Текст книги "Запретный Ритуал (СИ)"
Автор книги: Лия Кохен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Налились светом кристаллы внутри крестообразных колонн. Ярче солнца засияла, словно взорвалась, и сама стоящая в центре всей этой головоломки гигантская башня. Центральный узор над ее входом превратился в огромную изумрудную объемную голограмму и, отразив острый луч на болота, уткнулся в землю у самых ног Гран Каина. В миг перед ним разверзлась ужасающая своей чернотой воронка.
Как завороженный стоял он перед раскрывшейся перед ним бездной посреди ослепительного моря света. Он, бессмертный и могущественный, был в одном шаге от чего-то настолько пугающего и манящего одновременно, что это вызывало в нем позабытое уже давно чувство восторга и трепета. Вечная пустота или новый шанс?
В нескончаемом потоке света он не мог увидеть тень появившегося позади него существа, но ощутил вдруг, что его обдало прохладой, и явно почувствовал, как за его спиной складываются две пары мощных белоснежных крыльев.
«Азраэль, будь он неладен, – осознал он присутствие одного из архангелов Эйнхасад. И тут же понял, что не его одного. – Мда…».
Нечасто Всесильная Богиня удостаивала своим присутствием проявленный Гран Каином мир – по пальцам одной руки можно бы было пересчитать. Но сомнений не было: в теле своего вестника, в крылатом шлеме, белоснежных одеждах и с божественным копьем в руке в метре за ним стояла сама Эйнхасад.
– Я все объясню тебя, моя дорогая! Но позже. – Он не дал ей даже шанса задать свой главный и единственный вопрос и ступил в непроглядную тьму.
========== Попытка номер… ==========
***
Ее гневный вопль не успел захватить его разум, парализовать ум и тело, потому что внезапно он почувствовал себя в бесконечном безмолвии и, мысленно устремившись в момент, который он теперь должен был изменить, тут же оказался в самом центре жесточайшей битвы армии избранника Эйнхасад Шунаймана с силами демонической армады чародейки Лилит – воплощенного духа Богини Смерти Шилен.
Как во сне, хоть никогда и не спал, он двигался по длинным каменным переходам с высоченными потолками, протискиваясь сквозь тела людей и копошащихся вкруг них голодных демонов. Сделавшись невидимым для смертных созданий и тварей, не до конца понимая, что происходит, путаясь в мыслях и воспоминаниях, ощущая себя нигде и везде одновременно, он шел к намеченной когда-то давно разумом цели.
Бьющееся в агонии за стеной магического огня прекрасное шестикрылое существо вернуло его в реальность и дало понять, что он опоздал. Архангел Анаким уже попал в хитрую западню коварной ведьмы, так и не успев запустить сдерживающий дух Шилен механизм. Подойдя к самой кромке огненного барьера, Гран Каин различил на каменных плитах женский силуэт. Шилен – он сразу почувствовал ее дух в теле женщины в темных длинных одеждах, которая обессиленная, но еще живая, лежала возле мечущегося в отчаянии посланника Эйнхасад.
«Как его запустить? Как включить твою ловушку?» – не сразу он понял, что лишился дара общаться мысленно. Каждый его посыл словно бы подхватывала вихревая воронка и распыляла в темном пространстве катакомб.
– Анаким! – окликнул он своего крылатого пасынка, и тот мигом оказался с Темным Богом лицом к лицу.
Неистовое пламя бушевало меж ними. В полнейшем недоумении Вестник Света протянул было руку к огненной преграде, но тут же резко одернул обожженную ладонь.
– Как активировать твой барьер? – проговорил Гран Каин так четко, чтобы почти полностью утративший рассудок в долгой битве с Лилит архангел его понял.
Тот лишь судорожно начал показывать на четыре колонны, расставленные по четырем сторонам каменного грота, но ни слова объяснения не вышло из его бессильных уст.
Меж тем Лилит с каждой вспышкой окружавшего ее и архангела кровавого пламени становилась все сильнее и сильнее. И вот она уже смогла приподняться на локтях. Полными ненависти глазами она уставилась в напряженное лицо Темного Бога.
