332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиза Джейн Смит » Черный рассвет » Текст книги (страница 4)
Черный рассвет
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:26

Текст книги "Черный рассвет"


Автор книги: Лиза Джейн Смит






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 8

– Что ты делаешь?! – угрожающе повторил он, до боли сжав ее запястье.

– Я кидаю флягу с водой вниз, – ответила Мэгги.

«Какой он сильный! Я еще таких не встречала. Он мог бы запросто сломать мне руку».

– Я знаю! Но почему?

– Потому что это легче, чем нести ее в зубах. – Мэгги лукавила.

Дело, конечно, не в этом, а в том, что ей нужно было избавиться от соблазна. Жажда превратилась в наваждение, и она боялась, что не справится с собой, если будет держать в зубах эту холодную булькающую флягу с водой.

Он неотрывно смотрел на нее своими удивительными глазами, пытаясь проникнуть в ее сознание. Кажется, ему это удалось, во всяком случае, он догадался о настоящей причине ее поступков.

– Ты идиотка, – проговорил он медленно с явным недоумением, – ты должна слушаться своего тела, когда оно диктует тебе желания. Ты не можешь игнорировать жажду. С этим нельзя справиться.

– Можно, – просто ответила Мэгги.

Ее запястье совсем онемело. Если так будет продолжаться, она просто выронит флягу, и та полетит не туда, куда нужно.

– Нет, нельзя, – злобно прошипел он. – Иначе я бы знал.

Он оскалился.

Мэгги следовало быть готовой к этому. Ведь Джина предупреждала ее. Она же рассказывала ей о вампирах, ведьмах, оборотнях… Сильвия была ведьмой, Берн оказался оборотнем. А этот парень – вампир.

Но странное дело: превратившись в вампира, он не стал уродливее, в отличие от Берна. Его лицо, теперь еще более бледное и тонкое, казалось, как тогда в ее сне, высеченным изо льда. Золотые глаза горели ярче в обрамлении черных ресниц, которые стали еще темнее. Зрачки расширились, и в них зияла тьма, готовая поглотить кого угодно.

Но сильнее всего изменился его рот. Тонкие губы искривились в усмешке, обнажая клыки.

Это впечатляло! Длинные, прозрачно-белые, с аккуратными острыми концами и блестящие, как драгоценные камни, клыки. Похожие на кошачьи. Не желтые бивни, как у Берна, а изящное, красивое орудие убийства.

Да, он выглядел абсолютно сверхъестественным и в то же время оставался реальным. Просто он принадлежал к другому виду живых существ, наряду с людьми и животными, и имел такое же право на существование, как и они.

Не испугаться было невозможно. Но теперь ее испуг означал готовность к действию.

Мэгги будет драться, если придется. С того времени, как она очнулась в деревянной повозке, девочка очень изменилась. Это уже была другая Мэгги: страх больше не вызывал у нее паники, лишь заставлял насторожиться.

«Если мне придется обороняться, потребуются обе руки. И лучше не показывать ему, что я испугалась».

– Может быть, тебе не удается справляться с твоей жаждой, – сказала она и отметила про себя, что ее голос не дрожал. – Но я в порядке. За исключением того, что ты очень сильно сжал мне запястье. Отпусти! Мне больно.

Желтые глаза сверкнули, и она подумала, сейчас он набросится на нее. Но в следующее мгновение его веки опустились, черные ресницы закрыли лучистый взгляд. Он разжал пальцы.

Рука Мэгги повисла, кожаная фляга выпала из нее и благополучно приземлилась рядом на тропинку. Мэгги потерла затекшее место. Она даже не подняла на него глаз, когда парень спросил:

– А теперь ты боишься меня?

– Да.

Это было правдой. Даже не из-за того, что он был вампиром, и не из-за того, что он мог посылать голубую смерть на расстояние двадцати футов. А из-за того, каким он был. Он сам по себе был страшен.

– Однако что толку бояться? – Мэгги продолжала растирать онемевшие пальцы. – Если ты собираешься напасть на меня, я буду драться. До сих пор ты не причинял мне вреда. Ты помогал мне.

