Текст книги "Литературная Газета 6518 ( № 30 2015)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Когда же останки Достоевских предадут земле?
Три года назад известные московские и петербургские достоевисты забрали, наконец, из фондового подвала Музея антропологии МГУ останки Марии Фёдоровны Достоевской, матери писателя. Они хранились там более 80 лет после извлечения из могилы при ликвидации московского Лазаревского кладбища.
Из музея останки перевезли в один из подмосковных храмов на хранение. Планировали похоронить их рядом с восстановленной могилой М.А. Достоевского, отца писателя. Но место его погребения до сих пор не найдено, и я не уверен, что это место вообще найдут. Пока поставили кенотаф у разрушенного храма в селе Моногарово, рядом с которым, в Даровом, находилось имение Достоевских.
Останки матери Достоевского в музее имели номер 24. А под номером 21 там до сих пор числятся сохранённые антропологами останки прадеда писателя по материнской линии Михаила Фёдоровича Котельницкого. Прочитал надпись о нём в журнале регистрации: "справщик Московской Синодальной типографии, известный интеллектуал XVIII века". Под номером 22 зарегистрированы останки его сына – Василия Михайловича Котельницкого, двоюродного деда писателя Достоевского, декана медицинского факультета Московского университета. Его учениками были будущие известные российские врачи, в том числе Н.И. Пирогов. А номер 23 присвоен праху Н.А. Котельницкой, жены Василия Михайловича.
Естественный и недоумённый вопрос: почему о сохранившихся останках Котельницких, извлечённых из могил снесённого московского Дорогомиловского кладбища, узнали лишь в сентябре 2014 года, после моего посещения Музея антропологии МГУ? Там, в подвале, в пожелтевших от времени документах я нашёл много ранее неизвестной информации. Например, точное расположение могилы М.Ф. Достоевской на территории Лазаревского кладбища. Она в 40 шагах от одного из углов здания кладбищенской церкви, которая ныне восстановлена и действует. Церковный участок большой, он охраняется. Там находится православное сестричество. Почему бы, как предлагает правнук Фёдора Михайловича, не захоронить прах Марии Фёдоровны здесь, на прежнем месте?
Вот что Дмитрий Андреевич Достоевский пишет о моногаровском плане погребения останков семьи: «Здесь в 1837 году Мария Фёдоровна была похоронена своим мужем и детьми, рядом с могилами её родителей, братьев и сестёр. Её надгробный памятник сохранился и ныне находится в Музее-квартире Ф.М. Достоевского. Здесь следует похоронить и останки Котельницких. Там же можно установить кенотаф с именами родственников писателя, чьи могилы исчезли на этом кладбище. Деда, бабушки, сестры, дяди и других. Таким образом, на бывшем Лазаревском кладбище, в центре Москвы, был бы воссоздан некрополь Достоевским...»
На памятнике Марии Фёдоровны, что стоит в тёмном подвале Музея Ф.М. Достоевского, имеется надпись: «Покойся, милый прах, до радостного утра». Каким же было утро 22 июня 1934 года, когда антрополог М.В. Волоцкой вскрывал могилу матери писателя на Лазаревском кладбище?
Сергей ТЮЛЯКОВ, член Московского общества некрополистов
Теги: общество , мнение , самосознание
Время гопников
В 1990-е годы в России произошёл шквальный всплеск преступности. И первую скрипку тогда сыграло телевидение: телесериалы, романтизирующие преступный мир, не сходящий с экранов шансон с полукриминальным содержанием и попса. Искусство обесценили, а роскошь вознесли на пьедестал. Девушкам – соблазнять, богатым юношам – наслаждаться жизнью, бедным – проявлять характер в преступлениях. Заполучая такие идеалы из шоу-бизнеса, молодёжь начинает воспринимать их как нечто естественное. Богатство – на первом месте, труд – на последнем.
Современная литература тоже стала жертвой экономических преобразований. Зайдя в читальный зал, нимало не удивляешься, если с обложки журнала на тебя смотрит небритая физиономия "культового писателя" и спрашивает: «Кто ответит за базар?» Разрекламированные литераторы сознательно, да и не бесплатно узаконивают гопнический жаргон, получая от либеральных политиков щедрейшие премии за опрощение литературы. Многие, знакомые ещё с советских времён, писатели тоже начали романтизировать улицу и криминал.
