332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиза Джейн Смит » Черный рассвет » Текст книги (страница 8)
Черный рассвет
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:26

Текст книги "Черный рассвет"


Автор книги: Лиза Джейн Смит






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Но к кому она шла? И едва лишь Мэгги задалась этим вопросом, как сам собой у нее возник ответ.

Дилос.

И именно в этот момент Сильвия сказала:

– Я не позволю ей добраться до Дилоса.

От такого совпадения у Мэгги кожа покрылась мурашками.

– Лучше бы она и не пыталась добраться, – проворчал Хантер. – Ты, видно, не понимаешь, как сильно ее влияние. Она пришла от имени всех ведьм, она пришла защищать свое дело… и может повлиять на него или заставить его сомневаться. У принца есть презренный изъян – совесть. И мы уже знаем, что он помог рабыне, которая бежала с Девой. Интересно, какое послание маленькая негодяйка передала ему от Арадии?

«Никаких посланий, – хмуро подумала в ответ Мэгги. – Во всяком случае, эта «негодяйка» – не я. Иначе бы я знала».

– Гэвин говорил, что после эликсира правды Арадия не приходила в сознание. Она практически мертва, – успокаивала его Сильвия. – Вряд ли она могла передавать послания. Клянусь, Дилос вообще не знает, что она в долине.

Хантер продолжал размышлять вслух:

– Ведьмы уже перетянули на свою сторону одну Неукротимую Силу.[3]3
  См.: Смит Л.Дж. Охотница.


[Закрыть]

– Но больше никого они не получат, – упрямо возразила Сильвия. – Я отправила верных людей на ее поиски. Вся знать на нашей стороне. Ей не позволят добраться до Дилоса.

– Тебе следовало сразу убить ее. – Хантер пребывал в задумчивости. – Но, может, ты опять проявила слабину… как и с тем парнем, к которому ты так расположена…

За льняными занавесями Мэгги вся обратилась в слух.

«Он сказал «расположена», а не «была расположена». А кто еще, кроме Майлза, мог быть ее парнем?»

Она стиснула зубы и вслушивалась с таким напряжением, что чувствовала биение пульса в ушах. Хоть бы они заговорили о Майлзе!

– Или тебя все еще тянет к ведьмам?

Бледное лицо Сильвии вспыхнуло.

– Нет! Я порвала с ними, и ты это знаешь! Я помню заклинания, но я не ведьма.

– Хорошо, что ты не прощаешь того, что они тебе сделали, – сказал Хантер. – Когда-нибудь ты могла бы стать Хранительницей Очага, Старшей Ведьмой и занять почетное место в Совете.

– Да…

– Как твоя бабушка и как раньше – ее мать. Все они были Харман. И твой отец тоже Харман. Жаль, что у ведьм имя не передается по мужской линии. Ты просто Уилд.

– Я была Харман. – Сильвия с трудом сдерживала гнев. Она уставилась в пол и, казалось, разговаривала сама с собой, а не с Хантером. – Была! Но они предпочли мне моих ничтожных двоюродных сестер. Мне пришлось согласиться с тем, что полукровки вошли в наш круг, и все приветствовали их потому, что они потомки по женской линии. Они заняли мое место.[4]4
  См.: Смит Л.Дж. Колдунья.


[Закрыть]

Хантер покачал головой:

– Ничего не поделаешь. Глупая традиция.

Еще мгновение потребовалось Сильвии, чтобы справиться с собой, потом она медленно перевела взгляд на высокого человека, стоящего посередине комнаты.

– Тебе не стоит сомневаться в моей преданности, – тихо произнесла она. – Мне нужно хорошее место при Новом Порядке. Я по горло сыта традициями.

Хантер улыбнулся.

– Знаю. – Он одобрительно кивнул и пошел к двери.

«Он получил от нее то, что хотел», – подумала Мэгги.

– Кстати, – небрежно добавил он, – убедись, что Сила Дилоса будет заблокирована, пока все не кончится.

Сильвия наклонилась и подняла корзину, про которую Мэгги совсем забыла.

– Новые заклинания удержат ее. Я достала все необходимые снадобья у одной ведьмы из Полуночного Круга. Дилос ничего не заподозрит.

– И никто, кроме тебя, не сможет снять заклинаний?

– Никто, кроме меня, – твердо сказала Сильвия. – Даже Старшая Ведьма. Даже Дева.

