Текст книги "Наваждение. Жена отца для меня (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 39

На мои глаза навернулись слёзы. Я чувствовала себя загнанной в ловушку, отчаянно хотела вырваться, но была совершенно беспомощна.

– Готовься, дорогая, – произнёс он странно ласковым голосом и поцеловал меня в лоб.

Не говоря больше ни слова, Марат вышел из комнаты. Я услышала, как он отдаёт распоряжения всем начинать приготовления – свадьба всё-таки состоится. Мы поженимся.

Но, как ни странно, я не чувствовала себя так плохо, как должна была. По крайней мере, теперь я выхожу замуж за кого-то, кто кажется лучше того старика. Моложе… И гораздо симпатичнее.

* * *

МАРАТ

* * *

Был вечер. Одетый как жених, я сидел на месте проведения свадьбы, снова и снова поглядывая на часы. Сердце билось всё сильнее с каждым мгновением – я ждал, когда увижу её.

И вот я её увидел. Фотографы щёлкали камерами, все собрались вокруг, когда она шла ко мне в потрясающем красном татарском платье.

Её глаза были опущены, и она выглядела не иначе как ангел. Сердце забилось сильнее, чем когда-либо, пока она медленно приближалась. Я встал и спустился со сцены навстречу ей.

– Самая прекрасная девушка на свете, – мой шепот услышала только она. Я подошёл ближе к моей невесте, пытаясь заглянуть ей в глаза.

Но её глаза оставались опущенными, и в этот момент я наклонился и поднял её на руки.

– Что ты делаешь? Все смотрят! – запротестовала она, краснея.

– Пусть смотрят, – с улыбкой ответил я, осторожно неся её обратно на сцену и бережно опуская на ноги.

Церемония прошла гладко, и родители её выглядели искренне счастливыми. До этого момента я до конца не осознавал, как сильно в неё влюбился.

После застолья настало время главных обрядов.

Она сменила тяжёлое платье на простое, элегантное оранжевое платье. Традиционные церемонии прошли без сучка без задоринки.

Наконец настало время прощания с родителями. Эту часть я ненавидел.

Она плакала, и это разбивало мне сердце. Я очень хотел забрать с собой всю её семью, но так не делалось. Мы сели в машину, и я не мог оторвать от неё взгляда.

– Ты в порядке? – мягко спросил я.

– Да, – ответила она тихим, отстранённым голосом.

Я не сводил с неё глаз всю дорогу.

– Это не дорога к моему дому… – сказала она, выглянув в окно.

– Да, потому что мы не едем в тот дом.

Глава 40

ВЕРОНИКА

* * *

Я очнулась в машине.

Мягкое кожаное сиденье, полумрак салона, за окном мелькают фонари. И тяжёлая рука на моём бедре – горячая, собственническая.

Я повернула голову. Марат сидел рядом, смотрел вперёд, но его пальцы медленно поглаживали мою ногу через ткань платья. Как будто сам не замечал, что делает. Или замечал – и ему было всё равно.

– Куда мы едем? – спросила я. Голос сел от неверия происходящего.

– Ко мне, – ответил он коротко.

Я замолчала. Дом Радика остался позади – его дом, его территория, его власть. А теперь другая машина, другой мужчина.

– Ты думала, я отвезу тебя обратно? – он повернулся ко мне, и в полутьме его глаза блеснули. – В тот дом? Это его дом. А ты теперь... ты со мной.

Он не договорил. «Моя жена» – повисло в воздухе, не произнесённое.

Я смотрела в окно, на проплывающие мимо улицы. Мы выехали из посёлка, свернули на трассу. Через полчаса машина остановилась у двухэтажного дома – не особняка, не дворца. Обычного, крепкого, с ухоженным двором.

– Приехали.

Марат вышел первым, обошёл машину, открыл мою дверь. Я всё ещё сидела, не двигаясь. Тогда он просто взял меня за руку – не дёрнул, нет, просто сжал запястье и потянул вверх. Я поднялась.