– Ты, – гневно прошипела могущественная ведьма, сверкая темными впалыми глазами. – Ты привел меня в эту ловушку. Но у вас ничего не вышло, – Лилит залилась зловещим хохотом.
Каждый новый приступ ее смеха, казалось, еще сильнее заполнял его сознание, не позволяя концентрироваться на своей цели.
«Остановить ее любой ценой», – повторил он про себя в который раз, стараясь не думать, что появился слишком поздно. Он понимал, что под действием кровавого огня Анаким почти полностью потерял рассудок и бесполезно ждать от него объяснений. «Но ведь лишь он один знает, как активировать эти чертовы каменюки. Разрушить барьер, пока жива создавшая его ведьма, было невозможно. Убить ведьму! – четко увидел он вдруг единственный выход».
Он просчитал варианты того, что станет, если у него получится уничтожить запертый в теле смертной, хоть и очень сильной ведьмы дух Шилен с помощью Молота Звезд. И поняв, что это повлечет за собой гибель большей части восточного континента, уж было отказался от этой своей идеи, но, вспомнив видения Аргоса, все же решил, что так по крайней мере мир все же будет спасен, а ведьма – повержена. Готовый пойти на подобную жертву, он сконцентрировался, силясь призвать свое разрушительное оружие, но через мгновение понял, что этот план был обречен на провал с самого начала: Молот не слушался господина, принадлежащего иному измерению и пространству.
Все сильнее чувствуя, что его начинает уносить на волнах забытья, ощущая вечное безвременье, нарастающее вокруг него бесплотной воронкой, начиная с каждой секундой все более явственно растворяться в окутывающей его бездне, он вновь обратился к Анакиму, на этот раз отчаянно и пылко.
– Покинь тело! – вскричал он. – Выйди из тела!
Словно бы услышав, но не поняв его призыв, архангел растерянно замотал головой.
– Войди в любое мертвое, лишившееся души тело и вернись, чтобы доделать начатое, – бегло пояснил Гран Каин и властно добавил: – Я дозволяю!
Глаза архангела на секунду выразительно вспыхнули и тут же закрылись. Резко опавшая на каменный пол фигура крылатого исполина заставила Гран Каина поверить, что он был услышан.
Меж тем Лилит бросила полный замешательства взгляд на распластавшееся перед собой тело бездыханного архангела, после с подозрением покосилась на торжествующее лицо Великого Бога Разрушения и поспешно попыталась подняться на ноги с тем, чтобы скорее покинуть зачарованный круг, но, не пройдя и двух шагов, вновь рухнула всем телом на землю рядом со своим светлым собратом.
Убедившись в ее временном бессилии, Гран Каин молнией вылетел из комнаты, словно бы вовсе уже не имел ни тела, ни ног. Судорожно всматривался он в лица каждого из сотен воинов, павших в жестокой схватке с дьявольскими приспешниками Лилит, желая встретить в них искру возвращающейся жизни. Наконец у самого выхода из подземелья он наткнулся на группу людей, окруживших одного из бойцов.
Чудовищные раны на груди и животе немолодого, но крепко-сложенного человека, а также лужа крови, в которой он сидел, растерянно мотая головой, свидетельствовали о его недавней кончине от когтей демонического мясника. Меж тем, невзирая на смертельные ранения, мужчина неуверенно поднялся на ногах и, осмотрев себя и убедившись в своем возвращении в мир живых, воскликнул:
– О чудо! Слава Эйнхасад! Я воскрес!
Окружающие его товарищи зашептались, отпрянув от обращающегося к ним соратника, на котором, словно по волшебству, затягивались рана за раной. А тот не переставал славить Великую Богиню Света и воздевать руки к высоченному, украшенному древними символами гигантов своду туннеля. Приближение очередного отряда противников заставило ошеломленных бойцов похватать отложенные мечи и щиты и вновь продолжить бой с соперником, не знающим ни жалости, ни чести.
– Анаким! – воспользовавшись суетой, обратился к нему Гран Каин, невидимый для всех остальных. – Ты должен закрыть портал.
