Текст книги "Я - твой тренер, расслабься! (СИ)"

Автор книги: Лира Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5. Аля

Через два дня после его первого визита в ДК я получила сообщение на мессенджер от неизвестного номера.

«Алевтина Сергеевна, это Егоров. Завтра на тренировку приду с племянником. Покажете ему азы? Я оплачу ваше время отдельно.»

Я перечитала сообщение. Потом перепроверила, точно ли не сон.

Он что, решил взять шефство над ребёнком? Или это был предлог, чтобы и дальше мозолить мне глаза?

Ну сейчас мы ему отобьем желание. Я быстро набрала ответ:

«Дополнительные занятия оплачиваются по ставке 15000 за полтора часа. Вторник и четверг, сразу после моей основной тренировки. Если Илья опоздает – занятие отменяется, деньги не возвращаю.»

Ответ прилетел в туже секунду:

«Договорились. Он не опоздает. Я лично его буду привозить»

Конечно, лично. Куда же без этого.

Чертыхнувшись вслух, я отбросила телефон в сторону. Указала ставку в три раза дороже, и ему всё равно!

И как от него избавиться?

Взгляд упал на кубок. Последняя награда с чемпионата России среди юниоров три года назад. Я не убирала его специально, пусть напоминает, что я никто теперь в большом спорте.

Но этот Егоров напоминал, что я когда-то была фигурой. Что мною восхищались и тренеры ставили меня в пример.

Теперь я ставлю в пример только то, как неправильно держать спину при подаче.

Во вторник к шести вечера я пришла в зал за полчаса. Разогрелась, проверила снаряды. Надела свою лучшую форму. Но не для того, чтобы понравится. Егоров обойдется. Синие шорты с белой полосой мои любимые, к ним шел облегающий топ, ортез на колене. Волосы собрала в тугой пучок, чтобы ни один волос не отвлекал.

Первым вошёл Илья. Лохматый, недовольный, но в нормальной спортивной форме, видимо дядя заставил.

А следом – он.

На Егорове были серые тайты и чёрная майка-алкоголичка. Его руки, эти чудовищные бицепсы с татуировкой дракона, были полностью открыты и приманивали взгляд. И когда он вошёл, в зале словно включили обогреватель. Сразу стало на несколько градусов вышел.

– Здравствуйте, Алевтина Сергеевна, – сказал он вежливо. Затем пихнул мелкого, чтобы и тот поздоровался.

– Здравствуйте, Егоров. Илья, становись на разминку. Два круга по залу.

– Я с ним, – сказал Макс и встал рядом.

– Нет, – отрезала я. – Вы, Егоров, уже ходите в мою взрослую группу. Сейчас у нас детско-родительское занятие. Вы будете делать то, что я говорю. И никакой самодеятельности.

Я гоняла их, не жалея. Илья стонал, Макс молчал, но я видела, как он поглядывает на меня. Явно хотел высказаться, но не рискнул.

– Переходим к волейболу, – сказала я, когда они оба взмокли. – Илья, ты работаешь с дядей в паре. Задача: принять и передать мяч так, чтобы он не коснулся пола.

Я кинула мяч Максу. Он поймал его руками, прямо как арбуз.

– Неправильно! – заорала я. – Волейбольный приём предплечьями, сомкнутыми вместе! Показываю!

Я вышла в центр и встала в стойку. Ноги шире плеч, колени согнуты, руки сцеплены в замок.

– Смотрите, – я сделала движение, имитируя приём. – Нет такого понятия "поймать". Ты – стенка. Мяч отскакивает от тебя.

– Понял, – сказал Макс. И сделал то же движение. Идеально. С первого раза.

Чёрт бы побрал его спортивное прошлое.

– Хорошо, – процедила я сквозь зубы. – Теперь подачи. Илья, показывай.

Илья вышел, подбросил мяч, ударил. Мяч пролетел полметра и шлёпнулся на пол.

– Да-а-а, – сказал Макс с кривой усмешкой. – Тяжёлый случай.

– Зато ты, Егоров, сейчас покажешь чудо техники, – я встала напротив него. – Подай мне мяч. Сильно. Как умеешь.

Макс взял мяч, развернулся. Подача была ужасной. Он ударил с разворота, как в теннисе, и мяч улетел куда-то в стену, едва не задев лампы под потолком

Я расхохоталась. Впервые за долгое время искренне.

