Текст книги "Предать нельзя Любить (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 22. Арина.

– Откуда у тебя этот шрам? – спрашиваю, целуя белесую еле заметную полосу на плече.

– Сломал ключицу, – отвечает расслабленно. – Что-то там зажило неправильно, пришлось делать операцию.

– Давно?

Хмурится.

– Лет пять назад.

Мы все еще лежим в постели. На полу в беспорядке раскидана наша одежда.

Моя обнаженная грудь прижимается к крепкому торсу Арсения, напряженный член упирается в живот, а наши ноги хаотично переплетены.

В общем, я счастлива.

– Как это случилось? Как ты сломал ключицу?

– На сноуборде перевернулся.

– Оу, – морщусь от боли. – Кстати, я видела твою фотографию… с Катей.

Арсений лениво открывает один глаз, выражение лица становится ироничным.

– Следила за мной, малыш?!

Дотягивается до ягодицы и с оттяжкой шлепает. В этом жесте столько сексуальности, что пальчики на ногах поджимаются от возбуждения.

Неопределенно пожимаю плечами и доверчиво трусь о чуть влажную, теплую кожу на его груди и выдыхаю:

– Ревновала.

– Ревность – разрушающая эмоция, Ари. В суде я видел сотни случаев, когда она приносила много неприятных последствий. Потом люди пытались как-то всё собрать воедино, но уже причинили друг другу столько дерьма, что просто не могли сложить красивую картинку вновь.

Закусываю губу.

– Ты… никогда не ревнуешь?

– Стараюсь этого избегать, – говорит он со смешком, начиная легонько поглаживать меня по спине.

Внизу живота снова оседает приятная тяжесть.

Очень необычно.

– Хочу, чтобы ты меня ревновал, – проговариваю игриво, обхватывая шею.

И любил!

Очень хочу, чтобы ты меня полюбил, Арсений…

– Есть к кому? – тело подо мной напрягается.

Легко смеюсь.

Никого не ревнуешь, Арс? Так я тебе и поверила.

– Не к кому, – отвечаю счастливо, чувствуя, как он снова расслабленно ведет ладонью по талии. – Совершенно не к кому.

– Это хорошо. Никогда не изменял, и тебе не собираюсь, – произносит Арс. – Если что-то покажется или сомневаешься, говори сразу. Я тебе доверяю и надеюсь, что ты не будешь больше совершать необдуманных поступков, вроде сегодняшнего побега. Последствия могут быть губительными.

– Не буду, – мотаю головой.

Последние несколько часов парю в легкой невесомости. Мир сузился до безумно живых, искрящимся желанием глаз Долинского. Мое зрение, слух, обоняние – всё настроено только на него.

Есть ощущение, что ничего и нет там, за стенами московской квартиры, в которой случился наш первый раз.

Но реальность такова, что скоро нам придется возвращаться в город. К работе… К отчиму… К Тёме.

– Устала? – спрашивает, подхватывая пальцами за подбородок. – Хочешь спать?

– Нет, – шепчу склоняясь.

Касается моего рта теплыми губами, я отвечаю на поцелуй пылко, со всей нежностью. Всю себя хочу ему отдать. Его язык во мне вообще не ощущается чем-то инородным. Он ровно такой, как надо. Мягкий, горячий, вкусный.

Между нами становится всё теснее, а дыхание Арсения делается более прерывистым и густым.

Он легко подхватывает меня под ягодицы и разводит руки в стороны, чтобы усадить поудобнее. Из-под опущенных ресниц разглядывает мою грудь, живот и всё, что ниже. Я же выгибаюсь, чтобы казаться стройнее и понравиться ему еще больше.

Хочу ему нравиться. Чтобы глаз не отводил.

– Красавица, – шепчет Арс удовлетворенно.

От его комплимента сердце топит блаженством.

– Ты тоже красивый, – облизываю губы. – Самый красивый.

Арс иронично цокает и обнимает мою талию ладонями, тянет на себя, забирает в рот напряженный сосок. Облизывает его так обстоятельно, что мне приходится начать елозить намокшей промежностью по каменному паху.

– Ты как конфета сладкая, Ари. Съел бы, не задумываясь.

Тихо смеюсь, пока он достает презерватив из пачки, чуть отклоняюсь и с жадностью наблюдаю, как он обхватывает член.

– Иди ко мне, моя ревнивица, – говорит ласково.

