Текст книги "Под тенью проклятья (СИ)"

Автор книги: Линда Аддерли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Почему? Ты разве не здесь живёшь?

Я подошла к окну и выглянула наружу. Вид отсюда был потрясающим: вдали возвышались горы, их вершины окутывали облака, а по склонам тянулись тёмно-зелёные леса.

– Я часто уезжаю в походы со своей дружиной и возвращаюсь домой лишь раз в месяц, – я услышала, как он подошел ближе. – Но теперь я стану бывать здесь чаще.

– Понятно, – я насторожилась, думая, не намекает ли он на меня. Я повернулась к нему и чуть не наткнулась на его грудь. Быстро отшатнувшись, я скрестила руки на груди. – Так ты расскажешь мне, как связаны ты, город и угроза, если ты умрёшь?

– Прежде я хочу узнать, кто ты на самом деле, – он сделал шаг ближе.

– Я уже сказала, что не помню, – я снова отступила.

– Ты лжёшь.

– Нет.

– Да.

– С чего ты это взял? Зачем мне врать?

– Ты нервничаешь, тебя выдают глаза, – он прищурился и сделал ещё шаг, загоняя меня в угол. – Не знаю, зачем ты лжёшь, но я хочу услышать правду.

Чёртова привычка. Я сделала шаг назад и почти села на подоконник, отведя взгляд в сторону.

– Смотри мне в глаза. Я и так многое спустил тебе с рук, – его голос стал грубее, и я начала нервничать. Доигралась.

– Я ведь тебе нужна, так? – через силу подняла на него взгляд.

– Верно, но это не значит, что тебе всё позволено.

– Да что я сделала? – злость внутри меня вспыхнула, и я с вызовом посмотрела ему в глаза. Они напоминали сталь, как и его голос.

– Ты многое себе позволяешь, – его глаза сверкнули.

– И что ты сделаешь? Убьёшь меня? – с вызовом произнесла я, задрав подбородок. Внутри всё дрожало от осознания, что, возможно, я совершаю огромную ошибку, но чувство отчаяния и усталости от всей этой ситуации взяло верх. – Убью? – он приподнял брови. – Пока не вижу причин для этого. Но, будь добра, не выводи меня.

В этот момент за дверью послышались крики, кто-то что-то уронил, и по коридору прокатился глухой грохот. Затем раздался пронзительный женский голос.

– Отпусти меня! Я хочу увидеть Рагнарда!

– Тебе нельзя, он не один, – этот голос я узнала. Грета.

– Именно поэтому и пришла. А ну, с дороги!

И в эту секунду дверь со стуком распахнулась, и на пороге появилась красивая девушка с пышными формами, выделявшимися под одеждой. Светлые волосы, уложенные в длинную косу, спадали по спине, а голубые глаза метали молнии. Её лицо было ярко-красным – то ли от злости, то ли от бега.

Её взгляд мгновенно приковался к нам. Она растерянно оглядела нас, а затем её злобные глаза остановились на мне. В её взгляде искрились негодование и ярость, плечи напряглись, и она выпрямилась, натянувшись как струна.

Рагнард нахмурился и медленно повернулся к незнакомке.

– Что ты здесь делаешь, Ида? – его голос прозвучал угрожающе спокойно, словно он был крайне недоволен тем, что его прервали.

– Это... это она? – девушка сжала губы, её пальцы судорожно сжались в кулак, и она указала на меня.

На мгновение я испытала облегчение, что Рагнард прикрывал меня своей спиной. В её взгляде было что-то дикое, как будто она готова была наброситься на меня в любую секунду.

– Простите, я не смогла её остановить, – в проёме появилась Грета, её волосы были взлохмачены, в руках она держала пустое ведро, а юбка платья была мокрой. Теперь понятно, что вызвало тот грохот.

– Почему я узнаю от служанок, что у тебя появилась невеста? Ответь! – светловолосая красавица почти визжала, и я захотела закрыть уши.

– Ида, – резко бросил Рагнард, его голос был полон недовольства. Девушка вздрогнула, и я невольно сделала то же самое. – Ты сейчас не вовремя. Выйди.

– Но ты...

– Выйди. Мы поговорим позже.

Грета, стоявшая рядом, была бледной, как мел. Ида, одарив меня злобным взглядом, оттолкнула служанку с дороги и стремительно выскочила из комнаты. Мы с Гретой встретились глазами, и меня насторожил её сочувствующий взгляд.

Как только мы остались одни, тишину комнаты нарушил тяжёлый вздох, прозвучавший как раскат грома. Я удивлённо перевела взгляд с двери на Рагнарда. Его мышцы напряглись, а на скулах заиграли желваки – признак внутренней борьбы или сдерживаемой ярости.

