Текст книги "Литературная Газета 6518 ( № 30 2015)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Царские букеты Жостово
Одним из ярких событий празднования 190-летия со дня основания известного подмосковного народного художественного промысла стала выставка «Царский букет. Искусство Жостово», открывшаяся во Дворце царя Алексея Михайловича в Коломенском.
Экспозиция юбилейной выставки в Коломенском охватывает всю историю промысла, а это свыше 300 произведений, многие из которых малоизвестны и ранее не выставлявлялись.
Например, впервые на выставке можно увидеть работы иеромонаха Троице-Сергиевой лавры Аффония Вишнякова, последнего прямого потомка основателя промысла Филиппа Вишнякова.
Как отмечает министр культуры Московской области Олег Рожнов: «Подмосковье всегда славилось многообразием народных художественных промыслов. На протяжении столетий здесь процветали традиционные виды народного искусства, ставшие национальной гордостью и достоянием культурной сокровищницы России. Сегодня в Подмосковье работает около 20 организаций народных художественных промыслов, что составляет пятую часть от всего количества предприятий в нашей стране. Одним из центров традиционных художественных промыслов является Жостово. Изделия жостовских мастеров получают высокие награды на престижных зарубежных и отечественных выставках. Посетителям выставки представляется прекрасная возможность полюбоваться разнообразием жанров, стилей и богатством красок уникальных жостовских подносов».
Жостовский поднос из утилитарного предмета превратился в подлинное произведение искусства. Творения современных жостовских умельцев хранятся в коллекциях Лоры Буш, Жака Ширака, английской королевы Елизаветы, испанского короля Хуана Карлоса II, Папы римского и первых лиц нашего государства.
В сюжетах жостовских подносов отразилась отечественная история. Среди экспонатов выставки есть уникальные образцы, выполненные на заказ и посвящённые событиям советского периода жизни страны, начиная с 20-х годов прошлого века. Представить всё это многообразие на одной площадке помогли участники выставочного проекта: Жостовская фабрика декоративной росписи, Сергиево-Посадский историко-художественный музей-заповедник, Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства, Музей народных художественных промыслов Московской области, Федоскинское отделение ВШНИ и Федоскинская фабрика миниатюрной живописи, а также коллекционеры.
История Жостова тесно связана с историей другого известного подмосковного лакового промысла – лаковой миниатюры Федоскино. На выставке можно увидеть единство двух художественных систем, которое выразилось в первоначальном материале изделий (папье-маше), сюжетах, приёмах письма и мастерах, которые одновременно работали на двух промыслах.
Предприимчивые крестьяне – братья Тарас, Егор и Филипп Вишняковы – организовали в начале 1810-х годов производство лаковых табакерок, коробочек, сигаретниц, чайниц[?] Со временем ассортимент расширился, и значительное место в нём стали занимать подносы, причём не только из папье-маше, но и металлические. С именем Осипа Филипповича Вишнякова, который в 1825 году открыл лаковое производство на папье-маше и металле, и связывают основание жостовского промысла. В прейскуранте его мастерской значилось: «Заведение братьев Вишняковых лакированных металлических подносов, сухарниц, поддонов, из папье-маше шкатулок, портсигаров, чайниц, альбомов и проч. Существует с 1825 г.».
В середине XIX века с ростом городов, развитием сети гостиниц, трактиров, питейных заведений спрос на подносы стал увеличиваться. Соответственно их изготовление стало делом очень прибыльным. В 1870-1880-е годы появились новые мастерские. Самыми крупными были О.Ф. Вишнякова и Е.Ф. Беляева. Именно к этому времени относятся наиболее ранние из сохранившихся жостовских подносов. В старину они не подписывались, и определить время их изготовления можно было лишь по клеймам мастерских (это были главным образом династии Вишняковых), а также перечню наград, получаемых на выставках.