– Умница. – Хантер опять улыбнулся. – Я всегда верил в тебя. В конце концов, в тебе течет кровь вампиров, которая справится с примесью колдовской крови. Помни, что ты моя собственная восьмая прапраправнучка.

Как Мэгги хотелось ударить его! Она была испугана и возмущена одновременно. Хантер Редферн манипулировал всеми. И даже Дилос, Неукротимая Сила, превращался в марионетку в его руках.

«Что же они с ним сделают, если он не присоединится к Новому Порядку?»

Хантер подошел к двери. Остановился, прислушался, посмотрел на Сильвию и снова заговорил. Голос его звучал ровно и естественно.

– Ты и представить себе не можешь, как я счастлив, – сказал он не натянуто, не слишком громко и не слишком бодро – в общем, абсолютно натурально, – что у меня появился настоящий наследник по мужской линии безо всяких примесей колдовской крови. Я никогда бы не женился на ведьме Мэв Харман, если бы знал, что мой сын жив. И не только жив, но и у него тоже есть сын! Единственные настоящие Редферны во всем мире.

Мэгги прикусила губу. Она поняла, что с другой стороны двери кто-то стоит, и даже догадывалась, кто именно.

И точно – как раз на последнюю реплику вошел Дилос.

Глава 16

– Извините. Я не помешал вашей беседе? – спросил он.

Увидев Дилоса, Мэгги едва не выдала себя. Каждая встреча с ним становилась для нее потрясением. Он был особенным… даже на фоне могущественного Хантера Редферна и ослепительной Сильвии. Он принес с собой холодный северный ветер и запах снега.

Принц был всегда великолепен.

«Он не испытывает страха перед Хантером, – думала Мэгги. – Он смотрит на своего великого предка бесстрашными желтыми глазами как равный».

– Нет, нисколько, – приветливо ответил Хантер Редферн. – Мы ждали тебя. И планировали наш праздник.

– Праздник?

– В честь соглашения между нами. Я так рад, что мы наконец пришли к взаимопониманию. А ты?

– Конечно, – бесстрастно проговорил Дилос, снимая перчатки. – Когда мы придем к взаимопониманию, я буду очень рад.

Мэгги кусала губы, чтобы не рассмеяться. Ей так нравилась холодная строгость Дилоса, особенно в ответ на лживую улыбку Хантера и жеманство Сильвии.

«Идиотка, – сказала она себе. – Разве тебе вообще в нем что-либо нравилось? Не парень, а кусок льда».

Но в его холодности были чистота и ясность, и Мэгги не могла не восхищаться тем, как он вел себя с Хантером. Когда он вошел, красивый и элегантный, с взъерошенными из-за верховой езды темными волосами, сердце ее екнуло.

Однако она его побаивалась. Дилос был слишком сильным, он мог почувствовать ее присутствие в комнате. Заметил же он ее тогда в лесу, когда Арадия блокировала их… А теперь он стоял на расстоянии двенадцати футов от нее, и их разделяла одна льняная занавеска.

Мэгги ничего не оставалось, как только сидеть затаившись.

– Сильвия решила начать подготовку праздника, – продолжал тем временем Хантер. – Я надеюсь, ты не против. Думаю, мы успеем договориться об оставшихся мелочах до завтра, правда?

Дилос вдруг поник, словно устал. Он бросил перчатки на кровать и кивнул, уступая.

– В основном, – продолжал Хантер Редферн, – мы же договорились?

И на этот раз Дилос только кивнул.

– Я не могу дождаться, когда представлю тебя Внешнему Миру. – В голосе Хантера звучала гордость, которая показалась Мэгги вполне искренней. – Мой великий потомок! Подумать только, год назад я и представления не имел о твоем существовании. – Он подошел к Дилосу и похлопал его по плечу. Его жест был так похож на одобрение короля-отца из детских воспоминаний принца. – Я не собираюсь сам заниматься приготовлениями. Однако последняя охота, перед тем как мы покинем долину, должна быть особенной, ведь так? – Хантер улыбнулся и вышел.

Дилос хмуро смотрел на меховое покрывало.

– Ну, – защебетала Сильвия, – как твоя рука?

Дилос все еще не снял повязку, которую Мэгги заметила на нем вчера.

– Все в порядке.

– Болит?

– Немного.