Откидываю волосы за плечи и медленно опускаюсь на тугой член. Это немного болезненно, но терпимо. Когда наши тела встречаются, всхлипываю и инстинктивно покачиваюсь.

– Привыкла? – спрашивает интимно.

Сдавленно киваю, ища положение, в котором было бы еще приятнее.

Его ладони снова захватывают ягодицы, обжигая кожу, немного меня приподнимают и чуть быстрее опускают.

Прикрываю глаза от неловкости и непроизвольно напрягаю внутренние мышцы. Этот мужчина глаз с меня не спускает. Я словно открытая книга перед ним.

Слишком откровенно всё.

– Расслабься, – тихо приказывает. – Ты сказала я красивый, ты тоже прекрасна. Мы занимаемся сексом. Кроме нас двоих, здесь никого нет. Отпусти себя.

Легко сказать.

Падаю ему на грудь и стыдливо прячу лицо. Так гораздо легче сделать то, о чем он говорит. Арсений не возражает и, самое главное, не иронизирует на этот счет.

Движения наших бедер навстречу друг другу становятся более размашистыми, его руки крепко сдавливают кожу.

Внутри будто факел поджигают.

Позволяю ему управлять моим телом, а когда достигаю максимальной точки, вскрикиваю и шиплю в область шеи. Содрогаюсь каждой клеточкой, когда Арсений совершает финальные удары, глухо выдыхает и откидывается на подушку. Вау. Мы сделали это практически одновременно. Восторг.

– Умничка, – шепчет он на ухо и целует влажный висок.

Через пару секунд поглаживающие касания вдоль позвоночника возобновляются, а я практически мгновенно засыпаю.

Утром открываю глаза чуть раньше обычного. Немного пугаюсь, но потом вспоминаю ночь и чувствую на животе теплую руку.

Улыбаясь, поворачиваюСЬ и рассматриваю умиротворенное лицо любимого мужчины.

Боже, он такой милый, что сердечко заходится от радости.

Мой.

Обязательно полюбит, а если узнает про Виктора Андреевича, то простит. Так привыкнет, что не сможет отпустить.

Выскальзываю из-под его захвата и отправляюсь в ванную.

Там, напевая веселый мотив, моюсь в душе. Промежность чуточку тянет, но больше приятно, чем болезненно.

После ванной комнаты прохожу к себе и переодеваюсь в короткие спортивные шорты и полупрозрачную майку. В чемодане обнаруживаю свой телефон и трусливо прячу его еще дальше.

Может быть, моё поведение напоминает страуса, который суёт голову в песок при любой опасности, но отношения с Арсением сейчас мне кажутся хрупким прозрачным сосудом. Я пока не намерена подвергать внешней опасности.

Я даже не представляю реакцию Виктора Андреевича, когда он узнает, что я встречаюсь с его заклятым врагом.

Воспоминание об отчиме вмиг рушит мое настроение, и я подавленная бреду на кухню. Готовлю яичницу на двоих и варю кофе.

В коридоре слышится какой-то треск, который за шумом кофемашины едва различим. Я в надежде, что это наконец-то проснулся мой любимый адвокат, поворачиваю голову и сталкиваюсь с женским ошарашенным взглядом. Прежде чем успеть испугаться, она грозно выдает:

– А вы вообще кто?!

Глава 23. Арина.

– Я? Арина, – произношу зажато. – Помощница Арс…ения Рудольфовича.

Окидываю взглядом сначала брючный приталенный костюм, светлые волнистые волосы обрамляющее женское лицо, а потом осматриваю свой внешний вид и понимаю, полупрозрачная майка – это худшее, что может быть на девушке при знакомстве с мамой любимого человека.

В том, что эта женщина его мать сомнений нет.

У нее такие же глаза цвета яркого неба и гордый аристократический профиль. А еще это выражение лица.

Как бы надменное, но вроде и не специально.

– Арина, – хмыкает она, еще раз окидывая меня заинтересованным взглядом. – Помоги мне там, раз помощница.

Наблюдаю за стройной фигурой, которая, вильнув округлыми бедрами, уплывает обратно, и поставив на стол чашку, иду за ней.

Черт.

У моего идеального адвоката даже мама безупречная. Вот как его не любить?!

– Замок заело, – беспомощно смотрит на меня женщина. Поправляет волосы наманикюренными пальчиками.

Указывает взглядом на чемоданы, стоящие у порога.

– Сейчас, – тут же с толком киваю. Несусь на кухню за подмогой – небольшим ножиком.

