Текст книги "Пышка не для Дракона (СИ)"
Автор книги: Лиссбет Котцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)
Он уже не смотрел на меня как брат.
Теперь работал.
И вот этого человека я понимала намного лучше.
– Почему здесь моё имя?
– Потому что вы согласовывали договор.
– Я согласовываю сотни.
– Мы проверили. Подпись сама по себе ничего не доказывает.
Напряжение в его плечах чуть ослабло.
– Тогда зачем выделили?
– Потому что вы отвечаете за эту часть системы.
– Отвечаю.
– И почти не появляетесь на нескольких промежуточных складах.
Он резко поднял голову.
Попала.
– Кто вам сказал?
– Документы.
Риан посмотрел на Каэра.
– Вы собирали данные о моих перемещениях?
– Нет, – ответил Каэр. – Мы посмотрели, кто подписывал проверки.
Риан снова повернулся ко мне.
– И сделали вывод, что я не контролирую собственные склады.
– Пока я сделала вывод, что вы редко контролируете их лично.
– Потому что для этого существуют управляющие.
– Которым вы доверяете.
– Да.
– Почему?
В комнате стало тихо.
Риан откинулся.
– Потому что некоторые работают на наш дом двадцать лет.
Вот.
Старая система.
Старые люди.
Старое доверие.
Не обязательно ошибка.
Но достаточное условие, чтобы человек перестал задавать вопросы.
– Двадцать лет работы не защищают от ошибок, – сказала я.
– И не превращают человека в вора.
– Я этого не сказала.
– Но думаешь.
Я помедлила.
– Я думаю, что доверие нельзя использовать вместо проверки.
Он усмехнулся.
Не весело.
– Теперь?
Слово прозвучало странно.
Слишком лично.
– Что значит «теперь»?
Риан посмотрел так, будто вопрос подтвердил что-то неприятное.
– Ничего.
– Нет. Скажите.
Каэр чуть повернул голову.
Риан заметил.
– Не при нём.
Я почувствовала раздражение.
Очень моё.
Очень живое.
– Тогда не начинайте фразы, которые не хотите заканчивать.
На секунду в его лице появилось настоящее удивление.
Потом почти болезненное.
– Ты никогда не говорила со мной так.
Вот и всё.
Не стратегия.
Не логика.
Бытовая мелочь.
Интонация.
Каэр замечал, как я задаю вопросы.
Риан заметил то, как я сказала брату не уходить от ответа.
– После потери памяти многое изменилось.
– Память не меняет характер целиком.
Опасно.
Я спокойно выдержала взгляд.
– Вы специалист по магическим травмам?
Он сжал губы.
– Я твой брат.
– Тогда тем более должны знать, что я не могу объяснить то, чего сама не понимаю.
Удар получился сильнее, чем хотелось.
Риан отвернулся.
Я почувствовала себя скверно.
Не потому, что сказала неправду.
Потому что он действительно был братом Лиоры.
И имел право замечать потерю сестры ещё до того, как узнает, что именно потерял.
Каэр заговорил впервые за несколько минут:
– Мы можем вернуться к поставкам.
Не защитил меня.
Не одёрнул Риана.
Просто дал обоим возможность выйти из тупика.
Я была ему благодарна.
Риан провёл ладонью по лицу.
– Хорошо.
Вернулись к цифрам.
На этот раз разговор стал жёстче.
И полезнее.
Риан знал торговые маршруты лучше нас всех.
Он объяснил, где груз шёл по реке, где перегружался на телеги, где мелкие партии объединяли в одну, почему часть товара меняла сопровождающую документацию.
Я записывала.
Задавала вопросы.
Он раздражался, когда я возвращалась к уже объяснённому.
Я раздражалась, когда он пытался заменить «так обычно делают» реальным описанием процесса.
Лоран, которого мы вызвали через полчаса, несколько раз молча смотрел на Каэра с выражением человека, получившего моральную компенсацию.
Потом обнаружилось главное.
– Вот эти три склада, – сказала я. – Кто назначал управляющих?
Риан посмотрел.
– Разные люди.
– Конкретнее.
Он назвал одного.
Потом второго.
На третьем задержался.
– Этого ещё отец.
– Как давно?
– Давно.
– Вы его проверяете?
– У нас есть регулярный отчёт.
– Не это спросила.
Риан раздражённо выдохнул.
– Нет. Лично почти не проверяю.
Я поставила отметку.
– Почему?
– Потому что он работает на Астенов дольше, чем ты живёшь.
– Опять доверие.