– Я же сказал, вовсе нет. К тому же ты долго не проживешь, если и дальше будешь вести себя как полоумная…

– Как кто? – Она наконец взглянула на него и увидела, что клыки исчезли, остался лишь презрительный аристократический изгиб губ да глаза все еще светились темным золотом.

– Как полоумная, которая доверяет людям, заботится обо всех… Разве ты не знаешь, что только сильным позволено делать все, что хочется? Слабые – всего лишь стадо. И если ты попытаешься помочь им, они растопчут тебя.

– Кэди не слабая, – убежденно ответила Мэгги. – Она больна. Она поправится… если дать ей шанс. А если мы не будем заботиться друг о друге, что с нами будет?

Он нахмурился. Несколько минут они стояли, недовольно уставившись друг на друга.

Потом Мэгги наклонилась и подняла флягу.

– Мне нужно напоить ее. А потом я принесу твою флягу обратно.

– Подожди, – приказал он, но на сей раз не стал хватать ее за руку.

– Что?

– Следуй за мной. – Он повернулся к Мэгги спиной, уверенный, что она последует за ним. Ясно: он привык, что его слушаются, не задавая вопросов. – Захвати флягу, – бросил он, даже не обернувшись.

Мэгги заколебалась, взглянув туда, где лежала Кэди. Нора была надежно защищена камнями, Кэди продержится еще немного.

Она двинулась вслед за парнем. Узкая тропинка, которая огибала скалу, была неровной и прерывалась полосами ломаных, острых как бритва аспидных сланцев. Мэгги приходилось осторожно обходить их.

Незнакомец повернул за скалу и исчез из поля зрения. Мэгги заторопилась за ним и увидела пещеру.

Проход был узким. Ей пришлось потрудиться, пролезая боком в расщелину. Зато внутри открывалась укромная, маленькая пещера, откуда дохнуло холодом и сыростью. Дневной свет почти не проникал сюда.

Мэгги прищурилась, стараясь привыкнуть к темноте. Чиркнула спичка, запахло серой, и заплясало тоненькое пламя. Парень зажег высеченную в скале каменную лампу. Он повернулся к Мэгги, и языки пламени заиграли в его глазах.

Мэгги озиралась вокруг. В свете лампы танцевали причудливые тени, и на стенах пещеры таинственно мерцали кварцевые блестки. Маленькая пещера превратилась в волшебный дворец.

У ног юноши разливался серебряный блеск. В тишине неподвижного воздуха Мэгги услышала ритмичный, похожий на колокольчик, звук капающей воды.

– Это водоем, – сказал он, – здесь бьет источник. Вода холодная, но очень чистая.

Вода. Дикая жажда одолела Мэгги. Больше не обращая на него внимания, она бросилась вперед. Ее ноги подкосились. Она опустила руку в водоем, почувствовала прохладу и зачерпнула ладонью воду, словно горсть бриллиантов.

Она никогда не пила ничего вкуснее этой воды. Никакая кока-кола в самый жаркий летний день не шла в сравнение с этим. Вода освежила ее сухой рот, высохшее горло, разлилась по всему телу, успокаивая и наполняя его жизнью. Она пила и пила, наслаждаясь этим блаженством.

А потом она опустила кожаную флягу под воду и наполнила ее до краев.

– А это зачем? – спросил незнакомец, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Для Кэди. Мне пора возвращаться.

Мэгги сидела на корточках и смотрела на него. Блики огня танцевали вокруг его фигуры, играя бронзой в темных волосах и оставляя в тени половину лица.

– Спасибо, – сказала она тихо слегка дрогнувшим голосом. – Ты опять спас мне жизнь.

– Тебе действительно хотелось пить?

– Да. – Она поднялась.

– Но когда ты думала, что воды недостаточно, собиралась отдать флягу ей? – Казалось, он никак не мог этого понять.

– Да.

– Даже если бы это означало для тебя смерть?

– Но я же не умерла, – возразила Мэгги. – Я, в общем-то, и не собиралась. То есть… конечно, если бы не было другого выбора. – Она заметила, что незнакомец в замешательстве, и попыталась объяснить: – Я несу за нее ответственность. Знаешь, когда ты берешь котенка… или если ты королева и у тебя есть подданные, ты берешь на себя ответственность за своих подопечных и отвечаешь за них. Ты обязан.

