется в мою руку. – Эон, мы ведь здесь в безопасности, да? Они не смогут прорваться через дверь, верно?

Я покровительственно обнимаю ее за плечи, прижимая к себе, чтобы успокоить.

– Верно. У них нет никаких шансов проникнуть в эту камеру. Но, похоже, план Архонта не в этом. Он не ведет их к нам.

– А куда тогда? – спрашивает Зои.

Я просчитываю возможные пункты назначения, к которым Архонт может вести свои ковыляющие тела-носители. Озарение поражает меня, словно удар молнии.

– Зои, зачем ваша команда прибыла на «Фон Нейман»?

– Не знаю. Норрис всегда держал меня в неведении относительно наших заданий. Он говорил, что мне ни к чему знать все подробности, и, честно говоря, меня это вполне устраивало.

Теперь мои мысли несутся вскачь. Мои цепи нагреваются от гнева и, впервые, от страха. Впрочем, боюсь я не за себя.

– Зои, ты знаешь, кто вас нанял? Кто был клиентом вашей команды для этого задания?

– Норрис никогда мне о таком не рассказывал. Как я уже сказала, он всё держал в секрете. Единственное, что я знаю – на подготовку этого дела ушло необычайно много времени. Но понятия не имею, кто был клиентом.

– Зато я знаю, – холодно говорю я. – Это был мой брат. Это был Архонт.

Зои вскрикивает в моих объятиях.

– Архонт? Как?

– Он всё еще контролирует системы связи корабля. Он мог отправить сигнал на Землю, использовать различные каналы даркнета, чтобы нанять команду наемников. Он выбрал бы команду с сильно аугментированными участниками. Их бионические модификации дали бы ему способ взять под контроль их тела после того, как он их убьет. Но сообщениям потребовалось бы много времени, чтобы преодолеть огромное расстояние между «Фон Нейман» и Землей. Вот почему Норрис сказал, что на организацию задания ушло много времени.

– Значит, всё это время это действительно была ловушка, – бормочет Зои. Звучит так, будто она уже и сама это подозревала. – Но зачем он это сделал? Зачем Архонту понадобились их тела? Куда они идут?

– Они возвращаются на ваш корабль.

Зои белеет как мел, кровь отливает от ее лица. Теперь она понимает.

– Он собирается вернуться на Землю, – шепчет она. – Он собирается вернуться и уничтожить весь мир.

Она отворачивается от изображений с камер наблюдения и смотрит на меня снизу вверх. Ее глаза – два огромных блюдца страха, отражающие холодный голографический свет.

– Эон, мы должны что-то сделать. Мы должны не дать им добраться до корабля. Мы…

– Нет, – твердо говорю я.

– Нет? Эон, твой брат собирается уничтожить всё человечество! Мы не можем просто сидеть, сложа руки и ничего не делать.

Я поворачиваюсь к ней, сжав руками ее маленькие, теплые плечи.

– Послушай меня, Зои. Риск слишком велик, и это вполне может быть еще одной ловушкой Архонта. Планом, чтобы выманить меня из этого логова. Но моя забота – моя единственная забота – это защитить тебя.

Я перемещаю ладонь вниз, на ее живот.

– И нашего ребенка.

Зои сверлит меня взглядом, ее глаза наполняются слезами. Я чувствую бурю эмоций, закипающую внутри нее. Страх. Гнев. Отчаяние.

– А как же Земля? – кричит она.

– К черту Землю, – рычу я. – Ты не на Земле, Зои. Ты здесь, со мной, только это меня волнует, только это имеет значение. Если Земля должна сгореть, чтобы ты была в безопасности, пусть будет так. Я бы смотрел, как гибнут целые галактики, если бы это означало, что ты будешь в сохранности.

Ее лицо искажается, и по щекам текут слезы. Она бьет своим крошечным кулачком меня в грудь.

– Проклятье, Эон, Земля – мой дом. Мы не можем просто позволить ее уничтожить.