Было несложно догадаться, что между ним и этой девушкой что-то есть, раз моё присутствие так сильно её взбесило. Надеюсь, она не решит задушить меня во сне – ещё одной смерти я, скорее всего, не переживу. – Эта девушка, – произнесла я, кивнув в сторону двери и внимательно следя за его реакцией. – Она тоже твоя невеста? – Нет, – резко отрезал он. Я приподняла бровь, явно ожидая продолжения. Неужели он думает, что я в это поверю? Рагнард заметил мой скептицизм и, неохотно, с видимым напряжением, продолжил: – Ида бывает взбалмошной, особенно когда дело касается меня. – Правда? – я раскрыла глаза в наигранном удивлении. – Интересно, с чего бы это? – Я ей ничего не обещал. – Все мужчины так говорят, – фыркнула я. Рагнард метнул на меня тяжёлый, раздражённый взгляд, в котором ясно читалось предупреждение. Он резко наклонился к моему лицу, так близко, что я невольно дёрнулась назад, почувствовав его дыхание на коже. Его голос зазвучал угрожающе тихо, с ледяной ноткой в каждом слове: – Не сравнивай меня с другими. Мы не можем быть вместе, это невозможно. И тебя это не касается. Слова застряли в горле. Непривычная близость смутила меня. – Я не... – начала было я, пытаясь собраться с мыслями. – Я не стану тебе помогать, если ты будешь продолжать так угрожающе общаться со мной! Рагнард выпрямился, словно собираясь с силами, провёл ладонью по лицу, скрывая бурлящие внутри эмоции, и направился к столу. Его движения были размеренными, нарочито медленными. Небрежно опустившись на стул, он взял один из лежащих там листов и начал читать, не удостоив меня даже мимолётного взгляда. Словно меня здесь и не было. Я осталась стоять на месте, чувствуя нарастающее раздражение. Быть полностью проигнорированной после всего, что произошло, казалось нелепым. Его поведение ясно давало понять, что для него я – не больше, чем предмет интерьера. С каждой минутой молчание усиливало ощущение несправедливости. Хотелось прояснить ситуацию, понять, что происходит, но что-то внутри удерживало меня от того, чтобы заговорить первой. Может быть, это была гордость или страх снова вызвать его гнев. Медленно пройдясь по комнате, стараясь двигаться как можно тише, я разглядывала пространство вокруг. Слабость в ногах напоминала о том, что я ещё не до конца оправилась. Внутреннее беспокойство усиливалось с каждым мгновением. Тишина стала невыносимой, и я решилась её наконец нарушить: – Ты объяснишь мне всё нормально? Или мы продолжим играть в молчанку? Рагнард медленно поднял взгляд от листа, пристально посмотрев на меня равнодушными глазами, в которых сквозила усталость.

– Давай проясним одну вещь, Элла, – начал он, медленно поднимаясь из-за стола. – Я ярл, а ты разговариваешь со мной, как с посыльным мальчишкой. Мне это не нравится.