В его взгляде мелькнули не то гнев, не то удивление. Наступила неловкая тишина.

Мэгги снова заговорила, глядя ему в лицо:

– Подумай, разве это так странно, что люди заботятся друг о друге? Или ты хочешь сказать, что здесь все по-другому?

Он коротко усмехнулся.

– По-другому, – сухо произнес он. – Знать может сама о себе позаботиться, а рабы дерутся друг с другом, чтобы выжить. К ним принадлежишь и ты. Но, конечно, ты не отсюда. Ты из Внешнего Мира.

– Разве ты знаешь о существовании Внешнего Мира?

– Контактов между нами быть не должно. Их и не было на протяжении почти пяти веков. Но когда мой… когда старый король умер, тропу открыли и начали привозить рабов с внешней стороны. Нужен приток свежей крови, – сказал он обыденным тоном.

Слухи о снежном человеке не столь далеки от истины, подумала Мэгги. Многие годы говорили, что в Каскадах среди ледников живут страшилища, которые охотятся на альпинистов. Великаны или монстры. Всегда находились путешественники, готовые поклясться, что они видели следы огромных ног. А может быть, они видели оборотней, таких же, как Берн.

– И ты считаешь, что это нормально? Похищать людей, тащить их сюда и продавать в рабство?!

– Нормально. Человеческие существа – вредные твари. Они лишены интеллекта, – ответил он равнодушно.

– Ты сумасшедший? – От возмущения у Мэгги сжались кулаки, что означало: поберегись! Она прищурилась: – Вот сейчас ты говоришь с человеком – есть у меня разум или нет?

– Ты рабыня, которая не умеет себя вести, – словно отрезал он. – По закону мне следовало убить тебя только за то, что ты посмела со мной разговаривать.

Он говорил холодным, высокомерным тоном… но Мэгги научилась не доверять внешности. Ведь именно он приходил к ней во сне.

Тогда он смотрел на нее с такой любовью и прижимал ее к себе так нежно! Их сердца стучали в унисон, а его дыхание касалось ее щеки. Тот парень был реальным… пусть это кажется абсурдом, и Мэгги не сомневалась, что именно его она видела во сне! И неважно, каким высокомерным и заносчивым казался теперь этот юноша, она знала, что они – две части одного целого.

Она по-прежнему боялась этого, но старалась побороть свой страх.

– В моем сне, – сказала она, взвешивая каждое слово и осторожно приближаясь к нему, – ты заботился по крайней мере об одном человеческом существе. Ты заботился обо мне.

– Тебе не позволительно видеть меня во сне, – зло отозвался он.

В его мрачном голосе теперь слышалось напряжение, и Мэгги подошла ближе, глядя прямо ему в глаза. Незнакомец сделал нечто неожиданное для нее – он попятился.

– А почему? Потому что я рабыня? Нет, я личность. – Она сделала еще шаг вперед, не отрывая от него пристального взгляда. – Я не верю, что ты на самом деле такой, каким хочешь казаться. Я думаю, в моем сне я видела, какой ты на самом деле.

– Ты сошла с ума! – сказал он. Но больше не отстранялся от нее, потому что отступать было некуда, хотя и выглядел воинственно. – С какой стати я должен заботиться о тебе? – добавил он пренебрежительно. – Что в тебе такого особенного?

Хороший вопрос. Мэгги не сразу нашлась что ответить. Слезы навернулись у нее на глаза.

– Я не знаю, – честно призналась она. – Я ничего особенного собой не представляю. И нет причин, по которым ты стал бы заботиться обо мне. Неважно. Все равно, ты спас мне жизнь, когда Берн собирался растерзать меня, ты дал мне воды, когда знал, что без нее мне не выжить. Ты можешь говорить все, что угодно, но факт есть факт. Может быть, ты подсознательно заботишься обо всех или…

Она так и не закончила последней фразы.

Мэгги вела себя как обычно, когда убеждала кого-либо или волновалась. Она бы сделала то же самое, уговаривая Пи Джей, Джину или Кэди. Она потянулась к нему. И хотя Мэгги догадывалась, что он отводит руки, избегая ее прикосновений, она неосознанно пыталась поймать его за руку…

Поймала. И как только она дотронулась до него, то потеряла дар речи и у нее из головы вылетело все, о чем она до этого говорила. Потому что с ней что-то произошло. Что-то, чему она не находила объяснения и что было еще более странным, чем тайные королевства, вампиры и черная магия.

