Текст книги "Узница Нод-Алора (СИ)"
Автор книги: Лия Шах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 21. Это будет вообще не по-дружески
– Что? Почему? Есть ли какие-то проблемы с твоим мозгом? – Рыжая удивленно распахнула рот, недоверчиво всматриваясь в мое лицо.
Ответить я не успела. Блондинка потянула подругу за руку, весело смеясь:
– Отстань от нее. Плохая из тебя богиня любви выйдет, если не видишь очевидного. – Изогнув губы в порочной улыбке, Нимхаша посмотрела на меня так, будто видит насквозь, после чего томно протянула: – Не думаю, что тебе это под силу, крошка. Такой серьезный воробушек вряд ли сможет всколыхнуть океан. Ах, что же делать? Я так хочу тебе помочь. Может, подарить тебе платье? Или духи, которые превратят мужчину в животное?
Я холодно посмотрела на двух развратных демониц, прикидывающихся богинями любви, а потом пренебрежительно усмехнулась. Образ серьезной хорошей девочки разлетелся в дребезги, будто такого человека здесь никогда не было. Стоило изменить выражение лица и подправить осанку, как впечатление обо мне кардинально изменилось.
– К чему эти дешевые трюки? – неспеша произнесла я чуть измененным голосом. Он звучал глубже, порочнее и таинственнее. – Настоящая Женщина в подобном не нуждается.
Тем более маленькая актриса, которая наконец получила свою желанную главную роль.
– Ух ты! Как ты это сделала? – Заинтересованная богиня любви тут же полезла ко мне, но Вика ее одернула.
– Уймись. Хорошая аферистка должна быть хорошей актрисой. Что в этом необычного? – Рыжая закатила глаза, недовольно ворча, а потом неожиданно серьезно посмотрела на меня и напомнила: – Что бы ты ни задумала, будь осторожна. Искажение мага не зависит от наличия на руке метки, однако без метки наличие истинной пары не подействует. Знай, если вы поцелуетесь, не имея друг к другу чувств, метка исчезнет, и второй раз ее создать уже не получится. Маг будет обречен, и искажение предотвратить больше не удастся. Поэтому, если ты не уверена, что хотя бы один из вас хоть немного влюблен, не целуй его.
Из кухни доносились звуки переставляемой посуды, а в воздухе поплыли умопомрачительные ароматы. Я тихо сглотнула голодную слюну и спрятала взгляд за ресницами. Почему теперь это все похоже на то, будто чудовище, собирающееся изнасиловать бедную Золушку – это я? Более того, эти развратные демоны уговаривают меня не укладывать Золушку в постель, не поговорив о наших чувствах. Чем дальше, тем больше мне хочется телепортировать эти два отродья в места не столь отдаленные. Благо, что находимся мы на очень подходящей планете.
– Ну все, пошли отсюда, – нервно сказала Вика богине под моим внимательным взглядом.
– Уже? – Нимхаша удивленно хлопнула своими большими глазами.
– Мой барометр неприятностей зашкаливает. Валим, сказала!
Какая досада, что землянка оказалась очень чувствительна к надвигающейся угрозе. Холодно проследив за тем, как две подруги исчезают в ворохе золотых блесток, я выкинула этот инцидент из головы и взволнованно поспешила встать с постели.
– Так. Хороший фильм требует хорошего финансирования!
Отыскав среди множества вещей свою новую, честно купленную косметику, решительно начала преображение. После этого тщательно причесалась и уложила волосы в легкий сексуальный беспорядок. Экстремально короткие шорты и та самая футболка с надписью "Мама тоже", остались на мне.
Я толкнула дверь и вышла из комнаты. Путь в ванную лежал мимо кухни, поэтому, остановившись в дверном проеме, прислонилась плечом к косяку и нежно улыбнулась:
– Доброе утро, Дан.
Парень стоял у разделочной доски, что-то тщательно нарезая. Рядом на плите кипела кастрюля, окутывая его мощную фигуру паром. Услышав голос, он обернулся и собирался ответить на приветствие, но вежливые слова застряли в глотке.