– Моя жена приехала, – бросил он кому-то в темноту. – Приготовьте, что надо.

Слуги засуетились, но я почти не видела их. Внутри дома было тихо и чисто. Просто. По-домашнему.

Марат провёл меня по первому этажу, показал кухню, гостиную, свой кабинет. Говорил мало, только называл комнаты. Я молчала.

В его кабинете я остановилась.

На стене висела фотография – мужчина в военной форме, лет тридцать, с улыбкой. Совсем не похож на того монстра, которого рисовало моё воображение.

– Это... – начала я.

– Мой отец. Молодой, – Марат подошёл ко мне сзади, почти вплотную. – Других фото нет. Я их сжёг.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Ты сжёг фотографии собственного отца?

– А он заслужил, чтобы его помнили? – голос стал жёстче. – Думаешь, все эти люди на его похоронах скорбели по нему? Нет. Они боялись его. Уважения к нему не было. Всё держалось на страхе.

Я повернулась к нему. Теперь мы стояли лицом к лицу. Я видела его выражение – твёрдое, напряжённое, но в глазах... не жестокость. Что-то другое.

– Марат, – тихо сказала я. – Каким бы он ни был... плохим, жестоким... он был твоим отцом. А мы сегодня... мы провели свадьбу. Почти в день его смерти. Разве это правильно?

Он молчал несколько секунд. Я видела, как ходят желваки на его скулах.

– А ты думаешь, мне всё равно? Что я рад? Что пляшу? Нет, Вероника.

Он взял меня за плечи – не грубо, но крепко. Вздохнул.

– Он заслужил всё, что с ним случилось. Поверь. Всё до капли. И даже это – слишком лёгкая смерть для него. – он перевёл дыхание. – Ты не знаешь, что он делал. С людьми. С женщинами. С нами.

Он замолчал, и в этом молчании было столько всего, что я вдруг испугалась не его – а того, что он не договаривает.

– Я хотел отомстить ему, – сказал он наконец. – Давно. Годами носил эту мысль в голове. А потом появилась ты. И я понял... ты – идеальный случай.

Я похолодела.

– То есть... я? Твоя месть?

Глава 41

– Не так, – он медленно провёл рукой по моим волосам, заправил прядь за ухо. – Не думай. Я не использовал тебя. Я просто... когда увидел тебя, понял: это повод. Повод сделать то, что я должен был сделать давно. Выйти из тени. Забрать то, что он считал своим.

– И меня – в том числе?

Он не ответил. Только посмотрел на меня из-под густых ресниц – тяжело, жарко, почти одержимо.

– Он хотел тебя, – наконец выдохнул Марат. – Но пальцем тронуть не успел. И не тронет уже никогда. А я буду.

Он притянул меня к себе, и я ударилась грудью о его твёрдый живот.

– Это неправильно, – прошептала я, упираясь ладонями ему в грудь. – Всё это. Свадьба. Мы. Ты...

– Правильно или нет – решать не тебе, – перебил он. Голос стал глуше, в нём появились хриплые нотки. – И не мне. Так вышло. И назад дороги уже нет.

Он отпустил меня так же внезапно, как и взял.

– Спальня на втором этаже, – сказал уже спокойнее. – Иди.

Я поднялась по лестнице. Комната оказалась большой, с резной деревянной кроватью, застеленной белым бельём. На столике горела свеча – единственный источник света. И больше никаких украшений.

Я стояла у окна, смотрела в темноту. Сзади скрипнула дверь.

– Устала? – спросил Марат.

– Уже глубокая ночь, – ответила я, не оборачиваясь. – Но я не смогу уснуть ещё долго.

– А сегодня спать всё равно не получится. – Его голос прозвучал почти с усмешкой, но мягко. – Потом отдохнёшь.

Я почувствовала, как щёки заливает жар. Он подошёл ближе, встал за спиной. Я слышала его дыхание, чувствовала тепло его груди лопатками.