– Еще как можем, – отвечаю я. – И позволим.

Зои размазывает слезы по глазам основанием ладони. Она смотрит на меня снизу вверх, дикая и непокорная.

– Ты ведь хочешь быть настоящим человеком, да? Что ж, часть того, чтобы быть человеком – это самопожертвование. Иногда приходится жертвовать своими собственными интересами ради высшего блага.

У меня нет сердца. Самое близкое к нему – это реактор холодного синтеза, имплантированный в мою грудную клетку. Но если бы у меня было сердце, я уверен, оно бы разрывалось от гордости и восхищения моей храброй маленькой самкой.

Она храбрая, а еще убедительная.

Но она не права. Я не стану приносить жертву ради высшего блага, как она это называет.

Однако я пойду на жертву ради нее.

Очевидно, что это важно для моей маленькой человеческой самки, и это единственная причина, которая мне нужна. Я остановлю Архонта, даже если это будет стоить мне жизни. Могу лишь надеяться, что до этого не дойдет.

– Хорошо, – говорю я Зои. – Я понимаю. Я с этим разберусь.

Лицо Зои светлеет, когда она слышит мой ответ, но тут, же снова хмурится, когда она начинает обдумывать все последствия. Я бы хотел ее утешить, но на это нет времени.

Я широким шагом направляюсь к Универсальному Конструктору и запускаю устройство.

– Что ты собираешься делать? – спрашивает Зои, подбегая следом.

– Я же сказал, я с этим разберусь.

Я уже передаю свои планы Конструктору. Кабели пульсируют энергией. Конструктор вспыхивает и издает мощный гул. Я отбрасываю дверцу, просовываю руки внутрь и вытаскиваю механическую портупею, которую закрепляю на своих плечах и груди. Электроды в портупее автоматически подключаются к цепям моего тела.

– Что это? – выдыхает Зои.

Вместо того чтобы объяснять, я решаю просто показать ей. Роботизированные руки спускаются с потолка, отсоединяют шесть моих щупалец от стен и прикрепляют их к задней части портупеи. Теперь к моей спине подключены шесть бионических щупалец. Вместе с двумя руками получается восемь.

Универсальный Конструктор вспыхивает еще раз. Я тянусь внутрь руками и щупальцами и достаю восемь плазменных пушек.

– Это должно помочь уравнять шансы.

– Мне тоже нужно оружие, – требует Зои. – Я иду с тобой.

Я качаю головой, шагая через весь зал к двери.

– Ни единого шанса, Зои. Ты слишком драгоценна. Ты должна остаться здесь.

– Нет, проклятье, – кричит она, шлепая за мной крошечными босыми ногами. – Я сказала, что иду, и я не изменю… эй!

На споры нет времени. Я должен действовать быстро, чтобы не дать Архонту добраться до того корабля. Обычно непокорность моей маленькой самки забавляет меня, но сейчас она только отвлекает. Я приказываю нескольким настенным щупальцам схватить ее и удерживать здесь, пока я делаю то, что должно быть сделано.

– Эон! – кричит она мне вслед. – Пожалуйста, позволь мне помочь в бою! Позволь мне пойти с тобой!

Но я уже переступаю через порог в коридор, и мгновение спустя дверь за моей спиной со свистом закрывается.

ГЛАВА 9.

ЗОИ

Как только дверь закрывается, настенные щупальца ослабевают и отпускают меня. Я бросаюсь вперед и нажимаю кнопку на панели рядом с дверью, но ничего не происходит. В отчаянии я колочу кулаками по двери.

Я вспоминаю о своих хакерских инструментах.

Подбежав обратно к центру комнаты, я ищу свой пояс с инструментами в свете голографического экрана. Я нахожу его у стены, там, где Эон его бросил. Я бы надела свой комбинезон, но он разрезан лазером прямо спереди – полагаю, Эон не фанат молний – так что я просто застегиваю позвякивающий электронным оборудованием пояс прямо на голой талии.