Залетаю обратно, присаживаюсь по-простому, на колени рядом с черным кожаным чемоданом и пытаюсь отогнуть вредную собачку. Она металлическая и крепкая. На третий раз удается справиться, и я победно вскидываю горящие глаза на женщину.

– Спасибо, солнце, – выдыхает она.

Скромно улыбаюсь поднимаясь.

За ее спиной слышится шорох, и в проеме двери появляется Арс. Он в одних спортивных серых брюках. Голыми ногами шлепает в нашу сторону.

Я медленно краснею. Наш полуодетый вид недвусмысленно кричит о степени крайней близости и о том, что я не просто помощница.

– Привет, мам, – произносит Арсений сонно. – Ты так достала капитана своего лайнера настолько, что он добрался в Тель-Авив в два раза быстрее?

Вместо того чтобы справедливо обидеться на шутку, женщина громогласно смеется:

– Просто хотела посмотреть, как использует здесь мою квартиру сынок. Поэтому сошла на берег в Афинах.

– Мою квартиру, – поправляет Арсений с иронией.

– Ой, да кто уж сейчас вспомнит чья она?!

Долинский приобнимает маму, так что её ноги отрываются от пола и смачно целует в щеку.

Притихнув, наблюдаю за теплой встречей, пока на меня не устремляются теперь уже две пары светло-синих глаз.

Одних-то мне мало было в жизни, ведь правда?!

– Я измаялась с чемоданом, – весело тараторит его мама. – Но Арина меня спасла.

Арсений низко смеется и мажет взглядом по моей груди едва прикрытой тканью.

– Арина у меня та еще спасательница. Всех больных, четвероногих и немощных просто обожает. Хлебом не корми, дай поспасать!

Уничижительно смотрю на Долинского.

– Это моя мама – Эвелина, – кивает Арс, неприлично привлекая меня к себе за талию, коротко целует в губы и на этот раз обращается к маме. – А это моя Ари. Прошу любить и не обижать.

– Мы уже познакомились с твоей помощницей, – до боли знакомо закатывает глаза мама. – А обижать ты у нас мастер. Мне вашу Долинскую породу в этом не переплюнуть. И вообще, что мы тут стоим?! Я хочу кофе, – капризно произносит и скидывает пиджак на комод, оставаясь в легкой блузке без рукавов.

– Я сейчас, – говорю рассеянно. Практически бегу в комнату, отведенную для меня.

Снова вскрываю свой старенький чемодан и нахожу футболку поприличнее.

Дверь за спиной хлопает.

– Ты чего сбежала?

Кидаю на него беглый взгляд и сбрасываю майку.

Кожа на спине сначала усеивается мурашками, а затем вспыхивает от соприкосновения с голым торсом. Сильные руки обхватывают талию и вжимают в твердое тело.

– Нервничаешь, малыш? – интимно спрашивает Арсений.

– Нет.

– Опять врешь, негодница, – зарывается носом в область моей шеи. – Чего дрожишь тогда?!

Оставляет влажную дорожку от языка на плече, тяжело дышит.

Пространство вокруг нас неожиданно начинает двоиться и вилять. В ушах шум, ноги не держат, но я себя пересиливаю:

– Арс. Хватит. Здесь твоя мама.

– Она знает, что такое секс. И очень прогрессивная.

– А я нет, – настаиваю и вырываюсь.

Мой любимый адвокат недовольно размещает руки в карманах спортивных брюк и с интересом наблюдает, как я натягиваю футболку, быстро заправляю её в шорты.

– Пойдем, – протягивает ладонь. – Сегодня же переедем в гостиницу.

– С ума сошел? Это же дорого.

Пока мы добираемся до кухни, Долинский ворчит, крепко стискивая руку. Желудок сжимается от голода, и я снова тащусь к плите.

– Это что такое? – кивает Эвелина на сковороду в моей руке.

– Яичница, – отвечаю немного настороженно.

Нельзя было?!

Приехала хозяйка, и я теперь здесь чувствую себя неуютно. Может, идея с гостиницей и не так плоха?

– Яичница, – качает головой неодобрительно. – И что вы будете с ней делать?

– Завтракать, – удивляюсь еще больше. Она что яичницу не ела?! – Хотите я и на вас сделаю?! Мне несложно.

Эвелина вдруг весело хохочет, а Арсений, усаживаясь на стул, с улыбкой выговаривает:

– Не обращай внимание, Ари. Мама изображает снобизм. Давний цирковой трюк в её арсенале.