Внезапный испуг коснулся уголков глаз воскресшего воина, и он молниеносно подхватил с каменных плит щит и встал в стойку, готовый отразить удар. Гран Каин чувствовал себя настолько растворившимся во мраке подземелья, что даже не отпрянул, когда костлявый прислужник Богини Тьмы, угрожающе подняв над черепушкой массивную железную булаву, понесся в его сторону, а после прошел сквозь него и обрушил бы свое оружие на только что очнувшегося бедолагу, но тот вовремя укрылся от первой атаки и резким выпадом отшвырнул живого мертвеца на стенку, а после и добил несколькими сильными ударами своего щита.
– Оставь его! – скомандовал Гран Каин, видя, что еще один скелет продирается в небольшой грот, где шла ожесточенная битва. – Главное – остановить Лилит, – напомнил он.
Но мужчина никак не отреагировал на его слова, лишь попятился к выходу из каменной пещеры.
– Там выход из подземелья, – в недоумении вскричал Гран Каин. – Тебе надо вернуться к барьерам!
«Он меня не слышит», – внезапная догадка закралась в его разум.
– Анаким! Сын Всесильной Богини! Услышь меня теперь! – проревел он так громко, что даже демоны в глубинах катакомб на миг застыли в испуге.
– Сгинь! – вскричал человек, закрываясь руками от невидимого духа.
«Он меня не видит, – к своему ужасу, понял Бог Хаоса. – Но это невозможно».
– Не для того я воскрес, чтобы вновь погибнуть в этих проклятых катакомбах, – прорычал человек, словно бы себе под нос, и со всех ног бросился в ту сторону, где теплился свет факелов, обозначая выход.
– Вернись! – издал Гран Каин свой последний отчаянный крик и исчез.
========== Голос в голове ==========
***
Ч-т-о-я?!
***
К-т-о я?
***
Где я…
***
Он чувствовал, как внутри него с бешеной скоростью стучит сердце мира – энергия, заставляющая планеты вращаться вокруг звезд, а свет – достигать своей конечной точки. С каждым новым вдохом он ощущал, как разлетается на миллиарды километров в разные стороны космическая пыль, собираясь в небесные тела, а с каждым выдохом – как все вновь распадается, приобретая привычный вид полнейшего небытия. Внутри него происходили каждую секунду миллионы процессов, но не было внешних границ, ничего, во что бы можно было упереться и сказать, что вот, здесь я кончаюсь. Лишь бесконечный полет каждой клеточки и мысли в пустоте к несуществующему пределу.
***
Как можно открыть глаза, если глаз нет? Тогда чем я все вижу?
Он долгое время не мог понять, ни кто он, ни где находится. Спустя время давно забытое чувство внезапно вернулось к нему.
Я бессмертен и бесконечен!
Бессмертен и бесконечен…
Постепенно разобравшись со своим намерением, он не спеша, по атомам, сгусткам, мельчайшим крупицам, принялся собирать себя по всему мирозданию, пока вновь не сконцентрировал всю принадлежавшую себе до этого материю в необычайной плотности и массы черный кристалл. Вспомнив форму, что раньше имел, он принялся преобразовывать свой кристалл, пока в его гранях не начало проявляться подобие тела.
Настало время заполнить его своими мыслями и стремлениями. С удивлением рассматривал он то, что было теперь его руками, ногами и телом, и вдруг вспомнил, что раньше умел дышать. Он попытался сделать вдох, но у него ничего не вышло. Волнение охватило его, сомнение, смятение.
Все не так. Все как-то странно, – он едва успел поймать эту свою мысль, как тут же вновь распался на бесконечное множество частиц.
Нет!!! Нет!! Нет! Нет…
***
Больше не пытаясь ни в чем разбираться, он из последних сил придал всем своим стремлениям единый ход – желание вернуться в свое, Гран Каина, смертное тело, где бы оно ни было.
Что-то мягкое и теплое внезапно коснулось его спины, и руки, и шеи. И после он почувствовал на своей щеке чье-то влажное дыхание, услышал сладострастный женский смех. С трудом он заставил себя оторваться от этих приятных чувственных прикосновений и мысленно обратиться к тому, кто полностью занимал собой его тело.
– У меня мало времени, – подумал он, силясь. – Или бесконечно много, – лишь на миг он вновь потерял мысль, но тут же постарался максимально сконцентрироваться. – Ты же меня слышишь?