Я не успела ничего ответить, как он оказался рядом. Одним движением он подхватил меня за ноги и перекинул через своё плечо, точно так же, как в наш первый день знакомства. От неожиданности я только пискнула, не успев сказать ни слова. Всё произошло настолько быстро, что прежде чем я поняла, что случилось, меня уже бросили на кровать. – Да что ты творишь?! Почему ты постоянно обращаешься со мной как с мешком?! – возмущённо воскликнула я, приподнявшись на локтях. Мужчина стоял возле кровати, нависая надо мной. Его лицо сохраняло спокойствие, но губы дёрнулись в усмешке. Он почти полностью заслонял свет из окна, отчего комната казалась ещё темнее. От его взгляда мне стало не по себе, но я не собиралась отступать – это было бы унизительно. – Я тебе не рабыня, – прошипела я сквозь зубы. – Ты слишком шумная. Если не хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь и сейчас, успокойся и перестань вести себя, как дикарка. Сердце бешено колотилось в груди, гулкие удары эхом отдавались в ушах. Страх охватил меня, но мысль о том, чтобы сдаться, казалась немыслимой. – Ты не посмеешь. – Хочешь проверить? – он ухмыльнулся, словно наслаждаясь моим страхом. Я сжала простынь руками, подавляя внутреннее возмущение, но промолчала. Головой я понимала, что этому человеку не стоит перечить – это только усугубит ситуацию. Но как хотелось высказать пару ласковых. Дикарь. Обыкновенный дикарь. Мы долго сверлили друг друга взглядами, напряжение в воздухе было таким плотным, что его можно было потрогать. Наконец, Рагнард, расценивая моё молчание как знак покорности, начал свой рассказ: – Всё началось пять столетий назад, когда ведьмы поселились в наших лесах и начали проводить свои грязные ритуалы, – его лицо исказилось злобной гримасой при упоминании ведьм. – Никто не знает, откуда они пришли, но из-за них духи леса, которые раньше защищали эти земли, разгневались. Ведьмы попытались подчинить их себе и натравили на нас, чтобы истребить, так как мы мешали им. Наши воины пытались остановить их, но как противостоять духам, никто тогда не знал. Мой предок, Торбьорн, сын основателя Эйнхейма, нашёл способ, как можно остановить их. Он построил стены вокруг города и нарисовал на них особые руны своей кровью, благодаря которым духи не могут проникнуть внутрь. С того дня только наследники рода Торбьорна, в чьих жилах течёт его кровь, могут защитить всех, иначе духи прорвутся, и всё будет кончено. – Он наклонился, упираясь рукой за изголовье кровати, и приблизился к моему лицу. – Теперь понимаешь, зачем мне нужен наследник? Это мой долг. Я уставилась на него, не зная, что и сказать. Это звучало как сюжет какого-то фильма. Если бы не всё, что произошло со мной, я бы решила, что это бред сумасшедшего. Его рассказ открыл передо мной новую реальность, к которой я совершенно не была готова. – А что в вашей крови такого особенного? – у меня в голове все еще бушевали мысли, и я безуспешно пыталась уложить услышанное в логический порядок. – Когда Торбьорн приплыл сюда, он договорился с духами, что будет защищать их. Он доказал своё право на власть, и в ответ они даровали ему силу. Я буквально чувствовала, как его взгляд пронизывает меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Он пытался уловить мою реакцию на свой рассказ. – А твои прикосновения на меня не действуют, – шепотом произнесла я. – Да, – он улыбнулся, и его взгляд опустился ниже, на мою грудь. Я возмущённо выдохнула, чувствуя, как лицо снова пылает. Он первый человек, который заставляет меня смущаться так часто, сколько можно! Липкий страх сковал меня, когда я поняла, что может произойти, если он продолжит смотреть на меня так. – Неужели у тебя нет брата или сестры? – продолжила я, пытаясь найти лазейку. – Раз на тебе проклятье, почему твои родители не завели ещё детей? – Я единственный сын Сигурда. Других нет. – Почему? – Моя мать умерла. – И что же? Отец не смог зачать ещё детей? – не унималась я. – У нас браки священны, один на всю жизнь. – Но у вас же особый случай, могли бы и обойти как-то свои традиции разок! – Дело не в этом, – он устало выдохнул и выпрямился. – Вступив в брак, ты на всю жизнь связан с этим человеком. От другого родить невозможно. Я замерла, сердце колотилось как бешеное, и от перенапряжения я даже вспотела. У меня даже парня никогда в жизни не было, а тут сразу рожать заставляют! – Я не согласна! Ты не можешь меня принудить! – упрямо заявила я, сев на кровати и скрестив руки на груди. В глазах Рагнарда мелькнуло что-то непонятное, и он медленно двинулся на меня. – Пойми, выбора у нас нет, – его хриплый голос звучал твёрдо, но тише, чем раньше. И это мне совсем не нравилось.

Я судорожно отползла назад, отталкиваясь руками и ногами, чувствуя, как каждый мускул напрягается от страха. Когда моя спина упёрлась в холодное, твёрдое изголовье кровати, паника захлестнула меня с новой силой. Жёсткая преграда за спиной стала осязаемым напоминанием, что пути к отступлению больше нет – я загнана в угол. Моё тело напряглось, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент.

Комната вокруг меня словно начала сжиматься. Воздух стал густым, как смола, и каждый вдох давался с трудом.

И вдруг, неожиданно для меня, Рагнард остановился. Он продолжал смотреть на меня своими холодными глазами, как хищник, намеренно затягивающий последний миг перед тем, как наброситься на свою добычу. Его губы тронула лёгкая, издевательская улыбка, которая словно говорила: «Я контролирую ситуацию».

Он играет со мной?