– Ты, Егоров, мастер спорта по дзюдо, – сказала я, вытирая слёзы. – А волейбол – это другая планета. Илья, смотри внимательно. Твой дядя сейчас покажет, как не надо делать ни в коем случае.

Макс покраснел. Это было так неожиданно, видеть этого брутального самца с горящими ушами, что мне стало даже жаль его. Но совсем чуточку. Я же должна сделать всё, чтобы он больше не приходил сюда!

– Ладно, – сказала я мягче. – Никто не умеет с первого раза. Давайте я покажу.

Я встала на линию подачи. Закрыла глаза на секунду, вспоминая те ощущения, когда тело слушалось идеально, без боли. Потом подбросила мяч, прыгнула и ударила.

Мяч пролетел через всю площадку, звонко щёлкнул об пол в углу и отскочил к стене.

Илья восхищенно раскрыл рот.

– Ничего себе, – выдохнул племянник. – Алевтина Сергеевна, а вы крутая.

– Я знаю, – ответила я, стараясь не показать, как заныло колено после этого прыжка. Чёрт, не надо было так резко.

Но я с гордостью улыбнулась.

Макс смотрел на меня так, будто я только что выиграла Олимпиаду.

Но он плохо прятал похоть в своем взгляде.

Мы отработали ещё час. Я гоняла их, исправляла ошибки, хвалила Илью, когда он наконец-то отбил мяч нормально. Макс молча делал всё, что я говорю без споров и подколов.

Только смотрел.

Смотрел так, что у меня плавились внутренности.

Когда занятие закончилось, я отпустила Илью в душ. А Макс подошёл.

– Спасибо, – сказал он. – Ты – хороший тренер.

– Я не за комплименты работаю, – ответила я, стягивая ортез с ноющего колена.

– Я серьёзно. Многие бы на твоём месте… ну, не знаю. Плюнули на такого ученика, как Илья. А ты возишься.

– Ты мне за это хорошо платишь, а я работаю. – съязвила я.

– Нет, – он сел на скамейку рядом, совсем близко. – Ты хочешь, чтобы у него получилось. Я же вижу.

– Ладно, Егоров, – сказала я. – Хватит лирики. Племянника ты привёл, молодец. Но на этом всё. Соблюдай субординацию.

– Я теперь твой самый дисциплинированный ученик, Алевтина Сергеевна. – нахально улыбнулся он, специально подчеркнув мое отчество.

Я поднялась со скамьи.

– До свидания, Егоров. Завтра в семь утра снова жду Илью. А у тебя тренировка в среду.

– Есть, тренер, – он поднялся и пошёл к выходу. – Кстати, ты в той подаче… колено не повредила? Береги его. Такие ноги – это капитал.

Я не успела ответить, он уже удалился, так и стояла возмущенная до предела, сжимая ортез в руках.

«Такие ноги – это капитал» – пялился на меня всю тренировку, и думает я не заметила?

Глава 6. Макс

Через две недели регулярных тренировок я понял две вещи.

Первая: мой племянник Илья не безнадёжен. Он просто ленив, но когда я стоял над душой и обещал лишить его телефона на месяц, бегал так, что пыль столбом. За две недели он сдал стометровку на четырнадцать секунд, что было прогрессом с семнадцати. Отжиманий стало десять вместо двух. Я был почти горд.

Вторая: я влюбился в училку.

Нет, не так. Я влюбился в Алю. В Алевтину Сергеевну, мать её, мастера спорта, бывшую надежду сборной, а ныне злую физручку с горящими глазами и коленом, которое болит после каждой тренировки, но она никогда не жалуется.

Я влюбился, и это было идиотское, неуместное, бесячее чувство, которое мешало спать, есть, работать и правильно принимать мяч на тренировке.

– Егоров! – её голос вырвал меня из мыслей. – Ты где витаешь, блин? Я тебе десятый раз объясняю, как делать пас сверху!

Я стоял посреди зала с мячом в руках. Вокруг остальные. Три мужика за сорок, которые пришли скорее поболтать, чем тренироваться, и две девушки, которые ходили на волейбол ради фигуры. Все они смотрели на меня с лёгкой усмешкой. Как я тупил на ровном месте.

– Извините, – буркнул я. – Задумался.