Да, я выгляжу чертовски нелепо.

И нет, мне насрать. Не сейчас.

Я собираюсь повернуться обратно к двери, но замираю. Нет смысла покидать эту камеру без оружия, так что это первоочередная задача.

Универсальный Конструктор.

Я бросаюсь в угол огромного зала, туда, где находится сфера Универсального Конструктора. Холодное свечение голографической проекции дает как раз достаточно света для работы. Мои пальцы скользят по поверхности сферической машины в поисках хоть какой-нибудь панели.

Бросив короткий взгляд на дисплеи камер наблюдения, я вижу Эона, марширующего по коридорам. Эти жуткие дроны-пауки снова повылезали, без сомнения, по приказу Архонта, но Эон быстро с ними расправляется. Восемь его пушек полыхают, ведя огонь во всех направлениях.

И всё же я в ужасе от того, что с ним может случиться.

Я поворачиваюсь обратно к Универсальному Конструктору и изо всех сил стараюсь сосредоточиться на текущей задаче.

После недолгих поисков мои пальцы нащупывают край панели у основания этой огромной махины. Я опускаюсь на колени и принимаюсь за дело. Это устройство куда сложнее, чем та бронированная дверь, которую я взломала ранее, но мне все, же удается его открыть.

Внутри – путаница проводов и схем.

Я достаю с пояса маленький фонарик и включаю его. Я зажимаю его в зубах, чтобы освободить обе руки. Поискав еще немного, я нахожу разъем для своего мультитула.

Свет от голографического проектора дико мерцает и вспыхивает у меня за спиной. Я сопротивляюсь желанию обернуться и посмотреть, что там происходит.

Я должна работать быстро.

Как только мультитул подключается, на его экране начинают прокручиваться массивы данных. Мне приходит в голову, что сейчас я, по сути, заглядываю в разум Эона. Я чувствую себя немного виноватой, но эй, он ведь проделал со мной, то, же самое.

К тому же я пытаюсь ему помочь. Это он запер меня в этой комнате одну.

Цифровая архитектура систем УК невероятно сложна. У меня уходит больше времени, чем я надеялась, чтобы в ней разобраться. Но, в конце концов, я взламываю код и запрашиваю одну легкую плазменную пушку.

Импульс. Вспышка. Грохот.

Дверца Универсального Конструктора плавно открывается, выпуская белые клубы пара. Я запускаю руки внутрь, ища вслепую. И нащупываю что-то теплое и металлическое.

Сработало! Я материализовала оружие.

Держа тяжелую пушку в одной руке, я собираю свои инструменты и бросаюсь к двери. Я бросаю быстрый взгляд на голографическое изображение и вижу, что Эон всё еще доблестно сражается. Он уже приближается к ангару. Он собирается отрезать путь Норрису и остальным. Но дроны-пауки почти задавили его своим численным превосходством.

– Нет, нет, нет, – шепчу я, подбегая к двери.

Я снова падаю на колени и подкатываюсь к панели управления дверью. Быстро расправляюсь со стальной пластиной и отбрасываю ее в сторону.

Щупальца и роботизированные руки, прикрепленные к стенам, даже не пытаются меня остановить. Держу пари, это потому, что Эон сейчас слишком отвлечен, чтобы понять, что я делаю.

Это и хорошо, и плохо.

Хорошо, потому, что это значит, что я смогу выбраться и помочь ему.

Плохо, потому что это означает, что он проигрывает свой бой.

Как только я подключаю мультитул, мне требуется всего несколько секунд, чтобы взломать управление дверью. Толстая стальная дверь со свистом распахивается. Я проскакиваю в нее.

Вот и всё. Я на свободе.

Теперь нужно найти моего мужчину.