Жостовцы создали свой неповторимый стиль. Наиболее дорогими считались подносы с жанровой живописью: мчащиеся тройки, сценки чаепития, охота, крестьянские девушки, а также знаменитые букеты. Как правило, это были розаны и георгины в обрамлении диковинных цветов, вьюнов и плодов. Изображение букета подчинялось плоскости подноса, но искусство мастеров и художников придавало изображению объём, воздушность, гармонию оттенков красок и бликов и особую лиричность. Секрет особого успеха заключался в том, что железо покрывали грунтом, многократно лакировали и тщательно полировали как с лицевой, так и с оборотной стороны. Причём в росписи художники использовали те же приёмы, что и в миниатюрной живописи. Цветы писали масляными красками, применяя технику лессировочного письма. А эффект объёма и светящегося мерцания рисунка достигался использованием приёмов свободной кистевой росписи.
На Жостовской фабрике декоративной росписи работают до сих пор представители знаменитых династий Антиповых, Беляевых, Гогиных, Гончаровых, Вишняковых, Леонтьевых, Можаевых, Савельевых, Кледовых, известных с середины XIX века. Этот год стал юбилейным и для двух величайших жостовских мастеров П.И. Плахова и В.И. Дюжаева, чьи работы находятся в ведущих музеях нашей страны, Западной Европы, Америки. Их произведения также представлены в экспозиции выставки.
Любуясь этими шедеврами, убеждаешься вновь и вновь, что истинно народное искусство живо. Знаменитый подмосковный промысел претерпел немало за прошедшее время, но сумел выстоять и сохранить уникальные традиции, которые и позволяют ему быть во все времена вне конкуренции.
Теги: культура , искусство
Слава «Русского балета»
Фото: Андрей МАЛЕНКОВ
Летом театральная жизнь в столичном регионе замирает, поэтому настоящим подарком зрителям стало открытие нового юбилейного сезона Московского областного государственного театра «Русский балет» под управлением народного артиста СССР Вячеслава Гордеева.
На сцене Центра развития театрального искусства в Кузьминках был представлен спектакль «Лебединое озеро» – символ русского классического балета на гениальную музыку Петра Ильича Чайковского. Постановка, осуществлённая Вячеславом Гордеевым в оригинальной старомосковской версии, украшает репертуар театра уже 25 лет. Премьера спектакля с большим успехом прошла на сцене Государственного Кремлёвского дворца в 1990 году. По сей день «Лебединое озеро» неизменно собирает аншлаги и является визитной карточкой театра «Русский балет». Главные партии исполняют лауреаты международных конкурсов Анна Щербакова и Дмитрий Котермин. Перед началом на сцену поприветствовать зрителей вышел худрук театра, начавший новый отсчёт творческой летописи «Русского балета»: «Сегодня мы открываем 35-й, юбилейный сезон. Надеюсь, что он будет ещё удачнее, чем предыдущие».
В 1981 году был создан концертный хореографический ансамбль при Московской областной филармонии, из которого под руководством бессменного художественного руководителя Вячеслава Гордеева и вырос государственный театр «Русский балет».
В день открытия сезона состоялся и традиционный сбор труппы, хотя часть артистов ещё гастролируют по Бразилии. Успех и востребованность русского балета на южноамериканском континенте продлили выступления театра практически на два месяца. Гастрольный маршрут не ограничился только столицей страны. Выступления «Русского балета» уже увидели зрители в 26 городах.
Художественный руководитель театра Вячеслав Гордеев представил выпускников Московской государственной академии хореографии, а также других ведущих учебных заведений России, влившихся в состав труппы «Русского балета». Слава коллектива распространилась на все континенты, поэтому на стажировку сюда приехали молодые танцовщики из Кубы, Панамы, Канады. Новички сразу же включились в работу, на открытии сезона они уже танцевали в «Лебедином озере».
– Нынешний сезон обещает быть ещё более напряжённым, чем предыдущий, – отмечает Вячеслав Гордеев. – В ближайшее время мы отправляемся на гастроли в Сочи, а также по городам Крыма. Далее нас ждут в Китае на фестивале в Харбине. В серьёзные постановочные планы входят премьеры балетов «Дон Кихот», «Семь красавиц» и «Тулуз Лотрек». Сейчас работаю над этим балетом на музыку Оффенбаха, и при условии финансирования названных проектов мы покажем мировые премьеры. Конечно, будем радовать жителей столицы и родного Подмосковья.