– Да, Лиора. Доверие. На нём тоже строится торговля.
– Конечно.
Он явно ожидал спора.
Я продолжила:
– Но если человек знает, что вы никогда не приезжаете без предупреждения, у него очень удобная жизнь.
Риан замолчал.
Лоран опустил взгляд в бумаги.
Каэр смотрел на меня.
Я почувствовала это раньше, чем повернула голову.
Не подозрение.
Скорее то же внимание, которое появилось после схемы пути товара.
Профессиональное.
Мне нравилось оно значительно больше, чем должно было.
И это становилось отдельной проблемой.
Я вернулась к Риану.
– Сколько спорных партий вы сами проверяли после появления расхождений?
– Нисколько.
– Почему?
– Потому что расхождения были мелкими.
Три процента.
Я почти улыбнулась.
Не от веселья.
– Вот.
– Что?
– Именно это сказал Лоран.
Главный управляющий поднял голову.
– Не втягивайте меня.
– Уже поздно.
Риан нахмурился.
Я подвинула к нему наши расчёты.
– Каждый смотрит на свой маленький минус и считает его обычной потерей. Никто не видит общую картину.
– Если она вообще существует.
– Да.
Он снова ожидал, что я начну доказывать.
Не стала.
– Поэтому и проверяем.
Риан смотрел на меня долго.
В его взгляде опять появилось то странное смещение.
Будто он на секунду забывал про поставки и начинал сравнивать меня с кем-то невидимым.
Лиорой.
Мне хотелось спросить, что именно не сходится.
Не спросила.
Пока и без того достаточно.
К обеду стало ясно, что Риан не может быть исключён из рабочей версии.
Это не означало виновность.
Но его сфера ответственности была слишком близко к спорным маршрутам.
Он мог:
не знать;
не замечать;
плохо контролировать людей;
или сознательно оставлять нужные промежутки.
Все четыре варианта пока объясняли документы.
И мне пришлось принять самый неприятный факт.
Если бы передо мной сидел не брат Лиоры, я бы без колебаний включила его в список людей для проверки.
Значит, должна сделать это и сейчас.
Я отложила перо.
– Мне нужны ваши внутренние книги по этим маршрутам.
Риан сразу стал жёстче.
– Нет.
– Почему?
– Потому что в них коммерческие данные дома Астен, которые не имеют отношения к делу.
– Мне не нужны все.
– Сегодня не нужны. Завтра решишь, что нужны.
– Тогда завтра снова спросите зачем.
– Ты вообще понимаешь, что происходит с домом после твоего обвинения?
Вот она.
Боль, которая ждала с момента его появления.
Не торговец.
Брат.
– Договоры пересматривают. Партнёры отказываются от отсрочек. Несколько крупных сделок заморожены. Отец удерживает людей от паники. Любая новая бумага, которую мы добровольно отдаём Вейранам, может стать ещё одной верёвкой на шее семьи.
Я выдержала.
– Поэтому вы хотите, чтобы я не смотрела?
– Я хочу, чтобы ты хотя бы раз подумала не только о том, что тебе нужно доказать.
Фраза была не о сегодняшнем дне.
Я поняла сразу.
Старая ссора.
Старое раздражение.
Лиора уже слышала что-то похожее.
Или говорила ему в ответ.
Но у меня не было её реплики.
Только моя.
– Я думаю.
Голос стал тише.
– Именно поэтому и прошу не все книги.
Риан замолчал.
– Если Астены ни при чём, выборка это покажет. Если в вашей системе кто-то использует дом без вашего ведома, вы тоже захотите узнать. Если же дом причастен...
Он резко поднял глаза.
Я продолжила:
– Тогда я не стану закрывать глаза только потому, что ношу вашу фамилию.
Каэр едва заметно изменился в лице.
Риан побледнел.
– Нашу.
Одно слово.
Я не сразу поняла.
– Что?
– Нашу фамилию.
Он говорил тихо.
– Не «вашу».
Проклятье.
Я снова выдала себя не логикой.
Обычным словом.
– Я...
– Ты говоришь о семье так, будто стоишь снаружи.
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
Каэр молчал.
Лоран тоже.
Никто не спасёт.
И хорошо.
Нужно учиться справляться самой.
– Сейчас именно так и ощущается.
Это было максимально близко к правде.
Риан смотрел.
– Из-за памяти?
– Да.
– Ты не сердишься на отца.
Вопрос застал врасплох.
– А должна?
Он почти закрыл глаза.
Ещё одна ошибка.
– Ладно.