Бытует мнение, что писатели, режиссёры, актёры, музыканты должны уступать «требованиям века». Но либеральная культура утверждает примат инстинктов, пошлость, продажность, культ роскоши и богатства, инфантильность. Она враждебна обществу как объединению людей с целью сотрудничества, она, по сути, антикультура.
Населению предлагают огромное число источников развлечений. Ему бросают: обогащайтесь, потребляйте, живите на позитиве, отрывайтесь! Молодёжь просто-таки толкают в школу гопничества. Подлинная культура открыта лишь для детей элиты. Что остаётся подростку из низов? Подъезд, дискотека, «качалка» в подвале; в лучшем случае – спортивная секция. Дети одной категории граждан имеют перед собой все дороги открытыми, хотя далеко не все это ценят, а другие с первых лет жизни окунаются в уличную среду.
Важнейшая характеристика гопничества – это крайняя бедность и убогость лексики. Щедрое использование ругательств – лишь верхушка айсберга. Главное в том, что общение ведётся на совершенно примитивном языке, на котором невозможно сформулировать сложные понятия о действительности. Социальные отношения предстают в кривом зеркале. Не парень, а «пацан», не девушка, а «тёлка», не разговаривать, а «базарить», не ошибаться, а «тормозить», не курсовая работа, а «курсач», не обязательно, а «по-любому», – список может занять целую брошюру. Подлинный русский язык в гопнической среде кажется смешным. На нём и вправду тяжело выражать примитивные эмоции и наивные понятия о мире. Культура речи – это культура мысли, а следовательно, и культура деятельности.
Находясь в гопническом коллективе, довольно быстро проникаешься его образом мыслей. Гопники крайне экспансивны и всецело уверены в правильности своих установок. Они полагают, что их «сама жизнь» учит. Это отчасти верно, но что это за жизнь и чему она их учит, – об этом не спрашивают. Вообще задавать вопросы, мыслить критически в либеральной культуре не принято. Принято «добровольно» жить на позитиве, гоняясь за удовольствиями, презирая бедность и демонстрируя безразличие к общественным проблемам.
Увы, в жизни тип Остапа Бендера далеко не так привлекателен, как в кино.
Александр МАШНИН
Теги: общество , мнение
Из плеяды созидателей
Памяти Геннадия Селезнёва
Советский и российский государственный и политический деятель, член ЦК КПСС, председатель Госдумы РФ второго и третьего созывов, депутат ГД первых четырёх созывов. Основатель левой политической партии "Возрождение России". Президент Федерации конного спорта России. Председатель Международного телекинофорума «Вместе». Это всё – о Геннадии Николаевиче Селезнёве (6 ноября 1947 г.–19 июля 2015 г.).
Но для нас он был и останется прекрасным журналистом, главным редактором популярных газет, коллегой и другом[?]
Всеволод БОГДАНОВ, председатель Союза журналистов России:
– Мы с Геннадием Селезнёвым окончили один факультет журналистики тогда ещё Ленинградского университета им. А.А. Жданова. Он, правда, на пять лет позже. И оба – почётные профессора СПбГУ, наши портреты висят в родном вузе. Но когда Геннадий Николаевич стал сначала депутатом Государственной Думы, а потом и её председателем (слово «спикер» не любил), я попытался обращаться к нему, ставшему практически третьим лицом в государстве, по имени-отчеству. Моя попытка с первого раза не удалась, и мы до последнего дня его – увы! – недолгой жизни были товарищами и на «ты». И горжусь, что отношения наши были открытыми, по-настоящему дружескими.
Практически во всех сообщениях о смерти Г.Н. Селезнёва коллеги в разных СМИ указывали только его политическое прошлое. Оно, безусловно, заслуживает уважения. Но мне кажется необходимым непременно напомнить, что Геннадий Николаевич – яркий представитель блестящей плеяды настоящих главных редакторов, профессионалов высочайшего класса. Сейчас, к сожалению, некоторые руководители газет и журналов больше занимаются медиабизнесом, материалы своих изданий читают тогда, когда газета уже отпечатана, общение с коллективом редакции давно превратилось лишь в раздачу заданий. У Селезнёва же уникальная биография – он был главным в питерской «Смене», «Комсомольской правде» с гигантским тиражом, «Учительской газете» и, наконец, в «Правде». И везде он был настоящим редактором. Поэтому и вспоминают о нём только тепло и с уважением. И теперь его имя навсегда будет вписано в прекрасный ряд лучших редакторов страны – Аджубея, Афанасьева, Ненашева...
Он – знаю это от коллег – безошибочно принимал верные решения по публикациям принципиальных и критических материалов, всегда защищал журналистов. И если уж принял решение острую статью печатать – отвечал он, а не автор. Поэтому-то и доверяли читатели этим замечательным изданиям, а сотрудники не раз вспомнят его профессионализм и доброе отношение. Как жаль, что его не будет в Ялте и он не увидит очередной телекинофорум «Вместе», организации и проведению которого отдал столько сил...
Александр БЕЛИКОВ, генеральный директор телекинофорума «Вместе»:
– Геннадий Николаевич Селезнёв пришёл в Государственную Думу, будучи известным журналистом, он руководил популярной питерской газетой «Смена», без малого десять лет знаменитой «Комсомолкой», потом – «Правдой» и «Учительской газетой». Помогал расти, становиться звёздами сотням молодых репортёров.
Именно это, а также искреннее желание содействовать развитию телевизионного искусства побудили Геннадия Николаевича прибавить к заботам руководителя Государственной Думы ещё одно непростое дело – организацию масштабного творческого смотра тележурналистов и кинематографистов в Ялте, телекинофорума «Вместе». Его стараниями за пятнадцать лет смотр стал крупнейшей международной культурно-деловой акцией, а в качестве дара телекинофорума город-курорт обрёл памятники выдающимся деятелям русской культуры Антону Чехову и Александру Ханжонкову.
Из года в год Геннадий Селезнев неустанно трудился, чтобы телекинофорум вносил свою лепту в интеграцию разноликих культур, формирование позитивного имиджа Крыма. Неистощимый на выдумки, Геннадий Николаевич горячо поддерживал и идеи своих коллег. Он отдал много сил, чтобы вновь и вновь над Чёрным морем звучал гимн телекинофорума. Так будет и в этом году, на телекинофоруме памяти Геннадия Николаевича Селёзнева.
Сергей МИРОНОВ, председатель партии «Справедливая Россия», руководитель парламентской фракции СР Госдумы России:
– Я Геннадия Николаевича знал хорошо, часто встречался с ним, обсуждал различные вопросы. И постоянно отмечал, что он всегда ставит на первое место интересы страны, интересы народа. Его отличали высокий профессионализм, ответственность, он обладал замечательным организаторским талантом.
Эти качества Г. Селезнёв проявлял на всех высоких должностях – и будучи журналистом, руководя «Учительской газетой», «Сменой», «Комсомольской правдой», «Правдой», и занимаясь политической работой на посту председателя и депутата Госдумы, в Парламентской Ассамблее ОБСЕ, Межпарламентской Ассамблее стран СНГ.
Я искренне скорблю вместе с родными и близкими Геннадия Николаевича Селезнёва. Уверен, что все, кто знал этого замечательного человека, навсегда сохранят светлую и благодарную память о нём.
Юрий ПОЛЯКОВ, главный редактор «ЛГ»:
– Геннадий Николаевич Селезнёв родом из советской цивилизации, как и все мы, он прошёл через комсомол, через молодёжную печать и встретил перелом 91-го уже состоявшимся, значительным человеком. Именно благодаря таким, как Селезнёв, Ельцину и его команде не удалось в 90-е полностью развалить страну. Геннадий Николаевич был одним из тех, кто не позволил уничтожить патриотизм и государственническое мышление во власти. Если уж и ставить памятники кому-то из политиков той эпохи, то начинать надо именно с Селезнёва. Отдав многие годы журналистике, он тонко разбирался в словесном искусстве, понимал и ценил литературу, поддерживал таланты в других областях искусства. Многие его питомцы теперь знамениты, но не многие из них прилюдно вспоминают о том, кто их открыл и направил. У Геннадия Николаевича были редкие для человека его политического уровня спокойное дружелюбие и рассудительный демократизм. Будучи крупным чиновником, он даже приказывал так, как будто мягко советовал. Обидное недоразумение, что после ослепления перестройкой нашу страну возглавили не такие люди, как Селезнёв, а их прямая противоположность. Но когда будет писаться настоящая, неискажённая политическими гешефтами история Отечества, Геннадий Николаевич займёт в ней своё заслуженное достойное место. А в наших сердцах он отныне и навсегда.
Теги: общество , мнение
Клотильда фон Ринтелен: «Моей первой любовью стала «Барышня-крестьянка»
Баронесса Клотильда фон Ринтелен, праправнучка А.С. Пушкина
Праправнучка Александра Сергеевича Пушкина никогда не приезжает в Россию с пустыми руками. Стараниями баронессы Клотильды фон Ринтелен, урождённой графини фон Меренберг, раритеты семейства Пушкиных и их потомков возвращаются на родину поэта, пополняя собрание музея на Пречистенке. В этот визит она привезла документы, связанные с её прабабушкой – Натальей Александровной Пушкиной-Меренберг, младшей дочерью поэта и морганатической супругой принца Николауса фон Нассау.
– Опытные музейщики уверены, что каждая находка открывается миру только тогда, когда приходит её время. Вы с этим согласны?
– Пожалуй, да. В 1950-м, после смерти своей тётки Ады де Элиа, жившей в Буэнос-Айресе, отец получил пакет. Папа надеялся, что богатая аргентинская тётушка завещает ему какие-нибудь ценные бумаги, но в пакете оказались ветхие листы бумаги, исписанные мелким готическим почерком. Мы после войны жили очень трудно, и отец был так расстроен, что ему и в голову не пришло внимательно прочесть, что там было написано. Пакет пролежал в шкафу несколько лет. При переезде в новый дом я положила его вместе с другими малоценными бумагами в чемодан и отправила на чердак. И только когда в 2002-м пришёл черёд нового переезда, я решила всё-таки лишний хлам с собой не тащить и разобрала содержимое чемодана. Хорошо, что в школе я научилась читать готический шрифт. Рукопись была озаглавлена "Вера Петровна. Петербургский роман". Представьте, что я почувствовала, когда, одолев десяток страниц, поняла, что передо мной рукопись автобиографического романа, который написала моя прабабушка – младшая дочь Пушкина Наталья Александровна. Рукопись ждала своего часа больше полувека!
– Тягу к сочинительству Наталья Александровна явно унаследовала от отца!
– Да, но сочинять ей ничего не пришлось, достаточно было изменить имена действующих лиц и некоторые обстоятельства. Жизнь ведь удивительнее любого вымысла. Первая девичья любовь, мечты о счастье. Но родители избранника считают её недостойной их сына. Тогда от отчаяния она выходит замуж за человека, пылко в неё влюблённого, но грубого и необузданного: муж оказался картёжником и кутилой, да ещё мог и руку на жену поднять. И вдруг на балу она, к тому времени уже мать троих детей, встречает в буквальном смысле слова прекрасного принца. Она бросает всё, оставляет детей на попечение матери и уезжает ним на его родину. Развод длится много лет, но и став свободной, она остаётся не ровней любимому человеку.
– Эту рукопись вы привезли в Россию, и в 2004-м роман был издан на русском языке...
– Перевёл его профессор Владимир Фридкин. Мне говорили, что тираж разошёлся очень быстро, пришлось допечатывать, а сейчас эта книга – чуть ли не библиографическая редкость. Как видите, наводить порядок на чердаке очень полезно.
– А нынешние находки тоже с чердака?
– Да, из большого тяжёлого кофра. Он тоже переезжал со мной из одного дома в другой. Я была уверена, что лежащие там бумаги никакой ценности не имеют. А там оказалось собрание гравюр с портретами членов дома Романовых. Их, вероятно, привезла с собой в Германию другая моя бабушка – княжна Ольга Юрьевская, дочь императора Александра II от второго, морганатического брака. Она вышла замуж за сына Натальи Александровны и Николауса фон Нассау – князя Георга фон Меренберга.
– Такой своеобразный «семейный альбом», память о предках, сберегаемая вдали от родины?
– Возможно. Точное происхождение будут устанавливать специалисты. Но там обнаружились и фамильные документы. Автограф князя Николауса, документы, связанные с присвоением Наталье Александровне титула графина Меренберг, на которых, насколько я понимаю, стоит подпись короля Нидерландов Вильгельма, друга и родственника Николауса, свидетельство о крещении Софии – старшей дочери Натальи Александровны – и Николауса. София появилась на свет ещё до того, как её родители смогли заключить законный брак: дело о разводе Натальи Александровны с генералом Дубельтом длилось одиннадцать лет. Кстати, я нашла там и французский перевод императорского указа, дозволяющего Н.А. Дубельт не воссоединяться с супругом, допускавшим жестокое с ней обращение. Прабабушка была очень решительной и сильной женщиной, если смогла добиться этого. У нас, в Германии, закон, регулирующий права женщин, ставших жертвами домашнего насилия, был принят лишь несколько лет назад. А в России существует нечто подобное?
– Насколько я знаю, всё решается только через суд. И не каждая женщина готова публично обсуждать свои семейные дела. Так что графиней фон Меренберг, сумевшей отстоять свою свободу почти полтора века тому назад, можно только восхищаться. А что для вас означает быть потомком Пушкина и дома Романовых?
– Я всегда знала, кто были мои предки, и понимала, какую роль в истории они сыграли. Но это же их заслуги, не мои, а потому какой-то особенной, сверхъестественной гордости у меня никогда не было. Помнить свою родословную – в порядке вещей. Мы же её не выбираем. Она нам даётся свыше. В детстве мне, правда, иногда хотелось стать совсем обычной девочкой: в школе на уроках истории меня всегда вызывали к доске, когда речь заходила о каких-то событиях, связанных с Россией, особенно с русской революцией, ведь учителя знали, что я графиня фон Меренберг и что наше семейство было связано родством с домом Романовых. У нас в стране не было таких потрясений, как в России, но титулы, хоть и сохранились, теперь являются всего лишь частью фамилии.
– Великих немецких поэтов – Гёте, Шиллера, Гейне – в России знают и любят. Насколько известен в Германии Пушкин?
– Думаю, что ситуация в России и Германии в этом отношении сходна: творчество выдающихся зарубежных писателей и поэтов известно в первую очередь просвещённой публике, интересующейся культурой других стран, ценителям литературы. Когда я впервые побывала в России в 1991 году и узнала, какое огромное место занимает Пушкин в русской культуре, мне захотелось, чтобы и в Германии его творчество узнали лучше. Тогда и родилась идея создания Немецкого Пушкинского общества. И дело было не только в самом Александре Сергеевиче. Мне хотелось, чтобы мои соотечественники лучше узнали Россию – как здесь живут люди, насколько они открыты и эмоциональны, как хорошо знают немецкую культуру и литературу. Преодоление предрассудков и стереотипов – вот что было и остаётся самым важным во взаимоотношениях стран и народов.
– Отношения между Россией и Германией сегодня складываются очень непросто, но культурные связи всё-таки не прерываются[?]
– …и это правильно. Я не очень политизированный человек, но мне кажется, что наши политики совершают ошибку, осложняя взаимоотношения с Россией, вдобавок ещё и в ущерб нашим собственным интересам. Но взаимоотношения между странами не исчерпываются политикой и экономикой. Культура во все времена помогала людям лучше понимать друг друга. В этот раз я приехала в вашу страну не одна, а с моими друзьями по Пушкинскому обществу. Мы решили побывать в Костромской области, где обитала младшая ветвь рода Пушкиных. И на наши планы никакая политика повлиять не смогла.
– А когда решили, что будете изучать русский?
– В ту первую поездку в Россию, когда начала понимать, насколько красив и многозвучен русский язык, как он богат оттенками и нюансами. Немецкий язык, обладающий немалой экспрессивностью, всё-таки суше. Я слушала, как звучат стихи Пушкина на его родном языке, почти ничего не понимала, но не могла не восхищаться мелодией русской речи. Русский считается одним из самых сложных языков в мире, но мне было легко его изучать. Должно быть, сказались гены предков.