Я оттолкнулась, сделав шаг вперед, и завела руки за голову, сладко потянувшись. От этого подол футболки приподнялся, обнажая стройные бедра, и нож выпал из рук застигнутого врасплох повара.
Изобразив легкое недоумение, плавно приблизилась к чудовищу и наклонилась, чтобы поднять нож. Над головой раздался резкий вдох, подтверждая, что мой хороший друг крайне впечатлен.
Я подавила довольную усмешку и с невинным видом протянула нож, приблизившись к тюремщику еще на шаг.
– Доброе. Да. Спасибо. ...Рукоятка скользкая просто, – роняя рваные фразы, попытался объясниться парень. Я опустила голову и намеренно потерла рукоять с особым покрытием большим пальцем. Это было вообще не скользко.
Я мягко улыбнулась:
– Понимаю.
Я понимаю, что ты врешь. Ты понимаешь, что я это понимаю. Все все понимают, мы действительно настоящие друзья с редкостным взаимопониманием.
Болдан забрал нож, отложил его в сторону и собрался с мыслями.
– Завтрак еще не готов, нужно немного подождать.
– Как скажешь, – послушно ответила я, улыбнувшись. – Схожу пока в душ. После завтрака можно будет заняться восстановлением твоей репутации. Тебе наверняка не терпится воссоединиться с возлюбленной.
На губах нежная улыбка, в глазах свет понимания доброй матери – я действительно хороший друг. Не дожидаясь ответа, развернулась и, мягко покачивая бедрами, вышла из кухни. За спиной все это время стояла гробовая тишина и очень темная аура. Я едва не засмеялась в голос! Ах, лисица, хорошо сыграла!
Торопливо заскочив в ванную комнату, включила душ и под шум льющейся воды прокралась обратно в коридор. Прячась в тени, тихонько выглянула, чтобы шпионить за чудовищем.
Парень метался по кухне, как тигр в клетке. Раздраженный взгляд прожигал пол и стены, пока тюремщик вдруг не остановился, пытаясь успокоить дыхание. Он провел рукой по лицу и, что-то придумав, открыл интерфейс видеовызова на планшете. Пару секунд на голопроекции экрана было пусто, после чего появилось удивленное лицо незнакомого мужчины.
– Доброе утро, хозяин. Чем могу помочь?
Ему было около тридцати лет, одет в строгий деловой костюм, а на носу очки без оправы. Временами на них что-то вспыхивало электрическим светом, и я догадалась, что это своего рода планшет-сканер-экран. В этом мире хватало интересных гаджетов.
Мужчина сидел за офисным столом, а позади него развернулась масштабная голопроекция карты планеты. Похоже, это какой-то чиновник Нод-Алора.
– Войс, какие у меня дела на сегодня? – не тратя время на приветствия, резко спросил Болдан.
– Дела? – Мужчина удивленно округлил глаза, поправляя очки. – Простите, но... какие у вас могут быть, кхм, дела?
– Да любые! Живо говори! – негромко зарычало чудовище. Он очень старался говорить потише, чтобы я в душе не услышала. – Документы там какие-нибудь или встречи важные. Что-то же должно быть?
На пару секунд повисла ошеломленная тишина, а потом Войс осторожно заговорил, тщательно подбирая слова:
– Я, конечно, сильно извиняюсь, но какие документы вы хотите делать? Если вы не забыли, Нод-Алор – тюрьма. Прием заключенных осуществляет особый отдел, за рудниками следит производственный и финансовый отдел, встречаться с вами, извините, вряд ли кто-то рвется. Договора на ежегодное финансирование от государств заключены еще вашим отцом и в пересмотре не нуждаются.
Теперь настала очередь удивляться нашему хозяину.
– Тогда... чем тут занимался мой отец целыми днями?
– Был. – Войс пожал плечами, он был настоящим профи и уже справился с минутным шоком. У мужика отличная стрессоустойчивость. – Господину Константину нужно было просто быть. Если не случается непредвиденных ситуаций, затрагивающих вопросы мировой безопасности, вам не нужно ни о чем беспокоиться. Если же вас интересует теневой бизнес Нод-Алора, здесь тоже все прекрасно работает. Торговлю контролирует отдел по борьбе с контрабандой, политиков контролирует отдел по борьбе с коррупцией, а развлекательный бизнес находится в юрисдикции отдела по борьбе с наркоторговлей.
Похоже, все эти отделы по борьбе подумали, что если не можешь бороться – возглавь. Вот ты чем занимаешься, беспринципное чудовище? Ладно Константин, я ничего хорошего от этого негодяя не ожидала, но ты-то! Яблочко от яблоньки, пф.
Заметив, что лицо босса стремительно темнеет, а в глазах сгущаются тучи, Войс подумал и неуверенно произнес:
– Если хотите, можете заняться пересмотрением плана распределения валового дохода. Но опять-таки финансовый отдел уже все учел, и вам нет нужды самому что-то...
– Я ничего не понимаю в финансах, – угрюмо ответил Болдан. Мне даже показалось, что его короткие черные волосы на голове сейчас встанут дыбом, как колючки у дикобраза. Зажав рот рукой, постаралась приглушить рвущийся наружу смех. Мой друг такой милый, ахаха.
– Хозяин, просто скажите, чего именно вы хотите, – устало вздохнул Войс. Мужчина выглядел так, будто много работал и уже давно не отдыхал.
– Тц! – Дан скривился, как от зубной боли. Он явно не хотел говорить это, но ему все же пришлось. – Мне нужно создать видимость активной деятельности. – А потом, подумав, добавил: – Срочно. На ближайшие полгода.
– Так бы сразу и сказали, – ворчливо ответил мужчина. – На седьмом подземном этаже расположено два десятка старых архивов. Там хранятся засекреченные дела, которые еще не были внесены в базу. Доступ к ним есть у вас и еще пары человек. Но эта пара человек до смерти занята и уже два дня не мылась. Если вам нечего делать, идите туда и оцифруйте архив. Ближайшие десять лет вам будет чем заняться. Если это все, могу я вернуться к работе?
– Я тебе премию выпишу! – обрадовался Болдан. Лицо его при этом так жутко ухмыльнулось, что я бы на месте Войса тут же отказалась от награды. Однако мужчина был явно не из робкого десятка, ну или слишком устал, чтобы бояться.
– Благодарю. Всего доброго.
И отключился.
Я шустро вернулась в ванную и, сбросив одежду, встала под душ. Когда с ним было покончено, надела черный халат и вернулась на кухню. Чудовище с улыбкой крокодила уже радушно накрыло на стол и с нетерпением ждало, когда я сяду и он сможет рассказать мне, какую пакость придумал.
– Садись, пока не остыло, – поторопил он, вежливо отодвигая для дамы стул.
Благодарно улыбнувшись, я пошла к нему. С каждым шагом неустойчивые полы халата разъезжались, норовя соскользнуть и распахнуться. Взгляд тюремщика стек с моего лица на открытую шею, вырез и опустились до держащегося на честном слове пояса. Стул в его руках начал медленно деформироваться.
– Как вкусно пахнет. Что это? – Втянув носом божественный аромат, я подошла к богу кулинарии и невзначай коснулась ладонью его плеча. Между нами была ткань его футболки, но он дернулся, как от ожога.
– А это, ха-ха, да я так, на скорую руку. – Неловкий смех совсем не разрядил обстановку, только повысил градус напряжения, которое я, казалось, совсем не замечаю. Принимая каждое слово за чистую монету, подарила мужчине восхищенный взгляд и робкую улыбку.
– Ты такой великолепный, – выдохнула я, зачарованно глядя в черные глаза чудовища.
А все почему? Потому что немного сложно дружить с женщиной, которая стоит почти вплотную и смотрит горячим взглядом, с нее вот-вот упадет вся одежда и контракт не позволяет сбегать. Искушение в чистом виде.
– С-спасибо, – запнувшись, произнес Болдан. У него даже шрам на лице посинел, пора мне остановиться, наверное.
Не замечая устрашающих изменений в атмосфере, я беззаботно села на пострадавший стул и потянулась к кофе. Движение вышло плавным, и халат соскользнул с плеча.
Но мы же друзья, да? Небрежно поправив ворот, я взяла теплый круассан, посыпанный сахарной пудрой и приступила к завтраку. За спиной все так же не было никакого движения. Обернувшись, я увидела, что парень окаменел и борется с внутренними демонами. Какое очаровательное зрелище, боже, как я люблю дружить.
– Дыши, – серьезно посоветовала я, жуя восхитительную выпечку. Благодаря Контракту я могла совсем не бояться изнасилования, поэтому была смелее, чем зайцы в полночь.
Тюремщик опустил голову и посмотрел прямо мне в глаза. Он ожидал увидеть там провокацию или хотя бы осознанность своих действий, но я смотрела на него глазами чище, чем у небесных ангелов. Святая невинность, прости господи.
Беспомощность отразилась в черных глазах хозяина Нод-Алора, и он решил сделать маленькую контратаку. Подняв руку, нежно стер пальцем крем с моих губ и, продолжая внимательно смотреть в глаза, слизнул его, как кровь с ножа. Очень опасное зрелище. Мое сердечко затрепетало от этого действия. Это же бесконтактный поцелуй!
С трудом сохраняя спокойствие, я отвернулась и небрежно бросила:
– Садись, и правда скоро остынет же.
Черт. Один-один, друг.
Завтрак прошел в теплой дружеской атмосфере вооруженного до зубов конфликта. Я не могла сдержать стонов удовольствия от поедания разнообразных блюд, а чудовище давилось едой, кидая на меня обжигающие взгляды. Халат провокационно скользил по телу, обещая незабываемое зрелище, но обламывая единственного зрителя в последний момент, а с противоположной стороны стола вилка и нож скрежетали по тарелке и медленно гнулись в сжатых до бела кулаках. Рейтинг нашего фильма грозил вот-вот подняться до планки 18+.
Когда казалось, что чудовище превратится в Аида с огнем вместо волос, завтрак подошел к концу и настало время легкой светской беседы противоборствующих сторон.
– Боюсь, сегодня тебе придется отложить другие планы. У нас появилось срочное дело, – начал врать Болдан с невозмутимой миной.
– М? Дело? – удивилась я, идеально отыгрывая свою роль. – Это важнее, чем восстановление твоей репутации?
– Да, – твердо ответил он, добавив суровости взгляду. – Видишь ли, прошло какое-то время от отставки отца до моего вступления в должность. Некоторые дела требуют немедленного внимания, так что какое-то время у нас не будет и минуты, чтобы заниматься другими вещами. Надеюсь, ты согласишься мне помочь.
– Мы – друзья. Конечно, я тебе помогу, – мягко улыбнулась я, прислоняясь к спинке стула. Черная ткань халата делала светлую кожу еще белее, будто белый нефрит под лунным светом. Мягкая и сияющая. Чудовищу пришлось приложить все силы, чтобы разговаривать со мной, а не с вырезом на груди. – Что это за дело? Куда предстоит идти? Мне надо надеть что-то особенное?
– Надеть? – эхом повторил он, и все же опустил взгляд на треугольник выреза. Острый кадык дернулся, и парень облизнул пересохшие губы. Это выглядело так эротично, что даже мне жарко стало. – Мы отправимся на секретный этаж под небоскребом. Нужно будет разобраться с несколькими засекреченными делами. Надеюсь, ты понимаешь, что эти вещи нельзя откладывать. Надень что-то удобное, предстоит много времени провести за документами.
Конечно, я не могла не подумать о том, чтобы пойти в купальнике, но это была бы грязная игра с быстрой победой. Да и объясняться первой не хочу. Такая победа ничем не отличается от поражения. Чудовищу предстоит сдаться первому. В конце концов, это не я придумала шутку про дружбу.
– Хорошо, – послушно ответила я, озаряя свое лицо нежной улыбкой.
Изящной походкой я вышла из-за стола и пошла к себе в комнату, краем уха услышав позади сдавленный стон и стук, будто кто-то ударился лбом об стол. Победная улыбка расцвела на моих губах. Два-один, чудовище. Еще до конца недели я заставлю тебя ненавидеть слово "дружба" всей твоей черной душой.
Различные кровожадные мысли кружили в голове, пока перед внутренним взором вдруг не появилось воспоминание, как Болдан слизывает крем с пальца. Чертыхнувшись, я сжала зубы и решительно пошла надевать экипировку для сегодняшнего боя. Ни в коем случае нельзя проигрывать первой.
Ведь это будет вообще не по-дружески.
Глава 22. Ну и кто теперь здесь узник?
Подготовка не заняла много времени. Черный топ, узкие джинсы и красные шпильки, а на груди надпись «Охраняется администрацией». Пока надевала, вспомнила, что за завтраком чудовище было в футболке с надписью «Папа здесь», и в этом ничего такого не было бы, если бы на моей футболке в то время не было надписи «Мама тоже».
Мы не договаривались, но по какой-то причине выбрали парную одежду. У него же нет здесь камер? В прошлой квартире были, но они не были скрытыми. Думаю, здесь чисто.
Подвязав волосы в высокий хвост, добавила для образа немного духов. Освежающий, немного сладкий аромат был из тех, от которого текут слюни, а не слезы.
– Ну просто конфетка, – тихо усмехнулась я, посылая отражению воздушный поцелуй.
На этом сборы были завершены. Болдан уже ждал меня у двери, что-то сосредоточенно проверяя на экране планшета. Он поднял голову, и мы замерли, глядя друг на друга.
– Ты поставил в квартире камеры слежения? – медленно спросила я, глядя на надпись на его футболке "Администрация". Белые буквы на черной ткани сразу бросались в глаза, а дополняли образ джинсы такого же оттенка, что и у меня. Он разве что шпильки не надел, остановившись на белых кроссовках!
– Это чистая случайность, жизнью клянусь, – убедительно ответил он, глядя на мою надпись "Охраняется администрацией".
Приняв тот факт, что мы – два лучших друга – снова оделись в парную одежду, оба сделали вид, что ничего не произошло и спокойно вышли из квартиры. Лифт быстро начал спускаться, даря ощущение невесомости, а на дисплее горел индикатор этажа назначения [-7]. Из разговора Болдана и Войса я помню, что архивы находятся на седьмом подземном этаже.
Мы стояли бок о бок и оба думали о своем, когда лифт остановился на третьем этаже и двери раскрылись, впуская новых пассажиров. Основная группа людей мне была незнакома, но человека, возглавлявшего эту группу, я прекрасно знала. Мален Канай. Тот ушлый мерзавец, которому я представилась артисткой на приеме в честь чудовища. Мален служит в СБ резиденции и отвечает за безопасность всего правительственного комплекса.
И вот он стоит снаружи, смотрит на меня, потом на хозяина, потом на наши надписи на футболках, многозначительно выгибает брови и с вежливым "извините" ждет, когда двери лифта закроются и мы уедем.
– Какая деликатность, – произнесла я ровным тоном, будто обсуждается погода.
– Да нет, он просто сплетничать побежал, – пояснил хозяин. – Через час будем во всех горячих поисках галосети.
– То есть мне не показалось, он действительно сделал фотку, – мрачно добавила я, и парень сурово кивнул.
Высказавшись, мы снова замолчали, а лифт поехал. Дальнейших комментариев или контрмер не последовало, будто нам обоим до этого не было никакого дела. Уверена, если бы я сказала хоть слово, он бы тут же принял меры и заблокировал городского сплетника, но я молчала и он молчал. Это был дзен, мы достигли равновесия. Он видит, что я не против огласки, я вижу, что он это видит, все все видят, но оба делают отмороженные моськи.
Между нами витала атмосфера загадочной недосказанности.
На седьмом подземном этаже лифт остановился и потребовал ввести код, чтобы получить доступ к проходу. Парень что-то нажал на экране, приложил руку, пнул дверь, выматерился, еще раз пнул и только тогда двери раскрылись.
С – секретность. Интересно у них тут. У меня по такой системе в старой квартире комп работал.
Ситуация нестандартная, но никаких комментариев с обоих сторон опять не последовало. Все будто так и надо.
Из лифта мы вышли в тускло освещенный пыльный коридор. Несколько ламп уже давно перегорели, но это не помешало увидеть по десять дверей с обеих сторон, ведущих в изолированные хранилища. Если там такая же пылища, мы оба задохнемся.
Дан тоже это понял и что-то набрал на планшете. Я заинтересованно сунула нос и тут же получила ответ:
– Я вызвал команду уборщиков. Это не должно занять много времени. Давай сначала осмотримся, иди за мной.
Он пошел вперед, открывая первую же дверь, а я послушно пошла следом, оставляя на полу цепочку пыльных следов. Тут бы мне и подловить лжеца на "важном деле", которое буквально настолько важное, что никому нафиг не нужно было много лет, судя по внушительному слою пыли, но я ничего не сказала. Я молча смотрела на напряженную спину лучшего друга, который понял, что я все поняла, и ждал вопросов. Чего он не ждал, так это того, что я отморожусь и не стану докапываться до корня проблемы.
Я просто посмотрю, куда приведет эта дорога.
В комнате ничего удивительного не обнаружилось. Просто стеллажи с коробками, а в коробках пластиковые листы со всякими личными делами преступников. Судя по датам, дела эти махрово-древние.
Но, разумеется, крайне важные именно сегодня! Важнее репутации моего уважаемого друга! Еще немного и даже моего таланта не хватит, чтобы притворяться настолько непроходимой дурой.
Мы успели только немного осмотреться, как коридор наводнили различные роботы, похожие на бочонки. Весело мигая лампочками, они разделились и отправились в комнаты, по пути собирая всю пыль с пола. Те, что повыше, выстреливали световыми лучами, после чего паутина, висевшая на потолке, исчезала.
– Ого, лихо они! – восхитилась я, наблюдая, как заброшенный склад быстро становится чистым.
– Часть финансирования от Сатеонской федерации мы берем техникой, – пояснил Дан. – Они хороши в производстве роботов.
– Умно, – похвалила я. – Почти магия.
– Магическую технику разрабатывает федерация Индар-Кор. Их правитель – Эш Тан – тоже хотел заплатить своими разработками, но отец отказался быть подопытной мышью. Технология интеграции магических улучшений в технику еще не доработана, и довольно неприятно, когда у тебя в унитазе внезапно открывается портал над каким-нибудь действующим вулканом.
В ответ на это я лишь хмуро проворчала себе под нос:
– Я бы не отказалась, чтобы зад Константина оказался над таким порталом, а из биде пошел фонтан магмы. Кто виноват, что ваш Индар-Кор делает такие полезные разработки?
– Ты что-то сказала? – переспросил тюремщик.
– Да. Что, говорю, мы тут делать будем? – Я состроила невозмутимый взгляд. Еще немного, и невозмутимость станет моим жизненным кредо.
Болдан вздохнул, обвел пространство унылым взглядом и решительно сказал:
– Мы будем все это оцифровывать.
Зубы пришлось сжать еще крепче. Такое чувство, что в этой комнате сейчас появятся два рыдающих интригана. Кто-нибудь вообще видел, чтобы правители, мать их, планет делали подобную работу? Кто-нибудь из правителей вообще знает, где у них архивы? Для этого есть секретаря на побегушках! Буду утешать себя мыслью, что чудовище просто... просто... блин, нет ни одной не матерной аналогии.
– Я-а-асненько, – протянула я, пытаясь приободрить себя и не отправить мага к папуле с мамулей. Взгляд оценивающе блуждал вдоль стеллажей, и оценка была просто ужасной. Может, поцеловать его сейчас, и дело с концом? Ну это же просто издевательство.
– Садись сюда, пожалуйста. – Болдан указал на стоящий в центре комнаты стол со стулом, имея при этом такой виноватый взгляд, что только слепой бы не понял, что вся эта история – лишь его дешевый трюк.
Чувствую, мой Оскар не за горами.
С парализованным лицом я прошла в центр и села за стол. В голове тихо и язвительно играла старая песня "ребятня и взрослые пропадают зря, на проклятом острове нет календаря", а я пыталась понять, сколько лет чудовище будет держать меня в своем подвале. Что это за сказка? Где мой герой? Когда он вызволит меня из башни злого чудища?
Плавая в отчаянии, я с лицом полным нежелания слушала инструкции Дана о том, как правильно заносить в базу инфу из этих пластиковых листов. Он специально дал мне доступ к секретной базе данных, чтобы подмазаться, мол, гляди, как я тебе доверяю!
Чудовище, ты мне больше нравилось, когда было чуть менее доверчивым.
Итак, используя свой планшет, чтобы подключиться к демоновой базе, я сидела за столом и методично вбивала информацию с каждого листа по очереди. Это не занимало много времени: нужно было лишь вбить имя заключенного, определить статью обвинения, а потом указать номер хранилища, где содержатся необходимые улики. Это хранилище делилось на два значения: физическое и информационное, таким образом с помощью этих номеров можно будет посмотреть инфу в другой базе данных или найти контейнер с нужными уликами.
Я это к тому, что обработка одного листа не занимала у меня много времени, примерно секунд двадцать. Вскоре я наловчилась пользоваться продвинутым автозаполнением и голосовым вводом, так что это время сократилось еще в два раза.
– Если с карьерой актрисы не выгорит, я всегда могу стать архивариусом. Ля как хорошо получается, – хмуро проворчала я себе под нос, складывая отработанные листы обратно в коробку и отодвигая ее на край стола.
Болдан уже спешил ко мне с новой коробкой. В то время как я заносила инфу в базу, он был у меня на побегушках. Если однажды его попрут с места хозяина крутой галактической тюрьмы, то я – злодейка-архивариус – возьму его к себе грузчиком. Если Марвелу и снился такой сюжет, то только в кошмарах.
Не знаю, сколько лет прошло с начала рабочего дня, но часы упорно врали, что до полудня еще примерно полтора года. Помнится, однажды досталась роль секретарши главного героя в одной сопливой драме, так я еще удивлялась, чего это девушка решила помочь злодею обмануть босса и позволить похитить его. А теперь понимаю, что дело вовсе не в деньгах было! Интересно, сколько офисных работников моего мира были бы не против, если бы их начальников похитили? Странно, что на Авито нет раздела, где бухгалтера отдают своих директоров "в добрые руки". Да потому что достали!
Вот так я и ворчала, со скоростью света забивая в базу все новые и новые данные. Невооруженным взглядом было заметно, что я почти достигла точки кипения, как вдруг резко остановилась.
Постойте-ка. Мы ведь сюда вообще за другим пришли! Причем оба! Так какого черта мы теперь из себя примерных секретарей строим? Вот так люди и вживаются в роль, эх.
Пришло время для дружеского флирта.
– Дан, – сладко протянула я, заведя руки за спину и сладко потягиваясь.
– А? – Парень выглянул из-за стеллажа, выглядя ошеломленным и потерянным. Пф-ф-ф, какое милое чудовище.
– А в твой секретный бункер могут организовать доставку кофе? – хитро щурясь, улыбнулась я.
Облегчение крупными буквами проступило на его лице. Очевидно, Болдан и сам не понимал, как от работы перейти к атаке. К счастью, я была достаточно мила, чтобы первой убрать часовых со стен крепости, открыв путь завоевателю.
Пока он заказывал напитки и закуски, я решила доделать эту коробку, клятвенно обещая себе, что это последняя. Не то чтобы я была перфекционисткой, но бросать дело на полпути не хотелось. К тому времени, как из лифта вышел курьер с нашим заказом, я как раз закончила вносить последние данные.
– А вот и кофе! – улыбнулся тюремщик, подходя к моему столу.
– Наконец-то, – просияла я, вздохнув с облегчением. – Почему этот железный стул такой железный?
Стараясь не кряхтеть, как злодейка на пенсии, я вышла из-за стола и потерла поясницу. Чтобы размяться, немного прошлась по комнате, наблюдая, как парень убирает коробки со стола и расставляет закуски. Четыре пластиковых стаканчика с кофе завершили композицию, навевая легкую ностальгию по туалету.