– Нет. Объясните.
– Раньше тебе не нужно было объяснять.
Я сжала пальцы под столом.
– Раньше я много чего знала.
Риан посмотрел на Каэра.
Потом снова на меня.
– После обвинения ты была уверена, что отец выбрал дом вместо тебя.
Вот.
Наконец одно из отсутствующих звеньев.
Я знала факты.
Арлен не отрёкся от дочери.
Нанял защиту.
Старался сохранить имущество.
Но открыто против обвинения не выступил.
Теперь я знала, как это восприняла Лиора.
Предательство.
Я поискала внутри хоть отголосок её злости.
Ничего.
Только собственное понимание: да, это могло причинить боль.
Большую.
– Я не помню эту злость.
Риан отвернулся к окну.
– Вижу.
Ненавижу моменты, когда честность ничего не исправляет.
Несколько секунд слышно было только дождь.
Потом я сказала:
– Но понимаю, почему она возникла.
Он медленно повернулся.
– Правда?
– Если человеку кажется, что все решили спасать систему, семью или репутацию, а не его самого, он имеет право разозлиться.
Риан смотрел молча.
– Я не могу чувствовать это за Лиору, – продолжила я. – Но могу не делать вид, что ей было легко.
В его глазах появилось что-то тяжёлое.
Вина.
Наверное.
И ещё вопрос, который он пока не решался задать.
Каэр сдвинул бумаги.
– По книгам.
Риан выдохнул.
Вернулся за стол.
– Я дам выборку по указанным маршрутам. Без данных, не связанных с северными поставками.
– Подходит, – сказала я.
– И только за нужный период.
– Для начала.
Он недовольно посмотрел.
– Лиора.
– Что?
– Вот это было очень похоже на тебя.
Я замерла.
Не знала, радоваться или пугаться.
Впервые Риан увидел что-то знакомое.
Только это «знакомое» принадлежало мне.
Упрямство, видимо, не требовало магической памяти.
После обеда мы перебрались в меньший рабочий кабинет.
Риан прислал часть документов из своей дорожной канцелярии. Остальные обещал запросить.
Он оказался гораздо полезнее, когда перестал воспринимать каждый вопрос как обвинение.
Я тоже старалась не путать раздражение с виной.
Постепенно из бумаг проявилась картина, которая не оправдывала Астенов, но делала их прямое участие менее очевидным.
Дом предоставлял инфраструктуру.
Перевозки.
Склады.
Людей.
На этом строилась большая торговая сеть.
И именно поэтому злоупотребление могло прятаться внутри неё долго.
Риан слишком доверял нескольким старым служащим.
Я не сказала это вслух в такой формулировке.
Пока.
Но видела.
Он знал их семьи.
Годы работы.
Кто у кого болел.
Кому передали склад после отца.
Всё то, что превращает управленческое решение из чистой таблицы в человеческую сеть.
Это было хорошо.
И опасно.
Иногда человек не проверяет того, кого знает двадцать лет, именно потому, что проверка начинает казаться личным недоверием.
Я слишком хорошо понимала механизм.
– Этот перевозчик, – сказала я. – Вы его знаете?
– Лично нет. Контракт старый.
– Кто работает с ним постоянно?
Риан назвал управляющего.
Я записала.
Следующий.
Другая фамилия.
Третий.
Снова тот же круг промежуточных людей.
Не один человек.
Пока даже не одна группа.
Но поле начинало сужаться.
Ближе к вечеру Каэр вернулся.
За день он несколько раз уходил в штаб, и каждый раз его отсутствие я замечала быстрее, чем собиралась.
Это раздражало.
Ещё сильнее раздражало, что после его возвращения в комнате почему-то становилось спокойнее.
Совершенно нездоровая тенденция для женщины, главной жизненной ценностью которой считалась независимость.
Он остановился за моим стулом, но не слишком близко.
Я почувствовала запах холодного воздуха и дождя от его одежды.
Подняла глаза.
– Как успехи?
– Ваш дом пока не арестовали.
– Великолепно.
Риан посмотрел между нами.
И сделал это слишком внимательно.
Я сразу насторожилась.
Каэр, похоже, тоже заметил.
Но ничего не сказал.
– Мы нашли несколько точек, где контроль Астенов слабее, чем мне бы хотелось, – сказала я.
Риан поморщился.
– Очень дипломатично.
– Я старалась.
Каэр взял верхний лист.
– И?
– И это объясняет, как через их систему могли проходить небольшие потери без обязательного участия руководства.
– Могли.