Он почувствовал, как по его затылку пробежал холодок, как все его тело резко передернуло.
– Уйдите все, – приказал Гран Каин, и без лишних вопрос три прекрасные стройные обнаженные нимфы с венками из листьев в серебристых волосах покинули его покои.
– Значит, слышишь?
– Что ты? – непрестанный давящий гул заполнил все его нутро.
– Прекрати! – вскричал он.
– Где ты?
– Просто прекрати думать или задавать вопросы. Просто замри, – взмолился он, с трудом пытаясь перекричать блуждающие по его разуму чужие мысли.
Сделав глубокий вдох, Гран Каин прикрыл глаза, и он почувствовал, как ему стало легко и просторно.
– Хорошо.
Он максимально четко проговаривал всем своим существом каждое слово, не позволяя лишним мыслям вмешиваться в его монолог.
– Теперь. Просто. Слушай.
Бесконечная тишина, наполняемая редкими вспышками смысла, зависла над ним, под ним, вокруг него и внутри его тела.
– Башня. На болотах. Это врата. Их можно открыть. И попасть. В прошлое. Чтобы все изменить. Но… Ты уже был у Аргоса? И все это знаешь? Почему же не действуешь? Она тоже знает. Ты пытался. И у вас не вышло… Эйнхасад помешала… Она уничтожила панцири. Все, кроме одного. И башню… Панцирь спрятала Мафр… Мда…
– Но вышло у тебя, – он не сразу понял, что различает обращенные к нему слова, а поняв, подхватил беседу.
– Это я. Приказал. Анакиму. Переселиться. В тело смертного. Но. Случилась ошибка…
– Где ты? – этот вопрос на мгновение занял все его сознание.
– Везде. И нигде, – с трудом выдавил он. – И все больше становлюсь там.
– Что там, в том месте, где ты сейчас? – Гран Каин отчаянно хотел получить ответ.
– Не уверен… Постой-ка. Статуи. Все не так!
Гран Каин мотнул головой, еще раз, но ответа так и не прозвучало.
– Что не так?! – всем своим разумом обратился он к бездушной вселенной. Но понял, что то, что захватило на пару мгновений его божественный ум, испарилось без следа.
========== А если… ==========
***
– Ты?! – Мафр даже не успела удивиться и теперь лишь, насупившись, сверлила взглядом лицо отца, резко возникнувшее в одном шаге от нее: дело было настолько срочным, что Темный Бог нарушил свои собственные незыблемые правила.
– Сможем повторить?
В ответ Макшь окатила отца презирающим взглядом.
– Забудь про это и оставь меня в покое! – нервно вскричала она и повела рукой, словно бы желая он него отмахнуться. – Эйнхасад уничтожила все лаборатории гигантов, уничтожила их подземный город, все их архивы, убила Аргоса и это все из-за тебя!!! У меня были все знания мира, а остались лишь руины и …
– Если бы у нас получилось…
– У нас НЕ получилось! – она вновь замахала руками перед самым его носом, желая, чтобы он исчез.
– Вообще-то, – восторженно протянул Гран Каин, – кое-что все же получилось. – Поняв, что добился заинтересованности дочери, он поведал ей о том, что ими предпринималось уже несколько подобных попыток возвращения в прошлое. – И каждый раз что-то, безусловно, удавалось изменить, – закончил он, не до конца понимая сам, что теперь с этим можно поделать.
Несколько минут Богиня Земли испытующе глядела в темно-серые глаза отца, после чего обреченно выдохнула:
– Ты понимаешь, что своими действиями, возможно, доведешь нас до конца света раньше Шилен?
– Поможешь мне этого не допустить? – с вызовом спросил он Мафр.
– Помогу, – проворчала она недовольно, – если навсегда уничтожу портал!
– Портал? – Гран Каин необычайно оживился и с подозрением покосился на дочь. – Но Эйнхасад тогда захлопнула портал. Один панцирь да обломки башни – все, что осталось.