Сильвия вздохнула и покачала головой:

– Это потому, что ты использовал Силу для тренировки. Я же предупреждала тебя.

– Ты можешь вылечить мне руку или нет? – резко спросил Дилос.

Сильвия открыла корзину.

– На все нужно время. Рана будет заживать, если ты не будешь ее тревожить.

Она вертела в руках обереги. Из-за занавески не было видно, как она колдует. Но сердце Мэгги тяжело билось от гнева и глупого желания защитить принца.

«Этого нельзя допустить, но как же мне остановить ее? Никак. Если она меня увидит – все кончено…»

– Это поддержит тебя некоторое время, – сказала Сильвия.

Мэгги стиснула зубы.

«Зато теперь эта ведьма уйдет отсюда. Я сижу в шкафу уже целый век и слушаю ее бредни».

Сильвия проворно собрала свои колдовские снадобья в корзину, а заодно схватила и перчатки Дилоса.

– Я уберу в шкаф перчатки…

«О нет!» – Мэгги пришла в ужас.

– Нет! – прозвучал быстрый ответ Дилоса. – Оставь.

– Но почему, ты же не собираешься снова на прогулку…

– Они мне нужны.

В мгновение ока он преградил Сильвии путь к шкафу и выхватил перчатки из ее рук.

Сильвия посмотрела на него долгим недоумевающим взглядом. Мэгги видела ее лицо: на бледных щеках вспыхнул румянец, глаза цвета фиалок потемнели. Сильвия неодобрительно качнула головой, и по ее светлым волосам прошла волна.

Дилос неприязненно смотрел на нее сверху вниз.

Сильвия повела плечами и отвернулась.

– Пойду посмотрю, как идут приготовления к празднику. – Она подхватила свою корзинку и театрально выплыла из комнаты.

Дилос проводил ее взглядом.

Мэгги сидела в полном оцепенении. Когда Дилос выпроводил Сильвию и плотно закрыл за ней дверь, она заставила себя подняться и отойти подальше от занавесок в глубь ниши, откуда почти ничего не было видно.

А Дилос уже стоял у шкафа.

– Можешь выходить, – произнес он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Мэгги закрыла глаза.

«Великолепно! Я должна была догадаться. Однако он не позволил Сильвии обнаружить меня и не сдал меня стражникам. Это добрый знак. Смелее, Мэгги! Может быть, и не придется переубеждать его, вдруг он и сам образумился…»

– Мне войти? – угрожающе спросил Дилос.

«…или не образумился», – подумала Мэгги.

Надо бы отряхнуть пыль с волос. Она ожесточенно помотала головой из стороны в сторону – не очень помогает – и сдалась. Грязь на лице и рабская одежда угнетали ее. Но делать нечего, она решительно раздвинула занавески и вышла.

– Я предупреждал тебя. – Дилос стоял прямо перед ней.

Вид его был грозен. Губы твердо сжаты, веки опущены, пряча зловещий блеск глаз под бархатной тенью ресниц, – мрачный и таинственный принц-вампир.

«А я, держу пари, выгляжу как… «маленькая негодяйка», и к тому же такая чумазая, будто меня только что вытащили из сточной канавы. Не больно-то я подхожу на роль посланника человечества».

Нет, она никогда особо не увлекалась модными шмотками, стильными прическами и тому подобными вещами, но раз уж судьба мира зависит от нее, хотелось бы выглядеть хотя бы прилично…

Однако, вопреки всему, между ними в воздухе радугой протянулась волшебная нить, от которой У Мэгги сердце забилось тоской и надеждой.

Они стояли и смотрели друг на друга.

– Я подслушала кое-что, о чем тебе нужно знать, – сдержанно сказала Мэгги.

Он проигнорировал ее слова.

– Я ведь предупредил, что будет, если ты заявишься сюда. Я сказал, что не стану защищать тебя.

– Да. Но ты меня защищаешь… И я очень тебе благодарна. Послушай, мне надо скорее рассказать тебе, что тут происходит. Сильвия подозрительна, и она наверняка сразу побежала к Хантеру Редферну жаловаться, что ты не позволил ей заглянуть в шкаф…

– Ты что, вообще ничего не понимаешь? – перебил он ее с такой неожиданной злостью, что у Мэгги слова застряли в горле. – Ты стоишь на пороге смерти, но, похоже, тебя это мало волнует. Ты слишком тупая, совсем ничего не соображаешь или просто хочешь умереть?