Когда ее пальцы сомкнулись на его руке и когда их тела впервые соприкоснулись (раньше, когда он держал ее за запястье, между ними оказался рукав куртки), произошло чудо…

Сначала она испытала болезненный толчок, и пульсирующая дрожь разлилась по всему телу. Мэгги задыхалась, напрасно стараясь оторвать от него руку и чувствуя себя так, словно ее подключили к электросети.

«Голубая молния! – в панике подумала она. – Он сожжет меня так же, как Берна».

Но вскоре Мэгги поняла, что он тут ни при чем. Это не было действием смертоносного огня, сразившего Берна, и происходило не по воле вампира. Таинственный мощный источник энергии поразил их обоих.

Нечто старалось… создать между ними канал телепатической связи. Иными словами описать это было невозможно. Ее сознание кто-то притягивал к сознанию этого парня. А его душа оказалась открытой перед Мэгги, совсем обнаженной и беззащитной.

Новые ощущения потрясли Мэгги. Она тяжело дышала, перед глазами сверкали звезды, ноги стали ватными, она падала и падала…

Он поймал ее, но и сам не удержался на ногах. Мэгги чувствовала его тело, как свое собственное, и знала, что с ним происходит. Незнакомец опустился на колени, продолжая держать ее в объятиях.

Что ты со мной делаешь?

Это не было мыслью Мэгги. Это была его мысль.

Я не знаю… Я ничего не делаю… Я сама не понимаю!

Мэгги понятия не имела, как надо общаться телепатически. Но ей и не надо было учиться. Все получалось само собой. Постоянный контакт установился между ними. Невероятное состояние – они словно слились вместе, оплавленные ударом молнии. Страшно… и упоительно. Мэгги замерла от восторга.

Она парила, и воздух вокруг нее дрожал от невидимых крыльев. Жаль, что большинству людей это недоступно!

Люди должны быть именно такими… соединенными вместе. Ничего тайного, никаких глупых стен между ними… – размышляла она, блаженствуя.

Парень отозвался быстро и резко, его мысль словно наотмашь ударила ее.

Нет!

Мэгги растерялась. И тут же почувствовала, что за грубостью он скрывал гнев… и страх. Он боялся ее. Он не хотел быть… Уязвимым.

Ну, ведь и я в таком же положении, – мысленно возразила Мэгги.

Она испугалась не меньше его, но сейчас ей было не до собственных эмоций. Связавшая их сила была настолько неизмеримо мощнее любого из них, что все страхи уже не играли роли. Один луч пронзил их насквозь, срывая все замки и маски и высвечивая самые потаенные уголки их души друг для друга.

Для тебя это нормально. Потому что тебе нечего стыдиться! – Его мысль мелькнула так быстро, что Мэгги показалось, она ослышалась.

Что ты имеешь в виду? Подожди… Дилос!

Так его звали. Дилос Редферн. Теперь она знала его имя. Кстати, она обнаружила, что он принц. Наследный принц королевской семьи вампиров, который родился, чтобы править этой страной, как правила здесь веками династия Редфернов.

Старый король был твоим отцом. И он умер три года назад, когда тебе было четырнадцать. С тех пор ты на троне.

Его сознание отталкивало ее, стараясь разорвать связь между ними.

Это не твое дело! – прорычал Дилос.

Подожди, пожалуйста, подожди.

И Мэгги мысленно погналась за ним. Она хотела ему помочь… Второй удар молнии остановил ее.

Глава 9

Она очнулась внутри его сознания. Странный и опасный мир окружал ее. Пугающий и тревожный, но полный красоты, застывшей в ледяном плену.

Мэгги была заключена в огромный кристалл, состоящий из блестящих, холодных, острых граней. Прозрачные льдинки преломляли неровный свет, который мерцал и многократно отражался, расцвечивая лед бриллиантовыми отблесками.

«Действительно опасное место», – думала Мэгги.

Края кристаллов вокруг нее были остры, как меч. Сей мир выглядел так, будто сюда никогда не заглядывал теплый луч солнца.