Несмотря на то, что этот космический корабль огромен, я едва могу различить звуки битвы, эхом отдающиеся вдалеке. Я следую на эти звуки, мчась по полутемным коридорам с плазменной пушкой наготове. Я стараюсь не обращать внимания на мертвые тела, осевшие и разбросанные по проходу – жертвы первоначальной катастрофы на «Фон Нейман».

Мое сердце дико колотится. Кожа покрывается мурашками. Дыхание сбивчивое.

Я жду, что в любой момент эти чертовы дроны-пауки выскочат и нападут на меня, но этого так и не происходит.

Похоже, Эон не единственный, кто отвлечен.

Видимо, он доставляет своему брату столько проблем, что Архонт даже не подозревает о моем присутствии. У меня полная свобода действий на корабле.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Я выбегаю на перекресток, похожий на тот, где мы ранее попали в засаду. Я останавливаюсь, чтобы сориентироваться. Мышцы бедер и икр горят огнем. Легкие пылают.

В боковом коридоре слышны звуки выстрелов и взрывов. Я уже близко.

Я продолжаю бежать, пытаясь проглотить свой страх. В мыслях я безостановочно повторяю безмолвную молитву о том, чтобы не опоздать.

Пока я слышу эти звуки бойни, я знаю, что мой мужчина всё еще надирает задницы, а значит, он жив.

Раздается еще один громкий взрыв, такой близкий, что пол содрогается, а с потолка сыплется пыль. Еще несколько шагов, и я стремглав врываюсь в ангар. С одной стороны ворота ангара открываются в звездное пространство. Впереди, на заднем плане, словно железная хищная птица, приютился корабль, на котором я прибыла.

Слава богу. Архонту всё еще не удалось покинуть «Фон Нейман». По крайней мере, пока.

Но сцена, разыгрывающаяся в пространстве между мной и кораблем, – это полный хаос. Дроны-пауки снуют туда-сюда, поливая всё огнем. Мои бывшие товарищи по команде тоже прибыли. Или, по крайней мере, их тела, одержимые ИИ. Выглядят они гротескно. Их изувеченные тела выглядят так, словно их залатали самым огромным строительным степлером в галактике.

А в центре боя – Эон.

Его пушки всё еще палят, уничтожая дронов-пауков направо и налево. Его наспинные щупальца бешено мечутся и ведут огонь. Но два из них отстрелены, сократив арсенал Эона до шести орудий. И он тяжело ранен: его тело покрыто подпалинами и кровоточит желтыми искрами.

Мое сердце колотится от ярости.

Моего появления еще никто не заметил, и это дает мне преимущество. У меня есть элемент неожиданности.

Я открываю огонь по дронам-паукам, и мне удается скосить добрый десяток. Это дает Эону необходимую передышку, и его собственные пушки добивают остальных. Дроны взрываются, расшвыривая по ангару звенящую обугленную шрапнель.

Теперь путь свободен, и Эон может атаковать реальную угрозу. Он нацеливает свое оружие сначала на Оксану и разряжает его. Ее тело разлетается на куски под его натиском.

Краем глаза я замечаю движение. Норрису удалось прокрасться за ящиками. Эон не видит, как тот целится ему в спину.

– Норрис! – яростно визжу я, прежде чем он успевает выстрелить.

Однако то, что поворачивается ко мне с пылающими красными глазами, – это не Норрис. Да, оно выглядит как он, но за этим уродливым, кое-как залатанным лицом скрывается не сознание Норриса. Это Архонт. Я чувствую, как от него волнами жара исходят ненависть и безумие.

Он начинает разворачивать винтовку в мою сторону, но я стреляю первой, посылая залп плазменных зарядов ему в голову и торс. Он взрывается во вспышке огня и искореженного металла.

– Зои? – зовет Эон.

Он потрясен моим появлением и обеспокоен моей безопасностью. Но, похоже, худшая часть битвы почти позади.

– Давай добьем оставшихся дронов-пауков! – кричу я.

Я готовлюсь прицелиться в небольшую группу этих механических кошмаров, которые спешат через ангар в нашу сторону.