Теперь сердце Мэгги колотилось уже от страха.

– Я понимаю, – начала она медленно, как только вновь обрела способность говорить.

– Нет, не понимаешь, – протянул он. – Но я заставлю тебя понять.

И в тот же миг глаза его засветились ослепительным неестественным золотым огнем.

Мэгги уже насмотрелась на превращения, и все равно для нее это было потрясением. Лицо принца становилось все бледнее… и все прекраснее… словно ледяное изваяние. Зрачки расширились, как у хищника, и в них открылась черная бездна, готовая поглотить человека. Гордый и властный рот искривился от гнева.

Через секунду он превратился в вампира и стал приближаться к ней, оскалившись и обнажив зубы.

Мэгги уставилась на его клыки. Она испугалась. Клыки показались ей более длинными и острыми, чем в первый раз. Его рот был приоткрыт, и заостренные концы клыков касались нижней губы и оставляли на ней отпечатки. Кошмар!

– Ты видишь, кто я! – прорычал Дилос. – Хищное животное. Часть Тьмы, в которой тебе не выжить и минуты. Я устал повторять, чтобы ты держалась от меня подальше. Ты ничего не желаешь слушать. Ты проникла в мой собственный замок и думаешь, что тебе все сойдет с рук. Я проучу тебя.

Мэгги отшатнулась от него. Она занимала не самую удобную позицию: за ней была стена, слева путь преграждала огромная кровать. Дилос находился между нею и дверью. А она уже убедилась, как стремительно он может двигаться.

У нее задрожали колени, она задыхалась от страха, сердце выскакивало из груди.

«Ну, на самом деле он же не собирается… он же не станет… он просто пугает…»

Как бы Мэгги себя ни уговаривала, паника все сильнее овладевала ею. В ней пробудились забытые инстинкты. Древняя память предков заставила ее почувствовать себя добычей, загнанной хищником.

Она попятилась и уперлась спиной в занавешенную гобеленом стену. Дальше отступать было некуда.

– Ага, попалась! – воскликнул Дилос, с грациозностью тигра преодолевая последнее расстояние между ними.

Он стоял вплотную к ней. И Мэгги не могла оторвать завороженного взгляда от его лица. Она вдохнула запах осенних листьев и свежего снега. От него веяло холодом.

«Однако в нем нет ничего потустороннего, – промелькнуло где-то в глубине ее сознания. – Он безжалостен. Его воспитывали так, чтобы он вырос орудием убийства. Но он живой! Самый живой из всех, кого я встречала».

Ей уже некуда было от него деться. Принц тяжело опустил руки на ее плечи, притянул ее к себе – не грубо, но и не нежно – и молча смотрел на нее двумя факелами золотых глаз.

«Боже! Он разглядывает мое горло», – подумала Мэгги.

Она чувствовала, как на шее пульсирует тоненькая жилка. Мэгги задрала подбородок и постаралась отклониться от него. Она видела, что его глаза были прикованы к этой трепещущей жилке на ее шее с нечеловеческой жаждой.

Ужас совсем захлестнул Мэгги, оттесняя все прочие чувства. Сознание покидало ее, и у нее осталось единственное желание – это бежать отсюда прочь.

Потом паника почему-то отступила. Мэгги показалось, будто она поднимается из глубокой воды в чистое хрустальное небо.

Она дерзко посмотрела прямо в золотые глаза и сказала:

– Валяй!

– Что? – Дилос вздрогнул от удивления.

– Валяй! – громко повторила Мэгги. – Ты сильнее меня, и мы оба это знаем. Но как бы ты ни старался, ты не сможешь превратить меня в свою добычу. Я не покорюсь. Нет у тебя надо мной такой власти.

Дилос в ярости зашипел.

– Ты хотел меня напугать – я испугалась. Ну и что? Я и раньше тебя боялась. Это не имеет значения. На карту поставлено нечто большее, чем моя жизнь. Валяй, доказывай, что ты там хотел доказать. А потом я расскажу тебе кое о чем.

– Полная идиотка! – Дилос взбесился. Но у Мэгги возникло странное ощущение, что он злится не столько на нее, сколько на себя самого. – Так ты не веришь, что я смогу причинить тебе боль?

– Ошибаешься. Верю.

