Текст книги "Пышка не для Дракона (СИ)"

Автор книги: Лиссбет Котцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)

А как рабочую логику.

Плохую.

Опасную.

Одинокую.

Но логику.

– Тогда она могла взять контрольный элемент не для того, чтобы повредить систему, – закончила я.

Каэр не шевельнулся.

Риан тихо спросил:

– А зачем?

Я посмотрела на Мираэль.

Она ответила за меня:

– Чтобы сравнить отголосок.

В комнате повисла тишина.

Вот теперь всё изменилось.

Не доказательство невиновности.

Совсем нет.

Лиора всё ещё незаконно проникла в архив.

Украла закрытые сведения.

Вынесла элемент.

Солгала.

Но впервые у каждого действия появлялась вторая возможная цель.

Не саботаж.

Проверка.

Я вдруг вспомнила слова Каэра из Тейрана.

«На каждый вопрос, который мог объяснить ваши действия иначе, вы либо отвечали неправду, либо отказывались отвечать совсем».

Тогда это звучало почти приговором.

Теперь появилась мысль, которая до сих пор была только удобной защитной фантазией:

а вдруг ответ действительно существовал?

Просто Каэр его не знал.

Я посмотрела на него.

Он стоял неподвижно.

Но челюсть стала жёстче.

– Вы тоже подумали, – сказала я.

Он перевёл взгляд.

– О чём?

– Что у неё могла быть другая причина.

Пауза.

– Да.

Всего одно слово.

Без оправдания.

Без попытки тут же добавить, что доказательства всё равно серьёзные.

Я почувствовала неожиданное облегчение.

Не за себя.

За Лиору.

Впервые кто-то кроме меня допустил вслух, что история могла выглядеть иначе.

Каэр взял спорный элемент.

Мираэль резко сказала:

– Перчатки.

Он остановился.

– Я не собирался использовать дар.

– Остаточные вещества не интересуются намерениями маршала.

Каэр надел перчатку.

Я почти улыбнулась.

Даже драконы получали по рукам от специалистов.

Мираэль ушла после обеда.

Риан тоже должен был вернуться к своим людям и подготовить дополнительные документы Астенов.

Перед уходом задержался у двери.

– Лиора.

Я посмотрела.

Он будто хотел сказать что-то личное.

Передумал.

– Не трогай сегодня больше ничего магического.

– Вы все сговорились?

– Да.

– Хорошо.

Риан замер.

– Что?

– Я сказала хорошо.

– Я слышал. Просто не ожидал.

– Уходи, пока я не передумала.

И тогда он улыбнулся.

По-настоящему.

– Вот это уже знакомо.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Каэр ушёл вместе с Мираэль, унеся опечатанный элемент.

Следующие несколько часов я почти не работала.

Редкий случай.

Головная боль постепенно усиливалась, потом появилась жажда.

Мираэль предупреждала.

Цена дара.

Ничего героического.

Никакого чувства великой силы.

Просто организм, которому не понравилось, что через него провели слишком много неизвестного.

Я лежала на диване в гостиной, пила воду и смотрела в потолок.

Думала о Лиоре.

До сегодняшнего дня она раздражала меня как человек, который оставил плохо организованный проект и исчез за день до проверки.

Теперь сравнение стало казаться несправедливым.

Она не планировала исчезать.

Возможно, собиралась вернуться к письмам.

Закончить проверку.

Объяснить Каэру.

Помириться с братом.

Или окончательно разругаться.

Жить.

Я слишком долго думала о ней только как о причине собственных проблем.

Но Лиора не создавала моё попадание.

Она тоже была жертвой того, чего я пока не понимала.

Эта мысль оказалась неприятнее раздражения.

Злиться проще, чем жалеть.

К вечеру головная боль стала терпимой.

Я вышла в галерею.

Мне хотелось воздуха.

Вейрхольм после дождя пах мокрым камнем. Облака разошлись, между ними виднелась узкая полоска вечернего света. Во дворе тренировочная площадка уже пустовала.