Впереди у «Русского балета» ещё гастрольный тур по Германии. Кстати, тоже юбилейный – театр представляет там классический русский балет уже в тридцатый раз.
Евгений АНТИПОВ
Теги: культура , искусство
Рельеф тончайшей лепки
Собрание Историко-архитектурного, художественного и археологического музея «Зарайский Кремль» пополнилось уникальной работой выдающегося русского скульптора А.С. Голубкиной, которая займёт достойное место в её мемориальном доме в Зарайске. Это произведение расширяет представление о многообразии творчества художницы, знакомя посетителей с евангельской тематикой, которая не отражена предметно в собрании музея. Не было ранее в музейной коллекции и работ мастера, выполненных в технике барельефа.
Оклад на Евангелие с пятью небольшими барельефами приобретён в нынешнем году на средства, выделенные Министерством культуры Московской области. Деревянная основа оклада, обтянутая красным бархатом, по периметру украшена золотым шнуром. На ней в углублениях расположены рельефы, выполненные в гипсе и покрытые позолотой: в центре – сюжет Вознесения Господня с коленопреклонёнными ангелами, каждый из четырёх угловых изображает евангелистов с соответствующими им символами. Один из них – апостол Матфей с ангелом, другой – апостол Марк со львом, третий – евангелист Лука с тельцом, четвёртый – евангелист Иоанн с орлом. Изображения евангелистов погрудные. Это произведение, ранее нигде не упоминавшееся, – настоящее открытие. Его уникальность и высокая художественная ценность бесспорны. Доктор искусствоведения, исследователь творчества А.С. Голубкиной Ольга Калугина отмечает высокие эстетические качества данной работы, практически превращающие её в уникальный образец разновидности миниатюрной пластики, не имеющий аналогов в мировой скульптурной практике. Все рельефы композиции отличаются тончайшей лепкой, новаторским подходом к построению скульптурной формы.
Впервые оклад на Евангелие экспонировался в Доме А.С. Голубкиной на выставке «Счастливый же этот город Зарайск[?]», посвящённой 150-летию со дня рождения выдающегося русского скульптора. Работа, привлёкшая внимание специалистов, была предоставлена одним из потомков художницы.
Дата создания этого произведения точно не известна, но исследователи творчества скульптора предполагают, что барельеф выполнен в 1910-е годы, так как именно в этот период Голубкина создала наиболее значимые работы библейской тематики. Так, в 1911 году выполнены горельеф «Тайная вечеря» и этюды к этому произведению: горельефы «Апостол Пётр», «Апостол Иоанн». Любопытен факт, что прообразом апостола Петра стал младший брат мастера Семён Семёнович Голубкин.
Также в 1909–1911 годах Голубкина работала над проектом надгробного памятника известному русскому адвокату и оратору Ф.В. Плевако, в котором хотела воплотить образ Иоанна Златоуста. Сохранился этюд головы Иоанна Златоуста к надгробию Ф.Н. Плевако, но сам памятник не был завершён из-за отказа заказчицы – вдовы адвоката. Образы Христа были созданы Голубкиной для ряда других надгробий. В том числе мраморный горельеф – голова Христа в терновом венце для памятника на могиле знакомой скульптора Е.П. Радаковой в Крыму, в Мисхоре. «Христос в терновом венце» работы Голубкиной располагается и на захоронении Феттер на Введенском немецком кладбище в Москве. Есть у скульптора ещё работы этой тематики, созданные в начале XX века. В 1900-х годах она высекла в мраморе горельеф головы Христа к надгробию самого дорогого для неё человека – своей матери.
Теги: культура , искусство
Культурные новости
Пикник как традиция
В Музейно-выставочном комплексе Московской области «Новый Иерусалим» состоялся литературно-музыкальный пикник Захара Прилепина «Традиция» с участием авторов издательства АСТ.