Вдруг дверь с грохотом распахнулась, заставляя меня подпрыгнуть на кровати. В дверном проёме стоял запыхавшийся мужчина с длинной бородой. Облегчение накрыло меня, словно волна. Кто бы ты ни был, спасибо тебе! – Ярл, у ворот пробле... – он осекся, заметив меня, и прочистил горло. – Вы заняты. Прошу прощения. – Продолжай, кто у ворот? – Рагнард моментально стал серьёзным, забыв обо мне, чему я была несказанно рада. Он подошёл к сундуку, открыл его и достал оттуда накидку с железными вставками. – Лекарь Хельмар вернулся, но не один. С ним чужаки. Мы не знаем, впускать их или нет, а скоро стемнеет. – Понял. Ты, – Рагнард сурово посмотрел на меня, от чего сердце замерло на мгновение. – Сиди здесь, я скоро вернусь, – сказал он, выходя из комнаты. Как только дверь закрылась, я услышала щелчок замка. Сердце пропустило удар. Я подбежала к ней, хватаясь за ручку, и начала яростно её дёргать, но она не поддавалась. Замок не поддавался. Он что, запер меня? Чувство паники мгновенно перешло в ярость. – Вот гад! – вырвалось у меня сквозь сжатые зубы. Но я не собиралась оставаться здесь и ждать, когда он вернётся и захочет сделать мне... ребёнка. Надо было бежать. Срочно! Хоть в лес, хоть куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Бросив быстрый взгляд на окно, я подбежала к нему и рывком открыла. Прохладный воздух хлынул в комнату, даря ощущение мимолётной свободы. Я оценила расстояние до земли: второй этаж. Высота приличная, падение может быть опасным, но времени на размышления не было. Это был мой единственный шанс. Я села на нижнюю часть окна, крепко держась руками за раму. Страх высоты никогда не беспокоил меня, но в этот момент адреналин заставлял ноги дрожать. Повернувшись на живот, я начала медленно сползать вниз, стараясь удержаться и контролировать движение, хотя сердце стучало в ушах так громко, что заглушало все остальные звуки. Каждое мгновение казалось вечностью, но назад пути уже не было. – Что ты делаешь? – раздался мужской голос снизу. От неожиданности я замерла, а руки соскользнули. В следующий миг я с ужасом поняла, что теряю опору и лечу вниз, не успев даже осознать, что произошло. В ужасе я зажмурила глаза, готовясь к болезненному удару о землю. Время, казалось, остановилось, и все звуки исчезли, оставив лишь оглушающую пустоту. Но удара не последовало. Вместо этого я ощутила, как кто-то подхватил меня, сжав сильными руками. – Ну ты даёшь, синичка, – светловолосый друг Рагнарда смотрел на меня с задорной улыбкой. – Ты чего через окна выходишь? Или там, откуда ты родом, так принято? – Я случайно, – выдохнула я, охваченная страхом, и открыв глаза, уставилась на Ингвара. – Спасибо. Неужели он меня сдаст? Такой шанс на побег был! Ингвар, видимо, заметив моё смятение, лишь посмеялся, а затем аккуратно поставил меня на ноги. Его движения были спокойными и уверенными, как будто он вовсе не был удивлён произошедшим. Под ногами у него валялись дрова, и я поняла, что он, вероятно, уронил их, когда ловил меня. – Ох, синичка, видимо любишь ты вечно в беду попадать, – сказал он, покачивая головой и всё ещё улыбаясь. В его тоне не было укора, только лёгкая ирония. – Почему ты называешь меня синичкой? – спросила я, пытаясь избежать его вопроса и поправляя волосы дрожащими руками, растрепавшиеся во время падения. Ингвар усмехнулся и беззаботно пожал плечами. – Ты при первой нашей встрече про синичку какую-то говорила, вот и решил тебя так называть, – его взгляд, однако, внезапно стал серьёзным. – А теперь говори, зачем в окно полезла? Рагнард обижал? Ага, обижал! Но какой смысл рассказывать об этом ему? Он ведь его друг, а значит на стороне Рагнарда. – Сбежать хотела, – буркнула я, решив не тратить силы на ложь. Ингвар, скорее всего, и так уже всё понял, поэтому скрывать правду было бы бесполезно. Его лицо омрачилось, и он слегка прищурился. Светлые волосы ярко блестели на дневном свете, но в глазах появилась тень чего-то более серьёзного, чем простое