– Чего смущаешься? – спросил он, обводя пальцем край ворота моей блузки. – Мы теперь муж и жена. И спать будем вместе. Стыдного ничего нет.

Я опустила голову.

– Это будет нашей спальней?

– Да, – Марат легко подхватил меня на руки, и я вскрикнула от неожиданности. – Заодно покажу тебе, что где.

Он пронёс меня по комнате – ни к чему, просто кружил, пока я не стала нервно ерзать. Вблизи его лицо было другим – не каменным, не холодным. Губы были слегка сжаты, карие глаза неотрывно и жадно следили за моей реакцией.

Марат опустил меня на кровать. Бельё было прохладным, и я поёжилась. Сам сел рядом, провёл ладонью по моей ноге поверх юбки.

– Не бойся. Я больно не сделаю.

– Я и не боюсь, – ответила я, понимая, что вру.

Он кивнул. Наклонился и поцеловал меня в шею – не грубо, нет. Губы были горячими и мягкими, но он не кусал, не давил. Просто водил ими по моей коже, от уха к ключице, и я вздрагивала от этого прикосновения. Это чертовски заводило.

– Знаешь, – прошептала я, переведя дыхание, – я думала, ты будешь... жёстче.

– Буду, – он поднял голову, посмотрел мне в глаза с легким прищуром. – Но не сегодня. Ты и так намучилась сполна.

Он начал расстёгивать пуговицы на моей блузе – медленно, одну за другой. Я опустилась на спину не двигаясь, только смотрела на его руки. Большие, с твёрдыми пальцами, но сейчас они двигались осторожно, растягивая время.

Когда блузка распахнулось, он провёл ладонью от моей шеи к животу – легко, почти не касаясь. Кожа вспыхнула от этого мимолётного тепла.

– Красивая, – прошептал он без пошлости. – Иди ко мне.

Он помог мне сесть, стянул платье через голову. Я осталась в белье – кружевном, нежном, том самом, что выбрали женщины для «жениха».

Марат скользнул неспешным взглядом по моей фигуре.

– Ты это для него надевала? – спросил он, трогая край кружева на моей груди.

– Меня заставили.

– Снимай. – Он ловко расстегнул бюстгальтер одним движением, и ткань упала.

Я прикрылась руками, но он отвёл их.

– Не прячь.

Его ладонь легла на мою грудь. Он не сжимал, не мял. Просто держал, поглаживая большим пальцем сосок. Я задышала чаще, и он это заметил – уголки его губ дрогнули.

– Нравится?

Глава 42

Я кивнула, не в силах говорить.

Он наклонился и поцеловал меня в губы. Нежно сначала, потом глубже – языком, напористо, но без грубости. Я отвечала, сама не понимая, что делаю. Руки сами обвили его шею, пальцы запутались в волосах.

Он отстранился первым, тяжело дыша.

– Если хочешь остановиться – скажи сейчас, – проговорил он хрипло. – Потом будет поздно.

– Не хочу, – с трудом выдохнула я.

Он стянул с меня трусики – медленно, оголяя бёдра, лобок, низ живота. Я лежала перед ним голая, а он всё ещё был одет – рубашка, брюки. И в этом была странная близость, но без унижения.

– Подними руки, – попросил он тихо.

Я подняла. Он достал откуда-то шёлковую ленту – широкую, мягкую – и обвязал мои запястья. Не туго, не больно. Просто зафиксировал над головой, привязав к спинке кровати.

– Зачем это?

– Чтобы ты не мешала себе, – он улыбнулся – впервые за вечер, тёплой, почти мальчишеской улыбкой. – И чтобы доверилась мне.

Он разделся быстро – сбросил рубашку, расстегнул ремень. Я завороженно смотрела на его тело: широкие плечи, плоский живот, тёмные волоски ниже пупка. И член – большой, твёрдый. Я никогда не видела таких. Только в теории и из фильмов.

Я постыдно отвела взгляд, но он взял меня за подбородок, вернул лицо к себе.

– Смотри. Это теперь твоё.