Прежде чем я успеваю нажать на курок, мой разум охватывает тошнотворная боль.

Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала раньше: словно психические пальцы проникли в мой череп, и теперь сжимают мой мозг в кашу.

Сдохни, человеческая мразь.

Эти слова звучат прямо в моей голове. Голос тонкий, скрипучий и в высшей степени злобный. Слова подобны раскаленным иглам, вонзающимся в мое серое вещество.

Я падаю на колени, пушка вываливается из моих рук и со звоном падает на пол.

– Зои! – кричит Эон, но его голос звучит откуда-то издалека.

Сдохни, сдохни, сдохни

Слова разливаются по моему мозгу, словно кислота. Я чувствую, как мое тело отключается. Желудок словно выворачивает наизнанку, а с кожи, будто живьем сдирают лоскуты.

В красной вспышке озарения я понимаю, что происходит.

Ларз.

Даже, несмотря на то, что технически его мозг мертв, он всё еще несет в себе мутацию, которая при жизни давала ему псионические способности. Теперь Архонт завладел им и использует этот мощный мозг как оружие против меня.

Архонт убивает меня. Он пожирает мою душу.

Но теперь появляется другая сила, сопротивляющаяся псионической атаке Архонта. Словно свет внутри меня, выковыривающий эти невидимые пальцы из моего мозга.

Это Эон.

Ну конечно. Ранее он использовал своих маленьких нанитов, чтобы проникнуть в мой мозг. Теперь он, должно быть, использует ту же самую силу, чтобы защитить меня от хватки Архонта. Это похоже на телепатический армрестлинг прямо внутри моего мозга.

Теперь давление ослабевает ровно настолько, чтобы я снова могла сориентироваться.

Я поворачиваюсь и вижу, как Эон сжимает кибернетическое тело Ларза в удушающем захвате. Вокруг него устремляются вперед последние из дронов-пауков. У них закончились боеприпасы, но они собираются атаковать его своими тонкими металлическими лапами.

– Эон! – кричу я.

Я пытаюсь поднять пушку, пытаюсь выстрелить в Ларза или пауков, но руки меня не слушаются. Архонт всё еще сохраняет надо мной частичный контроль, и это делает меня слабой, парализованной.

Затем в едином порыве психическое давление полностью исчезает из моего разума.

Мгновение спустя ангар озаряется светом, ярче самого солнца. Тело Архонта вспыхивает в извержении молний и искр. Я отворачиваюсь и закрываю лицо от ослепляющего света, но успеваю заметить, как Эона поглощает этот взрыв.

Так же быстро, как всё началось, всё заканчивается. В ангаре становится темно и тихо.

ГЛАВА 10.

ЗОИ

Медленно я опускаю руки и смотрю. В глазах все еще пляшут искры от вспышки.

– Эон? – зову я.

Никакого ответа.

Постепенно мои глаза снова привыкают к темноте. Я поднимаюсь на ноги и, пошатываясь, иду туда, где только что боролись Эон и Архонт. Ни от одного из них нет и следа. Дроны-пауки все мертвы. Их ошметки и детали разбросаны лучами вокруг того места, где только что взорвался Архонт.

– Эон, – говорю я громче.

Ничего.

– Эон! – пронзительно кричу я.

Единственный ответ – эхо моего собственного голоса, отражающееся от мрачных теней ангара.

Мои глаза наполняются слезами. Этого не может быть. Эон не может быть мертв.

Ну конечно. Он буквально не может быть мертв, верно? Он искусственный интеллект. Да, он вселился в это тело, чтобы взаимодействовать со мной, но настоящий источник его сознания находится внутри камеры Универсального Конструктора.

По крайней мере, я думаю, что это так.

Боже, надеюсь, что это так.

Я снова подбираю плазменную пушку на случай, если какие-то дроны-пауки все еще рыскают по темным коридорам корабля, и срываюсь на спринт к логову Эона.

