Текст книги "Факультет бытовой некромантии (СИ)"

Автор книги: Лира Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13. Часть 4

Я вернулась в свою спальню и сразу же принялась читать документы. Что ж... Граф Либбер не соврал – контракт действительно был чрезвычайно важным и интересным.

Пару лет назад мой братец отправился по делам в Эрдален и спас короля этой страны, за что получил в подарок небольшую территорию – Овильетту с одним одноименным городом и несколькими деревушками. Сказать по правде, это даже подарком считать нельзя, потому что население было там настолько бедным, что каждую зиму кто-то умирал от голода – и это при нынешнем развитии магии! Абсурд.

Зато была парочка пещер с магическими камнями, поэтому короля нельзя считать совсем уж бессовестным. Вопрос лишь в том, что в эту территорию пришлось вложить куда больше средств.

В общем, брат привел это место в относительный порядок: назначил хорошего управляющего, отправил нескольких магов, которые помогали местному населению с погодой, защищали от набегов монстров, выявляли маленьких магов и помогали им с контролем над силами, а также несколько ремесленников, обучающих своему делу. И, конечно, заключил с местным населением особые контракты – каждый человек, которого обучали ремеслу или магии, обязан был проработать именно на благо рода Найтресс не меньше двадцати лет, если обычный человек, и от тридцати до семидесяти, если маг. Вполне себе хорошие условия, если учесть тот факт, что без моего брата вся эта территория, состоящая из небольшого захудалого городка и нескольких деревень, не имела бы никакого будущего, так как люди попросту вымерли бы.

И люди прекрасно это осознавали. Нет, не так.

Видели. Видели, как буквально через полгода с наступлением зимы никто не умер от голода, как еще через полгода они собрали один из лучших урожаев и перестали бояться голодной смерти. А потом и вовсе жизнь становилась легче и лучше, особенно если ты трудился или учился.

Появилось то, чего никогда не было – надежда, что труд и старания приведут к результату. И надежда полностью оправдалась: хватило двух с половиной лет, чтобы Овильетта стала одной из самых процветающих территорий в соседнем королевстве. Но сказать, что все было благодаря усилиям брата – соврать. Очень много зависело от самих людей – упорных, трудолюбивых и удивительно талантливых. Совсем скоро приглашенные специалисты стали отмечать рост талантливых людей как в ремесле, так и в магии.

Мой брат сорвал поистине королевский куш, получив не только камни, но и самое ценное – таланты, которые принесли бы нашему герцогству много пользы. В конце концов, чем больше талант, тем сильнее желание его проявить и показать всему миру. Не у всех, но у многих. К тому же мой брат в обязательном порядке поощрял родственников тех людей, которые приносили пользу герцогству. Так что много талантов из Овильетты переезжало в королевство Аверлен.

И кое-кому это не понравилось. Королю Эрдалена.

Он ведь дарил что-то не особо нужное, а оказалось, что отдал породистого скакуна. Вот только моему брату этот «скакун» достался едва живым и покалеченным. Так не лучше ли королю Эрдалена было задать самому себе вопрос, почему он не лечил свой ценный подарок?

Откровенно запретить переезд король не мог – все могло бы дойти до большого конфликта и даже военного столкновения, ведь территория принадлежала моему брату, а это значит, что входила в состав нашей страны.

Зато король мог закрыть дорогу до Аверлена, как ограничив телепортацию, в которой отказывали по выдуманным причинам, так и перекрыв физическую возможность отправиться в путь на лошади.

Конечно, в Аверлен можно было попасть и другим путем: через частную территорию, на посещение которой требовалось разрешение. Через поместье графа Либбера. И вот поэтому мой брат пытался договориться с графом. Переговоры обещали быть сложными: надо было предложить графу что-то такое, что перевесит потенциально плохие отношения с королем в будущем.

Путь чуть менее удобный, но если бы получилось подписать магический контракт, то эта дорога стала бы стабильной на многие годы. Граф отлично это понимал, поэтому запросил у брата столько, что даже я удивилась, хотя никогда не упускала выгоды.

Первый контракт был невыгодным с экономической точки зрения. Но я знала, что мой брат ни за что не бросит своих людей. Второй контракт, который граф предложил мне в обмен на лояльность Резефа, был на удивление хорош.