Гости этого яркого события побывали на мастер-классах, открытых лекциях, встретились с писателями, музыкантами, артистами: Михаилом Елизаровым, Захаром Прилепиным, Сергеем Шаргуновым, Евгением Водолазкиным и многими другими.
В течение дня была организована особая семейная программа, главной частью которой стал спектакль «Обитель. 16 рота» по роману Захара Прилепина (режиссёр Марина Перелешина). Также для желающих работали летняя школа «Русского репортёра» и мастер-классы студии книжной детской иллюстрации «Белый Кролик» для детей и взрослых под руководством художника Дианы Лапшиной.
Завершился пикник концертом под открытым небом с участием Захара Прилепина и группы «Элефанк», Александра Ф. Скляра, Бранимира, Виталия Лейбина и его мох-группы «Бетхудов».
Ларец «постарел»
При финансовой поддержке Министерства культуры Московской области в Научнореставрационном центре им. И.Э. Грабаря проведена реставрация уникального экспоната из собрания СергиевоПосадского историкохудожественного музеязаповедника – деревянного ларца, датируемого предположительно XVIII веком.
Ларец, украшенный ажурным орнаментом из просечного железа, поступил в Сергиево-Посадский музей-заповедник в 1940 году. Это чрезвычайно редкое и ценное произведение русского народного искусства. В музейных собраниях нашей страны подобных вещей – единицы, причём ни одно не повторяет другое.
Сложность работы заключалась не только в аварийном состоянии экспоната, но и в комплексном подходе к материалу: дубовый корпус ларца в прошлом был покрыт слюдяными пластинами на бумажной подложке и окован просечным лужёным железом. Возникла необходимость привлечения специалистов-реставраторов разного профиля. Сложнейшие реставрационные работы были выполнены в Костромском филиале Центра им. И.Э. Грабаря. В процессе реставрационных работ проведено научное исследование произведения, в результате чего уточнена датировка: экспонат оказался «старше» на 100 лет – реставраторы относят его изготовление к XVII столетию. Сложное устройство внутренних отсеков ларца, наличие потайных отделений с секретными замками свидетельствует о его использовании в качестве переносного сейфа. В таких «сейфах» наши предки хранили и перевозили деньги и ценности.
Теперь ларец займёт достойное место в постоянной экспозиции музея, а также станет украшением выставок как в Сергиево-Посадском музее-заповеднике, так и за его пределами.
В Муранове – сенокос
25 и 26 июля пройдёт традиционный фольклорный фестиваль «Сенокос в Муранове». Этот проект, стартовавший 15 лет назад, стал своеобразной визитной карточкой музеязаповедника «Усадьба «Мураново» им. Ф.И. Тютчева» и с каждым годом привлекает внимание всё большего числа гостей и жителей региона.
Начиная с 2000 года праздник сенокоса в Муранове постоянно представлен в летней афише культурных событий Подмосковья. Это один из самых популярных в Московской области фольклорных праздников, с давними, сформированными и устоявшимися традициями.
Фестиваль, не имеющий возрастных ограничений, обращён к огромной аудитории и, по сути, является одним из способов освоения фольклорных обычаев и их популяризации.
Основная часть праздника, как обычно, пройдёт на Барском лугу, воспетом ещё в стихотворениях поэта и устроителя мурановского дома Евгения Боратынского и запечатлённом на знаменитой акварели генерала Дмитрия Путяты. Именно там участники фестиваля увидят выступления коллективов, репертуар которых основан на подлинном этнографическом материале, смогут побывать на выставке-продаже изделий народных промыслов, попробовать русскую крестьянскую кухню XIX – начала XX века. Ещё в программу включены многочисленные мастер-классы, на которых можно будет освоить, к примеру, азы игры на балалайке, а также попробовать свои силы в русском крокете или лапте.
Родом из детства
В Большом зале Гостевого флигеля усадьбы Вязёмы Государственного историколитературного музеязаповедника А.С. Пушкина открылась выставка «Мечты и фантазии нашего детства». Книжные иллюстрации Юлии Гуковой».