Я спустилась по лестнице.

Охранник пошёл следом на положенном расстоянии.

Во внутреннем дворе было почти тихо.

Каэра я увидела возле стены.

Он стоял один, без папок, сопровождающих и людей, которые обычно пытались получить от него очередное решение.

Редкое зрелище.

Я собиралась пройти мимо.

Он повернулся.

– Лучше?

– Намного.

– Голова?

– Осталась на месте.

– Мираэль сказала, сегодня вам нужен покой.

– Я гуляю очень спокойно.

– Вижу.

Я подошла ближе.

Сама.

После дороги каждый такой момент всё ещё где-то отмечался.

Каэр тоже отмечал, но больше не показывал.

Мы встали у каменного парапета.

Снизу виднелась часть города.

Окна уже зажигались одно за другим.

– Вы отправили письмо Севарту?

– Копия уйдёт утром с защищённой почтой. Оригинал хранится под печатью.

– Хорошо.

Несколько секунд молчали.

Удивительно, но молчание с ним перестало требовать немедленного заполнения.

– Вы правда считаете, что Лиора могла расследовать поставки? – спросила я.

Каэр долго смотрел на город.

– Считаю, что теперь это версия, которую нельзя игнорировать.

– Очень дознавательский ответ.

– Я стараюсь не повторить прежнюю ошибку раньше, чем пойму, в чём именно она была.

Я повернула голову.

Он говорил спокойно.

Но под спокойствием ощущалось напряжение.

– Вы пока не обязаны считать себя виноватым.

– Я и не считаю.

– Удобно.

Каэр посмотрел на меня.

– Хотите, чтобы считал?

Я подумала.

– Нет.

Ответ удивил даже меня.

– Почему?

– Потому что мне не нужен мужчина, который ради красивого раскаяния внезапно решит, что все прежние доказательства исчезли.

Его взгляд стал внимательнее.

– А что вам нужно?

Вопрос прозвучал слишком просто.

И отчего-то стал не про расследование.

Я заметила это сразу.

Наверное, он тоже.

– Чтобы вы смотрели на новые факты так же серьёзно, как когда-то смотрели на старые.

– Это могу.

– Тогда пока достаточно.

Мы снова замолчали.

Ветер тронул волосы.

Я подняла руку, убирая прядь с лица, и неожиданно встретилась с его пальцами.

Каэр тоже собирался убрать её.

Остановился раньше прикосновения.

Рука зависла на несколько сантиметров.

Он посмотрел на меня.

Не на волосы.

В глаза.

Я должна была отойти.

Очень простое действие.

Шаг назад.

И ничего бы не произошло.

Но не отошла.

Каэр медленно опустил руку.

Не коснулся.

Почему-то именно отсутствие прикосновения стало заметнее самого прикосновения.

Расстояние между нами вдруг оказалось другим.

Обычным.

Допустимым.

И одновременно слишком маленьким.

Я почувствовала тепло его тела, хотя ветер оставался холодным.

Взгляд сам опустился к его губам.

Всего на мгновение.

Ошибка.

Когда снова посмотрела в глаза, поняла, что он заметил.

Каэр не двигался.

Ждал.

Это было самое опасное в нём.

Не сила.

Не дракон.

Не приказ.

Возможность оставить выбор мне.

Я знала, что должна сейчас сделать.

Отойти.

Сказать что-нибудь.

Вернуться к письму, поставкам, Лиоре.

Вместо этого осталась.

Каэр чуть склонил голову.

Медленно.

Настолько, что я могла остановить происходящее в любую секунду.

И всё же не остановила.

Пока.

Глава 13. Не её поцелуй

Глава 13. Не её поцелуй

Каэр наклонился ко мне медленно.

Настолько медленно, что у меня было достаточно времени подумать.

В этом и заключалась проблема.

Если бы он действовал резко, если бы попытался решить за меня, если бы просто сократил расстояние без вопроса, всё было бы легко.

Я бы отступила.