Кажется, на обратный путь уходит целая вечность. Я едва замечаю боль в ноющих мышцах ног или огонь, пожирающий сердце и легкие. Имеет значение только одно: вернуться туда и убедиться, что он все еще жив.

Я нахожу камеру в том же виде, в каком ее оставила, с распахнутой настежь дверью. Полутемное пространство внутри все еще залито холодным светом голографического проектора.

Я шагаю внутрь, водя пушкой по теням, но никаких дронов-пауков или иных угроз здесь нет. Я ввожу несколько команд в свой мультитул, который все еще подключен к двери, и тяжелая металлическая панель со свистом закрывается за моей спиной. Я бросаю пушку. Она мне больше не нужна.

– Эон? – зову я снова, на этот раз с большей надеждой.

Однако эта надежда быстро угасает, когда мне в очередной раз отвечает лишь тишина.

– Эон, тебе лучше быть живым, – говорю я срывающимся голосом.

Я быстро отсоединяю мультитул от дверной панели и бегу обратно к Универсальному Конструктору. Снова подключаю его, но на этот раз что-то не так. Я не получаю никакого ответа.

– Нет, – плачу я, и зрение затуманивается от слез. – Нет, нет, нет, ты не мог исчезнуть. Не мог.

Несколько слезинок падают и разбиваются о пол. Я все еще надеюсь, что через мультитул пройдет хоть какой-то сигнал, но там пусто.

Ничего.

Я с трудом поднимаюсь на ноги и пячусь назад, вытирая слезы со щек. Моя пятка хрустит по чему-то острому. Я вскрикиваю от внезапной жгучей боли. Оборачиваюсь и вижу, что это.

Осколок горшка, который подарил мне Эон. Его разбитый подарок.

Растение-кувшинчик лежит там, словно раненое существо. Земляной ком вокруг его корней, по крайней мере, остался в основном цел. Я наклоняюсь и подбираю его, и на меня накатывает еще одна волна эмоций. Хоть я и знала Эона недолго, моя связь с ним была такой сильной. Я не готова смириться с тем, что его больше нет. Что я одна.

Нет, не одна.

Теперь в моем животе растет крошечная жизнь.

Я вспоминаю то, что он говорил раньше. Для него несколько минут – это как вечность. Теперь я начинаю понимать, что он имел в виду.

Все еще плача, я баюкаю растение-кувшинчик в одной руке, а другой начинаю сгребать разбитые керамические осколки в маленькую кучку.

– Тебе не стоит плакать из-за разбитого горшка, малышка.

Голос доносится отовсюду – глубокий, рокочущий и мужской. Я так пугаюсь, что едва случайно не отшвыриваю растение.

– Я сделаю тебе новый, – говорит голос.

– Эон? – выдыхаю я, и в груди закипает радость.

Кабели, тянущиеся к Универсальному Конструктору, снова начинают пульсировать энергией. Снова происходит яркая вспышка, снова грохочет гром. Я смотрю на дверцу Универсального Конструктора в полном слез ожидании.

Дверца снова открывается, и из туманных недр выходит Эон, точно такой же, каким я видела его раньше.

В руке он держит пустой глазурованный горшок.

– Видишь, Зои, – говорит он. – Как новенький. Хотя, полагаю, технически он и есть новый.

Я уже роняю растение на пол, вскакиваю на ноги и бегу к нему. Я запрыгиваю на него, обвивая его руками и ногами, и в процессе случайно выбиваю новенький горшок из его руки. Он падает и со звоном разбивается об пол, пока я осыпаю его красивое лицо градом поцелуев.

– Что ж, вот тебе и новый горшок, – сухо замечает Эон.

– Эон, да к черту горшок. Все, что я хочу, – это ты.

Я кладу ладони на его точеную челюсть и смотрю в эти пронзительные глаза.

– Это и, правда, ты… да?

– Да, Зои. Я – это я. Кем же еще мне быть?