любопытство. Он окинул меня внимательным взглядом с ног до головы, словно пытаясь оценить мои намерения и состояние. – Смешная ты. Взяла и всё рассказала. Не боишься, что сдам тебя? Я взглянула на него с вызовом, задрав подбородок. – Сдавай, – твёрдо ответила я, без колебаний. – Хуже всё равно уже не будет. Светловолосый лишь прыснул со смеха, будто моё поведение его развеселило. Он легко поднял дрова, словно они ничего не весили, и, закинув мне на плечо свободную руку, заговорщицки наклонился ближе. – Хочешь выпить? Я удивлённо посмотрела на него, пытаясь понять, чего он добивается. – Выпить? Алкоголь, что-ли? – Ага. Отведу тебя в местную таверну, там Варда такой мёд варит, – он мечтательно прикрыл глаза. – Будь она помоложе, взял бы в жёны. – Я не пью, – буркнула я в ответ, пытаясь убрать его руку с моего плеча. Мне не нравилось, что он так легко пересекает границы личного пространства, но его игривость не казалась опасной, скорее раздражала. – Ты хотя бы попробуй! – настаивал он, прижимая меня к себе чуть теснее и глядя с поддразнивающей улыбкой, играя бровями. – Заодно и поговорим. Соглашайся. Его настойчивость сбивала с толку, но угрозы в его действиях я не ощущала. Он вёл себя взбалмошно, возможно, даже чересчур игриво, но от него не исходило того ледяного холода, который я чувствовала от Рагнарда. С ним, по крайней мере сейчас, я могла позволить себе немного расслабиться. Возможно, это даже шанс выудить у него какую-то информацию. – Ладно. – Отлично! – с энтузиазмом воскликнул Ингвар, и, не теряя ни секунды, скинул дрова на пол. Схватив меня за руку, он потянул меня вперёд, почти бегом уводя из двора. – Эй, погоди, не так быстро! – воскликнула я, пытаясь сохранить равновесие. От его неожиданного рывка я споткнулась и едва не упала, но его крепкая рука удержала меня. Но тут за спиной раздался голос, заставивший меня обернуться. – Ингвар! – окликнула его Торга, глядя на него с укором. – Где дрова? И куда ты её тащишь? Рагнард будет недоволен. – Не переживайте, – отмахнулся Ингвар, не замедляя шага и бросив через плечо. – Мы скоро вернёмся. Продолжив движение, мы спустились с холма и вышли к узким улочкам города. Ингвар уверенно вёл меня вперёд, но я не теряла времени даром, внимательно осматриваясь вокруг. Домики с деревянными крышами и покрытыми снегом черепицами. Извилистые улицы, уходящие вдаль, были залиты ярким светом, который отражался от снега, создавая сказочную, почти нереальную атмосферу. В воздухе витал густой запах дыма, исходящий от многочисленных печей, смешиваясь с холодным, свежим воздухом, что добавляло месту особую притягательность. Всё вокруг казалось вырванным из другой эпохи, из далёкого прошлого, ожившего перед моими глазами. А ведь, судя по всему, всё именно так и есть. Вокруг нас кипела жизнь: люди занимались своими делами, переговаривались, кто-то развешивал бельё, а кто-то возвращался домой с полными корзинами. Но стоило им заметить меня, как атмосфера внезапно изменилась. Я ощущала их взгляды на себе, колючие, словно иглы, и напряжение росло с каждой секундой. – Ах, это же она! Невеста! – послышался чей-то взволнованный голос из ближайшей группы людей. – Красивая такая, жаль её... – добавил другой, и в его голосе прозвучала искренняя жалость. – Почему она здесь? Я думала, её вообще запрут в доме, – удивлённо прошептала женщина, прижимая к себе корзину с выпечкой. Я никогда не страдала социофобией, но в этот момент мне отчаянно захотелось забиться в укромное место, чтобы меня никто не видел, не слышал, не обсуждал. Людское внимание оказалось тяжёлым бременем, и я чувствовала, как оно давит на меня, угрожая раздавить. Неосознанно я попыталась спрятаться за широкой спиной Ингвара, словно его присутствие могло укрыть меня от этих назойливых взглядов. Его фигура действительно давала некоторое чувство защищённости, но напряжение всё равно нарастало с каждым шагом. Неподалёку стали слышны громкие голоса и смех – видимо, таверна