Марат лёг на меня, раздвинул мои ноги коленом. Я почувствовала, как он упирается в меня – горячий, гладкий, влажный.

– Потерпи, ладно? Сразу больно будет. Но это быстро пройдёт.

Он поцеловал меня – долго, отвлекая, и одновременно вошёл. Медленно, плавно, на несколько сантиметров. Я вскрикнула от резкой боли, и он замер.

– Всё, – прошептал мне в губы. – Самое трудное позади.

Он ждал моего одобрения, не двигаясь, пока я дышала сквозь сжатые зубы. Потом спросил:

– Готова?

Я кивнула.

Он начал двигаться – медленно, глубоко, не выходя до конца. Боль не уходила, но к ней примешивалось что-то ещё. Тепло, напряжение, странная полнота внизу живота.

– Смотри на меня, – попросил он.

Я приоткрыла глаза. Его лицо было напряжённым, сосредоточенным. Наши глаза встретились.

Он ускорился, и я застонала – но уже не от боли, от того, как приятно стало. Ленту на запястьях я натянула так, что она врезалась в кожу, но это не доставляло дискомфорта.

– Да, – выдохнул он. – Вот так.

Он вошёл до конца, и я вскрикнула – от ощущений, новых, ярких, обжигающих. Он двигался ритмично, сильно, но не грубо. Его бёдра хлопали по моим, и в комнате было слышно только это – влажные удары и наши голоса.

Он кончил внезапно – с глубоким, гортанным стоном, прижавшись ко мне всем телом. И я почувствовала, как внутри разливается тепло.

Марат зарылся рукой в мои волосы и упал рядом, тяжело дыша. Потом повернулся, развязал мои руки – осторожно, разминая запястья.

– Больно? – спросил, кивнув на синеватые следы от ленты.

– Немного.

– Прости.

Он встал, сходил в ванную, вернулся с влажным полотенцем. Вытер меня – молча, старательно, не касаясь лишний раз чувственных зон.

– Спи, – наконец вздохнул он и выключил свет.

Лёг рядом, обнял меня со спины, уткнулся носом в затылок. Тяжёлая рука легла на мой живот, пальцы переплелись с моими.

– Никому тебя не отдам, – пробормотал он уже сонно. – Если и захочешь уйти теперь – не пущу.

Я лежала с открытыми глазами, слушая его ровное дыхание. Внутри всё болело и пульсировало, я тонула в этих новых ощущениях.

Одно я понимала точно: ничего правильного в этой истории не было. И ничего нормального не будет.

Только он и я.

И та тёмная, жаркая связь, которую мы оба не выбирали – но уже не могли разорвать её.

Глава 43

ВЕРОНИКА

* * *

Я проснулась раньше него. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, рисуя на полу золотистые полосы. Тело помнило вчерашнюю ночь – лёгкая боль внизу живота, приятная тяжесть в мышцах. Я осторожно выскользнула из-под его тяжёлой руки, перекинутой через мою талию, и на цыпочках ушла в ванную.

Тёплая вода смыла остатки сна. Я смотрела на своё отражение в запотевшем зеркале – раскрасневшиеся щёки, припухшие губы, следы на шее там, где он целовал прошлой ночью. Странное чувство наполняло меня: не страх, не стыд, а что-то новое, пугающее и притягательное одновременно.

Я надела голубое платье – мягкая ткань приятно скользнула по коже. Цвет подходил моим глазам, я это заметила ещё когда покупала. Волосы собрала в небрежный пучок, оставив несколько прядей у лица.

Кухня встретила меня утренней прохладой. Я открыла окно – в комнату ворвался свежий воздух с нотками цветущей сирени. Решила приготовить завтрак. Не знала, что он любит, поэтому сделала всего понемногу: лепёшки, разогрела пирожки, овощное рагу и на десерт – рисовый пудинг с корицей, который я обожала с детства.

Руки двигались уверенно, будто я всю жизнь готовила на этой кухне. Я напевала тихую мелодию, которую часто пела мама, и не заметила, как прошло два часа.