И ты живешь здесь? – спросила она Дилоса.

Уходи. – Ответ ударил ее, как порыв холодного ветра. – Убирайся!

Нет! Тебе не удастся испугать меня. Я взбиралась на ледники и раньше.

Ага, вот что напоминает ей это место. Высокогорный ледник. Голая ледяная вершина, где ничто – и, разумеется, никто – не может жить.

Но неужели с тобой никогда не случалось ничего хорошего? У тебя никогда не было ни друга… ни щенка… ни… совсем никого?

Никаких друзей, – отрезал Дилос. – Никаких щенков. Убирайся, пока я не уничтожил тебя!

Мэгги не рискнула возражать, потому что стоило ему лишь подумать об этом – и кристалл ожил. На блестящей поверхности близлежащих льдинок неожиданно возникли маленькие живые картинки с движущимися внутри фигурками. И только Мэгги взглянула на одну из них, сценка развернулась, приобрела трехмерность и окружила ее.

Его детские воспоминания.

Она увидела ребенка, с которым с момента его рождения обращались, как с вещью. А вот и пророческое предсказание: мужчины и женщины обступили маленького четырехлетнего мальчика, чьи желтые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, были широко открыты и испуганы.

Старейший из них, учитель Дилоса (Мэгги получила эти сведения из сознания Дилоса), говорил:

– Несомненно, ребенок – Неукротимая Сила. – Голос учителя был полон благоговения… и страха. Дрожащими руками он развернул ветхий свиток. – Какая древность! Он хранился в Королевстве Тьмы веками и был сбережен здесь даже тогда, когда его утратили во Внешнем Мире. Четыре Неукротимые Силы, – продолжал старик, – придут в канун тысячелетия, чтобы спасти мир… или уничтожить его. Пророчество гласит, что они придут с разных сторон.

 
Один – из края королей, давным-давно забытых,
Один – из очага, где теплится огонь,
Один – из мира Дня, где два бессонных ока,
Один – из сумерек и вновь сольется с Тьмой.
 

Ребенок заглядывал в окружавшие его жестокие лица и слушал странные слова, не понимая их.

– Забытый край королей, – сказала женщина, – это, должно быть, Королевство Тьмы.

– Кроме того, мы уже видели, на что он способен, – добавил высокий мужчина, – наверняка он и есть Неукротимая Сила. Голубой Огонь у него в крови. Правда, он научился использовать его слишком рано, он не умеет контролировать его. Видите?

Он схватил левую ручку мальчика и поднял ее. Она была повреждена, пальцы сведены судорогой и неподвижны.

Ребенок попытался выдернуть руку, но ему не хватило сил. А взрослые не обращали на него внимания.

– Король хочет, чтобы мы нашли заклинания, которые помогут заблокировать Силу, – сказала женщина. – Иначе он будет постоянно калечить себя…

– Не говоря уже о том, что он может покалечить нас, – грубо оборвал ее мужчина и злобно рассмеялся.

Мальчик оставался ко всему безучастным, пока взрослые тискали его и передавали из рук в руки, как игрушку. Его желтые глаза были сухими, маленький рот крепко сжат, чтобы не дать вырваться рыданиям.

Какой ужас! – с негодованием воскликнула Мэгги, обращаясь к сегодняшнему Дилосу. – Какое ужасное детство! И не было никого, кто бы защитил тебя? А твой отец?

Уходи! Я не нуждаюсь в твоем сочувствии.

А твоя рука? – Мэгги решила не обращать внимания на его грубость. – Ты ранишь руку каждый раз, когда пользуешься Голубым Огнем?

Вместо ответа другое воспоминание вспыхнуло на поверхностях кристалла, и Мэгги погрузилась в него.

Она увидела пятилетнего Дилоса с рукой, затянутой чем-то похожим на планки и скобы. Она сразу поняла, что это были не просто скобы. Это были обереги и телепатемы с заклятиями на Голубой Огонь.

– Вот, – объясняла женщина, которую Мэгги уже видела раньше, стоявшим вокруг мужчинам, – мы можем полностью контролировать его.

– Ты уверена? Вы, ведьмы, иногда так беспечны. Ты уверена, что отныне он сам не может пользоваться Силой? – спросил высокий человек с неприветливым, суровым лицом и желтыми, как у Дилоса, глазами.