была уже близко. Я всё же подняла взгляд и украдкой осмотрела здание. Таверна выглядела приземистой и крепкой, словно сама природа предусмотрела для неё испытания ветром и снегом. На фронтоне можно было заметить резьбу в виде драконьих голов и сложных узоров. Над дверью висел деревянный щит с выжженным символом, который, вероятно, обозначал название заведения или просто привлекал путников. Рядом у входа громоздились дубовые бочки и несколько старых деревянных ящиков, а сбоку, под навесом, виднелись стойла для лошадей, хотя сейчас они были пусты. Когда мы вошли, таверна встретила нас густым ароматом дерева, пропитанного дымом очага, с тонкими нотами алкоголя и пряностей. В центре горел большой очаг, вокруг которого согревались завсегдатаи. Их обветренные и грубые лица отбрасывали длинные тени на стены, создавая игру света и тьмы. Длинные деревянные столы, тёмные от времени и пролитого алкоголя, были заполнены мужчинами в тёплых мехах. Они шумно переговаривались, смеялись, а кто-то уже успел поспорить, привлекая к себе лишнее внимание. В углу сидел, судя по виду, местный бард. Он устало перебирал струны лютни, наполняя пространство старинной мелодией. Шум голосов, смех и топот ног сливались в общий гул, делая это место живым, словно оно было сердцем этого маленького мира. Пока я разглядывала окружающую обстановку, не заметила, как Ингвар уверенно усадил меня за один из столов. – Жди здесь, – бросил он, не оборачиваясь, и направился к стойке, за которой стояла взрослая, полноватая женщина с пышными формами и широкой, дружелюбной улыбкой. Он сказал ей что-то, и она вдруг звонко рассмеялась. Я перевела взгляд на присутствующих, снова обводя глазами зал таверны. Внимание задержалось на одном из мужчин, сидевшем у дальнего стола. Его лицо, тёмное от тени и эмоций, было обращено прямо ко мне. Он хмурился, и в его взгляде читалась такая злоба, будто он готов был придушить меня прямо здесь и сейчас. Я поёжилась, не понимая причины этой враждебности. Неловко отведя взгляд, я вновь нашла глазами Ингвара. В этот момент женщина уже передавала ему две большие деревянные кружки, наполненные до краёв. Жидкость внутри кружек слегка плескалась, а от их поверхности поднимался лёгкий пар. Вероятно, это и был тот самый мёд, о котором он упоминал раньше. Ингвар вернулся к столу, поставил одну из кружек передо мной и уселся напротив с довольной улыбкой. – Попробуй, тебе должно понравится. Я взяла кружку в руки, почувствовав её тяжесть и гладкий ободок. Несмотря на всю странность ситуации, я ощутила лёгкое облегчение от того, что могла хоть на мгновение отвлечься и позволить себе немного расслабиться. Когда я приблизила кружку ко рту, меня поразил неожиданный аромат – странное, но притягательное сочетание, напоминающее корицу и другие пряности. Содержимое выглядело довольно привлекательно: тёмно-коричневая жидкость с тонкими золотистыми переливами, которые ловили свет, создавая почти магическое зрелище. Однако, стоило мне сделать первый глоток, как я тут же пожалела об этом. Сильный привкус алкоголя резко ударил в нос и глаза, заставив меня невольно зажмуриться. Я не удержалась и закашлялась, поспешно опустив кружку и бросив растерянный взгляд на Ингвара, который с трудом сдерживал смех. – Это что такое?! – воскликнула я, пытаясь справиться с неожиданным огнём, разгоревшимся в моём горле. – Это наш знаменитый мёд, – с улыбкой ответил Ингвар, явно довольный моей реакцией. Он поднёс свою кружку ко рту и, не колеблясь, выпил почти всё содержимое одним большим глотком. Я ошарашенно уставилась на него, прикрыв рукой рот. Как он так может? У меня всё горло горит, будто я проглотила жидкий огонь, а он так легко всё выпил. Однако, спустя пару секунд жгучее, неприятное чувство начало отступать, уступая место неожиданно приятному сладковатому привкусу. Это было странное ощущение, но не такое уж и неприятное. Я снова заглянула в свою кружку, стоявшую передо мной на столе. Тёмная жидкость