Я вздохнула и бросила контракты на стол. Мне нужно было срочно связаться с братом.

Глава 13. Часть 5

***

Удивительно, но с братом получилось связаться. По крайней мере, я получила короткое магическое сообщение «Сегодня вечером» в ответ на отправленные копии договоров.

Что ж, теперь стоило найти, чем заняться, пока я ожидаю ответа. На самом деле, у меня было два плана. Эффективные, решающие основную проблему, но довольно... скучные. Мне бы хотелось что-то более веселое и масштабное, но, увы, в данных обстоятельствах это было попросту невозможно.

А еще обидно, что невозможно было немного поколдовать над контрактом. Потому что во втором граф Либбер прямо прописал, что контракт будет действителен лишь в том случае, если Резеф благодаря моему воздействию вернется в семью. Продуманный. Хотя можно ли его считать таковым, если упустил своего сына?

В дверь постучали. Неужели мой ученик вернулся из его первой импровизированной разведки?

– Входи, – сказала я.

Ого, и чего такое понурое лицо? Его же, кажется, весьма радовала возможность побродить по особняку графа и попытаться найти компрометирующие темные делишки.

– Здрасте, – буркнул Элриан.

Неужели... кто-то осмелился обидеть моего ученика? Если да, то могу ли я...

– Учитель, что-то не так? – спросил Элриан, глядя на меня настороженно.

Я тут же улыбнулась, понимая, что, наверное, совсем не контролировала выражение своего лица. Да, у меня тоже есть острые темы.

– Тебя обижали? – спросила я прямо. – Да, у тебя лицо очень выразительное.

– У вас тоже. Только мне показалось, что вы планируете кого-то обидеть, – хихикнул Элриан, как только понял, что мой гнев был направлен не на него.

– Возможно. Если бы тебя обидели...

– А если не меня?

– А кого? – поинтересовалась я.

– Резефа. Не сейчас. Тут... – голос Элриана прервался. – Тут лучше показать. Старую комнату Резефа.

– Его же не отправили жить в чулан? – спросила я.

Шутила. Процентов на восемьдесят пять. Остальные пятнадцать были попыткой заранее уточнить, насколько Резефу тут было плохо.

Конечно, отправить своего отпрыска, пусть и незаконнорожденного, в комнату, где не должны жить даже обычные слуги, – полный абсурд. И сделает это исключительно сумасшедший. Однако в этом мире ненормальных куда больше, чем мне бы хотелось.

– Нет. Но там... не лучше. Давайте я покажу?

Элриан нашел старую комнату Резефа на втором этаже благодаря болтливым слугам. Со стороны могло показаться, что покои вполне себе неплохи: на нужном этаже, большие по размеру и даже хорошо обставлены. Я с отвращением провела пальцем по стулу – пыль, смешанная с грязью. И запах плесени. Шторы грязно-серого цвета, еще и все светильники затушены.

Могло показаться, что это нормально: в конце концов, Резефа давно не было. Но амулеты для очищения помещений во всех благородных домах давно стали нормой. Это вам не академия, а аристократический дом. И если возвращения наследника ждали, то в таком состоянии покои бы не держали. Старые аристократические традиции.

Глава 13. Часть 6

– Давай кое-что проверим, – предложила я, выходя из комнаты.

От отвратительного пыльного воздуха хотелось чихнуть, но аристократки не чихают, пока рядом есть хотя бы одно живое или относительно живое существо.

– Что именно? – буркнул Элриан. – Вам вот этого мало?

– Проверим, кто управлял слугами – граф или графиня, кто отдавал распоряжение, какие записи в журналах. Ты, разумеется, должен доверять своим глазам, но лучше, чтобы все увиденное имело серьезное подтверждение. Не столько для тебя, сколько для тех, с кем придется иметь дело. Пойдем, призовем какого-нибудь милого духа, который до смерти ненавидит семью Либберов.

– Разве милые духи кого-то ненавидят? Они же должны всех любить, по идее.

– Милые духи должны любить исключительно нас, а вот семейство Либберов обязаны ненавидеть, – улыбнулась я. – Если не целиком и полностью, то хотя бы по большей части.

– Обратно в комнату?