Твой отец, – подумала Мэгги. – И его звали… Торментил? Но… – Она не стала продолжать.

Король не был похож на любящего отца и выглядел таким же бессердечным, как остальные.

– Пока я не сниму заклинания, он не сможет использовать Силу. Я уверена, Ваше Величество. – В последних словах ведьмы не было ничего необычного, но Мэгги была потрясена.

От слов «Ваше Величество» Дилос все больше становился наследным принцем в ее глазах.

– Повязка сделает его слабее, – объясняла тем временем женщина. – И он не сможет снять ее самостоятельно. Но я-то смогу… и в любое время…

– Когда он понадобится нам в качестве оружия.

– Да, но для того чтобы Голубой Огонь появился, должна пролиться кровь.

– Покажи, – раздалось повеление короля.

Женщина пробормотала заклинание и сняла повязку с руки мальчика. Потом вытащила нож из-за пояса и быстрым привычным движением, каким бабушка Мэгги потрошила лососину, сделала надрез на его запястье.

Пятилетний Дилос не издал ни звука и даже не вздрогнул. Кровь стекала по пальцам и капала на пол. Желтые глаза мальчика впились в лицо отца.

– Постойте, – попытался остановить ее старый учитель, – Голубой Огонь не предназначен для того, чтобы его использовали подобным образом, а ребенок будет ранить руку каждый раз, когда…

– Сейчас! – приказал король сыну, не обращая внимания на старика. – Покажи мне, какой ты сильный. Порази Голубым Огнем… – Он медленно обвел взглядом окружающих и остановился на учителе. – Ну… допустим, его.

– Ваше Величество! – Старик охнул и прижался к стене.

Золотые глаза принца расширились от ужаса.

– Убей его! – раздраженно повторил король.

Мальчик молча покачал головой, но отец сильно сжал его плечо. Мэгги видела, как стальные пальцы впились в тело ребенка.

– Делай, что тебе говорят. Немедленно!

Дилос обратил взгляд своих огромных испуганных глаз на старика, который съежился и что-то невнятно бормотал, подняв трясущиеся руки, словно пытаясь закрыть себя от удара.

Король отпустил плечо и схватил руку ребенка:

– Немедленно, гаденыш! Немедленно!

И из детской руки вырвалось голубое пламя и полилось нескончаемым потоком, как вода из пожарного шланга. Огонь отбросил старика к стене и моментально охватил его целиком. На мгновение рот учителя искривился в немом крике, глаза вылезли из орбит. А затем старика не стало – только на стене тень из пепла.

– Любопытно, – сказал король, отпуская руку мальчика. Его гнев исчез так же быстро, как и вспыхнул. – Правда, я ожидал, что удар будет мощнее. Я думал, он снесет и стену.

– Дайте ему время, – осипшим голосом произнесла ведьма.

– Ладно, неважно, он и так будет полезен. – Король обернулся к остальным: – Запомните вы все, время Тьмы наступает. Конец тысячелетия означает конец мира. Но чтобы там ни случилось во Внешнем Мире, мое королевство останется навеки.

А маленький мальчик молча стоял и смотрел на то место, где только что стоял старик. Его глаза были все еще широко открыты, зрачки огромны и неподвижны. Лицо побелело, но оставалось бесстрастным.

Мэгги едва дышала.

Ничего страшнее я не видела. – Она с трудом подбирала слова, мысли путались. – Он заставил тебя убить своего учителя… Он заставил тебя сделать это. Твой отец. – Она не знала, что еще сказать. Мэгги искала взрослого Дилоса в этом странном мире грез. Ей хотелось поговорить с ним, увидеть его, обнять и утешить. – Мне так жаль. Мне жаль, что твое детство прошло так ужасно.

Глупости, – отозвался Дилос. – Меня учили быть сильным. И только это имеет значение.

Ты рос без любви, – сказала Мэгги.

Любовь – удел слабых. Иллюзия. И она может оказаться гибельной.

Мэгги не знала, что ответить ему. И она поменяла тему:

А все эти разговоры о конце тысячелетия и конце света – что это значит?