Переминаясь с ноги на ногу, Богиня Земли в облике темноволосой поджарой гномки продолжила:
– Если все так, как ты говоришь, значит, силы портала хватило не только на то, чтобы переправить тебя, Великого Бога, во времени, но даже какое-то время удерживать твой дух вне временных рамок, выше всякого понимания вещей, – она задумалась, потирая пальцами высокий лоб. – Это ведь должна была быть целая новая вселенная, к чему они стремились. – Вдруг она резко подняла на отца довольный взгляд. – Но нам ведь так много не надо, не так ли? Всего-навсего вернуть Анакима в прошлое, чтобы он успел закончить свой ритуал.
– Так сможешь его починить? – Гран Каин положил руки дочери на плечи и восторженно, с надеждой посмотрел в ее темные бордовые глаза.
– Зачем чинить? – хитро пробормотала та. – Я разобралась, как сделать новый, – она говорила с упоением и даже не замечала, как наливаются триумфальным блеском седые глаза ее отца. – И нам даже не нужен целый панцирь. Важен не он, а определенные начертанные на нем символы.
– Слова гигантов? – предположил входящий в раж Бог Тьмы.
– Нет, – помотала она головой. – Это что-то за гранью моего понимания. Полагаю, что и твоего тоже.
Игнорировав ее недоверчивый взгляд, он поинтересовался, отстранившись:
– Но к чему подобные усилия? Планировала создать новый? Но зачем? – пока он задавал вопрос за вопросом, его вдруг осенило. – Хотела вернуть его? – озадаченно спросил он. – Павла?
Под его испытующим взглядом она на миг застыла как вкопанная, но тут же, расслабившись, нашла, что ответить:
– Была такая мысль, – призналась Мафр. – Но постепенно, в ходе работы я все сильнее и отчетливее понимала невозможность благоприятного исхода. А теперь, после твоих слов, осознаю и опасность подобной попытки. А потом я было подумала, что могу вернуться, чтобы просто увидеть его, попрощаться…
– Но? – Гран Каин знал, насколько дорог был дочери Павел, поэтому даже и подумать не мог, что, имея подобный механизм, она сможет отказаться от того, чтобы вернуть гиганта назад или хотя бы еще раз увидеть.
– Я поняла, что не увижу ничего нового, – Мафр выдавила грустную улыбку, – ничего из того, что я и так не знаю.
Гран Каин слегка приклонил голову в почтении к столь разумному решению своей дочери, не намеренный, однако, отступать от своей цели.
– Так что дай мне месяц, – промокнув перчаткой глаза, она вновь приобрела прежний боевой настрой. – Мне нужно все как следует перепроверить и подготовить. В джунглях, к северо-западу от Кадифа, есть старая заброшенная лаборатория. Используя части разрушенных башен со всего света, мне удалось воссоздать антенну, похожую на ту, что сотворили гиганты на болотах. И имея один целехонький панцирь… Да что там! – исполненная уверенности, вскричала Мафр. – Думаю, со временем может получиться создать прибор путешествия в прошлое, который будет помещаться в карман…
Ошарашенный подобным заявлением, отец заставил ее осечься.
– Я пытаюсь предотвратить конец света, хожу по грани жизни и смерти, – напомнил он дочери, – а ты играешься с подобными разрушительными технологиями, словно бы это все простые игрушки.
– Павел часто говорил, – упрямо отозвалась Мафр, – что все это несерьезно. Что все не так, как нам кажется. Что все…
– Повтори-ка, – от последней фразы дочери его вдруг всего передернуло, холодок пробежал по затылку.
– Все не так… как нам…
– Что он имел ввиду? – вспомнив последние слова своего незримого гостя, он с надеждой уставился в задумчивые глаза маленькой гномки.
Но ответ разочаровал его.
– Он был чудной, ты знаешь, – сказав это, Мафр небрежно пожала плечами.
– И он никогда не упоминал про эти Врата? – не сдавался Темный Господин.
– Нет, ты же знаешь, он жил в изоляции от остальных гигантов, считал, что они идут по неверному пути.
– Да, да, – разочарованно вздохнул Гран Каин. – Идеалист, каких поискать, – и тут же вновь вернулся к настоящему вопросу: – Так ты уверена, что сможешь его запустить?