– Я заставлю тебя корчиться от боли. Я покажу тебе…

– Ты можешь убить меня. И это все, что ты можешь сделать. Я уже говорила, тебе не удастся подчинить меня своей воле. И ты не сможешь разорвать ту нить, что существует между нами.

Ярость принца перешла все границы. Бездонные зрачки его глаз стали чернее тьмы, и Мэгги вдруг вспомнила, что он не просто вампир и не просто орудие убийства, а явление Судного дня, предназначенное уничтожить мир.

Он наклонился к ней, пугая клыками:

– Я заставлю тебя мучиться. Смотри, как я буду истязать тебя.

Она видела именно это намерение в его глазах: уничтожить… разорвать ее на куски… и… как капли дождя падают в холодную воду, его губы сами потянулись к ней с поцелуем.

Мэгги отчаянно вцепилась в него и… ответила на поцелуй. Они словно растворились друг в друге.

И потом она почувствовала, что его тело дрожит в ее объятиях. Они оба совсем потеряли голову.

Точно так же, как и в первую встречу, их сознание слилось воедино. Мэгги тоже охватила дрожь. Ей казалось, что она парит в прекрасном хрустальном мире, где существуют только они двое, окутанные белым свечением, и больше ничто не имеет значения.

Она погружалась в глубь его сознания и в то же время видела его перед собой. Он больше не был похож ни на явление Судного дня, ни на вампира. Принц смотрел на нее огромными глазами испуганного ребенка, переполненными неизведанным приливом чувств.

Он вздохнул, и она услышала, как он подумал:

Я не хочу этого…

Неправда, – прервала она его с негодованием.

Обычные, существующие между людьми барьеры растаяли. Она точно знала, что он чувствует, и ей не хотелось, чтобы он ее обманывал.

Я не хочу, чтобы это кончалось, – договорил он.

О!

Глаза Мэгги наполнились горячими слезами.

Она потянулась к нему, и их души обнялись так же, как обнимались их тела. Невидимые крылья выросли у них за спиной.

Мэгги улавливала обрывки его самых тайных мыслей, которые были скрыты даже от него самого.

Я так одинок… я всегда был один… мое предназначение… быть всегда одному…

Нет ты больше не один. Я не позволю тебе страдать в одиночестве. Мы предназначены друг для друга, разве ты не чувствуешь этого?

Он так долго ждал любви, что не мог сразу принять ее.

Она услышала в ответ: моя судьба… и снова увидела картины из его прошлого. Его отца. Его учителей. Придворных. И даже слуг, которые знали пророчества. Они все были убеждены, что он пришел в мир с одной-единственной целью: его предназначение – конец света.

Ты можешь изменить судьбу, – телепатически убеждала его Мэгги. – Ты справишься. Я не знаю, что произойдет с миром, но ты не обязан играть ту роль, что тебе навязали. У тебя достаточно сил, чтобы одержать победу!

Возникло огромное грозное изображение его отца – высокого, сурового человека. Потом появился образ Хантера Редферна с тем же жестоким и обвиняющим взглядом желтых глаз.

Но Дилос гневно прогнал все страхи подсознания.

Я больше не оружие в их руках.

Я знаю, – сказала Мэгги.

С этого момента я сам буду решать, кто я. Я сам выберу свой путь.

Да.

Я пойду с тобой.

Мэгги заметила и другую картину, которая уже однажды являлась ей: она увидела себя его глазами.

Для него она была не рабыней с пыльными, слипшимися волосами, чумазым лицом и в мешке вместо одежды, а прелестной девушкой с локонами цвета осенней листвы и бесконечно глубокими карими глазами, которые никогда не лукавили и проникли прямо в его душу. Она растопила лед в его сердце и освободила его от оков предназначения.

Они сидели в объятиях друг друга довольно долго, пока их души парили в заоблачных далях, общаясь между собой. Дилос вообще не собирался возвращаться к реальности.

Признаться, и Мэгги тоже хотелось, чтобы это наслаждение длилось вечно. Она нежно, как никто и никогда не рискнул бы, обнимала этого странного юношу, который, вопреки всякой логике, был ее второй половинкой и которому она отныне принадлежала и делила с ним одну душу.

Отдаленная смутная тревога все же беспокоила ее. Мэгги никак не могла отделаться от нее, и наконец она все вспомнила…

…вылетела из сознания Дилоса и вернулась в собственное тело. Они были слишком сильно связаны, и ментальное разделение оказалось мучительным для обоих. Но не время было обращать на это внимание.