– О чём? – Аля подошла вплотную. От неё пахло мятой и потом, вкусный запах, чёрт возьми. – О бизнесе? О деньгах? Или о том, какая у тренера попа в этих шортах?

Я поперхнулся воздухом.

Послышались смешки от девчонок.

– Я… – начал я.

– Не отвечай, – перебила она. – Лучше сделай пас. Десять раз и без ошибок.

Но её глаза… в них плясал чёрт. Она всё знала про мои взгляды и мысли. И она дразнила меня.

Я подбросил мяч и сделал пас. Он ушёл чуть влево.

– Плохо, – сказала она. – Ещё.

После тренировки я задержался. Помог сложить мячи в сетку, перенести стойки. Остальные разошлись. ДК закрывалось через полчаса.

– Ты специально остаёшься? – спросила она, не глядя на меня.

– Помогаю, – пожал я плечами.

– Помощь не нужна. Я привыкла сама.

– А я привык помогать, когда вижу, что человеку тяжело.

Она замерла с сеткой в руках.

– С чего ты взял, что мне тяжело?

– По глазам вижу. Ты прихрамываешь после каждой тренировки, но не показываешь. Ты живёшь одна в съёмной халупе, потому что учительская зарплата не позволяет снять нормальную квартиру. И ты злишься на весь мир, потому что мечтала о другом.

Она медленно повернулась.

В зеленых глазах полыхнуло. А потом рассмеялась.

– Ты, Егоров, – сказала она, – опасный человек.

– Это моя работа. Я управленец и все должен знать о своих …

Чуть не сказало подчиненных.

– Я не твой сотрудник, – она бросила сетку на пол. – Не надо мной управлять.

– Я и не пытаюсь, – я сделал шаг к ней. – Я просто… вижу тебя настоящую. Без этой брони «злой училки».

Я чувствовал, как между нами пробегает ток. её взгляд буквально пригвоздил к месту.

– Уходи, Макс, – тихо сказала она. – Пожалуйста.

Она сказала «пожалуйста». Не «убирайся», не «иди вон». «Пожалуйста».

– Завтра у Ильи контрольный забег. Если он пробежит лучше, чем в прошлый раз, я принесу тебе кофе. Чёрный, без сахара. Ты же пьёшь чёрный?

– Откуда ты…

– Я догадался, – я улыбнулся. – Спокойной ночи.

И вышел.

Дожился, я предложил кофе девушке без каких-либо намеков на секс. Я так скоро цветочки покупать начну к каждой тренировке. Предложи я ей то, что обычно, послала бы она меня вместе с Ильей далеко и надолго. А тут… Так и до свиданий дойдёт.

М-да, крепко она меня приложила.

Про съемную квартиру зря сказал. Но что ляпнул, то ляпнул. Теперь она в курсе, что я искал про нее информацию.

Набрал сообщение Свете: «Илья завтра после уроков пусть ждёт меня у школы. Буду тренировать».

Света ответила почти сразу: «Ты чего такой официальный? Случилось что?»

«Нет. Всё отлично. Просто решил заняться парнем вплотную».

На самом деле я решил заняться вплотную не парнем. Но об этом сестре знать пока не обязательно.

На следующий день.

Илья прибежал на контрольный забег зелёным от волнения.

– Дядь Макс, а если я не сдам? Алевтина Сергеевна сказала, что если я пробегу хуже, чем в прошлый раз, заставит ещё два круга наматывать.

– Значит, будешь наматывать, – спокойно ответил я. – Но ты пробежишь лучше.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я бегал с тобой каждое утро. А кто пашет, тот побеждает.

Илья кивнул и побежал. Я смотрел на секундомер. 13, 7. Лучше, чем в прошлый раз на 0,3 секунды. Маленький, но прогресс.

– Молодец, – сказал я, когда он пересёк финишную черту и согнулся пополам. – Теперь моя очередь держать слово.

Отправил племяша домой, а сам направился в ближайшую кофейню. Заказал два чёрных без сахара, один для себя, другой для неё.

Она сидела в каморке при спортзале за столом в очках, я впервые видел её в очках, строгих таких, с тонкой оправой. Волосы распустила, они волной спадали по спине. Сегодня была в блузе и юбке, что неожиданно меня порадовало.

– Чёрный, без сахара, – я поставил стакан перед ней. – Как ты любишь.