– Да.
– Но не доказывает, что проходили без участия.
– Тоже да.
Риан сжал челюсть.
Я посмотрела на него.
– Он прав.
– Я знаю.
Вот и всё.
Никого не пришлось защищать.
Факт неприятный.
Но факт.
Мы продолжили до темноты.
И именно тогда Риан достал последнюю папку.
– Это старые сопроводительные копии по северным партиям. Я взял их потому, что вы просили предыдущий период.
Он положил бумаги передо мной.
Я уже почти не соображала от усталости.
Взяла верхний лист.
Первая партия ничего.
Вторая.
Третья.
На четвёртой я остановилась.
Номер.
Всего несколько знаков.
Обычная строка.
Я уже видела её.
Не могла вспомнить где.
Мозг узнал раньше сознания.
Я наклонилась ближе.
И в ту же секунду во рту появился металлический вкус.
Резкий.
Настоящий.
Я отшатнулась.
Комната качнулась.
– Лиора?
Голос Риана донёсся будто издалека.
Я попыталась вдохнуть.
Ладонь заболела.
Не вся.
Подушечки пальцев.
Словно я прижимала их к чему-то холодному.
Металл.
Гладкий край.
Давление.
И ещё...
Не звук.
Не запах.
Ощущение, для которого у меня не было земного слова.
Будто привычный фон мира внезапно приглушили толстым слоем ткани.
Я схватилась за стол.
Бумага выскользнула.
Каэр оказался рядом, но не прикоснулся.
– Что происходит?
– Не знаю.
Собственный голос прозвучал глухо.
Тошнота поднялась резко.
Я закрыла глаза.
Цифры вспыхнули снова.
Те же.
Один знак.
Второй.
Оборванный край.
Металл под пальцами.
Чужая тревога, настолько короткая, что я не успела понять, моя она или нет.
И всё исчезло.
Комната вернулась.
Дождь.
Лампа.
Лицо Риана.
Каэр в шаге от меня.
Лоран у стола.
Я тяжело вдохнула.
– Воды.
Каэр подал стакан.
Я выпила почти залпом.
Руки дрожали.
– Лекаря, – сказал Риан.
– Нет.
– Ты чуть не упала.
– Не упала.
– Лиора.
– Подождите.
Я закрыла глаза ещё на секунду.
Металлический вкус слабел.
Головная боль оставалась.
Вспомнилось письмо из Тейрана.
Три номера.
Я подняла голову.
– Где мои записи?
Лоран быстро нашёл папку.
Я перелистнула несколько страниц.
Нашла лист с номером, который записала после сна на дороге.
Сравнила.
Совпало.
Полностью.
Я почувствовала, как по коже прошёл холод.
Риан смотрел через плечо.
– Что это?
– Номер, который мне уже встречался.
– Где?
Я не ответила.
Пока.
Каэр перевёл взгляд с одного листа на другой.
– Это та партия.
Не вопрос.
Я кивнула.
Та самая, номер которой приснился мне ещё по дороге.
Партия магических проводников.
Я снова посмотрела на документ.
Тело отозвалось слабой тошнотой.
Не страхом.
Узнаванием.
Я не помнила Лиору.
Не видела её прошлого.
Не слышала её голоса.
Но в этот момент впервые возникло ощущение, от которого было невозможно отмахнуться.
К этому номеру она уже прикасалась.
И её тело помнило то, чего не помнила я.
Глава 12. Отголосок
Глава 12. Отголосок
На следующий день я впервые добровольно попросила принести мне вещь, которую следствие использовало против Лиоры.
До этого хотелось держаться от доказательств подальше.
Не потому, что я боялась увидеть подтверждение её вины. Скорее потому, что каждый новый предмет из прежней жизни Лиоры напоминал: у этой женщины было прошлое, которого у меня нет, а расплачиваться за него приходится моим настоящим.
С номером партии всё изменилось.
Тело узнало его раньше меня.
Этого было достаточно, чтобы я перестала списывать происходящее на странные сны.
Но недостаточно, чтобы делать выводы.
Поэтому утром в моём кабинете появились Каэр, Риан и женщина, которую я раньше не встречала.
Мираэль Сорн оказалась человеком, совсем не похожим на моё представление о придворном маге.
Никаких развевающихся одежд, драгоценных камней на лбу или таинственных взглядов в пространство.
Лет сорок с небольшим. Светло-каштановые волосы коротко убраны назад. Простое тёмное платье. На пальцах несколько тонких защитных колец. На стол она положила обычную кожаную сумку, из которой достала блокнот, перчатки и три маленьких футляра.
Я сразу прониклась.
Человек с футлярами выглядел значительно надёжнее человека с пророчествами.
– Леди Астен.
Она посмотрела на меня без любопытства.
Вернее, любопытство наверняка существовало, но профессиональное.
– Леди Сорн?
– Госпожа Сорн достаточно.
– Вера тоже достаточно.
Я поняла, что сказала, только после короткой паузы.
Риан нахмурился.
Каэр ничего не показал.
Мираэль спокойно спросила:
– Вера?
– Оговорилась.
Слишком быстро.
– После травмы такое бывает?
– После повреждения узора бывает значительно более странное.
Она не стала развивать тему.
Я мысленно поставила ей ещё один плюс.
Каэр принёс запечатанный небольшой ящик.
Поставил на стол.
Я невольно посмотрела на печати.
– Это тот самый элемент?
– Один из материалов спорной партии, – ответил он. – Не тот, который нашли у вас.
Хорошо.
Я сама не понимала, почему стало легче.
Наверное, пока не была готова касаться вещи, которую Лиора украла из закрытой части оборонительной системы и которая затем стала прямой уликой против неё.
Каэр снял одну печать.
Мираэль вторую.
Внутри лежала металлическая пластина длиной примерно с мою ладонь.
Никакой красоты.
Тусклый металл с тонкими серебристыми линиями, уходящими к краям.
Я посмотрела.
И ничего не произошло.
Ни тошноты.
Ни чужой тревоги.
Ни металлического привкуса.
– Потрясающе, – сказала я. – Кажется, мой великий магический дар решил взять выходной.
Мираэль села напротив.
– Не великий.
Я посмотрела на неё.
– Спасибо.
– Я предпочитаю сразу убрать неправильные ожидания.
Она подтянула футляр ближе.
– Дар Лиоры никогда не относился к сильным в обычном понимании.
Риан чуть повернул голову.
Видимо, информацию он знал.
Я нет.
– А в необычном?
– Он тонкий.
– Разница?
– Сильный маг способен изменить больше. Тонкий способен заметить то, что пропустит сильный.
Это уже звучало интереснее.
Мираэль осторожно вынула пластину металлическими щипцами и положила на плотную ткань.
– Вы знаете, чем обладала Лиора?
– Мне говорили только, что она умела чувствовать магические следы.
– Чтение отголосков.
Название странным образом легло правильно.
Будто слово уже существовало где-то в мышечной памяти языка.
– Что именно я должна увидеть?
– Ничего.
– Очень удобно.
– Именно поэтому люди часто неверно понимают этот дар.
Мираэль пододвинула ко мне чистую металлическую пуговицу.
– Возьмите.
Я взяла.
Пуговица была холодной.
И всё.
– Чувствую металл.
– Хорошо.
– Это магия?
– Нет. Это кожа.
Я начала подозревать, что Мираэль понравится мне ещё больше Лорана.
Она дала второй предмет.
Небольшую круглую пластинку.
Внешне почти такую же.
Я взяла.
Через несколько секунд в пальцах появилось лёгкое тепло.
Не физическое.
Скорее ощущение, что предмет почему-то должен быть тёплым, хотя кожа продолжала говорить обратное.
Я нахмурилась.
– Странно.
– Не описывайте красиво. Описывайте точно.
– Холодный металл. Но почему-то кажется тёплым.
– Где?
– В пальцах.
– Ещё?
Я сосредоточилась.
Ошибка.
Ощущение сразу исчезло.
– Теперь ничего.
– Потому что вы попытались поймать его усилием.
– А как надо?
– Не ловить.
– Очень полезная инструкция для человека, который привык получать результат действием.
– Тогда вам будет трудно.
Каэр стоял у окна.
Я почувствовала на себе его взгляд.
– Не комментируйте, – сказала я, не оборачиваясь.
– Я молчу.
– Вы очень выразительно молчите.
Риан шумно выдохнул.
Я посмотрела на него.
Он прятал улыбку.
Впервые за время нашей встречи лицо брата Лиоры стало не настороженным, не болезненным, не рабочим.
Просто живым.
И снова стало немного больно.
Наверное, раньше они тоже сидели за одним столом.
Шутили.
Спорили.
Лиора закатывала глаза.
Риан знал, какой чай она любит и в каком возрасте научилась ездить верхом.
А я не могла вернуть ему ни одного такого момента.
Я положила пластинку.
– Что на ней было?
– Её использовали при лечебном воздействии три дня назад.
– То есть я почувствовала остаток магии?
– Возможно.
– Очень уверенно.
– Я не стану утверждать то, что пока не проверила.
Ещё один человек в этом мире, которому нравились доказательства больше красивых версий.
Собиралась неплохая компания.
Следующий предмет оказался сложнее.
Кусок дерева.
Я сначала ничего не чувствовала.
Потом появилась слабая неприятная тяжесть в висках.
– Боль.
Мираэль записала.
– Где?
– Слева.
– Сам предмет вызывает что-то?
Я прислушалась к ощущениям.
– Нет. Только голова.
– Отпустите.
Я отпустила.
Боль стала слабее.
– Что это было?
– Старый фрагмент защитного контура. На нём слишком много разных следов.
– То есть дар перегружается?
– Да.
– Лиора справлялась лучше?
Никто не ответил сразу.
Риан опустил глаза.
Мираэль сказала:
– Значительно.
Раздражение вспыхнуло мгновенно.
Глупое.
Несправедливое.
Но настоящее.
Лиора умела.
Лиора знала.
Лиора тайком лезла в архив.
Лиора брала элементы.
Лиора врала.
А теперь мне приходится собирать инструкцию по эксплуатации её собственной руки.
– Отлично.
Я откинулась.
– Может, она заодно оставила руководство?
– Нет, – спокойно сказала Мираэль. – Но она училась пользоваться даром много лет.
– А у меня почему-то нет этих лет.
Каэр перестал смотреть в окно.
Я почувствовала это.
– Вы злитесь на неё, – произнёс Риан.
– Да.
Он будто не ожидал.
– Почему?
Я повернулась к нему.
– Потому что она знала слишком много вещей, которые сейчас нужны мне, и не оставила нормального объяснения ни одной.
Ответ прозвучал жестоко.
Я сразу это поняла.
Но не забрала.
– Если она видела проблему, зачем молчала? Если подозревала поставки, зачем в одиночку полезла в закрытый архив? Если ей нужен был этот элемент, почему не объяснила Каэру?
Риан стал жёстче.
– Ты говоришь о ней так...
Он замолчал.
– Как о другом человеке?
Я закончила сама.
Риан отвернулся.
Не время.
Совсем не время.
Мираэль спокойно закрыла один футляр.
– Раздражение можно отложить. Магическую реакцию нет. Если хотим понять, что произошло вчера, продолжим.
Я была ей благодарна за смену темы.
– Продолжим.
Она подвинула спорный элемент.
– Сначала не трогайте.
– Зачем тогда принесли?
– Чтобы вы перестали воспринимать прикосновение как единственный способ.
– А есть другой?
– У некоторых магов чтение начинается ещё до контакта. У Лиоры обычно нет.
– Обычно?
– Сильный свежий след могла почувствовать рядом.
Я посмотрела на пластину.
Ничего.
Обычный металл.
– Мне она ничего не говорит.
– Это нормально.
– Ненавижу эту фразу.
Мираэль впервые чуть улыбнулась.
Потом стала серьёзной.
– Теперь коснитесь одним пальцем. Не пытайтесь искать конкретный ответ. Только отмечайте ощущения.
Я протянула руку.
Остановилась.
Стало не по себе.
Не потому, что пластина выглядела опасной.
Потому что я уже знала, что тело способно ответить раньше меня.
Каэр сделал шаг.
Не ко мне.
Просто ближе к столу.
Я посмотрела на него.
– Что?
– Ничего.
– Опять?
– Если станет плохо, Мираэль остановит.
– А вы?
– Подам воду.
Я усмехнулась.
– Полезная функция маршала.
– Не самая сложная.
Неловкое напряжение немного ушло.
Я коснулась металла.
Первые секунды ничего.
Потом исчез звук.
Не настоящий.
Я всё ещё слышала дождь за окном.
Шорох бумаги.
Чьё-то дыхание.
Но под ними возникло ощущение тишины.
Той самой.
Из сна.
Будто привычный фон мира придавили тяжёлой ладонью.
Я задержала дыхание.
– Есть.
– Что? – быстро спросила Мираэль.
– Тише.
– В комнате?
– Нет.
Чем дольше палец лежал на металле, тем сильнее становилось ощущение.
Не покой.
Не отсутствие шума.
Подавление.
Как если бы кто-то накрыл горящую свечу металлической крышкой, но я чувствовала не огонь, а момент, когда ему перестаёт хватать воздуха.
Желудок сжался.
– Неприятно.
– Отпускайте, – сказала Мираэль.
Я не отпустила.
Где-то на краю ощущения возникло другое.
Тонкое.
Знакомое.
Тревога.
Не моя.
Нет.
Я уже знала свою.
Моя сейчас требовала убрать руку.
А эта была старой, застывшей, почти стёртой.
Металл.
Номер.
Пальцы.
Женская рука, которая поворачивает пластину к свету.
И вдруг резкая уверенность:
не должно быть.
Никаких слов.
Никакого лица.
Только смысл, который родился не в моей голове.
Не должно быть.
Я дёрнула руку.
Комната качнулась.
– Лиора!
Риан вскочил.
Я зажала рот ладонью.
Тошнота была сильнее, чем в прошлый раз.
Мираэль успела подставить миску, но меня не вырвало.
Каэр оказался рядом.
Не касался.
Просто стоял достаточно близко, чтобы я видела его сапоги, пока пыталась дышать.
– Воды, – сказала Мираэль.
Стакан появился передо мной.
Я взяла.
Пальцы дрожали.
Часть воды пролилась.
Каэр придержал стакан снизу.
Не мою руку.
Стакан.
Так было легче.
Я выпила.
– Всё.
– Нет, – сказала Мираэль.
– Что нет?
– На сегодня всё.
– Я могу ещё раз.
– Не можете.
– Могу.
– Тогда вы просто хуже понимаете слово «перегрузка», чем я думала.
Я хотела спорить.
Каэр тихо произнёс:
– Хватит.
Я резко посмотрела.
Он не приказывал.
Но голос оказался слишком знакомым по дороге.
Тот самый, которым он говорил перед опасным участком.
Мне это не понравилось.
– Я сама решу.
– Разумеется.
Он сразу отступил.
Просто.
Без спора.
Раздражение осталось без топлива и начало гаснуть.
Мираэль прикрыла спорную пластину тканью.
– Он прав в результате, хотя формулировка могла быть лучше.
Каэр бросил на неё взгляд.
– Благодарю.
– Я не вас поддерживаю.
– Это заметно.
Я сидела, прижав холодный стакан к губам, и неожиданно захотела рассмеяться.
Не потому, что смешно.
Наверное, организм устал от тошноты.
Риан не смеялся.
Он смотрел на меня так, будто видел повторение чего-то очень старого.
– Что? – спросила я.
– Лиора тоже не умела останавливаться.
Раздражение вернулось.
– Значит, у нас всё-таки есть что-то общее.
Он вздрогнул.
Я пожалела.
Снова.
Пришлось отвернуться к Мираэль.
– Что я почувствовала?
– Сначала расскажите полностью.
Я рассказала.
Тишина.
Подавление.
Чужая тревога.
Ощущение, что воздействия там быть не должно.
Мираэль задавала короткие вопросы.
Не подсказывала.
Не называла вещества.
Потом надела перчатки и сама взяла пластину.
Её работа выглядела скучнее моей.
Несколько минут она просто держала металл.
Иногда меняла положение пальцев.
Один раз коснулась кольца на другой руке.
На его поверхности на секунду проступила тонкая светлая линия.
Потом исчезла.
Наконец Мираэль положила элемент.
– След есть.
У меня пересохло во рту.
– Какой?
– Подавляющего воздействия.
Каэр резко выпрямился.
Риан нахмурился.
– Насколько сильного? – спросил он.
– Сейчас слабого. Старого. Загрязнённого другими магическими воздействиями.
Каэр смотрел на пластину.
– Тихая соль?
– Возможно.
– Опять возможно?
Я не удержалась.
Мираэль спокойно кивнула.
– Я могу сказать, что характер остатка совместим с веществами, которые подавляют активность узора. Тихая соль входит в их число. Для уверенного вывода нужен алхимический анализ, а не мой хороший характер.
– Значит, пока только подавление.
– Да.
Я посмотрела на Каэра.
В его лице не осталось и следа недавней иронии.
– Этот элемент должен был иметь такой след?
– Нет.
Ответил сразу.
– Совсем?
– Нет.
– Что он делает?
Каэр подошёл к столу.
– Проводит и стабилизирует поток внутри защитного узла.
– И если на нём есть что-то подавляющее?
– Зависит от количества, места установки, состояния системы.
– Но хорошо не будет.
– Нет.
В комнате стало тихо.
Я посмотрела на пластину.
Обычный кусок металла.
Одна из сотен деталей.
Мелкая.
Незаметная.
Как три процента в отчёте.
По отдельности ничего.