– Дилос! – заговорила она торопливо. – Скорее! Мы должны действовать. У нас беда.

Он медленно и неохотно расставался с ней.

– Все будет хорошо.

– Нет! Не будет. Ты же ничего не знаешь.

Он вздохнул почти раздраженно:

– Не волнуйся из-за Хантера…

– …и Сильвии. Дилос! Я слышала, о чем они говорили, когда сидела в шкафу. Ты не знаешь их коварных планов.

– Ерунда! Пусть себе планируют. Я разберусь с ними. – Он выпрямился и посмотрел на руку.

– Нет, ты не сможешь. – Мэгги трясло от волнения. – В том-то и беда. Сильвия тебя заколдовала. Ты больше не владеешь своей Силой.

Глава 17

Дилос не верил собственным ушам.

– Ты мне не веришь?

– Вполне вероятно, что Сильвия попыталась… – сказал он. – Но вряд ли она настолько сильна.

– Она раздобыла специальные обереги и снадобья. И теперь никто, кроме нее, не сможет снять заклинания.

Дилос нахмурился, все еще сомневаясь, и тогда Мэгги добавила:

– А почему бы тебе не попробовать?

Дилос сильно дернул повязку, и она на удивление легко соскочила. Мэгги зажмурилась.

Он вытянул руку в сторону стены и выхватил кинжал из-за пояса.

Ну конечно, она совсем забыла, что «должна пролиться кровь». Она больно прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда он резанул себя по запястью. Хлынула алая кровь.

– Не бойся, будет совсем маленький пожарчик, – сказал Дилос, примеряясь, куда бы лучше ударить.

Но ничего не произошло.

Он помрачнел, в его золотых глазах бушевала гроза. Мэгги видела, как он собирался, концентрируя энергию, его вытянутые пальцы свело судорогой.

И снова ничего не произошло.

Мэгги тяжело вздохнула. Колдовские чары невидимы. Повязка была просто предлогом.

Дилос смотрел на свою руку, как на чужую.

– Мы в опасности. – Мэгги старалась, чтобы слова не прозвучали как назидательное: «Ну я же говорила!» – Знаешь, они тут о многом говорили, пока тебя не было. Хантеру надо заставить тебя уничтожить человечество. А в Царстве Ночи произошел раскол, и все ведьмы вышли из него.

Принц вдруг стал пугающе спокойным.

– Значит, война. Открытая война между ведьмами и вампирами.

Мэгги заговорила, возбужденно жестикулируя и стараясь вывести его из оцепенения:

– Дилос! Послушай, Дилос, ведьмы направили в долину своего посла для переговоров с тобой. Они хотят перетянуть тебя на свою сторону. Хантер сказал, что у них уже есть одна Неукротимая Сила. Понимаешь?

– Конечно, – все так же отстранение сказал Дилос, глядя куда-то вдаль. – Один из четверых ничего не решает. Даже двое или трое – тоже недостаточно.

– О чем ты? – спросила Мэгги и, не дожидаясь ответа, затараторила: – Я ее знаю, ту девушку, которая пришла говорить с тобой. Это с ней я была тогда в горах, когда ты спас нас от Берна. Ее зовут Арадия. Она – Колдовская Дева, Ведьма-Провидица. Дилос, они ее ищут и хотят убить, чтобы не позволить ей встретиться с тобой. Она мой друг. Дилос!

– Очень плохо.

– Мы должны остановить их.

– Мы не сможем.

– О чем ты? – заволновалась Мэгги.

– Мэгги, послушай меня, – заговорил он, чеканя каждое слово и не позволяя ей возражать. – Мы не сможем остановить их. Они сильнее.

А она подумала о том, что он впервые произнес вслух ее имя – Мэгги! – и у нее закружилась голова. Она сжала голову руками и сосредоточилась на его словах.

– Это не просто заклинания, они навели на меня порчу. Кроме того, мой замок тоже в их власти. – Дилос горько усмехнулся. – Ты не жила здесь и не можешь всего понять. Большинству придворных уже сотни лет. Им не нравится, что ими правит не по годам развитый ребенок со сверхъестественной силой. И как только сюда прибыл Хантер, они все переметнулись к нему.