Художник Юлия Гукова проиллюстрировала около 30 книг, в том числе на японском, немецком, английском, корейском и французском языках. Её работы находятся в частных коллекциях Бельгии, Испании, Италии, Канады, Германии, Японии и России.
Российским читателям её работы знакомы по книгам для детей: Янис Балтвилкс «Где ночует дрёма» (1988), Н.И. Романова «Муравей Красная точка» (1988), Г.Х. Андерсен «Дюймовочка» (1990), Ф. Баум «Волшебник страны Оз» (2003), Л. Кэрролл «Алиса в стране чудес» (2005).
На выставке представлено более ста книжных иллюстраций, в том числе к книгам: «Петя и волк», «Банда воробьёв», «Это не я», «Дочь крота», «Слепая фея», «Алиса в Стране чудес», «Волшебник из страны Оз». Работы художницы открывают, как таинственное Зазеркалье, мир фантазии, стирают грань между реальностью и вымыслом.
Подготовила Анна НЕФЁДОВА
Теги: культура , искусство
Благородный жемчуг на прилавке с безделушками
Ошибкой было бы думать, что современная проза в России – это только то, что мы видим в книжных магазинах. А хорошая проза – то, что лежит на самом видном месте на больших столах прямо на проходе. Входишь в книжный – и прямо-таки спотыкаешься о бестселлеры. Но, если прикинуть, раскрученных авторов не так много – десяток-полтора, и, если вчитаться, тексты их не такого уж высокого художественного уровня. И часто происходит так: есть имя – пиши что хочешь. А хочешь – переиздавай до бесконечности старое, разбавив его прокисшую настойку парочкой свежих ягодок-рассказиков. И герои-то все такие разочарованные, аж смотреть жалко: ничего-то их уже не интересует, ничем их не удивишь. Тут не то что думать о спасении России, тут лишь бы не загнуться, наглотавшись офисной пыли, вяло мечтая об эмиграции, читай – предательстве. По большей части современный литературный герой – фигура духовно рахитичная, слабая, нежизнеспособная. И мы, читатели, должны ему бесконечно сопереживать и думать, как бы ему, бедному, не зачахнуть от скуки и ненависти к собственной Родине.
Но есть и другая литература. Крепкая и сильная духом. По-настоящему талантливая и интересная. Причём и провинциальная, и столичная. Просто авторы, её создающие, не входят в раскрученно-либеральный столичный пул. Они не гоняются за престижными премиями, они – подлинные патриоты своей страны, они – благородный жемчуг на прилавке с безделушками масскульта и ангажированности. И главное – пишут на достойном художественном уровне.
Мы будем представлять этих авторов в нашей новой рубрике "Россия неизвестная". Надеемся, что публикация в «ЛГ» если не сделает их в одночасье известными и знаменитыми, то по крайней мере даст возможность быть услышанными и получить читательский отклик.
Рубрику открывает достаточно молодой автор, дипломант «Золотого Дельвига» Антон Лукин. Его творческой манере свойственны простота и внятность (большинство рассказов написано разговорным языком), миросозерцанию – стройная цельность, а героям – прочный нравственный хребет. Как человеку, живущему в селе, Лукину хорошо знакома провинциальная реальность, её беды и радости. Без сомнения, можно сказать, что автор пишет о том, что знает. В представленном ниже рассказе точно переданы ощущения городского человека, волею судьбы попавшего в деревню...
Теги: современная проза
Жунька
Фото: Геннадий МИХЕЕВ
Вот уже как с неделю Павел Сергеевич Чуянов ходил сам не свой. Это был старик небольшого роста, хиленький на вид, с редкой сединой на голове. Волновал его один и тот же вопрос – что делать с Жунькой? Жунька – это свинья. Молоденькая, крупненькая, жирненькая. Что обычно делают с такими хрюшками под осень, всем известно – нож под сердце, и на сало. Всё это Павел Сергеевич прекрасно понимал и оттого-то и ходил хмурым. Не хотелось ему губить животное. И если была бы воля Павла Сергеевича, то жила бы его Жунька в хлеву, словно какая-нибудь собачонка в будке, пока не издохнет своей смертью. Но этого не позволяла супруга, Ирина Филипповна.