теперь не казалась такой пугающей. Потянув кружку ближе, я слегка наклонила её, чтобы ещё раз оценить напиток. Мне неожиданно захотелось попробовать ещё. – Попробуй сделать ещё один глоток, – предложил Ингвар, заметив мой интерес. – В первый раз всегда так, но потом тебе понравится. Осмелев, я сделала ещё один глоток, ожидая, что горло снова начнёт жечь. Но вместо этого почувствовала терпкую сладость, а тепло мгновенно разлилось по всему телу – от кончиков пальцев до самой макушки. – Это... вкусно! – удивлённо произнесла я. – Из чего он сделан? – Никто не знает, – улыбнувшись, он откинулся на стул. – Это особый рецепт семьи Варды. Говорят, из-за её мёда сюда приезжают даже с соседних фьордов. – Неудивительно, – пробормотала я, ощущая, как желание сделать ещё один глоток постепенно растёт. Но прежде чем я успела снова поднести кружку ко рту, Ингвар внезапно изменил тон и, прищурив глаза, спросил: – Так что там произошло? – Где? – я попыталась уклониться, хотя прекрасно понимала, о чём он. – В комнате Рагнарда, что ты аж в окно полезла. Я нервно поёрзала на стуле, упрямо продолжая молчать. Но Ингвар не собирался сдаваться, его выжидающий взгляд оставался прикованным ко мне. Уголки его губ тронула та самая фирменная улыбка, напоминающая кота, который играет с пойманной мышью. – Он рассказал мне про духов. И что от него зависит безопасность всего города, – я сжала губы и совсем тихо добавила: – И что ему наследник нужен. – Так и есть, – кивнул Ингвар, его тон стал серьёзным, резко контрастируя с прежней беззаботностью. – И это для тебя проблема? – Я не собираюсь пока рожать! – выпалила я, ощущая, как во мне начинает закипать злость. – А какая разница, сейчас или потом? – пожал плечами он, будто искренне не понимал моего возмущения. – Ты уже взрослая дева, ты должна рожать, держать дом в тепле и уюте, помогать мужу. Разве не об этом вы мечтаете? Я замерла на мгновение, ошарашенная его словами, а потом почувствовала, как внутри вспыхивает настоящая ярость. Он это серьёзно? – Знаешь, что! – я резко привстала со стула. Ингвар от моего выпада широко раскрыл глаза и непонимающе уставился на меня, явно не ожидая такой реакции. – Может, у вас девы так и привыкли жить, но не я! – продолжила я, чувствуя, как меня накрывает волна негодования. – Может, мне надо прожить свою жизнь так, как я хочу, а не так, как ты или кто-то ещё считает правильным? И вообще, это моё дело, мой выбор! – Ты говоришь о выборе, – произнёс он, скрестив руки на груди. – А что, если твой выбор затрагивает не только тебя? Ты думаешь, свобода – это делать, что хочешь? Свобода – это ответственность. Ответственность за тех, кто от тебя зависит. И Рагнард это понимает. Я молча смотрела на него, чувствуя, как моё возмущение медленно сменяется растерянностью. Его слова, хоть и раздражали, всё же звучали с неожиданной серьёзностью, заставляя задуматься. Сев обратно на стул, я заметила, как посетители таверны украдкой бросают взгляды в нашу сторону. Чертыхнувшись себе под нос, я придвинула кружку с мёдом поближе, и сделала ещё один большой глоток. Тепло разлилось по телу, но мысли в голове от этого яснее не стали. – Прости, я не хотела кричать, – тихо произнесла я, подняв взгляд на Ингвара. – Просто мне... тяжело. Он серьёзно смотрел на меня, молчал, будто взвешивая мои слова. Но спустя мгновение уголки его губ дрогнули, и на лице снова появилась та самая фирменная улыбка кота. – Не хочешь рассказать, что ты делала в лесу? – Я не помню. – Не помнишь, значит, – протянул он, слегка качнув головой, но, судя по выражению лица, моему ответу он явно не поверил. – Ладно, пусть будет так. – Лучше объясни мне, почему у вас с браками всё так сложно? – я попыталась сменить тему, чувствуя, как язык уже начинает заплетаться. Алкоголь медленно, но верно затуманивал мою голову, делая мысли всё менее чёткими. – Это ведь несправедливо. Зачем рожать всего одного ребёнка, зная, что от вас зависят жизни всего народа?