Разозлилась.

Напомнила условия гарантии, личные границы и ещё десяток вещей, которыми научилась отгораживаться от него за последние недели.

Но Каэр не делал ничего.

Он ждал.

Оставлял последние сантиметры мне.

И я их хотела.

Вот это оказалось гораздо страшнее.

За моей спиной холодил ладони каменный парапет. Внизу мерцали огни Вейрхольма. После дождя воздух был чистым, резким, пах мокрым камнем, дымом и осенью, которая здесь ощущалась ближе, чем в Тейране.

Я слышала собственное дыхание.

Видела тёмные ресницы Каэра, тонкую линию старого шрама, чуть уставшее лицо после длинного дня.

Никакого дракона.

Никакого маршала.

Мужчина.

Тот самый, с которым я спорила над договором.

Который остановился после двух шагов, потому что я разрешила только два.

Который не смеялся над моим страхом.

Который запомнил, как я работаю с цифрами.

Который несколько часов назад впервые допустил, что Лиора могла искать причину диверсии, а не готовить её.

Мне хотелось его поцеловать.

Без всяких красивых оправданий.

Не потому, что он спас меня на дороге.

Не из благодарности.

Не потому, что тело Лиоры когда-то собиралось стать его женой.

Я сама хотела узнать, каким будет его рот.

Хотела почувствовать, останется ли Каэр таким же выдержанным, если между нами исчезнет последняя безопасная дистанция.

Хотела.

И именно это слово наконец привело меня в чувство.

Я.

Хотела.

А мужчина передо мной всё ещё видел Лиору.

Женщину, с которой был помолвлен десять месяцев.

Женщину, чьи привычки помнил.

Чьи реакции сравнивал с моими.

Чьё лицо сейчас находилось в нескольких сантиметрах от него.

Он хотел меня.

Но кого именно он хотел?

Этот вопрос сработал лучше холодной воды.

– Нет.

Каэр остановился сразу.

Не вздрогнул.

Не нахмурился.

Просто замер.

Его лицо оставалось близко.

Слишком близко для спокойного мышления.

Я сама сделала шаг назад.

Он не последовал.

– Хорошо, – сказал Каэр.

И всё.

Никакого «почему».

Никакой попытки выяснить, не ошиблась ли я.

Моё «нет» не стало началом переговоров.

От этого стало ещё тяжелее.

Я отвернулась к городу.

Внизу продолжали гореть окна.

Где-то далеко проехала телега. От стены донёсся голос караульного. Жизнь совершенно равнодушно продолжалась, пока я пыталась разобраться, почему сама остановила то, чего хотела.

Каэр оставался рядом.

На прежнем месте.

Не приближался.

Не уходил.

– Я...

Слова не сложились.

Редкое состояние.

– Вам не нужно объяснять, – сказал он.

Вот теперь я повернулась.

– Совсем?

– Вы остановили. Этого достаточно.

Почему мужчина, которого я ещё недавно считала склонным контролировать всё живое в радиусе собственной власти, так хорошо понимал именно это?

Было бы удобнее, если бы он хоть иногда соответствовал простой версии.

Жёсткий дракон.

Ошибочно осудивший бывшую невесту.

Привыкший приказывать.

Опасный.

Готово.

Можно злиться.

Держать дистанцию.

Не замечать, как меняется его взгляд, когда он перестаёт видеть во мне проблему.

Но Каэр постоянно портил эту конструкцию поступками.

– Дело не в том, что я не хочу, – сказала я.

Зачем?

Можно было промолчать.

Он не требовал.

Но после всех чужих тайн я вдруг особенно остро почувствовала, насколько мне не хочется создавать ещё одну.

Каэр медленно выдохнул.

Его взгляд стал темнее.

И вот теперь я получила окончательное подтверждение тому, что до этого могла списывать на собственное воображение.

Он тоже хотел.

Не почти.

Не «возможно, кажется».

Точно.

Взгляд задержался на моих губах всего на секунду, но этого хватило.