Именно то, что сказано. Пророчества исполняются. Мир людей бредет к своему концу в кровопролитии и мраке. А Ночные обитатели будут править миром.

«И ради этого они превратили пятилетнего ребенка в орудие убийства?» – мелькнула у Мэгги осуждающая мысль. Она не предназначалась Дилосу, но Мэгги чувствовала, что он услышал.

Я – то, что я есть, – сказал он. – И я не хочу быть ничем иным.

Ты уверен?

Мэгги огляделась вокруг. Она не совсем понимала, что именно ищет… но что-то… хорошее, доброе… чтобы доказать ему…

В кристалле вспыхнула новая сцена.

Дилосу исполнилось восемь. Он стоял перед горой огромных валунов, каждый из которых был размером с небольшую машину. Его отец возвышался над ним.

– Огонь! – скомандовал король, и мальчик поднял руку.

Полыхнуло голубое пламя. Камень взорвался, превращаясь в пыль.

– Еще!

И другая скала разлетелась вдребезги.

– Больше мощности! Ты не стараешься. От тебя нет пользы!

Целая груда камней взорвалась. Поток голубого пламени все лился и лился. Он уже охватил рощу за камнями и, расплавляя сланец и гранит, крушил склон горы, как огнемет сжигает деревянную дверь.

Король улыбнулся и одобрительно похлопал сына по спине:

– Так-то лучше.

Нет. Это кошмар! – возмутилась Мэгги. – Это совсем не то! Смотри, что такое семья.

И она оживила воспоминания своего детства. Конечно, семья Нили не была какой-то особенной. У них тоже были ссоры, и иногда весьма неприятные, но было и множество хороших моментов. Она выбрала их. Она показала ему свою жизнь… и себя.

Как она хохотала, когда ее отец смешно надувал щеки, разжигая костер во время привала в горах. И как она нанюхалась скипидара. А вот она рискованно взгромоздилась на раму велосипеда, Майлз крутил педали, и они с визгом неслись с горы… Как она рассматривала волшебные цветы, распускающиеся на картинах, которые писала ее мама. И как просыпалась утром оттого, что шершавый горячий язык лижет ее лицо, и видела своего дога Джейка, пыхтящего от счастья… и задувала свечи на торте в день рождения… и устраивала засаду, выскакивая из-за двери с наполненным водой ружьем и поливая Майлза…

Кто это? – спросил Дилос.

Мэгги почувствовала, что его тон смягчился. В ее воспоминаниях было столько незнакомых и непонятных ему вещей: желтый солнечный свет, современные дома, велосипеды, машины. Но все же в нем проснулось любопытство и интерес к людям. Особенно в тот момент, когда она показала ему шестнадцатилетнего Майлза (тогда он выглядел почти так же, как и сейчас).

Это Майлз. Он мой брат. Ему исполнилось восемнадцать, и он недавно поступил в колледж. – Мэгги остановилась, стараясь услышать мысли Дилоса. – Я здесь из-за брата. Он ухаживал за девушкой, которую зовут Сильвия, она ведьма. И потом Майлз исчез. Я преследовала Сильвию и попала в лапы работорговцев. Они и привезли меня в твое королевство, о существовании которого я раньше и понятия не имела.

Понятно, – сказал Дилос.

Дилос, ты его знаешь? Ты видел его раньше? – Мэгги постаралась, чтобы вопрос прозвучал спокойно.

Она вдруг засомневалась в том, что все мысли Дилоса отражаются в кристаллах и нет ничего, что он мог бы утаить.

Тебе лучше бросить эту затею, – посоветовал Дилос.

Я не могу! – взорвалась Мэгги. – Он мой брат! Если с ним случилась беда, я должна найти его. Именно это я и пыталась объяснить тебе. Мы помогаем друг другу.

Почему?

Потому что… Потому что людям полагается так поступать. И даже ты в глубине души согласен с этим. Ты ведь пытался помочь мне в моем сне…

Он отстранился:

Твои сны – это только твои фантазии.

Нет! Только не этот, – убежденно возразила Мэгги. – Я видела тебя во сне до нашей встречи наяву.

Ей удалось вспомнить больше. Здесь, внутри его сознания, подробности сна постепенно всплывали в памяти. И оставалось только одно: показать сон Дилосу.