Она удивленно подняла взгляд. На долю секунды в глазах мелькнуло что-то тёплое, и тут же спряталось за маской строгости.

– Ты серьёзно? – спросила она. – Пришёл с кофе в школу? Кто тебя пропустил вообще, ты не родитель.

– Я зашёл к Илье. Пап обычно редко видят. А кофе – так, попутно занес.

Не поверила ни на йоту. Сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. юбка чуть задралась с колена, обнажив тонкую ажурную полосочку чулка.

– Илья пробежал за тринадцать семь, – поторопился сказать и отошел к стене. – Прогресс, за который я обещал угостить кофе.

– Видела. Неплохо для лентяя.

– Он перестал быть лентяем. Ты из него сделала человека.

Она усмехнулась.

– Он сам себя делает. – поправила очки. – Так зачем вы искали, где я живу?

Я не ожидал прямого вопроса, не мог отвести взгляд от нее. Так сексуально очки еще никто при мне не поправлял, или я просто не обращал внимание на жесты.

– Искал, – честно ответил. – Хотел понять, с кем имею дело. Я не лез в личное, только в спортивное прошлое.

– А съёмная халупа – это спортивное?

– Это… я перегнул, – я сел на стул напротив. – Прости. Не должен был говорить про квартиру. Это было лишним.

Она молчала, крутя стаканчик в руках.

– Знаешь, что самое обидное? – наконец сказала она. – Что ты прав. Я живу в конуре, денег не хватает, колено болит, и я злюсь. Но я не хочу, чтобы меня жалели.

– Я не жалею, – сказал я. – Я восхищаюсь.

Она усмехнулась.

– Восхищаешься? Мной?

– Спортсменкой, которая не сдалась, – поправил я. – Тренером, который вытащил моего оболтуса из «клуши» в почти что человека. Девушкой, которая может послать меня к чёрту, но вместо этого пьёт со мной кофе.

– Я пью кофе, потому что он бесплатный, – парировала она.

– Пусть так, – я встал. – Мне пора. Спасибо, что не выгнала.

– Егоров, – окликнула она, когда я уже взялся за дверную ручку. – Завтра тренировка в семь. Не опаздывай. И без кофе, пожалуйста. Только форма и мячи.

– Есть, тренер, – я вышел в коридор и улыбаясь во все тридцать два.

Глава 7. Аля

Он принёс кофе. Пялится на меня во все глаза. Особенно когда увидел, что я в юбке и чулках. Вот что делают чулки с мужчинами! Правильно мне подруга говорила, мужики любят глазами.

Я его не приглашала сегодня, и вообще у меня уроков в этот день нет, но я прихожу, то бумажной работой заниматься, то как сегодня по случаю какого-нибудь мероприятия.

Пока допила кофе, все мысли были о Егорове.

Вкусный кофе, кстати. На стаканчике никаких опознавательных логотипов, и где он его купил? Я бы обязательно туда наведалась.

Хотя, если Илья ещё поднажмет, то и кофе мне обеспечен теперь, получается?

Я рассмеялась.

Жми, Илья!

Интересно, откуда у Егорова столько времени ещё и с Ильёй заниматься? Он ведь владелец крупного бизнеса.

– Тук-тук! Аля, ты одна? – в подсобку вошла коллега, Валерия Николаевна. Она у пятиклашек ведёт русский и литературу.

– Полчаса у тебя посижу. Кабинет заняли, даже приткнуться негде! – возмущённо жестикулировал она, выкладывая из пакета стопку тетрадей.

– А что за молодой мужчина выходил из спортзала? Мы с Аглаей Витальевной так и не поняли чей папа…

О-о-о, понятно почему во всей школе сразу места не нашлось.

– Смирнова Ильи дядя. – ответила как можно равнодушнее.

– Смирнов из какого? – пришурилась Валерия, перед ней лежала открытая тетрадь, но она так и не начала ее проверять.

– Седьмой А.

– Елены Александровны классы, – с досадой констатировала.

Я усмехнулась, Егоров конечно видный, но чтоб вот так от него млели окружающие.

Дамский угодник, сразу видно! Как он на меня слюни пускал с первой встречи? Бабник!

И почему у Ильи проблемы не с русским? Вот сдалась дяде эта тройка по физкультуре!

Полчаса пролетели быстро. Я выставила все отметки, Валерия успела проверить часть тетрадей, к разговору об Егорове не возвращались.