По коже разлилось тепло.

Обычное.

Человеческое.

Никакой магии.

Тем хуже.

– Тогда в чём? – спросил он.

Тихо.

Не требовательно.

Я открыла рот.

Закрыла.

Правильный ответ был очень простым.

«Потому что я не Лиора».

Но сказать его сейчас означало открыть дверь, за которой лежало всё.

Москва.

Такси.

Белый фургон.

Моя смерть.

Мама, которой я не позвонила.

Отец.

Квартира.

Тридцать шесть лет жизни, которых здесь никогда не было.

И тело женщины, которая, похоже, действительно умерла, освобождая место для меня.

Я оказалась не готова.

– Не знаю, как объяснить.

Это была трусость.

Но хотя бы честная.

Каэр посмотрел внимательно.

– Тогда не объясняйте сегодня.

Сегодня.

Не «никогда».

Не «мне всё равно».

Он просто дал мне ещё немного времени.

И от этого стало окончательно ясно, что времени у меня почти не осталось.

Я не могла позволить ему поцеловать меня, пока он не знал, кого целует.

Не после всего, что сама говорила о праве выбора.

Свобода выбора работает в обе стороны.

Каэр тоже имел право знать.

Я стиснула пальцы на холодном камне.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Лиора.

Имя ударило точно.

Не потому, что он сделал что-то неправильно.

Потому что именно это и было неправильно.

Я ушла.

Всю дорогу до комнат чувствовала его взгляд между лопаток.

И не обернулась.

Утром я была зла.

На себя.

Это оказалось удобнее, чем признавать всё остальное.

Я встала раньше обычного, хотя ночью почти не спала. Сначала час лежала и восстанавливала каждый момент возле парапета, как будто занималась разбором аварии.

Каэр наклонился.

Я не отступила.

Он ждал.

Я хотела.

Я остановила.

Что здесь ещё анализировать?

Всё.

Потому что просто хотеть мужчину было роскошью, которой в моей ситуации не существовало.

В прежней жизни я могла познакомиться с человеком, сходить на ужин, потом на второй, выяснить, что он кладёт носки рядом с корзиной для белья, но принципиально не внутрь, и принять взрослое решение, готова ли терпеть такой уровень бытового преступления.

Здесь между первым желанием и первым поцелуем лежали государственная диверсия, погибшая хозяйка тела, ложное имя, магия и вопрос, существую ли я вообще юридически как отдельный человек.

Романтика заметно усложнилась.

Я резко откинула одеяло.

Хватит.

Работа.

У работы было большое преимущество перед чувствами.

У неё имелись таблицы.

Через час я уже сидела в хозяйственном кабинете.

Лоран пришёл позже меня и остановился на пороге.

– Вы здесь давно?

– Нет.

– Это неправда.

– Почему?

Он посмотрел на три разобранные стопки документов.

– Они сами так легли?

– Очень исполнительные бумаги.

Лоран поставил на стол завтрак.

Не чай.

Именно завтрак.

Хлеб, сыр, яйца и небольшая миска горячей каши.

Я уставилась.

– Что это?

– Еда.

– Я вижу.

– Тогда вопрос странный.

– Я заказывала чай.

– Я решил, что женщина, которая третий день забывает завтракать, не должна управлять заказами собственного желудка.

Я медленно подняла голову.

– Вы опасный человек, господин Тесс.

– Мне говорил об этом лорд Вейран.

Конечно.

– Он попросил меня кормить?

– Нет.

Это почему-то сразу улучшило настроение.

Я не хотела, чтобы Каэр превращался в человека, который теперь контролирует мою тарелку только потому, что однажды заметил пропущенный обед.

Лоран сел.

– Ваш брат уезжает после полудня.

Я взялась за ложку.

– Куда?

– На один из торговых участков. Он собирается лично проверить промежуточные склады, которые мы вчера обсуждали.

Я остановилась.

– Сам решил?

– Насколько мне известно.

Это было хорошо.

Если Риан действительно просто слишком сильно доверял старым людям, первая нормальная реакция после обнаружения слабого контроля выглядела именно так.

Не обижаться.

Проверить.

– Он прислал ещё книги?

Лоран указал на левую стопку.

– Утром.

Я отодвинула кашу, собираясь сразу открыть.

Он положил ладонь поверх первой папки.

– Нет.

– Что «нет»?

– Сначала еда.

Я смотрела на него.

Он на меня.

– Вы пользуетесь тем, что я не могу вас уволить.

– Мне много лет приходится пользоваться всеми доступными ресурсами.

– Каэр тоже так говорит?

– Нет. Лорд Вейран чаще просто делает.

Я всё-таки начала есть.

Победа Лорана была безоговорочной.

Работа постепенно вытеснила ночь.

Не полностью.

Иногда я случайно вспоминала, насколько близко находилось лицо Каэра, и переставала понимать цифру перед глазами.

Тогда приходилось возвращаться на строку вверх.

Очень раздражало.

В документах Риана не было ничего, что немедленно превращало бы его в невиновного или преступника.

И это меня устраивало.

Система Астенов действительно участвовала в северных маршрутах.

Часть контроля была слабой.

Некоторые промежуточные управляющие работали годами почти без внезапных проверок.

Несколько расхождений проходили через их участки.

Но той единственной красивой линии, которая позволила бы сказать: «Вот здесь воруют», не существовало.

Пока.

Я выписывала фамилии.

Маршруты.

Даты.

Отдельно отметила партии, связанные с тем же периодом, который интересовал Лиору.

К полудню бумага передо мной начала превращаться в схему.

Именно за этим занятием меня нашёл Риан.

Он вошёл без Каэра.

В дорожной одежде.

Перчатки держал в руке.

Я подняла голову.

– Уже уезжаешь?

– Через полчаса.

Слово «уезжаешь» вышло естественно.

Риан заметил.

Что-то в его лице смягчилось.

Он подошёл к столу.

Посмотрел на схему.

– Ты продолжила.

– Было бы странно остановиться.

– Когда-нибудь ты умела.

Я подняла глаза.

– Что?

– Останавливаться.

В его голосе не было насмешки.

Только усталость.

Я поняла, что он говорит не про документы.

– Лиора не умела?

Риан сжал перчатки.

– Последний месяц почти нет.

Я не стала поправлять его на «я».

Он тоже больше не возражал против моей странной манеры говорить о сестре в третьем лице.

Это было плохо.

И хорошо.

Плохо, потому что различие становилось всё заметнее.

Хорошо, потому что у меня уже не хватало сил притворяться даже перед собой.

– Ты говорил, она спрашивала про поставки.

– Да.

– Часто?

Риан посмотрел в окно.

– Сначала я не обратил внимания. Торговыми вопросами она интересовалась и раньше. Не так, как отец или я, но понимала достаточно.

– Потом?

– Потом начала спрашивать номера конкретных партий.

Вот это я уже знала.

Но услышать от него хотелось снова.

– Какие?

Он назвал два.

Первый мне ничего не сказал.

Второй я узнала.

Тот самый магический проводник.

Пальцы невольно сжались.

Тело не отозвалось так резко, как при прикосновении к металлу.

Только слабая тяжесть у виска.

Отголосок уже не удивлял.

– Она объяснила зачем?

– Нет.

– И ты не потребовал?

Риан усмехнулся без радости.

– Ты плохо представляешь наши разговоры, если думаешь, что от Лиоры можно было что-нибудь потребовать и сразу получить.

Я тоже усмехнулась.

– Вот здесь начинаю узнавать родственницу.

Он посмотрел на меня.

Несколько секунд.

Слишком долго.

– Иногда ты очень похожа.

Стало неуютно.

– На неё?

– Да.

– А иногда?

Риан отвёл взгляд.

– Иногда мне кажется, что моя сестра исчезла ещё до того, как я приехал в Тейран.

Воздух в кабинете будто стал холоднее.

Вот оно.

Слова, которых я боялась.

Не обвинение.

Не магическое разоблачение.

Простая человеческая интуиция близкого.

Я могла солгать.

Снова.

Потеря памяти.

Повреждение узора.

Травма.

Все объяснения уже подготовлены.

Вместо этого спросила:

– Ты её любил?

Риан резко посмотрел.

– Что за вопрос?

– Обычный.

– Она моя сестра.

– Это не ответ.

Он нахмурился.

Потом понял, что я говорю серьёзно.

– Да.

Всего одно слово.

Мне пришлось опустить глаза.

– Тогда, наверное, тебе очень тяжело смотреть на меня.

Риан молчал.

Я продолжила:

– Я не помню того, что должна помнить. Не реагирую так, как она. Не знаю вашего отца. Не знаю тебя.

– Ты не виновата в потере памяти.

Вот тут стало особенно больно.

Потому что потеря памяти была не правдой.

Вернее, не всей.

Я действительно ничего не помнила.

Но не потому, что забыла жизнь Лиоры.

Потому что никогда её не жила.

– Всё равно тяжело, – сказала я.

Риан медленно сел напротив.

– Да.

Честно.

Я была благодарна.

– Но ты жива.

Этого он не знал.

Лиора нет.

Я не знала, куда ушла её душа после того, как Илар сделал то, чего я пока не понимала.

Не знала, существовала ли возможность вернуть её.

Не знала даже, что станет со мной, если кто-нибудь попробует.

И вот брат благодарил судьбу за то, что сестра жива.

А перед ним сидела совершенно другая женщина.

Мне стало трудно дышать.

Я встала.

Подошла к окну.

Дождя сегодня не было. Над крепостью висело чистое бледное небо. Во дворе грузили две телеги.

Обычный день.

– Лиора.

Я закрыла глаза.

Имя больше не было просто неудобным.

Оно начинало причинять боль.

Каждый раз.

Потому что за ним стоял кто-то реальный.

– Мне нужно время, Риан.

– Для чего?

Я повернулась.

– Просто время.

Он смотрел внимательно.

Но не давил.

Наверное, семейное упрямство действительно имело две стороны.

– Хорошо.

Он встал.

Потом шагнул ко мне.

Я увидела движение и на секунду растерялась.

Риан тоже остановился.

– Я раньше тебя обнимал? – спросила я.

Лицо изменилось так резко, что хотелось забрать слова обратно.

– Иногда.

– Тогда...

Я не договорила.

Сама подошла.

Неловко.

Совсем не так, как обнимают близкого человека.

Риан сперва просто замер.

Потом осторожно положил руки мне на плечи.

Не прижал сильно.

Не сделал вид, что всё как раньше.

Я чувствовала запах дождевой кожи его дорожного плаща, тепло, чужое дыхание.

Никаких воспоминаний.

Никакого узнавания.

Только понимание, что этот мужчина любил женщину, чьё тело сейчас держал в руках.

Я отступила первой.

– Береги себя.

Риан усмехнулся.

– Раньше это говорил я.

– Теперь очередь поменялась.

Он взял перчатки.

У двери задержался.

– Я пришлю всё, что найду по этим номерам.

– Спасибо.

– И проверю склады без предупреждения.

– Ещё лучше.

– Отец будет недоволен.

– Почему?

– Потому что я расскажу, что идея твоя.

Я впервые улыбнулась ему совсем свободно.

– Вот теперь узнаю брата, которого не помню.

Он тоже улыбнулся.

А потом ушёл.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы снова сесть за стол.

Работать не получилось.

Я смотрела на незаконченные записи и понимала одну вещь.

До этого ложь существовала как защита.

Если я расскажу, кто я, меня могут признать безумной.

Увидеть во мне новую угрозу.

Решить, что Лиора окончательно сломалась после обвинения.

Каэр может отказаться от гарантии.

Следствие начнёт задавать вопросы, на которые у меня нет ни одного проверяемого ответа.

Всё разумно.

Но теперь у молчания появилась цена.

Риан уже платил её.

Каэр тоже.

Только по-другому.

Мужчина, который хотел меня вчера вечером, не знал, что женщина перед ним никогда не была его невестой.

Это превращало любое продолжение в ложь.

Может быть, не юридическую.

Но личную.

А я слишком долго злилась на Лиору за то, что она скрывала правду, чтобы теперь с лёгкостью делать то же самое.

Каэра я не видела до вечера.

Это было к лучшему.

Первые несколько часов.

Потом стало хуже.

Потому что ожидание заставляет человека замечать, что он ждёт.

Я поработала.

Поужинала с Лораном в малой столовой.

Прошла часть крепости с Иарой, которая показывала, где мне разрешено бывать без отдельного согласования.

Проверила письма.

Составила список вопросов по складам Астенов.

И всё время какая-то часть внимания отслеживала мужской голос в коридоре.

Знакомые шаги.

Движение во дворе.

Это уже было смешно.

Мне тридцать шесть.

Не шестнадцать.

Я прекрасно знала, как выглядит влечение.

Только раньше оно не требовало дополнительного расследования личности участников.

Каэр появился, когда я возвращалась из хозяйственного крыла.

Навстречу по галерее.

С ним шли двое офицеров.

Он слушал доклад, держал в руке бумаги и сначала не заметил меня.

Я успела рассмотреть.

Как двигается.

Как чуть поворачивает голову к говорящему.

Как одна рука лежит на папке, вторая свободна.

Никакой театральной опасности.

Обычная сосредоточенность человека на работе.

Потом Каэр поднял взгляд.

Увидел.

И сбился.

Совсем на мгновение.

Настолько коротко, что офицеры, наверное, не заметили.

Я заметила.

Вот и ответ.

Не только я весь день помнила вчерашний вечер.

Стало жарко.

Каэр закончил разговор.

Офицеры ушли.

Мы остались в коридоре.

Расстояние между нами было совершенно нормальным.

Метры.

Охрана рядом.

Несколько служащих дальше.

И всё равно я слишком хорошо помнила, что бывает, когда этих метров не остаётся.

– Риан уехал, – сказал он.

– Знаю.

– Разговор прошёл нормально?

– Смотря что считать нормальным.

– Вы не подрались.

– Мы брат и сестра, а не участники турнира.

Каэр чуть поднял бровь.

Я сразу заметила собственную формулировку.

«Мы брат и сестра».

Наверное, впервые назвала отношения так.

Не «его сестра Лиора».

Не «брат этого тела».

Просто мы.

Странно.

– Он будет проверять свои склады, – сказала я.

– Мне сообщил.

– Быстро.

– Риан умеет работать быстро, когда перестаёт спорить.

– Значит, семейное.

Каэр посмотрел так, что я поняла: попала и в Лиору, и в себя.

Неловкость вернулась.

Вчерашняя.

Живая.

Мы замолчали.

Он не упоминал парапет.

Я тоже.

Но между нами стояло именно это.

Каэр первым нарушил молчание:

– Я не буду возвращаться к вчерашнему разговору.

Почему-то стало обидно.

Совершенно нелогично.

– Совсем?

Он чуть сузил глаза.

Я мысленно выругалась.

– Вы остановили меня, – произнёс он. – Я это услышал.

– Я знаю.

– Тогда что?

– Ничего.

Теперь уже он смотрел на меня так, будто хотел сказать, насколько неубедительно прозвучало.

Но не сказал.

– Спасибо, – добавила я.

– За что?

– За то, что не делаете вид, будто моё «нет» означало «попробуйте завтра».

Каэр стал серьёзнее.

– Оно и не означает.

Ответ был настолько простым, что я снова почувствовала знакомое раздражение на весь окружающий мир.

Почему базовые вещи способны производить такое впечатление только потому, что встречаются не всегда?

– Хорошо.

Я собиралась пройти мимо.