Лицо Ингвара резко переменилось. Он наклонился вперёд и положил руки на стол, словно собираясь обсудить что-то важное. – Узы брака нерушимы. Они переплетаются в самой Вальхалле после проведения ритуала. Вступив в брак, ты больше не сможешь связать свою судьбу с кем-то другим или зачать ребёнка. И это работает в обе стороны – без брака зачать невозможно. Я замерла, ошеломлённая его словами, и на мгновение потеряла дар речи. Всё, что я знала о браках и свободе выбора, казалось, перевернулось с ног на голову. – Что за ритуал? Везде браки так устроены? Ингвар вздохнул и слегка откинулся назад, словно давая себе время подобрать слова. – В наших землях – да, – начал он, его голос звучал твёрдо и серьёзно. – Ритуал брака включает несколько важных этапов. Сначала дают клятву перед богами и предками, связывая свои судьбы не только в этом мире, но и в загробной жизни. Затем произносятся древние слова, которые скрепляют их души, делая связь нерушимой. – Для чего это всё? В чём смысл? – мой язык уже начал заплетаться. – Для защиты нашего народа и сохранения мира в наших землях, конечно же. Этот ритуал связывает не только людей, но и миры – мир живых с миром духов. Через брак мы заключаем своего рода союз с силами, которые охраняют нас. Древние духи даруют нам своё благословение и защиту, а взамен мы должны соблюдать их законы. Так повелось ещё при создании, и разрушить эту клятву пока никому не удавалось. Меня охватила боль от осознания того, что моя свобода и выбор ограничены, что я лишена возможности самостоятельно строить свою судьбу. К тому же, меня скорее всего заставят выйти замуж, и после этого я лишусь шанса создать семью с другим человеком. Это варварство. Мысли о побеге тоже мучили меня, ведь даже если мне удастся сбежать, выжить вряд ли получится. Вокруг опасный лес, в котором обитают духи, способные убить человека в любой момент. И даже если каким-то чудом я вновь сумею выжить, этот мир всё равно останется для меня неизвестным. В нём я легко пропаду. Я схватилась за кружку и опустошила её почти мгновенно. Алкоголь ударил в голову, и мне вдруг захотелось плакать. Слёзы навернулись на глаза, но я попыталась их смахнуть. Ингвар молча наблюдал за мной, и хоть я не видела его выражения лица, в голосе слышалось сочувствие: – Он тебя не обидит. Рагнард лучше, чем ты думаешь. – Он меня запер, – недовольно буркнула я, скрестив руки на груди. – Вот кто запирает девушку против воли в своей комнате? – Согласен, тут перебор, – Ингвар нахмурился и понимающе кивнул, слегка постукивая пальцами по столу. – Хотя, возможно, он хотел убедиться, что ты не сбежишь. – О, ну конечно, – фыркнула я, откинувшись на спинку стула. – Отличный способ расположить к себе человека. Ингвар нахмурился, и от этой его переменчивости мне захотелось рассмеяться. Он то серьёзен, то шутит, словно специально пытается сбить меня с толку. Я понимала, что, скорее всего, он делает это, чтобы облегчить задачу своему другу. Но в то же время я чувствовала, что он действительно пытается поддержать меня. – Слушай, а его проклятие... неужели никого нет, кто мог бы его снять? – Нет, – мгновенно ответил Ингвар, даже не задумываясь. – Мы много лет искали лекарство или человека, кто мог бы нам помочь, везде, но ничего не нашли. – За что мне всё это? – обречённо простонала я, опуская голову на стол. – Может быть, есть ещё какой-то способ? – Ну-у... – протянул Ингвар, его глаза лукаво сверкнули, но прежде чем он успел сказать что-то ещё, его перебили. – Ингвар, – раздался до боли знакомый голос сверху. Подняв голову, я увидела Рагнарда. Очень злого Рагнарда. Он стоял возле нашего стола, его глаза горели почти безумным огнём, направленным прямо на друга. – О, ты уже здесь! Я то думал ты уже не придёшь. Присоединяйся, а то твоя невеста совсем раскисла, – весело произнёс Ингвар, даже не пытаясь скрыть свою улыбку. – Ты зачем её сюда привёл? – прогремел Рагнард так громко, что в помещении мгновенно воцарилась тишина. Все взгляды разом обратились в нашу сторону. Казалось, светловолосого вся эта ситуация только забавляла. Ингвар продолжал ухмыляться, словно происходящее было частью какой-то шутки, известной только ему. Мужчины молча смотрели друг на друга, я же, сидя на стуле совершенно не понимала, что происходит. Рагнард выглядел так, будто вот-вот кинется на своего друга, а Ингвар, напротив, выглядел абсолютно невозмутимым, как будто ему доставляло удовольствие испытывать терпение ярла. Смертник. – Ингвар привёл меня отвлечься. Мне что, уже и выпить нельзя? Ты теперь постоянно будешь мной помыкать? – устало произнесла я, чувствуя, как слова выходят из меня с трудом. В глазах всё начало плыть, и я встряхнула головой, пытаясь хоть немного прийти в себя. Рагнард медленно перевёл на меня взгляд. Его глаза искрились яростью, от которой по моему телу пробежала дрожь. Я повернулась на стуле, уже готовая высказать Рагнарду всё, что думаю – что я не вещь, и могу делать, что захочу. Но краем глаза заметила рядом с ним ещё одного мужчину, который сразу привлёк моё внимание. Он выглядел совсем иначе, чем воины, которых я привыкла видеть за последнее время. На нём был длинный плащ, а под ним что-то вроде платья. В голове внезапно всплыл образ Султана Сулеймана, и из меня вырвался смешок. Я прикрыла рот рукой, пытаясь удержать себя от смеха, но всё равно не могла не заметить странные детали его внешности. На поясе мужчины висело множество мешочков, что-то типа амулетов и каких-то мелочей, которые выглядели загадочно. Подняв взгляд на мужчину, я нахмурилась. Почему он так странно смотрит на меня? Подумаешь, выпила! Тут что, девам даже пить нельзя? Не успела я додумать, как почувствовала крепкий хват за локоть. Меня резко потянули вверх, заставляя встать. Я ойкнула, ноги подкашивались, тело было ватным, и я чуть не упала, но сильная рука придержала меня за талию. – Эй, я не закончила! А ну пусти! – попыталась я вырваться, но безуспешно. – Нет, ты закончила, – грубый голос Рагнарда прозвучал как приказ, не терпящий возражений. Я не стала перечить – сил уже не осталось – и позволила ему потащить меня в сторону выхода. Позади раздался приглушённый смешок Ингвара, и я едва удержалась от того, чтобы оглянуться и показать ему язык, но Рагнард не оставил мне ни шанса. Меня буквально выволакивали из таверны.