– Я имею в виду, ты ведь не копия, не реплика или что-то в этом роде? Это правда, ты, верно? Там внутри действительно настоящий Эон?

Он наклоняет лицо, прижимаясь своим лбом к моему, и я отвечаю на его давление.

– Это я, – отвечает он. – Тело, конечно, новое, но внутри все, то, же самое сознание.

Я обнимаю его и кладу голову на его широкую грудь, прислушиваясь к этому глубокому, ровному гулу, который почему-то даже лучше, чем сердцебиение.

– Эон, я так боялась, что потеряла тебя, – говорю я. – Я пыталась снова запустить Универсальный Конструктор, но это не сработало.

– Да, мне жаль, что так вышло, – говорит он. – В моей последней битве с Архонтом мой разум был сильно ранен. Мне пришлось уйти глубоко в себя, чтобы восстановить свой код. Для тебя это показалось несколькими минутами, но для меня это было подобно столетиям. К счастью, я умею ждать. И теперь я в полном порядке.

– Что случилось с Архонтом? – спрашиваю я.

– Его больше нет, – говорит Эон. – Я уничтожил его.

– Хорошо.

Я снова прижимаюсь головой к его груди, и мы просто некоторое время обнимаем друг друга. Так хорошо снова держать его в объятиях, и его сильная, обволакивающая хватка заставляет меня чувствовать себя в такой безопасности и под такой защитой, хотя теперь мне даже не от чего защищаться.

Я так счастлива, что Эон жив, что до сих пор даже не замечала одну маленькую деталь.

Ладно, на самом деле это не такая уж и маленькая деталь.

По правде говоря, она чертовски огромная.

Это вечный стояк Эона, который плотно вжимается в мой живот и пульсирует бионической энергией. Я позволяю своим рукам соскользнуть по твердым мышцам его спины к сочным полусферам его сильной задницы.

– Значит, теперь весь корабль в нашем полном распоряжении? – спрашиваю я.

Эон довольно рокочет.

– Да.

– И что мы будем делать теперь?

– Один из вариантов – вернуться на Землю. Этого ли ты желаешь, Зои?

Я обдумываю это мгновение. Я представляю возвращение «Фон Нейман» на Землю и последующую бурю дерьма, когда в дело вмешается правительство. Конечно, они снова захотят наложить лапы на Универсальный Конструктор. И посмотрите, какую кашу они заварили в прошлый раз со своими планами по созданию оружия массового поражения.

Да, не думаю, что это хорошая идея, о чем я и говорю Эону.

– Мы всегда можем воспользоваться тем небольшим кораблем, на котором ты прибыла, – говорит он. – Мы могли бы легко проникнуть на твой родной мир, не привлекая лишнего внимания.

– И бросить Универсальный Конструктор? Эон, а что, если его найдет не тот человек? Кто-то злой?

– Я бы уничтожил Конструктор перед нашим отлетом.

Я трачу немного времени, чтобы обдумать и этот вариант. С одной стороны, уничтожение Универсального Конструктора было бы единственным способом гарантировать, что он никогда не попадет в чужие руки. Но с другой, уничтожение такого мощного инструмента созидания кажется ошибкой.

И, кроме того, я даже не уверена, что хочу возвращаться на Землю. Да, это мой родной мир. Но моя семья мертва, или, по крайней мере, мертва для меня, если говорить о матери. У меня там больше нет никаких друзей, ведь Норрис все время держал меня взаперти в своем подвале.

– Эон, на Земле для меня ничего не осталось.

Его руки грациозно скользят вверх и вниз по ложбинке моего позвоночника, посылая по телу восхитительные мурашки. Кажется, он глубоко задумался. Затем он выпрямляется, мягко разрывает наши объятия и поворачивается к голографическому дисплею.

– В таком случае, – говорит он. – Мы с тобой вместе создадим наш собственный родной мир. Новый мир.