Сделала два шага.

Остановилась.

– Каэр.

Он повернулся.

– Вчера я сказала правду.

– О чём?

– Дело не в том, что я не хотела.

Его взгляд изменился.

Едва.

Но мне хватило.

– Не продолжайте, если не готовы, – сказал он.

Я чуть не рассмеялась.

Не от веселья.

– Именно это всё усложняет.

– Что?

– Вы.

Каэр молчал.

Я подошла ближе.

Не настолько, как вчера.

Просто достаточно, чтобы не говорить через половину галереи.

– Было бы значительно проще, если бы вы оказались хуже.

– Сожалею.

– Нисколько.

Теперь уголок его рта дрогнул.

Я смотрела и уже не могла притворяться перед собой.

Мне нравился этот мужчина.

Не просто его лицо.

Не просто сильное тело, которое я наконец начала замечать не только как источник физической угрозы.

Мне нравилось, как он работает.

Как слушает специалистов.

Как умеет сказать «не знаю».

Как спорит.

Как не отступает от неприятных решений, но способен изменить их, если видит причину.

И да.

Я хотела его.

Сильно.

Осознание не сопровождалось громом.

Просто стало фактом.

Как три процента в таблице.

Можно долго не обращать внимания.

Но после обнаружения цифра никуда не денется.

Каэр тоже не смотрел на меня как на равнодушного собеседника.

Я это знала теперь наверняка.

И именно поэтому всё должно было остановиться.

Пока он не узнает.

– Лиора.

Он произнёс имя тихо.

Я закрыла глаза.

Вот.

Снова.

Когда открыла, решение уже было.

– Не называйте меня так сейчас.

Каэр застыл.

– Почему?

Я почувствовала, как страх возвращается.

Совсем другой.

Не перед драконом.

Перед последствием.

Если скажу, назад уже не собрать.

Он может не поверить.

Может решить, что я придумала новую ложь.

Может вызвать Мираэль.

Северта.

Отказаться оставаться со мной наедине.

Всё возможно.

Но хотя бы после этого выбор будет настоящим.

И его.

И мой.

– Нам нужно поговорить.

Каэр посмотрел на ближайших людей.

Потом открыл дверь маленького пустого кабинета сбоку от галереи.

Не вошёл первым.

Подождал.

Я переступила порог.

Он вошёл следом и оставил дверь незапертой.

Даже сейчас.

Я заметила.

Конечно заметила.

Комната была почти пустой.

Стол.

Два кресла.

Небольшое окно.

Мне вдруг захотелось сбежать.

Вернуться в свои комнаты.

Отложить до завтра.

До результатов по складам.

До следующего обследования.

До любого удобного момента, который никогда не наступит.

Каэр не торопил.

Стоял напротив и ждал.

Я посмотрела на его лицо.

На мужчину, который несколько недель думал, что перед ним женщина, однажды солгавшая ему.

И собиралась сказать ложь, рядом с которой все прежние странности покажутся мелочью.

– То, что я сейчас скажу, будет звучать безумно.

– После последних недель планка довольно высока.

Я нервно выдохнула.

Даже сейчас умудрился.

– Не перебивайте меня.

– Хорошо.

– И не зовите сразу лекаря.

– Этого обещать не могу.

Я нахмурилась.

– Каэр.

– Если вы начнёте терять сознание, я позову лекаря.

Я почти улыбнулась.

– Ладно. Справедливо.

Молчание.

Последняя возможность не говорить.

Я вспомнила Риана.

Его осторожные руки на моих плечах.

«Иногда мне кажется, что моя сестра исчезла».

Вспомнила вчерашний взгляд Каэра.

Его остановку перед поцелуем.

Вспомнила собственное имя, которое здесь пока никто не знал.

Имя женщины, погибшей под августовским дождём.

Я вдохнула.

– Меня зовут не Лиора.

Каэр не пошевелился.

Я заставила себя смотреть прямо ему в глаза.

– Меня зовут Вера Соколова.