– Арсений, ты что девочке нормальный завтрак зажал? – спрашивает Эвелина отсмеявшись. – Так… это не дело. Мы сейчас же быстро одеваемся и едем завтракать на Патриаршие. Все должно быть на уровне…

– Но зачем? – возражаю. – Можно ведь и здесь…

– Не спорь, деточка. Сенина карточка не обеднеет. Хорошо, что мамочка приехала, а то бы так и держал тебя взаперти, как плебей. Я побуду твоим адвокатом против этого жадного деспота.

– Да уж мам, – расслабленно смеется Арс. – Ты не меняешься, – поднимается. – Хорошо, поедем. Я в душ.

Проходит чуть больше часа, и мы располагаемся в уютном судя по обстановке модном, кафе. Я заказываю яйцо пашот, гренки и чай. При этом совершенно не понимаю, зачем ехать за тридевять земель, чтобы поесть те же яйца, но за тысячу?!

На мой взгляд, глупо.

Арсений в своем заказе ограничивается кофе, а Эвелина выбирает какие-то безумно дорогие безглютеновые вафли с икрой и лососем.

– Ну, Арина, расскажи, чем тебя соблазнил мой сын? – спрашивает весело Эвелина, откинувшись на спинку стула. Складывает руки на груди. – Помимо безупречных манер, которые я в нем воспитала.

То и дело обводит нас обоих глазами, хитро улыбается.

За то недолгое время, что мы знакомы, так и не могу понять, какая она? Мать Долинского все время разная.

Как фейерверк.

То серьезная, то капризная, но, единственное, могу точно сказать – выглядит искренней в каждой своей эмоции.

– Мама, не пугай девушку, – предупреждает Арсений.

– Ну, – улыбаюсь, рассматривая мужскую загорелую руку, расположившуюся у меня на бедре. – Арсений... Арс красивый, порядочный. Честный и справедливый, – потупляю взгляд. – Самый лучший.

– Ууу, ребята. Как все запущено, – пропевает мама. – Попомни мои слова, деточка. Потопчется он по тебе.

– Мама, – предостерегающе понижает голос Арсений.

Вдруг становится неуютно и прохладно. Вроде как мы завтракаем, общаемся и шутим, но есть в ее словах что-то зловещее.

Неловко улыбаюсь.

– Я не шучу, – продолжает Эвелина, но тон остается веселым. – Арсений у меня получился копией своего отца. Тому рядом нужны только совершенные люди с незапятнанной репутацией. Ошибок они оба не терпят. – Тебя же терплю, – мрачно шутит Арс, открывая еще раз меню. Поднимает вмиг похолодевший взгляд на мать. – Много говоришь.

– Ладно, всё, не бурчи, – хлопает в ладоши мама. – Арина, что это за платье у тебя?

Неопределенно пожимаю плечами и осматриваю своё обычное хлопковое платье в мелкий яркий цветок.

– Для прогулки по Москве – никуда не годится. Сын, нам с Ариной срочно нужно в ЦУМ.

Глава 24. Арина.

– Малыш, просыпайся, – слышу где-то вдалеке, сквозь толщу воды.

Тону в запахе мужской туалетной воды и выплываю на поверхность.

– Ну ты и соня, – недовольно проговаривает Арс, при этом ласково поглаживает меня по руке.

Сладко потягиваюсь и уставляюсь на Долинского. Белоснежная рубашка оттеняет чуть загоревшую во время прогулок по Москве кожу. Волосы так идеально уложены, что хочется их срочно потеребить. Озорные огоньки в глазах вспыхивают и тут же гаснут.

Искренне желаю быть той, кто хоть иногда сбрасывает с этого лица серьезность.

В обратную дорогу мы оформили места в бизнес-класс. И я ни капли не пожалела. Оказывается, это не просто сидения в начале салона.

Это очень удобные сидения в начале салона.

И вкусное холодное шампанское, после которого меня вырубило на уютном плече моего новоиспеченного парня.

Поверить только.

Арсений Долинский – мой парень.

– Мы уже прилетели? – спрашиваю, склоняясь к иллюминатору.

– Нет.

– А зачем тогда разбудил, жестокий человек?

– Соскучился, – пожимает он плечами и хитро улыбаясь, отворачивается.

Легко смеюсь. Хватаю широкую, теплую ладонь.