Только теперь я слишком хорошо знала, что серьёзные проблемы часто начинают именно так.
– Этот номер относится к партии, которую Лиора проверяла до диверсии? – спросила я.
Каэр не ответил сразу.
– Мы знаем, что она выписывала номера нескольких партий.
– Включая эту?
– Да.
Вот.
Кусок картины сдвинулся.
Не встал на место.
Но сдвинулся.
Я вспомнила анонимное письмо.
«Если ты всё-таки решила проверить номера северных партий, не доверяй официальным копиям».
До сих пор я держала его при себе.
И это начинало всё сильнее напоминать ту самую ошибку, за которую мысленно ругала Лиору.
Я встала.
Слишком быстро.
Комната поплыла.
Каэр мгновенно протянул руку.
Я сама схватилась за его предплечье.
Без раздумий.
Просто потому, что ближайшая опора.
Пальцы сжали тёмную ткань.
Под ней была живая тёплая рука.
Не крыло.
Не чешуя.
Каэр.
Головокружение прошло быстро.
А руку я почему-то не отпустила сразу.
Поняла это через несколько секунд.
Он тоже.
Но не шевельнулся.
Не накрыл мои пальцы своими.
Просто позволил мне решить самой.
Я разжала руку.
– Спасибо.
– Не за что.
Голос стал чуть ниже.
Наверное, мне показалось.
Мираэль уже собирала инструменты.
Риан смотрел в документы и слишком явно делал вид, что ничего не заметил.
Я вернулась к столу.
– У меня есть письмо.
Каэр поднял голову.
Вот теперь смотрели все.
Я открыла ящик.
Достала конверт.
Тот самый, который привезла из Тейрана.
Положила перед собой.
– Оно было среди вещей Лиоры.
– Когда вы его нашли? – спросил Каэр.
– Перед выездом.
Его лицо стало жёстким.
– И всё это время молчали?
– Да.
– Почему?
– Потому что не знала, что оно значит.
– После двух нападений вы решили самостоятельно хранить неизвестное письмо, связанное с поставками?
Тон оставался спокойным.
Именно поэтому раздражал сильнее.
– Я собиралась проверить.
– Сама.
– Да.
Он коротко выдохнул.
– Потрясающе.
– Не начинайте.
– Что именно?
– Рассказывать, что Лиора уже делала то же самое.
– Я как раз собирался.
– Я знаю.
Мираэль застегнула сумку.
– Возможно, это прекрасный семейный конфликт. Но мне кажется, сейчас письмо важнее.
Я молча протянула его Каэру.
Он не взял.
– Вы нашли его.
– И?
– Читайте.
Я прочла вслух.
Короткий текст.
Номера.
Предупреждение не доверять официальным копиям.
Риан побледнел.
– Почерк?
– Не знаю.
Он взял письмо.
Посмотрел.
– Не узнаю.
Каэр спросил:
– Лоран видел?
– Нет.
– Северт?
– Нет.
– Никто?
– Никто.
– Великолепно.
– Вы уже использовали это слово.
– Оно всё ещё подходит.
Я посмотрела прямо на него.
– Хотите сказать «я предупреждал»?
– Нет.
– Почему?
– Потому что сейчас это ничего не изменит.
Раздражение упёрлось в стену.
Снова.
С этим мужчиной было невозможно нормально поссориться, когда он внезапно начинал вести себя разумно.
Каэр взял письмо.
– Сделаем копию. Оригинал опечатаем и отправим Севарту.
– Согласна.
Он задержал взгляд.
Наверное, ожидал сопротивления.
– Что?
– Ничего.
– Вы сегодня заразились у всех этой привычкой?
– Просто удивлён.
– Чем?
– Что вы отдали письмо.
Я посмотрела на металлическую пластину.
– Потому что только что поняла, чем закончилось расследование Лиоры в одиночку.
Риан резко поднял голову.
Я продолжила прежде, чем передумаю:
– Я злилась на неё.
Слова прозвучали тише.
– За то, что она не рассказала. За то, что полезла туда сама. За то, что оставила после себя этот хаос.
Я коснулась пальцем края письма.
– Но если она нашла те же номера раньше меня...
Никто не перебивал.
– Если увидела расхождения. Потом почувствовала подавление на элементе. Потом поняла, что официальные документы не сходятся...
Перед глазами почти возникла незнакомая женщина.
Не воспоминание.
Я не знала, как она сидела.
Как хмурилась.
Как выглядела, когда боялась.
Но теперь впервые могла представить её решение не как безумную цепочку нарушений.