– Ну-у, – Мафр подняла задумчивый взгляд к небесам, – у меня есть антенна, есть панцирь. Нужен лишь очень мощный источник силы, как один из нас, бессмертных, или…
– Жизненная сила Эйнхасад, заключенная в архангеле, сгодится? – не дав ей договорить, предположил Гран Каин.
– Там и увидим, – она вновь пожала плечами. – Так когда вас ожидать? Мне нужна минимум пара недель, чтобы воссоздать все условия, и еще несколько дней на проверку расчетов, прежде чем… А что думает по поводу всего этого сам Анаким? Подумай только! – Мафр рассмеялась. – Наш прекрасный вестник, который считал себя мерилом закона людского, заперт в тело какого-то старого вояки. Он, бедняга, наверняка мечтает скорее…. Что-то не так? – остановила она свою тираду, заметив внезапно озабоченный взгляд отца.
– Ну-у, – протянул теперь Гран Каин, – как тебе сказать-то…
***
– Мда, – только и выдавила Мафр, когда узнала, что дух архангела еще не смог пробиться сквозь сознание человека, в тело которого вселил его всемогущий отец.
– Он что, был еще жив? Тот солдат? – не уставала поражаться Мафр.
– Он не дышал, – уверенно возразил Гран Каин, поймав себя на мысли, что к нему полностью вернулась память о событиях, в которых он никогда не участвовал.
– А если попробовать его переселить, то…
– Невозможно, – отрезал Темный Господин. – Он лишь еще сильнее запутается в клубке вселенских душ. Как только он, ведомый волей Эйнхасад, воплотился в тело для борьбы с Лилит, он стал подчиняться всеобщим законам перерождения.
– Ну тогда просто надо убить этого… Как там его зовут?
– Ханос, – брезгливо поморщился Гран Каин, вспомнив трусливо бежавшего с поля битвы воскрешенного воина. – Тут тоже проблема, – заверил он Мафр. – Если он погибнет, так и не вспомнив, кто он есть, он просто вольется во всеобщий океан заблудших душ и, перемешавшись с ними, уже никогда не сможет возвратиться в первоначальную форму.
– И как ты собираешься его вернуть? – уперев ручки в бока и склонив головку на бок, Мафр с сомневающимся прищуром смотрела в озадаченное лицо отца.
Минуту спустя он хмуро усмехнулся:
– Попрошу помощи у Эйнхасад, – и невинно пожал плечами.
Услыхав о столь сомнительном плане, Мафр стекла по стенке и, обхватив голову руками, обреченно уставилась в глаза своего прародителя, который в сотый раз доказал звание самого непредсказуемого и самонадеянного из всех смертных и бессмертных созданий, которых когда-либо знал мир.
========== ГЛАВА 2. Песнь об ангеле, заточенном в теле человеческом ==========
–>
========== куплет первый ==========
Комментарий к куплет первый
Далее последуют пять песней, и потом текст вновь приобретет прозаический характер.
Почему-то здесь повествованию захотелось отдохнуть под сенью Гомеровской “Иллиады”, и хоть и жалкой тенью, но автор попытался дать ему такую возможность.
Подобно как и в творчестве великого поэта-эллина, в начале каждого стиха дано краткое его содержание, дабы не вводить в смущение читателя, не осилившего эту мою попытку уподобиться древнему сказителю.
После поражения армии императора Шунаймана от демонической орды ведьмы Лилит оставшиеся в живых воины возвращаются в родные земли. С ними и Ханос, в чье тело явился дух архангела Анакима. Гран Каин напрасно пытается напомнить божественному посланнику о его миссии. Тот принимает обращения Темного Господина за ночные кошмары. Гран Каин удаляется в свою обитель.
________________________
То в первые месяцы лета холодного было,
Что с северных склонов явилось под ветра стенанья
И стужи. И мир уж не будет спокойным и праведным местом,
Но знают об этом лишь жрицы да старцы седые.
Иные же, в замке укрывшись могучем —
Из мраморных плит его стены собой украшают —
Ликуют, что дьявольских лап избежать удалось им,
И павших друзей чтут и светлого князя, что сгинул
В неравном бою, бесовскою стрелою сраженный.
Решают, что делать им с черной змеею – той ведьмой,
Что, вырвавшись в мир из сетей серафима,
Посланника Матери Высшей, Богини Отрадной,
Кровавый свой ход начала по земле освещенной,
Развратом, резней и пороком сей путь оскверняя.
Той ночью Бог Смерти, а ныне спаситель народный
Приходит в покои. Исполненный негой пьянящей
Там на постели в объятии нежном жены кротконравной
Ангел лежит, позабыв свой удел благородный.
К нему обратившись, почтения полный и пыла,
Бог Всемогущий напомнить герою пытался:
– Ты, о Анаким, праведный сын шестикрылый
Нашей Небесной Богини вечно-прекрасной,
Встань и исполни, что было решенным меж нами,
Прежде чем дух твой всесильный в холодное тело явился,
Мертвую плоть воскресив. На эти слова добрый вестник рассвета
Крепче лишь сжал одеяло в ладони дрожащей.
Голос, смутивший его в тени ночи прохладной,
Ветром кошмарным ему обратился. Он молвил:
– Сгинь, о исчадье! – И сел на накрытой постели.
Долго таращился в страхе он в голые стены,
Не принимая Бога Заката в обители теплой,
Смахнуть норовя напряженной тиши наважденье.
– Ханос, сын Рема, в чьем теле томится
Дух, неподвластный темной голодной стихии,
Слушай же, внемли словам моим честным,
То, что прошу… Но не слушал борец богоравный,
Уши рукою закрыв, что некогда меч правосудья
Держала, сражаясь бок о бок с великим героем,
Избранником Светлой Богини, ушедшим, увы, на покой
Достославным борцом Шунайманом,
А ныне сжимающей судрожно край одеяла,
В страхе уставившись в темные окна ночные.
Долго пытался его вразумить Бог Заката,
К заблудшей душе пожилого бойца обращенный.
Напрасно. Лишь больше смущался воин воскресший
Дара общенья с могучей вселенскою силой.
Сдался и тотчас к себе удалился Бог Смерти
В земные покои, где сотню последнюю лет лишь осталось
Ему наслаждаться безудержной плотскою жизнью.
========== куплет второй ==========
Дух Анакима перерождается в теле Юфалии, дочери Ханоса. Верховная Богиня Эйнхасад самолично пытается вернуть архангела, но, потерпев неудачу, удаляется в свои небесные сады.
________________________
Так годы прошли. В окружении дивнопрекрасных,
Оживших с весною садов, ароматом манящих,
На именины к Ханоса дочери славной, Юфалии юной,
Что от отца получила свой дар благодатный и чудный,
Странная гостья явилась. Ангела ж, вестника света,
Спит уж душа в недрах юного смертного тела.
Отца пережив, наслаждается дева младая,
Не зная ни горестей, ни злоключений жестоких,
Размеренной жизнью, о подвигах не помышляя.
В то время как темную тенью весь север укрыла
Лютая ведьма, на юге пиры как обычно проходят —
В них славные рыцари доблесть свою восхваляют
И силу, и юные девы сами бегут к ним в объятья.
К Юфалии кроткой, гербере раскрывшейся славной порою,
Являет свой лик Эйнхасад, добронравная Жизни Богиня,
Визитом своим озаряя мир смертных. В попытках
Чадо свое пробудить, шестикрылого сына,
Шлет она в сны к юной деве виденья благие,
Где, словно прелестная нимфа в одеждах из нежного шелка,
Танцует в садах она райских, покровом небес окруженных,
И ангелы песни поют ей, за ровню, сестру принимая.
Так ночи за ночью проходят в прекрасных мотивах.
Но дева смеется ночным лишь своим приключеньям,
Подлинно имя свое, тихим шелестом в кроне деревьев
Тихо звучащее, вспомнить не в силах. Богиня же
Жизни и Света, в мир снизошедшая неблагочинный
Лучами рассвета, узрев сей провал, отвращает от мира
Свой лик просветленный, а ныне тоскою объятый,
К себе удалившись в небесные солнца покои —
Там не тревожат ее уж несчастия мира,
Где тьма поглотить все былое отныне грозится.
– О сребровласая Эва, верная дочь моя, водной стихии хозяйка,
Ум поддержавшая мой неразумный и темный!