Хочется все время его касаться.

Не знаю, как это объяснить? Словно у экспоната в музее сняли заградительную цепочку и теперь можно легально до него дотронуться. И вроде есть желание… но боязно. Произведение искусства ведь. Поэтому осторожничаю.

– Развлекай меня, раз поднял, – говорю капризно.

Капризничать я, естественно, не привыкла. Но это тоже то, что хочется только с ним. Тем более, Арсений позволяет. Ему будто удовольствие доставляет выслушивать мои капризы.

– Как тебе поездка? – спрашивает, забирая свою ладонь и размещая её чуть выше края подола нового шелкового платья, которое заставила купить Эвелина.

Это просто катастрофа!

Платье стоит дороже, чем весь мой гардероб и телефон, вместе взятые. Но Долинские, оба, так настаивали, что я, скрепя сердце согласилась. А по приезду домой около часа крутилась возле зеркала.

Платье черное.

С высоким воротником-стойкой, но открытыми плечами. По длине достаточно откровенное, но главное – как оно облегает тело? Пришлось докупить микроскопические бесшовные стринги.

В общем, наряд откровенный. Об этом постоянно напоминают светло-синие глаза и не всегда довольное лицо справа. Арсений не в восторге оттого, что в этом платье я привлекаю мужские взгляды.

– Поездка мне понравилась. Хоть это и не командировка. Ты меня обхитрил.

Он глухо смеется и подается вперед, чтобы поцеловать. Встречаю его губы страстно. Внутри разливается растопленное масло. Арс проталкивает язык в мой рот и увлекает за собой. Он словно не ждет, когда я отвечу, а… заставляет откликнуться.

– Арс, – шепчу ему в губы. – Тут люди кругом.

Он тяжело вздыхает и отстраняется.

– Уважаемые дамы и господа! – слышится голос откуда-то сверху. – С вами говорит капитан корабля. В салоне бизнес-класса находится Леванова Анна Владимировна. Хочу сказать вам, Анна Владимировна, что ваш спутник очень вас любит. И сейчас, на высоте десять тысяч метров желает услышать ответ на главный вопрос. Анна Владимировна, вы выйдете замуж за Андрея Николаевича?!

Мужчина справа вскакивает с места и присаживается на одно колено. Раскрывает маленькую коробочку с кольцом. Девушка шокированно загораживает ладонью лицо. Плачет от счастья и утвердительно качает головой.

Улыбаюсь, наблюдая, как они целуются, и стюардесса приносит им шампанское.

– Завидуешь, – спрашивает Арсений, внимательно за мной наблюдая.

– Нет, – легко отворачиваюсь от пары. – Я вообще независтливая.

Арс разворачивается, опираясь на спинку кресла.

– Все люди завистливые, Ари, – выговаривает философски.

– Я -нет.

Его бровь иронично ползет вверх.

– Вопрос концентрации, малыш.

– Хм… Это как?!

– Ну, смотри. Допустим, девушке сделали предложение. Ты посмотрела, порадовалась и отвернулась. Через десять минут капитан корабля снова произносит её имя и будущий муж опять признается ей в любви. Вместо кольца, дарит ключи от новенького автомобиля. Еще через десять минут – дом. Виллу у моря, затем – путешествие на Мальдивы. Когда-то зависть достигнет в тебе максимальной концентрации и вырвется наружу.

Задумываюсь. А есть что-то правдивое в этой его теории...

– Ты получается тоже завидуешь?!

– Я же обычный человек, – закатывает он глаза невозмутимо.

– Иногда я сомневаюсь в этом, Арс.

– Ты о чем?..

– Да так, – смеясь, мажу по его гладковыбритому лицу кончиками пальцев.

Съела бы.

Арсений же вальяжно откидывается на спинку кресла и продолжает рассуждать:

– Допустим, появляется достойный конкурент. И он также, имеет внушительный список побед в зале судебных заседаний. Я за него искренне порадуюсь. Всё будет ровно до того момента, пока я могу объяснить для себя этот успех. Ну а если вдруг этот загадочный Адвокат Х начнет справляться с заведомо проигрышными, абсурдными делами?! Или, положим, создаст какой бы то ни было прецедент, который станет известен широкому кругу заинтересованных специалистов?!

Пожимает плечами и безразлично прикрывает глаза.

– Только идиот не будет такому завидовать.

– Пусть будет так, – отзываюсь.

– Я вздремну, малыш, – говорит Арсений со смешком.