– При переводе на другой язык оригинал всегда что-то утрачивает. Насколько, по-вашему, немецкие переводы Пушкина передают дух и стиль его произведений?
– Это очень сложный вопрос, ведь помимо структурных особенностей языка существует ещё и менталитет народа, который на нём говорит. И переводчику мало владеть языком, на котором написан оригинал, надо понимать психологию нации, знать её культуру и историю. Хороший переводчик, в моём понимании, это всегда ещё и хороший историк и психолог. По собственному опыту знаю, что переводить прозу Александра Сергеевича легче, чем поэзию, но, вероятно, это справедливо не только в отношении Пушкина. Из тех переводов, которые мне известны, наиболее точен и по букве, и по духу, как мне кажется, «Евгений Онегин», переведённый на немецкий одним из наших лучших пушкинистов – профессором Рольфом-Дитрихом Кайлем.
– В России говорят, что у каждого – свой Пушкин, имея в виду, что каждый находит у него что-то своё, что сразу и навсегда врастает в душу. Какой Пушкин – ваш?
– Моей первой любовью стала «Барышня-крестьянка». Любовь, преодолевающая все преграды и обретающая залужённое счастье, – для нашего семейства это особенно близкая тема. Ведь обе мои прабабушки – и Наталья Александровна Пушкина, и княжна Екатерина Долгорукова, морганатическая супруга императора Александра II, – встретили в жизни именно такую любовь. Их избранники были более высокого происхождения, чем они, и на пути к счастью им пришлось преодолеть немало препятствий. В зрелом возрасте я открыла для себя мудрость «Пиковой дамы». А любимым стихотворением было и остаётся «Я помню чудное мгновенье». Когда его читаю, всегда плачу. Знаю его наизусть, но не стала бы читать на публике, всё-таки я не так хорошо говорю по-русски. У меня есть ещё одно любимое русское стихотворение – «Жди меня, и я вернусь». Но это, как вы знаете, не Пушкин.
– Вы по профессии – психотерапевт. У нас поэзию называют лекарством от душевных невзгод. Для русских это работает. А для немцев?
– У нас чаще обращаются к сказкам. Они и профессиональными психологами используются. Каждый человек может быть идентифицирован с персонажем какой-нибудь сказки. Сказочные герои воплощают архетипы человеческого поведения, типичные реакции на вызовы окружающей среды. С помощью такой идентификации можно объяснить человеку, как и почему он реагирует на те или иные жизненные обстоятельства. Знаменитая пушкинская «Сказка о рыбаке и рыбке» – прекрасный пример для психотерапии: всевозрастающие требования старухи – это сценарий чистой провокации, целью которой является самоутверждение, а вовсе не богатство, титулы и дворцы. Не зря же она каждый раз называет мужа дураком. Ему достаточно было уже во второй просьбе решительно отказать жене, и она перестала бы его унижать.
– Вы передали российским музеям немало ценных раритетов пушкинской эпохи. Но сокровища мало сберечь, надо, чтобы они вызывали живой, неподдельный интерес у современников. А молодое поколение зачастую считает музеи хранилищами вещей, которые в сегодняшней жизни не имеют никакой ценности.
– Это общая проблема. В Германии ситуация схожая, да и в других европейских странах происходит то же самое. Но вы в России много делаете для того, чтобы молодёжь осознала важность и необходимость музеев. Я знаю, что у вас тут проводятся акции ночного посещения музеев, и какие-то музыкальные фестивали, и концерты, и спектакли. Так что у вас дела обстоят много благополучней, чем у нас. Конечно, всё начинается с воспитания. С самого раннего возраста, когда родители являются для ребёнка абсолютным авторитетом. Если ребёнку рассказывают об истории его семьи, учат уважению к его предкам – неважно, были они людьми выдающимися или обыкновенными, – тогда сомнения в том, что музей как хранилище общечеловеческой памяти необходим, у него не возникнет.
Беседовала Виктория ПЕШКОВА
Теги: культура , искусство