Туман и парень, который искал ее и звал по имени. Удивление и радость на его лице, когда он наконец нашел ее и обнял за плечи – так нежно! И смотрел на нее с такой любовью.

А потом… я вспомнила! Ты сказал, мне надо найти тропинку под скалой, которая выглядит как нахлынувшая волна. Ты велел мне уходить отсюда, бежать и…

Она вспомнила, что было дальше, и замолчала.

Потому что потом он поцеловал ее.

Она будто снова ощутила его поцелуй: мягкое, ровное дыхание у щеки и прикосновение его губ. В том поцелуе было так много чувства. Дилос ужасно смущался своей нежности, но не скрывал страстной любви, зная, что это их первый и последний поцелуй.

Было… так грустно, – сказала Мэгги, запинаясь. И не только из-за смущения, а потому, что ее вдруг охватило такое сильное ответное чувство, что она испугалась. – Непонятно почему, но было грустно…

В это время – с явным запозданием – она почувствовала, что происходит с Дилосом.

Он пришел в ярость. Он неистовствовал в своей ярости. Кристальный мир вокруг Мэгги сотрясался от негодования… и страха.

Это был не я. Я не могу быть таким. – Его слова звенели, подобно ударам ледяного меча.

Это был ты! – ответила она резко. – Я не понимаю, как это могло произойти, но это действительно был ты. Я ничего не смыслю в снах. Но между нами существует связь. Видишь, что с нами происходит? Разве это нормально? Разве людям подвластно проникать в сознание друг друга?

Убирайся!

Яростный крик Дилоса отозвался эхом в каждом кристалле. Его гнев неистово бушевал, подобно древнему урагану. Под ним скрывался ужас от мысли, которую он гнал от себя прочь и не мог прогнать, бежал от нее и не мог убежать.

У нас с тобой общая душа.

Слова гудели в мозгу Дилоса помимо его воли. И Мэгги понимала, что они означали: два человека не просто связаны, они прикованы друг к другу навечно, душа к душе, и даже смерть не разлучит их. Их души были предназначены друг для друга.

Все это – ложь! – негодовал Дилос. – Я не верю ни в какую душу. Я никого не люблю. И у меня нет никаких чувств!

Хрустальный мир вокруг Мэгги распадался. Кристаллы дрожали и ломались. Льдинки падали и разбивались с мелодичным звоном. Все смешалось и превратилось в хаос.

В следующее мгновение она очутилась вне его сознания.

Она снова сидела на земле в маленькой пещере, освещенной только мерцающим пламенем. Тени плясали на стенах и потолке. Мэгги вернулась в собственное тело, и Дилос держал ее в объятиях.

Едва осознав это, он отпрянул и вскочил на ноги. Даже в полутьме она могла разглядеть, насколько он бледен и взволнован.

Она встала. Странно, их сознание оставалось связанным, хотя он и вышвырнул ее из своего внутреннего мира.

И еще – она увидела себя… его глазами.

Она увидела девушку, совсем не похожую на хрупкую, белокурую принцессу, бледную, изнеженную и полную притворства, которая, по идее, должна была бы стать спутницей Дилоса. Перед ней была загорелая девушка, теплая, реальная и полная жизни, с волосами цвета золотой осени, с прямым, смелым взглядом карих глаз. Именно эти сияющие глаза, в которых была ясность, честность и глубина, приковывали к себе внимание, оставляя как бы в тени прелестное личико той, кому они принадлежали.

У Мэгги перехватило дыхание. «Неужели я так выгляжу? Не может быть! Мое отражение в зеркале выглядит иначе».

Но он видел Мэгги такой. Для него она была единственным ярким, живым существом в холодном черно-белом мире. Она чувствовала, его тянет к ней даже тогда, когда он пытается отстраниться.

– Нет! – хрипло твердил он. – Я не привязан к тебе. Я не люблю тебя.

– Дилос…

– Я никого не люблю. У меня нет чувств.

Мэгги молча покачала головой. Всякий раз, когда он говорил, как сильно он ее не любит, он невольно придвигался все ближе и ближе, отчаянно борясь за каждый дюйм.

– Ты ничего для меня не значишь! – прорычал Дилос сквозь стиснутые зубы. – Ничего!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю