Текст книги "Узница Нод-Алора (СИ)"
Автор книги: Лия Шах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Глава 16. Он чудовищно прекрасен
У чудовища есть девушка? Живая? Чудится мне, кто-то врет, господа. Во-первых, его квартира даже для холостяка слишком холостяцкая. Во-вторых, кто на такого позарится? В-третьих... да врет он все! Какое мужество надо иметь, чтобы поцеловать такого?! Бр-р-р. Нет-нет, даже думать об этом не буду. Есть девушка? Мои поздраблямбы, сэр. К счастью, меня это не касается.
Но в то, что он не собирался меня насиловать я, так и быть, с трудом, но поверю. Те объяснения выглядели довольно убедительно. А хотя погодите! Что он только что собирался сделать с Хадом в моем теле, м?!
[Все ты врешь! Нет у тебя никакой девушки! И что ты собирался сделать с моим роботом? Только не говори, что хотел накормить его, ха-ха!]
Мужская спина на экране заметно напряглась. Я даже могла видеть, натягивается ткань черной футболки с белой надписью на спине: "Папа здесь". Внушительные мышцы перекатывались, когда он пытался сдержаться, но было полное ощущение того, что мужчина сейчас натурально взорвется. К счастью, я далеко, меня не забрызгает.
Спустя пару секунд из динамиков вновь полился сдержанный голос, мягко уговаривая:
– Я просто хотел поговорить, но у вас двоих очень расшатанная психика. Понимаю, первые дни вашего пребывания в нашем мире не задались, поэтому вы расстроены и обеспокоены. Но теперь, когда ваша личность установлена, а преступления не имеют к вам никакого отношения, бояться совершенно нечего. По поводу того, что ты только что видела... Разумеется, я не собирался делать с твоим другом никаких предосудительных вещей, хорошо? Что касается моей девушки, здесь немного сложнее. Кристина, могли бы мы поговорить с глазу на глаз?
Хм-м-м... вроде гладко говорит, да? Подцепив пальцами подбородок, я какое-то время задумчиво рассматривала пейзаж на экране, а на душе было как-то неспокойно. Но с другой стороны, умение телепортироваться никуда не делось, и если что-то пойдет не так, можно просто сбежать.
[Ладно, но учти, сделаешь хоть что-то внезапное – и переговорам конец!]
– Я понял, – мягко ответил он, склонив голову. Я еще раз подозрительно прищурилась, но, найдя этот ответ довольно послушным, решила попробовать. В конце концов, мы все уже зашли в тупик и пора из него телепортироваться.
Сделав глубокий вдох, нервно почесала плечо и нахмурилась. Как же не хочется идти, а. Но как бы я на это ни смотрела, другого варианта не видела. Вздохнув еще раз, собралась с духом и перенеслась в отображенную на экране кухню.
Когда черная пыль рассеялась, я тут же приняла боевую стойку, сжав кулаки и чуть присев. Не то чтобы я умела драться, но в кадре выглядит внушительно. Стоило вновь оказаться на одном километре с чудовищем в трезвом виде, как в сердце забилась паника и появилось острое желание убраться отсюда как можно скорее. Я его еще не видела, но уже хочу развидеть.
Однако до того, как я успела сориентироваться в пространстве, все тело окутало странное ощущение статического электричества. Легкое покалывание на коже сопровождалось небольшим онемением, а мельчайшие волоски моментально встали дыбом.
Не успела я ничего понять, как раздался громкий щелчок с последующим треском. Мне будто молния разрядилась прямо в голову, после чего душу вырвало из тела и за запястье потащило в неизвестном направлении. Когда спустя несколько секунд ошеломленного состояния я смогла вновь увидеть пространство, обнаружилось, что я больше не робот. Меня насильно вернуло в родное тело.
– У меня сгорел модуль сканирования, – мрачно объявил Хад, сидя на полу и пялясь в стену.
– У меня навернулась стазис-камера, – присоединился к жалобам Болдан, глядя на дымящийся холодильник у стены.
Я тоже решила не отставать:
– У меня там дела еще остались. Всем пока!
– СТОЯТЬ!!! – хором заорали парни.
– Ладно-ладно, чего орать-то? – натянуто улыбнулась я, поднимая руки в знак капитуляции. Взгляд блуждал по комнате, а я все не могла найти в себе моральных сил посмотреть на хозяина тюрьмы. Что ж он такой жуткий-то?
– Кхм, так-то, – справившись с лицом, сдержанно ответило чудовище. Оно было достаточно мудрым, чтобы увидеть, что я все еще на низком старте, поэтому попыток приблизиться не предпринимал. – Для начала, если это возможно, не могла бы ты отправить своего друга обратно? Я хотел бы переговорить с тобой с глазу на глаз.
По большому счету не имеет значения останется Хад в квартире или нет. С ним или без него, но я все равно успею сбежать раньше, чем чудовище меня поймает. Подумав так, я послушно кивнула и бросила в одноклассника горсть звездной пыли, после чего он исчез из комнаты.
На данный момент это самое долгое время, что я провела с чудовищем в одной комнате в здравом уме. Сердце колотилось где-то в горле, в глаза темнело от страха, а ладони вспотели так, что их пришлось тайком вытирать о подол рубашки. Занятный факт: чудовище страшное, а его вещи – нет.
– Спасибо, – вежливо поблагодарил Болдан, когда я выполнила его просьбу. – Теперь мы можем спокойно поговорить. Тебе совершенно нечего бояться. Пожалуйста, присаживайся за стол.
За стол? Меня покормят?
При мысли о еде паника немного утихла, и я смогла заставить себя переместить заинтересованный взгляд ближе к чудовищу. Мощная рука с крупной ладонью терпеливо указывала на стул неподалеку, и я осторожно последовала указанию.
Раздался тихий смешок.
– Ты похожа на пугливого зайца с прижатыми ушами и дрожащим хвостом. Что мне сделать, чтобы ты перестала так бояться? Хочешь что-нибудь съесть?
– Хочу! – взволнованно ответила я.
Первое правило приручения диких зайцев: накормите их.
– Готовой еды сейчас нет, поэтому я приготовлю тебе что-нибудь сейчас. Какая еда тебе нравится?
– Твоя! – искренне выпалила я раньше, чем подумала.
Ситуация стала настолько неловкой, что паника упала еще на два пункта, а когда парень тихо фыркнул и рассмеялся, я покрылась густым румянцем. Показалось, что я должна срочно спасти свою репутацию и прояснить сказанное ранее.
– Я хотела сказать "вкусная". Вкусная еда... – Бодрое пояснение очень быстро превратилось в бессвязное бормотание и желание провалиться под землю.
– Моя еда очень вкусная, я понял, спасибо – послушно кивнуло чудовище, находя ситуацию все более забавной. Я чувствовала, как горячий взгляд скользит по моему лицу, и начала немного задыхаться. Желание сбежать поднялось на качественно новый уровень, но я еще держала обещание, ведь чудовище свое не нарушило. Пока он не приближается, все будет нормально, да?
Совершенно очевидно, что чем больше я говорю, тем глупее получаются слова. Поэтому, подумав, решила промолчать.
Гостеприимный хозяин, очевидно, находился в прекрасном расположении духа, поэтому, включив вытяжку, чтобы избавиться от запаха гари испорченной стазис-камеры, начал извлекать продукты из хранилища. Мясо, овощи, зелень, знакомые и незнакомые фрукты, а также целая батарея бутылочек с соусами и баночек со специями. Бесчисленные сокровища появлялись на столе, приводя меня в нирвану.
Я смотрела на продукты и не замечала теплую усмешку в глазах чудовища, обращенных на меня. Там, где я не могла его видеть, он двусмысленно облизнул губы, ухмыльнулся и обошел стол. Обернув фартук вокруг мощной талии, он деловито выбрал со стойки нож и приступил к нарезке ингредиентов.
Обнаженные до плеч руки ловко орудовали большим острым ножом, создавая гармоничную и одновременно завораживающую картину. С потолка лился электрический свет, за окном начали сгущаться тяжелые тучи, а мужчина наконец решил начать беседу.
– Как давно ты уже в нашем мире? – Низкий голос звучал плавно, будто стремился успокоить мои расшатанные нервы, и я немного расслабилась. Что может быть лучше светской беседы с чудовищем, у которого в руке огромный нож, а на разделочной доске кусок сочного мяса? Очень успокаивает. До дрожи.
– Дня три примерно, – тихо ответила я. Ладони крепко сжимали подол рубашки, тело напряжено, как натянутая струна, а взгляд неотрывно следит за парой крепких рук напротив.
– Нелегко тебе пришлось у нас? – спросил он, а я услышала в голосе теплую улыбку, и на мгновение сердце будто дрогнуло, но это быстро прошло.
– Могло быть и лучше, наверное, – спокойно ответила я, но в голосе все равно чувствовалась тень обиды.
– Мне жаль, Кристина, – утешительно вздохнул он, планомерно усыпляя мою бдительность. – Если тебе станет легче от этого, могу рассказать, при каких обстоятельствах здесь оказались другие твои земляки. Если коротко, при перемещении каждый из них оказывался в сложной ситуации. Многие были вынуждены с первых минут начать бороться за жизнь. Так что я понимаю, как тяжело тебе было все это время. Жаль, что ты не осталась на разговор в нашу первую встречу. Многое из случившегося могло бы не произойти.
– Ты о том, когда меня замотали в кучу веревок и принесли в допросную? – мгновенно утратив те крохи дружелюбности, что успели появиться, отреагировала я.
– Пожалуйста, пойми меня. Нам пришлось иметь дело с известной межгалактической преступницей, которая долгие годы могла уходить от преследования, – строго, но мягко, будто с дорогим ребенком, заговорил он. – Предосторожности лишними бы не были.
– Меня уже осудили на рудники, зачем нужен был допрос? – высказала я первую претензию, но все еще не решалась поднять глаза на мужчину. Смотреть на его руки – мой максимум сегодня, спасибо за понимание.
– Разве не очевидно? – будто удивился он, после чего рассудительно добавил: – Милена – крайне известная личность, имеющая непосредственное отношение к моему отцу, однако никаких сведений о ее преступлениях обнаружено не было. Сколько бы раз в прошлом я не задавал вопросы, отец никогда не отвечал. Позвав тебя для беседы в тот день, я хотел лишь выяснить, какие преступления ты совершила. А ты о чем подумала?
Если он продолжит разговор в том же духе, я подумаю, что это я здесь все это время до него домогалась и пыталась изнасиловать. После этих объяснений как я могу ответить на его вопрос? Сказать, что "я хороша, ты могущественен, поэтому я логично предположила, что сегодня будет секс"? Нет, спасибо. Лучше сменим тему.
– Я подумала, что раз уж меня осудили, то преступления известны. Оказалось, ваше межгалактическое сообщество вообще не правовое. Сажаете людей в тюрьму направо и налево, – поджав губы, пожаловалась я.
– М, – мягко протянул он, соглашаясь. – Система еще требует доработки. Я обязательно урегулирую этот вопрос, чтобы в будущем никто не оказался в такой несправедливой ситуации, как ты.
Сведя брови, я согласно кивнула, как прилежный законопослушный гражданин, услышавший обещание будущего мэра. Кажется, этот парень не совсем бессовестный, да? Закончив нарезку мяса, он принялся за овощи. Кажется, ингредиенты из стазис-камеры уже заранее были подготовлены и не нуждались в мытье. Положив на разделочную доску крупный помидор, парень спросил:
– Перед тем, как моя подруга попала в наш мир, она оказалась в сложной ситуации. В тот день в банке, куда она отправилась, произошло вооруженное ограбление, и преступник взял ее в заложники. А что последнее помнишь ты?
Вопрос был неожиданным, поэтому я на секунду растерялась, а потом честно ответила:
– Я стояла на крыше хижины и ждала, когда закончится потоп.
Рука повара дрогнула, и я почувствовала, как удивленный взгляд обратился ко мне.
– Потоп? Ты... жила в хижине? Разве твои родители не оставили тебе достаточно денег?
Все мы помним, как произошла встреча с родителями. Видя их в тронном зале, сложно представить, что они могли бы оставить свою дочь прозябать в нищем квартале. Едва заметно улыбнувшись, я ответила:
– У меня были съемки в другой стране, там все жили в хижинах.
– Что за съемки? – с интересном спросил парень. Если бы я подняла голову, то увидела бы вопросительно выгнутую бровь.
– В сериале. Я – актриса.
Удивление сменилось веселым смехом, и низкие вибрации прокатились по комнате. У него удивительный голос.
– Так ты – маленькая знаменитость, м? – весело спросил Болдан, приступая к нарезке зелени. Если честно, я могу смотреть на это всю свою жизнь. Без шуток. – Я должен был догадаться, хах. Ты хорошо держишься перед камерой и очень артистична.
Если сейчас он припомнит, как я замечательно пою, я воткну эту петрушку ему в нос. Вроде и похвалил, а вроде и обидел. Как на него реагировать?
– Ты преувеличиваешь, – холодно ответила я. – Я всего лишь незначительная актриса второго плана.
– Думаю, если бы ты не переместилась к нам, будущее могло бы быть очень ярким. Ты очень талантлива.
– Лесть не поможет, – предупредила я, но в душе распушила перья, да.
– Да какая там лесть, – вздохнул он, переходя к специям. Мясо в миске было посыпано разными приправами, после чего он достал запечатанную бутылку вина и открыл ее. Плеснув немного алкоголя на мясо, он остановился и спросил: – Не хочешь бокал, чтобы расслабиться?
– Тебе прошлого раза было мало? – недружелюбно насупилась я, поднимая враждебный взгляд чуть выше. Теперь можно было увидеть широкие плечи, обвитые тугими мускулами.
– В прошлый раз все вышло из-под контроля из-за того, что алхимики перемудрили с составом. Это же – хорошее вино без всяких сюрпризов. Ты очень напряжена, малышка. Выпей немного, расслабься.
Уверенно сняв с полки пару прозрачных бокалов, тюремщик наполнил их красным вином и осторожно поставил один бокал передо мной. Отпив из второго, он отставил его в сторону и продолжил заниматься делом, не забывая вести беседу:
– Я действительно считаю, что ты – хорошая актриса. После твоих трансляций не осталось людей в галактике, которые не верили бы всему, что ты сказала. Знаешь, это создало некоторые проблемы для нас.
– Трансляция? – насторожилась я, поднимая взгляд еще чуть выше. Было страшно, но пока терпимо. И чтобы справиться с необоснованным страхом, я взяла бокал и сделала небольшой глоток.
– Твой друг разве не сказал? Все произошедшее после фестиваля транслировалось им в прямом эфире по всей галактике. Теперь каждая собака знает, что я – насильник несовершеннолетних.
Сглотнув вязкую слюну, я ощутила некоторую вину за случившееся, но куда больше меня беспокоил общественный резонанс.
– Я... неправильно поняла тебя, – склонив голову, все же признала я. Можно рассматривать это как извинения.
– Хорошо, конечно, что мы разобрались в моих мотивах и устранили недопонимание, однако случилось то, что случилось. Я только вступил в должность, но за эти несколько дней ты полностью уничтожила мою репутацию.
– Мне жаль, – тихо ответила я, не смея поднять глаза.
– Куда неприятней, что эти события привели к тому, что моя девушка меня бросила.
Он вдруг сбросил такую бомбу, что я не могла не отреагировать. Подняв голову, ошеломленно посмотрела в глубокие карие глаза, впервые за все время встретившись взглядом с этим человеком.
Страх все еще душил и настоятельно рекомендовал драпать в убежище, но в душе начался настоящий беспорядок. Его чудовищная аура никуда не делась, но нельзя отрицать, что выглядит он... превосходно, черт возьми! Прямые широкие брови, высокая переносица, тяжелая челюсть и легкая провокационная улыбка на губах. В совокупности с богатырским телосложением и проницательным взглядом он мог бы выглядеть, как бог, но длинный шрам от брови до подбородка и острый тесак в руке делали из него настоящего дьявола.
Хад был прав. Теперь опасения по поводу изнасилования даже мне кажутся нелепыми и самоуверенными. Однако вспоминая, что чудовище из-за меня бросила девушка, не могу не заметить некоторое чувство удовлетворения, поселившееся глубоко в моем черном звездном сердечке.
Это странно, но даже теперь паника никуда не делась. Это было похоже на страх зайца перед волком: даже если волк безмятежно спит, его хищная аура все еще там, чтобы напомнить зайцу не думать приближаться.
А заяц как бы и не планировал!
– Сочувствую, – сухо ответила я, отводя ошеломленный взгляд в сторону.
– Не похоже, что тебе действительно жаль меня, – горько улыбнулся парень.
После нарезки наступила ключевая часть, и на металлической поверхности стола заплясали язычки голубого пламени. Они послушно горели в одном месте, имитируя конфорку и поддерживая постоянную интенсивность горения. Попробую сделать предположение, что все это – чистая магия.
Кажется, Хад говорил, что Болдан – маг огня? Неудивительно, что маг огня умеет жарить, кхм... О чем это я? Ах, да, магия. Чудовище было не только магом огня, но и умелым артефактором, что означало возможность управлять и другими видами магии. На моих глазах парень небрежно махнул рукой, и одна из подвесок на запястье тускло засветилась. После этого глубокая сковородка, похожая на вок, поднялась в воздух и зависла над огнем.
"Еда, приготовленная на магии!", – мысленно воскликнула я, нетерпеливо ерзая на стуле. Парень заметил мой жаркий взгляд и самодовольно усмехнулся, продолжая готовить. Кокосовое масло, соль, сахар, чеснок, мелко нарезанный острый перец, темный и красный соусы – все смешалось на дне сковороды и резко высвободило исключительный аромат.
Как гурман со стажем, торжественно объявляю: такого я еще не ела. Но если бы этим все и закончилось, я была бы просто удивлена, но не шокирована, однако когда чудовище одну за другой добавил в сковороду семнадцать неопознанных специй, я без всякого телепорта ушла в нирвану.
– Хорошо, что тебя девушка бросила.
– Что?
– Что?
Глава 17. Наталья
Благодаря памяти Милены я кое-что знаю о магии. Не так много, но основные моменты понятны. Маги управляют своими стихиями с помощью мыслей, и если мысли приходят в хаос, то контроль над даром теряется и...
"Пш-ш-ш!", – взвились вверх языки пламени, смертоносными лентами извиваясь вокруг тюремщика. Он пристально посмотрел на меня, а лопатка в напряженных руках начала постепенно сгибаться пополам.
– Что... ты сказала?
Невинно моргнув глазами, я твердо ответила:
– Я сказала: "хорошо, что она тебя бросила".
Голубое пламя превратилось в оранжевое и отразилось в черных глазах мужчины, когда он, стараясь сохранять невозмутимость, спросил:
– И почему же?
– Разве не очевидно? – удивилась я.
– Нет, – стиснув зубы, вежливо процедил он. – Объясни, пожалуйста.
За окном прозвучали первые раскаты грома, вспышка молнии на долю секунды осветила небо, а я готовилась получить Оскар за лучшую женскую роль.
– Если она тебя бросила, значит, не любила. Если поверила в то, что я сказала на стриме, значит, плохо тебя знала. Хорошо, что она ушла. Зачем тебе такая?
Дождь не успел начаться, как вдруг небо стало ясным. Впервые за все время, что я здесь нахожусь, Нод-Алор осветило солнышком. И даже когда непослушные языки пламени обессиленно угасли, атмосфера на кухне продолжала накаляться, но вот вектор настроения кардинально изменился. Мягко улыбнувшись, я поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток.
– И правда... зачем... – ошеломленно пробормотал парень, но быстро пришел в себя, так как еда на сковороде уже собиралась сгореть.
На самом деле я немного необычно себя чувствую. Он такой вежливый и послушный, что я ощущаю некое садистское удовольствие издеваясь и подшучивая. Это не редкость, когда жертва становится агрессором, но тут дело не только в этом. Страх никуда не ушел, но теперь мне хочется большего. До зубовного скрежета большего. Хочется его укусить и погладить, заставить умолять и плакать. Он, как большой пирожок, в который хочется впиться зубами, и еще больше распаляют нелепые желания его очаровательно покрасневшие ушки.
Короче, тому моменту, как он закончил готовить, я уже всерьез задумалась о том, а не покусала ли меня в подземелье летучая мышь, больная бешенством. Шесть блюд: три овощных, одно мясное и два супа, – были расставлены на столе, сервированном на две персоны. Когда именно все это было приготовлено, даже не представляю. Так может, у меня от запахов слюни потекли, а не потому что Болдана приятно задирать оказалось?
– Приятного аппетита, – вежливо сказал парень, усаживаясь напротив меня и начиная деликатно зачерпывать прозрачный ароматный суп серебряной ложкой.
И тут я вспомнила, как черпала рагу половником из кастрюли.
– Так вот что называют испанским стыдом?.. – мрачно пробормотала я. Даже медведь знает этикет лучше дивы кино и шоу-бизнеса.
– Что ты сказала? – невинно спросил парень, не донеся ложку до рта.
– Ничего, приятного аппетита.
– Спасибо, – мягко улыбнулся он, опуская глаза.
Раньше, когда мы еще были в контрах, ему не удавалось полноценно поиздеваться надо мной, однако теперь, когда на поверхности царят штиль и перемирие, а мы вежливы, как эстеты в туалете консерватории, я получила по полной. Кто-нибудь представляет себе какого это, когда два часа за столом пытаешься корчить из себя светскую жрицу с аля-манерами, а сама жрать хочешь, как дембель? Перед глазами стоят пышущие жаром блюда из твоих влажных фантазий, но жрать нельзя, только кушать. Надеюсь, всем знакома разница между "жрать" и "кушать"?
Вдобавок ко всему, этот изверг еще и беседу затеять за обедом вздумал.
– И все-таки... не думаю, что могу смириться с этим, – вздохнул парень, которого я уже больше часа не называла чудовищем.
Ну очевидно же, что он ждет, что я спрошу "с чем именно", а потом мы начнем неспешную беседу, где поговорим по душам, после чего мной воспользуются каким-нибудь невообразимым способом. Но даже зная все это, все равно ведусь, как школьница. А я не школьница! Я уже целый год как выпускница!
– С чем именно?
Черные ресницы опустились, скрывая победный блеск в карих глазах чудовища, а голос звучал устало и грустно одновременно:
– Она и правда очень мне нравилась, понимаешь? Теперь, когда из-за всей этой неразберихи Наталья ушла, я чувствую, что не могу так просто отпустить ее.
"Ой, ну я заплачу щас, чего творишь, чертяка", – мысленно закатила я глаза, по достоинству оценив этот дешевый спектакль. Да, я не верю ему, но... если быть откровенной, где-то под ребрами поскреблось кислое чувство вины и чего-то еще, смутно похожего на недовольство. И имя-то какое неприятное – Наталья! Тьфу.
– Не реви, – отмахнулась я. – Другую найдешь. Делов-то!
Показалось, что на этот раз ложка напротив ударилась о дно тарелки немного сильнее, чем раньше. Как если бы кто-то начал выходить из себя.
– Я эту хочу! – уперся рогом медведь. Откуда у медведя рога? Спросите у Константина, это его шедевр.
– Да не надо, – стала уговаривать я, ни в какую не соглашаясь участвовать в пьесе этого дерьмового актера. Слышишь, парень, я твои актерские потуги за версту вижу!
– А я хочу! – нахмурился тюремщик, раздражаясь от того, как его хорошая слезливая речь превратилась в детский спор.
– Перехочешь, – ответила я словами своей бабушки. Еще могу про пикировку рассады рассказать и пользу подкормки навозом. Слушай бабушку Кристину, бабушка Кристина говна не посоветует. Погодите... а ну да.
– Кристина, блять! – взорвался легковоспламеняемый маг огня, немного напоминая Аида с его голубым пламенем вместо волос.
– Ась? – ласково спросила я.
– Не беси меня! – прорычало чудовище. Ну вот! Теперь нормально выглядит. А то ходил весь такой примерный мальчик, вежливый и совсем ненатуральный.
– А ты не пытайся дуру из меня делать. Вот эти блестящие фокусы для своей воображаемой девушки прибереги, а мне прямо скажи, чего хочешь за билет на волю.
Раз уж его маска треснула, то и я могу быть честной. Мы хмуро уставились друг на друга, разделенные столом с прекрасной едой. За окном светит солнышко, кухня наполнена вкусными ароматами, а я даже не знаю, что хочу услышать. Что нет никакой девушки или что она есть? Зачем именно этот извращенец держит меня в тюрьме и не отпускает? Он понимает, что только что выложил на стол кучу наркотиков, из-за которых я уже не очень хочу, чтобы наш конфликт разрешился к обоюдному удовольствию? Я правда жду, что он скажет свои условия прямо, но только для того, чтобы выполнить их задом наперед.
– Ты мне не веришь, так? – спросил он после пары минут тяжелых размышлений. Широкие брови упорно хмурились, а рука неосознанно постукивала краем вилки по столу. Чудовище было решительно настроено настаивать на факте существования у себя личной жизни.
– Не верю, – легко ответила я, наивно распахнув глаза. – Нет у тебя девушки. И не было.
И не будет, ахаха!
– Тогда мне придется доказать тебе, – решительно сказал он, откладывая приборы в сторону и касаясь браслета планшета на своем запястье. Есть у меня один дополнительный вопрос: как он спер планшет у меня? Но я его не задам, не до того сейчас. Куда важнее то, что чудовище упорствует в фантазиях. – Собственно, я так и собирался поступить. А позвал тебя сюда для того, чтобы ты помогла мне помириться с невестой.
Ой, она уже невеста? Быстро как. Я даже горячее доесть не успела, а ты уже женишься. Шустрое чудовище.
– И каким же образом? – вежливо спросила я, накалывая грибочек и отправляя его в рот. М-м-м, маринованный.
– Скажешь, что между нами ничего не было и я не такой, каким ты меня назвала в своих стримах.
Блин, у него что, реально девушка была?.. Да ну, бред. Тогда кому я должна все это сказать?
– Хорошо, давай, – миролюбиво согласилась я, а у самой в голове одни вопросительные знаки.
Чудовище победно улыбнулось и открыло экран видеосвязи. В окне звонка контакт был подписан, как "Любимая", от чего у меня едва несварение не случилось. Что-то я перехотела ему помогать.
Болдан встал с места и придвинул стул на мою сторону, усаживаясь рядом. Страх стал немного сильнее, но с такого расстояния аура мага была чудовищно подавляющей, из-за чего я не посмела даже пискнуть. Он так близко, что я могу чувствовать запах его шампуня.
– Да, – раздался голос из динамиков, а на экране появилось лицо хмурой девушки. Красивая брюнетка с твердым командным голосом смотрела прямо на нас, в то время как я прикладывала все силы, чтобы удержать выражение лица. – Зачем ты мне позвонил?
– Наташа, дорогая, мы хотим кое-что тебе сказать, – расцвел в счастливой улыбке парень, а я под столом сжала кулаки, чтобы не дать ему подзатыльник. Че ты лыбишься, придурок?!
– Я же сказала, что между нами все кончено! – повысила тон девушка. Стоп, они реально сейчас? Они пара? Настоящая? – Что еще ты можешь мне сказать?
Погодите... где-то я эту даму уже видела.
Подавшись вперед, я влезла в кадр, заполнив своим лицом весь ее экран, и даже не заметила, что из-за этого прижалась к плечу тюремщика.
– А ты... – растерянно протянула Наталья, заметив меня рядом с ее бывшим. – Ты что там делаешь? Почему ты с ним?
– Я-то? Я тут кушаю, – мирно улыбнулась я, пристально всматриваясь в лицо красавицы.
– Кристин, – осторожно положив руку мне на талию, позвало чудовище. Он приблизил свое лицо, и жаркое тепло коснулось чувствительного уха. – Скажи ей.
– Ты правда его девушка? – внимательно глядя в темные глаза, поинтересовалась я. Рука на талии едва заметно напряглась.
– Бывшая! – грозно нахмурилась она.
– А давно вы вместе? – наивно спросила я.
– Полтора месяца, – ответил низкий глубокий голос совсем рядом. Девица напротив торжественно кивнула.
В этот момент захотелось побыть немного тварью и спросить девчонку, знает ли она о шраме на бедре ее "парня", а потом взять этих двоих с поличным, но потом подумала и не стала так делать.
Зачем обламывать все веселье?
Если говорить о моих глубоких познаниях, то напоминаю, что мы с чудовищем как-то раз вместе приняли ванну. Однако в познания Натальи я не верю.
– Мы больше не вместе, ясно? – грубо прервала девушка.
– Даже если я скажу, что все сказанное мной ранее не является достоверными фактами? – мило улыбнулась я, решив подыграть тюремщику.
– В каком смысле? – насторожилась она.
– Между мной и чудовищем возникло некоторое недопонимание, в результате чего произошла вся эта ситуация. На самом деле он ничего плохого не сделал и даже не собирался делать. Похоже, ваш парень искренне переживает из-за сложившегося положения, – со вздохом посетовала я.
Наталья перевела взгляд куда-то мне за спину, и я заметила легкую насмешку в глазах, когда она чуть приподняла бровь:
– Вот как? Переживает?
– Очень, – мягко ответил Болдан, прислонившись щекой к моей макушке. Волосы на затылке поспешили встать дыбом.
– Что ж... Я понимаю, – усмехнулась девушка. – Но твоя репутация теперь на всю галактику гремит. С таким я встречаться не буду. Хочешь вернуть отношения? Сначала разберись с тем бардаком, что вы двое устроили, а после мы поговорим еще раз. Отбой.
Экран потух, а дышать становилось все сложнее. Эмоций было так много, что они ошеломляли и не позволяли разобраться в себе. Рука на талии с каждой секундой казалась все горячее, и этот жар от кожи медленно распространялся по всему телу. Секунды медленно падали на пол, а мы сидели в тишине не шевелясь. Он понимал, что стоит только дернуться, как я телепортируюсь в изнанку мира и не выйду ближайшие три тысячелетия, но рано или поздно что-то должно было измениться.
Мягко выдохнув, он сказал:
– Спасибо.
Тело было совершенно деревянным, на лбу выступила испарина, но я нашла в себе силы поднять руку ладонью вверх и чуть хрипло произнести:
– Гони эсминец. Я улетаю.
– Не сейчас, – ответил он, а в голосе звучала улыбка. – Сначала поможешь мне вернуть репутацию, которую разрушила. Ты же слышала, что она сказала?
– И как я должна тебе помочь? – спросила напряженно. Почему его рука никуда не исчезает? Почему он так близко? Что это вообще за ситуация?
– Как насчет того, чтобы некоторое время работать на меня? Пообщаемся с журналистами, дадим несколько интервью или что-то в этом роде. Пусть увидят нас вместе, как мы хорошо ладим. У тебя будет официальное трудоустройство, зарплата. Тебе же нужны деньги? Иначе как ты собираешься жить, когда улетишь? Ты же не собираешься и дальше промышлять воровством, м?
Половина его слов влетела в одно ухо и вылетела в другое, оставив на коже только жаркое дыхание. В голове задержалась лишь пара слов, сохранив общий контекст.
– Работа? Кем?
– Помощницей. Личной. Я дам тебе все, что захочешь. Жилье, деньги, машину. Не обижу и не предам, как это сделал твой дружок робот. Это не займет много времени. Может, неделя или месяц. Максимум полгода. Потом подарю тебе лучший эсминец, дам экипаж и отпущу, куда захочешь. С моей поддержкой ты можешь даже вернуться к прежней работе и стать актрисой. Все, что пожелаешь. Соглашайся, Кристина.
Я сглотнула, ошеломленная его словами, и не знала, что еще тут можно сказать. Он будто дьявол. Шепчет в ухо, соблазняя мечтой и приводя душу в смятение. Я не могу понять, что он задумал и врет ли вообще. Что, если все сказанное – правда? Какое будущее меня могло бы ждать? Может, чудовище, действительно, неплохой человек? Я столько неприятностей ему принесла, а он готов помочь. Взамен лишь нужно исправить свои же ошибки. Разве это плохая сделка?