Через несколько минут начало мероприятия, и мы вместе пошли в актовый зал.

Из школы я вышла часа через два. И тут же наткнулась на Смирнова Илью. Да что ты будешь делать? Они мне сегодня весь день будут попадаться на глаза?

– Здра-асте, АляСергевна, – подросток заулыбался, но в то же время пытался отдышаться.

– А я тут вот на стадионе бегал.

Я заметила… Нервно оглянулась по сторонам, тут поди ещё и дядя неподалеку.

И точно! На дорожку вальяжно выруливал Егоров. В спортивных брюках, футболке, одной рукой он держал бутылочку с водой и жадно пил. А вода стекала по подбородку на влажную ткань футболки.

Это что за представление?

– И снова добрый день, – подошёл ближе.

– Здравствуйте, и до свидания. – Я обошла их, направляясь к воротам школы. Но куда мне в узкой юбке быстро ускользнуть?! Как назло я сегодня вырядилась, в спортивном костюме уже унеслась бы.

– Вас подвезти? Нам по пути.

Егоров поравнялся со мной, а Илья плелся сзади.

– Нет спасибо.

– А…

Он только собирался видимо настойчивость проявит, как за спиной послышалось жалобное:

– Дядя Ма-акс…

Я воспользовалась моментом и юркнула между припаркованных машин на пешеходную зебру.

Эти двое остались позади, и слава богу!

На следующий день он снова заявился с кофе!

Хуже того! Он сказал вахтерше, что пришел лично ко мне!

А после обеда, всегда оказывался рядом. Они, видите ли, занимаются на школьных спортплощадках.

У него свои фитнес клубы.

Там что места для Ильи нет?

Но я прекрасно знаю для чего все это делается! И дело вовсе не в тройке одного оболтуса!

Он решил поставить галочку напротив моей фамилии. Наверное уложить в постель училку своего рода трофей. Да фиг ему!

Прошла почти неделя, и каждый день как день сурка.

Утром Егоров! После обеда Егоров. Вечером на тренировке Ильи или на волейболе снова Егоров.

– У Ильюхи прогресс.

– Вас подвезти? – При мальчике всегда такой вежливый, на «вы» обращается. А как только наедине, он готов проглотить меня одним взглядом.

И это начали замечать. Его хождения ко мне, как на работу. Кофе этот ещё, у всех на виду.

А потом мне сделали замечание. Что школа не дом свиданий!

Как будто я его приглашала.

И как объяснить доходчиво, если не понимает прямых слов?

– Егоров, – сказала я тогда. – У нас есть проблема.

– Какая?

– Учителя уже обсуждают, что ты приходишь ко мне каждый день.

– И что? – он искренне не понял. – Я же не делаю ничего противозаконного. Я – родитель, который заинтересован в успеваемости племянника.

– Ты – мужик, который привозит латте физруку. В каком месте ты папа Смирнова? Да, мы договорились, что его надо подтянуть, но это не повод…

– Я создаю проблемы? – перебил он.

– Ты их не создаёшь. Пока что. Но директор – женщина советской закалки. Поэтому давай договоримся. Ты тренируешь Илью отдельно от меня. Я тренирую Илью отдельно от тебя. И всё. Никаких кофе и хождений в спортзал.

– А что если я не хочу так, я всегда действую как мне удобно.

– Вот в этом твоя проблема: я хочу, идёшь напролом.

– Ну это я ещё не пошел напролом, – он усмехнулся, – проблема с кофе на ровном месте.

– Не на ровном, так не принято. Всё. У меня урок через пять минут, прошу на выход.

Я прошла к дверям спортзала, снаружи уже слышались голоса, собирался на первый урок восьмой Б. Открыла дверь, выпуская Егорова, на нас уставились несколько десятков пар глаз.

И он ещё будет утверждать, что ничего такого в его приходах! Чую, меня снова вызовут на ковер.

Глава 8. Макс

Я вышел из спортзала под взгляды школоты так, будто меня застукали не с кофе, а с чем-то неприличным.

Смешно, конечно.

Мне тридцать. Я руководил людьми, которые старше меня на двадцать лет. Я входил в переговорные, где меня пытались сожрать, раздавить ценой, выбить долю, загнать в кабальные условия. Я умел улыбаться так, чтобы партнёр сам подписывал договор, который пять минут назад называл грабежом.