– Совсем ополоумел?! – ругалась она. – Она тебе что, кошечка какая, что ты её лелеять собрался? Чем она других лучше?
– Ну не могу я так. Понимаешь? Не могу, – вздыхал старик. – Жалко мне её, ведь как родная[?]
– С каких это пор ты со свиньёй породнился? – посмеивалась Ирина Филипповна. – Ну тебя никто и не просит. Генку позовём. Он парень молодой, опытный, за бутылку хрюшку и заколет.
На этом весь разговор и заканчивался. Сами они людьми были городскими. Всю жизнь Павел Сергеевич прожил в городе, отработав сорок лет на стекольном заводе. Там же, в городе, в один из июньских тёплых вечеров, познакомились у фонтана. Молодой Чуянов тогда только дембельнулся из армии. Прогуливаясь вечером по родному городу, любуясь огнями и отражением витрин, Павлу казалось на тот момент, что не был он тут не каких-то два года, а целую вечность. А тут ещё у фонтана заприметил двух хорошеньких девиц в компании изрядно пьяного кавалера, который так и норовил обнять и поцеловать то одну, то другую. Павел сделал тому замечание: мол, нехорошо так себя вести в присутствии дам и тем более на улице. Девчата поблагодарили его и отошли в сторону, как бы за Пашкину спину. Понял он, что это вовсе не кавалер одной из них и что, скорее всего, возможно, и не совсем знакомый. И не применяя особой силы, Чуянов прогнал пьянчужку. Одной из девиц оказалась Ирина. Так и познакомились. До сих пор не забыть Павлу Сергеевичу тот вечер. Её ситцевое белое платье в ромашку и две смешные косы по бокам, как у первоклашки. А глаза! И улыбка. Эта нежная улыбка могла обогреть в самый ненастный день. Не смог Павел Сергеевич устоять перед такой красотой. Ирина же оказалась не только красивой девушкой, но и очень весёлой и интересной. Приятно было с ней проводить время. Да и Павел в молодые годы не был скромнягой. Поговорить любил и, главное, умел, это тоже талант иметь надо. Один рассказывает – заслушаешься. И смешно, и живо. А другой начнёт мычать, что невыносимо слушать. И вроде всё то же самое говорит, но от скуки выть охота. Так и поженились. Ирина, отучившись в медицинском, устроилась в городскую областную больницу кардиологом. Вскоре молодой семье дали квартиру. В Советском Союзе с этим было попроще, чем сейчас. Ты, главное, учись хорошо, работай справно, показывая собой пример остальным, а жильём государство тебя обеспечит. Затем в молодой семье появился сын Иван. И всё пошло слаженно, хорошо, как у обычных людей. Ведь что ни говори, а всё же счастье – это, скорее всего, когда есть свой очаг, семья, и когда всё спокойно.
Время шло. Как-то незаметно пережили перестройку и не успели и глазом моргнуть, как уже в новом государстве – Российская Федерация. А в этом новом государстве с работой проблема, не говоря уже о новостройках для молодёжи. Про всё это можно было совсем забыть. Всё осталось в прошлом, как в старой сказке. Вот уже и Иван подрос, женился. Работы стабильной не было, чтобы можно было снимать квартиру. Подрабатывал, где придётся. В основном грузчиком на рынке. Многие тогда вкусили вкус безработицы. Даже люди искусства узнали этот горький вкус. Артисты театра и кино, любимцы миллионной публики, подрабатывали таксистами, сторожами или, как Иван, грузчиками. Каждый выживал, как мог. И потому пришлось Ивану привести супругу в родительскую двухкомнатную квартиру. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Вот и внуки пошли, подрастать стали. Места в двушке стало не хватать, и потому пришлось Ивану с женой и детьми перебраться на съёмную квартиру. Благо к тому времени в городе всё наладилось понемногу: и с работой, и с продуктами. Но всё равно приходилось крутиться, как белка в колесе. Из шкуры лезть, чтобы семью прокормить. Что ни говори, а съёмная квартира карман тянет. А кому охота, чтобы твоё чадо в рванье ходило гранит науки грызть? И потому Павел Сергеевич с Ириной Филипповной решили, как выйдут на пенсию, купить в деревне домик и перебраться туда. Много деревень в области почти заброшенных, где коротают свой век такие же пенсионеры, как и они. Да и цены на жильё там копеечные. Всё Ивану с внуками легче будет в их квартире жить. На свою-то вовек не заработать. А тут, гляди, год-другой, да и внуки школу окончат.