– Думаешь, в гостевых комнатах кто-то из Либберов грохнул кого-то – и теперь этот призрак нам в обязательном порядке расскажет о семейных тайнах? – спросила я. – Интересное предположение. Не идеальное, но все же имеющее право на существование.

– А если не в комнаты, то куда?

– На кладбище. Для захоронения аристократов используют склепы, а для слуг строят небольшое кладбище позади. Дворецкий тут новый. Вполне возможно, что прежний почил не так уж давно.

– Новый?

– Да. Должность дворецкого можно занять не раньше чем в тридцать лет. Нынешнему дворецкому... – Я вспомнила этого находчивого малого. – От двадцати семи до тридцати одного, не больше.

– Как вы там определили? – воскликнул Элриан. – С современными магическими средствами даже обычный человек может выглядеть вдвое моложе.

– Выглядеть, но не являться. Когда чуть глубже погрузишься в некромантию, то сможешь видеть жизненные циклы. И по ним начнешь понимать примерный возраст. Навык, доступный только некромантам, – я подмигнула Элриану. – Если учесть, что граф Либбер придерживался старых традиций, то наш дворецкий год как вступил в должность.

– Но это не значит, что предыдущий умер. Его могли выгнать. Или он уехал ко внукам.

– Если бы дворецкого выгнали, то в аристократических кругах пошли бы слухи. Это раз. А два – родственники дворецкого обычно живут или в особняке господ, или в небольших домах неподалеку. Дворецкий – тот тип персонала, который обязан постоянно находиться рядом со своими хозяевами и фактически утрачивает право на личную жизнь. В общем, предлагаю поискать его могилу на кладбище и призвать.

Я подтолкнула Элриана к выходу. Тот не слишком охотно подчинился и спросил:

– Но дворецкий обычно предан... Зачем ему рассказывать нам...

– Думаешь? – я приподняла бровь. – Скажи, ты считаешь семью Либберов нормальной и добропорядочной? Я сейчас даже не буду упоминать их моральные качества. Но хотя бы семьей, которая не прогнила изнутри? Думаешь, такую просто любить? Или легко не предавать? Возможно, в обычной смертной жизни, когда тебя держат какие-то условные и материальные вещи. Но в посмертной, когда вся эта мишура утрачивает значение, сохранять верность практически невозможно. Особенно если об услуге просит сильный некромант. Ведь чем сильнее некромант...

– ... тем больше он нравится душам, – кивнул Элриан. – Понял. Ну а если вдруг дворецкого там не окажется, то всегда можно позвать кого-то из слуг, правильно?

– Схватываешь все на лету, – улыбнулась я.

Глава 14. Часть 1

Одно из главных преимуществ некромантов – это наша странность.

Если боевой маг скажет, что ему надо погулять ночью в лесочке, то его сочтут сумасшедшим. Если погодный маг вдруг скажет, что ему нужна какая-нибудь странная алхимическая приблуда вроде котла, то все преисполнятся подозрением – не пытается ли он кого-то отравить.

Если же некромант вдруг захочет прогуляться в самом темном и необитаемом месте, если попросит боевой топор или вдруг спросит, можно ли взять пару шерстинок домашней скотины, то большинство лишь пожмет плечами и спишет на странность.

Так произошло и в этот раз, когда я сказала слугам, что чувствую себя очень плохо.

– Вам позвать лекаря? – встревоженно спросила горничная.

Беспокоилась не за мое здоровье, а за свое положение – глаза бегали, выдавая, как она опасается попасть в неприятности.

– Кладбище.

– Мне... мне позвать кладбище? – нервно спросила горничная.

Я с улыбкой приподняла бровь:

– А если вы позовете, оно придет?

– Это... немного... невозможно, – горничная склонила голову, нервно сглатывая.

– Я тоже так думаю. Так зачем вы предлагаете мне невозможные вещи?

– Что... что я должна сделать? – спросила девушка, едва ли не плача.

И кто ее так настращал? Граф? Сомневаюсь, что я могла напугать кого-то до такого состояния.

– Сказать мне, где у вас кладбище. Я сама туда схожу, – ответила я.

Получив, наконец, необходимые сведения, я прихватила скучающего в уголке Элриана, который вполне успешно притворялся то ли статуей, то ли пылью, и отправилась на кладбище.

Что ж, после выполнения ритуала призыва души дворецкого, который действительно почил совсем недавно, у меня было две новости: хорошая и плохая.