– Ну уж нет, – хохочу. – Ты разбудил меня, чтобы самому поспать?!

– Уж очень хотелось поцеловать тебя, – медленно поворачивает голову и открывает глаза. Тихо произносит: – Сил никаких не было.

– Ой, ну ладно тогда, – склоняюсь и нежно целую жесткие мужские губы. – Ради этого можешь будить меня хоть посреди ночи.

– Я запомню.

Арсений достаточно быстро засыпает, а я размышляю о его словах.

Наверное, концентрация зависти Виктора Андреевича тоже достигла предела, раз решил убрать конкурента нечестным способом. А если, как говорит Арс – это чувство природное, разве я могу в чем-то обвинить отчима?!

Ведь он действительно неплохой человек.

Просто… не смог преодолеть свою зависть.

После того как самолет приземляется, Арсений долго уговаривает меня поехать к нему, но я категорично отказываюсь. Хотя очень этого бы хотела, конечно.

Дело в том, что на время отъезда мне пришлось попросить присмотреть за Арнольдом, Гертрудой и Тасей девчонок из приюта. Было бы очень безответственно не приехать домой после командировки. Тем более, я соскучилась по питомцам.

Долинский, конечно, ворчит. Но потом, будто смирившись, довозит меня на такси до дома. Сгребает в охапку возле подъезда и горячо целует.

– Завтра ночуешь у меня, – говорит хрипло.

– Ладно, я согласна, – прижимаюсь щекой к белоснежной рубашке.

Расставшись, поднимаюсь на свой этаж и открываю дверь ключом. Собаки тут же сбивают с ног и отчаянно скулят.

– Эй, – кричу, пытаясь отодвинуть лицо от их мокрых языков. – А-а-а… Я тоже скучала. Привет-привет. Тася, привет, – машу кошке, которая сделав вид, что меня нет, уходит в сторону кухни.

В тишине раздается оглушительный звонок.

– Забыл что-то? – открываю дверь, ожидая увидеть Арса.

Округляю глаза от полнейшего шока, потому что на пороге оказывается Виктор Андреевич.

– Привет, дочка.

– Здравствуйте, – рассматриваю его сосредоточенное лицо.

– Отдохнула? – спрашивает с хитрой улыбкой.

– Я в командировке была, – оправдываюсь, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

– Почему не сказала, что вернулась к Долинскому? Сюрприз хотела сделать?!

– Я-я…

– И, смотрю, моему совету последовала. Общаешься с ним ближе некуда. Видел вас у подъезда.

Отчим проходит в квартиру, а я растерянно прикрываю за ним дверь.

– Всё не так, – начинаю тараторить. – Я действительно полюбила его.

Виктор Андреевич тяжело вздыхает и идет в сторону кухни. Собаки, несмотря на недавнее игривое настроение, словно не обращают на него внимания. Одна за другой удирают в гостиную.

– Кофе мне сделаешь?

– Конечно. Сейчас, – говорю, протискиваясь мимо мужчины вперед.

Ставлю чайник. Поправляю короткое платье.

– Какая ты глупышка, дочка! – выговаривает Виктор Андреевич. – Но это мое упущение, поэтому я не злюсь на тебя.

– Вы о чем? – настораживаюсь.

Отчим медленно направляется к окну.

– Ты в курсе, что Долинский женат? – спрашивает, посматривая на улицу.

– Да, это фиктивный брак.

– Неужели ты поверила в этот бред? – глухо смеётся и потирает переносицу. – Его отец и мачеха лет пять мечтали их поженить.

– Ей нужна была виза, – вяло возражаю.

– Аринка, ну не будь ты дурой, – резко разворачивается Луневич. – Там девка красивая, умная, с тремя высшими образованиями. У Рудольфа на этот брак большие планы.

– Ну и что? Он меня полюбит. Уже любит, я уверена.

Отчим снисходительно насмехается.

– Не говори ерунды, Аринка. Но мне нравится, как ты мне помогаешь. С душой. Не зря я так много для тебя сделал, дочка.

Он приобнимает меня за плечи, а я внутренне пытаюсь отстраниться. Внешне же изображаю радушие.

– Мне срочно нужна твоя помощь. На следующей неделе первое заседание по бракоразводному процессу у Соболевых. Необходимо разузнать, что за важные бумаги подготовила супруга моего доверителя Яна Альбертовна и какие именно доказательства Долинский предоставит в суде?