Вот и пришло то время, когда стали пожилые родители вместо зарплаты пенсию получать. И на накопленные сбережения (где-то и сын помог) купили в деревне Ичалка, в сотне километров от города, домик. За какие-то смешные сто пятьдесят тысяч. Но домик оказался неплохим, справным, даже печь была в хорошем состоянии. Так вот и зажили они со старухой деревенской жизнью. Из городских на старости лет деревенскими стали. Что ни говори, а городская жизнь от сельской ой как отличается. Сильнее всего это испытал на себе Павел Сергеевич. Старухе чего, баба есть баба, та всегда работу в доме найдёт. Где приберётся, где у плиты похозяйничает, приготовит старику обед. А вот мужику городскому в деревне скучно стало. Скучно и обидно. Думалось, как сын в квартиру въедет, всё чаще родителей навещать станет, благодарность проявлять. Ан нет. Навестил пару-тройку раз, да и забросил посещать. Всё некогда да некогда. Городской. Дела. Это вы тут, мол, родители, теперь в деревне живёте, отдыхаете, жизни радуетесь, а там, в городе, за каждую копеечку нужно попотеть. Этим разговоры в основном и заканчивались. Совсем скис после этого Павел Сергеевич. Да и скука смертная одолела. Странно как-то, но рыбалку никак не мог полюбить. Сколько ни брал с собой удочку, как ни ходил на пруд, а всё не мог понять, чем же это занятие так людей забавляет. Сиди как истукан и жди, когда рыбёшка (которую и рыбёшкой толком-то не назвать – чуть больше мизинца) клюнет.
– На это, Сергеич, тоже, как душа лягет, – говорил сосед Игнат Борисович. – Мне вот на пруду с удочкой интереснее посидеть, головастиков этих кошке половить. Тут ведь дело-то не в рыбе. Хотя каждому своё. Я душой отдыхаю. Понимаешь? Душой. А взять Митьку моего. Заставь-ка его тут с удочкой сидеть – ага, щас! Этот лучше на Оку поедет мамонтов ловить.
– Ну, всё хоть польза какая-то, – говорил Павел Сергеевич и без энтузиазма поглядывал на свой поплавок.
– Кому как, – отвечал Игнат Борисович. – Тебе, вижу, тоже радость эту не понять. – И, немного подумав, добавлял: – Оттого и мучаешься, что жить не умеешь.
А жить в деревне Павел Сергеевич действительно не умел. Не то что не умел, скорее не хотел. Больше полжизни проработал на заводе, лодырем никогда не был. Знал своё место и свою работу и всегда справно её выполнял. Здесь же, выйдя, бывало, с утра во двор, не знал, чем занять свои руки. Да и двором это толком не назовёшь. В сенях, в хлеву кругом щели, подгнившие доски, хлама много. Запасли к зиме дров. Хоть и сроду не колол дрова, но научился быстро. Хотя тоже удовольствия особого не доставляло растапливать печь или баню. Нудная работёнка. Не привык к такой Павел Сергеевич. Не привык.
Посовещавшись с женой и подлатав немного хлев, решил Павел Сергеевич завести хрюшку. Хоть какое-то разнообразие. С этой розовой животинкой всё интереснее стало жить. Начнём с того, что купили по неопытности совсем слабенького поросёночка. И пришлось старику выкармливать того, как младенца, из соски.