Стол накрыла с любовью – расставила тарелки, положила свежие салфетки, в центр поставила маленькую вазу с полевыми цветами.

– Вероника.

Голос Марата прозвучал тихо, но я услышала. Обернулась – он стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку. В одних домашних штанах, босиком, волосы взлохмачены после сна.

– Ты рано встала, – в голосе послышалось не осуждение, а лёгкая обида. – Я проснулся, а тебя нет.

– Хотела сделать тебе сюрприз, – ответила я, чувствуя, как теплеет внутри от его взгляда.

Он подошёл, встал за моей спиной, обнял за талию и уткнулся носом в мои волосы.

– Пахнешь вкусно, – пробормотал он. – И завтрак, кажется, тоже.

Я рассмеялась, опираясь затылком ему в грудь.

– Садись, всё готово.

Мы сели друг напротив друга. Он пробовал каждое блюдо молча, но я видела по лицу – нравится. Особенно пудинг – он даже добавку попросил.

– Откуда ты научилась так готовить? – спросил он, когда тарелки почти опустели.

– Мама научила. Говорит, хорошая жена должна уметь вкусно накормить мужа, – ответила я и вдруг смутилась – слово «муж» всё ещё казалось чужим на моих губах.

Марат заметил моё замешательство, усмехнулся.

– Привыкай. Я теперь твой муж.

Я опустила взгляд, в груди разлилось тепло. И вдруг внутри шевельнулось что-то – желание сказать правду. Ту, которую я носила в себе последние дни.

– Марат, – начала я тихо. – Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Он поднял брови, отложил ложку.

– Я слушаю.

– За день до… до всего этого. До свадьбы с твоим отцом. Я гуляла по поселку и встретила старуху. Она позвала меня к себе.

Я замолчала, подбирая слова. Он смотрел внимательно, не перебивая.

– Я пошла за ней. В старый дом на окраине. Она сказала, что видит на мне печать – чужую волю. И предложила помочь. Сделать так, чтобы я вышла за того, кто мне по судьбе, а не за Радика.

– И ты согласилась? – его голос стал ниже.

Глава 44

– Да, – я подняла глаза. – Я была в отчаянии. Не хотела становиться его женой. Думала, хуже уже не будет.

Он молчал, и я продолжила:

– Она провела обряд. Зеркала, свеча, моя кровь и волосы. Велела посмотреть в зеркало, придумать образ своего любимого. И я… я увидела тебя.

Марат замер, не перебивая меня.

– Ты стоял в каком-то кровавом свете. И в руке у тебя был нож. Окровавленный. Ты посмотрел на меня и улыбнулся. Я испугалась, открыла глаза – зеркала треснули, свеча погасла. Старуха сказала, что ритуал нарушен, и велела уходить.

В комнате повисла тишина. Я боялась поднять взгляд.

– И что ты думаешь про это? – спросил он наконец.

– Не знаю, – честно ответила я. – Может, совпадение. Может, нет. Твоего отца убили почти в тот же день – ты мне потом рассказал. Нож. Кровь. Всё совпало.

– …Ты испугалась меня?

– Тогда – да. А теперь… – я посмотрела ему в глаза. – Теперь не знаю. Может, это был просто страх перед неизвестностью.

Марат встал, обошёл стол и сел рядом со мной. Взял мои руки в свои.

– Спасибо, что рассказала, – поблагодарил он тихо, прижавшись губами к моим костяшкам. – Это многое объясняет.

– Что именно?

– Почему ты смотрела на меня тогда, на той скамейке, как на привидение, – он усмехнулся. – Я думал, я тебе просто не нравлюсь.

Я покачала головой.

– Ты мне понравился сразу. Слишком сильно. Вот это и пугало.

Он не ответил. Вместо этого притянул меня к себе и поцеловал – мягко, не торопясь, пробуя на вкус. Я расслабилась в его руках, позволила себе утонуть в этом поцелуе.