– Я думаю, это потому что он железный. Мне так кажется, – отшутился тюремщик, убирая ланч-боксы под стол. С невероятно невинным лицом чудовище уселось на единственный стул и вежливо похлопало себя по бедру: – Можешь сесть сюда, я не железный.
Взгляд глаза в глаза. Тишина. Слышно, как потрескивает воображаемый фитиль, и скоро что-то должно рвануть.
Рвануло.
– Ты действительно хороший друг, – произнесла я, ослепительно улыбнувшись.
Болдан этого не ожидал, но ему ничего не оставалось, кроме как с застывшим лицом, абсолютно не моргая, смотреть, как я подхожу и сажусь к нему на коленки.
Так вот как чувствуют себя покорители Эвереста! Черт, так захватывающе.
Потребовалось все мое актерское мастерство, чтобы не телепортироваться прочь с криками "А-а-а, чудовище!!!", так как инстинкты резко завопили о надвигающейся мировой угрозе. Теперь-то я знаю, что дело в его магическом искажении, поэтому психологически была подготовлена к возросшему давлению паники.
А он-то готов не был, хе-хе.
Свободно поерзав на коленках окаменевшего чудовища, я взяла два стаканчика кофе и один протянула ему.
– На, выпей. Кажется, у тебя губы пересохли, – любезно предложила я.
Он какое-то время молчал, а потом тихим низким голосом повторил:
– Я... не железный, Кристин.
– М? Да, я слышала, ты уже это говорил минуту назад, – послушно кивнула я, выглядя невинней, чем ангелы на небесах, а потом все же всунула кофе ему в руку. – На тебе и правда гораздо удобнее. Ах, этот стул – настоящее пыточное орудие. Ты так не считаешь?
– Считаю, – хрипло произнес он, срывая крышку со стаканчика и выпивая горячий напиток залпом.
Я с доброй улыбкой анаконды наблюдала, как чудовище большими глотками опустошает стакан, как рвано дергается его кадык, и как медленно сминается хрупкий пластик в его больших руках с выступившими от напряжения венами.
Тц, лепота.
Вместе с напитками курьер принес и несколько контейнеров с пирожными, хрустящими кунжутными палочками и нарезанными фруктами. Наслаждаясь зрелищем вспотевшего от стресса тюремщика, я подцепила вишневое пирожное и с непередаваемым наслаждением начала есть. После первого же кусочка не могла не вздохнуть про себя: вкус, конечно, не тот, не тот. Но наслаждающаяся едой женщина выглядит соблазнительней, чем разочарованно жующая пышки баба, поэтому пришлось играть радость.
После того, как Болдан допил кофе и прошел акклиматизацию, мужское самолюбие и самообладание были восстановлены. И, как говорится, овладел собой – овладей ближним. Ближний, если что, был морально готов шлепнуть чью-то морду Контрактом в случае попыток им несанкционированно овладеть.
– Вкусно? – нежно спросил он прямо на ухо.
Обжигающе, совершенно ненормально горячая ладонь обхватила меня за талию, придерживая от падения и притягивая ближе к пышущей жаром магического искажения груди. Наши лица так близко, что я начинаю неудержимо краснеть, и он, черт возьми, это видит. Кажется, для таких игр моего скудного жизненного опыта никак не хватит.
Но я ни за что в этом не признаюсь.
– Нет, Дан. Невкусно, – откровенно вздохнула я, поникнув всем существом. – Ты меня разбаловал. Если это не твоя еда, то это невкусно.
Смятый стаканчик упал на пол и укатился под стол, и вот уже обе руки обнимают меня все смелее. Болдан положил подбородок мне на плечо и тихо рассмеялся:
– Хочешь, вернемся домой и я что-нибудь приготовлю на обед?
Бах! Контрольный в голову просто. Мне не победить в этой войне. Скоро сама брошусь на шею и попрошу жениться. Кстати... а это неплохая идея.
Я отставила полупустой стакан в сторону, повернулась и мягко прильнула к широкой груди тюремщика. Обвив руками мощную шею, наклонилась ближе и нежно поцеловала.
В щеку.
– Дан, – мягко выдохнула я на ушко чудовищу. – Ты – мой самый-самый-самый лучший в мире друг.