Но от этих подростковых глаз, шепотков учителей в коридоре и от Алиного «прошу на выход» мне вдруг стало гадко.

Я шёл по коридору, слыша за спиной хихиканье и чьё-то громкое:

– Это папа Смирнова?

Хотелось развернуться и сказать: «Дядя». Почему-то это казалось важным.

На крыльце меня догнал Илья. С портфелем на одном плече.

– Дядь Макс, – он остановился рядом и почесал затылок. – Ты чего Алевтину Сергеевну бесишь?

Я медленно повернулся.

– Ты теперь семейный психолог?

– Нет. Просто она после тебя всегда злая. И мячами швыряется. А когда тебя нет, она нормальная.

Вот и получил.

От собственного племянника.

– Илья, – сказал я, стараясь не рявкнуть. – Взрослые иногда сложно общаются.

– Ага. Особенно когда один взрослый смотрит на другого так, будто съесть хочет.

Я поперхнулся воздухом.

– Чего?

– Ну что ты? – он закатил глаза с таким видом, будто я позорю весь род Егоровых. – Даже Артём из восьмого понял. И Светка из нашего класса сказала, что ты «краш учительский».

– Ещё одно слово, и сегодня без телефона.

– Молчу. – Илья тут же сделал жест замка у губ, но через секунду не выдержал: – Просто ты поаккуратнее. Алевтина Сергеевна классная. Она орёт, но по делу. И когда я подал через сетку, она реально обрадовалась. Не надо, чтобы её из-за тебя ругали.

Я смотрел на него и вдруг увидел не лохматого оболтуса с телефоном, каким всегда был племянник, а парня, который вдруг заметил мир вокруг себя.

– Ты влюбился в физручку что ли? – спросил я мрачно.

Илья подавился возмущением.

– Фу! Она же училка! Я просто уважаю её. Она крутая. Я хочу потом... ну, не знаю. Может, в зал ходить. Или тренером быть. Как ты. Или как она. Только без того, чтобы орать «ниже спину» каждые две минуты.

Меня неожиданно накрыло теплом.

Вот ради этого всё началось. Не ради Алиных ног. Чтобы этот засранец впервые сказал «уважаю» не про блогера, который орёт в камеру, а про живого человека.

– Хорошо, – сказал я. – Сегодня тренировки не будет.

– Что? – Илья аж подпрыгнул. – То есть совсем?

– Будет домашка. Без меня. Двадцать отжиманий, растяжка, повторишь математику и английский. И завтра покажешь мне дневник.

– Дядь Макс...

– Ты сказал, хочешь стать как я? Начинай с дисциплины. Я не только железо таскаю.

Он нахмурился, но кивнул.

Вечером я выдержал ровно до десяти.

Телефон лежал на столе. Я открывал переписку с Алевтиной Сергеевной раз десять, печатал, стирал, снова печатал. В итоге отправил коротко:

«Вы были правы. Я перегнул. Больше не буду появляться в школе без необходимости. За Илью спасибо. Макс.»

Ответа не было двадцать минут.

Я успел пройтись по квартире, посмотреть в окно на Москву, позвонить управляющему одного клуба и накричать на него за просроченный ремонт душевых. Несправедливо, но иначе я бы начал грызть стол.

Потом телефон звякнул.

«Спасибо. Илья сегодня хорошо работал. Пусть не бросает.»

И всё.

Ни смайлика, ни «спокойной ночи», ни даже привычного ядовитого укола.

Я вдруг понял, что скучаю по её злости.

Написал:

«Он сказал, что уважает вас.»

На этот раз ответ пришёл почти сразу:

«Не врите.»

«Не вру. Он сказал, что вы классная. Цитата.»

Долго горело «печатает». Потом исчезло. Потом снова появилось.

«Значит, не всё зря.»

Я улыбнулся, глядя в экран.

«Не всё.»

Я хотел написать ещё: «И я тоже вас уважаю». Хотел написать: «И скучаю». Хотел, как последний идиот, спросить, дошла ли она до дома и не болит ли колено.

Но вспомнил её лицо у двери спортзала.

И не написал.

Вместо этого открыл файл с отчётом, который должен был изучить ещё утром.

Проработал до двух ночи.

А когда лёг, всё равно видел её.