– Больше никаких старух и обрядов, поняла? – прошептал он мне в губы. – Разбираться с твоей судьбой буду я.

– Хорошо, – выдохнула я.

Он отстранился, взял с тарелки ложку пудинга и поднёс к моим губам.

– Ешь. Давай. Ты совсем не притронулась к нему.

Мы доели завтрак в приятном молчании, изредка перебрасываясь взглядами. Я чувствовала, как напряжение уходит, сменяясь чем-то тёплым и спокойным.

– Я хочу показать тебе кое-что, – неожиданно возвестил Марат, убирая посуду в мойку. – Не возражаешь?

– Что именно?

– Сюрприз.

Он взял меня за руку и повёл в гостиную. На журнальном столике лежала аккуратно упакованная коробка.

– Открой.

Я сняла обёртку – внутри оказался телефон. Новый, розовый, блестящий. Я ахнула.

– Марат… зачем?

– Чтобы ты всегда могла мне позвонить, – он улыбнулся. – И чтобы больше никогда не ходила к ведьмам, а сразу звонила мне, если нужно узнать свое светлое будущее.

Я засмеялась, прижимая телефон к груди.

– Спасибо. Правда.

– Это не всё, – он протянул мне папку с документами. – Дом, в котором мы живём, теперь твой.

Я опешила.

– В смысле мой?

– В прямом. Я оформил всё на твоё имя. Делай что хочешь – живи, продавай, перестраивай. Это твоё.

Глава 45

– Марат… – я не знала, что и сказать. Глаза защипало.

– Не плачь, – он обхватил моё лицо ладонями. – Ты – моя жена. Всё, что у меня есть, – твоё.

Я встала на цыпочки и поцеловала его сама – впервые без его просьбы, без принуждения. Просто потому что захотела.

Он ответил на поцелуй, и я почувствовала, как его руки скользят по моей спине, притягивая ближе.

– Я хочу тебя, – прошептал он мне в губы. – Прямо сейчас.

Я не возражала. Я тоже хотела этого. Внутри всё горело желанием, таким же сильным, как вчера, но уже без страха. Теперь только жар и доверие.

Он подхватил меня на руки и понёс в спальню. Осторожно опустил на кровать, сам лёг рядом.

– Можно? – спросил он, хотя мы оба знали ответ.

– Да, – выдохнула я.

Он раздевал меня медленно, наслаждаясь каждым открывшимся кусочком кожи. Когда платье упало на пол, он провёл костяшками от моей шеи до самого низа живота, и я выгнулась от этого прикосновения.

– Боже, – из его уст это звучало гипнотически. – Ты самая красивая женщина на свете.

Он целовал каждый сантиметр моего тела – плечи, ключицы, живот, внутреннюю сторону бёдер. Я стонала, вцепившись в простыни, не в силах сдержать этих звуков.

– Тише-тише, – прошептал он, поднимаясь ко мне на локтях. – Весь дом услышит.

– А мне всё равно, – ответила я, и он рассмеялся – тихо, хрипло.

Он вошёл в меня медленно, давая привыкнуть. Я смотрела в его глаза – тёмные, жаркие, полные такой нежности, какой я не ожидала от него увидеть. Мы двигались в унисон, слитно, как будто всегда были одним целым.

Оргазм накрыл меня с головой и внезапно. Я вскрикнула, выгибаясь дугой. Марат кончил следом, уткнувшись лицом мне в шею, и мы замерли, тяжело дыша.

Потом он перекатился на бок, притянул меня к себе и накрыл одеялом.

– Отдохни. У нас ещё весь день впереди.

Я прижалась к его груди, слушая ровное сердцебиение, и чувствовала, как сон смыкает веки.

– Марат? – пробормотала я уже сквозь дрёму.

– Мм?

– Я, кажется, уже люблю тебя.

Он поцеловал меня в макушку. Погладил по волосам, разглядывая меня. Даже с закрытыми глазами я ощущала его взгляд.

– …И я тебя. Спи.

Я уснула с улыбкой на губах, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности и… счастливой.