Хорошая заключалась в том, что мистер Барлок до смерти ненавидел своих хозяев, которые не выплатили его внукам полное посмертное пособие.

Плохая – в его ужасной болтливости. Такое иногда случается с духами, которые умерли менее десяти лет назад. Они еще не до конца чувствуют себя мертвыми, сохраняя интерес к реальной жизни в определенной степени. И из-за этого, если встречают человека, который их понимают, могут долго и без устали болтать.

Это и произошло с Барлоком. Он очень долго и очень обстоятельно жаловался на жадность графа Либбера, который никогда не выплачивал ему нормально заработную плату, хотя он, Барлок, безукоризненно выполнял свои обязанности.

– Могли бы и уйти, – заметил Элриан.

– Не мог, – вздохнул Барлок. – Юный господин может и не знать, но граф – фанат магических договоров. И разных скрытых пунктов. Вот на один из таких меня и поймал. Поэтому я служил ему до самой смерти.

– Могли бы работать не так хорошо, – заметил Элриан.

– Молодой господин! Как можно! Работать всегда нужно хорошо.

– Но вот хранить верность, особенно после смерти, совсем не обязательно, – мягко сказала я.

– А прекрасная госпожа – редкая искусительница, – на добродушном старческом и, разумеется, полупрозрачном лице Барлока возникла улыбка.

Хитрец. Но не дурак. Посмотрим-ка...

– Вовсе нет. Всего лишь кое о чем беспокоюсь. Кое о ком, – исправилась я.

– И о ком же?

– Моем ученике. Нет, не Элриане, – тут же добавила я, заметив быстрый взгляд призрака.

Да, еще совсем не адаптировался. Те, кто давно в посмертии, не нуждаются в том, чтобы поворачиваться, чтобы что-то увидеть.

– Некромант?

– Конечно. Незаконнорожденный сын графа Либбера – Резеф. Может, помните такого?

Глава 14. Часть 2

– Хм-м-м, – протянул призрак. – Хм-м-м...

– Элриан, если хочешь, можешь идти обратно в комнату.

– Почему? – удивился мальчишка. – Я же тихо сидел...

– Процесс отправки призрака обратно довольно долгий, – сказала я. – Мы уже выслушали его, проявив достаточно уважения. Если у него нет информации...

– Да есть она у меня! – возмутился Барлок. – Есть. Вот уж леди-лисица! Резеф, да? Помню его, помню. Забавный мальчуган. Упрямый, немного глупый. Но все дети глупые. Он стал некромантом, да? Это... это приятно.

– Правда? – улыбнулась я.

– Конечно! Мне нравятся некроманты, по крайней мере сейчас.

– Но раньше было не так? – спросила я. – Не раздражали ли некроманты?

– Ха-ха, не знаю, госпожа. Я не общался с теми, кого причислили к некромантам.

Какая интересная формулировка у этого старого лиса.

– Но сейчас я очень люблю некромантов! – заверил призрак. – Спрашивайте, постараюсь вам рассказать все, что знаю.

– Каким было детство Резефа в этом доме? – спросил Элриан прежде, чем я успела открыть рот.

Шустрик. И невежда: призрака допрашивает тот, кто его призвал. И вставлять свои вопросы можно лишь с разрешения призвавшего. Хорошо, что вопрос в тему. К тому же Барлок не будет столь насторожен, если вопрос задаст мальчишка, а не я.

– Хм. Сложным, думаю.

– Физические наказания? – спросила я.

– Что вы! Как можно. Эти методы устарели, прошу вас заметить.

– Правда? – хмыкнула я.

– Сущая. Если кто-то в обществе узнает, то представляете, какой будет скандал? Поэтому никаких физических наказаний.

– Но? – спросила я.

– Но?

– Но есть же пути обхода, верно? Я не поверю, что мачеха Резефа оставила его в покое.

– Верно. Она его ненавидела. И если бы не я, то не погнушалась бы пороть его ежедневно за любую провинность. Этот факт рано или поздно вылез бы наружу, а род Либберов получил бы порицание со стороны других аристократических семейств. Как дворецкий я не мог этого допустить. Поэтому пришлось дать госпоже несколько советов...