– Но…

– Они преклоняются перед ним. Он совершенство, идеальный вампир и первородный хищник. Он не ведает жалости, жаждет крови и стремится превратить весь мир в свои охотничьи угодья. Никто из придворных не устоит перед таким соблазном. Неужели ты думаешь, что они, озверевшие от долгих лет постоянной охоты, смогут остановиться в одно мгновение и отказаться от своих развлечений? Да все с готовностью последуют за ним!

Мэгги молчала. Ей нечего было сказать.

Дилос был прав, и это многое меняло и не оставляло надежды.

– Это еще не все, – беспощадно продолжал он. – Хочешь услышать пророчество?

– Не особенно… – Мэгги уже наслушалась пророчеств, кажется, на всю оставшуюся жизнь.

Казалось, он даже не услышал ее возражений.

– Мой старый учитель говорил:

 
…Четверо встанут меж ночью и солнечным днем,
Дети из синего пламени, сила в их древней крови.
Те, кто рожден в год видения Девы слепой, —
Только лишь всем четверым предначертано Тьму одолеть.
Если погибнет один, то рассвет не придет никогда.
 

– Обалдеть! – оценила Мэгги пророчество, прозвучавшее для нее бессмысленным набором слов.

Ее заинтересовало лишь упоминание о слепой Деве. Это, вероятно, Арадия. Она настоящая знаменитость среди колдунов.

– Что там сказано про «рожденных в год Девы слепой»? – спросила она.

– Все Обладатели Неукротимой Силы одного возраста, все мы родились семнадцать лет назад. Но не в этом суть. Главный смысл заключается в последней строке: «Если погибнет один, то рассвет не придет никогда». Царство Ночи одержит победу, Мэгги.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мрак неизбежен. Ни люди, ни ведьмы не смогут перетянуть все четыре Неукротимые Силы на свою сторону. А если окажется на одного меньше четырех, Тьма победит. Вампирам нужно просто убить одну Неукротимую Силу, и все будет кончено. Неужели ты не понимаешь?

Мэгги понимала, и от этого стало еще страшнее.

– Но нельзя же нам просто отказаться от борьбы? – Она старалась разгадать, куда клонит Дилос. – Если мы сдадимся, все будет кончено. Мы же не можем позволить им победить нас.

– Конечно, нет! – Было ясно, он принял решение. – Мы должны примкнуть к ним.

– Что?!

– Мы должны оказаться на стороне победителей, то есть на стороне вампиров. – Он смотрел на нее желтыми глазами леопарда, чужими и незнакомыми. – Мне жаль твоих друзей, но у них нет шансов выжить. А единственный шанс для тебя – стать вампиром.

Мэгги не поверила своим ушам.

До нее дошло наконец, что он задумал. Обида придала ей силы. И хотя Дилос двигался молниеносно, она успела вскочить до того, как он сомкнул вокруг нее руки.

– Ты рехнулся!

– Нет.

– Ты собираешься убить меня?

– Нет. Я хочу спасти тебе жизнь единственно возможным способом.

Он поднялся, преследуя ее со зловещим спокойствием.

«Я не могу поверить в это! Я… действительно… не могу… поверить… в это», – думала Мэгги.

Она долго бегала от него вокруг кровати, потом остановилась. Бесполезно, он все равно настигнет ее.

Она заглянула ему в лицо, увидела, что он совершенно серьезен, и беспомощно уронила руки. Но тут же собралась, постаралась успокоиться и смело встретить его взгляд.

– Дилос, речь идет не только обо мне и не только о моих друзьях. Речь идет обо всех рабах в долине и о людях Внешнего Мира. Если ты превратишь меня в вампира, кто им поможет?

– Мне жаль их, – равнодушно проговорил он. – Но только твоя жизнь имеет для меня значение.

– А для меня не только! – Мэгги не сдержалась, и горькие слезы хлынули в три ручья и полились по щекам. Она сердито вытерла их и заявила: – Я не дамся.

– Ты не можешь противиться мне.

– Я буду драться и заставлю тебя убить меня. Лучше умереть, чем стать вампиром. Если ты хочешь действовать силой – валяй! Пусть это будет твоей лучшей охотой.

Дилос пронзил ее взглядом и… опустил глаза.

– Ах, так! Превосходно! – И лицо его вновь застыло. – Ты не желаешь принять мою помощь. Ладно, будешь сидеть в тюрьме, пока не поймешь, что для тебя лучше.