Скажи, неужели напрасны все наши труды и старанья
И тщетно плодов я желаю из почвы пустынной?
Неужто все кончено и с обреченностью в сердце
Должен отныне я жить, удрученный печалью? —
Так вопрошал седоокий Гран Каин, отец мирозданья.
Но не дождавшись божественной девы ответа,
Бог Разрушений в покои свои удалился,
Чтобы последние годы насытиться вдоволь
Временем, что быстротечным песком ускользает сквозь пальцы,
Когда его тратишь на праздное жизни веселье.
========== куплет третий ==========
Гран Каин узнает, что душа Анакима крепко дремлет в теле воина Регора, сына Юфалии. В то же время воплощенная в теле человеческой колдуньи Богиня Тьмы начинает свой кровавый ход, пробуждая своих демонических слуг, запечатанных во тьме подземелий.
________________________
Прошло двадцать лет. Вновь послал за прекрасной владычицей моря
Гран Кайн, Темный Бог и скорбящего мира защитник.
– О славный отец, властелин и спаситель народов,
Что в мире угрюмом живут, пропадающем в бездне.
Добрых вестей принести я, увы, не сумела.
Регор, Юфалии сын, свою мать умертвивший, на свет появляясь,
От ней унаследовав дар свой чудесный, по славным
Стопам своего прародителя-деда, великого Хана
(В чьем теле впервые явился Анаким, мой брат светлоокий,
архангел небесный от Матери Света рожденный)
Пошел, защищая сей мир от напасти жестокой.
Не первый десяток он верно пути охраняет – подходы
К Гирану, могучей столице отрадного рода людского,
О сути своей разумением не овладевший.
Мать ты пошли – быть может, во снах окрыленный,
Вспомнит он сущность свою, позабытую в битве, —
Так светлоокая дева, Богиня Морская, отцу говорила,
Но встретила в речи ответной лишь ноты сомненья.
– Светлая мать твоя, горестной жизни богиня,
Что даром своим принесла лишь несчастия миру,
Уж не желает растрачивать силы святые
На дело, что кажется ей безуспешною мукой.
О сыне скорбя, позабыла про жизнь в бренном мире
И более сил своих тратить на тлен не желает.
Устав, от проклятий опомнилась в райских покоях,
И грустью сменила отчаянье, и не дает уж
Завлечь ее в мир суетной обещаньем напрасным. —
Так молвил Властитель Земли, Темный Бог Мирозданья,
И вновь тридцать лет не желал обращать свой напрасно
Он взор на бесчинства, что мир поглотили неукротимым,
Как волны, сметающим все на пути смертоносным потоком.
– О славный отец, властелин и защитник вселенной
И мира угрюмого, где прибываешь поныне, —
Спустя тридцать лет появилась пред взором суровым
Гран Кайна и так обращалась к нему своим ласковым словом
Прекрасная Эва, Богиня и Матерь всех вод:
И морей, и озер, и дождей, и туманов.
– Вести плохие несу я в чертог твой на радужных крыльях:
Мир погрузился во тьму, и исчадия ада
Вышли из бездны и лапы свои протянули к живому.
Сестра моя, грозная Бездны Богиня,
Вскоре подмять под себя край срединный грозится.
Уж горы она перешла в теле юном и свежем
Ведьмы Лилит и толпу своих слуг по земле созывает,
По скалам и топям, где ранее твари скрывались,
След потерявшие темной своей королевы.
Все они вырвались мигом из пут, их сокрывших
Под строгой печатью кровавой во тьме подземелий.
– А что ж наш спаситель? – спросил неуверенно глядя
Бог Милосердный в прекрасные бледные очи
Светлой Богини. – Он, о великий, – так Эва отцу отвечала, —
Крепко уснул, погруженный в сознанье чужое.
Дремлет он, изредка свет свой святой излучая,
Но вскоре уснет беспробудно на дне океана людского рассудка.
– А что же твои златовласые слуги, что эльфы,
Созданья богини ужасной, которых, скорбя и жалея,
Ты милосердия силой и доброты неземной приютила?
– Они, о Великий, как ты предрекал мне недавно,
Тщательно скрылись в лесах своих непроходимых и в дебрях,