Глава 14. Часть 3

Когда Резеф только-только прибыл в поместье отца, то графиня была полностью шокирована и опустошена.

– Мало кто желает видеть живое свидетельство измены мужа, – усмехнулся Барлок. – А графиня – женщина гордая и влиятельная. Такое несправедливое оскорбление...

Справедливость? Мне хотелось засмеяться. О какой справедливости речь, когда весь свой гнев направляешь на беспомощного ребенка, а не на морального урода, за которого ты вышла замуж?

В общем, графиня была в ярости и слезах, однако опасалась трогать Резефа. Хоть граф Либбер иногда и казался эдаким джентльменом под каблуком жены, но таковым по сути не являлся. По сути, подыгрывал в каких-то мелочах жене, а по факту все важные решения принимал единолично.

И если бы Резеф вдруг оказался очень талантлив и одарен в плане магии, то графиня за свои попытки как-то испортить жизнь мальчишке могла бы серьезно поплатиться. На ее счастье не прошло и нескольких лет, как выяснилось, что таланта в Резефе не так уж много.

Фехтовать у него выходило плохо, магии практически не было. Точнее, магию Резеф чувствовал, даже приборы, замеряющие силы, реагировали вполне прилично, однако заклинания попросту не выходили. Обычное дело для неодаренных детишек и для некромантов. Но так как некроманты – редкость, то никто не проверял.

На ум жаловаться не приходилось, однако для графа это почти ничего не значило.

И сам Резеф, не обладающий талантами, тоже значил мало. Нет, граф не планировал его выгонять, убивать или бросать на произвол судьбы. Как бы то ни было – родная кровь. Если вдруг в будущем Резеф чего-то добьется, мелькнет в аристократических кругах и его родословная вылезет, то граф себе репутацию испортит.

Но и заботиться о бесполезном сыне граф Либбер не желал, что полностью развязало графине руки.

– Изначально она настаивала на физических наказаниях за провинности. Например, за ее любимую чашку, которую разбил Резеф. Или за испорченную драгоценную картину в холле...

– А он портил? – спросил Элриан, ухмыльнувшись. – Резеф из тех, кто все это высокое искусство обходит стороной. Фактически шарахается.

– Вот из-за того, что рядом с ним все часто разбивалось, и шарахается, правильно?

– Госпожа очень проницательна.

– Итак, вы...

– Никаких физических наказаний не было, – заверил Барлок. – Я посоветовал госпоже сделать иначе... Создать в глазах слуг и всех гостей поместья слегка необычный образ Резефа. В конце концов, главным же было одно: Резеф не должен был затмить сына графини ни в одной из важных областей.

– Так у Резефа не было таланта ни в магии, ни в фехтовании, как он мог затмить? – спросила я.

– Знаниями. Умом, характером. Резеф не должен был стать более перспективным или более удобным в глазах других аристократов, понимаете?

Кажется, начинала. Графство Либбер – не самое легкое в управлении место. Слишком выгодное расположение, слишком хорошие ресурсы. Лакомый кусочек, от которого хотелось откусить всем хоть немного. Чтобы управлять таким местом, наследник действительно должен быть единственным и непогрешимым. Никаких альтернатив, чтобы не породить желание побочных ветвей вмешаться.

И Резеф, даже при отсутствии таланта, мог бы заинтересовать других аристократов своим хорошим характером, разумностью или покладистостью. Что могло бы привести к внутренней борьбе. Разумеется, графиня этого не желала и решила устранить угрозу в зародыше.

Если бы Резеф прослыл неловким, неуклюжим, проблемным, глупым и сварливым... Собственно, интерес к нему со стороны других аристократов упал бы до нуля. А что будет с самим Резефом, который будет понимать, что происходит, но навряд ли сможет что-то исправить, графиню не волновало.

– Как вы это проделали? – спросила я равнодушно.

Разумеется, никакого равнодушия не было. Жаль, что я не была боевым магом, иначе от поместья графа мало что осталось бы.

Глава 14. Часть 4

– По-разному, – сказал призрак, глядя в сторону. – Ах, странно себя чувствую. Сейчас, когда думаю о Резефе, маленьком некроманте, мне кажется, что что-то было не то. Мне так... грустно.

– А тогда грустно не было?

– Нет, конечно. Я преданный дворецкий в первую очередь, а не няня.