Мэгги открыла рот от удивления:

– Не надо… Ты же не посадишь меня за решетку?!

– Посмотрим.

Тюремная башня оказалась невероятно древней постройкой. В ней было все, о чем Мэгги читала в рыцарских романах: на полу охапка сена, узкая каменная лавка, выбитая прямо в стене, и маленькое, закрытое решеткой оконце – высоко, примерно в пятнадцати футах над головой.

Мэгги пошуровала солому и обнаружила, что предпочитает не знать, что может оказаться в этой куче. Подергала железные прутья, перегораживающие дверь, внимательно изучила каменные плиты, из которых были сложены стены, и влезла на скамейку, стараясь дотянуться до окна. Все! Больше ей нечем заняться. Она с досадой плюхнулась на скамью. Идиотская ситуация!

Ее действительно посадили в тюремную камеру. Дилос не шутил. А мир, настоящий, реальный мир вне долины, будет действительно уничтожен.

Конечно, она понимала, почему он с ней так обошелся. Она ясно чувствовала его желание защитить ее.

Но нельзя же просто забыть обо всем. О родителях, друзьях, учителях… Если она позволит Дилосу отказаться от борьбы, что случится со всеми ними?

А с рабами из Королевства Тьмы? Прачкой, Старой Штопальщицей, Бельевой Замочкой, Мойщицей Ночных Горшков и другими… Они рисковали жизнью, помогая Мэгги, она восхищалась их стойкостью и отчаянным бесстрашием. Она не могла предать их.

«Дилос ничего не понимает. Они для него второй сорт. Всю свою жизнь он заботился только о себе. Теперь – обо мне. Он не способен на большее. Значит, надо его заставить. Но как?»

В тишине камеры время замедлило свой ход, и бесконечные часы действовали на Мэгги угнетающе. Она тщетно пыталась придумать хоть что-нибудь.

За окном стемнело, в камере становилось все холоднее.

Мэгги задремала, скрючившись на холодной скамье, и вдруг услышала звяканье ключей. Она вскочила и бросилась к решетке в надежде увидеть Дилоса.

В самом конце узкого каменного коридора появился человек с факелом. Увы! Это был не Дилос. Это был стражник, а за ним был еще один стражник, который вел узника.

– Джина! – вскрикнула Мэгги.

А потом сердце ее чуть не выскочило из груди.

Третий стражник волоком тащил Арадию.

Мэгги онемела от отчаяния.

Странно, Джина совсем не сопротивлялась, когда стражники открыли дверь камеры и втолкнули туда девушек.

Дверь лязгнула, захлопываясь за ними, и стражники молча промаршировали обратно. Один из них воткнул факел в железное кольцо на стене, оставив узникам немного света.

Когда стража ушла, Джина вскочила и помогла Арадии подняться.

– Они заперли Пи Джей наверху, – сказала она Мэгги, которая все еще не могла поверить в реальность происходящего. – Они обещали не бить ее, если мы не окажем сопротивления.

Ком застрял у Мэгги в горле. Наконец ей удалось выдавить из себя:

– Кто обещал? Дилос?

– И Дилос, и Хантер Редферн, и та ведьма. Они все были очень любезны.

Мэгги медленно опустилась на холодную скамью.

– Это я виновата.

– Почему? Ты слишком доверчивая… – утешающе сказала Джина. – Но ты не можешь отвечать за действия принца.

– Может. Они – духовные супруги, – вдруг произнесла Арадия.

Джина уставилась на нее, будто та вдруг заговорила на иностранном языке. Мэгги тоже вытаращила глаза от удивления. Она напряженно всматривалась в полутьме в сказочно прекрасное лицо Арадии и чувствовала странное смущение перед этой девушкой, которую она звала Кэди и которая оказалась очень важной персоной в колдовском мире. Подумать только!

– Откуда ты знаешь? – спросила она, стараясь не заикаться. – Ты могла бы сказать и раньше…

Улыбка изогнула совершенные губы колдуньи.

– Да. Я могла сказать и раньше. – Арадия подошла к стене и опустилась на скамью, которую в такой тьме и зрячему-то было не разглядеть. – Когда ты пришла после вашей первой встречи с принцем, я уже знала, но не могла говорить, будучи почти без сознания. Я много раз видела, как люди находят свои половинки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю