Пышка не для Дракона (СИ)

Текст добавлен: 5 сентября 2026, 11:30

Текст книги "Пышка не для Дракона (СИ)"

Автор книги: Лиссбет Котцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)

Назад к карточке книги

– Нет.

– Я объяснила, откуда взяла?

– Частично.

Это слово я ненавидела ещё в прошлой жизни.

«Поставка выполнена частично».

«Деньги перечислены частично».

«Сотрудник частично соблюдает инструкции».

Обычно оно означало, что кто-то хочет красиво оформить проблему.

– Что значит частично?

Северт посмотрел в бумаги.

– Вы заявили, что получили небольшой законный образец для магической проверки.

– А остальное?

– Отрицали, что оно ваше.

Я медленно кивнула.

– Уже лучше.

Каэр резко поднял взгляд.

– Лучше?

– Если бы она признала и это, обвинение выглядело бы ещё хуже.

– Вы говорите о себе в третьем лице.

Опасно.

Я посмотрела прямо на него.

– Я не помню, как это делала. Для меня сейчас речь идёт о поступках женщины, к которым у меня нет доступа в памяти.

Не ложь.

И недостаточно правды, чтобы меня объявили сумасшедшей.

Каэр принял ответ без видимого удовлетворения.

Северт продолжил:

– Существовало также распоряжение дома Астен о перенаправлении одной из спорных партий.

– Подписанное мной?

– С вашим семейным знаком и оформлением, которым пользовались при торговых операциях Астенов.

– Моей подписью?

– Не в обычном значении. В подобных документах используется другой порядок удостоверения.

Я запомнила.

Потом разберусь.

Если будет потом.

– И последнее, – сказал Северт.

Почему-то я сразу поняла, что последнее окажется хуже всего.

Он не смотрел в бумаги.

Смотрел на меня.

– Когда лорд Вейран спросил вас, входили ли вы в закрытый архив, вы ответили отрицательно.

Я повернулась к Каэру.

Он стоял неподвижно.

– А потом выяснилось, что входила.

– Да, – сказал он.

Голос у него стал жёстче.

– Как выяснилось?

– Существовала запись доступа. И свидетельство человека, который видел вас поблизости.

– После чего я призналась?

– Да.

– И что сказала?

Ответил Северт:

– Что искали информацию.

– Какую?

– Не объяснили.

– Зачем?

– Не объяснили.

Я выдохнула через нос.

Вот и всё.

Незаконный доступ.

Секретные копии.

Вынесенный элемент.

Магический след на повреждённой системе.

Вещество, способное подавлять драконью силу.

Подозрительный документ семьи.

И ложь человеку, отвечающему за безопасность.

Если бы подобное лежало передо мной в служебном расследовании, я бы не сказала:

«Какая очевидная невиновность».

Я бы отстранила сотрудника от доступа и начала проверять каждую бумагу, к которой он прикасался.

Это признание мне совсем не понравилось.

– Было что-нибудь ещё? – спросила я.

– Были обстоятельства и показания, – ответил Северт. – Но перечисленного достаточно, чтобы вы понимали серьёзность положения.

Достаточно.

Более чем.

Я посмотрела на Каэра.

– А вы?

– Что я?

– Вы поверили, что я это сделала.

Впервые за всё время в комнате стало по-настоящему тяжело.

Северт не вмешался.

Каэр ответил:

– Да.

Без попытки смягчить.

– Сразу?

– Нет.

– Вы спросили меня?

– Не один раз.

– И?

Челюсть у него чуть напряглась.

– Вы признали незаконный доступ. Признали, что забрали элемент. Признали копирование документов.

– Но не диверсию.

– Нет.

– Тогда почему вы решили, что виновна?

Он посмотрел на меня очень прямо.

– Потому что на каждый вопрос, который мог объяснить ваши действия иначе, вы либо отвечали неправду, либо отказывались отвечать совсем.

Слова неприятно попали точно.

Я опустила взгляд на бумаги Северта.

Не потому, что поверила в виновность Лиоры.

Пока я вообще ни во что не верила.

Но впервые почувствовала не раздражение к женщине, оставившей мне эту катастрофу.

А тревожное любопытство.

Если она действительно не совершала диверсию, то зачем сделала всё, что делало её виновной?

– Помолвку вы расторгли после этого?

– Да.

– Когда?

– Шесть дней назад.

Шесть дней.

Не месяцы.

Не годы.

Шесть.

Для Каэра это было не старое дело.

Для людей в коридорах эта женщина ещё неделю назад должна была стать супругой одного из самых влиятельных людей страны.

А потом её имя превратилось в обвинение.

– Публично?

– Да.

– Вы сказали, что я виновна?

– Нет.

– Что именно сказали?

На этот раз Каэр замолчал.

Северт тоже.

Я ждала.

Наконец он произнёс:

– Что после известных мне обстоятельств не могу продолжать помолвку и не считаю возможным защищать вас от предъявленного обвинения своим именем.

Не «она виновна».

Но почти хуже.

Если этот мужчина действительно был тем, кем его называли, людям не требовался прямой приговор.

Достаточно было увидеть, что даже жених отступил.

– И после этого что произошло со мной?

– Дом Вейран отказался от договорной компенсации, – сказал Северт.

– Это хорошо?

Молчание ответило раньше него.

– Формально, – произнёс дознаватель. – Да.

– А фактически?

Каэр не отвёл глаз.

– Это было воспринято как подтверждение серьёзности причины разрыва.

Я невесело усмехнулась.

– То есть вы даже денег с моей семьи не потребовали, и все решили, что я настолько плоха, что брать с меня уже нечего.

– Не так.

– Но примерно.

Он сжал губы.

– Примерно.

Интересный человек.

Не оправдывался там, где мог.

Это не делало его решение менее разрушительным.

Зато мешало удобно записать его в мерзавцы.

Я терпеть не могла сложные проблемы.

Они не помещались в одну колонку таблицы.

– Я хочу увидеть материалы дела.

Северт покачал головой.

– Не все.

– Почему?

– Часть содержит закрытые сведения государственной безопасности.

– Я могу увидеть доказательства против себя?

– В установленном порядке, через представителя и под контролем следствия.

– У меня есть представитель?

– Был назначен временный судебный поверенный.

– Имя?

Он назвал.

Я повторила дважды, чтобы запомнить.

– Я хочу поговорить с ним сегодня.

– Если состояние позволит.

– Позволит.

Северт посмотрел на врача, которого сейчас в комнате не было, будто мысленно готовился к спору.

– Я передам просьбу.

– Не просьбу.

Он поднял брови.

– Требование?

– Законное право, если я правильно поняла всё, что вы мне объяснили.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

– Правильно, – сказал он.

Вот.

Первое полезное достижение за два дня.

Мизерное.

Но моё.

Я поднялась.

Слишком быстро.

Колени дрогнули, и пришлось ухватиться за край стола.

Каэр сделал шаг.

Всего один.

Я подняла ладонь.

– Не надо.

Он остановился.

Сразу.

Так же, как вчера Илар.

Только почему-то сейчас я отметила это особенно.

– Я не падаю.

– Пока, – сказал Каэр.

– Оптимист.

– Наблюдателен.

Я выпрямилась.

Северт начал собирать бумаги.

– На сегодня достаточно.

– Для вас, может быть.

– Леди Астен.

– Ладно. Достаточно.

Мне действительно было плохо.

Не физически.

Физически как раз становилось лучше.

Хуже было другое.

Вчера я проснулась и решила, что главной проблемой станет отсутствие памяти.

Теперь понимала:

память была бы удобством.

Настоящей проблемой стала жизнь Лиоры.

Люди здесь не видели во мне растерянную женщину в чужом мире.

Они видели человека, который:

тайно проник в военный архив;

скопировал закрытые сведения;

забрал часть защитной системы;

оставил на повреждённом узле собственный магический след;

хранил вещество, способное подавлять драконью силу;

был связан с подозрительным движением грузов;

а потом солгал.

Я могла сколько угодно думать:

«Это не я».

Для суда перед ними находилось тело Лиоры Астен.

Её лицо.

Её имя.

Её имущество.

Её след.

Её преступление.

Или её подстава.

Но доказывать разницу предстояло мне.

Северт вышел первым.

Я ожидала, что Каэр уйдёт следом.

Он не ушёл.

Остановился возле двери.

– Что ещё? – спросила я.

– Вы не спросили главного.

– Что именно вы считаете главным?

– Хотите ли вы вернуть помолвку.

Я уставилась на него.

А потом всё-таки рассмеялась.

Тихо.

Без особой радости.

Просто не удержалась.

На лице Каэра появилось совершенно настоящее недоумение.

– Простите, – сказала я. – Вы серьёзно?

– Абсолютно.

– Меня подозревают в государственной диверсии. Я не могу выйти из города без разрешения. Часть денег недоступна. Я не знаю собственного отца. Не понимаю местную магию. Сегодня утром выяснила, что мой бывший жених умеет превращаться в дракона.

Он чуть приподнял бровь.

– Последнее вас беспокоит особенно?

– Пока не определилась.

Я сделала шаг к кровати и села, потому что ноги снова напомнили о существовании.

– Но нет, лорд Вейран. Возвращение помолвки сейчас занимает примерно последнее место в списке моих проблем.

Он молчал.

И в этот раз я впервые увидела не подозрение.

Не раздражение.

Не холод.

Растерянность.

Совсем небольшую.

Но настоящую.

Лиора, видимо, должна была ответить иначе.

– Ясно, – сказал он.

– Рада, что разобрались.

Он уже взялся за ручку двери, когда я спросила:

– Каэр.

Мужчина замер.

Я впервые назвала его по имени.

Не потому, что стала ближе.

Просто хотела, чтобы он обернулся.

Он обернулся.

– В тот раз, когда вы спросили Лиору про архив… вы хотели ей поверить?

Ответ пришёл не сразу.

– Да.

Это прозвучало хуже, чем если бы он сказал «нет».

– И она всё равно солгала.

– Да.

Я посмотрела на него.

– Тогда либо она была очень глупой…

Он ничего не сказал.

– …либо у неё была причина, которую вы не знали.

Взгляд Каэра стал холодным.

– Я дал ей возможность назвать эту причину.

– А она не назвала.

– Нет.

– Значит, вы решили, что причины не существует.

Он медленно отпустил ручку двери.

– Вы пытаетесь защитить себя?

– Я пытаюсь понять, что случилось с женщиной, которой теперь приходится быть мне.

Это вырвалось слишком близко к правде.

Каэр застыл.

Я тоже.

Но отступать было поздно.

– Странная формулировка, – произнёс он.

– У меня странная неделя.

– Шесть дней назад вы говорили совсем иначе.

– Что именно?

Он смотрел на меня долго.

Потом подошёл к столу.

Взял одну бумагу, которую Северт, видимо, намеренно оставил.

Положил передо мной.

Я не знала местного почерка.

И всё же прочитала.

Без усилия.

Ещё одна проблема на будущее.

В документе стояли даты.

Номера.

Несколько подписей.

А ниже была короткая запись допроса.

Я увидела имя:

«Лиора Астен».

И вопрос:

«Посещали ли вы закрытый архив обслуживания северного контура в ночь перед указанной датой?»

Ответ был записан одной строкой.

«Нет».

Ниже находилась отметка о проверке доступа.

Лиора вошла туда.

Я медленно подняла глаза.

Каэр смотрел на меня без торжества.

От этого становилось только тяжелее.

– Вот почему я вам не поверил, – сказал он. – Потому что это была не единственная ложь.

Глава 3. Второй раз её хотят убить

«Не единственная ложь».

Фраза Каэра преследовала меня до следующего утра.

Не потому, что я вдруг поверила во всё обвинение целиком.

Хуже.

Потому что начинала понимать, почему поверил он.

Я слишком хорошо знала, как выглядят служебные расследования, в которых один неприятный факт ещё можно объяснить, второй назвать совпадением, а третий списать на чью-то небрежность.

Потом появляется четвёртый.

Пятый.

Шестой.

И в какой-то момент человек перестаёт выглядеть неудачником, оказавшимся не там и не тогда.

Начинает выглядеть системой.

Лиора тайно проникла в закрытый архив.

Скопировала документы.

Забрала контрольный элемент.

Соврала об этом Каэру.

На её вещах нашли тихую соль.

Её магический след оказался на повреждённой части защиты.

И это, по словам Каэра, была не единственная ложь.

Я лежала на спине и смотрела в каменный потолок.

– Ну и зачем ты это делала?

Потолок разумно промолчал.

Лиора тоже.

Ни чужого голоса в голове, ни внезапно открывшейся памяти.

Я попробовала вспомнить хоть что-нибудь, связанное с запиской, которую вчера показал Каэр.

Строки я прочла легко.

Почерк поняла.

Смысл тоже.

Но самой сцены не было.

Ни закрытого архива.

Ни разговора с Каэром.

Ни момента, когда Лиора посмотрела ему в лицо и сказала «нет», прекрасно зная, что ответ ложный.

Оставалась только я.

Женщина, которая понятия не имела, почему другая женщина старательно строила вокруг себя обвинение.

В дверь постучали.

– Войдите.

На этот раз вошёл не Северт.

Молодой мужчина в тёмной форме остановился у порога и коротко поклонился.

Я видела его раньше в коридоре, но имени не знала.

– Леди Астен.

У него было открытое лицо человека, который очень старался не показывать, что ему неприятно находиться со мной в одной комнате.

Получалось неплохо.

Если не смотреть в глаза.

– Я вас слушаю.

– Дознаватель Ранн ожидает вас через полчаса. Лекарь разрешил покинуть лечебное крыло.

– И вы пришли проводить?

– Да.

– Имя?

Он чуть помедлил.

– Дален Керр. Офицер гвардии дома Вейран.

Не судебная охрана.

Каэров человек.

– То есть за мной теперь следят Вейраны?

– Я получил приказ сопровождать вас до зала допросов.

– От Каэра?

– От капитана.

– А капитан подчиняется Каэру.

Его лицо осталось спокойным.

– В конечном счёте.

– Значит, да.

На этот раз в глазах мелькнуло раздражение.

Совсем немного.

– Если вам удобнее.

Мне было не удобнее.

Мне было интересно.

– Вы меня ненавидите, Дален?

Вот теперь спокойствие треснуло.

Он посмотрел прямо на меня.

– Это имеет отношение к вашему пути до зала допросов?

– Возможно. Я предпочитаю знать, человек рядом со мной хочет не дать мне упасть или сам с удовольствием столкнул бы меня с лестницы.

Молчание затянулось.

Я не отводила взгляда.

Наконец он сказал:

– Я выполню приказ.

– Не ответ.

– Лучшего у меня нет.

Честно.

Я кивнула.

– Тогда подождите за дверью. Я переоденусь.

Он вышел.

Без спора.

Мне понравилось это больше, чем должно было.

За последние два дня я слишком часто ожидала, что каждый мужчина в форме начнёт объяснять, что именно мне разрешено делать с собственным телом.

Пока здешние люди оказывались сложнее моих опасений.

Не безопаснее.

Именно сложнее.

Я оделась и ещё раз посмотрела на себя в зеркало.

Сегодня принесли тёмно-синее платье, простое по местным меркам. Ткань плотнее вчерашней, мягко ложилась на грудь и бёдра, не пытаясь скрыть их и не превращая меня в обтянутую занавеской мебель.

К лицу Лиоры я всё ещё не привыкла.

Особенно к глазам.

Они смотрели так, будто уже слишком многое пережили.

Наверное, так и было.

– Разберёмся, – сказала я отражению.

Не обещание.

Рабочая задача.

С этим мне было легче.

Дален ждал снаружи.

Рядом с ним стояла женщина.

Высокая, лет сорока на вид, с тёмными волосами, собранными на затылке так строго, будто ни одна прядь не имела права на личное мнение. На ней была такая же форма, как у Далена, только с серебряным знаком у воротника.

Оружие она носила так естественно, словно родилась вместе с ним.

Посмотрела на меня.

И я сразу поняла, что эта женщина Лиору не любила.

Не по лицу.

По отсутствию любых лишних эмоций.

Иногда самый холодный сервис обеспечивали именно тем клиентам, которых персонал мечтал больше никогда не видеть.

– Леди Астен, – произнесла она.

– Вы капитан?

Одна бровь слегка поднялась.

– Иара Вейран.

Фамилия объяснила сходство, которого я сначала не заметила.

Не прямое.

Что-то в линии скул.

В спокойствии.

И, вероятно, в способности смотреть так, что собеседник сам начинал проверять, не совершил ли чего-нибудь незаконного.

– Родственница Каэра?

– Двоюродная сестра.

– И капитан его личной гвардии.

– Верно.

Я посмотрела на Далена.

– Теперь понимаю, откуда приказ.

– Я буду сопровождать вас сама, – сказала Иара.

– Почему?

– Потому что лорд Вейран считает необходимым усилить охрану.

– После чего?

– После вашего вчерашнего состояния.

– Моё состояние нападало на людей?

Дален отвёл глаза.

Я почти увидела, как он прячет реакцию.

Иара не улыбнулась.

– После того как выяснилось, что вы практически не помните устройства здания и окружающих людей.

– То есть Каэр решил, что без памяти я стала более удобной мишенью.

– Каэр решил, что риск нельзя считать прежним.

Грамотно.

Не «вы в опасности».

Не «вам кажется».

Риск изменился.

Я начинала подозревать, что в семье Вейран даже завтрак оформляли как военную операцию.

– Хорошо. Идём.

Судебный комплекс оказался значительно больше, чем я представляла по лечебному крылу.

Мы спустились по широкой каменной лестнице, прошли два коридора, пересекли крытую галерею.

Я старалась не пялиться.

Получалось плохо.

За высокими окнами виднелись крыши города.

Тейран был настоящим.

Не декорацией сна.

Каменные здания стояли плотно, одно за другим. Над некоторыми поднимались башни. Вдалеке блестела широкая река. По улице внизу двигались экипажи, люди, телеги.

Никаких автомобилей.

Никаких проводов.

Никакой рекламы.

У меня сжалось горло.

Я смотрела на город и впервые не могла спрятаться за задачами.

Там, за этими стенами, не было моего дома.

Не было мамы.

Папы.

Моей кухни с плохо закрывающимся верхним шкафчиком, который я собиралась заменить уже второй год.

Не было рабочего чата, который раздражал меня каждый вечер и который я сейчас отдала бы многое, чтобы услышать хотя бы один раз.

– Леди Астен?

Я поняла, что остановилась.

Иара стояла в нескольких шагах впереди.

– Всё нормально.

Она посмотрела на меня.

Я могла бы сказать: «закружилась голова».

Удобное объяснение.

Вместо этого ответила:

– Нет. Но идти могу.

Что-то в её взгляде стало чуть внимательнее.

– Тогда идём.

Мы двинулись дальше.

На следующем повороте нас ожидал Северт.

– Вы опоздали на две минуты.

– Трагедия, – сказала я.

– Я переживу.

Сухой человек.

Сегодня я была ему почти рада.

– Поверенный пришёл?

– Ждёт в зале.

– И материалы, которые мне разрешено увидеть?

– Там же.

– Хорошо.

Северт развернулся.

Теперь процессия выглядела внушительно: дознаватель впереди, Иара рядом со мной, Дален позади.

Для женщины, которая официально не сидела в тюрьме, охраняли меня с заметным энтузиазмом.

Мы вышли в длинную галерею.

С одной стороны стены.

С другой ряд высоких окон и арок, выходивших во внутренний двор. Через двор проходила ещё одна галерея, этажом выше.

Я заметила людей там машинально.

Двое служащих с бумагами.

Женщина в светлом платье.

Мужчина возле колонны.

Ничего необычного.

Потом мужчина шевельнулся.

Не пошёл.

Не повернулся.

Рука поднялась к груди.

Я ещё не успела понять, что именно мне не нравится.

Иара ударила меня плечом.

Мир рванул в сторону.

Я врезалась в стену.

Одновременно что-то резко щёлкнуло.

У самого лица просвистело.

Тук.

В деревянную раму окна вошёл короткий чёрный болт.

На уровне моей шеи.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Не понимала.

Потом поняла всё сразу.

– На пол! – рявкнула Иара.

Дален уже закрывал меня собой.

Северт отступил к стене.

Во внутреннем дворе кто-то закричал.

Я опустилась не потому, что подчинилась.

Ноги сами решили, что с них достаточно.

– Стрелок! Верхняя восточная галерея! – крикнула Иара.

Дален рванул к ближайшему проходу.

– Живым! – приказала она.

Он исчез.

Иара встала между мной и открытой частью галереи.

Её ладонь лежала на рукояти меча.

– Ранены?

– Нет.

Голос прозвучал чужим.

Я провела ладонью по шее.

Кожа цела.

– Точно?

– Если не считать стену.

Она быстро осмотрела меня.

Пальцами не тронула.

Только взглядом.

– Оставайтесь здесь.

Мне хотелось сказать, что это потрясающая идея и я как раз собиралась погулять под следующим выстрелом.

Не получилось.

Руки дрожали.

Сильно.

Я спрятала их в складках юбки.

Глупо.

Как будто Иара не видела.

– Мне страшно, – сказала я.

Сама не поняла, зачем.

Наверное, потому что притворяться перед женщиной, которая только что спасла мне жизнь, показалось бессмысленным.

Она посмотрела на меня.

– Правильная реакция.

И отвернулась к галерее.

Странным образом от этого стало легче.

Не намного.

Но достаточно, чтобы снова начать думать.

Болт вошёл глубоко.

Стрелял не человек, который впервые держал арбалет.

Расстояние через двор приличное.

Целились не в стену.

В меня.

В шею или верх груди.

Не напугать.

Убить.

Я почувствовала тошноту.

Не метафорическую.

Настоящую.

Пришлось прижаться затылком к холодному камню.

Северт подошёл к болту, но не коснулся.

– Не трогать.

– Я и не собиралась.

Он бросил на меня взгляд.

– Я говорил не вам.

По лестнице уже бежали люди.

Появились двое стражников судебного комплекса.

Иара коротко объяснила направление.

Один ушёл за Даленом.

Второй перекрыл проход.

Северт присел возле меня.

– Вы видели стрелка?

– Мужчина. Верхняя галерея. У колонны.

– Лицо?

Я закрыла глаза на секунду.

Восстановила картинку.

Свет сзади.

Тёмная одежда.

Среднего роста.

– Нет. Слишком далеко. Капюшона не было. Волосы тёмные или просто так выглядели в тени. Рука поднялась к груди перед выстрелом.

– Арбалет?

– Я не успела увидеть оружие.

Он кивнул.

Не подсказывал ответ.

Правильно.

– Что-то ещё?

– Рядом были другие люди. Он выбрал момент, когда мы вошли в открытую часть галереи.

Северт посмотрел наверх.

– Значит, знал маршрут.

У меня внутри стало ещё холоднее.

– Его можно было узнать заранее?

– Маршрут до зала допросов не секретен.

– Время?

– Определялось сегодня утром.

– Кто знал?

Он посмотрел на меня.

Хорошо.

Я поняла.

Неправильный вопрос для коридора, полного людей.

– Потом, – сказала я.

– Потом.

Иара обернулась.

– Уходим отсюда.

– Куда?

– Обратно в лечебное крыло.

– Нет.

Она посмотрела на меня так, как капитан обычно смотрит на человека, который решил поспорить с очевидностью.

Я поднялась.

Колени дрожали.

Пришлось придержаться за стену.

– Леди Астен…

– Я шла на допрос.

– В вас только что стреляли.

– Именно поэтому я хочу услышать всё, что следствие знает.

– Это решит Ранн.

Я повернулась к нему.

Северт посмотрел сначала на болт, потом на меня.

– Допрос переносится.

– Почему?

– Потому что теперь у меня новый эпизод, который требует немедленной работы.

– Отлично. Я свидетель.

– И предполагаемая цель.

– Это не мешает мне отвечать на вопросы.

– Мешает мне проводить допрос в помещении, маршрут к которому оказался известен стрелку.

Аргумент.

Ненавижу хорошие аргументы, когда они не в мою пользу.

– Тогда в другой комнате.

– Леди Астен…

– Я не собираюсь возвращаться в кровать и ждать, пока кто-то в третий раз решит, что делать с моей жизнью.

Иара резко повернула голову.

Северт прищурился.

Я поняла, что сказала слишком много.

Но отступать не хотелось.

Вчера я очнулась.

Сегодня в меня стреляли.

Если я буду послушно лежать и ждать, когда окружающие разложат мой мир по папкам, следующую главу моей жизни вполне может написать человек с арбалетом.

И она окажется очень короткой.

– Я не прошу выпустить меня на улицу, – сказала я спокойнее. – Найдите закрытую комнату. Позовите моего поверенного. Расскажите, что известно. И объясните, почему женщину, которую все считают почти разоблачённой предательницей, кому-то настолько срочно понадобилось убить.

Северт молчал.

Иара тоже.

Только теперь её взгляд был другим.

Не добрее.

Скорее оценивающим.

– Она права в одном, – сказала Иара.

Северт повернулся к ней.

– Только в одном?

– Сейчас у нас больше вопросов, чем десять минут назад.

– Это не означает, что я должен обсуждать их с человеком, который…

Он не договорил.

Со стороны лестницы послышались быстрые шаги.

Вернулся Дален.

Один.

Лицо жёсткое.

– Ушёл.

Иара ничего не сказала, но её взгляд стал ледяным.

– Как?

– Через служебную лестницу. Внизу нашли плащ. Дальше смешался с людьми у северного входа. Перекрытия уже выставляют.

– Оружие?

– Нет.

– Кто видел?

– Двое писарей. Один видел мужчину с небольшим арбалетом. Описания почти нет.

Северт выругался.

Очень тихо и очень неофициально.

Мне почему-то стало легче от того, что королевские дознаватели тоже ругались, когда день переставал соответствовать плану.

– Болт не трогали? – спросил Дален.

– Нет, – ответила Иара.

Он подошёл к окну, внимательно посмотрел и нахмурился.

– На наконечнике что-то есть.

Я тоже увидела.

Тонкий тёмный блеск.

Не металл.

Маслянистый слой.

Северт сразу приказал:

– Позовите лекаря. Не Весса. Дежурного судебного.

Илар.

На секунду мне захотелось спросить почему не его.

Не стала.

Северт мог просто разделять свидетелей и участников вчерашнего обследования.

Или причин было больше.

Пока данных нет.

Я уже сделала достаточно выводов на пустом месте.

Через несколько минут пришёл незнакомый лекарь в светлом халате.

С болтом работал в перчатках, используя металлические щипцы.

Соскоблил немного тёмного вещества в стеклянную чашечку.

Поднёс к свету.

Добавил каплю прозрачной жидкости из флакона.

Цвет быстро изменился.

Лекарь выругался почти так же тихо, как Северт.

– Что? – спросила я.

Он посмотрел на меня.

– Растительный яд.

– Насколько опасный?

– Если болт вошёл бы достаточно глубоко…

Он замолчал.

Я терпеть не могла эту привычку врачей.

– Я не ребёнок.

– Смертельный.

Одно слово.

И всё тело отреагировало раньше головы.

Пальцы похолодели.

В желудке сжалось.

Я снова увидела чёрный болт на уровне своей шеи.

На несколько сантиметров левее.

Если бы Иара заметила движение позже.

Если бы толкнула слабее.

Если бы я пошла чуть быстрее.

Вера Соколова погибла в машине.

Лиора Астен, возможно, умерла вчера.

А сегодня кто-то очень старался сделать так, чтобы это тело не пережило и меня.

– Сколько времени? – спросила я.

Лекарь не понял.

– Что?

– Если бы попал.

Он посмотрел на наконечник.

– Зависит от места и количества. Возможно, несколько минут.

Я кивнула.

– Спасибо.

Голос не дрогнул.

Руки да.

Иара заметила.

Ничего не сказала.

Через четверть часа меня всё-таки перевели в другую комнату.

Не лечебную.

Маленький кабинет без окон, с одной дверью.

Я сама проверила ручку.

Не заперта.

Потом ещё раз посмотрела на дверь.

Иара стояла снаружи.

Дален внутри, возле стены.

Северт сидел напротив меня.

Поверенный, с которым я успела познакомиться только по имени, оказался сухим пожилым мужчиной и первые пять минут задавал почти исключительно вопросы о моём состоянии.

Полезно.

Раздражающе.

Но полезно.

– Итак, – сказала я, когда формальности закончились. – Кто хочет меня убить?

Северт сложил руки на столе.

– Если бы я знал, этот человек уже находился бы под стражей.

– Какие варианты?

– Несколько.

– Перечислите.

Поверенный вмешался:

– Леди Астен, вам не обязательно участвовать в обсуждении следственных версий.

– А мне не обязательно было становиться мишенью. Но день полон сюрпризов.

Северт бросил на него короткий взгляд.

Потом снова на меня.

– Первый вариант. Человек, пострадавший из-за диверсии или потерявший близкого, решил отомстить.

Я посмотрела на Далена.

Он стоял неподвижно.

Только теперь я поняла его вчерашнюю холодность.

– Кто из погибших был вам близок? – спросила я.

Дален резко посмотрел на меня.

– Леди Астен.

– Я спрашиваю не ради любопытства.

Он молчал.

Иара появилась в дверях.

Видимо, слышала.

– Один из погибших был его товарищем, – сказала она.