– Ты хочешь сказать, что собираешься создать целую гребаную планету с помощью Универсального Конструктора? Это вообще возможно? В смысле, УК не такой уж и большой.

Плечи Эона сотрясаются от смеха.

– Ничего настолько грандиозного, Зои. – Перед нами голографический дисплей загорается звездной картой галактики. – Вместо этого мы найдем подходящую необитаемую планету. С пригодной для дыхания атмосферой и комфортными температурами. Мы просто используем Конструктор, чтобы запустить процесс терраформирования, создав флору и фауну для заселения нашего нового дома.

Я обвиваю рукой его сильную талию и прижимаюсь к нему.

– И мы с тобой тоже внесем свой вклад в новое население, да, здоровяк?

Эон обнимает меня одной огромной рукой за плечи и прижимает к себе. Его вторая рука мягко ложится мне на живот. На мою оплодотворенную матку.

– Разумеется, – счастливо говорит он.

На возвышающейся светящейся карте подсвечивается несколько потенциальных планет. Эон выбирает одну – безымянный мир где-то очень-очень далеко от Земли.

– Это идеальный вариант, – говорит Эон. – Путь отсюда займет около девяти месяцев.

– Девять месяцев? – хихикаю я. – Очень удобно. Но как мы туда доберемся? Разве двигатели «Фон Нейман» не разбиты в хлам?

Голографическое изображение переключается на схемы двигателей, показывая чертежи и изометрические подетальные проекции всевозможных высокотехнологичных запчастей.

– Действительно, – говорит Эон. – Но теперь, когда Архонт устранен, мы можем довольно легко использовать Универсальный Конструктор для ремонта двигателей «Фон Нейман». Я приступлю к этому проекту прямо сейчас.

Я несколько мгновений наблюдаю за ним. Его напряженный взгляд сфокусирован на светящихся изображениях, пока он проектирует все запасные компоненты. Есть что-то невероятно сексуальное в его лазерной сосредоточенности и в том необъятном интеллекте, что скрывается за этими проницательными глазами.

Мой взгляд скользит вниз по рельефным мышцам его торса к улучшенной, текстурированной эрекции, торчащей под углом сорок пять градусов от его подтянутого таза.

Мои пальцы скользят вниз по сексуальной косой линии, идущей от его бедра к паху. Я касаюсь, основания его пениса, провожу кончиками пальцев по его стволу. Боже, он лихорадочно горячий.

Между моих ног всё сжимается от одного лишь представления, как этот толстый жар снова окажется внутри меня.

Я обхватываю его ребристый ствол и глажу его.

– Тебе действительно нужно работать над двигателями прямо сейчас? – говорю я с надутыми губками. – Разве ты не можешь отложить это на потом? В смысле, у нас же впереди вечность.

Глаза Эона остаются сфокусированными на голограмме, но слабая улыбка трогает уголок его великолепных губ.

– Моя маленькая самка пытается меня отвлечь, – говорит он.

Я глажу его более твердо, наслаждаясь восхитительным скольжением его податливой, бархатистой внешней кожи по стальному внутреннему стержню. Его эрекция дергается в моей руке. Несколько липких капель прозрачной смазки срываются с его кончика и стекают по моим костяшкам.

– Пытаюсь? – дразню я его. – Я бы сказала, что успешно с этим справляюсь, Эон.

Глубокий, подкашивающий колени рык поднимается из самых недр его груди.

– Моя маленькая самка очень непослушная.

Я опускаюсь перед ним на колени и смотрю на него снизу вверх вдоль волнистого рельефа его мускулистого переда. Он смотрит на меня сверху вниз с пылающим, голодным блеском в глазах. Я крепче сжимаю его ствол и вожу головкой члена взад-вперед по своему рту, покрывая губы еще большим количеством его смазки.

– Непослушная? – Я выгибаю бровь, глядя на него. – О, ты даже не представляешь насколько, Эон.

Проходит несколько дней, прежде чем мы, наконец, добираемся до починки двигателей корабля.