Я посмотрела на Барлока, но не стала озвучивать мысль, что прежде всего он отвратный человек, а потом уже все остальное. Я сама была аристократкой и смогла бы найти не один способ вывести Резефа из гонки наследников, не навредив ему.

Просто... у графини не было желания. А Барлок наверняка желал выслужиться.

– Так что вы делали? За исключением того, что уничтожали рядом с Резефом разные вещи, говоря, что это сделал он.

– М-м-м, это в основном.

– Не только в основном. Перечисли, пожалуйста, все.

– Ну... выставляли его капризным.

– Как? – спросила я. – Как можно этого ребенка выставить капризным?

Я была уверена, что Резеф с его характером соглашался бы со всем, чтобы не доставлять никому проблем.

– Есть... разные способы. Особенно осуждается избирательность в еде.

Ну да. Королевство, которое в свое время едва не пало из-за голода, будет довольно долго относиться к пище как к чему-то священному. Но Резеф, насколько я успела заметить, был абсолютно непридирчив и ел то, что ему давали.

Впрочем, я недооценила коварство Барлока и изощренную жестокость графини. Сначала графиня под предлогом того, что Резеф совершенно не умеет себя вести за столом, заставила его есть отдельно. Граф, который зачастую или отсутствовал в поместье, или же попросту пропускал семейные завтраки и ужины, потому пропустил этот момент.

Позже графиня попросила преданную служанку приносить еду не для господ, а для слуг, ожидая, что это заставит мальчика страдать. И хоть по меркам аристократов еда для слуг была скудной, но Резеф, кажется, ни капли от этого не страдал.

Что не устраивало графиню.

– Она уже хотела уменьшить его порцию, но я смог ее отговорить, – сказал Барлок. – Излишняя худоба такого маленького ребенка наведет на нехорошие мысли. Не только графа, которому придется вызвать лекаря, и тот наверняка определит причины, но и общество. Надо было действовать тоньше.

– Например?

– Когда тебя дома кормят одной кашей и овощами, то в какой-то момент организму становится трудно принимать другую пищу, – сказал призрак. – И сообразительный ребенок, может, не с первого раза, но с третьего или четвертого точно поймет, в чем причина. И откажется есть, допустим, мясо. Или какие-то овощи, которые раньше не ел. Что в глазах общества будет выглядеть как капризы. Особенно если добрая мачеха положит на твою тарелку лучший кусочек мяса, а ты...

А ты, как бы ни оправдывался, останешься виноват. Или съешь, а потом тебе будет плохо. Резеф, похоже, не из тех, кто решит страдать, лишь бы избежать общественных смешков. Или, возможно, тогда он даже не понимал, к чему приведет его отказ. Зато мог догадаться, что мачеха над ним издевается.

Я широко улыбнулась. Я всегда так улыбалась, когда была в бешенстве. Надо же, не думала, что у кого-то получится испытать мое терпение на прочность.

– Получается, он со мной тогда поменялся едой, потому что...

Я посмотрела на замолчавшего Элриана: не плакал, но так стискивал зубы, что еще немного – и они превратятся в крошево. Хоть маги научились восстанавливать даже кости, процедура от этого менее болезненной не стала.

– Элриан.

– Что? – едва слышно просипел мальчишка.

– Иди в мои покои. Подожди меня пока там.

– Нет, я должен дослушать. Я должен знать...

– Мы больше не будем разговаривать про Резефа. Я получила всю необходимую информацию, – тихо сказала я. – Я спрошу о кое-каких деталях контракта. На этом мы и закончим.

– А после?

– А после отпущу призрака.

Элриан бросил полный ненависти взгляд на Барлока.

Что ж, это будет отличным уроком: даже за улыбчивым добродушным старикашкой может скрываться монстр. И даже призрачная душа, испытывающая к тебе безусловную любовь, может вызывать непреодолимое отвращение.

– Вы действительно?..

Он не договорил, но я поняла его. Действительно ли я просто отпущу этого призрака?

– Он мертв. У него больше нечего взять.

– А...

– Ненавидеть нужно живых, Элриан. Им же и мстить. А призраков стоит отпускать.

Впрочем, не всегда люди делали то, что стоит. А я, несмотря на близость к потустороннему миру, все же оставалась человеком.