Дален сжал челюсть.

Я кивнула.

– Понятно.

Он смотрел на меня настороженно, будто ждал оправданий.

Я не собиралась.

– Мне жаль.

– Вы его не помните.

– Нет.

– Тогда вам не о чем сожалеть.

– Мне жаль, что человек погиб. Для этого не обязательно его помнить.

Дален отвернулся.

Иара задержала на мне взгляд на секунду дольше.

Северт продолжил:

– Второй вариант. Кто-то считает, что вы знаете больше, чем говорите.

– Например?

– Соучастник.

Вот.

Я ждала.

– То есть если Лиора была виновна не одна, её могли попытаться убрать, чтобы она не заговорила после провала.

– Да.

– Тогда покушение не доказывает мою невиновность.

– Нет.

Мне понравилось, что он сказал это прямо.

– Третий вариант?

– Кто-то опасается, что расследование приведёт к нему через вас, даже если вы не являлись соучастницей.

– А четвёртый?

– Пока достаточно трёх.

– Значит, есть ещё.

– Значит, я не собираюсь строить версии без данных.

Опять правильный ответ.

Я вздохнула.

– Хорошо. Что меняется юридически?

Северт посмотрел на поверенного.

Тот поправил бумаги.

– Сам факт покушения не снимает ограничений по основному делу.

– Разумеется.

– Но создаёт вопрос вашей безопасности.

– Судебный комплекс не справляется?

Дален тихо хмыкнул.

Северт услышал.

– Справляется с охраной большинства людей. Но стрелок получил доступ к соседней галерее и знал достаточно, чтобы подготовиться.

– Значит, кто-то внутри помог.

– Не обязательно.

– Но возможно.

– Возможно.

– И что вы предлагаете?

Северт не успел ответить.

Дверь открылась.

Каэр вошёл без спешки.

Но я сразу поняла, что он зол.

Не по лицу.

Лицо оставалось почти таким же, как всегда.

По тому, как он закрыл за собой дверь.

Очень тихо.

Дален выпрямился.

Иара вошла следом.

– Нашли что-нибудь? – спросил Северт.

– Нет стрелка. Есть подтверждение, что он покинул северную часть комплекса не позже чем через пять минут после выстрела.

– Помощник?

– Неизвестно.

Каэр посмотрел на меня.

Сверху вниз.

Проверил лицо.

Руки.

Плечи.

– Вы ранены?

– Нет.

– Лекарь осмотрел?

– Да.

– Яд?

– Смертельный.

Его взгляд изменился.

Не сильно.

Но воздух в комнате словно стал тяжелее.

– Кто определил?

Северт назвал врача.

Каэр кивнул.

Потом спросил:

– Весс где?

– В лечебном крыле, – ответила Иара. – Его пока не привлекали к осмотру болта.

– Хорошо.

Я посмотрела на них обоих.

Интересно.

Снова Илар.

Но пока только имя.

Не вывод.

Каэр подошёл к столу.

– Ранн, я хочу изменить условия её содержания.

Я резко повернулась к нему.

– Моего чего?

Он посмотрел на меня.

– Надзора.

– Вы сказали «содержания».

– Неудачная формулировка.

– Очень.

Северт устало потёр переносицу.

– Что предлагаете?

– Вывести её из Тейрана.

Я даже не сразу нашла, что сказать.

Потом рассмеялась.

На этот раз коротко.

– Вчера мне объяснили, что я не имею права покидать город.

– Без разрешения или гаранта, – сказал Каэр.

Я вспомнила.

Точно.

– И кто, по-вашему, должен стать гарантом?

Он не ответил.

Не требовалось.

– Нет.

Поверенный поднял голову.

Северт молчал.

Каэр тоже.

– Вы ещё даже не услышали условия.

– Мне хватает основного направления. Мужчина, который шесть дней назад публично отказался защищать Лиору, теперь предлагает получить юридическое право контролировать, куда я хожу и где живу. Удивительно, что я не в восторге.

Дален посмотрел в пол.

Иара не отвела глаз.

Каэр ответил спокойно:

– Я не прошу вас быть в восторге.

– Уже легче.

– Я предлагаю место, которое защищено лучше этого комплекса.

– Где?

– Вейрхольм.

Название уже звучало раньше.

Его территория.

Крепость.

Место диверсии.