– Ну вот и ребёночка на старости лет приобрёл, – улыбалась старуха.
И действительно, прижмёт Павел Сергеевич это крохотное розовое тельце к груди, поднесёт бутылочку к пятачку и любуется, как тот, повизгивая, попивает молоко. Глазки прищурит, копытцем задним дёрнет время от времени – дитё есть дитё. И стал старик в хлеву днями и ночами пропадать. Не то чтобы работы много за поросёнком было, а как-то тянуло его туда. Понравилось Чуянову беседовать с хрюшкой. Присядет, бывало, на табурет, погладит подругу за ухом и заведёт беседу о жизни. О своей жизни. Что-нибудь из прошлого. А Жуньке (так прозвал старик свою собеседницу) нравилась такая забота, и она сама, завидев Павла Сергеевича, тянулась к нему. Тот и хлебушком угостит, и яблоком.
А ещё навадился Павел Сергеевич Жуньку во двор выпускать и проводить там купательные процедуры. Приобрёл для этого специальную щётку. Наведёт в тазике тёплой воды, покрошит через тёрку мыла, аж пена через край, и давай своей любимице бока натирать докрасна. А поросёнку приятно, стоит, не шелохнётся. Только пятачком водит из стороны в сторону да повизгивает весело. И разве скажешь после этого, что свиньи – грязные животные? Ничего подобного. Старуха, глядя на это, поначалу улыбалась. Чем бы дитя ни тешилось… Главное, что супруг занятие нашёл, а не ходит целыми днями с кислым лицом, не зная, чем себя занять. Но со временем стала показывать своё недовольство. Негоже это, что старик сутки напролёт со свиньёй играет.
– Ты ещё раскладушку поставь в хлеву, – ворчала Ирина Филипповна. – А то поросёнок без тебя не уснёт. Нашёл невесту.
Старик на это хитро, с прищуром, улыбался.
Было у Павла Сергеевича в деревне ещё одно занятие. Любил с утра или ближе к вечеру прогуливаться по погосту. Хотя ни родных, ни знакомых у него там не было, а всё же какая-то невидимая, непонятная сила тянула его на кладбище. Там легко думалось. А думать думу о жизни, о вечном Чуянов последнее время полюбил. С возрастом, что ли, это пришло, не понять. Или оттого, что времени, которого в городской суете катастрофически не хватало, теперь же было с излишком, и его нужно было куда-то и на что-то девать. А может, и оттого, что какой-то частичкой подсознания понимал, что не вечно ему топтать эту землю, радоваться рассвету и закату. Скоро придётся и ему лечь где-нибудь здесь, рядом с этими холмиками. Ничто в этом мире не вечно, а человек тем более.
Пройдётся старик не спеша по кладбищу, остановится у какой-нибудь могилы и подолгу смотрит на крест. У каждого у них была своя судьба. Каждый внёс частичку себя в историю. Каждый прожил эту жизнь, как сумел. Кому-то больше было отмерено, кому-то меньше. Но каждый из них познал вкус жизни. И радость, и боль, и ненависть, и дружбу, и утрату, и любовь. Кто начальник, кто рабочий. Теперь это уже неважно. Здесь теперь все равны.
Полюбилась старику на кладбище одна могилка. Заброшенная могилка. Неухоженная. Покойница ещё в позапрошлом веке на эту землю явилась. Вот уж действительно много чего повидала и испытала за свою жизнь. А теперь лежит здесь скромненько. Внуки и правнуки, скорее всего, в город перебрались, городской жизнью живут. И приехать и прибраться на могилке некому. Да и местный народ, навещая родных и близких, проходит мимо этой могилы, поросшей бурьяном, и ни один на Пасху не приберётся на ней, не положит яичко или конфетку. Обидно. Чаще всего навещал эту могилку Павел Сергеевич. И каждый раз, поглядывая на покосившийся от старости крест, вспоминал сына. Придёт время, и они со старухой лягут где-нибудь здесь. Будет ли Иван навещать их? Или порастут могилки травою, что и памятника видно не будет?
